Ведьма против! или Наследник для Змея Горыныча

В светлой избушке было тихо. На окне мирно посапывал черный кот, нежась в лучах восходящего солнца. У стены расположилась печь-помощница, уже готовая к растопке. Ни пылинки, ни соринки видно не было — домовой постарался. Он у нас ух какой деятельный дух!

Разумеется, идиллическую картинку видели только жильцы избушки, а для посетителей вид оказывался иным. Там уж в зависимости от собственных представлений человека о жилище Яги. Бывало, лишь заглядывали внутрь — да сразу наутёк! Приходилось выслушивать проблему прямо во дворе.

Но были и иные. Заходили, опасливо оглядываясь, но поняв, что черти не нападают на них скопом, а по углам не развешаны обглоданные косточки, успокаивались и даже диалог нормальный вели, тоже помощи просили.

Отказать в помощи Яга никак не могла. Приходили с обеих сторон — и с Яви, и с Нави, ведь дом располагался аккурат на границе миров, чтобы охранять одно от другого, да случайным путникам не давать пропасть в потустороннем мире.

Солнце еще только лениво взбиралось над верхушками сосен вдали, но в доме уже вовсю кипела работа.

Яга, покряхтывая, толкла в ступе воду, приговаривая да заговаривая прозрачную поверхность. Она именно так предпочитала узнавать новости, потому что пересказам деревенских кумушек да сплетням девиц не доверяла.

Бабушка не была мне родной, взяла сироту, найденную в корнях древнего дуба неподалеку. Воспитала, а затем и ученицей сделала. И я вовсю старалась оправдать такую честь. Старалась изо всех сил, научилась знахарскому ремеслу да ведовству.

Вот и сейчас активно намешивала в глиняном горшочке мазь от артрита. Избушке-то уже третье тысячелетие пошло. Тяжко ей на дряхлых курьих ногах туда-сюда между мирами скакать по много раз на дню.

Говорила бабушке: «Давай, мол, новую избу наколдуем, а старую на покой отправим». Так нет! Привыкла старая ведунья к этому жилью, ничего менять не хочет.

Надо сказать, что для посетителей избушечьи ноги выглядели простыми деревянными столбами. Кстати, надо бы обновить чары морока, а то просители вообще кричать с опушки начнут, побоятся приближаться. А Яга у нас тоже не молодуха, к каждому выходить за двадцать саженей по десять раз на дню — никакого здоровья не хватит.

С такими мыслями я удвоила усилия, поболтала мазь еще и пошла печь топить.

- Вот же супостат окаянный! - неожиданно воскликнула Яга, от чего я вздрогнула и чуть не выронила поленце. - Вздумал последних девок забрать, что ли? Ой, дела…

- Ты о чем, бабушка? - я кинула в печь последнее полено, развела огонь и отряхнула руки о рабочий передник.

С интересом подошла к бабуле и заглянула в ступу. Но ничего не увидела, конечно, ведь волшебная гладь открывается только тому, кто сам лично для себя как следует воду потолок да волшебными словам приправил.

- Да Горыныч наш, чтоб его леший год кругами по лесу водил, опять что-то удумал. И без того в год по девице забирает, да все мало ему. Велел собрать всех юниц брачного возраста на площади. А зачем, как думаешь?

- Зачем?

- Очередную к себе заберет, вот зачем. И чего ему не хватает? Решил гарем, как в заморских странах, себе собрать? Совсем из ума выжил, ящерица тысячелетняя!

Я задумалась.

Вообще-то Змей Горыныч не злой. И даже не ящерица. Умеет воплощаться в человека. Но для острастки, когда является в образе змея, наколдовывает себе две лишних головы. Для ведающих этот морок не помеха. Уж я-то видела, что вовсе не трехголовое чудище в небе парит, а очень даже красивый дракон с единственной головой. Уже немного обрюзгший, тяжеловатый, местами облезший, возраст его к тысяче лет подходит.

Но не красота главное в правителе и защитнике земель, так? Горынычу издавна задача поставлена — охранять земли нашего Первого царства от посягательств непосвященных. Скрыто наше царство от обычного мира. Живем себе, никого не трогаем, но и к себе не пускаем.

На магической силе Горыныча держится вся защита. Не станет дракона — и мы окажемся у немагического мира, как на ладони. А что тогда будет?

Правильно! Ничего хорошего! Поймают всех не только в Яви, но и в Нави, будут опыты ставить. В том мире ведь магии нет. Есть сказки да предания. Но никто в них не верит.

Хотя, сила Горыныча начала давать сбой. Нет-нет, да и появляются в Первом царстве любители приключений. Попаданцев становится все больше, за последний год уж два появилось. Их домой отправили, конечно, память изменили. Но это тоже не дело. Так у главного чародея нашего никаких сил не останется.

В общем, правитель Горыныч не плохой.

Был.

Пока не начал в год по молодой девушке забирать, что мало кому понравилось. Говорил, что для сыновей. А сыновей у него целых семь! И ни один не обращается в дракона. Нету силы в них магической.

А у тех сыновей еще по семь сыновей. Плодовитые Горынычи, этого у них не отнять. Жен их даже жалко становится иногда.

Вот и посчитайте, сколько дев уже забрали более чем за полвека!

А если учесть, как жен для сыновей и внуков выбирал Горыныч, то становится понятно недовольство и страх жителей царства.

Никак он их не выбирал. Просто появлялся в небе, высматривал в поле девицу покраше, хватал и уносил. Она потом письмо присылала, что все хорошо у нее, но родители все равно были недовольны. И женихи тоже. Оно и понятно! Девок столько не наберешься.

Поначалу пытались сопротивляться, но Горыныч пару раз спалил огнем посевы, - и все смирились. Тем более, он потом из собственных амбаров зерно раздавал, не довел подданных своих до голода.

И вот нате! Снова девица понадобилась. Только тактику Змей изменил. Решил, видимо, что старый способ не работает. Ни у одного из уже родившихся правнуков — кстати, их было не по семь, а уже по два, три — способности к обороту так и не возникло.

А внук-то последний остался. Седьмой сын седьмого сына. Последняя надежда на него. И уж очень поздно одумался Горыныч. Даже этому последнему внуку двадцать три стукнуло. Долго очередь до него шла.

Из размышлений вырвал голос Яги:

- Делать нечего. Собирайся, Яринка, на площадь пойдешь.

Окраины села вымерли, люд потихоньку стекался на главную площадь и занимал места вокруг возведенного помоста для глашатаев. Обычно отсюда объявлялись указы правителя, важные новости, а по праздникам посланники Горыныча разбрасывали мелкие монеты на радость малышне.

Сейчас на помосте с важным видом стоял всего один человек в длинном балахоне. Глубокий капюшон почти полностью скрывал лицо, виднелись лишь кончик острого носа и длинные седые волосы. Мужчина стоял, не шелохнувшись, опираясь на посох с навершием в виде головы волка.

Наконец, когда у самого помоста собрались все незамужние девы, а поодаль остальная толпа, незнакомец поднял посох и ударил им о деревянный настил, привлекая внимание.

- Великое горе постигло Первое царство! - С пафосом начал он, а в толпе тревожно зашептались. - Об этом не объявлялось во всеуслышанье, но многие из вас догадываются, что безопасность нашего мира под угрозой. И я, главный волхв Совета волхвов, пришел к вам объявить о решении владыки наших земель Змея Горыныча.

Я стояла вместе с другими девушками, уже подозревая, о чем будет говорить чародей. И не ошиблась.

- У повелителя родилось уже семь сыновей и сорок девять внуков. Но ни один из пяти с половиной десятков наследников так и не обрел силу, способную защитить наш мир. Равно и правнуки правителя оказались пусты!

Тут на миг торжественный голос предал оратора. Он прокашлялся и себе под нос пробормотал: «Там вообще одни правнучки, ни одного огольца не родилось». Я стояла в первых рядах и прекрасно расслышала.

Волхв уже продолжил снова сильным хорошо поставленным голосом:

- Остался лишь один наследник, на него вся надежда. Совет волхвов обратился к звездам и духам, и те принесли благую весть. Уже родилась дева, способная зачать и родить наследника с силой, потому что она сама является источником, потому что в ее предках сам Род, богиня плодородия Макошь*, покровительница материнства Лада, Ярило и супруга его Леля, Жива…

- И как только в одной девице столько крови намешалось, - удивилась вслух я.

Главный волхв именно в этот момент прекратил перечислять славных предков будущей матери Горыныча-наследника, и мою фразу услышали все в звенящей тишине.

Волхв чуть склонился в мою сторону, явив из темноты капюшона лицо в глубоких морщинах, и пристально посмотрел, нахмурив брови. Я опустила глаза долу и сделала вид, что не при чем.

- Итак, путешествовал я по селам и так и не нашел ту самую деву из пророчества. Сейчас я проведу обряд, и духи укажут на избранницу.

Девушки беспокойно зашевелились, а их родственники зароптали, но открыто недовольство высказывать не стали. Дело-то важное. Дураков нет оказаться без защиты драконовой силы.

Чародей тем временем что-то зашептал, забубнил неразборчиво и начал оборачиваться вокруг своей оси, постукивая посохом по настилу. Не знаю, сколько оборотов сделал волхв, я уже устала ждать и даже пожалела его. Ведь голова наверняка кружится. Наконец, вместо характерного стука дерева о дерево раздался гулкий звук, словно гром загремел, а глаза волка на посохе загорелись ярким синим светом.

- Дух Рода явился! - Объявил волшебник и поднял посох над головой. - Укажи же нам свою тридесять пра-пра-пра-пра-правнучку!

Глаза вспыхнули еще сильнее, на миг ослепляя всех присутствующих. Я зажмурилась от сильного света. А когда открыла глаза, оказалась единственной оставшейся стоять. Все остальные, включая бабушку Ягу, лежали на земле, забывшись глубоким сном.

- Выбор сделан! - провозгласил непонятно кому волхв и ударил посохом еще раз.

С неба раздался гром, затем рев, и откуда ни возьмись из яркой вспышки света явился сам Змей Горыныч о трех головах, захлопал крыльями, грузно опускаясь на землю.

- Вот та, кто поможет возродить род Горынычей, о владыка! - Продолжал пафосно распинаться волхв.

А мне в голову пришло две мысли. Первая — что чародею тяжело, наверно, постоянно находиться в роли. А вторая — что я вовсе не хочу замуж, пусть и за наследника Горыныча.

Но было поздно. Змей быстро, но на удивление мягко схватил меня поперек туловища огромной лапой, оставляя снаружи только голову и ступни, и тяжко взмыл вверх.

Видимо, теперь пришла моя очередь писать письмо родственникам. Хотя, Яга и без него в своей ступе все увидит.
* Написание имени богини в разных источниках может быть разным. Мне так больше нравится.

*** 
Дорогие читатели, приветствую в новой, не совсем стандартной для меня, книге. Это будет миник, а значит, события пойдут весьма насыщенно)
Первую неделю обновления будут ежедневными, затем четыре раза в неделю.
Кстати, книга пишется в рамках моба "Наследник дракона" эксклюзивно на Литгород.
Кликайте по картинке и смотрите всех участников. Уже все на сайте!

Жилище Горыныча я опознала еще на подлете. Огромный замок, будто врезанный в серую скалу, выглядел внушительно, даже подавляюще. Тут и там на выступах расположились башни, иногда нависая над пропастью так, что казалось — сядь на крышу такой башни птичка, и все, не выдержит строение, рухнет вниз, увлекая за собой соседние постройки вперемешку с грудой камней. Основное здание оказалось утоплено в глубины скалы, а судя по размерам оной, места внутри более чем достаточно.

- Да, тяжело, наверно, протопить такое жилье, - посочувствовала я, когда Горыныч аккуратно скинул меня на мраморные плиты двора. Я встала, отряхнулась и выдала вот эту фразу.

Средняя голова Змея с удивлением повернулась в мою сторону и даже приблизилась близко-близко, пыхая из ноздрей легким горячим паром. Очень вовремя, потому что в полете я успела околеть.

- Спасибо, - я с благодарностью подставила ледяные руки под струи теплого воздуха и потерла их друг о друга.

Голова, увенчанная короной из шипов, будто еще больше ошалела и даже дернулась, а соседние начали беспорядочно тыкаться во все стороны.

- Владыка, ты бы лишние головы убрал уже, - предложила я, глядя на него открытым взглядом. - Тяжко ведь морок такой поддерживать. Отдохни, батюшка Горыныч.

Дракон на миг замер, и тут же будто с облегчением выдохнул. Но лишние головы убирать не стал, а поступил проще — развоплотился, представ передо мной статным старцем в бордовой свитке*, подпоясанной расшитым обережными символами кушаком. На ногах красовались сапоги до колен, постукивающие подбитыми подошвами при каждом шаге.

- Приветствую, избранная дева, мать моих внуков! - произнес правитель глубоким, но уже чуть поскрипывающим от старости голосом.

На тебе! Вот так, сразу? Я еще жениха не видела, а уже внуки…

- Вижу, не боишься ты, - продолжил старец.

- А должна?

Владыка, проигнорировав мой вопрос, повел рукой в сторону кованых ворот:

- Пройдем внутрь, и я расскажу, что ждет тебя в моей обители.

Он повел меня мимо собравшейся разношерстной толпы, состоящей из стражников, замковой челяди, нескольких важных персон в богатых одеждах. К последним я присмотрелась внимательнее, полагая, что это будущие родственники — кто-то из пяти десятков младших Горынычей. Те отвечали мне такими же внимательными взглядами.

Мы прошли через широкий внутренний двор, устланный сосновыми бревнами. По периметру красовались хозяйственные постройки, тоже из досок, укрытые сверху лапником.

- Пожароопасно тут у вас, - отметила я. - Даже у бабки Яги у избушки теперь крыша из негорючих материалов. Я посоветовала.

- И как? - с интересом уставился на меня Горыныч.

- Сопротивлялась она, конечно. Менять не хотела.

- Яга?

- Нет, избушка. Пришлось ноги путами волшебными спеленывать, пока ей крышу меняли. Но ничего, привыкла. Теперь во время грозы все бегает, голову… эмм.. то есть крышу под молнии подставить пытается. Нравится ей, энергии много от молнии, а вреда нет с таким-то материалом.

- Понятно, - неопределенно протянул правитель.

Тем временем мы оказались в огромном зале, в конце которого был установлен трон. Внушительное такое кресло, инкрустированное каменьями всякими, будто в языках пламени.

- Хороший трон, добротный, - одобрила я, приближаясь без трепета. - А если нужда придет, так и все царство накормить можно будет. Вон сколько драгоценностей.

Владыка крякнул и странно посмотрел на меня.

Ну не научила меня бабушка пресмыкаться перед сильными мира сего. Бесполезно это, говорила, и создает у них иллюзию всемогущества. А кому еще воспитывать власть имущих, как не нам, простым людям?

- Значит, с Ягой знакома, - с какой-то особой теплотой отметил Змей Горыныч.

Теперь уже я на него покосилась. Что это за тон такой интересный? Пол под ногами чуть дрогнул, но я внимания не обратила.

- Бабушка она моя.

- Как?!

- Не родная. Нашла меня в корнях вековечного дуба, взяла к себе, воспитала, всему научила.

- Так-таки и всему?

- Зелья варить, хозяйство вести, заговОры плести…

Горыныч собирался еще что-то спросить, но не успел. В зал, где до сих пор находились только мы вдвоем, ворвалась толпа слуг и нарядно одетых людей, стражников, каких-то мелких животных и птиц.

- Владыка, караул! - завопила тучная женщина в перемазанном чем-то ярким переднике.

- Караул вот, позади тебя!

- Что? - огляделась паникерша. Увидела стражников и поняла, что неправильно начала разговор. - Я хотела сказать, что он опять… опять…

Тут она с сомнением покосилась на меня и замолчала. Горыныч тоже будто напрягся и стрельнул в меня опасливым взглядом. Я же ничего не понимала. Секреты какие-то у них? Да и больно надо в них вникать! Поэтому я сделала вид, что ничего не понимаю.

- Желя, ты нашу гостью проводи в причитающиеся ей покои, а мы тут разберемся.

- А…

- Все, иди-иди. Пошустрее, не до тебя сейчас.

И Змей Горыныч отвернулся к какому-то из стражников, который начал докладывать о неком происшествии.

Мне ничего не оставалось, как последовать за провожатой.

Запомнить путь среди ветвящихся коридоров в условиях, когда вокруг настоящий бедлам, абсолютно невозможно. Поэтому я оставила попытки хоть как-то сориентироваться в замке и просто шла вслед за Желей.
- Ой, хороша девка, ой, повезло младшему! - не уставала повторять она, то и дело окидывая меня одобрительным взглядом. - Ой, Благомир порадуется доле своей! Если ему кто сообщит, пожалуй...
Что ж, ей виднее. Я никогда не оценивала свою внешность с точки зрения красоты. На женихов времени не было, да и восемнадцать вёсен только-только стукнуло. А до этого бабушка за мной строго блюла.
Ростом я не вышла, всего два аршина и пядь*. Выпуклостей, как у девушек сельских, не было. Только талия тонкая, как тростиночка, говорила бабуля.
Волосы хоть и длинные, коса толстая до пояса, но цвета мышиного. Правда, летом выгорают на солнце и становятся медового оттенка. А если расчесать их сто раз гребнем, а до этого в росе ополоснуть, то блестеть начинают красиво-красиво, мягко спадать вокруг лица. А с распущенными волосами и глаза серые глубже и темнее кажутся. Но на людях я в таком виде не являлась никогда, только зеркалу и показывалась.
Поэтому восторги Жели я не понимала. Молча шла и слушала.

Наконец, меня привели к массивной двери с нехилой такой ручкой-кольцом. Провожатая припала к двери плечом и поднатужилась. Створка медленно со скрипом поддалась и перед моим взором предстали весьма недурные покои.

- Ну, тут такое дело, в общем, - забормотала Желя. - Не успели тебе приготовить комнату. Да и свадьба сразу должна была состояться. Эм. Еще вчера. Но главный волхв задержался что-то. Владыка весь испереживался. Беспокойный стал, словно в шерстяной рубахе в жару тридцать пудов сена переворошил. И вот. Как сигнал от чародея получил, сразу за тобой рванул. Ох-ох… А тут еще такое-е-е...

Из всего сказанного я поняла одно — моей комнаты в замке нет.

- Так а эта комната чья? - спросила, оглядывая помещение.

Присутствовал и камин, и картина с бурным морем над ним. На стенах и каминном портале расположились оплывшие свечи. Из окна в дальней стене ярко светило солнце, лучи которого падали прямиком на добротную дубовую кровать. В самой комнате даже чугунный чан для омовения присутствовал. Удобно! И вроде все чинно… Но вот цвета…

Покров на кровати — ярко желтый. Балдахин над ней — фиолетовый. Портьеры на окнах — цвета молодой листвы. Пушистый ковер на полу — смеси оттенков красного. В общем, жизнерадостно. Мне нравится!

- А это, ну, ну… Все равно вам потом вместе… Подойдет тебе комната эта, поверь!

- Да я и не жалуюсь…

- Вот и ладно! - и пышка выскочила за дверь, уносясь в направлении шума и гвалта.

Да что ж случилось, то у них там такое? Я бы и пошла, и посмотрела из любопытства, но потом дорогу назад не найду. Да и сесть надо, подумать хорошенько.

Однако подумать мне не дали. Дверь распахнулась и явила молодца. Непривычно коротко стриженые русые волосы торчали в разные стороны, рубаха на груди наполовину распахнута, штаны плотно, совсем не по канону, облегают длинные ноги. И вообще весь из себя молодой мужчина хорош.

Увидев меня в комнате, молодой человек осадил сам себя. А то так и прогалопировал бы,, снеся на пути все преграды в виде меня.

- Благомир! - раздалось из коридора, но парень быстро захлопнул дверь, прижал к ней руку, что-то пробормотал.

И звуки извне стихли! Ого! А он чародей, что ли? И тут я вспомнила прозвучавшее ранее имя.

- Так ты и есть седьмой внук? - я присмотрелась к мужчине.

- Хм, вообще седьмой сын седьмого сына. То есть внук я сорок девятый. Если правильно подсчитал.

Ндаа, не таким представляла себе будущего мужа.

Нет, косая сажень в плечах присутствует, и на лицо тоже… ничего себе.

То есть — ничего себе лицо! Где оно вообще? Вот за этими красочными разводами вообще ничего не видно. Что за разводы, кстати?

Я подошла ближе и принюхалась. Даже цапнула со щеки немного на пробу, заставив мужчину оторопело уставиться на меня. Да это краска!

- А ты всегда трогаешь незнакомых мужчин руками? - спросил младший Горыныч.

- А ты всегда появляешься в покоях девицы без стука да еще в таком виде? - парировала я.

Он осмотрелся вокруг и пожал плечами:

- Но это мои покои.

Его? Вот это все буйство красок его?

- А где же тогда мои?

- Это зависит от того, кто ты. Новая служанка? Тогда тебе на первый этаж в правое крыло, к челяди.

Пожалуй, не буду разубеждать молодца. Он меня не узнал. А он вообще в курсе, что его сватают? Тут еще вспомнилась оговорка Жели, что наследник пока не знает о собственной скорой женитьбе.

Это и к лучшему. Ни к чему торопиться замуж, да? Глядишь, и затеряюсь тут, в этом огромном замке. А там и нормального наследника кто-нибудь родит. Не я!

- Да ладно, я не прихотливая. Могу и к челяди. Только, где найти это правое крыло? В вашем замке сам черт ногу сломит! Полный бардак.

- Это верно, - сокрушенно вздохнул будущий му… то есть, надеюсь, просто новый знакомый. - Сам все порядок навести не могу никак.

- Ага. Ладно. Ну, я пошла?

- Иди, - согласился он, с надеждой поглядывая на чугунную ванну, которая волшебным образом начала наполняться водой.

Я дернула ручку двери на себя, но ничего не вышло.

- А чары снимешь? - поинтересовалась у наследника.

Тот подскочил к двери, снова что-то проговорил и сделал приглашающий жест:

- Прошу.

Я опять дернула ручку на себя, но снова бессмысленно.

Тут Благомир решил помочь и легко отворил тяжелую дверь… оказавшись чересчур близко за моей спиной. От наследника шел настоящий жар, и я поспешила юркнуть в открытый проем.

- Эй, постой! - Окликнул младший Горыныч. - Тебя как зовут?

- Яр… - тут я вспомнила, что хочу затеряться в суете замка, а наследник рано или поздно будет посвящен в имя будущей жены. Поэтому закончила, вспомнив имя бабушки - ...яга.

- Ерга?** - переиначил услышанное Благомир и улыбнулся. - Кажется, подходит тебе это имя. Ну, беги, а то…

- Накажут?

- Нет, челядь у нас не наказывают. Оттого и распустились совсем. Просто время ужина скоро. Беги.

И я побежала, радуясь, что придумала неплохой вариант. Не хочу я замуж! Не верю, что только я смогу дракона родить. Наверняка, еще кто-то может.

А я притворюсь служанкой и как-нибудь потом сбегу.
* Примерно 160 см
** Такое имя действительно есть. Означает "озорная".

* Свитка - верхняя мужская одежда, надевалась через голову поверх рубахи и портков. Имела длину ниже колена и узкие рукава. Вроде такого:

Однако просто добежать, куда надо, не получилось. По пути то и дело под ноги кидались мелкие духи. Что интересно, помимо домовят, по замку носились кикиморы в немалом количестве.
Эти пакостницы никогда не появлялись в доме, в котором всё в порядке. Они, конечно, вредительницы те ещё, но всегда лишь усиливали уже существующий бардак, а не создавали его.
Естественно, видеть духов могла лишь я, или ещё какая ведьма. Для остальных обитателей всё выглядело как череда случайных неприятностей.
Ой, дела. У кого бы узнать,  что творится в замке Горыныча?  И куда самой приткнуться?
Как я поняла, Желя к прислуге домовой относится. Экономка или что-то вроде того. Уж она то наверняка является кладезем информации.  Но вот незадача - меня знает в лицо и быстренько вернёт на полагающееся место.
К дворовым идти бесполезно, хотя я бы могла там пользу принести, ведь знаю много заговоров для скотины, чтобы послушная и плодовитая была. Но они о домовых делах ничего рассказать не смогут.
Остаётся кухня.
Найти сердце замка оказалось несложно,  я просто сначала пошла за оживленными домочадцами и попала в трапезную для хозяев. А оттуда уже пошла на аппетитные запахи.
Что и сказать - кухня поразила. Прежде всего, своими габаритами. А уже потом - количеством поваров.

Все они усиленно что-то строгали, вымеряли, закидывали в котелки, исходящие паром. Правда, некоторые котелки исходили уже гарью. Например, вон тот, к которому с криком ужала бросился самый мелкий поваренок. Лет шестнадцать ему было, не больше. В глазах размером с блюдце — настоящий ужас.

- Ой, что будет? Ой, как же быть? - причитал паренек, пытаясь спасти варево.

У окружающих его бессмысленные потуги вызывали только сочувствие. Помочь никто не мог — сами в готовке погрязли.

Вот бардак! Я решительным шагом прошла к мелкому поваренку, глянула в котел с булькающей кашей и прошептала, особым образом скрючив пальцы и направив их на котелок: «Варись-варись, да не выварись, не сожгись! Так!»

Посудину в миг обволокло прохладным туманом, который быстро охлаждал ее, не позволяя и дальше пригорать. Парень вытаращился на меня во все глаза и завопил:

- Ве-е-едьма!

Но завопил вовсе не с испугом, как можно подумать, а с восторгом.

- Она спасла мою кашу! Спасла кашу! Не быть мне битым!

Чего? Здесь кого-то бьют за испорченную еду?

Да вон той еды сколько, ешь — не хочу!

В душе начала медленно подниматься злость. Ой, Яринка, держи себя в руках. Сперва разберись, чтобы невиновных случайно ведьминым гневом не задело. А потом уже и суд верши. Может, и без крайних мер обойдется. Если правильно воспитать.

На крики поваренка обернулись все.

- А ты кто такая будешь? - спросил самый внушительный из здешних обитателей мужчина. Борода у него окладистая была, большая, как лопата, но сейчас убрана под сеточку. На голове новомодный колпак, который совсем не шел его богатырскому облику. Ему бы врагов в крошку рубить, а не капусту.

Но, видимо, главный здесь. Поэтому ответила, уже сориентировавшись в ситуации.

- А ведьма я. Взяли меня сегодня на помощь вам.

- Только сегодня?

- Нет, на… - Хотелось сказать, что на совсем, но я же не знала, сколько времени придется тут пробыть. - На то время, пока тут с бедой не разберутся.

- С какой такой бедой?

- Ну, раз на кухне два десятка поваров трудится, а все равно кого-нибудь нет-нет да отходят палками, то это беда? Не справляетесь, значит? Что-то не в порядке, значит?

- Не в порядке?! - взревел кухонный богатырь. - Да у меня весь лучок пучок к пучку! Да у меня такой порядок, что врачеватели обзавидуются! Да у меня…

- Уважаемый, я же не сказала, что у тебя не в порядке. Это в господском доме что-то плохо совсем. Прошла я по комнатам — кикимор ой как много!

- Кикимор, говоришь?

- Да. Вон даже здесь троих увидела уже. А! Посмотрите внимательно за тем, самым большим котлом! Пакостница как раз огонь увеличила. Сгорит ведь!

- Внимание на котел Горыныча! Сгорает! - возопил главный.

При этих словах ответственный за тот котел подскочил и кинулся огонь уменьшать, а бородатый обернулся ко мне:

- Тебя кто к нам прислал? Только учти, у меня оберег есть, от лжи охраняющий. Мне положено, чтобы отрава какая на стол владыки не попала. Всех проверяю.

- Так Змей Горыныч призвал, - простодушно доложила я абсолютную правду
- Звать как?

- Ерга.

- Хорошо, Ерга. Вовремя тебя прислали. Будь здесь да помогай. А то господа бывают на расправу скорые.

Вот это мне и надо выяснить. Пока бегала между котлами и котелками, помогала огонь уменьшить или температуру поддержать, да кикимор погонять, успевала у бородатого и правду узнавать.

- А зачем так много поваров тут?

- Так господ сколько! А еще жены у них. И каждому свое приготовь! Представляешь, каково это?

Еще бы не представлять. Я, бывало, по пять зелий за раз варила, а еще по десять в очереди стояло. И все надо было в один день. А тут! Семь сыновей, сорок девять внуков, да еще жены их. И всякому свое приготовить нужно?

Кто ж так распустил домашних? Неужели, сам Горыныч? Не думала я, что он такой самодур и наследникам передал это качество.

- И что же, каждому свое блюдо готовите каждый день?

- Да по три раза на дню. Кому кашу, кому репу, кому рыбу, а кому и краба заморского…

Ну, дела-а-а. Не дело это — в замке правителя устраивать беспредел. Рыба гнием с головы, так сказать. А если они потом не кушанья, а власть делить вздумают?

Не тому учила меня мудрая Яга, не тому. Не пресмыкаться перед господами. Служить им, но и учить по своему разумению. Ну и ладно, что господ этих почти шесть десятков. Простого люда больше, и ему власть настоящая должна принадлежать.

На этой высокопарной ноте желудок жалобно запищал, требуя внимания.

- А сами как? - Спросила, надеясь на нормальный ужин.

- А челядь, конечно, отдельно питается. Нас не обижают. Сегодня на ужин у всех салат из капусты с репой и крылышки перепелки.

- Перепелка — это хорошо, - покивала я и с двойным рвением стала ограждать от кикимор огромную печь, в которой запекалось лакомство для этих работящих людей. И для меня, конечно.

Поутру в трапезной замка произошло сразу два невероятных события. Я там не присутствовала, ибо всеми силами причиняла непоправимую пользу обитателям замка, орудуя на кухне. Самое интересное, что Добровит — тот самый кухонный богатырь и главный повар — ни словом не обмолвился, что мои нововведения ему не нравятся.

События в трапезной мне потом уже пересказывали от третьего лица, не догадываясь, что к одному из них я причастна самым что ни на есть прямым образом.

Итак, войдя в трапезную с целью позавтракать господа-домочадцы обнаружили… еду! Казалось бы, что удивительного? Но удивительное состояло в том, что еда была одна. Невиданное дело!

Стол, как всегда, накрыли на пятьдесят семь персон. Тарелки из серебра, ложки из золота, кубки из олова. А по центру огромного дубового стола, тщательно отполированного локтями едальщиков за много веков, - несколько изящных котелков с… кашей.

Каша получилась вкуснющая! Мы всей челядью ее на завтрак ели, не нарадовались! Рассыпчатая, сладкая, сдобренная сливочным маслом и редкой пряной специей — корицей.

За господским столом вмиг разгорелись распри.

- Кто посмел ослушаться меня? - голосила жена старшего сына Венцеслава Горыныча, брезгливо тыча ложкой в произведение поварского искусства. - Я приказала мне болтунью приготовить!

- Что? Каша? - вторила ей супруга второго сына Данислава Горыныча. - Мне хлеба тонким ломтиком порезанного! Да сверху огурчик малосольный, ветчинку из перепелки, и сырок козий, мягкий! Велела же!

- Я требовала лист капусты и стружку из репы!

- Где мои блины?

Мужья сидели при этом чернее тучи. Прислужницы прямо видели, как мужики облизываются на кашу, но не смеют к ней притронуться, пока жены не начнут есть. Принято так было в семьях наших — первая жена кушает, а за ней и муж.

К счастью, детей это правило не касалось, и многие внуки с радостью угостились, нахваливая пшено. С ними и Благомир рьяно ложкой орудовал.

Так и ушли сыновья Горыныча не солоно хлебавши. А ведь на них тоже работа серьезная! Границы патрулировать надо. Посиди ка ты полдня в седле, не поевши нормально! А? Но жены жизнь вели праздную, забот таких не знали. Пошли потом в сад, по яблоку съели и до обеда продержались.

Сам Горыныч представления не видел, ибо с раннего утра улетел по границам защитное поле подпитывать силой своей. Вернулся — и уж как рад был каше наваристой, что съел сразу целый огромный горшок, даже в тарелку не накладывая. Что и говорить, сил потратил много, надо и восполнить.

В общем, завтрак вышел весьма интересным. А почему? Да потому что я с кикиморами сговорилась. Они и подпортили все блюда кроме каши. Кашу вообще варилась для владыки, очень он ее уважал за то, что энергии много дает поутру. Так и получилось, что кашу сварили, а остальные блюда загубили.

А второе происшествие — это потеря невесты Благомира. Дело в том, что о ней знал только Горыныч да Желя, домоправительница Горынычева. Остальные тоже знали вроде, но позабыли, так как невеста прибывшая в замке особо не мелькала, прав ни на что не заявляла и вообще… пропала.