Ведьма. Семейные будни.

       Для полноты ощущений)Первый бесплатный том цикла читать
     
       

Мы дружно едем в гости ко мне, любимой!

Я всех уговорила не маяться, а приехать ко мне на лето. Маме я заранее написала письмо с вопросом о гостях. Естественно, никто мне отказывать и не собирался. Мамуля моя в красках расписала свой восторг по поводу моего приезда, только что бумага не дымилась.

Бросать Лику я и не собиралась, вот ещё выдумала – работать летом на каникулах, учась в академии. Это же самое время путешествовать по друзьям, заводить новые знакомства! А она? Вот всему приходиться учить мою любимую подружку, но не буду судить её строго, она воспитана при дворе и не умеет отдыхать, как простые люди. Всё боится кого-то стеснить, не вовремя приехать. Но ничего – это дело поправимое!  Уверена, мое семейство обязательно её всему научит. Мы еще сделаем из нее классную девчонку, которая и оборотню хвост накрутит.

Близнецов уговаривать просто не пришлось, я думала, они бегом отправятся, без вещей и нас не дожидаясь. От восторга Патрис искрился воздух. Она часами могла рассуждать, как прекрасно путешествовать вместе, сколько приключений будет на нашем пути, и еще о сто и одной мелочи! Чистый и незамутненный восторг радовал мое сердце. Наш человек!

Брат тоже ожидал поездки, хоть и не так бурно. Его я и попросила проследить за сбором вещей, а то с Пат станется выехать только с сумкой целителя, а одежду дома оставить.

Крис был спокоен. Он радовал меня каждый день. Я находила маленькие подарочки в разных местах. Нашла конфетку под перевернутой чашкой, букетик полевых цветов на окне, мешочек для трав на столе, и можно продолжать долго и упорно. Когда он подкладывал эти подарки, я не знаю, а подловить ни разу не получилось.

Спросила, как успевает, он только удивлённые глаза делает, да улыбается. Смешно ему. А мне же интересно!

А тут еще маэстрина Вельсионская сказала, что в следующем учебном году нам нужна будет метла для обучения полету, поэтому необходимо приобрести её летом. Я от восторга говорить не могла, только пищала. Крису пришлось объяснять, что со мной, а то ребята уже собрались меня показывать главному целителю, думали, какой-то нерв зажало. Что бы они понимали! Это же метла!

– Чувствую. – сказал Крис, – нам это метла ещё аукнется. Ты ж просто не в себе от счастья.

– Кристиан – это необходимый ведьме транспорт! А не просто какой-то там веник! Она выбирается на всю жизнь. Приноравливается к своей хозяйке!

– Всё, нам конец! Ты – и метла с твоим характером. Надеюсь, она хоть зелья варить не будет?

– А было бы здорово!

– Вовсе нет! – рассмеялся жених.

– Молодая метла бывает непослушна поначалу, но это же не смертельно, мы её воспитаем.

– Да? А что ж ты такая невоспитанная? – вкрадчиво спросил Крис, обнимая меня за талию и чмокая в нос.

– Как это невоспитанная!? Да я такая воспитанная, что хоть уроки манер давай! У меня чувство такта развито лучше чувства самосохранения! – распалялась я, а он стоял и с серьёзным видом мне кивал.

– Да, точно, просто, наверное, не заметил.

– Ты надо мной издеваешься? Да?

– Вовсе нет, – с убийственным спокойствием и серьёзностью, ответил Крис, – просто пытаюсь вспомнить хоть один случай с тобой и тактом вместе.

Я стала гоняться за ним с подушкой, стараясь попасть по нему, с воплями и улюлюканьем, так как аргументы закончились, а придумывать их на бегу и вовсе затруднительно.

– Не возьму тебя в гости, невыносимый человек! – кричала я, пытаясь сдуть челку со лба.

– Не надо меня выносить, просто люби! Это всё, что мне надо! – смеясь, кричал он.

– Я на тебя папе пожалуюсь!

– Серьёзный аргумент, обсудим в дороге! Когда отъезжаем?

– Э-э-э...

– Что это должно значить?

– Кажется, я забыла купить билеты.

– Шутишь?

–Нет, – виновато улыбнулась я. – Экзамены и всё такое, – ковырнула носочком пол.

– Ох, любимое мое рыжее чудовище! Пошли быстрее узнавать, на чем мы сможем уехать!

– Я не чудовище, я ещё только на высококвалифицированную ведьму учусь!

– Да, заметно! Никакой организованности, зато куча энтузиазма.

На станции нам сказали, что можем отправиться мы через три дня, в общей повозке. Крис почесал нос, прикинул, и решил, что так не очень интересно путешествовать, так как он не любитель дышать луком и чесноком, коим может нести от соседей, поэтому осведомился о частном извозе.

– Конечно, можем предоставить, – сказал владелец станции.

– А посмотреть?

– На куда?

– На транспорт! – твёрдо сказал Крис.

– А, так пожалуйста, – ответил мужик, почёсывая свое необъятное пузо, – вот, стоит наша гордость королевского тракта!

Эта гордость выглядела не очень. Обшарпанная карета, вообще ни разу не мытая в своей деятельности.

– А возничий?

– Есть! А как же! Весь спектр услуг! Михай! – гаркнул хозяин. В ответ только тишина.

– Михай, чтоб тебя эльфы манерам учили! Ты где? – в ответ опять тишина.

Мы с Крисом с интересом смотрели на владельца гордости тракта, а тот с надеждой на угол здания.

– Минутку! – мужик пошел к углу станции, а мы за ним. Там на земле спал мужичок, щуплый и грязный, как и транспорт. Он ласково обнимал хомут и улыбался во сне счастливо, как ребенок.

– Это, что ли, наш возничий? – спросила я.

– Он, – вздохнул владелец.

– Пьян? – спросил Крис.

– Вы что!? Ни в жисть.

Мы скептически смотрели на хозяина.

– Ну, если только в лечебных целях. Вчера вернулся с топей, а там нечисти, – протянул хозяин. – Боялись, как бы не помер со страху. Накапали пять капель.

– Да, понимаем. Но вы не волнуйтесь, если что, я некромант, он у вас потом еще лет пятьсот в виде зомби или скелетика сможет работать. Чистеньким, без страха и упрека! – сказал Крис.

– Да? – заинтересованно спросил мужик и как-то с интересом покосился на возницу.

Тот внезапно проснулся и выпучил глазки на нас.

– Чтоб вас чайки с поносом преследовали! На шкурку мою покушаетесь?

– Вовсе нет. Хотели вас нанять до дома нас довезти.

– А, это другой разговор. А когда надо?

– Завтра было бы идеально, – ответила я.

– Что ж. А вы кто будете?

– Студенты мы из академии, домой едем на каникулы.

– Тады с вас десять золотых и покушать в пути!

– Получишь пять и покушать.

– Я с голодухи помру! – возопил мужичок.

– Тогда всё по обещанному сценарию, воскрешу и трудовой стаж восстановлю.

– А осилишь? – с сомнением спросил возничий.

– Я отличник, а она ведьма. Может проклясть в подарок и бесплатно.

– Что ж, вижу, вы маги деловые, все будет в лучшем виде. Завтра к восьми буду у ворот.

Мы заплатили золотой задатком.

Шли и обсуждали нашего возничего. Смеялись с Крисом долго. По пути прошлись по лавкам, я накупила подарков для семьи, а жених мне помогал и тоже, не удержавшись, приобрел что-то, но мне не показал.

Весь вечер все мы паковали вещи и ходили друг к другу смотреть, сколько сумок получилось. Складывалось ощущение, что мы выселяемся из города навсегда, если судить по количеству вещей.

– Мира, – сказала Пат, – а что у тебя в мешках?

– В тех подарки, а вон в тех ингредиенты для зелий, а в сумках мои вещи.

– Ты щедра не по годам, – рассмеялась целительница.

– То ли ещё будет! – рассмеялась я. – Крис там тоже подзакупился.

– Ого!

–Да, я вот думаю, а влезем ли мы со всем этим добром?

– Если что, придется сидеть поверх мешков, – сказала Пат.

– Не хотелось бы! Там же есть ценные вещи.

Так у меня побывали все.

Лика только головой покачала, увидев мой багаж. У нее получился только один саквояж.

– Нет, ну как ты умудряешься!? – воскликнула я.

– Магия и талант, – таинственно улыбнулась она.

На том и разошлись.

Хоть бы не проспать! Ну, сами понимаете, естественно, именно сегодня я будильник и не услышала!

Сломя голову бежала к воротам, чтобы не заставлять ждать отъезжающих. Вот смех-то! Всех пригласила, а сама не пришла! Без меня, конечно, не уедут, но высказывать будут своё недовольство до самого дома!

Выскочила из-за угла вся растрёпанная и раскрасневшаяся, на бегу пытаясь сообщить, что я здесь. Получалось не очень.

Все мои друзья стояли вдоль кареты и улыбались. Михей сидел на козлах и с интересом на нас посматривал.

– Всё! Я тут! – еле дыша, прохрипела я. – Можно ехать.

– Отдышись, родная, – сказал Крис и обнял меня, едва касаясь.

– Нет-нет, больше не ждём меня, а грузимся и едем! – распахнула дверцу, залезла внутрь, и плюхаясь на сиденье.

Пат протянула руку к Горону ладошкой вверх.

– Гони золотой, братишка!

– На, вымогательница! – с досадой сказал он и положил монету.

– Это честно выигранные деньги! Мы знакомы одинаковое количество времени, так что подвоха нет!

– О чём вы, мать моя кошка, толкуете!? – возмутилась я.

– О том, что ты без багажа ехать собралась! – рассмеялась целительница. – Нет, ты отлично и быстро бежала, но где твои вещи?

Я с ужасом поняла, что, если бы не ребята, уехала без сумок и денег. Нет, ну что я за ведьма непутёвая!

– Э, так я за сумкой сбегаю, – сказала я, пытаясь выползти из транспортного средства.

– Не надо, – сказал Крис, садясь рядом, – я уже все привязал, ребята просто потешаются.

– Ты знал, что я просплю? – с подозрением спросила его.

– Не знал, но предполагал. Это же ты, моя суетливая ведьма, поэтому рано утром перенес сюда твой багаж, оставив на столе записку о вещах.

– Да? Не видела.

– Ты ничего не видела, – рассмеялась Лика, – но физподготовка у тебя на уровне!

– Трогай! – крикнул Горон.

– Чегось? – удивился Михей.

– Поехали, тебе говорят, пока солнце не село! – рявкнула я.

– Так, вестимо, едем, хозяйка, вот уже всеми ножками лошадки перебирают.

Мы, наконец, сдвинулись с места, что не могло не радовать в это утро, которое так не здорово началось.

Клевала носом, поэтому Крису надоело на это смотреть, и он, обняв меня за плечи, положил себе на грудь, где я, откинувшись, досыпала то, что ночью нужно было делать.

Карета мерно покачивалась и поскрипывала, что создавало дополнительную сонную атмосферу.

Ребята тоже не общались особо, утро было солнечным и дул лёгкий ветерок, поэтому все смотрели в окошки, а временами дремали, как и я.

К обеду мы доехали до придорожного трактира, где решили размяться и пообедать.

Михей шустро слез и потянулся за нами.

Мы сели за большой стол, ожидая подавальщицу, которая флиртовала с каким-то заезжим торговцем.

Я начала чуть злиться, целители с интересом наблюдали за девушкой, а возница, не отрываясь, смотрел в тарелки торговца.

– Любезная, – не выдержав, ласково позвала я, – мы очень голодны, не могли бы вы и к нам подойти!

Михей выразительно сглотнул, его желудок издал душераздирающий стон.

Девица недовольно повернулась, но увидев мои горящие зелёные глаза, моего седого спутника во всем черном, близняшек, смотрящих на неё с каким-то нездоровым любопытством, и Василику, взирающую на неё как на червя, судорожно заметалась уже она.

– Ой, господа хорошие! А что ж вы так тихо зашли и сели! Даже не окликнули девушку, которая от зари и до зари работает! Проглядела таких знатных клиентов!

Всё это она голосила из кухни, где звенела посуда.

Она вбежала в зал с приборами и хлебом. Разложила всё перед нами и опять умчалась.

Михей, как драный кот, вытянув шею, смотрел в направлении её пути и жадно облизывал пустую ложку. Со стороны это смотрелось так, будто его лет десять не кормили, а теперь дразнят.

Вернулась деваха с подносом, где стояли четыре тарелки похлёбки.

Она их выставила на стол, причем первым получил свою тарелку наш возница. Следом принесли остальное.

– Ещё чего желаете? Есть пирог!

– Будем, – кивнул Михей.

– Жаркое из кролика.

– Неси, – кивнул он.

– Каша в горшочках с подливкой, – уже настороженно произнесла она.

– Конечно, – жадно добавил мужичок.

– Кажется, остались с утра отваренные яйца. Будете.

– Да, ну естественно, что тут спрашивать?! – возмутился он.

Мы всей компанией уже смотрели на возницу. Кто, мне интересно, всё это будет есть? А я плати за банкет.

Крис покачал головой, когда я открыла рот, чтобы возмутиться.

Подавальщица несколько раз бегала с подносами, пока на нашем столе не осталось места, и пирог поставили на дополнительный стул.

Похлёбку съели все. Жаркое из кролика одолели ребята. Пирог тоже разделили по кусочку на всех.

Михей же методично изничтожал еду, не прерываясь на разговоры, не меняя темпа, жевал и жевал, пока на столе не осталось только три яйца, которые он положил в карман куртки.

– Потом съем, до вечера ещё далеко! – пояснил он, когда увидел, что мы на него смотрим, а близнецы обсуждают возможность наличия у этого субъекта глистов.

– Хозяйка, морсику бы испить, а то жарко.

Нам подали два кувшина, один из которых целиком поставили перед Михеем. Тот ответственно поблагодарил меня за щедрость, хозяев трактира за вкусную еду, девицу за расторопность, всё выдул и пошёл лошадок впрягать в карету.

– Вот это аппетит! – восхищенно протянула Патрис.

– А ему не подурнеет? – удивилась Лика.

– Я разорюсь с такими работниками, – рассмеялся Крис, – он же съел больше, чем мы все.

Подавальщица же шепнула хозяину, когда мы уходили, что за таких клиентов свечки надо ставить в храме.

После сытного обеда настроение было хорошее, и я делилась проделками, которые проворачивала в детстве.

– Вот, помню, было дело! Пришёл господин Хобс к матушке на обед, весь такой важный, денег в столице заработал. Весь из себя. Раздает рекомендации как всем работать, да рассказывает, как в столице обслуживание отличается от сельской местности. Взяла меня обида на него! Решила ему перца в суп побольше сыпануть, чтоб чихал и говорить чушь всякую не мог. Ведь всей округе известно, что лучше моей матушки никто не готовит. Да ребенок же, взяла перечницу, да и натрусила. Он стал есть. Едва ложку проглотил, как лицом в тот суп и упал, только пузыри идут. Маменька к нему, плохо клиенту, а растрясти не могут, хорошо, хоть не захлебнулся. Вот она нас веником по двору гоняла. А потом выяснилось, что повариха мужнино снотворное насыпала в пустую перечницу, и поставила в шкаф, чтобы вечером забрать. А я нашла. С тех пот сначала смотрю, что в банках, а потом сыплю.

Только с тех пор господин Хобс неизменно вежлив и приветлив.

– Да, я заметила, что ты крышечки у всего отворачиваешь и заглядываешь внутрь, – рассмеялась Лика. – Думала, такая дотошная, что никому не веришь.

– А у тебя в жизни какие каверзы были? – спросила у неё.

– О, я однажды своей сводной сестрице ушила парадное платье на пару размеров, перед приездом послов. Еле её впихнули камеристки. Мачеха криком на неё кричит, что запретит давать ей пирожные, сестрица еле дышит. Так и простояла весь прием с красным лицом и выпученными глазками, боясь пошевелиться, чтобы платье на ней не треснуло!

Все хохотали, представив себе такое.

– Крис? Ты чем поделишься?

– Я на первом курсе пробрался на кладбище со старшекурсниками, надев балахон, чтобы лица не было видно. Все ритуал проводят, а я за плитой спрятался неподалёку и подглядываю.

Тут за мной голос.

– Ты тоже подсмотреть пришел?

За мной тоже кто-то прячется, думаю, не одному мне пришла умная мысль увязаться за старшаками.

– Ага, говорю, интересно.

– Аналогично! Вот что они удумали?

– Будут кладбище от неупокоенной нечисти избавлять, – это же тема их практики.

– А как думаешь – это больно?

– Откуда же я знаю, я же живой, хотя, по идее, не должно, в прах рассыплется и всё!

– Вот сейчас на тебе и проверим! – и на меня кидается хороший такой трупик, чтобы пришибить. Хорошо, ребята услышали возню, и прибежали проверить. С тех пор всем говорю, чтоб не нарушали правила посещения кладбищ в ночное время!

 – Ой, какие у тебя истории жуткие, – сказала Лика, не надо, на ночь глядя их рассказывать.

– А у меня тоже был случай, – раздался голос Михея. – Вёз я пару некромантов к местам восстания, а они все такие гордые, профессора, что ли. А тут впереди как на заказ нежить. Они меня прятаться послали. Я не герой, поэтому в кусты, а они в гущу событий и пропали. А монстрики уже наступают в мою сторону.

– И что ты сделал? – заинтересовалась Пат?

– Болотной тиной натер лицо и руки, на себя её повесил, сивухи глотнул для дезинфекции, конечно, и, завывая и скрипя на все лады, пошел впереди них. Чуть маги не прибили, когда мы на них вышли. Я им потом объяснял, что вел нежить к ним. Они ж тупые, куда один, туда и все!

– А мы лечили всех и всегда. Правда, мешали просто всё подряд, играя в аптекарей. А потом взяли и продали заезжим торговцам, наши снадобья за серебрушку. Бедные пациенты нас долго будут помнить. Правда, у этих мошенников пузырьки по дешевке купила гильдия воров! Улов был у сыскарей знатный! Они их по запаху всех нашли! Ну и фиолетовые пятна на лице немного помогли.

– Страшные вы люди, студенты! – подвел итог беседы Михей. – Но веселые.

Тут уж показался трактир, где мы ночевать собрались, и разговор сам собой затих.

За ужином повторилась та же история. Михей планомерно, изничтожал съестные запасы. Но мы не торопились, поэтому за столом завязалась беседа.

И тут наш возница услышал мою фамилию, когда я рассказывала о том, что семейство Бруминг известно в нашей местности.

Он долго кашлял и смотрел на меня слезящимися глазами, а я с любопытством на него.

– Я думал, что вас придумали сплетники, и нет таких вовсе! – прохрипел он.

– Мы точно существуем. Я вот, как ты заметила, ведьма. Старшая сестра – светлая эльфа, вторая – драконица, следующая после меня оборотень, пятая – обычный человек без магических способностей, младший брат – маг огня. Такие мы разные, но точно незабываемые!

– А сестрица ваша меня огнём не попалит? – с опаской спросил он.

– Ну, обещать не могу, но может, её дома и нет сейчас.

– А оборотница кусачая?

– Бывает, тут как попадете по фазе Луны, – серьёзно сказала я.

– А малец со своей стихией ладит?

– В общем да, но был смешной случай, – вспомнилось мне, – когда он чихнул и во все стороны разлетелись огненные шарики!

– О, Всевидящий!

– Да вы не волнуйтесь так, все целы остались!

– Удивительные дела, хозяйка, у вас там делаются.

– Мама Мири содержит харчевню, как эта, только лучше! – добавила Лика.

– А ты нас не рассказывала, что там особенного? – удивилась Патрис.

– Да вроде же говорила? – удивилась я.

– Это ты мне и гному в «Трёх сапогах» поведала, а ребята раньше не спрашивали.

– Да? Так это не секрет, слушайте. Матушка моя составляет с поварихой меню на две недели, в зависимости от поставок продуктов в нашу харчевню.

Поэтому у нас вторник и пятница всегда «рыбный день», так как мастер Гровн рано утром привозит улов речной рыбы.

Сушеная рыбешка к пиву есть всегда, нам ее много доставляют с запасом, и она, как вам известно, долго не портится. Повариха готовит рыбу в тесте, рыбу на пару с травами (очень её люблю), рыбный пирог, картофель с рыбой и мочеными огурчиками в горшочках.

Понедельник и среда – это «дни птицы»: суп из потрохов (тоже ням!), птица тушеная, печеная, пироги, фаршированные овощами и кашами.

Четверг – «день блинов и запеканок»: блины тонкие, оладушки, много начинок, подливок, джемов.

Суббота и воскресенье – «обильные дни» в них на вертеле зажаривается поросенок и барашек, в огромном горшке томится телятина с травами в юшке, готовится рагу с мясом и овощами, солянка разносольная.

Мама заказала у писаря свитки с меню на каждый день, где записаны названия дня недели и блюд, приготовленных в этот день. Отец зачаровал их так, чтобы они не рвались и не пачкались.

Подавальщицы каждое утро расставляют их на столиках3 и грамотные посетители сами выбирают себе блюда, а подавальщицы записывают заказ на маленький свиток с номером стола, где был сделан заказ, и складывают на стойку бара.

Матушка следит за приготовлением заказов и обслуживанием столиков. Номера столиков сделаны на медных табличках и прикручены с торца стола. На свитках с заказом она проставляет сумму и возвращает клиенту, чтобы он знал, на сколько заказал. Это хорошо работает с небогатыми и подвыпившими, когда они теряют счет съеденному и выпитому.

Всегда есть «корзинки с собой» для проезжих клиентов, матушка аккуратно укладывает еду, чтобы не помялась. Они стоят недорого, зато это подработка местному населению, которые их неустанно плетут. Они на маму смотрят как на сокровище, так как она обеспечивает много приработков местным за счет харчевни и постоялого двора, который мы построили одиннадцать лет назад: сдаем комнаты на ночлег путникам, даем приют их лошадям.

– Ого, у вас там хозяйство!

– Матушка мечтала, что я закончу факультет ведьмачества, и рядом открою лавку с зельями, будет прямо набор услуг на выбор.

– Но моей любимой будущей тёще не повезло, – поцеловал меня в висок Крис, – так как её дочь хочет быть сыскарём, и мы уже имеем предложение работы!

– Горон, может, нам после академии «прибиться» к семейному предприятию Брумингов? Постоим лечебницу, жителей по королевскому тракту много путешествует, работать будем, там же лес и поля есть, сами будем лекарственные растения заготавливать!

– Посмотрим! Там не нас ждут, а дочь родную.

– Боюсь, Крис прав! Не дождутся! Я хочу интересной жизни в столице, а не тихой в провинции!

– Ты и тихая жизнь в одном предложении! Как же так получилось? – рассмеялся Горон.

– Происки врагов, – многозначительно прошелестела я.

Все рассмеялись, даже наш возница.

Он был абсолютно простой мужик и общался с нами, будто всю жизнь мы знакомы, а не второй день. Единственное, что было в нем необычного – это аппетит. Куда там всё влезало, в этом тщедушном теле, мне было абсолютно не понятно. В пути, он не пил хмельного, только морс, но ел за семерых.

На ночь разошлись по комнатам. Сняли три штуки. Мы с Крисом в одну, Лика и Пат в другую, а Горон взял к себе Михея, чего зря кровати пустовать. Мужик был польщен таким отношением, ведь собирался ночевать на конюшне.

Решили выехать пораньше, чтобы после обеда прибыть ко мне, да и жарко на улице. Утром прохладный ветерок радует путника.

Ночь прошла без происшествий. Плотным завтраком озаботился только возница, мы вяло поковыряли пирог и выехали.

Щебетали птички, пахло росой, которая ещё не успела испариться. Красота.

Я уже почти уснула, когда карета стала замедляться, а потом и вовсе встала. Михей свесился с козел, и сказал, что видит в поле человека, лежащего на земле.

– Вроде девка!

– Так спит и что? – спросил Горон.

– Не, лежит лицом вниз и вещи разбросаны рядом. Может, глянете? Негоже проезжать мимо нуждающихся! Всевидящий потом удачу отнимет!

– Пойдём смотреть! – постановила я.

Все высыпали из кареты и двинулись ручейком по полю по указаниям Михея, который с высоты козел видел пострадавшую.

Шагов через сто и правда наткнулись на тело. На спящего человека не похоже, Михей прав.

– Крис? Труп?

– Нет еще, но скоро! – сказал он и присел на корточки, переворачивая незнакомку.

У нее в груди торчал нож, обычный кухонный, какой у всех селян есть. Жива она была потому, что в сердце ей не попали и нож не вынули, она так и держалась за него одной рукой.

– Посторонитесь, ребята! – сказала Пат, это наш с братом пациент.

Они подсели ближе и положили руки вокруг орудия девушке на грудь. Сила стала залечивать рану, и через минуту Гор его выдернул, а рана заросла, будто её и не было.

– Что же тут произошло? – спросила я.

– Сейчас и спросим у неё самой, – ответил Крис.

Ресницы девушки дрогнули, и она распахнула голубые, как небо над ней глаза, из которых тут же полились слёзы.

Я, недолго думая, попросила бросить в нее успокоительным заклинанием, что близнецы и проделали.

Всхлипы прекратились, и она осмотрела себя.

– Спасибо вам, добрые люди!

– Пожалуйста! – ответил Крис, – мы не люди, а маги и ведьмы. Расскажи нам, что с тобой приключилось, отчего ты тут находишься в столь плачевном состоянии. Я на кристалл запишу для следствия.

– Я сирота. Мамка с папкой померли от хвори зимой. Живу в деревне, что за лесом, Яблоневичке. Ко мне стал свататься младший сын мельника, страшный повеса и лентяй. Думается мне, потому что у меня осталась справная хата и надел земли, а у него три старших брата. Что ему отец мог оставить?

– Ничего! – вставила я.

– Я ему отказала три раза. На что мне такой мужик ненадёжный! Да и не нравлюсь я ему, меня замуж зовет, а Людмилку за воротами за зад щиплет. Тьфу!

– Сегодня я ему отказала в четвертый раз и пошла в рощу за ягодами, там и тут на поле земляника растёт. А он, подлец, подкараулил меня и сказал, что раз я по-хорошему не хочу с ним домом поделиться, то он и без меня его приберет! Родни-то у меня нет. И всадил мне нож, глядя в глаза.

– Вот урод! – возмутилась Пат.

– С этим мы разберемся, – сказал Крис, достал амулет и связался с сыскарями, рассказал о произошедшем, затем и кристалл им переправил с рассказом девушки.

– А мне хоть самой топись, его семья мне теперь жизни не даст.

– Разберемся! – я решила расшибиться в лепёшку, но помочь несчастной. – Пойдём с нами, покажешь, как проехать к твоей деревне!

– Ты что задумала? – спросила Лика.

– Переселим девушку.

– Куда?

– Милая, а тебя как зовут?

– Миленья.

– Ты не против переселиться чуть дальше, в село Ормененку?

– Всё равно куда, только бы не оставаться в Яблоневичке.

– Отлично!

– А где это Орменинка? – уточнила Лика.

– Село недалече от мамкиной харчевни, где ей корзинки плетут.

– А, так мы её по пути подбросим!

– Да, только продадим её имущество, чтобы деньги были.

– Думаешь, там есть желающие вот прям сейчас купить? – удивилась Пат.

– Найдём! – решительно сказала я.

– Всё, Мири понесло! – шепнул Горон.

– Я всё слышу!

– А мы не скрываемся! – рассмеялся целитель.

В деревне мы быстро разыскали и старосту, и того убивца. Он как раз был у него, пытался узнать, как дом Миленьи присвоить.

Мы им популярно объяснили, что стражи скоро будут. Обездвижили сына мельника, так как он пытался крыться.

– Староста, а выкупите-ка дом и надел девушки в общину.

– Ну, можно, наверное. Пару золотых дам, – сказал он, почёсывая бороду.

– Так, её дом огромный и добротный, а надел, каких мало у крестьян бывает! Пошутить со мной решили! – я сделала шаг вперёд, сила побежала по рукам.

– Ах, точно! – побледнел староста. – Перепутал я, людей много, а память не та! Десять золотых, а лучше двенадцать в память о твоих родителях! Хорошие люди были!

– Ну, вот так бы сразу!

Деньги девушке вручили тут же, договор о продаже был составлен в рекордные сроки.

Вещи влезли в один сундук, который в это время Михей приторачивал к крыше, так как места более не было.

Староста предложил перекусить, так как обед. Мы решили не отказываться, так как возница смотрел на нас очень жалостливо. Наука будет местным. Они нас долго не забудут.

Наконец мы отправились в путь. Вся деревня нас провожала удивленными и опасливыми взглядами. Михей произвёл неизгладимое впечатление, а также появление сыскарей из портала, которые взяли убийцу.

– Вы везде преступление найдёте! – рассмеялся молодой сыскарь! – вас в виде индикатора на местности можно использовать. Если где-то завалящее противоправное деяние есть, вы его обязательно отыщите!

– Оно само! – твердо сказала я.

– Ждём не дождемся, когда уже вы доучитесь! Грядут весёлые года!

К вечеру, когда уже стало смеркаться, мы добрались до матушкиного трактира. Устали так, что я лично умудрилась Пат назвать Гороном, а нашу попутчицу и вовсе забыла, как зовут.

Крис смеялся, видя мои попытки не «ляпнуть» ещё что-нибудь в этом же духе.

Мамуля произвела неизгладимое впечатление на моих друзей.

Она всех перецеловала и перенюхала.

– Ну, детишечки, не обижайтесь на старую кошечку, лучше, чтоб я вас по запаху помнила, а то мало ли что спросонья в голову взбредёт! – протараторила она, сияя белозубой улыбкой.

Старая кошечка выглядела моей старшей сестрой, только с фигурой, которая имела весьма аппетитные округлости и грациозность движений, каких мне никогда не достичь. Она будто перетекала из одного места в другое, маня покатыми плечами, покачивая бедрами, плавно изгибая стан.

Папа называл её чувственной женщиной и, глядя на неё, было понятно, о чём он говорит.

У Криса и Горона натурально челюсти стремились к полу, глядя, как мама хлопочет вокруг нас.

– Это точно твоя мама? – спросил Крис.

– Естественно, думаешь, я могла перепутать?

– Наверное, нет, но поверить трудно. Ты на неё похожа, но в то же время и нет.

– Ага, её томности во мне нет.

– Вот, точно! Она вся такая женственная!

– А я? – подозрительно осведомилась у Криса.

– А ты живенькая и яркая, как лучик солнца!

– Умеешь делать комплименты, льстец!

Девчонки хихикали над её подколками и рассказами, отвечали на вопросы. Речь мамули лилась, как журчащий ручеёк, не затихая ни на минутку.

В то же время она успела всех умыть, посадить за стол, выставить приготовленные угощения, всех напоить морсом и втиснуться между мной и Крисом как бы между делом.

Друзья только успевали хихикать и оценивать вкуснятину, преподнесённую мамой.

– Зовите меня Герти, какие могут быть стеснения? – всплеснула она изящно руками, – меня так абсолютно все зовут. А папу Мири зовут Ортон.

– Спасибо, мы постараемся не забывать и не сбиваться на официоз! – непосредственно заявила Патрис.

– Вот и замечательно! У вас каникулы – время отдыха! Мы хоть и не столица, но постараемся дать отдых вашей душе!

– Уверены, у вас чудесно! – сказала Лика, она с таким жадным вниманием и одобрением следила за мамой, что я поняла – она нашла себе кумира. – А какой чудесный трактир! Светло, красиво, потрясающе кормите!

– Лика, большое спасибо! Мири столько писала о вас, что мне кажется, будто мы знакомы всю жизнь!

– Нам очень нравились рассказы о вашей семье! – поддержал Горон.

– Мои детишки сейчас поразъехались, дома только Лана, Пушинка и Орвел, которых я положила спать, чтобы вы могли спокойно покушать, а теперь и вы. Просто чудесно, что в доме большая шумная компания!

– Завтра будет дурдом! – заявила я, – потому что малышня будет знакомиться с прибывшими, а это не то событие, которое можно пережить тихо. Ничему не удивляйтесь! Если что-то где-то мелькнуло – уклоняйтесь! Если Вайолет учит вас жизни, со всем соглашайтесь, иначе можно застрять надолго – она настырная!

– Не запугивай молодёжь! – возмутилась мама. – Но советы хорошие.

– У нас два целителя с собой и некромант, – умереть никому не дадим, – спокойно сказал Крис, – с того света достанем при необходимости.

Все на минутку замолчали от серьёзности сказанного.

Мама задумчиво водила пальцем по скатерти, близняшки серьезно смотрели вперед, я пила морс, а Миленья замерла с приоткрытым ртом и посматривала на нас с благоговением.

– А кто эта девочка, о которой я не знаю? – вдруг спохватилась мамуля.

– Я Миленья, меня господа маги спасли от смерти, вылечили, помогли выкупить имущество и привезли сюда, – со слезами на глазах сказала она.

 – А поподробнее? – мама посмотрела на меня.

– Ночь на дворе, поэтому в сжатом изложении ты услышала, а из подробностей могу сказать, что один жадный и бедный сын мельника хотел поправить своё положение, женившись на сироте, – я кивнула на девушку. Получив несколько отказов, решил пойти коротким путём, убив девушку и выкупив дом и надел за гроши. Мы нашли её умирающей возле дороги, вылечили, вызвали знакомых сыскарей, которые арестовали убийцу и вежливо попросили старосту выкупить имущество сироты.

– Ага, теперь ясно.

– Ну не бросать же её там, решили к нам в село перевезти. Поспрашиваем завтра о доме. Может кто – то продаёт.

– Продает, пара домиков есть. Дело хорошее сделали. Осмотришься тут. Если будет желание, приходи ко мне работать. Ты девушка симпатичная, молодая, жениха по сердцу найдешь.

– Не торопись, мамуль, дай ей отдышаться.

– Я просто предлагаю, а там как сама решит, – пожала плечами она.

– Спасибо вам всем огромное! – вдруг воскликнула Миленья. – Если бы не вы, не знаю, что бы я делала! Вернее, знаю, уже перед Всевидящим в грехах каялась!

– Какие там у тебя грехи!? – махнула на неё мамуля ладошкой. – Не смеши.

– Не переживай, Миленья, всё у тебя будет хорошо! – сказала Лика, – мы тебя не бросим!

– Крис, а вы уже почти доучились, чем планируете заниматься? – промурлыкала мама в сторону жениха.

– У меня есть предложение в сыскарном отделе столицы, но я могу и не работать. Я состоятельный лорд.

– Даже так? – одобрительно отозвалась она.

– Ваша дочь будет обеспечена, не волнуйтесь, – очаровательно улыбнулся он.

– Работа у вас, Кристиан, опасная очень, – протянула мама, рассматривая его седые волосы, – в сыскарном отделе может быть и поспокойнее.

– Там точно, весело и интересно! – вставила свою лепту в разговор.

– Не сомневаюсь ни минуты, – усмехнулась она, – а раз там у вас есть знакомые, о себе вы уже оставили славу.

– Ты как скажешь! Славу! Немного засветились в небольшом деле, – спокойно ответила я.

– Ой, дочь, не смеши! Где ты, а где чуть-чуть!

– Ну и ладно, – я переключилась на пирожное.

– Целители, значит, близнецы, – обратила матушка взор на моих друзей. – А вы где планируете работать?

– Мы ещё не задумывались глобально, но Мири уже пыталась нам сосватать этот прекрасный край в виде практики.

– Что ж, дочь плохого друзьям не посоветует, – широко улыбнулась она. – Недостатка в клиентах не будет. Сейчас ночь, и я всех разогнала к вашему приезду, а завтра посмотрите, как тут с народом.

– Спасибо, Герти, за прекрасный приём, мы всегда вам готовы помочь по мере сил.

– Это прекрасно, ребята, буду иметь в виду!

– Всё, вы попали! – буркнула я. – Мам, а не пора ли нам спать!? И где Михей?

– Этот прожоркин на кухне, умял дневной запас продуктов, отправили спать, чтоб оставшееся не доел.

– Он такой! Он может! – засмеялись мы.

– Пойдемте наверх. Вы с Крисом разместитесь в твоей комнате.

– Мам, это ж неприлично!

– Дорогая, мы прогрессивные маги с папой, не думай о нас плохо, хоть и в провинции живём, но не дремучие же!

– Ты точно такая, но что-то на счёт папы я не уверена, – пробормотала я.

– Миранда, не надо нагнетать!

– Я буду держать тебя за ручку и положу между нами подушку, – с серьёзным лицом сказал Крис.

– Вот, видишь! Вопрос решён. Много свободных комнат нет, увы. Венди свою не разрешает трогать. В комнату Эллы селим Пат и Горона, а Миленью и Лику в свободный номер. Все поместились!

Девчонки стали прощаться до утра и разбредаться по выделенным помещениям, так как время подходило к полуночи, и мы устали.

– А папа где? – отвела я в сторонку родительницу.

– На задании, не волнуйся. Через пару дней приедет. Возможно, даже сестрица твоя прилетит.

– О, только языкастой драконицы нам тут и не хватает, прелестно! Но я скучаю по ней иной раз!

– Так и должно быть, ведь вы сёстры, какими бы непохожими не были, – мягко сказала мама.

– Ты права.

– Твой молодой человек мне очень понравился. Ты молодец!

– Он мой жених, мам, через два года поженимся!

– А чего тогда возмущаешься, он же не человек, и помолвку не расторгнет.

– Просто ты так торопишь события, а я не хочу шокировать отца!

– Папу я беру на себя!

– Чего и бойся.

– Не нуди, всё будет отлично, дай только срок. Спите завтра сколько захотите.

– Ты сама-то в это веришь? Надеюсь, мелкие хоть не раньше петухов подскочат!

– Ты и сама была такая, что ж теперь с ними делать?

– Любить и баловать, без вариантов!

– Всё иди! Крис подумает, что ты от него прячешься.

Я пошла к себе в комнату. Любимый некромант обо мне такого точно не подумает, но я и правда припозднилась.

Он стоял посреди комнаты и с любопытством оглядывался.

– У тебя тут хорошо.

– Ага!

– Особенно нравится чучело.

– Кто это?

– Дракозябр.

– Что за зверь?

– Лично мной выдуманный друг для Венди, которого она отвергла, так как он некрасивый. Не выкидывать же такого милаху.

– Главное, не забыть, что я в гостях, и не развоплотить этого красавца.

– Не наговаривай на него.

Мы дружно сполоснулись с дороги, и улеглись спать, держась за руку, как было обещано маме. Крис такой верный своему слову, что прям приятно.

Никто же не видит, но он честно выполняет обещанное.

– Почему ты улыбаешься с закрытыми глазами?

– О тебе думаю. А вот почему у тебя глаза открыты, если мы легли спать.

– Я не только о тебе думаю, но и тобой любуюсь.

– Что ж, ты занят нужным делом, но завтра утром будешь о нем жалеть.

– Спи, мое рыженькое счастье, – меня ласково поцеловали в губки.

– Уснёшь с тобой, – пробормотала я и уплыла в сон.

– Ещё как уснешь, когда твой будущий муж владеет сонными чарами, а то один соблазн, – усмехнулся Крис и тоже закрыл глаза.

Утро началось активно. Меня планомерно качало на волнах, а детский голосок на одной ноте вещал о вечном.

– Мира! Мира! Кто это? Мира! Мира! Кто это?

– Отстань Ор, я сплю, – буркнула я, пытаясь натянуть одеяло на голову.

– Ни за что! – продолжал скакать по кровати мой брат.

Я чувствовала, что Крис уже не спит, но притворяется, уголки его губ подрагивали, но глаза были плотно закрыты.

– Меня сейчас укачает и на тебя стошнит! – сказала я.

– Нет! Я уберу! Будешь столько спать, тебе останутся одни объедки, а не завтрак.

– Пусть, только уйди! – опять застонала я.

Терпение жениха закончилось, и он резко сел на кровати, отчего мелкий отпрянул назад от неожиданности, чуть не свалившись с кровати.

– Я некромант! – серьезно сказал он, держа Орвела за талию, – а ты кто такой? И почему мешаешь мне спать.

– Мать моя кошка, – пропищал брат, – она целого некроманта домой притащила! Вот везет же!

– Это чем?

– Оживишь мою кошку? Она умерла прошлой осенью.

– Можно, конечно, но она же будет костлявая.

– Гладить нельзя? – разочаровано протянул малыш.

– Увы, – тяжко вздохнул Крис, – ручки будешь колоть, да и запах не очень, скажу я тебе.

– А ты очень старый, да?

– Нет не очень.

– А почему тогда седой?

– От работы тяжелой.

– А я вот какой красивый, цветной, – мальчуган стал крутиться в руках Криса, стараясь продемонстрировать себя со всех сторон. – Волосы, как пламя! Всё потому, что я маг огня!

– Верю! Ты просто солнышко.

– А ты есть хочешь? А то я проголодался, пока вас будил.

– Очень! Пойдём вниз на поиски пропитания?

– А ты меня покатаешь? – хитро спросил мелкий.

– Не успел приехать, а тебе уже на шею сели и ноги свесили, – пробухтела я из-под одеяла.

– Ничего страшного, – усмехнулся Крис и посадил Орвела на шею, придерживая за ноги. Так они и ушли. В комнате стало тихо, поэтому я быстро снова задремала. Мне снилось что-то доброе и хорошее, я чувствовала, что улыбаюсь во сне.

Дома всегда спится сладко, тут оживают все твои детские воспоминания, уходят страхи взрослой жизни. Тут ты ребенок и мама скоро позовёт тебя завтракать.  Родители проверяют, тепло ли ты одета, не забыла ли деньги перед выходом, всё, как всегда. Эта неизменная атмосфера заботы успокаивает душу, хочется нежиться в ней, как мягком одеяле. Красота!

Но сколько не лежи, а вставать когда-то надо!

Я выбралась из родной кроватки и поплелась умываться.

Утро было в разгаре, если судить по шуму внизу.

Быстро освежилась, переоделась и привела в порядок свою шевелюру, которая ночью превращалась в нечто страшное. Заплела косу, чтобы недолго возиться.

Внизу кипела жизнь.

Приезжие разговаривали за всеми столами, кто-то спорил, подавальщицы метались между всеми, пытаясь ничего не упустить и никого при этом не облить.

Дело близилось к выходным, и торговцы устремлялись во все стороны, а также господа отдыхающие, куда же без них.

– С тех пор, как тракт подновили, а эльфы стали на краю своих земель принимать купцов, нет продыха, – сказала мама, появляясь за моей спиной. – Места уже не хватает, думаю надо как-то расширить помещение. Что думаешь?

– Думаю, отличная идея, так как тут негде сесть, и теснота страшная, да и душновато.

– Надо придумать как, и чтобы быстро, закрыться-то мы не можем.

– Придумаем, нас тут много собралось башковитых. А где они, кстати?

– За домом под вашим дубом устроили завтрак, пикник, чтобы не занимать посадочные места в зале.

– Отлично, пойду хоть поздороваюсь со всеми.

– Иди, Орвел от твоего жениха не может отлипнуть. В полном восторге. Я, надо сказать, тоже. Боялась, что ты со своей непосредственностью найдешь бесшабашного, как  сама. Но даже я лучше не смогла бы предложила моей малышке. Богат, красив, умен и влюблён – набор от Всевидящего. Схожу в храм, за тебя зажгу свечи, – серьёзно сказала мама.

– Да, мама, мы нашли друг друга, – с этими словами я пошла искать друзей.

Они и правда расположились на большом одеяле, которое было расстелено под кроной дуба. Тут же был и Михей, который привалился к стволу и дремал.

– Всем доброе утро! Михей, я думала, ты утром поедешь обратно!

– Хозяйка, я тут подумал, – приоткрыл он один глаз, – что здесь пригожусь больше. У вас дел много, возить буду по округе, присматривать. Что я в той столице не видел? Вам нужнее, – и дальше лёг отдыхать.

– Мы решили, пусть остаётся, – рассмеялся Крис. – На ярмарку свозит, в деревню соседнюю, может, ещё куда понадобиться.

– Я не против, просто думала, что там его ждать будут, – сказала я, опускаясь на одеяло.

– Не дождутся, я у вас буду работать.

– Вот как? – посмотрела я на Криса.

– Поселим его в столичном особняке, пусть приглядывает за домом, мы учимся, каждый день не можем бывать.

– Тоже верно, – кивнула я.

– Мира, а меня вы пригласите к себе? – подполз ко мне Орвел.

– Конечно, малыш, чуточку подрастёшь и сможешь приезжать к нам.

– А у вас большой дом?

– Не огромный, но тебе хватит места, не волнуйся.

– Ладно, только не забудь! – сурово сказал он.

– Сколько же у вас народу! – сказала Пат. – Яблоку негде упасть.

– Раньше поменьше было, но тут эльфы стали с купцами общаться немного, и вот результат. А тут еще неподалёку целебные источники и озеро, где духи предсказывают будущее.

– А тебе предсказали? – спросила Лика.

– Не, я долго смотрела, но ничего, кроме себя и неба, не увидела, – рассмеялась я.

– Жаль, – разочарованно протянула она.

– Но это не значит, что мы туда не наведаемся! Вдруг вам больше повезет!

– Отлично!

– Надо бы подумать, как матушке расширить площадь дома, а то действительно уже тесно, – задумчиво выдала я, жуя пирожок.

– Есть у меня идея, не знаю, понравится ли вам, – выдал Горон.

Я с интересом посмотрела на него.

– Если я правильно понял, большинство не остается на ночь, а только перекусить и отдохнуть, поэтому, думаю, было бы удобно по всему периметру обнести дом широкой верандой, чтобы в жаркую погоду стекла можно было открыть, а в дождливую закрыть.

– Слушай, а это и правда отличная идея, – сказала я.

– А что? Столики поставите, и пожалуйста. Зимой там не так уж жарко будет, но вряд ли столько же посетителей в тот сезон.

– Надо сделать замеры и эскиз набросать, чтобы работникам понятно было, – сказала я.

– И было бы очень красиво сделать витражные окна на веранде, разноцветные солнечные зайчики по полу и стенам создают уютную обстановку, – смущенно сказала Лика. – Если денег хватит.

– Может, – посмотрел на меня Крис, – мы такие окна в подарок закажем твоим родителям. Будет сюрприз.

– Уверен, это очень красиво будет, и подарок нужный, – кивнул Горон.

– Тогда нечего раздумывать, – сказала Пат, – берём измеритель и делаем обмеры, на селе заказываем древесину, а в город напишем заказ на витражи, сделаем тут почти дворец! Я знаю одну потрясающую мастерскую. Крис, ты письмо сможешь с предоплатой переместить?

– Да, это же не человека перемещать.

– А пока давайте-ка навестим Ормененку, а то Миленья волноваться будет, – сказала я, ведь у неё нет дома и занятия.

– Михей, запрягай лошадок! – велела я.

– Думаю, – сказала Лика, – всем нам ехать не стоит. Это не прогулка, а решение делового вопроса. Вы с Крисом и девушкой езжайте, а мы с близнецами и Орвелом произведем нужные замеры, чтобы вечером все обсудить.

– Отличная идея! Ты, как всегда, права! Так и поступим.

Через час мы уже въезжали в село.

Оно было большим, дворов сто. Разрасталось каждый год.

– Езжай к тому дому, что с красной дверью, видишь? – спросила я возницу.

– А как же, хозяюшка, уже вертаю.

Дом у старосты был добротным, из больших бревен, белые наличники, а дверь выкрасил в приметный цвет, чтоб найти его легко было.

Вокруг всего села цвели сады. Когда-то решили не возле каждого дома их сажать, а вокруг деревни, поэтому весной была красота.

Жители варили варенье, которое матушка закупала для постояльцев. Очень вкусное, надо сказать.

Возле домов росли кусты сирени, жасмина, кое-какой ягоды немного.

Улицы были чистенькими, убранными. Староста был суровым мужиком, любителем порядка.

Мы втроем вышли из кареты, а Михей тихонько пристроился рядом. Нигде не потеряется мужичок.

– Дядька Савелий, ты дома!? – застучала я в дверь.

– Кто там барабанит? – грянул густой бас. – Заходи, не мнись на пороге.

Я не стала ждать второго приглашения и шагнула вперед.

– Дня счастливого да урожайного, – выдала как на духу.

– А, Миранда! Я думал, учишься ты.

– Так каникулы же пришли. Вот приехала.

– И бегом ко мне? – усмехнулся дядька. – Выкладывай, чего хочешь?

– Я смотрю, тебя тут знают, – шепнул Крис на ухо.

– Помощи! Чего еще? А кваса нет?

– Есть, как нет. Намекаешь, что плохой хозяин? Ксенья ушла по делам. В подпол некому спуститься.

– Я могу, – сделал шаг вперёд Михей.

– Сделай милость, добрый человек, – кивнул староста. – Вон, два кувшина на столе.

Михея не надо просить дважды, он схватил посуду и исчез.

– Так что за беда у тебя?

– У меня всё хорошо. Помочь надо Миленье, и я выпихнула вперёд девушку, – она сирота.

Староста тяжело вздохнул.

– Обездоленных много, всем не поможешь.

– Дядька Савелий, мы денег не просим. Есть дом, что можно тут прикупить?

– Есть, как не быть, – почесал он бороду.  – А большой ли нужен?

– Посмотрим все варианты. Девушка хорошая, судьба тяжелая, хочу устроить её на новом месте.

Далее мы пересказали историю, что приключилась с ней и с нами.

– Что ж, сейчас кваса попьём, да пойдем смотреть бесхозное жильё. Один дом от старухи Огины остался, зимой ушла к предкам. Второй – он Видома с женой, они на юг подались, здоровье у дочурки слабое, всю зиму болеет, пришлось менять место жительства. Есть еще один чуть в стороне, там раньше дед Кодотий жил, пчёл разводил, да несколько лет как помер.

– Можно первым его дом посмотреть, – робко спросила Миленья.

– Ты хочешь жить на отшибе? – удивилась я.

– Нет, но я умею пчёл разводить. У моего отца были. Может, и тут получится заняться, – совсем тихо закончила она.

– Девица, ты мне уже нравишься, – сказал староста. – Давно у нас свойского медка не было. Давай так. Дом и пасеку бери так, чтобы деньги были закупить пчёл. А мне будешь каждый год по бочонку меда выдавать за жильё.

– Не против я, – кивнула Миленья.

– Тогда мы тебя возьмём на ярмарку, она через две недели, – сказала я. – Там присмотришь пчёлок. Пока наводи порядок в доме, ульи закажи или что там надо. Дом почини, Дядька Савелий поможет.

Михей всех напоил принесённым квасом, и мы поехали смотреть на дом.

Он и правда был несколько в стороне от села в центре сада, что логично.

– Сделаю я тебе оберег от лихих людей, – выдала я, – чтоб история не повторилась. А ты, староста, проследи, чтоб не обижали.

– Могу и я внести лепту, – сказал Крис, – двух скелетиков тебе в помощь. Девка ты молодая, не придётся самой бочки таскать да ульи. Они на тебя не нападут, денег им не надо, а работать могут день и ночь.

Девушка, как-то сглотнула судорожно, и заозиралась. Староста нахмурился.

– Слушаться будут только тебя, привязку сделаю, – постановил Крис.

– Ох, некромант, люди бояться будут.

– А чего им у неё в доме бояться? – удивился он. – Скажет не заходить за забор, и всё. – Такие слуги не нападают, если на хозяина никто не покушается.

– Не знаю, – задумчиво сказал староста.

– Зато сколько мёда будет! – мечтательно проговорил Крис, – они ж укусов не боятся, не болеют, а Миленья будет руководить, да с живыми общаться.

– Что ж, тоже аргумент, – староста под бородой потер руки. – Вот мой младший сын ничего не боится, приставлю тебе помогать, закупить что надо, починить. Ему и дракон нипочём! В кого только уродился.

Домик оказался вполне просторным. Пять комнат и большое крыльцо, а под ним погреб размером с весь дом.

Крышу надо было подлатать, заказать ульи и бочонки разных размеров, калитка покосилась. Кое-какие тряпки докупить.

– Тебе надо бы телегу маленькую и лошадку, чтоб товар возить, – сказала я. – Пешком-то далеко бегать, да и бочонки на себе не утащишь.

– Правы вы. На ярмарке столько всего надо, не знаю, на что хватит, – вздохнула она.

– На что не хватит, докинем, – шепнула ей, – мамке будешь медом отдавать.

– Давайте так, – сказал староста. – Утром ярмарочного дня пришлю к трактиру сына с телегой, он поможет Миленье все загрузить да привезти. – А то в вашу карету много не погрузишь, да ещё что поломаешь.

– Хорошо, – кивнул Крис, – будем ждать.

– Дядька Савелий, ещё одно дело есть. Надо доски и бревна для строительства, организуешь?

– А когда надо?

– Чем скорее, тем лучше.

– Найдем, раз мамке твоей надо. Надумала всё же расширяться? – хитро спросил он.

– Да трактир скоро по швам лопнет. Поможем пока здесь.

– Хорошее дело, дня через два сделаю.

– Вот задаток, – я выложила деньги на стол, – не скупись, на что не хватит, доплатим.

– Обижаешь, ведьмочка! В лучшем виде сделаю! Не для чужих же людей.

Мы опять оказались возле дома старосты, где погрузились в карету и отправились домой.

А вечером приехал мой отец. Я была очень рада его видеть, ведь так скучала, но и волновалась тоже, как он воспримет Криса. Каким бы хорошим мой жених не был, но, как на грех, первая отделяюсь от родительского дома. Вечно со мной так, стараюсь проторить путь лбом с шишками.

Папа слегка удивился наличию жениха. Отвел его в сторону. Они о чем-то тихо разговаривали, а я пыталась проследить.

– Мира, дочка, окосеешь! Не съест отец твоего некроманта.

– А чего он его в сторонку отвел?

– Поговорить по-мужски. Первую дочь отдает в чужие руки, да ещё и не старшую. Волнуется.

– Крис хороший!

– Все хорошие, а папе надо убедиться. Не скачи, как ужаленная. Вот друзья у тебя хорошие. Мне очень понравились.

– Да, они замечательные, помогают мне. С ними весело. Профессора отличные. Я ни капли не пожалела, что поехала учиться.

– Ну и правильно, успеешь ещё в лавке с травками насидеться.

– Наверное, – уклончиво ответила я, как по мне, рано еще делиться своими думами по поводу работы. Надо дозировать информацию.

– Папе надо немного больше времени свыкнуться с неизбежным. Он никогда об этом не хотел думать.

– О чём?

– Что его дети разъедутся кто куда, и мы останемся опять вдвоем. 

– Но так всегда происходит, или я не права?

– Да, но от этого не легче.

Мужчины, нашептавшись, вернулись к столу.

– Девочки, завтра мы с Кристианом пойдем проверять местное кладбище, – заявил отец.

– А что там могло измениться? – удивилась я.

– Может и ничего, но проверка не помешает.

Крис сел рядом со мной.

– Мне несложно, – сказал он. – Проверю всё, чтобы мы знали, что с родными всё в порядке.

– Ладно, если хочешь. Мы тоже можем пойти.

– Не надо, мы с твоим отцом справимся, – подмигнул он. – Можно будет поискать материал для помощников Миленьи.

– Это та девочка, что вы с собой привезли? – спросил отец.

– Да у нее жизненная трагедия, поэтому мы помогаем ей тут обустроиться. Сегодня были у старосты, он отдает ей в аренду дом старика, что пчел разводил, оно тоже в этом смыслит, так что к следующему году должен быть свойский медок, – широко улыбнулась я.

– Ты, дочка, как всегда, – улыбнулся папа, – всех пристроишь и спасешь.

– Ну, не бросать же её было, в самом деле!

– Я такого не говорил, но из всех моих детей ты самая бедовая и находишь все странное, непонятное, скрытое.

– А чего сразу самая? Может, следующие братья и сестры будут еще интереснее меня!

Мама как-то неловко подавилась соком, папа заботливо хлопал по спине.

Друзья и Крис засмеялись не пойми над чем, а я раздумывала о том, что правильно сделала, не рассказав о сыскарном отделе. Они ещё явно не готовы к таким новостям.

– Скажите, – спросила Лика, – а когда ваша старшая дочь намерена выйти замуж?

– Всегда! – ни секунды не задержавшись с ответом, сказала мама. – Там такая осада жениха ведется, что я ему просто не завидую. Но он какой-то тугодум, раз до сих пор не увидел, что шансов спастись у него нет.

– То есть правду пишут в информационных свитках, что ваша дочь Элла решила обосноваться в светлых землях? – подалась вперед Пат.

– Абсолютная правда. Кому, вы думаете, мы обязаны послаблением торгового договора со стороны эльфийского королевства? Девочка моя знает нужды отечества. У неё мечта свободного общения двух рас, но думаю, она немного мечтательница, ведь менталитет разный, но быть чуть попроще, они могут! – гордо сообщила мама.

– Элла добрая девушка с непосредственным характером, который она и демонстрирует всему эльфийскому двору, – сказал папа.

– Переживут! – воскликнул Горон, – а если нет, то мы не виноваты!

Все дружно рассмеялись.

– Мама, а Венди будет прилетать?

– Пока не знаю, что-то она там делает, ведет активную социальную жизнь что ли? Если прилетит, то пропустить такое событие мы не сможем, – улыбнулась она. – Жениха бы себе поискала, что ли…

– Не волнуйся мам, там все на мази, просто она была еще не в курсе. И если жених не такой тугодум, как у Эл, то есть все шансы пристроить сестренку в добрые драконьи лапы.

– Мира, ты что сделала? – подозрительно осведомился отец.

– Ничего, просто немного скорректировала поведение двух упертых, но влюблённых драконов. Кто если не я?

– Всевидящий, пусть всё закончится благополучно! – молитвенно сложила ладошки мама.

– Чего вы так боитесь, просто не надо Венди ничего говорить, может, сама догадается, что есть у нее поклонник. Она ж страшна, в самом деле. Силища какая, не всякий рискнет с ней связаться!

– Да, наша дракоша сильная! – выдала Пушинка, которая выползла из-под стола. – Ты правильно поступила, что помогла ей, она наша сестра, просто немного плохо разбирающаяся в чувствах.

– Вайолет, ты говоришь правильные вещи, но что за манеры? – укорила мама.

– Можно подумать, вы бы меня пригласили обсудить стоящие серьёзные вещи, – холодно отозвалась она.

– Мы уже поняли, что были не правы, а теперь будь добра, положи Орвела спать.

– Ухожу, папа, можете обсуждать всё самое интересное без меня.

Она резко развернулась, взметнув юбки, и ушла.

– Огонь девчонка! – шепнул Крис. – Семейные праздники, лет через десять, грозят превратиться в похвастушки, вроде того, кто круче из очередной передряги выбрался.

– Или кто круче учудил, – добавила я.

– Надо записывать, такие шикарные мемуары получатся. Ещё и озолотимся!

– Вот с этим я согласна, их будут читать охотнее, чем городские новости. А что тебе сказал отец?

– Может, пусть это останется между нами? – тяжко вздохнул Крис.

– Нет!

– Он мне посочувствовал.

– Почему?

– Потому!

– А подробнее?! – распалялась я.

– Потому что! – с довольным видом сообщил мне этот невыносимый некромант.

Я вот прямо почувствовала, как зашевелились на моей голове волосы, а глаза налились зеленью, вот честное ведьминское, сейчас и прокляну вечной любовью!

– Что у вас там происходит? – с интересом спросила мама, глядя на мои метаморфозы.

– Мира расстроилась, что скелетиков не идет завтра с нами выкапывать и пересчитывать, – жизнерадостно отозвался Крис. – Нервничает за меня.

– Мира! Ну, что ты в самом деле! Не съест его там папа!

– Нет, не съем, он костлявый!

– А вот как прокляну! – возмутилась я.

– Нельзя над покойными издеваться! – строго одёрнул отец. – И тебе это прекрасно известно.

Крис же с серьёзным видом кивнул, а мне подмигнул ехидно.

Один ноль. Некромант лидирует.

 – Да, забыла сказать, что мы заказали древесину для веранды у старосты в деревне, через два дня привезут, – обратилась я к маме.

– Дочь, а посоветоваться?

– Это наш подарок тебе. Ты занята, мы сами всё сделаем и закажем.

– А что вы хоть задумали?

– Вот, посмотрите, – Горон принес лист, на котором нарисовал то, как будет выглядеть таверна после перестройки, только витражные окна не стал рисовать, чтоб сюрприз не испортить.

– А что? Очень интересный проект. В округе ни у кого такого нет, могу сказать с уверенностью, – мама рассматривала лист с одобрением.

– Поставим красивые столики и стулья, на стены фонари кованые прикрепим, будет хорошо, мест пятьдесят прибавится, – добавила я.

– Это хорошая цифра, а то действительно стало невыносимо тесно, – вздохнула мама.

– У вас с Эваном годовщина, но мы будем на учебе, – сказал Крис, – это наш подарок к празднику. Все же четверть века – хорошая дата.

– Но это слишком дорогой подарок! – возмутился отец.

– Точно нет, – улыбнулся некромант. – И вообще, о цене подарков никто не разговаривает!

Вот как на него можно сердиться?

Утром следующего дня все были заняты.

Горон и Пат сочиняли послание в витражную мастерскую, споря до хрипоты, как нужно объяснить вид окон и какой рисунок воссоздать.

Я так понимаю, что это надолго, хоть бы после обеда отправить этот опус письменного творчества.

Крис и папа отсыпались перед ночным посещением кладбища.

Мама управляла трактиром, дети её помогали, чем могли.

Я и Лика повезли Миленью в её новый дом, нагрузившись тряпками, горшочками, плошками, которые выделила я и мама, девчонки по паре платьев скинулись сироте.

Михей был счастлив, что его не отправили в город, а также, что нашел постоянных хозяев в нашем лице. Он хрустел яблоками на козлах, и пел какую-то трактирную песенку:

Шла девица через лес,

Тут ей волк наперерез.

Ты, красотка, что забыла?

Расплатиться бы не хило!

Дальше слышалось жевание яблока, сытое бормотание и шуршание мешком, видно выбирал следующее.

Я тут к бабушке иду,

Пирожочки ей несу.

Расплатиться-то могу я,

Только вряд ли донесешь.

Тут Михей начал высказывать лошадям о качестве их провоза юной госпожи, якобы они медленно везут такой ценный груз, как я.

Лика и Миленья хихикали, слушая эти его переговоры самого с собой. Я же уже привыкла к сумбурной речи работника и только улыбалась в особенно смешных моментах. Сам Михей ничего странного в своей речи не видел, но был очень добродушным мужиком и на смех и подколки совершенно не обижался. Общаться он любил.

Ты покажь платёж-способность,

Там уж сам я разберусь.

Отдавай корзинку быстро,

А то ног не унесёшь! Р-р-р.

– Народное творчество такое позитивное! – смеялась Лика, – Ой, умора!

– Но, слушать-то интересно, – скромно поддержала разговор Миленья.

– Что да, то да, заслушаешься, – с улыбкой сказала я.

Тем временем Михей вел рассказ дальше:

Шла девица через лес,

Тут ей волк наперерез.

Но девица непростая, озорная,

Боевой же факультет!

– Всё, держите меня, – Лика смеялась всё громче, – это будущий гимн боевиков академии!

Нож серебряный у ней,

Уж в руке сияет!

– Ты, волчара, сильно нагл,

Вот поэтому попал!

– Михей, – крикнула я, – а это все правильные слова песни?

– Ну, хозяюшка, как сказать, её ж из кабака в кабак передают пьяные клиенты, может, что и потерялось в процессе.

– Я так понимаю, что оригинал не будет иметь ничего общего с этим текстом, – сказала я девушкам.

– Так даже лучше! – воскликнула Лика, – надо попросить спеть ещё раз дома, чтобы записать!

Мы уже добрались до дома.

Калитку надо подновить, что сразу и записала в список дел, которые необходимо осуществить.

Покосить траву – это одним из первых, так как она по пояс разрослась, куда домики для пчёл ставить? Не видно ничего.

Сам домик покрасить, так как прежний хозяин этим не озаботился, а может, просто стар был, и сил не хватило.

Крыльцо хорошее, только пару досок заменить.

Окна сами помоем, чтобы стало светлее.

Я захватила четыре магических светильника. В деревне все свечами пользовались, но раз уж я могу помочь девушке, то не буду мелочиться. Одного хватает на десять лет, а там, если будет хорошо работать, и на новые осветители заработает.

Матрас совсем износился, только выкинуть, зато кровать дубовая, сделана на века.

Стол и стулья в рабочем состоянии.

Печь топилась дровами, но мне хотелось и тут помочь одинокой девушке, я прихватила магический огонь, каким пользовались в богатых домах и на кухне Академии.  Выглядел, как уголёк.

Стоил он дорого, тут врать не буду, но не требовал дров, не искрил, пожаров не создавал. Я его положила в печь, чтобы проверить дымоход и тягу.

– Гори!

Пламя весело загудело в печи.

– Это что за диво? – удивилась Миленья, – а дрова как же?

– Они не нужны тебе пока. Это магическое пламя, пока обживешься, да денег заработаешь. На пару лет тебе хватит.

– Я, благодаря вам, буду жить, как зажиточная. Век мне не расплатиться за вашу помощь!

– Не надо нам платить, маму мёдом будешь угощать, и ладно.

– Я тут и огород разобью, настои буду вкусные смешивать из трав и цветов, а также фруктов. Меня отец с матерью научили. Всем буду помогать, чем только смогу.

– Хорошо, не переживай. Жизнь долгая. А где ты огород хочешь развести?

– Я в окно приметила участок за домом.

Мы все вышли посмотреть на тот участок.

Мы с Ликой тут же принялись чертить разбивку, что где сажать, и записывать семена, которые нужно купить на ярмарке. Не зря же в Академии учимся! Пятерки по предмету имеем.

Мы и лечебных трав запланировали для посадки.

Участок тут обширный, не то что наши наделы возле общежития. Есть где дать волю фантазии.

Миленья только успевала переспрашивать, что и где сажать, но мы ей составили письменные указания. Какое счастье, что она грамотная.

Обошли забор вокруг участка. Их редко ставили в деревне, а тут в отдалении от нее и вообще не очень понятно, зачем он?

– Да, может, мужику было скучно, вот и облагораживал участок. Пчёл же пасти не нужно, – сказала девушка.

– Зато нам очень пригодится, мы тебе тут на его замкнутый контур наговор сделаем от лихих людей, – потерла я руки.

– Мира, только без фанатизма, тут же деревня! – предостерегла Лика.

– Эх, ладно, но по пятнистой физиономии незапланированных посетителей можно будет вычислить.

Наговор ложился быстро и красиво, подпитываемый моим хорошим настроением и аккуратностью подруги.

Михей в сторонке смотрел и слушал наши речи, но не лез с советами и рекомендациями. Тихонько ходил и смотрел, что где есть, мы ему не мешали, а он нам.

Через пару часов к забору подошел молодой парень, остановился, не заходя. Черняв, смугл, глаза синие. Хорош!

– Хозяева, я сын старосты Никола, помощь нужна?

Мы как по команде выглянули во двор, я из одного окна, Лика из другого, Миленья в дверях, а Михей из-за кареты показался.

– Ого, здрасте, добрый люд, не знал, что вас тут много, – почесал он затылок.

– Ой, симпатяга какой, – шепнула Миленья.

– А ты иди, встречай, чего теряешься, холостой он! – зашипела  я ей, вывесившись из окна.

Девушка расправила плечи и павушкой двинулась к калитке.

– Разреши ему войти, – крикнула в спину, – а то пятна ему не к лицу!

– Проходи, Никола, есть дела! – сказала она так, будто царица на приёме.

Парень зашел во двор, и они завели разговор, затем она водила и показывала то, что нужно подправить.

Им было не до нас. Уборку, какую смогли, произвели.

Перед отъездом все распрощались, выделили денег на материалы сыну старосты.

Но тут Михей попросил всех посмотреть на его подарок Миленье и ткнул за спину в, как нам показалось сначала, калитку. Но возле нее была повешена табличка, выструганная из дерева, которая гласила:

«Территория охраняется ведьминским проклятьем.

Без спросу не соваться! Погост и без вас не пустует!»

– Э, – всё, что сказал Никола.

– Михей! – это я.

– Ой, не могу! – Лика.

Миленья просто смеялась.

– Не, ну а чего? Предупредить же надо! – вздохнул мужик.

Вечером за ужином мы рассказывали родне про то, как обустраивали дом для Миленьи, наши заговоры и творчество Михея. Смеялись все, даже малышня.

Отец и Крис собирались на инспекцию кладбища.

Я собрала милому поесть и теплого отвара.

– Мира, лето на дворе, а ты меня как на пикник отправляешь, – рассмеялся Крис.

– Просто пусть будет, волнуюсь я что-то, вдруг что приключится, а там папа, – протянула я неуверенно, – а меня нет.

– Ничего не сделает со мной твой отец. Не придумывай лишнего.

– Он у меня строгий.

– Ага, по вам и видно, что вы в строгости росли, света белого не видя, – рассмеялся он.

Наконец всё было готово, и мы проводили мужчин. Я беспокойно мерила шагами комнату, пока всем не надоела, и мне заварили успокаивающий отвар, благодаря которому я проспала до утра.

На рассвете уже сидела внизу, дожидаясь «инспекторов».

Когда они показались на горизонте, я выбежала им навстречу.

– Как все прошло?

– Весело и интересно.

– Да? – недоверчиво спросила я.

– Дочь, идём в дом, мы хотим завтракать, а там уж поведаем о нашем походе!

Я быстро принесла им завтрак, чтобы ничто не отвлекало мужчин от рассказа.

– Началось всё хорошо, – начал отец, – мы пришли на погост, просканировали кладбище на предмет аномалий. Было тихо. Зашли в сторожку смотрителя кладбища, чтобы предупредить, что пришли, но его не оказалось на месте. Я предложил Крису пройти по окраине кладбища с восточной стороны, где старые могилы и есть без надгробий, чтобы присмотреть скелетики для Миленьи. А сам пошел осматривать с западной.

– Я сделал, как сказал Эван, спокойно прошёл весь маршрут, нашел пару безымянных старых могил, уже еле различимых. Стал копать.

– Ты такой старательный! – приободрила его я.

– Слышу, какой-то звук, вроде вздоха, остановился и прислушался. Тихо.

– Как тебе не страшно? – удивилась я.

– Ночь, кладбище и я, что там страшного? Опять что-то шуршит. Положил лопату. Пошел чуть вглубь кладбища, смотрю, могила вырыта, а там сидит кто-то и горестно вздыхает.

– Зомби? – потрясенно спросила я.

– Нет, человек, я ауру просканировал, но издали, точно на нежить похож. Я ему говорю: «Замерз?»

– Ага, – кивает головой. Перегар такой, хоть не дыши, а то отравишься. Дай, думаю, проучу пьянчужку.

– А зачем раскопался тогда? Сейчас возьму лопату и закопаю, добрый я сегодня!

– Крис, ты как пошутишь!

– Да уж! – добавил отец. – Я как ор на всё кладбище услышал и заверения в живости, то тут и понял, что твой жених познакомился со смотрителем. Но пока я до них добрался, господин Вакс и правда чуть не помер с перепугу, так как Крис с лопатой стоял над могилой, и обещал не выпустить его, если попытается удрать.

– Так зомби же, на кладбище ещё ладно, но за его пределами – это уже нарушение, – улыбнулся некромант.

– Доводить старого пьяницу нехорошо, – сказал отец.

– Я его вылечу от этой пагубной зависимости! – наставительно ответил жених.

– Ты тот ещё педагог, как оказалось!

– А что еще ты сделал? – посмотрела я на него.

Крис пожал плечами.

– Продолжил работу. Выкопал два хороших скелета, поднял их, оттер, сделал привязку на Миленью.

– Так, пока ты второго выкапывал, первый издевался над смотрителем!

– Не издевался он, а исследовал нынешнюю моду!

– Стягивая с Вокса портки?

– Они ему понравились. Они же, как новорожденные дети, что понравилось, то и берут.

– Но смотритель-то был не новорожденный, зато до крайности напуганный!

– Слушайте, откуда на погосте такие нервные работают? – удивился Крис.

– Так все ребятишки над ним и подшучивают! То привидением нарядятся, то зомби, то ещё чего учудят.

– Так работа такая, что делать?

– А зачем оставил под присмотром смотрителя до того, как заберешь их, – ехидно прокомментировал отец.

– Ну, не сюда же их было вести с утра!

– Вот только нежити мне тут и не хватало! – воскликнула мама, вплывая в зал, – правильно, что там оставил, а Ваксу наука будет, а то в следующий раз шею может свернуть, падая.

– Слушайте, а почему в одной ограде нет могил, зато цветут подсолнухи? Весь участок засеян? – удивился Крис.

– А это старуха Гризелда, купила себе участок, долго выбирала, да все живет и живет, но очень боится, что простаивает без дела, – сказал отец, – вот и растит семечки. И сколько не говорили, что это бред, её не переубедишь!

– Интересные тут люди живут, хозяйственные! – рассмеялся жених. – Может, и смотрителю помощников организовать? – предложил Крис.

– А что? Хорошая идея. И помощь, и присмотр будет, – оживилась мама.

– Не будет он рад такому присмотру, – включился в спор отец, – так что пока не будем раньше времени предлагать.

– Как хотите, они верные слуги, остальное предрассудки, – припечатал некромант.

– Мира, а ты готова к таким слугам?

– Я вообще к слугам не готова, не леди все же, но сами скелетики меня не особо пугают, если на привязке, а не восставшие, – ответила я и невольно покосилась на шевелюру некроманта.

Он нежно погладил меня по руке, а я положила голову ему на плечо и прижалась к боку. До сих пор страшно вспомнить, как я выхаживала Криса после ранения. Моя курсовая работа спасла ему жизнь.

– Что ж, если все дела на погосте сделаны, то скоро прибудет староста со строительными материалами для веранды! – жизнерадостно сменила я тему. – Кто хочет поучаствовать в строительстве?

Папа быстро ретировался под предлогом массы дел.

Маме и правда некогда, первые постояльцы вошли в зал.

Зато Пат и Горон сияли энтузиазмом, Лана и Лика тоже не отказывались помогать, поэтому решили, что народа для стройки хватает.

Крис отвечает за доставку витражей.

Можно приступать.

Дед Савелий сам привёз строительные материалы. Следил, чтоб выгружали аккуратно.

Привел он с собой без малого человек двадцать.

– Ого, сколько вы нашли желающих, – удивилась я.

– А то ж, мамка твоя сколько всего в деревне покупает, считай, половину жителей звонкой монетой обеспечивает.

– Деловой подход! – улыбнулась я.

– Вот, а тут ещё больше постояльцев, да отдыхающих, как не помочь? Споро сделаем, и дальше своими делами пойдём заниматься.

Начать решили с задней стороны здания, чтобы пока не мешать посетителям, потом боковины, а уж к фасаду в последнюю очередь приступим.

Сегодня будут некоторые неудобства, зато потом, всё удобно и красиво!

Мужики приступили к установке свай и постройке настила.

Я же решила узнать у Криса, как дела с витражами.

 – Должны привезти к обеду, заказ приняли сразу. Ждём!

– Ты бы поспал пока, а то всю ночь воспитательной работой пьяниц занимался и помощников организовывал.

– Так не очень удобно спать, когда все работают.

– А ты не все, ты мой жених, я тебя через пару часов разбужу.

– Ладно, уговорила, – усмехнулся он и отправился в комнату.

Пат командовала мужиками так вдохновенно, что можно было подумать, что они с братом не на целителей учатся, а на архитекторов. Горон стоял рядом с планом и что-то там сверял.

Неугомонные личности, но хоть не скучают.

Лана и Лика с энтузиазмом натирали будущий пол каким-то составом.

Я подошла посмотреть, что это они делают.

– Э, девочки вы что делаете?

– Маринуем доски, – бодро ответила сестра.

– Серьёзно?

– Нет, мы их морим, – поправила Лика.

– Чем? Голодом? – улыбнулась я.

– Вот чего ты привязалась, – надулась Лана, – нечем заняться? Бери ещё одну и натирай, потом клади сушиться на солнце. Это их делает долговечными, не дает есть жучкам, и что-то там ещё! А как называется этот процесс, нам не особо важно, лишь бы работало!

Я благоразумно решила не мешать творчеству, а включиться в работу.

Время летело быстро, я даже порядком устала, работа хоть и не сложная, но руки трудятся активно.

Мужики уже успели сбить основу и настелить крышу, мы подготовили доски для задней части дома, когда мама позвала нас перекусить.

Ели тремя партиями, чтобы не останавливать процесс, да и посадить всех было негде.

После обеда, уже часам к двум, прибыл обоз с витражами. Двигался он медленно и степенно, такой груз трясти нельзя, поэтому доставщик и не спешил, а то потом с клиентами не расплатишься.

Аккуратно всё выгрузили, чтобы дожидалось своей очереди на установку.

Пат было не оторвать от созерцания.

Вайолет и Орвел тоже оценили красоту и ходили вокруг кругами, наперебой пытаясь определить, что с этим делать и как оно будет выглядеть.

Мужики смеялись над ними уже в голос, но детская фантазия и энтузиазм неистощимы. Они ни на кого не обращали внимания.

Посетители сегодня ворчали на шум и толкотню, но не могли не признать, что расширение пространства идёт полным ходом, и оно необходимо.

Вся округа была засыпана стружкой и брусочками разной длины, тем, что не пошло на стройку.

В конце припрягли к сбору этого мелкого мусора младшеньких, чтобы занять их. Выдали большую корзину, наказав помочь взрослым, так как мы всё не успеваем.

Конечно, у них это превратилось в весёлую игру. Но хоть от витражей отошли.  А то боязно за них было.

Крис к нам присоединился значительно посвежевшим и готовым работать.

Он и занялся с Гороном и парой помощников установкой первого витражного окна.

Его аккуратно перенесли и закрепили в раме, что-то еще смазали, чтобы легко поворачивалось, и вот первая часть готова!

Все собрались посмотреть, получилось красиво! Солнце уже садилось, и косые лучи просвечивали разноцветное стекло, создавая на противоположной стене разноцветные узоры.

Расхолаживаться было некогда, поэтому мы продолжили работу.

Закончили только поздно ночью. Луна давно освещала небосклон, а мы запустили магические шары, чтобы было светло.

Дети давно спали. Маму и папу тоже отправили, так как у них с утра опять работа.

Мы же докрашивали, доделывали, расставляли столы и стулья, развешивали фонарики, мужики достругивали ступеньки, что-то делали с перилами, а девчонки рисовали узоры светящейся краской на внешней стороне веранды.

Лика даже вплетала в них заговоры. Пат и Лана просто рисовали и красили.

Наконец всё было готово.

В воздухе пахло ночной свежестью и деревянной стружкой.

Дед Савелий давно спал в телеге, мужики и будить его не стали. Попрощались с нами, мы всем раздали по серебрушке на то, чтоб отметить завтра строительство, так как сегодня все мечтали только о сне.

Крис последним волевым усилием уничтожил весь строительный мусор своим заклинанием тлена.

– Как же всё болит, – простонала Пат.

– А вылечиться?

– Мы без сил и сами себя лечить не хотим – это ужасно тяжело!

– Тогда предлагаю завтра отправиться к целебному источнику, отдохнём, поплаваем, полечимся, – сказала я.

– Мы согласны, – ответил за всех Горон, – только не рано!

– Хорошо, а теперь всем спать!

До спальни добрались с некромантом, как зомби.

Спать мне хотелось зверски, но надо помыться. Я прислонилась к стене, чтобы минуточку отдохнуть, но видимо так и заснула.

Крис, что-то весело нашептывая, стянул с меня все и отнес мыться, я так и не поняла, в сознании я была или приснилось?

– Вот и настал мой черед отдавать долги, – говорил он. – Кормить не надо, а вот помыть мою грязную девочку точно. Продуктивный отдых. Надо отметить, что даже тебя удалось умаять.

Я что-то хотела ответить, но получилось только вздохнуть, и блаженно улыбнуться.

– Ну, будем надеяться, утром ты будешь в таком же распрекрасном настроении. Хорошо хоть метлу еще не купили.

Дальше темнота и тишина.