Ведьма в академии чароплетов

Господи, ну сколько можно? Такое чувство, будто все жители города решили посетить МФЦ именно сейчас. Ну, или будто все сотрудники разом ушли на обед, и поэтому очередь движется по человеку в час.

Прикрыв глаза, я устало облокотилась о стену – сидячих мест ожидания не осталось, а уступать их никто не спешил. Наверно, это хорошо… значит, дожила до пятидесяти шести, всю жизнь отпахала, а выгляжу пока приемлемо. Но лучше б посидеть.

Может завтра прийти? Да нет, итак полгода откладывала, да собиралась. Сейчас уйду и потом снова не соберусь…

– Тина, ау! Ты чего, уснула, что ли? – раздался прямо над ухом незнакомый звонкий голос.

Тина? Так меня еще никто не называл… Валентина Петровна на работе, Валя – среди друзей, которых с каждым годом оставалось все меньше…

Да и голос слишком молодой, как у дочки Тамары, но чище и выше.

Я распахнула глаза, прямо перед собой увидев девчонку. Курносая, со светлыми кудряшками, делавшими ее похожей на маленького барашка, она стояла, скрестив руки на груди.

Нет, я ее точно не знаю.

Решив, что девчонка обращалась не ко мне, и просто перепутала, завертела головой, пытаясь понять, как далеко продвинулась очередь. Если бы кого-то вызвали, то я бы услышала, но вдруг и впрямь задремала?

Стоп, а где электронное табло? И люди вокруг какие-то странные, словно одинаковые… нет, разные, просто одеты похоже.

Не слишком понимая, что происходит, я растеряно огляделась.

Вместо светлых казенных стен, невзрачной напольной плитки и пластика вокруг было кое-что совсем иное. Высокие каменные стены, вдоль которых располагались шкафы, наполненные книгами, а еще столы, стулья и…

О, нет.

Я моргнула, пытаясь прогнать наваждение. Потому что больше всего это место напоминало школу, только очень дорогую, с учетом качества мебели, явно сделанной из массива дерева. Да и люди вокруг походили на студентов, а одинаковая одежда оказалась формой.

Так, что здесь происходит? Уснуть в МФЦ не могла при всем желании – я же не лошадь, чтобы спать стоя, да и не так устала. Может, от духоты меня хватил сердечный приступ, я умерла и попала в ад? Более правдоподобно, тем более, что в последнее время сердечко пошаливало, а тонометр уже давно лежал возле постели.

Ну, не в рай – это точно, в раю парт не бывает.

– Тина, – светловолосая девчонка помахала рукой перед моим лицом. – Так что с вечером? Ты пойдешь?

Не знаю, куда меня сейчас звали, но соглашаться пока не стоило. А вот ответить требовалось – другие ребята уже поглядывали в нашу сторону, а мне было необходимо время, чтобы во всем разобраться.

– Не пойду, – ответила, прокашлявшись, и с удивлением поняла, что голос стал тонким и звонким, как в молодости.

– Да ладно тебе, это из-за Криса? – по-своему восприняла отказ девчонка. – Не обращай внимания, он просто идиот. Какая ты ведьма? Да еще, в академии чароплетов? Это из-за твоих волос тебя вечно дразнят. Я давно предлагала тебе сменить цвет, тем более, что знаю нужное заклинание…

Крис… какое странное имя.

А как понять, дразнят? И что не так с моим цветом волос, вроде только недавно к Лене ходила на окрашивание…

Невольно я подцепила слишком длинную прядку, обнаружив, что она не только кудрявая, но и рыжая.

– Чего ты возишься с этой ведьмой, лучше иди к нам, – крикнул какой-то парень, очевидно, тот самый Крис.

Школа, оскорбления и рыжие волосы… да, я точно попала в ад.

Рыжие… снова рыжие!

Этот цвет был моим натуральным, за что меня часто дразнили в детстве, и как только появилась возможность, я перекрасилась. Потом, конечно, пришла уверенность в себе, но нелюбовь к рыжему осталась, да и ореховый шел мне гораздо больше.

А теперь снова рыжий!

Первым порывом было согласиться на предложение этой девчонки, но я все-таки промолчала.

Во-первых, ни за что не доверю свою голову незнакомому мастеру, тем более такому юному.

Ну а во-вторых, дразнить после этого станут только сильнее.

К счастью, отвечать и не пришлось – в этот момент дверь распахнулась, в класс шагнул мужчина, и все быстро расселись по своим местам.

Блондинка дернула меня за рукав, так что тоже села с ней рядом.

В полной тишине мужчина прошел к учительскому столу, оперся о него руками и оглядел аудиторию. Красивый – симметричные черты лица, густые темные волосы, длиной до плеч. Но для меня слишком молод, около тридцати пяти…

Кстати про возраст.

Только сейчас до меня дошло, что раз никого не смущает присутствие уже взрослой женщины в классе, то это значит…

Я поглядела на свои руки, явно ставшие моложе. Затем повертела головой, поймала свое отражение в стеклянной дверце шкафа и распахнула рот от удивления.

Молодое, совсем юное личико, покрытое россыпью веснушек; острые, немного широкие скулы; большие глаза. Если бы девушка в стекле с точностью не повторяла мои движения, то я бы ни за что не поверила, что это именно я, не только ставшая почти на сорок лет моложе, но и существенно изменившаяся.

Точно ад!

В раю мне бы было лет двадцать пять. Отличный возраст – кожа еще упругая, волосы густые, а кости крепкие. Зато гормоны почти отбушевали, неуверенность и комплексы прошли вместе с юношеской категоричностью и наивностью. Про восемнадцать такого не скажешь…

Ошарашенная новым открытием, я так и смотрела на собственное отражение, то двигая бровями, то улыбаясь, и пыталась осознать, как так вышло. Преподавателя при этом совершенно не слушала, да и вообще, никак не могла поверить в реальность происходящего.

– Клементина Авелан, – раздался прямо над ухом суровый мужской голос.

Соседка ткнула меня в бок локтем, и тогда я поняла, что обращаются ко мне.

Растеряно подняла взгляд, встретившись с серыми, словно грозовое небо, глазами преподавателя. Господи, чего он от меня хочет?

– Очевидно, вы не слушали, любуясь собой, так что повторю. Что вы скажете о плетениях бытового назначения, которые мы проходили на прошлой неделе? – проговорил он.

Класс тихо зашептался, откуда-то сзади донесся смешок.

Плетения бытового назначения?

– Я могу сплести корзину из прутьев, – выдала, не совсем понимая, чего от меня хотят.

Класс взорвался смехом.

– К профессорам нужно всегда обращаться «сэр», – хмуро уронил мужчина. – Задержитесь после лекции.

– Да… сэр, – выдавила, почувствовав давно забытый страх быть отчитанной за плохие оценки.

– Кристофер, полагаю, вы можете сказать больше, – мужчина двинулся к следующему ряду.

Сперва я злорадно подумала, что так этому зачинщику и надо, но сразу же ужаснулась этой мысли. Гормоны и юные мозги уже начали на меня действовать.

Значит, отсюда срочно надо выбираться, пока я не превратилась в молоденькую девочку, пускающую слюни на своего профессора, или вроде того. Только как выбраться откуда-то, если ты даже не знаешь, где находишься?

К счастью, до самого конца урока этот профессор меня больше не трогал, мучая сперва Кристофера, а затем и других… школьников? Студентов? По виду местному контингенту было около восемнадцати, но я могла и ошибаться.

Впрочем, не так оно и важно. Раз уж меня на время оставили в покое, то лучше обдумать все случившееся.

Значит, каким-то чудным образом, вместо холла МФЦ я оказалась в чужом теле, за партой, в академии. Судя по всему, магической, раз уж та девочка упоминала заклинания… Конечно, поверить в наличие магии трудно, но я ведь видела свое отражение!

И что теперь делать? Как все это отменить?

Как вообще разобраться, что происходит? Может, если я усну, то проснусь уже там, где была? Или это действительно ад, и я навсегда останусь за школьной партой?

Слишком много вопросов, на которые нет ответа, но пока ясно одно – нужно вести себя тихо и не привлекать лишнего внимания.

Слиться с толпой (что сомнительно с моим цветом волос), попытаться разузнать что-то полезное и уже потом думать.

К тому же, разве я похожа на ведьму? Они старые и морщинистые, с огромными носами, бородавками и метлами… Мне раньше-то было далеко до этого образа, а сейчас и подавно.

И почему только академия?

С другой стороны, а что, если это мой второй шанс? Перерождение душ, или вроде того? Тогда точно нужно ничего не испортить… подумаешь, академия. Закончу с отличием, перекрашу волосы, начну новую жизнь. Не пропаду – добывать деньги я умею, всегда все одна тянула.

Такие мысли меня немного взбодрили, так что я принялась слушать лекцию, и даже старательно записывать, хотя ничего и не понимала. Похоже, догонять придется долго.

Занятие подошло к концу, ученики потянулись в коридор, а я осталась, ожидая выговора от профессора и уже приготовив извинения.

Когда же мы остались одни, мужчина поднялся, запер дверь и обернувшись ко мне, прошипел:

– Ты что творишь, Тина?

– В каком смысле… сэр? – растерялась я, ожидавшая совершенно другого.

В конце концов, во время урока он обращался ко мне (и остальным) на «вы».

– Не придуривайся, нас никто не слышит, – отмахнулся тот. – Что ты должна была делать?

– Я…

И что ему ответить? Впрочем, ответа он и не ждал.

– Учиться! Быть средней по всем предметам, чтобы не привлекать внимания! Ты ведь прекрасно знаешь особенности бытовых плетений, так к чему была эта фраза про корзинки? Ради смеха? Хочешь подружиться с остальными студентами?

– Было бы неплохо, – пробормотала, ничего не понимая.

– Неплохо? Ты ведь знаешь, что они с тобой сделают, если узнают, что ты ведьма! – окончательно разошелся профессор. – Сдадут тебя инквизиции! И я не смогу ничего предпринять, даже несмотря на свои связи. А они узнают, если вдобавок к внешности, ты будешь еще и так себя вести. Даже эта твоя подружка Айрис не станет тебя покрывать.

Айрис… надо запомнить. Хотя имена тут, конечно, как в каком-то заграничном романе.

– Простите, – покаялась.

Я по-прежнему мало что понимала, но кажется мужчина ожидал именно такой реакции.

– Ладно, – успокоившись, он махнул рукой. – Завтра я снова спрошу тебя, так что выучи все назубок. И подготовься к практикуму, он начнется уже скоро. Ты хорошо контролируешь магию, но если хоть частичка ведьмовской силы прорвется, это узнают все. Иди, ты свободна.

Кивнув, я поплелась к двери, обдумывая услышанное.

Значит, Кристофер дразнился не зря, и я действительно ведьма. И похоже, что здесь к ведьмам отношение не самое хорошее, раз мне приходится скрываться.

Оказавшись в коридоре, поняла, что совсем не знаю, куда идти, но к счастью, Айрис ждала меня.

– Тина! – воскликнула она, помахав рукой. – Ну что, сильно тебе досталось от профессора Атталя?

Профессор Атталь – еще одно имя, которое необходимо запомнить.

– Он отчитал меня за поведение, – кивнула.

– Но было смешно, – улыбнулась Айрис. – Идем, на ужин опоздаем.

За ужином я больше молчала, внимательно слушая разговоры других, но они едва ли могли дать мне хоть что-то полезное. Типичная болтовня студентов – как прошли лекции, кто пойдет на вечеринку, почему профессор Атталь такой вредный…

Айрис пыталась меня растормошить, но на ее вопросы отвечала однозначно, потому что более развернуто и не вышло бы.

– Ты сегодня сама не своя, Тина, – под конец заметила она. – Все-таки расстроилась из-за Криса? Или профессора Атталя?

– Из-за всего сразу, да и голова что-то болит, – пожала плечами в ответ. – Лучше сегодня лягу спать пораньше.

– Точно не хочешь пойти? – не отставала Айрис. – Там все будут… да и без тебя мне не хочется. Тем более, вдруг тебе станет хуже? Может, сходишь к лекарю?

Нет, она конечно милая, но ужасно приставучая.

– Все в порядке, иди одна. Мне просто надо поспать.

– Ты точно не обидишься? – склонив голову, уточнила Айрис, которой видимо очень хотелось повеселиться.

– Точно. Все в полном порядке.

– Ну ладно, но я постараюсь вернуться пораньше.

– Не обязательно, – я выдавила улыбку, чтобы окончательно ее успокоить.

По пути из столовой до спален студентов (к счастью, заведение было пансионом, иначе не представляю, что бы делала) Айрис трещала о том, что хочет надеть, а я кивала и оглядывалась по сторонам, стараясь не слишком вертеть головой.

В целом, первое впечатление не изменилось – академия напоминала очень дорогую школу. Стены коридоров были отделаны деревянными панелями, пол – наборным паркетом, а высота потолков и вовсе навевала мысли о слишком неэкономном расходовании пространства. Форма у учеников тоже была под стать – плиссированные юбки и рубашки с жилетками для девочек, брюки и пиджаки для мальчиков. Различалось все это только цветом, а на груди у каждого сверкал серебряным шитьем круглый значок, очевидно, герб академии.

Комната, куда привела меня Айрис, была на двоих, что радовало – значит вечером, когда девушка уйдет, у меня будет возможность все тут обыскать, не вызвав подозрений.

Одна из кроватей, аккуратно заправленная, оказалась моей, а вторая, с ворохом различной одежды на покрывале, принадлежала Айрис. Я думала, соседка сразу убежит на свою вечеринку, но сперва она решила выбрать наряд, активно задействовав в этом и меня.

Сначала девушка долго примеряла каждую из своих юбок и кофточек, допытываясь, какая идет ей больше, хотя на мой взгляд, они были абсолютно одинаковыми, к тому же, слишком короткими, о чем я и сообщила Айрис.

– Ты прям как моя мама, Тина, – фыркнула та. – Ну не всем же быть тихонями. Ладно, надену вот это…

Наконец, закончив с выбором наряда, Айрис перешла к выбору прически, и вот это уже было интересно, потому что творила она их с помощью магии.

– Ты же никому не расскажешь? Чарами нам пока нельзя пользоваться, но я еще перед академией выучила все плетения для волос, – похвасталась она, принявшись делать странные жесты руками.

Вот Айрис сжала указательные и большие пальцы, чуточку нахмурившись, и между ними возникла мерцающая алая точка. Она развела их, и точка превратилась в идеальный круг, по-прежнему мерцающий.

Интересно, а мерцание предусмотрено?

Я смотрела на нее во все глаза, и перехватив этот взгляд, Айрис смущенно пояснила:

– Что? Выучить-то выучила, а нужное количество силы пока могу подать не сразу.

Наконец, девушка управилась с силой, и круг ярко засветился, а она принялась… ну, плести – иначе эти жесты я бы никак назвать не могла.

Следуя за движением рук, в кругу вспыхивали различные, непонятные мне символы, а когда Айрис закончила, все это светящееся чудо прошло сквозь ее голову, изменив прическу.

Не знаю, чего хотела добиться девушка, но в результате ее волосы, и без того красиво уложенные, превратились в воронье гнездо.

– Слишком много силы, – ругнулась Айрис. – Ничего, время еще есть.

И она принялась за дело снова.

Да уж, хорошо, что я не согласилась на окраску.

Наконец Айрис закончила со сборами, навела марафет и ушла, а я смогла выдохнуть спокойно…

Фух. Так… и что теперь мне надо сделать?

Во-первых, найти расписание, выяснить завтрашние лекции, и по возможности к ним подготовиться. Отставать я никогда не любила, да и предупреждение этого Атталя звучало весьма угрожающе.

Во-вторых, посмотреть, какие вещи у меня есть – может удастся найти личный дневник, записку, или вроде того.

Ну и в-третьих (но не по важности), раздобыть информацию о ведьмах, чароплетах и мире в целом.

Да уж, одного вечера будет явно маловато, однако выбирать все равно не приходится, да и надо же с чего-то начинать…

Составив примерный план, принялась за дело. К счастью, опознать шкаф и стол (из двух пар, имевшихся в комнате), принадлежащие мне, труда не составило – Айрис оказалась жуткой неряхой.

Учебники и тетрадки на ее столе были свалены в кучу, а на дверце шкафа висела форма академии, судя по виду, грязная.

Не люблю нерях. Если мне суждено задержаться здесь, то придется приучать ее к порядку… но позже. Сперва дело.

Первым решила обыскать шкаф – в моем представлении, это должно было пройти быстро, оставив время и на остальное.

К сожалению, ничего особо интересного внутри не обнаружилось. Сложенная ровной стопочкой форма, белье и колготы, парочка повседневных комплектов одежды, видимо, на выход – в общем, стандартный набор не особо притязательной девушки. На всякий случай, я переворошила белье, в поисках чего-то скрытого, но там тоже ничего не нашлось.

А жаль, без информации будет трудно.

Вернув все на место, принялась изучать стол.

Здесь повезло больше – на видном месте, аккуратно расправленное, лежало расписание, по которому я пробежала взглядом, обрадовавшись тому, что понимаю написанное:

«Мири Мировая магия; Физическая подготовка;

3. Общие базовые плетения.

Мирул

1. Символы и их взаимосвязь;

2. Физическая подготовка;

3. Постановка жестов.

Мирак История магии; Физическая подготовка; Основы контроля силы».

Ага, понятно, что ничего не понятно… и физической подготовки слишком много.

Впрочем, видимо вот эти слова на «М» – что-то вроде наших дней недели, а с предметами разобраться гораздо труднее. Чем мировая магия отличается от истории магии? И какой день будет завтра? Тем более, что фамилий профессоров тут не значилось… Может, конспекты скажут мне больше?

Я взялась за тетради, ровной стопкой лежащие в ящике, но у меня быстро разболелась голова – помимо незнакомых слов, они пестрели непонятными символами, схемами и знаками.

Значит, займемся учебниками. Может там удастся найти ответ на основной вопрос, беспокоивший меня.

Ведьмы. Почему их не любят?

Долго искать не пришлось – все начало учебника по истории магии уделялось ведьмам. А точнее, войне с ними и их частичному уничтожению. А еще массированной пропаганде на тему того, что ведьмы – это зло и грозят нарушить гармонию мира.

Да уж, вот это я попала…

«Ведьмы – гнусные создания, которые воровали у мира магию с самых древних времен».

Именно так и начинался учебник, который я открыла, и это начало ничего хорошего не обещало. Но дальше пошло еще хуже.

«Как известно, ведьмы не имеют своего резерва, чтобы плести чары. Все их дикое волшебство заимствовано из источников, а сила ворожбы зависит от рода, но используют они ее лишь во вред простым людям, насылая на них порчи и сглазы…»

Я читала наискосок, вырывая из текста отдельные куски и пропуская то, что казалось непонятным, но учебник по истории магии больше походил на учебник по истории войны с ведьмами.

Вникнуть в разницу сил чароплетов и ведьм мне было сложно, но первые последних ненавидели. К тому же, учебник написали явно чароплеты, так что ведьмы там выставлялись в самом дурном свете.

Якобы, долгое время ведьмы и маги существовали бок о бок и особо не мешали друг другу, пока ведьмы, почувствовав свою безнаказанность, не стали вредить людям. За деньги они делали гадкие вещи, а из-за их ворожбы магия всего мира оскудела настолько, что вопрос встал ребром.

Тогда чароплеты запретили ведьмам пользоваться силами волшебства, предложив жить обычной жизнью, а для надзора за этим основали инквизицию. Верховному ковену ведьм такой ультиматум, разумеется, не понравился, и они отказались.

Разразилась магическая война, в которой чароплеты одержали победу, хоть и ценой больших потерь. И то, одержали, судя по всему, лишь с помощью обычных людей, которые, напуганные сглазами и порчами, сами порой линчевали ведьм. О том, сколько вместо ведьм они убили простых женщин, в учебнике не говорилось, но чутье подсказывало – очень много.

Историю я знала неплохо, в том числе и момент с ведьмами, которых жгли на кострах, и здесь было примерно то же самое.

Возможно, ведьмы и сдались-то лишь потому, что хотели остановить эти жертвы.

Тогда был подписан мир и ведьмы согласились добровольно отказаться от своей силы. Инквизиция осталась органом надзора, и уже долгие сотни лет каждая мать, родившая девочку с дикой магией, должна была относить ее туда, чтобы чароплеты вырезали ей проводник силы.

Как проводилось «вырезание» в книге тоже не описывалось, а догадки мои были одна хуже другой, и я надеялась, что никакая из них не является правдой.

Впрочем, даже победив, чароплеты не забывали о пропаганде, очевидно опасаясь бунта, или возвращения диких волшебниц. Они внушали всем, что ведьмы – это плохо, поэтому, если в ком-то признавали ведьму, то житья ей было не видать. Их забрасывали тухлыми яйцами, игнорировали, не желали давать работу, выгоняли.

Но ведьмы с упорством продолжали выживать.

А уж если кто-то бы заметил ведьму с не заблокированной силой… да, о таком тут же доносили в инквизицию, и эту ведьму даже могли казнить, если бы узнали, что она скрывалась специально.

Да уж, невесело…

Вообще, я подозревала, что вся война началась вовсе не из-за опасности ведьм, а из-за того, что они были сильнее чароплетов, не нуждались в специальных плетениях, а еще являлись женщинами. А какому мужчине приятно знать, что есть женщины, гораздо сильнее его? И, да-да, до определенного времени в книге упоминались исключительно мужчины-чароплеты – видимо, женщин этим самым плетениям не обучали.

Печальная у меня ситуация сложилась…

С такой мощной пропагандой (а пропаганду уже давно научилась различать с полуслова) любой, узнавший, что я ведьма, сдаст меня властям.

Прав был профессор Атталь, эти ребята меня не пожалеют, у них просто промыты мозги. Вопрос в другом: почему сам мужчина никому не рассказал о ведьме, попавшей в академию чароплетов?

Я закрыла учебник и брезгливо кинула его на стол, точно он был гадюкой. На душе осталось крайне неприятное ощущение. По сути, чароплеты просто произвели геноцид, вырезав сильные рода ведьм и оставив лишь слабые. И то, едва бы оставили, но сила ведьмы проявлялась не с рождения, а в любой момент после пубертата, да и некоторые семьи с этой магией предпочитали жить отдельно от ковенов.

Ладно, об этом пока лучше не думать, чтобы не впасть в уныние. По крайней мере, никто, кроме Атталя, не знает, что я ведьма, а значит, и сдать меня инквизиции не смогут, если только сама не совершу ошибку.

И мне нужно приложить усилия, чтобы все продолжало оставаться тайной, иначе я рискую никогда отсюда не выбраться.

Хорошо, с ведьмами немного разобрались, пришла пора браться за уроки.

Еще раз глянув в расписание, взяла первый попавшийся учебник «Символы плетений и их взаимосвязь», открыла его, но спустя пару минут захлопнула обратно.

Понятно, это учить бесполезно.

Если книга по истории магии еще была написана человеческим языком (не русским, но я все равно каким-то волшебным образом все понимала), то эта вовсе походила на словарь китайского.

В столбик здесь располагались закорючки, похожие на те, что выводила Айрис, когда колдовала, а рядом, строчками, шли пояснения. Причем, эти символы в книге нарисовали не в алфавитном порядке, а ни пойми как. Точнее, может для чароплетов это и было понятно, но для меня точно нет.

«Живое (конфликт с неживым); Неживое (конфликт с живым).

Человек. Зверь. Рыба. Насекомое. Растение»

Такое чувство, будто какой-то кривой перевод читаю…

Я пролистала немного дальше, зацепив взглядом:

«Уничтожить. Изменить. Защитить».

Причем символы, нарисованные тушью рядом с каждым таким словом, казались совершенно одинаковыми, различавшимися разве что какой-нибудь палочкой, галочкой, или крючком.

А ведь Айрис выводила их не ручкой, или карандашом по бумаге, а пальцами по воздуху…

Только в конце книги я нашла пару нормальных фраз:

«Используя символы можно создать плетение для чего угодно, но нужно учитывать конфликты некоторых знаков, а также верно рассчитывать вектор вливаемой силы и ее количество. Для привычных ситуаций гораздо лучше применять готовые плетения, проверенные временем».

Ясно. Раз это даже магам лучше не трогать, то мне и подавно.

Пожалуй, сегодня стоит ограничиться лишь тем, что должен спросить Атталь, иначе у меня просто голова взорвется. Мозги в этом теле может и молодые, а привычки все равно прежние.

Я взяла еще одну книгу, на корешке которой золотыми буквами значилось «Общие базовые плетения».

Открыла, пролистала схемы построения этих самых плетений, дошла до раздела «бытовые чары» и принялась зубрить.

Какую-то конкретику с рисунками пропускала, надеясь, что Атталь не станет придираться, потому что запомнить все эти круги у меня бы все равно не вышло.

Зато общий материал, изложенный текстом, спустя часа полтора знала на зубок.

Прикрыв глаза, проверила сама себя – «все плетения магии бытовых чар начинаются с символа неживое и редко имеют больше двух кругов силы… в первый круг добавляются символы объекта воздействия и основной цели воздействия… во второй круг добавляются уточняющие символы…».

Да, точно запомнила.

На этом занятие и закончила, опасаясь, что если попробую запихнуть в голову что-то еще, то забуду все предыдущее. И без того она уже трещала от наполнивших ее непривычных и чужеродных знаний.

Кажется, пора действительно ложиться спать. Может завтра я уже проснусь в родном мире и своем теле?

Снова порыскав в шкафу, нашла что-то похожее на сорочку, переоделась и устроилась на узкой кровати.

Сон не шел. Стоило только отвлечься от суеты, как сразу полезли тревожные и печальные мысли, прежде сдерживаемые необходимостью действовать и не выделяться.

Кто будет поливать мой фикус? Я его так старательно выращивала, а теперь он засохнет и увянет…

А вот в это время мне обычно всегда звонила Тамара. Признаться, ее звонки меня утомляли – она любила молоть языком по часу о всяких глупых мелочах. Но сейчас я бы безумно обрадовалась, услышав ее голос.

И что с работой? Я ведь уже хотела на пенсию выходить, а теперь, как быть, если задержусь тут, допустим, на год, а потом вернусь?

Что будет со стажем? С квартирой?

Да, она у меня маленькая и ремонт там старый, но она моя. Я полжизни в ней прожила, а если пропаду без вести, то ее заберет государство? Наследников у меня ведь нет…

Впрочем, усталость минувших часов все-таки сказалась, и сон нашел меня. Я уже начала погружаться в сладкую дрему, как в дверь комнаты постучались, заставив вздрогнуть и опять проснуться.

Кто это? Айрис? Но она бы не стала стучать. А больше я пока никого не знаю… значит, лучше притвориться спящей и не открывать. И без того проблем хватает.

Стук повторился, а вслед за ним раздался незнакомый мужской голос:

– Тина! Тина, открывай, я устал тебя ждать.

Так, он меня знает. А вот я его нет, значит, план не изменился.

Я проигнорировала визитера, но дверь все равно распахнулась, и на пороге возник незнакомый парень. Старше Айрис (и новой меня), но явно младше профессора Атталя, он выглядел крайне недовольным.

Светлые, почти платиновые волосы, прямые и будто бы даже уложенные, ямочки на щеках и слащавая внешность, которую портило выражение лица – парень хмурился, поджав губу.

Но даже так он казался приторно-красивым, точно какой-то актер, или певец. Да уж, с такой внешностью все местные первокурсницы наверняка пускают по нему слюни, хотя для меня он был сущим ребенком. Атталю хоть около тридцати пяти, а этому сколько? Двадцать? Мальчишка совсем…

Очень наглый и настырный мальчишка.

– Тина! – вместо того, чтобы уйти, парень подошел и потряс меня за плечо. – Тина, ты что, дрыхнешь? Вставай! Я ждал тебя час, на вечеринку не пошел, а ты спишь? Мы же договаривались!

О, нет, надеюсь, это не возлюбленный настоящей Клементины? Тогда я точно уверую, что попала в ад…

Хотя нет, вряд ли. Во-первых, парень выглядел слишком зажравшимся женским вниманием. А во-вторых, с возлюбленными так не разговаривают.

– Э-э-э… – я помотала головой, делая вид, что ничего не могу сообразить спросонья. – Ты кто?

– Тина, – парень склонился надо мной, постучав пальцем по лбу. – Ты издеваешься? Я все дела ради тебя отложил, не вздумай сливаться!

– Ну хорошо, – вздохнув, села на кровати, закутавшись в одеяло.

Этот тип абсолютно точно не собирался уходить, и я решила узнать, что же ему нужно.

– Отлично, Тина, – просиял визитер. – Вот. Ты лучшая.

Он протянул мне какие-то тетради, чмокнул в щеку и собирался уже свалить.

Так и что это?

– Постой, – окликнула.

– Точно, – хлопнул себя по лбу парень. – Еще же по эликсирам эссе. Его надо сдать завтра, так что займись им в первую очередь. Ты ведь успеешь? Придется меньше поспать, но мы же договаривались сразу после начала вечеринки, а ты сама не пришла.

Так… он что, предлагает сделать за него домашку?

Похоже Тина была отнюдь не «средней» по всем предметам, как говорил Атталь, а скорее наоборот (интересно, как так вышло?). Да только я в этом полный ноль, и уж точно помогать какому-то двоечнику за красивые глаза не собираюсь.

Может Тине он и задурил голову, но со мной такое не прокатит, на меня эти улыбочки не действуют.

К тому же, с учетом выбранного для встречи времени, когда все студенты были на вечеринке, отношений с Тиной (даже деловых) он явно стеснялся. Вот и закончим их.

– Нет, – отрезала, возвращая парню его добро.

– Не успеешь? – осекся тот.

– Не буду я тебе ничего делать, – ответила, скрестив руки на груди. – Ни сейчас, ни потом. Уходи, я хочу спать.

Парень нахмурился, казалось готовый разразиться гневной тирадой, но взял себя в руки и ласково улыбнулся. Сел рядом и произнес тем тоном, каким обычно говорят с маленькими детьми, или совсем дряхлыми стариками:

– Тиночка… это тебе Вейнара сказала, что мы целовались, да? Не верь ей, ничего не было. Мне нравится целоваться только с тобой…

Одна его рука обняла меня за талию, вторая, цепким пауком скользнула на коленку, а прежде, чем успела понять, что этот малец задумал, как он уже поцеловал меня.

Фу, я ж ему даже не в матери, а почти в бабушки гожусь… душой конечно, но это ничего не меняет.

– Пошел вон, – закричала, отстранившись, а после зарядила ему пощечину. – И не смей больше приходить, урод. Вали к своей Вейнаре, пусть она тебе эссе пишет. И целоваться научись.

Конечно, мне было плевать и на него, и на незнакомую Вейнару, и на поцелуи. Но хотелось уже, чтобы этот нахал дал мне спокойно отдохнуть и ушел, а простого «нет» он явно не понимал, слишком избалованный женским вниманием.

Такого парень уже не выдержал.

– И это говорит мне рыжая уродина, – скривился он, показав свое настоящее лицо. – Раз ты не хочешь помогать мне с уроками, то и пользы от тебя никакой, так что мы расстаемся! И это я тебя бросаю!

– Да плевать, катись уже, – я ткнула пальцем в сторону выхода.

Бедная Клементина. Она явно симпатизировала этому ловеласу, а он ей пользовался. Навешал лапши на уши, а самому нужны были только эссе… крайне некрасиво с его стороны.

Что ж, эгоист с возу – всем легче.

Кажется, парень ожидал совсем иной реакции. Может, прежде он так и манипулировал Клементиной, то становясь ласковым, а то прогоняя ее, но мне все эти эмоциональные качели были по барабану – я уже выросла из возраста брачных игр.

А блондин тем временем медленно (очень медленно) двинулся к двери, видимо надеясь, что я его окликну. Надежды не оправдались, а терять бесплатного репетитора ему очень не хотелось, поэтому на пороге он процедил:

– Тина, даю тебе последний шанс.

– Засунь его к своему эссе.

– Как хочешь! – и развернувшись, он хлопнул дверью.

Ну и хорошо. Чем с меньшим количеством людей я стану общаться – тем меньше шансов, что они узнают мою тайну. А теперь, хочу я того, или нет, но тайна ведьмовской силы пока моя.

Визит этого светловолосого ловеласа снова всколыхнул во мне волнение. Кто знает, сколько еще таких связей было у Клементины… надеюсь, немного – судя по всему, особым успехом у сокурсников она не пользовалась.

Лежа с закрытыми глазами, я слышала, как вернулась Айрис, тихонько переоделась и тоже легла, а уже спустя пару минут сладко засопела. Ко мне же сон не шел, хотя устала и физически, и морально.

В итоге, уснула только ближе к утру, а проснулась абсолютно разбитая. И конечно, кошмар с академией оказался вовсе не сном, потому что разбудил меня тоненький голосок Айрис:

– Тина, вставай! Мы ведь так опоздаем!

Пришлось подниматься, хотя больше всего хотелось спрятаться под одеялом.

– Какая у нас лекция первой? – спросила, зевая.

Может хоть так в днях недели сориентируюсь…

– Символы, – ответила Айрис и добавила: – Ненавижу символы. Конечно, изучать магию и колдовать запрещено до поступления в академию, но их ведь все равно все уже знают…

Все, кроме меня. Но это даже хорошо, что они входят в курс – больше шансов наверстать и нагнать остальных.

Первым делом мы направились в душ. Он был общим на этаж, и я просто следовала за Айрис, заодно запоминая дорогу. Затем мы собрали сумки и двинулись в аудиторию.

Большая часть студентов, уже рассевшихся за столами, зевала после бессонной ночи, и в этом я от них не отличалась.

– А ты чего сонная? Тебя же не было на вечеринке, – спросила Айрис, когда я без сил улеглась на парту, прикрыв глаза.

– Она небось порчу наводила, – фыркнул Кристофер. – Или чем там еще ведьмы занимаются?

– Если бы я была настоящей ведьмой и умела наводить порчи, то ты бы уже весь покрылся прыщами… хотя, постой, ты и так прыщавый, без всяких ведьм, – огрызнулась, заставив парня злобно запыхтеть.

Он хотел что-то ответить, но в этот момент в класс зашел… профессор Атталь. О, нет, почему снова он? Если меня сейчас спросят, то я же вообще ничего не смогу ответить…

Украдкой заглянула в расписание, сверившись с ним. Так, вчера последним стояло «общие базовые плетения», часть которых я вызубрила. Значит, он ведет сразу два предмета?

Нехорошо… точно ведь спросит.

– Итак, вчера мы начали проходить уточняющие символы второго круга категории «объект», – произнес Атталь, и под его суровым взглядом класс притих.

Да уж, до второго круга я учебник по символам явно не долистала, сдавшись на первой странице.

– Конечно, на первом весеннем практикуме они вам не понадобятся, ведь вы еще слишком мало знаете для создания таких сложных плетений… – продолжил Атталь.

То, что практикум первый (и что ничего сложного там не понадобится) – это хорошо. Плохо, что он весенний. Значит, позади большая часть учебного года, и я попала сюда под самый его конец? Или занятия здесь проводятся вне зависимости от сезона?

Определенно, сегодня вечером придется снова засесть за конспекты…

– Клементина Авелан, скажите мне, что в целом обозначают эти символы? – Атталь перевел взгляд на меня.

Ну вот, сейчас я снова останусь после уроков.

Встав, открыла рот, растеряно оглядываясь по сторонам. Помогать мне никто не спешил, а сам мужчина нахмурился, словно его вопрос был совсем легким.

Подняв руку, я почесала нос. Кажется, в материале по бытовым плетениям об этом тоже говорилось… символы второго круга уточняли конкретную часть, или вроде того.

– Вы решили изъясняться жестами? – вскинул брови Атталь, прежде чем успела ответить. – В следующий раз говорите ртом, хотя в целом, правильно. Символы второго круга обозначают конкретную часть объекта, на который направлены чары. А теперь открываем конспекты и переписываем в них знаки, начиная со страницы пятьдесят шесть.

Значит, беда миновала. Хотя, судя по тяжелому взгляду Атталя, беда еще ожидалась впереди.

К счастью, выговора все-таки удалось избежать – второй день оставлять меня после занятия Атталь не стал, видимо, не желая привлекать лишнее внимание. Ну а когда бесконечно длинная лекция закончилась (все предметы, судя по ощущениям, были тут не просто сдвоенными, а строенными) я вместе с остальными отправилась на обед.

Похвалила себя, что почти верно запомнила дорогу, села рядом с Айрис и снова принялась слушать. Правда, девчонка трещала в основном о минувшей вечеринке и о том, что целовалась там с каким-то Джимом. Судя по восторгу, которым так и звенел ее голосок, это должно было меня впечатлить, так что я послушно изобразила удивление, потребовала подробностей, а после снова отключилась.

Лучше бы она чего полезного рассказала, да сама ведь не попросишь…

А вот под конец, когда все уже доели и стали собираться на физическую подготовку, произошло кое-что интересное – к нашему столику подошел Крис.

– Знаешь, Тина, я хотел извиниться, – гадко ухмыляясь, проговорил он, но в эти слова совсем не верилось. – Вот, прими от меня подарок в знак примирения.

И парень протянул мне странно шуршащую коробочку.

Наверняка там было что-то мерзкое, тем более, что и Айрис прошептала мне:

– Не открывай.

Все вокруг уже уставились на нас, ожидая скандала. С чего они взяли, что я послушно открою подарок? Не понимаю… Видимо, прошлая Тина была очень доверчива.

– Спасибо, – кивнула холодно. – Может тогда сам откроешь?

– Ну что ты, так ведь не принято, – заюлил Крис.

Точно гадость какую замыслил. Ладно, посмотрим…

Я осторожно поднесла коробку к уху, прислушиваясь к тихому скрежетанию. Крысу он туда что ли положил? Так после житья в малосемейке, где тараканы буквально на голову валились, меня такое точно не испугает.

Под восторженными взглядами прочих учеников, уже предвкушавших шоу, спокойно развязала тесьму и приподняла крышку.

Точно крыса.

Айрис рядом взвизгнула, явно порываясь упасть в обморок.

Ну а я, все так же спокойно, извлекла крысу за хвост и выдала:

– Думаю, тебе он больше подойдет.

А потом кинула грызуна прямо в Криса.

Не знаю, как он умудрился изловить и упаковать зверушку – видать кто-то помог. Но сейчас, когда крыса приземлилась ему прямо на голову, парень заверещал не хуже Айрис.

А потом принялся бегать по столовой, с воплями:

– Снимите ее с меня!

– Ну надо же, вроде мальчишка, а крыс боится, – покачала головой, слушая оглушительный гогот остальных студентов. – Идем, Айрис, на урок опоздаем.

– Зачем ты открыла? – прошептала девчонка, когда мы вышли из столовой. – И как смогла остаться спокойной? Ты же крыс до одури боишься. В прошлый раз он тебе ее в сумку подсунул, так ты так орала, что профессору Атталю пришлось всех из аудитории вывести, а потом тебя успокаивать.

М-да, если настоящая Тина решила сбежать отсюда, подсунув меня вместо себя, то не удивительно отчего.

– Работала над собой, чтобы в следующий раз утереть Крису нос, – улыбнулась. – Как видишь, получилось. Хотя страшно все же было. Вдруг бы она меня укусила… знаешь, разносчиками скольких болезней являются крысы? Устала бы потом лечиться.

– Вот теперь узнаю свою Тину, – улыбнулась Айрис в ответ.

– Храбрую?

– Зануду, – девчонка расхохоталась. – Но я и такой тебя люблю. Давай ускоряться, а то до тренировочного поля добраться вовремя не успеем.

Зануду? Ну и ладно. С возрастом большинство такими становится. Интересно, а здесь можно раздобыть освобождение от физкультуры? И в молодости ее не любила, а уж теперь подавно!

Тренировочное поле располагалось за пределами здания, и мне впервые удалось посмотреть на академию снаружи.

Красивая и большая, даже огромная, она походила на замок какого-нибудь очень богатого лорда и была выстроена полукругом. Крылья здания словно обнимали уютный внутренний дворик, засаженный зеленью, среди которой вились засыпанные гравием дорожки.

Мы с Айрис двинулись вперед, по главной аллее. На каменных лавочках сидели разморенные обедом студенты, наслаждаясь теплой погодой… кстати, да: какой идиот додумался поставить физкультуру после обеда?

Другого времени не нашлось что ли?

Хотя, наверно, не нашлось – все же тут обучались не только первокурсники, но и ребята постарше. Тот же блондинчик, например, из-за которого вчера мне толком не удалось поспать.

Вскоре небольшой парк закончился, сменившись воротами. Нам что, наружу?

Впрочем, Айрис уверено юркнула в калитку, следом за еще одним студентом, и свернула направо. Я же вертела головой и старалась не особо отставать. Академию окружал лес, не слишком густой, но без привычных признаков цивилизации – никаких бутылок, окурков, или даже пеньков. Просто деревья, тихо шуршащие листьями. Значит, чароплетов обучали за пределами города? Хотя, какая мне разница?

Сбегать отсюда я планировала только в самом крайнем случае, а участвовать в каких-нибудь студенческих гулянках и вовсе не собиралась.

Спустя минут пять быстрой ходьбы мы добрались, и я увидела тренировочное поле. Огромное, едва ли ни с саму академию, оно было разбито на несколько секторов с разными снарядами, полосами препятствий, или просто беговыми дорожками. К забору, вдоль которого мы и шли, жались невысокие, но длинные строения – раздевалки.

А когда мы зашли в них, выяснилось, что я забыла форму. Точнее, даже не подумала ее взять, потому что слишком отвыкла от всего подобного.

– Ты же хотела вчера забрать ее у прачек, – укорила меня Айрис, но тут же сообразила, и поправилась: – Ой, или это я тебя заболтала, и ты не успела? А почему утром не сказала?

Почему? Потому что даже не знала об этом…

Нет, если бы я нашла вчера в шкафу форму, то наверняка бы сопоставила ее с наличием в расписании физических тренировок. Но формы не было, а потом меня отвлекла история ведьм.

– Забыла, – мотнула головой.

– Ба, да ты оказывается неидеальна, Тина, – улыбнулась Айрис. – Мне думалось, ты никогда и ничего не забываешь… я скажу профессору Риверу, что ты задержишься. Если поторопишься, то может только на разминку опоздаешь.

Кивнув, поблагодарила девчонку и, чтобы не вызвать подозрений, понеслась обратно вдоль забора. После ворот сбавила шаг – все равно торопиться смысла не было, ведь я понятия не имела, где искать прачечную.

Интересно, что здесь положено за прогулы? Хотя, могу потом сказать, что у меня живот заболел – в моей школе это помогало. Правда нужно было дойти до медсестры и принять от нее пару таблеток угля, а где здесь находилась медсестра я тоже не знала.

Надо все-таки поискать и то, и другое – потом это мне явно пригодится. А вот спрашивать у кого-то точно не стоит, иначе привлеку к себе ненужное внимание.

Лекции уже начались, так что коридоры пустовали, и я спокойно бродила по ним, разглядывая таблички и запоминая все, что может потребоваться.

В итоге, на первом этаже в конце коридора мне удалось найти прачечную, так что забрала форму и двинулась обратно, раздумывая, стоит ли идти на занятие, или уже точно нет смысла. Погруженная в собственные мысли, завернула за угол и врезалась во что-то, выронив чистенькую форму.

Точнее, в кого-то – прямо передо мной возвышался профессор Атталь.

– Тина? – спросил он, удивленно вскинув брови. – Почему ты не на занятиях?

– Я… забирала форму из прачечной.

– Почти все время урока?

– Еще у меня живот заболел, – ляпнула, отведя взгляд, потому что серые глаза мужчины буквально прожигали меня насквозь.

– К лекарю ходила?

– Он прошел уже…

Оправдание получалось откровенно глупым, словно лепетала его второклашка, но в эти мгновения я как-то растерялась. Ведь Атталь знал о моей тайне, и было совершенно неясно, чего мне от него ожидать.

– Понятно, – кивнул мужчина. – Идем.

И решительным шагом он двинулся прочь, а мне не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним.

– Ты не забыла про завтра? – спросил Атталь, когда мы уже вышли из академии и двинулись в сторону тренировочного поля.

– Завтра?

– Тина, соберись, – мужчина недовольно дернул плечом. – Завтра вечером жду тебя, как обычно.

Вот это новости. Что значит «как обычно»? Чем это таким Атталь занимался с Тиной?

– Может перенесем? – попыталась отвертеться. – Мне еще уроки делать…

– Не дразни меня, Тина, – внезапно разозлился мужчина. – Позволь напомнить, у нас уговор. И если ты не хочешь помогать мне, то будь уверена, я не стану помогать тебе, даже в память о твоей матери…

Мать Тины умерла? Интересно, она тоже была ведьмой? Вряд ли, иначе у меня бы и вовсе не имелось шанса скрыть свою магию.

– Простите, – я взглянула на мужчину, пытаясь понять, правда ли он способен сдать меня.

Скорее всего, да. Вряд ли он помогал мне из светлых чувств, с учетом всего вышесказанного. Скорее уж, ненавидел и боялся, и просто ждал момента, пока сама помогу ему, чтобы после с чистой совестью избавиться. Я ведь уже давно не наивная девчонка и не слишком верю в благие намерения.

– Понимаю, для тебя это сложно, – чуть смягчился Атталь. – Но ты должна найти способ, таков уговор.

Знать бы еще, что искать.

– Значит, завтра, – кивнула. – Может тогда встретимся в холле?

– Мы сто раз обсуждали, что нам лучше не показываться вместе, – чуть нахмурился мужчина. – Так что буду ждать тебя возле аудиторий для практики.

Ладно, уже немного ясности. Кажется, сегодня я не видела такой таблички, но еще есть целый вечер, чтобы найти ее.

– Договорились, – ответила, уже уверено.

Мы как раз добрались до тренировочного поля, где занимались мои однокурсники под руководством Ривера.

– Студентка Авелан, – увидев нас, рявкнул тот. – Вы пропустили почти все занятие!

– Простите, профессор Ривер, мне нужна была кое-какая помощь и я задержал ее, – улыбнулся Атталь.

Хорошо, значит, выговора не будет.

– Ладно, переодеваться уже нет смысла, мы почти закончили, – махнул рукой физрук. – Но завтра не вздумайте опаздывать.

– Есть, сэр, – по-военному отчеканила я, выдохнув с облегчением.

И заниматься сегодня не придется, что вдвойне хорошо.

Атталь попрощался и ушел, а я же остаток занятия стояла в сторонке, наблюдая за остальными.

– Повезло тебе, – с завистью протянула порядком измочаленная Айрис по пути в жилое крыло. – Ненавижу физические тренировки. Да и зачем они мне, если я не на боевой факультет собираюсь, а на лекарский…

Значит, на факультеты здесь распределяют не сразу? Хотя, неудивительно, если магией до восемнадцати пользоваться запрещено. Интересно только, сколько же длится обучение в этой академии…

– Ну, лекарям тоже нужно держать себя в форме. Вдруг тебе срочно нужно будет куда-то перетащить больного, – попыталась ее утешить.

– Не смешно, Тина, – фыркнула девчонка. – Знаешь ведь, что я хочу идти по направлению красоты, а не болезней.

Красоты? Мне казалось, это больше относится к бытовому… хотя, вроде, бытовые плетения нацелены только на неживые объекты. Ну вот, уже что-то понимаю, не зря вчера зубрила.

– Все равно полезно для здоровья, – заметила, хотя сама и не поверила в свои слова.

Для здоровья легкая зарядка по утрам полезна, а не пару часов на полосе препятствий.

– Ага, и именно поэтому ты сегодня пропустила тренировку, – хмыкнула Айрис. – Что там нужно было от тебя Инквизитору?

– Инквизитору? Атталю?

– Ну конечно, кому же еще, – закатила глаза девчонка. – Тина, ты уже второй день в облаках летаешь… спустись на землю, а то завалишь экзамены и практику.

– Да, ты права, надо собраться… – пробормотала, все еще ошарашенное. – Атталь просто встретил меня в коридоре, и раз я все равно пропустила часть занятия, попросил помочь ему разобрать бумаги.

Атталь инквизитор? Но почему тогда он работает в академии, а не ловит ведьм? И главное, почему помогает мне скрывать мою силу?

– Знала бы, тоже форму бы забыла, – вздохнула Айрис. – Разбирать бумаги куда лучше, чем потеть на тренировке. Тем более, Атталь ничего такой, хотя и старый.

– Не особо он и старый, – возразила машинально, все еще переваривая полученную информацию.

Инквизитор… теперь точно ясно, что он избавится от меня, едва я исполню его просьбу. Потому что от обычного человека сочувствия добиться трудно, а тут инквизитор. Тот, кому по должности положено ненавидеть и уничтожать ведьм. Ну, может и не уничтожать, а вырезать у них дар, но попасть под это «вырезание» мне тоже не шибко хотелось.

– Шутишь? Ему за пятьдесят, – фыркнула Айрис. – Для чароплета может и не так много, но в целом он старый.

За пятьдесят? Отлично сохранился, мне бы так выглядеть в своем возрасте. Больше тридцати пяти я бы ему и под пытками не дала. Значит, с учетом слов девчонки, маги тут живут дольше людей, а мы с ним почти ровесники.

Спорить с Айрис не стала – в ее возрасте тридцать пять почти старость, а уж пятьдесят и подавно.

В жилом крыле я подождала, пока соседка сходит в душ и нарядится в форму, а после вместе мы двинулись на последний урок, которого очень опасалась.

Если к остальным предметам еще можно было как-то подготовиться, то постановка жестов… тут нужен был живой пример.

Аудитория для этого занятия отличалась от остальных – здесь не имелось парт, зато вместо них пол был расчерчен на ровные квадраты, в которые и встали студенты.

Я тоже заняла свое место, неподалеку от Айрис и рядом еще с каким-то парнем, словив полный ненависти взгляд Криса, что стоял чуть впереди.

После случая с крысой над ним продолжали подшучивать, и парень явно затаил на меня злобу. Наверно, не стоило вот так сходу заводить врагов, но и терпеть его насмешки я не желала. В конце концов, что он может сделать?

Правильно, только скалить зубы, а это меня не волнует.

Когда все построились, профессор встал впереди, лицом к студентам и принялся делать что-то вроде разминки для рук – покрутил кистями, прижал по очереди большие палец к предплечью.

Все привычно повторяли за ним, и даже я не отставала. Ну надо же, оказывается, не так и сложно.

Впрочем, первое впечатление оказалось обманчивым.

– Давайте быстро повторим уже пройденное, а после приступим к новому, – произнес мужчина (отчего-то все преподаватели были здесь мужского пола, хотя, с учетом истории это неудивительно). – Крыса.

И он скрючил свои пальцы в какую-то крокозяблю, замер в такой позиции на секунду, а после снова разогнул, повертел… наверно, в теории, зная основной символ, это было несложно повторить. Остальные по крайней мере, повторяли. Даже Кристофер, вздрогнувший при слове «крыса», взял себя в руки и вполне успешно исполнил этот финт пальцами.

Одна только я стояла, вытаращив глаза, и разумеется, от преподавателя это не укрылось.

– Студентка Авелан, вам нужно особое приглашение? – вскинул брови он.

– Я… – пробормотала, попытавшись сложить пальцы точно так же, как до этого делал мужчина.

И хотя с моей точки зрения вышло похоже, но видимо я что-то перепутала. Что-то очень важное, потому что ребята вокруг тихо захихикали, а мужчина побагровел и рявкнул:

– Живо за мной к декану! Остальные, продолжайте.

Интересно, что я ему показала? Наверняка что-то неприличное, но что именно… и как мне теперь заниматься на его уроках? Может, тут все-таки есть какие-нибудь книжки? Жаль, что нет интернета – пара видео мне бы не помешало.

Пока я думала, кипящий от недовольства мужчина уже привел меня к кабинету декана, на двери которого красовалась табличка: «Доминик Атталь». Опять он.

Профессор постучал, а я сжалась внутри. Как-то слишком уж много встреч с этим мужчиной для одного дня. И почему он декан? Я думала, Атталь тоже просто профессор… а декан это ведь главный на факультете. Каким же факультетом он заведует?

Прожив больше пятидесяти лет я уже отвыкла задавать себе столько вопросов, и сейчас находиться в полном неведенье было слишком тревожно, так что невольно начала перебирать подол юбки и нервно притоптывать ногой.

– Профессор Дарт, студентка Авелан? – вскинул брови Атталь, увидев нас на пороге.

Дарт – еще одно имя в копилочку. И почему только Тина не догадалась записать их в расписании?

– Профессор Атталь, – мужчина кивнул. – Только что на занятие студентка Авелан показала мне неприличный жест.

– Какой? – брови Доминика (какое красивое имя) поползли еще выше, а взгляд стал в край недовольным.

– Продемонстрируйте, студентка, – процедил Дарт.

Вздохнув, я попыталась изобразить пальцами то, что видела на уроке.

– Мышь? – уточнил Атталь, поглядев на мои потуги.

– Нет! Студентка Авелан прекратите паясничать и покажите ему то, что показали мне!

Я снова загнула пальцы.

– Кролика? – теперь Атталь недоумевал.

Господи, да что это за игры? Зачем меня мучить, неужели он сам показать не может?

– Не кролика! – окончательно вышел из себя Дарт. – Студентка Авелан показала мне мужской орган, хотя я просил крысу!

А-а-а, так вот, что это значило… жаль, я не запомнила, как оно делается, чтоб больше никому не показывать.

– Ясно, я назначу ей наказание, – хмуро кивнул Атталь. – Студентка Авелан, пройдите в мой кабинет.

– Да уж постарайтесь построже, чтобы это не сошло ей с рук. Думаю, месяца чистки туалетов ей как раз хватит, – кровожадно заметил Дарт, и попрощавшись, ушел.

Я же тоскливо поглядела ему вслед – выглядел он сейчас не в пример добрее самого Атталя.

– И что это такое? – зловещим шепотом спросил Доминик, когда мы оказались наедине, за запертой дверью.

– Крыса, – ответила так же тихо, припомнив сегодняшний рассказ Айрис, и даже всхлипнула для натуральности.

– Хочешь сказать, ты боишься не только живых крыс, но и жесты, связанные с ними? – слегка сбавил тон Атталь, хотя в голосе его сквозило недоверие.

– Нет, – помотала головой, снова всхлипнув. – Просто сегодня на обеде Кристофер снова дал мне живую крысу… вы же помните, что случилось в прошлый раз?

Надеюсь, помнит, а то самой любопытно.

– Так я и узнал, что ты ведьма, и едва сумел погасить всплеск твоей магии прежде, чем его кто-то успел заметить, – кивнул Атталь, и теперь голос его стал встревоженным. – Но в столовой…

Значит, так Тина прокололась? А он, выходит, искал ведьму еще до знакомства с ней, раз помог.

– Нет-нет, – поспешила его успокоить. – Я с тех пор училась бороться со своим страхом, и в столовой все обошлось, но потом… собственно, поэтому я и решила побродить по академии вместо тренировки. Чтобы успокоиться. А когда профессор Дарт велел изобразить крысу, я вспомнила ее мерзкую морду, противный голый хвост и пальцы запутались…

Отвернувшись, я задергала плечами, словно пытаясь сдержать рыдания. Помогло.

– Ну-ну, Тина, – теперь Атталь говорил мягко. – Главное, что в столовой ты смогла сдержаться, это большой прогресс. А профессору Дарту я сам все объясню.

– Спасибо, – выдохнула, развернувшись и встретившись взглядом с серыми глазами Доминика.

Оказывается, он успел подойти и теперь стоял совсем близко, с поднятой рукой, словно хотел положить мне ее на плечо. Красивый, к тому же мой ровесник…

Пару секунд мы смотрели друг на друга и молчали.

– Но формальное наказание тебе все же придется придумать, – прокашлявшись, наконец сообщил Атталь.

Что ж, формальное явно лучше чистки туалетов.

Закончив разговор, Атталь хотел проводить меня обратно на занятие по жестам, но возвращаться мне совсем не хотелось, чтобы снова чего-нибудь срамного не показать, так что проговорила умоляюще:

– Профессор Дарт наверняка еще зол из-за крысы и сдерет с меня три шкуры. Может я лучше пока посижу здесь, до ужина? Или в библиотеке.

В библиотеке было бы вообще замечательно – там я смогла бы найти и почитать что-нибудь полезное.

– Так не положено… – поджав губу, протянул Атталь.

– Можно ведь сказать, что я просто начала отбывать наказание. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы все смеялись, когда он вынудит меня показывать какой-нибудь особо противный жест.

– Ладно, – наконец вздохнул Доминик. – Только не в библиотеку, не хочу, чтобы ты разгуливала по академии во время занятий, так что сиди тихо.

– Отлично! – просияла и обнаглев, добавила: – Тогда, может дадите мне какую-нибудь книжку? Например, про ведьм… вдруг там я найду то, что поможет мне исполнить ваше поручение?

– А почему ты раньше не просила? – прищурился Атталь.

– Надеялась справиться своими силами, – развела руками.

– Тина, – мужчина вздохнул. – Я ведь сразу велел тебе говорить, если что-то нужно… хотя, не думаю, что ты найдешь нечто полезное. О таком в книгах не пишут.

Да что же это за загадочное «такое»? Я никогда не страдала чрезмерным любопытством, но сейчас мне очень хотелось узнать эту тайну.

Открыв шкаф, Атталь перебрал корешки книг, взял несколько и водрузил их на небольшой диванчик, предназначенный для посетителей. Сам же вернулся за стол, уткнувшись в бумаги, и всем своим видом показывая, что очень занят.

Я не стала его отвлекать, а принялась за чтение, надеясь, что новая информация поможет мне побольше узнать об этом мире и собственных силах.

Первый фолиант носил название «Известные рода ведьм», и я начала именно с него. Полистала страницы, разглядывая красивые картинки, выполненные черными чернилами и вглядываясь в завитки текста.

«Род Грей-Гренье.

Ведьмы этого рода имели метку в виде четырехпалого ящера с крыльями и считались самыми сильными среди своего племени. Глава последнего ковена, отказавшаяся сотрудничать с чароплетами, происходила именно из этого рода. Во время магической войны род был полностью уничтожен, сейчас считается мертвым».

Я поглядела на рисунок, напоминавший китайского дракончика и вздохнула. Жалко этих Грей-Гренье, попавших под раздачу из-за своей силы.

Дальше перечислялись известные ведьмы рода, жившие давным-давно, и члены их семей, и возле каждой девочки, женщины и девушки стояла надпись «мертва, потомков не имеет», или «умерла до пробуждения силы»…

Угу, взяла и умерла. Скорее уж убили.

Не в силах смотреть на это бумажное кладбище, пролистала дальше, добравшись до нового рода Эрдман, чьи метки были в виде льва, но быстро двинулась вперед, потому что страницы здесь снова пестрели пометками «мертва».

То же самое было и со следующими тремя родами, и только у шестого по счету остались потомки, за которыми продолжала следить инквизиция, чтобы сразу узнавать о рождении девочек с метками.

Кстати, про метки… надо бы поискать у себя что-то похожее – может узнаю, к какому роду принадлежу. Хотя, наверняка к какому-нибудь слабому, коих тут указано не меньше сотни – из сильных ведь никто не выжил.

Я все-таки пролистала книгу до конца, концентрируясь на картинках – змеи, птицы, черепаха и даже зубр. Да уж, чароплеты неплохо изучили ведьм и записали все крайне тщательно, чтобы наверняка ничего не упустить.

Интересно, как мать Тины рискнула пойти против инквизиции? Или метка слишком мала, и она даже не знала, что ее дочь ведьма? Скорее всего так оно и было.

Искоса поглядев на Атталя, что продолжал заниматься своими делами, я перешла к следующей книге. В ней было больше интересного, потому что рассказывалось о самих ведьмах и их силе.

«Дикая магия ведьм передается по наследству, от матери к дочери, поэтому в сильных родах первыми всегда рождались девочки. В отличие от чароплетов, что перерабатывают магию и хранят ее в своих резервах, ведьмы берут силу напрямую от источников мира, тем самым истощая и оскверняя их.

Принадлежность к роду у ведьмы обозначается меткой, что есть с самого рождения, вне зависимости от времени пробуждения магии. Чаще всего такие метки расположены на языке, между пальцами рук и ног, или же с внутренней стороны бедра. Это позволяет отличить ведьму еще в младенчестве и вырезать ее источник силы…»

Я оторвала взгляд и призадумалась.

За всеми потомками известных родов ведьм следила инквизиция. Она насильно проверяла рожденных девочек, и в случае наличия метки лишала их будущей магии.

Тогда почему этого не сделали со мной?

И как ведьмы вообще умудрялись выживать все это время?

Хотя, понятно, как – наверняка хитрили, прятали детей, или отдавали их кому-нибудь.

Ладно, что там дальше?

«Помимо прямого наследования от матери к дочери, дикая магия может проявиться в том случае, если у потомков рода три поколения подряд рождаются одни девочки».

Ага, ясно.

Родила ведьма мальчика (или близнецов) тайком от инквизиции, а спустя несколько поколений появилась новая ведьма – вот и секрет выживания. Жаль, что сильные рода это не спасло, ведь там появлялись почти одни только девочки, да и вырезали их подчистую.

Дальше в книге подробнее шло о том, что ведьмы не нуждаются в заклинаниях, зато творить могут все, что позволит им их сила и фантазия.

Я углубилась в чтение, даже не заметив, как пролетело оставшееся время, и потому вздрогнула, когда рука Атталя коснулась моего плеча.

– Тина, – позвал мужчина, кажется, раз в десятый. – Урок вот-вот закончится, тебе пора на ужин.

– Да, я увлеклась, – мотнула головой, указав на книгу.

– Бывает. Не забудь про завтра.

– Не забуду и спасибо, что не выгнали. До свидания, – попрощалась и вышла из кабинета, все еще находясь под впечатлением от прочитанного.

Да эти ведьмы были просто всесильны… не зря чароплеты так их боялись!

Столовую нашла легко – маршруты я всегда запоминала быстро, вот и теперь проблем с ориентированием на местности не возникло.

Взяла себе ужин на раздаче и села за стол, ожидая Айрис.

Ведьмы ведьмами, но нужно подумать еще про уроки и подготовиться к ним хорошенько, чтобы больше не попасть впросак. А заодно составить список того, что хочу узнать об этом мире и наведаться в библиотеку.

В принципе, с учетом того, что мне итак предстояло многое запомнить, список оказался совсем коротеньким – узнать побольше об инквизиции в целом и Аттале в частности. Может быть, если пойму, почему он преподает в академии, то смогу угадать и то, чего ему от меня нужно?

– Тина! – рядом плюхнулась Айрис. – Второй раз за день пропустила занятие… Да ты похоже становишься шалопайкой.

– Профессор Атталь меня наказал, – пожала плечами. – Надеюсь, этого больше не повторится.

– Зачем ты вообще показала Дарту такой жест? – нахмурилась девчонка. – Все это совсем на тебя непохоже…

Я напряглась, не зная, что ответить, но к счастью, Айрис продолжила, уже тише:

– Это все из-за Брайана? Вы с ним поругались?

И она едва заметно качнула головой в сторону столиков, где сидели старшие курсы. А в одном из студентов я узнала того блондинчика, что приходил ночью.

– Да, Брайан… – уцепилась за подсказку. – Мы с ним расстались.

Я ожидала сочувствия, или вроде того, но Айрис напротив улыбнулась, облегченно выдохнув:

– Наконец-то. Я всегда говорила, что он просто тобой пользуется. И тебе уж точно не стоит расстраиваться из-за такого идиота! Он того не заслуживает! Вот что, давай устроим вечером девичник? Позовем еще девчонок, повеселимся…

А Айрис оказалась умнее, чем показалось мне поначалу. Конечно, некоторые ее высказывания были слишком резки, но хотя бы по этому Брайану она не тосковала.

– Давай не сегодня, еще ведь уроки учить… – попыталась угомонить соседку.

– Нет уж, сегодня, – фыркнула та. – Тебе нужно поскорее забыть этого кретина, и я помогу!

Заставить Айрис отказаться от идеи девичника оказалось совершенно невозможным. Мне едва удалось убедить ее, что я не нуждаюсь ни в особой прическе, ни в наряде, и скрыться из комнаты, пообещав вернуться к началу.

Кажется, соседка даже немного обиделась, но у меня имелись куда более важные дела.

Во-первых, нужно было найти аудитории для практики, чтобы завтра не бегать по всей академии, а во-вторых, посетить библиотеку и запастись книгами.

Поэтому сразу после ужина я оставила сумки (вместе с Айрис) в комнате и вышла в коридор. Жилое крыло кипело жизнью – студенты болтали и смеялись. Кто-то учил уроки в общих гостиных, кто-то прятался по темным углам, чтобы тайком поцеловаться.

Я, не обращая ни на кого особого внимания, вышла в большой холл и двинулась в сторону учебного крыла.

На каком хоть они этаже, эти аудитории?

Поиски заняли добрый час, зато он не прошел напрасно – теперь я выучила местоположение практически всех классов, так что точно не смогла бы заблудиться.

Закончив с первым из дел, отправилась по второму – в библиотеку, что находилась на последнем этаже, в одной из башен.

Быстро взлетев по крутой лестнице, распахнула дверь и замерла на пороге. Огромный зал с полукруглой крышей был сплошь заставлен стеллажами с книгами. В центре располагались столы для чтения, почти все занятые, а сбоку – стойка библиотекаря.

– Так и будешь стоять на пороге? – раздался позади меня недовольный, но очень знакомый голос.

Брайан… кажется, так звали того слащавого блондина.

Ничего не ответив, зашла внутрь, услышав, как парень фыркнул. Интересно, чего он сюда притащился? Писать эссе по эликсирам? Наверно, раз уж теперь домашку приходится самому делать.

Миновав столы, я побрела вдоль рядов, разглядывая указатели. И если где искать информацию про инквизицию еще было более-менее понятно, то как узнать побольше об Аттале оставалось загадкой.

В итоге, после часа блужданий, я выбрала всего две книги – «История инквизиции» и «Основные жесты». Во второй нашлись довольно понятные картинки на тему того, как крючить пальцы, а в первой было много всего занятного про моих главных врагов. Подумав немного, прихватила еще один фолиант, «Современная инквизиция в лицах» с биографиями известных борцов против ведьм, а после направилась к стоечке библиотекаря.

– Клементина Авелан, – представилась, только сейчас поняв, что у меня нет читательского билета.

К счастью, он и не требовался – молодая симпатичная женщина пошуршала карточками, нашла мою и вписала туда книги, предупредив, что вернуть их требуется не позднее, чем через месяц.

Прекрасно.

– Не думал, что тебе это нужно, Тина, – покачал головой Брайан, подкравшийся совершенно незаметно.

Он что, меня преследует? Чего ему нужно?

– Ты бы лучше о себе беспокоился, – фыркнула, смерив взглядом внушительную стопку книг, которую тот набрал.

Брайан скривился, и я уже собиралась было уйти, но он снова меня окликнул:

– Послушай, Тина, прости меня за грубость. Может, начнем все с начала? Теперь уже официально…

Официально? Э как его припер гранит невыученных знаний.

– Я же рыжая уродина? – прищурилась.

– Ты красивая, – Брайан натянуто улыбнулся. – А про уродину я со зла сказал. Не привык, чтобы меня бросали. Ну так что?

Я томно вздохнула, посмотрев на паренька влюбленными глазами, и лицо его посветлело.

– Нет, Брайан, – проговорила так ласково, что смысл слов дошел до него не сразу.

А когда дошел, он мотнул головой и с непониманием переспросил:

– В смысле, нет? Ты ведь так хотела, чтобы мы не скрывались.

– Перехотела, – скривилась. – Такой идиот мне и с доплатой не нужен. Пока, Брайан, решай свои проблемы с учебой сам, а не за мой счет.

И развернувшись, я ушла, услышав злобное:

– Да кому ты вообще нужна? Сама еще приползешь, но я не пущу.

Ага, приползу. Не дождется.

Когда вернулась в комнату, там уже было полно народу из приглашенных Айрис, так что спальня больше напоминала бочку с селедками. Я насчитала штук восемь девчонок, и некоторые лица были знакомы, ведь видела их на лекциях.

– Тина! – едва вошла, Айрис замахала руками. – Ты опоздала, но теперь можем начинать.

– В библиотеке задержалась, – потрясла книгами.

Интересно, что именно она собралась начинать?

Как оказалось, соседка все продумала – сперва мы поиграли в игру, где на лоб крепится бумажка со словом, а тебе нужно это слово угадать.

Темой выбрали учеников и профессоров академии. Мне казалось, что я проиграю, ведь ни одна из фамилий, написанных у других девчонок, не была мне знакома.

– Это мужчина? – спросила, когда очередь дошла до меня, и дождавшись кивков, задала следующий вопрос: – Профессор? Декан? Атталь?

– Я же говорила, слишком легко, – ткнула Айрис в бок одна из девушек, входившая в категорию «незнакомые».

Симпатичная, с длинными черными волосами, казалось, она меньше прочих желала находиться здесь и непонятно было, зачем вообще явилась.

Вскоре игра плавно перетекла в сплетни и промывание косточек тем, кто не пришел. Я такое не особо любила, поэтому слушала в пол-уха, пока Айрис не воскликнула звонко:

– Ну а ты, Вейнара, что думаешь?

Вейнара? Это та, которая целовалась с Брайаном. Я перевела взгляд на недовольную брюнетку.

Вряд ли Айрис позвала ее назло, скорее уж просто не знала о ее шашнях с этим парнем.

– Думаю, что надо больше учиться и меньше думать о мальчиках, – ответила та. – Да, Тина?

– Да, – кивнула. – Тем более, о таких мальчиках, которые целуются со всеми налево и направо. Да, Вейнара?

Та молча поджала губу, а Айрис с непониманием посмотрела на нас обеих и завела новую тему.

Девичник закончился за полночь, хотя Вейнара ушла одной из первых (ну и скатертью дорожка). К удивлению, Айрис удалось исполнить задуманное – эта вечеринка действительно помогла мне немного развеяться.

Слушая беззаботный щебет других девчонок, самыми главными проблемами которых был отказ парня, да прыщ, выскочивший на лбу, я невольно вспомнила свою молодость.

Жаль, что меня занесло в тело именно Тины, а не какой-нибудь Вейнары – было бы здорово просто начать все с нуля без багажа проблем за спиной. Учиться, ходить на вот такие вот вечеринки и не думать о том, что в любой момент меня может найти инквизиция.

Только все-таки без всяких мальчиков – они здесь слишком молоды для меня. Кроме, пожалуй, Атталя, но он и не мальчик, а профессор…

Утром я проснулась на удивление бодрая, растолкала Айрис и месте с ней направилась в душ. Большая часть студентов еще спала, да и соседка недовольно терла глаза, возмущаясь тому, что ее подняли в такую рань, но сегодня мне требовалось время, чтобы найти метку, а опаздывать на занятия я не желала.

Заняв крайнюю кабинку (к счастью, водопровод здесь едва ли чем отличался от земного и работал не на магии) включила воду.

Поглядела вниз на плоский живот, длинные ноги и бледную гладкую кожу… Брайан точно врал, или просто ничего не понимал в девушках – Тина была красива той самой юной и свежей красотой, когда тело еще звонкое и упругое, волосы густые, а ногти крепкие.

Хотя волосы я бы постригла – мыть эту длинную гриву сплошное мучение.

И жаль, что здесь нет зеркала, ведь оно бы значительно упростило поиски.

Впрочем, метка все-таки нашлась. Небольшая, светло-розового цвета, она располагалась на внутренней стороне бедра и была совсем незаметна, если только не искать специально.

Склонившись, я вгляделась в маленькое, но очень четкое изображение крылатого ящера и невольно охнула. Род Грей-Гренье. Самый сильный, считавшийся давно мертвым. Тот, который инквизиторы вырезали первым. Да уж, плохи мои дела…

Еще минут двадцать, если не больше, я провела, стоя под горячими струями воды и пытаясь успокоить разбушевавшиеся чувства.

Грей-Гренье… разве это возможно? Инквизиторы ведь позаботились о том, чтобы никого из этого рода не осталось. Может, в том справочнике была ошибка, и метка в виде дракона означает что-то совсем иное? Не Грей-Гренье, или хотя бы не только его, но и еще какой-нибудь мелкий слабый род…

– Тина, ты там утонула? Сколько можно плескаться? – из раздевалки раздался голос Айрис, и я постаралась успокоиться и взять себя в руки.

Очевидно, получилось плохо – едва только вышла, как соседка тут же спросила:

– Тина, что случилось? Тебе плохо?

Я уже успела выяснить, что упрямству Айрис позавидовали бы все ослы мира, и если она желала получить ответ на свой вопрос, то она его получала, так, или иначе. Но еще я успела узнать, какие темы способны отвлечь ее на несколько часов, поэтому выдала печально:

– Ты знала, что Вейнара целовалась с Брайаном?

Ну вот, теперь она будет трещать про Вейнару, а я спокойно смогу подумать о своем.

– Что? – искренне удивилась Айрис. – Серьезно? О, Тина, прости, я даже не знала, да и она сама попросилась…

Как и предполагала, все время, пока мы собирались и по пути в аудиторию, Айрис осуждала Вейнару и рассыпалась в извинениях, а я размышляла, что делать со свалившейся информацией и знает ли Атталь к какому роду я принадлежу.

Хотя, вряд ли, иначе точно не рискнул бы мне помогать. За укрывательство единственной живой Грей-Гренье инквизиция по головке не погладит, а никакая цель не стоит жизни.

– Все хорошо, Айрис, правда, – улыбнулась перед тем, как мы зашли в класс. – Конечно, появление Вейнары выбило меня из колеи, но я неплохо повеселилась, так что твоя затея удалась. А Брайан пусть целуется с кем хочет, мне на него плевать.

– Я конечно рада, что вы расстались, но ты ничего от меня не скрываешь? – вскинула брови девчонка. – Ты ведь души в нем не чаяла.

– Просто я решила послушаться твоих советов и приглядеться к нему повнимательней, – пожала плечами.

Мы уже уселись за стол и вскоре вошел преподаватель, так что Айрис лишь сжала мою ладонь, ничего не ответив.

Лекция по истории магии прошла отлично. Во-первых, потому, что я читала учебник и смогла ответить на вопросы профессора, получив высший балл. Во-вторых, потому, что здесь не надо было крючить пальцы и запоминать бесконечные символы.

Обед тоже пролетел спокойно – я даже поболтала с Айрис про ее поцелуй и дала парочку советов. Как и думала раньше, эта девочка была доброй и открытой, пусть и немного наивной.

Единственное, что слегка взволновало, так это Крис – парень зыркал на меня, не сводя глаз, и явно замышлял очередную гадость.

А вот дальше мы направились на физическую тренировку. Отвертеться сегодня не вышло бы при всем желании, так что пришлось переодеваться и вместе со всеми наматывать круги по полю.

Сперва было еще терпимо – я передвигала ноги и думала уже о грядущем вечере и встрече с Атталем. Что он попросит? Как все будет проходить?

Ему ведь нужна помощь ведьмы, а я даже не умею пользоваться этой силой. Вдруг он что-то заподозрит, или догадается?

Но и не идти нельзя – Атталь ясно дал понять, что его задание должно быть в приоритете.

На пятом круге мысли стали сбиваться, и я выкинула Атталя из головы, стараясь контролировать дыхание, а к концу тренировки мне думалось лишь о том, чтобы устоять на ногах и не выдать весь съеденный обед обратно.

На новую лекцию мы с Айрис плелись уже молча, измочаленные и обессиленные. Да уж, направление красоты меня никогда не интересовало, но если там нет физкультуры, то может стоит пойти туда?

– Чтобы контролировать силы, нужно делать что? – с порога воскликнул преподаватель, ведущий последнюю на сегодня лекцию по контролю силы.

Хотя, если честно, на профессора он походил меньше всего – юный, эксцентричный на вид, он казался не старше самих студентов, в отличие от того же самого Атталя, что хоть и выглядел молодо, но смотрелся серьезно, как подобает педагогу.

Если бы кто-то вздумал нарядить его в форму академии, то он бы точно затерялся в толпе на ужине, и даже кругленькие очки, видимо должные добавлять солидности, его бы не спасли.

– Медитировать, профессор Вольтер, – нестройным хором ответили ему студенты, захихикав.

Кажется, это было частью какого-то ритуала, о котором я не знала.

– Именно! – хлопнул в ладоши мужчина. – А как известно, в медитативный сон студентов лучше всего погружают лекции, так что приступим. Сегодня мы попытаемся самостоятельно рассчитать количество силы, необходимое для активации стандартного бытового плетения мытья полов…

Признаться, я думала, что слушать его никто не будет и все начнут заниматься своими делами, как это обычно бывает, когда учитель слишком молод и неопытен, и не умеет держать внимание учеников.

Но нет, Вольтер мог контролировать не только силы…

Едва он начертал в воздухе плетение, как все студенты с готовностью открыли тетради. Я тоже навострила уши, хотя и без того собиралась быть внимательной.

– Количество этой необходимой силы зависит от объема загрязнений и площади, так же, как количество монет, которые нужно заплатить ночной бабочке, зависит от времени, проведенного с ней и спектра ее услуг…

Чего?

Сперва мне даже показалось, будто ослышалась – эти слова совсем не подобало употреблять профессору во время лекции.

Но глаза выпучила я одна, остальные засмеялись и записали пример.

Остаток лекции прошел в подобном духе, так что у меня возник всего один вопрос: кто допустил это недоразумение до работы с детьми?

Но к удивлению, когда Вольтер написал пример для самостоятельного расчета силы, отвечать вызвались едва ли не все студенты, да и сама я осознала, что понимаю тему достаточно, чтобы тоже выдать верные цифры.

Значит, метод был рабочим, хотя по-прежнему его не одобряла.

Сразу после ужина я попрощалась с Айрис, отговорившись наказанием, и направилась к аудиториям по практике, чтобы встретиться с Атталем.

Кстати, неплохая идея – попросить мужчину назначить мне фиктивное наказание в его кабинете. Тогда я смогу спокойно готовиться к урокам и не отвлекаться на болтовню Айрис, а в оставшееся время постепенно изучать основы этого мира.

Да, определенно стоило обсудить это с Атталем.

Когда пришла, профессора еще не было, хотя коридоры уже пустовали, так что я принялась кружить туда-сюда, мучаясь от нетерпеливого ожидания и волнения.

После очередного захода на новый круг мне показалось, что за углом кто-то мелькнул, и я уже обрадовалась приходу Атталя, однако тот не появился, а выглянув за поворот никого не увидела.

К моменту, когда мужчина все-таки пришел, я успела известись и даже решила, будто неправильно поняла его слова и пришла не к тем аудиториям.

– Тина? Ты рано, – вскинул брови Атталь, отпирая самую дальнюю дверь.

– Или вы слишком поздно, – проворчала тихо, заходя внутрь.

Аудитория походила на ту, где мы занимались постановкой жестов – здесь тоже не было стульев. По краям большого помещения располагались скамьи-ступени, образовывавшие подобие амфитеатра, и на этом вся мебель заканчивалась.

Заперев дверь, Атталь принялся колдовать. Делала он это не в пример быстрее Айрис – плетения срывались с его пальцев одно за другим, чтобы после с красным мерцанием расползтись по всей комнате, и вскоре центр словно оказался под ярко-алым куполом, за которым ничего не было видно.

– Напоминаю, у тебя есть час, – кивнул в ту сторону Атталь. – Постарайся закончить вовремя, пока плетения не ослабли, или никто не заметил всплеск магии.

– Хорошо, – улыбнулась через силу, а после шумно сглотнула и направилась вниз.

Края защитного поля казались на вид горячими – возле них даже воздух рябил, поэтому сперва протянула ладонь, но не почувствовав ничего, кроме легкого покалывания, смело шагнула внутрь.

Огляделась. Внутри полусферы остался только низ амфитеатра, а скамьи, вместе с Атталем, терялись из виду, да и слышно не было абсолютно ничего. Что ж, так даже лучше – теперь он не заметит, что я ничего не делаю.

Однако стоило слегка расслабиться, как вокруг снова замерцало, только уже зеленым, и прямо из-под моей юбки выскочил… дракончик.

Небольшой, сотканный словно из одного этого света, он сделал круг, затем завис прямо напротив и выдал:

– Ну наконец-то, Тина! Надеюсь ты не использовала… погоди-ка! Ты не Тина!

Странное существо говорило довольно громко, но Атталь не спешил узнавать, что здесь происходит, а значит, скорее всего ничего не слышал. К счастью.

– Кто ты такой и с чего решил, что я не Тина? – уточнила, не соглашаясь, но и не опровергая слова дракона.

По спине покатился пот – если с плетениями, магией и символами я еще могла смириться, то вот это находилось за гранью. В конце концов, местное волшебство не уходило дальше светящихся кругов, но дракон, сотканный из света…

А вдруг он сейчас на меня кинется, раздувшись в размерах? И сожрет, потому что я на самом деле никакая не Клементина.

С другой стороны, дракончик выглядел довольно безобидно и скорее забавно, чем опасно, да только внешность часто бывает обманчивой.

– Тина звала меня Диком, – существо взмыло наверх, к самому куполу, а после спустилось, зависнув прямо перед моим носом. – И я вижу, что ты не она. Кто ты такая?

– Валентина, – вздохнула. – Но можешь даже не спрашивать, я вообще без понятия, как сюда попала.

– Погоди… – Дик шустро облетел меня по кругу, щекотно обнюхал уши и плечи, а после немного печально выдал: – Ну вот, она все же сделала это… а ведь я говорил ей, что не стоит, и последствия могут быть самыми непредсказуемыми! Но нет же, молодые всегда знают лучше и не хотят слушать советы тех, кто гораздо опытнее…

Я не знала, сколько дракону лет – едва ли такое можно было определить по его морде. Но бубнил он на все мои пятьдесят шесть, а то и больше.

И при этом не забывал постоянно перемещаться с места на место, мельтеша перед глазами.

– Стоп, – изловчившись, перехватила Дика за хвост, оказавшийся на ощупь на удивление теплым и вполне материальным. – Хватит егозить. Отвечай четко. Кто ты такой? Как связан с Тиной? Что она сделала? Что нужно от нее профессору Атталю?

– Не могу стоять, я не принимал телесную форму с тех пор, как умерла последняя ведьма рода Грей-Гренье, – возмутился Дик, щелкнув челюстью рядом с моей рукой. От неожиданности я разжала пальцы, и он вырвался, принявшись кружить и тараторить: – Точнее, теперь последняя ведьма рода Грей-Гренье это ты, но я имел в виду ту, что жила еще во время магической войны…

Ясно, краткость – это явно не его сильная сторона, а Атталь отвел мне не так много времени.

– Кто ты такой? – повторила настойчиво.

– Хранитель рода, – Дик кувыркнулся в воздухе. – И воплощение источника магии.

Да уж, род он хранил из рук вон плохо. Но что значит воплощение источника? Хотя, пока это не так важно.

– Что случилось с Тиной? – задала следующий вопрос.

Как дракон был с ней связан стало и без слов понятно, с учетом того, что вылез он из метки и назвался хранителем.

– Она… – Дик замер на секунду, печально вздохнув. – Она не хотела быть ведьмой. После смерти матери она боялась, что ее поймает инквизиция, ведь теперь ее стало некому защищать. Да и дети в этой академии дразнили ее. Она думала, что если перестанет быть ведьмой, то и обзывать ее так больше не будут… хотя это глупости, никто ведь по-настоящему не знал, что у нее есть силы, кроме этого мужика, создавшего защитный купол…

– Да, дразнить бы ее точно не перестали, – кивнула я. – Дети порой бывают слишком жестоки. И что она сделала?

– Нашла какое-то плетение чароплетов, – Дик яростно фыркнул. – Для блокировки сил… я ей говорил, что на ведьму оно не подействует, ведь у ведьм все по-другому, но она так хотела избавиться от дара! Все дорабатывала эти чары, добавляла новое… и видимо рискнула использовать.

– И чары подействовали не так, как нужно, – закончила вместо него.

Это было очевидно, раз уж теперь я находилась здесь.

– Ага. А ведь я ей говорил! – Дик штопором взлетел к потолку.

Было заметно, что он опечален поступком Тины, но не настолько, чтобы впасть в уныние. А может драконы и вовсе не умели чувствовать, как люди…

– А что хочет Атталь? – задала один из самых важных для меня вопросов.

– Без понятия…

Без понятия? А я надеялась, что Дик внесет хоть какую-то ясность…

– То есть как, без понятия? – уточнила с подозрением. – Разве Тина тебе не говорила?

– Говорила лишь, что он хочет невозможного, и она никогда на это не пойдет, – тряхнул мордой Дик. – И это было еще одной причиной, почему она хотела избавиться от силы…

Прекрасно. И чего такого пожелал Атталь? Власть над миром? Вечную жизнь? Студентов, не устраивающих вечеринки?

Все это было равно недостижимым, а шанс узнать правду беззаботно кувыркался в воздухе, словно его это не особо и касалось.

– А сам ты не мог как-нибудь подслушать? – все же спросила.

В конце концов, он же вылез из моей метки.

– Увы, – вздохнул дракончик. – В былые времена хранители могли воплощаться через метки в любой момент. Мы помогали ведьмам советами, учили их направлять силы и пользоваться ими. Приглядывали за теми, у кого дар только проявился и всегда были рядом. Но после войн… после войн все стало куда печальней. Пять сильнейших домов вырезали подчистую, остальных лишают сил. Хранители оказались заперты в своих источниках и теперь там скопилось много силы, которая не может выплеснуться в мир, как раньше выплескивалась через ведьм…

То ли Тина мало с ним разговаривала, то ли он сам по себе был таким словоохотливым, но начав, Дик никак не мог остановиться.

Он все рассказывал и рассказывал. О том, как раньше, до войн, хранители могли принимать не только полутелесный вид, как Дик сейчас, но и вовсе становиться ничем не отличимыми от обычных существ. Некоторые, из слабых и мелких родов, и вовсе переставали возвращаться в источники, оставаясь верными спутниками и помощниками своих ведьм.

Я припомнила один советский фильм с бабой Ягой и котом, и с пониманием кивнула – даже в нашем мире воображаемые ведьмы имели своих подручных.

Хотя странно. Конечно, я прочитала не так много местных книг, но в тех, которые прочитала, эти хранители упоминались исключительно в контексте меток. О живых волшебных существах речи не шло нигде.

С другой стороны, книги писали чароплеты. Возможно они не хотели, чтобы выжившие ведьмы знали к кому обратиться за поддержкой.

Когда начались войны, хранители пытались помочь своим ведьмам, но сами они не имели каких-то внушительных способностей, являясь только наставниками и проводниками силы. А потом и вовсе случилось нечто страшное, что ослабило источники и позволило чароплетам одержать верх.

Теперь же все хранители оказались заперты в источниках.

– Когда я впервые почувствовал новую ведьму Грей-Гренье, то сперва даже не поверил, – закончил Дик, закружив вокруг меня.

– Так, все это конечно интересно и увлекательно, но от темы мы отклонились, – покачала головой. – Неужели ты не мог подслушать разговоры Тины, или принять полностью телесную форму, чтобы всегда быть рядом и помогать?

– Не мог, – мотнул мордой дракончик. – Когда я не здесь, то я в источнике. Да и вообще, если я появлюсь тут без щитов этого профессора, то на мою магию тут же сбегутся все чароплеты. А что касается телесной формы… это хранителю рода Дирт хорошо, он котом обращается, коты везде бывают.

– И что, ты не можешь изменить эту форму?

– Не могу, могу только уменьшиться…

– Ну так уменьшился бы и сидел у нее в кармане. Глядишь бы и отговорил Тину от использования того заклинания, – воскликнула, слегка раздраженная бестолковостью Дика.

Это что получается, он способен только под щитами Атталя вылезать? И вместо пользы просто болтать без умолку…

– Не отговорил бы, – проворчал дракончик. – Открой я рот и магия все равно бы выплеснулась.

– Ладно, а что ты вообще можешь делать без опасений, что магию почуют чароплеты? – зашла с другой стороны.

Бестолковый, или нет, но сейчас я все равно остро нуждалась в любой информации и помощи, а Дик пока был единственным, знавшим о том, что Тины больше нет.

– Ну… – призадумался дракон. – Могу обрести телесную форму, могу двигаться, но говорить точно не могу.

– А жесты чароплетов ты знаешь? – спросила прямо.

– Да, часть знаю, – озадачился Дик.

– Вот и отлично. Тогда превращайся в брошку. Только поскорее, пока Атталь не снял барьер.

Когда Доминик снял свои барьеры, я сжимала в потной ладони маленького дракончика, ничем не отличимого от обычного украшения, кроме того, что он изредка дергал лапками.

– Ну как? – спросил Атталь, сбегая вниз, ко мне.

– Пока никак, – со вздохом развела руками. – Вы же знаете, что ваша просьба на грани возможности.

– Да… – согласно кивнул профессор, разом погрустнев. – Но это не мешает мне надеяться.

– Я делаю все, что возможно, – соврала, отведя взгляд, уж слишком Атталь сейчас выглядел печальным.

Власть над миром ему явно не нужна, скорее тут что-то личное… знать бы что.

Больше ничего не сказав, Атталь поднялся к выходу, отпер дверь и выскользнул наружу. Я пошла следом, раздумывая над тем, как бы выяснить ненароком подробности его просьбы, и врезалась прямо в широкую спину мужчины.

От неожиданности покачнулась, сделала пару шагов назад в аудиторию, желая удержать равновесие, но вместо этого едва не скатилась по ступенькам амфитеатра.

От свернутой шеи меня спас Атталь, ухватив за руку, а после резко дернув на себя, так что в итоге оказалась в его объятиях.

– Что случилось? – спросила, отстраняясь.

В молодом теле еще плескались гормоны, а Доминик был симпатичным, так что невольно от его прикосновений по коже пробежали мурашки, а щеки раскраснелись.

Я поскорее отвернулась, чтобы мужчина этого не заметил, и уже в спину услышала настороженное:

– Мне показалось, я кого-то видел…

– Может показалось? – уточнила, невольно припомнив недавнюю тень в коридоре, которую сперва приняла за Атталя.

Сердце испуганно забилось – а вдруг кто-то проследил за нами и узнал, что я ведьма?

Но я тут же себя успокоила. Нет, не может быть. Атталь ведь запирал дверь и навешивал защитные чары. Никто ничего не смог бы узнать.

– Может, – задумчиво протянул мужчина. – В любом случае тебе стоит вернуться в свою комнату. Увидимся на лекциях.

И он решительно зашагал вперед.

Я же пару секунд постояла на месте, а после бросилась следом, вспомнив о своем желании заниматься в его кабинете.

– Атталь! – догнала, коснувшись его плеча.

– Чего? – недовольно отозвался тот, останавливаясь.

– По поводу наказания… может скажем всем, что я прохожу его у вас? Это должно удовлетворить профессора Дарта, а я смогу спокойно делать уроки и искать нужную мне информацию.

– Ладно, это можно устроить, – поразмыслив, кивнул Атталь. – Скажу, что назначил тебя помогать мне разбирать бумаги. Тогда завтра вечером жду тебя в своем кабинете.

– Отлично, договорились, – просияла и уже сама побежала в жилое крыло вперед мужчины.

Проходя через главный холл мне снова показалось, что я кого-то увидела. Ускорив шаг, попыталась догнать незнакомца, но коридор оказался пуст. Когда же влетела в общую гостиную жилого крыла, там было слишком много народу, чтобы понять, следил ли за мной кто-то из них, и если да, то кто это был.

Пару девчонок, которых видела на девичнике, помахали мне рукой, а Кристофер, сидящий на диване, уткнувшись в книжку, скривился, заметив меня.

Повертев головой, но ничего подозрительного не обнаружив, я уже хотела вернуться в спальню и приступить к урокам, когда взгляд все же зацепился за одну необычную деталь.

Крис. Он держал книгу вверх ногами. Значит, все же следил за мной? Зачем? И главное, что он видел?