Ведьма в академии хранителей

1

Мои ноги опустились на выжженную, безжизненную землю. Сразу стало тяжело дышать. Воздух был сухой, он драл изнутри. Пока кипящего котла не было, о котором так громко кричал пастырь с площади, поджигая хворост под моими ногами, но этот горячий воздух кружил голову. Я чувствовала сильную жажду. Вокруг были только разрушенные, разбитые здания. 

Я заставила себя идти, мне нужно было найти воду. Похоже, жизнь после смерти была такой же полноценной жизнью. Мне хотелось пить, возможно, скоро захочу и есть. Нужно найти какую-то работу. 

Именно эти мысли всплыли в голове, когда оказалась тут, точнее, не совсем я. Несколько дней назад в мою заброшенную книжную лавку, в которой я прожила, по меньшей мере, несколько столетий в нижнем мире, пришел проводник. Только они могли видеть меня – потерянную душу, существующую фантомом в этом адском месте. 

Странный мужчина в длинном плаще и объемном капюшоне, полностью скрывающим его лицо, зашел в лавку и сразу подошел к моему любимому стеллажу с учебниками по магии. 

– Многие предпочитают забирать с собой украшения, любимую книгу или картину, но есть и те, кто тянет за собой свой дом или книжную лавку, – сказал он. По интонации его голоса невозможно было определить его возраст.

После чего посмотрел в мою сторону, продолжая скрывать лицо под массивным капюшоном, и спросил: – Ты никогда не задумывалась, почему на некоторых книгах и мебели следы гари? Не удивительно, что ты выбрала для прибежища именно это место. Тебя ведь сожгли на костре? 

Я сделала шаг назад, мне стало страшно, хотя, живя столько времени в нижнем мире, повидала многое. Здесь в воздухе витало насилие и убийство, справедливость и чувство долга были незнакомы жителям этого мира, а я радовалась, что моя физическая оболочка быстро канула в небытие и я была лишь призраком, которого видели лишь избранные.

– Ладно. Начнем сначала. – он подошел к старому деревянному креслу-качалке, сел в него и, продолжая смотреть в мою сторону, пояснил: – Таких, как я, называют проводниками. Мы можем перемещаться по мирам и видеть потерянные и странствующие души. Я наблюдаю за тобой, и у меня есть к тебе предложение. Как тебя зовут? Не бойся.

– Анетта. 

– Значит, Анетта, – проговорил он. – Хочешь отомстить тем, из-за кого ты оказалась тут? Я изучил твое дело. Тебя сожгли на костре, а отправили сюда, потому что ты не смогла простить виновных в своей смерти, все верно?

– Да, – я сделала шаг вперед. Этот странный человек меня слышит и знает о моей жизни на земле, и, самое главное, он мне дает шанс отомстить им всем. Я сглотнула и продолжила: – Меня объявили ведьмой из-за цвета волос, потом они нашли в моем доме книги. Мой отец плавал по морям и учил меня читать, это была безобидная книга со сказками! – я всхлипнула. – Они привязали меня к столбу и подожгли. А дальше…

– Был Высший суд, – закончил мою мысль этот странный человек. Я кивнула, соглашаясь.

–  Следователь сказал, что в моей душе слишком много темного, раз я не смогла простить виновных в своей смерти, и я оказалась тут. 

– Именно поэтому твоя душа затерялась. Но я помогу тебе, Анетта. Я вижу, что ты зря время не теряла. Расскажи, чему ты научилась у этих книг?

Я кивнула, собралась с мыслями. Почти все время нахождения тут я читала. Периодически книги появлялись из ниоткуда, обнаруживала их после прогулки по этому жуткому миру, в своей заброшенной книжной лавке. Ко мне приходили редко, в основном чтобы взять книги для поджога. Остальных не интересовало чтение. Поэтому все ценные книги я прятала в глубь лавки, верила, что когда-то мне понадобятся эти знания. Я собралась с мыслями и сказала все ценное, что успела узнать:

– Я освоила латынь, древнегреческий и английский. Романские языки – испанский, итальянский, французский. Немного знаю старославянский и русский и английский. Увлекалась историей и искусствоведением. 

– Впечатляющее достижение для потерянной, – он полез в карман и что-то крепко сжал в руке, – если бы я тебе сейчас сказал, что у тебя есть возможность вернуть жизнь, но пожертвовав своей прошлой жизнью.

– Моя жизнь закончилась много лет назад, – тяжело вздохнула я, теребя юбку платья, – мне нечего терять.

– Ты ошибаешься. Приняв мое предложение, ты перестанешь быть собой, ты начнешь жить другую жизнь – юродивой девы по имени Энн.

– Как это?

– Жизнь в высшем мире заканчивается также, как и тут, – он отворил ладонь, в которой лежала медная монета, на которой были выбиты разные символы. – Это чох, на нем выбита линия жизни Энн. Если в тебе достаточно смелости и мести, то ты можешь взять ее и отправится в Академию Междумирья, подставить ректора – того самого следователя, отправившего тебя несколько столетий назад в Ад.

Все это время я периодически возвращалась к посмертным воспоминаниям. Мне повезло, что я задохнулась от дыма, а не сгорела заживо. Оказавшись в белоснежном коридоре, я направилась к свету, веря, что мое пребывание в этом мире было праведным, и я умерла мученицей, которую оклеветали невежды. Но, не доходя немного до врат в Рай, или как их называли тут, Высший мир, меня остановили два парня с крыльями за спиной.

– Ваша смерть имеет магический характер, – пояснил один из них, – поэтому вы должны пройти в зал судебного заседания.

Я кивнула, последний раз посмотрела вдаль, оглядывая залитые солнцем врата, и пошла за ангелами. Они довели меня до бесконечной лавки и велели ждать тут, а сами обратились к старушке, сидевшей рядом со мной:

– Вы можете входить. Свидетели уже собрались. 

Старушка начала медленно вставать, но две массивные фигуры ангелов схватили ее под руки и потащили за собой. Я заметила, как из кармана ее юбки выпал небольшой цветной томик.  Попытавшись что-то сказать, осознала, что потеряла способность говорить. Ангелы со старухой исчезли, будто бы их никогда и не было. Я подобрала книгу, открыла ее и стала листать. Это был томик с поэзией на неведомом языке. Тишина этого места пугала сильнее огня, и в тот момент меня сильно успокаивал звук шуршащей бумаги, и все-равно, что из-за нее меня сожгли.

Я сидела так не долго, а может быть, целую вечность. В этом мире время шло как-то странно. За мной пришли ангелы и отвели меня в зал суда. У меня ничего не спрашивали. Высокий судья с залысиной изучал длинный свиток с интересом, рядом с ним сидели другие люди в белоснежных балахонах, что-то записывая странными палочками. А может быть, они просто так коротали время? Кто их знает!

Судья поднял брови и спросил:

– Вы Аннэтта Филини, умершая на двадцать первом году жизни?

Я кивнула, продолжая листать томик.

– Любопытно, – протянул судья, – я не вижу никаких серьезных причин…

Внезапно за спиной распахнулась дверь, и внутрь вошел важной походкой молодой мужчина в сером костюме. В тот момент я сильно удивилась, потому что при моей жизни деловые костюмы еще не изобрели. Он поднял руку вверх, обращая на себя внимание:

– Извините за опоздание. 

– Да, конечно, входите и занимайте ваше место, – сказал судья, но этот странный человек вел себя так вольно, что казалось, что самый главный в этом месте он. Похоже, так оно и было.

Мужчина выхватил свиток из рук судьи, пробежался по нему взглядом, потом вскинул бровь, уточняя у меня:

– Ты Аннэтта Филини, умершая на двадцать первом году жизни?

Я снова кивнула.

– Хорошо, – протянул мужчина, продолжая изучать свиток, – показательный отчет о жизни, если бы не одно, но…

В зале повисла тишина, все помощники судьи бросили свои дела и посмотрели на мужчину, который сказал:

– Перед смертью ты кричала и проклинала тех, кто приговорил тебя к сожжению на костре. Ты не смогла их простить. Я настаиваю на отправке этой души в низший мир.

– Но, Сэд, предлагаю закрыть на этот инцидент глаза. Душа еще совсем юна и неопытна.

– Дорогой судья, – мужчина положил свиток на стол, засунул руки в карманы и с важным видом произнес, – мы самый честный суд во всех мирах, от нашего решения зависит будущее душ, разве мы можем закрывать на что-то глаза?

Судья замешкался, стал смотреть по сторонам, потом растерянно взял небольшой молоточек, стукнул по столу, привлекая к себе внимание:

– Решено. Душа Аннэтты Филини, умершей на двадцать первом году жизни, отправляется в низший мир. 

Я помню, как вскочила, прижимая томик ближе к телу, после чего провалилась вниз. Только тогда, падая в неизвестность и приземляясь на выжженную, безжизненную землю, я осознала, куда именно я попала – в ад.

– Что ты скажешь, Анэтта? Ты готова стать Энн и отомстить своим обидчикам? – спросил мужчина в капюшоне, вытаскивая меня из потока воспоминаний.

– Да. Я сделаю это, – решительно сказала я.

Мужчина встал с кресла, подошел ко мне, взял мою ладонь, раскрыл ее и вложил в нее чок, прошептав при этом три слова на разных языках, толкующиеся одинаково: “живи”. 

Жар ударил в голову, перебросился на все тело. Впервые за много лет я ощутила боль. Она была настолько сильной, что я потеряла от нее сознание. Когда я открыла глаза, то была уже не в своей лавке. Вокруг меня росли цветы и ягодные кусты, землю покрывала трава, а сладкое щебетание птиц дало мне невероятный запас сил. Я слегка привстала, облокотившись на локти.

– Рано, – сказал мужчина в капюшоне, листая недалеко за плетеным креслом мой маленький цветной томик со стихами.

Я училась быть Энн Чэрс. Улыбаться перед ее родителями, ссылаясь на подготовку к учебе. Высший мир, был местом спокойствия, не знающий боли и страданий. 

Эн управляла водой. Хотя, я бы назвала ее дар – проклятием. Ее самолет разбился над океаном, упал в воду, и она утонула. До, этого сделав существенный вклад в мире, восстановив мертвые языки и достигнув их правового статуса в нескольких странах. Так иронично, она так же, как и я умерла из-за знаний, прихватив в мир мертвых старинную книгу со сказками на давно вымершем языке. 

 Находясь в ее теле и копаясь в чужом разуме, я не смогла слиться с ее душой полностью. Внешне я была ею, но внутри оставалась все той же Аннетой, умершей несколько столетий назад.  Магия исказилась, поэтому я все больше выпускала огонь вместо воды. Но, сжигать ведь могли только нечисти. 

– Ты слишком долго прожила в низшем мире, – однажды сказал проводник, когда мы с ним тренировались в заброшенном замке междумирья, – и в тебе много ненависти…

– А как иначе? – недоумевала я. – Я целые столетия наблюдала  как одни убивают других. Впитала в кожу.  

– Подавляй! – гаркнул проводник. – Скрывай неприятие. Если ангелы увидят твой огонь, они все поймут. Ты не сможешь отомстить и изменить этот мир! Они и дальше продолжат посылать хорошие души в низший мир, просто потому что тем нечем заплатить.

– Но разве душе после жизни есть что предложить?

– Знания, дружок, знания. – сказал проводник.

Мы занимались регулярно. Проводник жил в нашем доме. Странники миров были почетными гостями и могли остановиться у любого в высшем мире. Никто не знал их имен, они всегда скрывали лицо за длинными капюшонами и никого это, кажется, не настораживало, кроме меня. 

         Родители Энн погибли с ней в один день, всячески поддерживали свою дочь, сопровождая во всех гуманитарных, которые она начала в одиннадцать лет. Мама Лия, миловидная и худощавая блондинка, целыми днями проводила в райском палисаднике, выращивая цветы. Отец Орэн музицировал, брал уроки у зрячего и молодого Бетховена. Их фальшивая дочь Энн, которая на самом деле была Аннэттой Филини, умершей несколько столетий назад, училась быть доброй, ради того, чтобы позже жестоко убить ректора Академии Междурья. 

– Ничтожно мало времени! – вспылил проводник, после того как я очередной раз направила на него потоки огня, вместо воды: – Знал бы я, что ты такая бестолковая, провернул бы это дело с кем-то другим! 

– Но, я… Стараюсь! – всхлипнула, срываясь на эмоции, потом собрала руки в кулаки и сделала шаг вперед. От этого человека зависела моя жизнь, сомневаюсь, что в случае провала, меня простят. Сдаваться нельзя! Глупо и опасно!

– Ты, ведьма, Аннэтта! Потомственная, – выдал проводник, тяжело вздохнул, – в этом все дело. Как я сразу не почувствовал это в тебе?

Я отрицательно покачала головой:

– Нет. Они существуют лишь в легендах и преданиях. Неужели вы тоже из еретиков?

– Если бы твоя жизнь сложилась иначе, ты бы почувствовала ее.

– Но это антинаучно! – недоумевала я.

– Разве в мире людей существует магия? – я посмотрела на свою ладонь, на ней крошечный огонек превращался в каплю и обратно. 

– Она витает повсюду! – воскликнул проводник. – В любой научной гипотезе есть доля магии, кроме фактов и везения. Дело не в этом…

– А в чем? – я опустила руку вниз и внимательно посмотрела на мужчину.

– В тебе всегда была магия. Сейчас ты как тайфун, в котором борется добро со злом. Главное, помни, что несмотря ни на что, ты должна оставаться верной мне. Особенно в тот момент, когда осознаешь какой силой обладаешь. 

Вначале меня сбила его растерянность, удивила интонация, с которой он говорил. О какой власти и силе он говорит? Он не дал мне ответить, моментально заняв боевую позицию, выпустил силовые потоки, напал, одновременно расспрашивая о искусстве эпохи возрождения.

 Через несколько дней я сбежала из родительского дома в академию. Каждый новый расспрос мог выдать меня, а руки так и чесались начать миссию немедленно. 

Я стояла перед золотыми вратами ведущих в верхний мир. На мне было лиловое шерстяное платье, на плече висела небольшая черная сумка, в котором лежали две книги – прихваченные мной и Энн из мира людей, блокнот и несколько сменных вещей. Я тяжело вздохнула и собралась перешагивать, как кто-то окликнул меня:

– Куда собралась, рыжая?

Повернув голову, я увидела позади себя молодого светловолосого юношу в синем костюме.   

– Ангел? – неуверенно выпалила я первое пришедшее в голову.

         – Угадала, ведьма. – сказал он, а мое сердце забилось сильнее. Неужели узнал? Но как? Почувствовал ауру или разглядел во мне подделку? Блондин подошел совсем близко, взял в руку прядь моих волос, взглянул своими голубыми глазами, проговорил: – Ты же знаешь, что раньше зеленоглазок с рыжими волосами сжигали на костре? 

         Пфф, мне-то не знать! Моя жизнь закончилась именно так! Но, я, конечно, сказала не это. Я резко опустила руку парня, ловя его ехидную улыбку.

         – Это все осталось в далеком прошлом, вместе со слонами.

         Он вскинул бровь, требуя пояснения:

         – Космологическое представление о Земле. Ну, же, черепаха, удерживающая трех слонов, а те, в свою очередь, землю.

         – Ты об этом? 

         – Да. Правда, этот миф не повлек за собой последствия.

         – Не говори того, чего не знаешь. Так куда ты направляешься, ведьма?

         Я сглотнула. Похоже, он дал мне прозвище из-за моих волос. Но, вдруг, это обращение привлечет слишком много внимание ко мне? Я сделала шаг к нему, подняла голову вверх и уверенно сказала:

         – Не смей меня так называть! Это не этично с твоей стороны и попахивает джинджерфобией*. Боишься, что мои волосы загорятся огнем?

         Он усмехнулся, наклонил голову, внимательно рассматривая меня:

         – Ты необычная для ангела. Но твоих огненных волос бояться невозможно, чего не сказать о твоих глазах.

         Он перебросил рюкзак через плечо и прошел сквозь врата, крикнув мне напоследок:

         – Встретимся в академии, ведьмочка. 

         Каким-то чудом из моих ушей не пошел пар, а из рук огонь, от такого обращения.  Я же просила! Да кто этот выскочка такой? Как он вообще оказался среди ангелов? Надеюсь, что больше никогда с ним не пересекусь. Я зажмурила глаза и сделала шаг вперед, проходя через золотые врата, ведущие в Междумирье. 

         Ощущая на коже легкое покалывание от ветра и звук скрежета, я открыла глаза и удивилась, оказавшись на аллее, какого-то старого европейского колледжа. По сторонам располагались каменные коридоры с красивыми витражами, ведущие к башням и более крупным строениям, судя по всему, корпусам учебного заведения. 

         На этом небольшом участке земли росло несколько деревьев, и располагался ряд столов, с лавками для пикника. За одним сидели две девушки и что-то ели из бумажных тарелок. Ничего не понимаю! Когда я подняла голову вверх, то увидела летящую птицу, а за ней самолет. Я проморгалась, протерла глаза кулаками.

         – Энн Чэрс? – меня окликнула женщина средних лет, в строгом сером костюме с юбкой, в прямоугольных очках, с прямыми волосами до плеч. 

         Я кивнула. Она подбежала ко мне, взяла за руку и слегка слышно проговорила:

         – У нас тут особые правила. Вы обучаетесь среди живых, потому что будете в будущем их оберегать, а где, как ни тут, вы научитесь это делать. Пошлите.

         Я последовала за ней, а мое сердце в это время забилось сильнее. Мне так нравилось это чувство. Я вернулась на землю, но теперь не слабой девочкой, оказавшись в ловушке безумцев-еретиков. Сейчас я нахожусь в прогрессивном мире, где чтят законы и за свои права могут бороться не только малообеспеченные мужчины, но даже женщины с детьми. В этом мире никто не убьет за наличие книги, наоборот, тут знания кишат повсюду, благодаря хранилищам в библиотеке и интернету. Как бы мне хотелось скорее его испытать. 

Я вернулась на землю с магией и знаниями, теперь я точно смогу отомстить ректору этого места. Удивительно, кстати, что адвокат-ангел управляет одним из старейших учебных заведений земли. Почему? Такого будет убить сложнее, слишком заметная фигура. Но, так будет даже интереснее. Теперь осталось стать лучшей на курсе. Только это приблизит меня к цели – к персональным занятиям с ректором. 

*Джинджерфобия - это боязнь людей с рыжими волосами

5

Я никогда не чувствовала себя настолько живой, как сейчас. Шум толпы на заднем фоне, бегущие куда-то люди, от которых пахло чернилами и потом. Живые! 

Я разглядывала стены с красивыми витражами изображающие ботанические мотивы, чередующимися с портретами людей в профессорских шапочках. Проходя мимо старинного гобелена, на котором был вышит, по всей вероятности, учебный корпус академии, я не удержалась и провела по нему рукой. Мне казалось, что это чья-то злая шутка или сон, который сейчас завершится, растворится, будто никогда этого и не было. 

Окончательно убедилась, что все это по-настоящему, ощутив носом запах гари и увидев развивающиеся из-за спины клубы дыма. 

– Гобелен горит! Пожар! – вопила девушка в красной клетчатой юбке.

Из потолка полился дождь: сработала пожарная сигнализация. Я замешкалась. Мои впечатления были настолько сильными, что я сама не заметила, как подожгла гобелен. Меня уничтожат еще до того, как я попытаюсь что-то сделать. 

– Всем соблюдать спокойствие! Очаги возгорания потушены. 

Неужели она про меня? Она точно знает, что я не…

– Энн, пошли. Видимо, кто-то пытался потушить сигару, увидев меня. Студенты, что с них взять.

Я с облегчением выдохнула. В этот раз пронесло, но в следующий нужно быть внимательней и осторожней. Мы вошли в какой-то из корпусов, на стенах чередовались плакаты с объявлениями и учебной информацией и картины в объемных рамах. Вокруг было много людей в красных клетчатых костюмах и строгих черных. Мы завернули за угол и вошли в дверь, на которой было написано “Служебное помещение. Проход запрещен”. Эта дверь была порталом в другую реальность. Здесь студенты носили зеленую клетчатую форму, один парень крутил в воздухе перо. Это был явно магический мир, но ощущалось все так же, как и за этой таинственной дверью. 

Женщина велела мне ступать за ней, поясняя:

– Наконец-то я могу нормально представиться. Меня зовут мисс Пратт. Я помощница ректора и по совместительству преподаватель по “Основам нижнего мира”. 

Я чуть не потерла руки в предвкушении, как я всех порву на этой лекции. Но, продолжила слушать дальше, стараясь не упускать ничего важного из ее речи:

– Это наша территория – “Факультет правовых отношений и межкультурной коммуникации”, тут обучаются только ангелы. Наш факультет включает в себя четыре кафедры: юридическую, эзотерическую, спасительную и хранителей. Ты будешь обучаться на кафедре “Ангелов-хранителей”. С этого курса начинают все. Это основа нашего дела. Тут понятно?

Я кивнула и последовала за ней дальше, продолжая глазами разглядывать происходящее: людей в зеленой форме с книгами, стены, покрытые полосатыми обоями в старом английском стиле, старый деревянный паркет, чудом сохранившийся в этих условиях.

Мы остановились в просторном холле, по центру располагалось несколько диванов, рядом с ними стояли горшки с гигантскими, упирающимися в потолок, растениями.

– Энн Чэрс, запомни это место – сердце нашего факультета. Справа дверь ведет в учебный корпус, слева –  в блок общежития, там же завхоз выдаст тебе все необходимое, вплоть до носков и трусов. 

– Хорошо.

– Славно. За нашей спиной находится библиотека, комнаты преподавателей, учительская. Вон за тем цветком около окна – столовая и актовый зал.

         Дверь отворилась, оттуда вышел парень-блондин, которого я встретила перед вратами. Он был в майке и шортах, вытирал пот с лица полотенцем. Я развернулась к двери, ведущей в общежитие, как мисс Пратт окликнула его:

         – Стив, у тебя есть минутка? Нужно проводить новенькую. 

6

Да, ну! Она серьезно попросила этого выскочку проводить меня? Надеюсь, это шутка, а не проверка моих умственных способностей.

          Этот блондин чуть не вывел меня и себя у врат. Подумать только, уже там я могла переступить черту. Мне нужно быть осторожной. В следующий раз огонь может появиться не так удачно и на студентов списать вину не получится. 

         Парень расплылся в улыбке, направляясь к нам. Похоже, ему понравилось это предложение.

         – Я свободен. Проведу новенькую. Собрание уже началось. 

         – Спасибо, Стив! На тебя, как всегда, можно положиться, – поблагодарила женщина, после чего быстрым шагом направилась в блок преподавателей, а парень подмигнул мне и сказал:

         – Ну что, ведьмочка, вот мы и встретились снова.

         – Меня зовут Энн. Надеюсь, твоих умственных способностей хватит, чтобы это запомнить? – кинула я, испепеляя его взглядом. – Мне сказали, что нужно идти в том направлении. Я справлюсь сама. Можешь идти по своим делам.

         – Зачем так грубо, рыжуля? Я обещал тебя проводить, пошли.

         Я тяжело вздохнула, скрутила руки в кулаки, надеясь таким образом удержать силу, если не удастся совладать с собой. Первым делом отправлюсь в библиотеку и найду там литературу с тибетскими аффирмациями. Двадцать лет назад их сильно хвалили в печатной прессе. Так и писали: когда вы напряжены и хотите всех убить, повторяйте про себя аффирмации. 

         Это место как-то странно действовало на меня. Появлялось сильное желание кого-то побить или разгромить все вокруг. Но почему? Это же факультет ангелов. Разве не они самые милые существа на свете?

         Стоило только Стиву появиться среди людей, как он сразу же стал источником внимания. Похоже, он тут лидер. Вляпалась по самые уши, как говорится. На всякий случай я сильнее скрутила руки в кулаки, ощущая, как ногти впиваются в кожу. 

         – Мы пришли, рыжуля, – сказал парень, останавливаясь у двери из красного дерева, на которой красовалась табличка “Комендант”. Стив постучал в дверь, за которой послышались приближающиеся шаги. 

         Худощавая, высокая женщина с острыми скулами и длинным носом, открыла дверь. Вдали ее комнаты шумел телевизор, а в ногах ластился черный кот.

         – Миссис Смит, к вам новенькая, – представил меня Стив.

         – Которая? – уточнила она.

         – Энн Чэрс. – протараторила я.

         – А, эта! – она исчезла на мгновение, появившись с металлическим ключом, висевшим на пластиковом брелке. На нем значились цифры “26”. По коже пробежал холодок. Я вспомнила, что видела изображение таких ключей, с этими же цифрами, в одной из недавних газет в низшем мире. Но сам текст я не могла вспомнить. Женщина протянула ключ, Стив перехватил его, поясняя:

         – Я обещал проводить ее до комнаты.

         – Хорошо. – женщина кивнула и наконец-то представилась: – Меня зовут миссис Смит, и я комендант женского общежития. По любым вопросам подходи сюда. Если я не на обходе, то я здесь. В твоей комнате уже есть все необходимое на этот месяц. Если порвешь что-то, будешь ходить в рваном. Никаких замен я не делаю. 

         – Поняла. Хорошо. Спасибо. 

         Парень изучил брелок на ключах и сказал:

         – Пошли. Ты будешь жить на втором этаже. Тебе повезло, окна в комнате выходят на улицу. Можешь наблюдать за людьми.

         – Зачем? Я собралась учиться, – сказала я, потом задумалась. – А мы можем общаться с людьми? Покидать территорию нашего факультета?

         – Не сразу. После вводного курса по основам человеческого мира. Он краткий. Если сдашь, через месяц сможешь искать неприятности на свою рыжую голову в мире людей.

         – Правила поведения для малышей? – уточнила я. – Но зачем? Мы же все когда-то жили в этом мире.

         – Магия, – он разомкнул ладонь, из которой полился луч белого света, – если станешь особенной, то попадешь в конце семестра в экспериментальную группу. Поверь, это того стоит.

         – А что, если я тебе скажу, что я и так особенная?

Похоже, он не воспринял мои слова всерьез или растолковал их иначе. Если подумать, так даже лучше. Спокойнее, когда тебя ни в чем не подозревают. 

Парень усмехнулся. 

         – Скромности тебе точно не занимать. Но чтобы быть лучшей – нужно быть не в чем-то одном, а априори во всем.

         – Идеальных людей не бывает, как и ангелов. У каждого есть свой недостаток, – не унималась я, одновременно разглядывая и запоминая ориентиры в этом запутанном коридоре, украшенном старинной геральдикой и фрагментами старинных писем, хранящихся под стеклом. Мы повернули, и сразу перед нами появилась высокая покатая лестница, ступеньки которой были обшиты алым бархатом.

– Лестница в небеса, – представил Стив, – двадцать четыре ступеньки вверх к Раю, где живут самые прекрасные девы.

Я закатила глаза, и съязвила:

– Ты учился не у лучших поэтов. Советую тебе завязывать с лирикой, не твое это. 

– Я обязательно попрошу непрошенных советов у того, чьим мнением я дорожу. Ты, ведьмочка, никогда не будешь в этом списке, и не мечтай.

Ярость стала прожигать сильнее. С трудом сдерживала злость, пока мы поднимались вверх и шли по коридору. 

– Вот твоя комната, – он вставил ключ в дверной замок и собрался поворачивать, но я оттолкнула его и открыла замок сама.

– Можешь быть свободен. Дальше я сама, – я потянулась за ручку, но резко обернулась, встречаясь взглядом со Стивом. Он рассматривал меня, словно какую-то неведомую зверушку, а я с трудом сдерживала разгорающийся внутри меня пожар: 

– Знаешь, что, Стив, раз мы сразу решили обозначить границы, слушай внимательно. Я пришла сюда учиться и сделаю все, чтобы стать лучшей на этом факультете. Никакие романтические и платонические отношения меня не интересуют, можешь передать это остальным любителям экзотики и рыжего цвета.

Я увидела на его лице ухмылку, резко развернулась, взялась за дверную ручку, как ощутила чью-то тяжелую руку на своем плече. Я попыталась ее скинуть, применив боевой прием, который тренировала с проводником. Но сейчас я явно переоценила свои силы. Парень быстро дал отпор, и уже тогда было видно, что бой начат зря. Но сдаваться сейчас: ни за что! Я попробовала ударить ногой, безуспешно, еще несколько выпадов, и он одним движением притянул меня к себе, выворачивая руку так, что она оказалась на уровне моего горла. Я слышала его тяжелое дыхание, перемежающееся с сумасшедшим ритмом, вызванным ударившим в голову адреналином из-за прошедшего боя.

Он наклонил свою голову и сказал едва слышно прямо у моего уха:

–  Энн Чэрс, тут никто не ставит свои условия и правила, потому что все учатся и работают ради общего дела – гармонии мира. На первый раз я прощаю тебя, но отныне не забывай, что за каждым действием следуют последствия.

Ты проиграешь при первом же бое, завалишь первую контрольную, если не научишься просчитывать все риски и комплексно подходить к проблеме. Надеюсь, что больше никогда не увижу тебя, ведьма.

Он резко отпустил меня. Я сделала несколько быстрых шагов к двери, достала ключ, опустила ручку и только сейчас обернулась на мгновение, отреагировав на звук. У третьей от моей комнаты стояла высокая шатенка с длинными прямыми волосами, она висела на шее Стива:

– Ко мне пришел?

– Конечно, моя принцесса, – он наклонился к лицу девушки, а я скорее скрылась в комнате, сильно хлопнув дверью, чтобы не быть свидетелем этого ужаса.

Первое, что бросилось в глаза, – это уютный настенный светильник, висевший над столом. Над ним развевалась изумрудная занавеска, а с улицы доносились странные звуки: приглушенная речь людей и рев машин. Я сделала несколько неуверенных шагов вперед, так сильно хотелось посмотреть в окно. Но передо мной появилась фигура блондинки, примерно моего возраста. Она появилась неожиданно, скрестив руки перед грудью и с укором взглянув на меня своими невинными голубыми глазами:

– Похоже, ты и есть моя соседка, – тяжело вздохнула она, явно не радуясь, видя меня.  – Я Элизабетт Свон, можешь звать меня Эли.

– Хорошо, – кивнула я, протягивая руку, – я Энн Чэрс. Можешь звать меня просто Энн.

Я улыбнулась, а вот соседка явно не разделяла радости. Вскинув бровь, она решила убить меня, проведя экскурсию по комнате:

– Я уже заняла кровать, шкаф и стол в южной стороне комнаты. Вот эта половина твоя. В шкафу есть все необходимое. Судя по объему твоей сумки, вся одежда на тебе.

– Я не планирую никуда ходить, – безэмоционально пояснила я, открывая шкаф и взглядом изучая полки. – Здесь есть два комплекта формы, пижама, несколько смен белья, свитер, спортивный костюм, носки и три полотенца. Вижу туфли, кроссовки и сапожки. Разве этого мало?

– Конечно же! – воскликнула девушка, поправляя свои хвостики. – Слишком мало!

– Мне достаточно. Я пришла сюда учиться и становиться лучше. Если твоя цель – завести романтические отношения или покрасоваться перед людьми, то нам с тобой будет сложно ужиться, и, может, тогда есть смысл сразу поменяться с кем-то комнатой. Что скажешь?