Ведьма в ШОКе

— Ты правда верила, что сможешь спрятаться от меня здесь?

Я не просто верила, я тут и пряталась! Целых два с половиной года, между прочим. Сложных, сумасшедших, но счастливых, если так подумать. Даже не представляла, что среди блохастых может быть так весело.

А теперь веселье, похоже, закончилось.

— Я правда верю, что тебе здесь делать нечего, Ханс, — уверенно заявила я, складывая руки на груди.

Мои волки уже знали: если я принимала такую позу, лучше держаться от меня подальше, а если подальше не получалось — молчать и не злить ведьму. Увы, Гатлер ничего этого не знал. Он только усмехнулся своей холодной, безупречно мерзкой улыбкой и шагнул ближе, покручивая в пальцах трость.

Высокий, светловолосый, безукоризненно одетый, с глазами человека, который привык получать желаемое сразу и без лишних разговоров, Ханс выглядел ровно так, как и должен выглядеть мужчина, от которого хочется бежать на другой конец королевства. Желательно быстро. Желательно без остановок. Желательно так, чтобы он не нашел.

Но он нашел.

— Неужели за столько времени ты так ничего и не поняла, Мирабель? — почти ласково поинтересовался ведьмак. — Я не из тех мужчин, которые отказываются от своего.

Я фыркнула, хотя внутри все неприятно стянуло в тугой узел.

— Во-первых, я не вещь. Во-вторых, никакая не твоя. И в-третьих, если ты пришел напомнить мне о великой любви, можешь сразу разворачиваться. Меня от нее тошнит.

— Не о любви, — спокойно поправил Ханс. — О договоре.

Вот ведь дрянь. Даже сказал это таким тоном, будто речь шла о покупке породистого жеребца, а не о моей жизни.

— Согласно соглашению с твоим отцом, ты обязана стать моей женой, — продолжил он. — Сроки были достаточно щедрыми. Я позволил тебе остыть, набегаться, наиграться в самостоятельность. Но терпение, Мирабель, как и всякая полезная вещь, имеет свойство заканчиваться.

Я вскинула подбородок выше.

— Тогда передай моему отцу, что его сделка провалилась. Замуж за тебя я не пойду. Ни по договору, ни по доброй воле, ни под страхом смерти. Особенно под страхом смерти.

На последних словах я улыбнулась даже шире, чем следовало. Со стороны, наверное, выглядела как ведьма, у которой все под контролем: язык острый, спина прямая, взгляд наглый. Жаль, за красивой картинкой скрывалась одна крайне неприятная правда.

Сил у меня почти не осталось.

После вчерашнего резервы были на нуле. Не на донышке, не «еще чуть-чуть наскребу на проклятьице», а именно на нуле. Если очень постараться, я, может, и сумела бы швырнуть в Гатлера искрой или устроить вокруг себя впечатляющий световой всплеск, но ведьмаку его уровня этого хватило бы разве что на посмеяться. А потом скрутить меня, перекинуть через плечо и унести туда, где меня уже точно никто не найдет.

И, что хуже всего, Ханс это понял.

Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на дрогнувших пальцах, на слишком размеренном дыхании, которое я старательно изображала, и в холодных голубых глазах мелькнуло удовлетворение.

— Так вот в чем дело, — негромко протянул он. — А я уж начал думать, почему ты до сих пор не попыталась меня проклясть.

— Просто выбираю что-нибудь поинтереснее, — огрызнулась я. — Не хотелось бы, чтобы ты отделался слишком легко.

— Храбришься.

— Присматриваюсь к подходящему месту, куда тебя закопают.

Ханс усмехнулся, но теперь без прежней ленцы. Как хищник, который наконец убедился, что добыча ранена и далеко не уйдет.

— Ты поедешь со мной добровольно, Мирабель, — сказал он. — Иначе я заберу тебя силой. Поверь, мне бы не хотелось устраивать сцену на глазах у твоих... новых друзей, но если придется – переживу.

В груди неприятно похолодело.

Он не шутил. Я знала этот тон: так ведьмаки говорили перед тем, как сломать чужую волю: без крика, без злости, почти вежливо. И именно поэтому особенно страшно.

Нужно было тянуть время. Скалиться. Язвить. Делать вид, будто у меня в рукаве припрятано что-то поинтереснее пары бесполезных искр.

— Забрать силой? — переспросила я с усмешкой. — Как романтично. Всегда мечтала, чтобы предложение мне делали именно так: с угрозами, шантажом и лицом человека, у которого вместо сердца нотариально заверенный договор.

Ханс сделал еще шаг. Молча. И между нами осталось слишком мало воздуха, не говоря уже про расстояние.

Я напряглась, прекрасно понимая: если он ударит первым, ответить мне будет почти нечем – только гордостью. А гордость, как известно, хороша до первого захвата за горло.

Ведьмак уже поднял руку, и в тот же миг из-за моей спины раскатисто, низко, с отчетливой угрозой прозвучало:

— Отойди от нее.

Ханс замер.

Я тоже.

А затем тот же голос, уже с откровенным рычанием, добавил:

— Это моя ведьма.

Вот тогда я и поняла, что сейчас случится что-то очень плохое.

___

Дамы и господа! Приветствую вас в очередной юмористической истории про любовь!

Впереди вас ждут визуалы и первая глава, листайте дальше! -->