Ведьма в залёте

Как сложно начинать жизнь с нуля после развода... Но не мне. Лучшая подруга, любимый мужчина, классная работа и красивая квартира с видом на кремль. Меня любят и ненавидят настолько искренне, что я иногда теряюсь.

— Анна, ваши договора, - надменность секретарши зашкаливает.

— Договоры, Ир. Неужели так сложно запомнить? – в сто первый раз повторяю ей.

Она нарычала на меня в ответ. Такая молодая и такая хамка! С её внешностью только моделью работать. Или личным секретарём Всеволода Станиславовича. Странно, что мой непосредственный начальник так и не разглядел её прелестей.

— У нас сегодня деловой ужин, - Сева зашёл в мой кабинет вслед за Ирой.

— Опять?

— Не опять, а снова. Ты, может быть, не очень хорошо поняла в чём суть твоей подготовки, но рано или поздно тебе придётся провести ночь со мной.

Снова он не намекает – прямо говорит о том, что я должна с ним переспать. При этом Ирка глаз с него не сводит. Любая девушка отдастся такому мужчине буквально через полчаса после первого знакомства. Я сама когда-то чуть не поддалась его чарам.

— Нет, - грустно вздохнув, ответила я.

— Как хочешь, но на ужине ты должна быть. Делегация из Германии приезжает.

И так каждый раз. Командировки, ужины с иностранцами, деловые поездки в Европу. Сева пробовал ухаживать красиво, предлагал повышение зарплаты, даже в вечной любви клялся однажды. Сейчас забил и просто предлагает переспать на досуге. Пошло и цинично, но... Меня так сильно к нему тянет, что я последние месяцы с трудом нахожу в себе силы сказать ему «нет». Это не просто физиологическое влечение – нечто большее. Мозг будто затуманивается, язык становится ватным. Хорошо, что мой мужчина работает этажом ниже. Только воспоминания о нём удерживают мои инстинкты в узде.

— Ты выглядишь усталой. Сева опять секс предлагал? – единственная подруга Алина с сочувствием и лёгкой завистью смотрела на меня. – Можешь согласиться, если хочешь. Я бы на твоём месте точно согласилась.

— Андрюшку не жалко будет? – после отказа начальнику я всегда испытываю слабость.

— Он только обрадуется. Повышение на пять уровней сразу ещё никого не огорчало.

— А приколоченные к голове рога никому не мешают. Я не хочу с ним спать, у меня есть Сашка.

— Захочешь, - она недовольно фыркнула. – Саня точно будет не против.

Вот здесь она заблуждается. Мой мужчина ещё много лет назад намекал, каких вершин я достигну, отдавшись нашему общему руководителю. Но и тогда его реакция больше напоминала сцену ревности, а не «добро» на построение карьеры. С тех пор целая жизнь прошла – брак с другим, развод, страдания. И вот сейчас мы снова вместе. Я больше никогда и ни на что его не променяю.

— Задумалась? Отлично. Наш Сева полигамен и не привязан к дате, - Алина приглушила голос. – Он может инициировать тебя в любой момент.

Как часто я слышала это слово от неё, но так и не поняла его сути. Какой-то местный корпоративный сленг, не иначе. Работать в молодом коллективе всегда сложно. В московском офисе все девушки моложе меня лет на 5-10 минимум. Кроме главбухши, начальника юр. отдела и вахтёрши. Зато возрастных мужчин предостаточно.

— А почему к нам не берут на работу женщин в возрасте?

— Может быть, потому что девочки не хотят стареть? – загадочно улыбнулась Алина и сбежала. – До твоей инициации осталось меньше месяца. Совсем скоро ты всё поймёшь.

Никогда даже подумать не могла, что в «тридцать с хвостиком» можно любить так сильно. И не молодого мальчика с сайта знакомств, а взрослого мужчину из прошлого. Того, кто снился тебе в шестнадцать...

— Ты уже выбрала платье?

— Да, - достала из шкафа вечернее красное платье в пол.

Он обожает красный свет и смотрит на меня так, будто бы луна спустилась с неба и прямо сейчас обжигает его своим холодным светом.

— Зря плечи и грудь прикрываешь.

— Я не девочка уже, мне нельзя.

— Скоро будет можно.

— Почему ты на меня так смотришь?

— Хочу запомнить, как ты выглядишь живая.

— Звучит трагично.

Я вспомнила, что сегодня двенадцать лет тому назад умерла моя коллега по работе Рита. Она была молода и красива, но совершенно случайно выпала из окна во время предновогоднего корпоратива. Её смерть до сих пор кажется мне странной.

— Всеволод выберет тебя, - Сашка задумчиво накручивал локон моих волос на мой палец.

— Я откажу ему, - рассеяно ответила я, поправляя профессиональный макияж из дорогого салона.

— Точно? – он очень резко повернул меня к себе и страстно поцеловал. – Я не переживу эту ночь, если ты уйдёшь к нему.

— А я не переживу твою смерть. Саш, что с тобой? Почему ты так волнуешься?

— Не важно, - он мягко отодвинул меня в сторону и начал поправлять галстук. - Нам пора.

Я редко видела его таким: встревоженным, растерянным, несчастным. Казалось, мы едем не на корпоратив, а на похороны.

— Эй, ты чего? Расслабься. Неужели за столько лет не привык?

— Не привык, - буркнул Сашка и резко вывернул руль в сторону. – Ань, пообещай, что не отойдёшь от меня ни на шаг.

— А паранджу мне не надеть? Сделаю всё, что ты хочешь. Только перестань трястись, пожалуйста. Мы так в аварию попасть можем и вообще никуда не попадём.

— Точно, авария! – он вдавил педаль газа в пол. – Нет, нельзя. Ты ещё не инициирована. Погибнуть можешь.

— Спасибо за заботу. Ты что – серьёзно собирался выехать на «встречку» и...

— Нет, конечно. Километров через пять забор железобетонный будет.

Мне аж дурно стало, праздничное настроение испарилось. Очень хочется верить, что Сашка просто шутит неудачно.

— Всё. Успокоились оба, - сказала больше для самой себя, чем для него. – В этот раз ничего плохого не случится. Никто не умрёт, никто не изменит и в аварию тоже никто попадать не будет. Договорились?

Он кивнул, оставшуюся часть пути мы проехали молча. Странно он себя ведёт, конечно. К Севе ревнует? Тогда почему настаивал на моём возвращении в фирму? Если бы я собиралась ему изменить, то сделала бы это уже давно. Нет, дело не в ревности – Сашка никогда не был ревнив. Есть другая причина. Но какая?

Мой первый и последний корпоратив в этой конторе был много лет назад, но я хорошо его запомнила – очередь из девушек в тонких платьях на морозе, аукцион с презентацией, этаж отверженных и Ритка, выпавшая из окна. При воспоминании о погибшей коллеге по работе меня пробил холодный пот.

— Саш, ты все эти годы работал здесь? – мы как раз заехали на территорию загородного отеля.

— Да. Я хотел уволиться, но... – не дала ему договорить, перебила.

— Несчастные случаи с сотрудниками происходили в этом отеле?

Он долго мне не отвечал – делал вид, что ищет хорошее место на огромной парковке. Когда, наконец, остановился, прильнул губами к моим губам. Нежно, почти неощутимо. Но меня будто током ударило, животная похоть внутри закипела. Я полностью потеряла контроль над своим телом – набросилась на него, разорвала дорогую рубашку, чуть не сломала молнию на брюках.

— Ань, солнце, не сейчас, угомонись, - он со смехом попробовал снять меня с себя, но я не готова принять его отказ.

— Уже стемнело, нас никто не видит. Не будь недотрогой, возьми меня прямо сейчас. Я не могу терпеть.

— Прости, - он ощутимо ударил меня по щеке.

Что со мной было? Почувствовала, как и вторая щека краснеет. Не от удара – от стыда. Причёска наверняка испорчена, платье помято, про костюм и особенно рубашку Саши даже говорить не приходится.

— Ты меня прости. Не понимаю, что на меня нашло.

— Зато я очень хорошо понимаю. Не позволяй никому из мужчин целовать тебя даже в щёку – сегодня особый день.

Конечно особый – у меня кризис среднего возраста и запущенный дефицит оргазмов в организме. Но Сашка сам виноват, по его прихоти мы за почти год возобновлённых отношений встречаемся от силы раз в неделю, а сексом занимаемся и того меньше. Чувствую себя использованной время от времени. Да, он с женой расстался. Ему тяжело начинать новые отношения. Но я тоже не так давно развелась! Да и год – вполне ощутимый срок для реабилитации.

— Сколько можно держать меня в качестве любовницы по вызову? – холодный снег бьёт в лицо, но я не тороплюсь уходить с парковки.

— Ань, ты можешь позвонить мне в любой момент. Я никогда тебе не откажу.

— Нет, не могу – ты мужчина. Почему я должна звать тебя на свидания?

— Нам нельзя встречаться чаще, пойми.

«Вам нельзя встречаться часто, понимаешь? К тому же он сейчас не женат» - почти теми же словами не так давно ответила мне Алина, выслушав длинный поток претензий и обид.

Зачем, почему и как надолго - ни один из них мне рассказывать точно не собирается, спрашивать бесполезно. Алину я пытала несколько часов, но она только отшучивалась и клятвенно обещала, что я всё узнаю в своё время.

— Понимаю. Идём, я замёрзла, - слегка обиженно пошла к главному входу.

Ох, не вовремя я решила выяснять отношения. Нужно было спросить Сашку о том, что мне теперь делать. Но сейчас уже поздно что-то менять – он пропал. Я даже не заметила, когда и как. Алинки тоже не видно, зато прямо передо мной всё та же длинная очередь из замерзающих девиц. Стоят, трясутся, топчутся на одном месте с испуганными глазёнками. Похоже, за столько лет ничего не изменилось – мне снова придётся дефилировать на потеху мужикам. Хорошо, что возраст уже не тот и Сашка есть. Сегодня меня точно выберут и не отправят на этаж отверженных, но...

Когда подошла моя очередь, я абсолютно спокойно зашла в помещение ресторана, дала собравшимся мужчинам время осмотреть мои прелести и с кислым лицом отправилась искать друзей. С кислым, потому что очень рассчитывала на то, что мой мужчина и секунды не позволит мне оставаться в логове разврата одной.

— Ба! Какие люди! Вы как всегда прекрасны, Анна Сергеевна. Ваше тело с годами стало только лучше – обрело породу и шик, - вместо Сашки невесть откуда появился Сева. – Я в твоём листе ожидания. Только кивни, и вся моя душа будет принадлежать только тебе.

— Не многовато ли пафоса, Всеволод Станиславович? – пытаюсь пробраться к лестнице на второй этаж, наш столик должен быть там. – Спасибо за предложение, но я вынуждена отказаться.

— Посмотрим, как ты запоёшь через пару часов, - прошипел мне на ухо и гордо удалился.

Я лишь обнажёнными плечами пожала. На что рассчитывал мой начальник? У меня уже есть мужчина, и я не собираюсь ему изменять. Вот только где он, чёрт побери?

— Вам нельзя сюда, - охранник перегородил мне путь на второй этаж. – Столики только для пар.

— У меня есть пара, - ответила раздражённо и попробовала проскочить через него, но ничего не получилось.

— Я сказал – нельзя. Вы должны подтвердить бронь и только тогда сможете подняться наверх.

— Бронь? И как это сделать?

— Достаточно вашего желания. Прошу.

Странный какой-то – сначала пройти не дал, теперь собирается проводить меня до столика.

— Вы повернули не туда, ваш столик здесь, - охранник не позволил мне дойти до Алины с Андреем, остановил на полпути, подхватил под руку и потащил в противоположную сторону.

— Прошу, присаживайся, - опять он!

— Уважаемый, это не мой столик, - почему охранник привёл меня к Севе?

— Других столиков для вас нет, - сухо ответил тот. – Если что-то не устраивает – можете вернуться в общий зал.

Без проблем! Не хватало ещё на корпоративе с начальником за одним столом сидеть. Я работаю под его руководством чуть меньше года и за это время совместные с ним ужины меня сильно утомили.

— Ань, тебе позволили подняться? Сашка нашёлся? – Алинка догнала меня уже на лестнице.

— А он пропадал? – не понимаю, почему она так взволнована?

— Андрей не может ему дозвониться и столик нам дали только на двоих, хотя должны были на четверых.

— Может быть, ошибка? – я достала телефон, набрала знакомый номер, но ничего кроме длинных гудков в ответ не услышала. – Мы на парковке немного поругались, он привёз меня сюда...

— Знаю! Куда он мог деться с охраняемой территории? – глаза Алины наполнены тревогой. – Вы поругались, говоришь? Может быть, он вёл себя странно? Или говорил что-то непонятное?

Я уже приоткрыла рот, чтобы рассказать ей о несостоявшейся аварии, но в последний момент решила не нагнетать. Действительно, что с ним могло случиться на относительно небольшой территории отеля, плотно набитой охранниками? Может, проверить меня решил, а сам сейчас наблюдает исподтишка? В любом случае, он взрослый мужчина и сам разберётся.

— Всё с ним нормально, нагуляется – вернётся.

— Ага. Только сейчас с этажа отверженных девушек назад не возвращают. Ни за какие деньги.

Холодный пот выступил на спине. В ресторане жарко, но не до такой степени. Просто Алина со своей повышенной эмоциональностью вывела меня из равновесия.

— Девчат, расходимся. Вы мешаете отбору, - охранник в присутствии Алины смягчился, даже голос его звучал по-другому.

Нам пришлось разойтись – Алина вернулась за свой столик, а я присоединилась к небольшой кучке скучающих девушек. Со стороны, в полумраке казалось, что они просто стоят, облокотившись на стену, и чего-то ждут. Вблизи я заметила слёзы на глазах у большинства. Ха! Ничего за последнее десятилетие не изменилось – всё также провинциалки мечтают захомутать женатого москвича.

— Привет, - кажется, узнала одну из них. – Вика, правильно?

— Не говори со мной Ань. Ни с кем из нас не говори. Нельзя. Иди лучше отсюда – у тебя ещё есть шанс.

Как мило – она запомнила моё имя. Но почему мне разговаривать с ними нельзя?

Я проигнорировала её совет и осталась стоять вместе с «отверженными». А как ещё их называть? Мужчины в эту затемнённую сторону даже не смотрели, новые девушки, не получившие партнёра, прибывали исключительно под конвоем охранников. Некоторые тихо плакали, другие – громко ругались и требовали дать им ещё один шанс на красивый выход, третьи орали, что их забронировали и нужно просто немного подождать. Даже стыдно за них немного – разве стоит так унижаться из-за мужчин? Тем более, что на этаже отверженных совсем неплохо – свой бар, красивые номера, настолки. Обидно, наверное, осозновать, что ты никому не понравилась, но не до такой же степени.

— Вик, долго нам здесь ещё стоять?

— Тебе вообще стоять здесь не нужно, у тебя есть бронь, - бросила она с ненавистью в голосе.

— Откуда ты знаешь?

— На руку свою посмотри.

Действительно, только сейчас заметила небольшую светящуюся печать на левом запястье. Когда её успели на меня поставить?

— Меня должны были два раза забронировать, а печать только одна. Это нормально?

Цинично упоминать свою востребованность при других отверженных, но прошло уже достаточно много времени и я действительно начала переживать о Сашке. Битый час мне приходится стоять у стены на высоких каблуках без еды и воды. Даже в туалет каждую из нас сопровождает охранник.

— Второй раз тебя никто не бронировал, иначе было бы две печати. Ань, зачем ты здесь? Поднимайся на второй этаж и получай удовольствие от главной ночи года.

— Брр, нет! Мужчина тот мне не очень нравится и вообще – у меня есть парень. Он должен прийти с минуты на минуту.

— Твой парень бросил тебя, смирись. Иди, а? Не нервируй девчонок.

Вика права – я всех бешу. Они глаз с меня не сводят, шипят что-то себе под нос, оскаливаются. Если бы не десяток охранников – вцепились бы в мои волосы толпой. Да, небольшая кучка за час превратилась в толпу.

— Он не мог меня бросить. В любом случае, лучше провести выходные на этаже отверженных, чем с Севой.

Вика изменилась в лице, услышав имя.

— Ну ты и дура, Ань. Беги, или тебя порвут.

Она не ошиблась – услышав имя Севы, я почти сразу почувствовала удар кулаком в грудь. Чьи-то зубы впились в мою шею. Когти расцарапали лицо в кровь.

Охранникам потребовалось время и подмога, чтобы утихомирить барышень.

— Вы подтверждаете бронь? – из-за воплей отверженных охраннику, вытащившему меня из толпы, пришлось кричать.

— Да, - обречённо произнесла я и, едва волоча ноги, пошла к Севе.

Ох, не на такой девичник я рассчитывала ещё пять минут назад. Откуда столько ненависти ко мне и, главное, за что? Мы с этими девушками даже не знакомы, я вижу их первый и, надеюсь, последний раз в жизни. Зачем Сашка меня так подставил? Если бы не он, мы бы сейчас сидели на уютных диванчиках на втором этаже, пили шампанское с икрой и весело болтали о планах на ближайший год.

— Привет, котёнок. Рад, что ты передумала, - Сева был сама нежность. – Производственная травма? Врач нужен?

— Нет. Я спать с тобой не собираюсь, ясно? Вы не имеете права принуждать девушек к сексу, если хоть пальцем меня тронешь...

— Ань, милая, ты за кого меня принимаешь? Я прикоснусь к тебе только тогда, когда ты сама будешь молить меня об этом. Можно тебя поцеловать?

— Нет, конечно, - мы сидели напротив друг друга, но я инстинктивно отпрянула.

— В щёку. Как старый добрый друг.

— Всё равно нет.

— Как хочешь. Вино, шампанское, абсент?

— Сок. Апельсиновый. И салат «Цезарь».

— А ты не прихотлива. С креветками, надеюсь?

— С беконом.

— Оригинально, Ань. Но, если позволишь, я сам сделаю заказ. Вернее, я его уже сделал.

Да он подготовился, однако. Получается, к моему приходу его подготовили. А если точнее – он подготовился. Знал, что меня начнут бить в предбаннике чёрного хода. Я, конечно, всё понимаю – стоять у стенки в гордом одиночестве обидно, но не до рукоприкладства же! Да и в чём смысл тем девушкам было нападать на меня? Вряд ли хоть одна из них после драки стала более привлекательной для мужчин.

— Я не ем морепродукты, - недовольно скривилась над тарелкой с гребешками.

— Дурная привычка, исправим. Все мои женщины едят морских тварей.

— Я не твоя женщина, - резко перешла на «ты», хоть и обещала до конца каникул держать дистанцию и обращаться к своему начальнику только на «вы».

— Разумеется. Чтобы стать моей, тебе придётся раздеться.

Его сарказм меня уязвил. За год с Сашкой я почти забыла, насколько закомплексованной тёткой приехала в Москву.

— Тебе придётся убить меня, чтобы раздеть, - прожгла его ненавидящим взглядом.

Ох, сильно скажется сегодняшний вечер на моей карьере. Чует сердце – после праздников придётся искать новую работу.

— Как скажешь, дорогая, - абсолютно серьёзно ответил Всеволод. – Ещё не поздно вернуться в дружную кампанию отверженных.

Я бы уцепилась за его предложение и сбежала ни о чём не задумываясь, но переживания о Саше усиливались с каждой минутой. А вдруг с ним действительно случилось что-то страшное? Как с Ритой, например. Сейчас мне очень нужна свобода передвижения, отказ от брони Севы лишит меня её.

— Мне нужно поправить макияж, - встала из-за стола, так и не притронувшись к предложенным закускам и напиткам.

— С подружкой поболтать желаешь? Не смею препятствовать.

Он читает меня, как открытую книгу. Играет на самых тонких струнах души. Выводит из себя и завораживает при этом. Почти те же чувства я испытывала при нашем первом знакомстве. Почти. Потому что тогда я не была так зла. Вот только ненависть сейчас работает не в мою пользу – она, как детонатор, того и гляди заставит меня взорваться изнутри.

Алинка наблюдала за мной всё это время. Подскочила ещё до того, как я сделала первый шаг. Ох, как сложно он мне дался. Голова кружится, озноб шарахнул, да ещё и царапины болят.

— Ты как?

— Сашка нашёлся?

— Нет. Всеволод что хочет?

— Угадай.

— Ань, у тебя выбора нет. Понимаешь?

Да ничего я не понимаю! Особенно её испуга. А вдруг, она специально толкает меня в объятия Севы? Вдруг Саша продал меня начальнику ради повышения? Ну не может такого быть, чтобы взрослый человек пропал! Если бы всё было серьёзно, тот же Андрей уже давно заставил охранников искать своего друга. Но он этого не сделал. Почему? Ответ один.

Всё происходящее напоминает жестокую игру. Инсинуацию. Они все хотят проверить меня или продать. Я не настолько себя люблю, чтобы верить во второе. Получается, Сашка мне не доверяет. Или хочет бросить меня, спровоцировав на измену. Или... А-а-а! Так много «или». Я до сих пор не верю, что мы вместе. Как и много лет назад, отношения с ним кажутся временными, эфемерными, искусственными. Разве стала бы лучшая подруга толкать меня в объятия другого, если бы Сашка относился ко мне искренне.

— О чём задумала?

— О прошлом.

— О, это великое прошлое! О будущем думай – оно настанет с минуты на минуту. Тебе нельзя попадать на этаж для отверженных.

В её голосе было столько напряжения и страха, что я просто не смогла оставаться равнодушной. Спрашивать о проклятом сотнями, тысячами девушек последнем этаже нет смысла – я делала это уже много раз, и каждый раз мои собеседники увиливали от ответа.

***

Прошлое, настоящее, будущее... Всё в этом мире так переменчиво. Я год назад – уже не я. И в двадцать лет не я. И в сорок тоже буду не я. Окружающая действительность создаёт, разрушая и склеивая новую замысловатую фигуру. Вот только шрамы, после каждой такой стройки, никуда не деваются.

— Я хочу прогуляться, - с высоты собственного роста безапелляционно высказала Севе своё желание.

— Согласен. Здесь слишком шумно и все эти нелюди, - презрительно ответил он, не желая признавать подчинение женщине.

Пусть так. Моё сердце превратилось в камень. Саша не имел права предавать мою любовь, особенно в столь важный день. Не важно, по какой причине он пропал – хотел испытать меня или просто бросил. Я лично больше склоняюсь ко второму. Не зря же он вёл себя так странно по пути в отель?

— Любишь ты своих подчинённых, - играть в «молчанку» с Севой больше нет смысла, похоже – он мой последний шанс удержаться на ногах и не свалиться в яму нищеты и безысходности.

Быть в двадцать девочкой по вызову – унизительно. В тридцать – кошмарно. Это значит, что ты в жизни ничего не добилась и ничего из себя не представляешь. Детей нет, мужа нет, карьера зависит от этого чувака с глазами Чеширского кота. Разве я могу ему отказать?

Могу. И непременно сделаю. Вот только не сразу. Для начала – он поможет мне убедиться, что с Сашкой действительно всё в порядке. Будем гулять пока не посинеем от холода и не осмотрим всю территорию отеля и близлежащую территорию, включая железную дорогу.

— Куда спешишь, красавица?

Выпавший снег ещё не успели убрать – Севе он мешал идти, а мне на каблуках наоборот, позволял практически лететь по узким дорожкам.

— Остановись хоть на минуту, я покурить хочу.

— Кури. Для прогулки ты мне не нужен.

— Зато я нужен тебе для...

Последние слова я не разобрала – он остановился, услышав отповедь от меня. Предсказуемо. Именно такой реакции я и добивалась. Сева и без того слишком долго терпел мои выходки.

Да и побыть одной самое время. Я так устала, морально истощена, растеряна. Хочется выть и смеяться одновременно. Выть – из-за несчастной женской доли, завязанной на мужиках. Смеяться – над своей наивностью. Что там Алинка говорила? Мне никак нельзя на последний этаж? А, может быть, мне туда как раз надо? Очень надо, ведь я такая же отверженная, как и все девушки там. Только ещё хуже. У многих из них, наверняка, есть семьи, дети, возлюбленные. У меня нет никого.

Щёки начало щипать и я поняла, что плачу. На улице сильно похолодало к ночи, ветер усилился, началась метель. В какой-то момент я поняла, что хочу найти бездыханное тело Саши. Упасть на колени перед ним, проститься и всю свою оставшуюся жизнь посвятить ему. Так сделала моя двоюродная прабабка, муж которой погиб на войне. Она считалась почти святой в нашей семье. Настолько преданная и красивая любовь, разрушенная волею судьбы – достойна уважения.

Что было бы вернись дед с войны? Они могли расстаться ещё в сорок пятом. Или не расстаться, а мучиться друг с другом годами. И точно они не были бы счастливы вместе. Идеальная любовь существует лишь посмертно. В этом мире ничего идеального не существует и, если ты слишком сильно любишь человека, то он непременно разобьёт тебе сердце. Как Сашка разбил мне.

Естественно, на территории отеля никого кроме охранников я не встретила. Только поскользнулась и каблук на сапогах сломала. Доламывать второй не хотелось, поэтому пришлось вернуться в отель. Вот, блин! Я не знаю, какой у меня номер!

— Молодой человек, не подскажете? – парень с ресепшен расплылся в улыбке.

— Да, конечно, с удовольствием, - весь персонал настолько приторно мил, что аж тошнит.

— Я не знаю, в какой номер меня заселили. Вещи были оставлены на ресепшен и...

— Позвольте узнать ваше имя?

— Кристалова. Анна.

— У нас вас двое.

Полная тёзка попалась? Неожиданно! Никогда раньше не слышала, что в нашей уютной канторке работают мои однофамилицы.

— Сергеевна.

— Спасибо. Вот ваши ключи, - он протянул мне две карточки от двух разных номеров.

Один на втором этаже, второй на четвёртом. И что теперь мне с ними делать? Не могли же меня заселить в два номера одновременно?

Ещё как могли! Один номер – Алинин, второй Севы. Не просто же так администратор отеля на мой вопрос загадочно ответил:

— Вы можете выбрать любой.

Нет уж! Так сильно ошибаться я не собираюсь. Лучше найду подругу и спрошу, в каком номере она живёт.

Но Алины, впрочем как и Андрея с Севой нигде не было видно. Зря я так долго искала тело Саши. Брр... Как только мне в голову пришло думать о таком? И не просто думать – хотеть. Сама не понимаю, что на меня нашло. Обида, злость, разочарование. Как я могла пожелать ему смерти?

В сто первый раз достала телефон и набрала номер Сашки. «Телефон временно недоступен» - что-то новенькое. Раньше просто шли гудки без ответа. Он выключил телефон? Наверное. Достала я его, видимо, своими звонками. Или ушёл к другой на свидание.

При одной мысли об измене, стало тяжело дышать. О, как хорошо, что я этого не вижу – иначе разодрала б обоих на миллиарды крошечных кусочков. А потом собрала в кучу и вынесла на помойку.

Кровавая картина встала перед глазами. Серьёзно? Что на меня опять нашло? Откуда такая кровожадность? Я в жизни ни одной бродячей собаки не обидела, хоть и боюсь их до смерти. Котят бездомных, как себя помню домой таскала – лечила, пристраивала в добрые руки. Муж меня за подобные выкрутасы много раз из своей квартиры выгонял...

— Ань, заблудилась? – Всеволод Станиславович не выдержал и сам спустился за мной во втором часу ночи.

— Нет, отдыхаю, - демонстративно отвернулась от него.

— Игра закончится через полчаса. Если к тому времени мы хотя бы не поцелуемся, тебя признают проигравшей.

— Новые правила? Похвально. Пусть признают меня хоть шлюхой года. Мне всё равно.

— Ты расстроена – понимаю. Тебе нужен друг. Взрослый друг. Не эти глупые мальчишки, которых инициировали буквально на днях. Не похотливые подружки, думающие лишь о сексе. Тебе нужен я.

— Можно я сама буду решать, кто мне нужен?

— Как скажешь.

— Я хочу спать. Спокойной ночи.

— Я провожу тебя.

Он пошёл за мной, а я решила использовать момент, чтобы найти безопасное место. Конечно, есть риск, что Алина в нашем с ней номере прямо сейчас занимается сексом с Андреем, но он меня не пугает. Вернее, пугает, но не так сильно, как перспектива сидеть в баре с Севой.

Отель опустел. Все постояльцы разошлись по номерам. Желание соблазнить начальника и бросить его в самый ответственный момент пропало – вдруг он изнасилует меня? На утро я никому не смогу доказать, что всё было далеко не полюбовно.

— Какой этаж? – Сева старательно делает вид, что не знает, где находится его комната.

Я дождалась закрытия дверей лифта и нажала цифру «2». Чем выше – тем дороже, верно? На первом этаже находятся места общего пользования, так что здесь второй, как первый. Я так решила и ошиблась. Именно на втором этаже находились номера повышенной комфортности. Это стало ясно, как только дверь открылась – широкий коридор почти сразу превращался в комнату открытой планировки. Огромная кровать, джакузи, сауна... Я попятилась.

— Ты куда собралась, детка?

— Это не мой номер, я ошиблась.

— Откуда у тебя тогда ключ от него?

Сева прижал меня к стене в общем коридоре.

— Всего один поцелуй, Анна. Только один.

— Нет! – кричу и чувствую, как его руки обвивают моё тело.

— Для твоего спасения, Ань, - его лицо так близко от моего...

— Отпусти меня! – сжимаю зубы, не даю ему себя поцеловать.

Он прикасается губами к моей щеке, скользит ниже, ласкает шею. Внутри меня бушует буря, из последних сил пытаюсь вырваться. Поздно! Тело больше мне не подчиняется, теперь я полностью принадлежу ему.

— Ань! Отойди от неё. Сейчас! – с трудом узнаю голос своего мужчины.

Он видит, как блестят мои глаза. Как похотливо приоткрыты губы. Как я тянусь к другому... Но он злится не на меня – на НЕГО!

— Ты – новенький. Не понимаешь, с кем связываешься, - Сева разорвал моё платье. – Пусть она сама принимает решение.

— Десятилетие – не такой уж маленький срок, - я не поняла, как Сашка, буквально за секунду оказался перед нами.

— Почувствовал себя сильным? Поздравляю. Как много раз ты с ней спал? Сто? Триста? Пять тысяч? Я бы на твоём месте не выпускал её из постели не на минуту. Это не твоя сила, сынок. Её. Ты не знаешь, что с ней делать. Не умеешь. Начнёшь машинками на улице кидаться, девкам желания внушать, котят из-под поезда вытаскивать?

Я не использую магию в быту.

— Фу, Ань, ты слышала? Он назвал способности магией. Мальчик сказок начитался. Ах, да, он же так и не смог инициировать тебя, так что о способностях ПОКА ты ничего не знаешь.

Он снова впился в меня губами, да так, что я окончательно забыла обо всём. О прошлом, о настоящем, о будущем. Меня больше нет, прямо сейчас рождается другая Аня. Я чувствую, как все страхи покидают моё тело. Не только страхи – весь негатив, комплексы, переживания. Мне не нужна больше любовь – только секс. Секс с мужчиной, который меня только что поцеловал.

— Саш, уйди, пожалуйста.

Детский голос. Откуда он только взялся? Я никогда и ни с кем так не говорила уже много лет.

— И не подумаю.

Стены отеля затряслись, свежая штукатурка начала падать на пол, из номеров повылезали люди.

— Что здесь происходит? – забавный старичок с круглым животом и ночным колпаком на голове очень строго смотрел на Севу.

— Процесс инициации нарушен.

— Да неужели. Он использовал магию в отеле. Нарушил запрет. Я требую созвать трибунал.

— Способности, молодой человек, способности. Почему вам всем так нравится называть свои маленькие фокусы магией? Значит, девушку не поделили?

— Девушка уже сделала свой выбор. Ань, скажи, с кем ты хочешь остаться?

— С тобой, мой властелин, - мой разум все ещё сопротивляется, но уже не может контролировать речь.

— Вот видите? – Сева довольно ухмыльнулся.

— Он её поцеловал. И не один раз, видимо. А ещё гипноз использовал, - Сашка тяжело дышит, стены всё ещё трясутся.

— Вы всем мешаете, ребят. Придётся опять включить блокатор. Не надо было его отключать. Говорил же – детишки не умеют себя контролировать. Им только волю дай.

Дедок вернулся в свой номер, и уже через мгновение здание отеля перестало трясти.

— Вот теперь всё хорошо. Ань, - он щёлкнул пальцами перед моими глазами. – Ты с нами?

Я кивнула.

— Умничка. Так чью бронь ты сегодня одобрила?

И я замешкалась с ответом. Моё сознание постепенно возвращается, но тело всё ещё подчиняется ему – Всеволоду Станиславовичу. Я хочу его так, как никого и никогда в жизни не хотела. Готова отдаться прямо здесь, перед сотнями глаз с любопытством за нами наблюдающими.

— По номерам разойдитесь. Так как, дамочка, с кем в номере аудиенцию хочешь провести?

— У меня люкс, - неожиданно жалко выдал Сева и потащил меня в свою комнату.

— А у меня любовь, - Сашка улучил момент и поцеловал меня.

Просто прикоснулся губами к губам. И только сейчас я заметила, что всё его лицо покрыто ожогами. Не только лицо – тело. На руках всё та же искривлённая под воздействием пламени кожа. Как он выглядит под костюмом – даже предположить страшно. Вот только волосы почему-то совсем не пострадали.

— Он не может её инициировать. Опять, - Сева торжествует. – Я компенсирую урон, но сейчас... Отдайте её мне.

— Всевлад, не горячись. Дай девочке сказать.

— Я не хочу его, - язык отказывается подчиняться.

Всего четыре коротких слова мне пришлось выдавливать из себя минуты три. По частям.

— Она не хочет тебя, Всевлад, ты слышал. Иди спать.

— Её. Нужно. Инициировать, - сквозь зубы прошипел мой начальник.

— Завтра инициируешь, если она согласиться.

Дед зевнул и ушёл в свой номер.

— Я старше вас! Я имею право! – выкрикнул Всеволод под грохот захлопываемой двери.

И в тот же миг Сашка упал к моим ногам. Я проверила пульс – сердце не бьётся.

— Мы так быстрее восстанавливаемся, - сквозь сон произнесла Алина, когда я добралась до номера на четвёртом этаже.

Она будто бы и не заметила землетрясения, или что это было? Спала себе спокойно, укутавшись одеялом, а я чуть с ума не сошла от беспокойства.

Как только Сашка перестал дышать, его у меня забрали – просто оттолкнули в сторону, ничего не объяснив. Положили умирающее тело на носилки и унесли куда-то. Я ломилась в номер к старику, приставала ко всем присутствующим, металась, как ненормальная. Никто не потрудился удостоить меня ответом. Кроме сонной Алины.

— О чём ты? Он умер на моих глазах, - я начала трясти подругу.

— Какая ты нудная, Ань. У меня голова болит. Нас нельзя убить. У-у-у. Воды принеси, - я достала из минибара бутылку и протянула ей.

— Нельзя убить?

— И покалечить тоже. Но раны заживают часами в живом организме, а в мёртвом – минуты. Нас бы заметили бы давно, если бы мы не умирали. На время. Сама прикинь – привозят мужика после пожара в коме, а он через пару часов приходит в себя. И ещё через сутки ожоги излечиваются. Кто в такое поверит?

— Никто.

— Вот именно! Поэтому иногда нужно просто умереть. Даже если врач рядом будет и смерть зафиксирует, а человек через минут пятнадцать очнётся как новенький, кого обвинят? Правильно – врача к психиатру отправят. Профдеформацию лечить. Хотя наша скорая так быстро никогда не приезжает, - Алина зевнула. – В бар?

— В бар.

Сейчас мне действительно нужно напиться, как в последний раз. Получается, Сашка не умер? Он вообще не может умереть. Так же, как и Алина с Андреем.

— То есть я... тоже бессмертна? – хлопнув стакан текилы, произнесла слегка заплетающимся языком.

— Нет, конечно. С чего вдруг? – Алина слизнула остатки соли с моей руки.

Всё происходящее напоминает какой-то сюр. Или дурной сон. Или розыгрыш.

— Скажи честно, вы решили просто пошутить надо мной? – следующая порция горячительного напитка.

— Делать больше нечего, - подруга вернула бутылку бармену. – Тебе нужно идти к Севе.

— Что? – мне показалось, что я ослышалась.

— Правила изменились. Если сегодня тебя не инициируют, то завтра ты умрёшь. По-настоящему.

— Это шутка, да? Скажи, что ты шутишь? – она смотрит на меня слишком серьёзно и ей слишком много лет для подобных шуток.

— Рада бы. Они не хотят тебя убивать, но ты слишком много видела и слишком много знаешь. Тебя нельзя отпускать просто так.

— Они – это кто?

— Мы все. Я, Андрей, Саня, Вика. Все.

Она достала из-под барной стойки нож для колки льда и приставила его к моему горлу.

— Прости, дорогая. Ты слишком много для меня значишь. Я не могу позволить тебе право на ошибку.

Острая боль пронзила моё горло. Я почувствовала, как что-то тёплое заливает мою грудь, живот, бёдра. Опустила глаза и чуть не потеряла сознание, увидев заливающую моё тело и пол кровь. Хотела сказать что-то Алине, но не смогла.

— Забирай быстрее, у неё не так много времени.

Мужские руки подхватили меня, я пытаюсь повернуть голову, чтобы увидеть его лицо и не могу... Я больше ничего не могу. Совсем.

— Сев, не затягивай. У неё будет три минуты после остановки сердца. Если не успеешь – мы её потеряем.

— Не потеряем. В соседнем номере живёт один из лучших хирургов Москвы.

— Привет ему передавай. Нам не нужна просто Аня. Нам нужна ведьма Аня.

И всё. Темнота. Ни длинных коридоров, ни света в конце туннеля. Ничего. Только мрак и полное отсутствие эмоций. Ни страха, ни сожаления, ни боли. Пустота без границ. Ночь, которая никогда не закончится.

Наверное, так и выглядит смерть. По крайней мере, для меня. Покой и умиротворение на вечность, которая не продлиться и мгновенье.

— А-а-х-а-ах, - воздух пробивается в лёгкие, как в первый раз.

Причиняет мне невероятную боль. Я, как младенец, только что рождённый на свет.

— Ань, - голос кажется незнакомым.

Мне всё сейчас кажется чуждым и неправильным. Даже я сама.

— Ты как?

На удивление легко поворачиваю голову и вижу... Сашку?

Он весь мокрый от пота, дышит тяжело и редко, бледный с синевой, как труп.

Стоп! Мы оба сегодня умерли. Или вчера? Не важно, какой сейчас день.

— Где Алина? Сева? Всеволод...

Он стал ещё бледнее, если такое вообще возможно. Издал непонятный звук и замер, почти не дыша. Да что с ним такое? Что со мной?

«Я просто напилась, напилась, напилась. Вчера был сложный день. Мне всё померещилось. И Сева, и старик, и землетрясение. Ничего не было. Совсем ничего. Даже драки с отверженными девушками» - уговаривала себя, стоя под горячей струёй воды в душе часа два.

Потом вернулась в кровать, попробовала заснуть. Бесполезно. Сашка мирно сопит и выглядит абсолютно нормально – его кожные покровы больше не отдают синевой на фоне нездоровой бледности, дыхание ровное, без хрипов. Он просто спит в моей постели.

— Просыпайтесь. Вам необходимо спуститься вниз для дачи показаний, - грубый мужской голос и настойчивый стук в дверь, заставили меня выскочить из кровати и долго метаться по номеру в поисках хоть какой-нибудь одежды.

«Где мои вещи, мать их!»

Пришлось надеть банный халат и в нём спуститься вниз. Я не стала будить Сашку. Испугалась. Головой понимаю, что мне всё привиделось, но всё равно боюсь смотреть в его глаза. Пусть спит, а я пока выясню, с какой стати нас подняли задолго до рассвета.

— Привет, ты как? – Алина выглядела так, будто бы и не ложилась сегодня.

Аккуратный вечерний макияж, вчерашнее платье, туфли на высоком каблуке. Почти все девушки, спускающиеся с четвёртого этажа, выглядели примерно как она. Все, кроме меня.

Я в халате и одноразовых тапках, с мокрыми не расчёсанными волосами, смытой наспех косметикой. Мне почему-то было страшно смотреть на себя в зеркало, поэтому могу только предполагать, насколько жутко и нелепо смотрится мой «образ».

— Нормально. Что вчера было?

— Следаку отчитайся и за завтраком спокойно поговорим, - прощебетала Алина, глядя на меня с нескрываемым восхищением.

И не она одна на меня так смотрела. Женщины, мужчины, молодые и не очень расступались передо мной. В их глазах светился восторг и благоговение. Издеваются?

Я уже поняла, что нужно было привести себя в удобоваримый вид, прежде чем покидать номер. Неужели так сложно с пониманием отнестись к тётке, которая не так давно работает в их канторке? Всё, я не могу больше терпеть их насмешки!

— Алин, мне нужно переодеться. У тебя же есть запасное платье? Мои вещи куда-то пропали.

— Они в моём номере, не волнуйся.

— Пошли назад. Я выгляжу, как чушка.

— Да?

Мы как раз добрались до первого этажа, шли через толпу в ресторан через зону ресепшен.

— Чушка, говоришь, - подруга чуть ли не силком подтащила меня к зеркальным панелям.

Я не успела зажмуриться и увидела себя. Себя? Нет, это точно не я!

На меня из зеркала смотрела девушка с фиолетовыми глазами, высокими скулами, чувственными губами и густыми, красиво смоделированными глазами. Мокрые волосы вьющимися локонами падают на плечи, грудь будто бы выросла, плечи распрямились.

— Ну как тебе новый образ? – Алина с любопытством наблюдала за моей реакцией.

— Это не я, - едва слышно прошептала ей в ответ.

— Ты, точно ты. После инициации почти все становятся лучше. Идём, хочу завершить формальности поскорее.

Очередь перед кабинетом расступилась передо мной.

— Я с ней, поняли? – строго скомандовала Алина и зашла в кабинет первой.

Она вышла минут через пять. Я же общалась со следователем не больше тридцати секунд.

Он не спросил моего имени, даты рождения. Ничего. Только показал фотографию мёртвой девушки. Одной из тех, что били меня вчера. Я сразу узнала её и собиралась рассказать о происшествии, но строгий дядька мне не позволил.

— Достаточно, вы можете быть свободны.

— Подождите, но у меня был повод и мотив.

— Вы не имеете отношения к её смерти, у вас алиби.

— Вы даже имени моего не знаете! Какое алиби – допрос возможных свидетелей только начался.

— Анна, вы свободны. Отдыхайте.

В прошлый раз всё было не так. Вернее, не совсем так. Тогда следователь дал мне подробно рассмотреть тело Риты в разных ракурсах, задавал вопросы о том, что я делала ночью, требовал не покидать территорию отеля до особого разрешения. Сейчас же меня гонят в шею, пожилой мужчина будто бы боится меня. Прячет глаза, фотографии, бумаги.

Я не стала с ним спорить – не до того. За дверью меня ждёт Алина, завтрак и подробности прошедшей ночи.

— И?

— Что «и»?

— Как же твоя диета?

— Пфф, сегодня можно о ней забыть. Обновлённый организм переварит даже протухшую селёдку с молоком и пивом. Ешь.

Мы с Алиной дошли до столика. Того самого, за которым вчера они сидели вдвоём с Андреем.

— А где...

— Стол на двоих, к обеду его поменяют. Ешь.

Официант приносил всё и сразу: яйца пашот, омлет, глазунью, бекон, слабосолёный лосось, круассаны, колбаски, сыр... Я не чувствовала голода, но стоило лишь прикоснуться к еде, как меня прорвало – сама не заметила, как опустошила все тарелки.

— После инициации у всех так, - Алина заметила моё недоумение. – Так что ты хотела у меня спросить?

После еды рой вопросов просто вылетел из головы. Единственное, что осталось:

— Зачем ты мне нож в горло всадила? – спросила и густо покраснела, ожидая услышать в ответ отповедь о вреде алкоголя.

Но нет, Алина даже не улыбнулась. Она лишь плечами пожала и слегка нахмурилась:

— Спасти тебя хотела, Ань. А что мне ещё оставалось? Саня пропал, Сева гордость включил, старик спать лёг. Ты бы не поверила любым моим словам, поэтому мне пришлось тебя убить.

И смотрит на меня так невинно. Как нашкодившее дитя.

— На самом деле, инициация – не измена. Ты бы даже не поняла, что занимаешься сексом с другим и не оргазм бы испытала, а нечто большее. Если бы была жива. Саня не злится на меня, и ты не злись.

— То есть, вчера я переспала с Севой?

— Неа. Никто не понял, как так получилось, но Санька смог вырубить Всеволода, представляешь? Между их уровнями пропасть, но он смог! Да! Прямо в лифте. Причём при вырубленных способностях и не прикасаясь к нему! Обойти блокировку он не мог, так что все считают, что это ты ему помогла. Но ты же мёртвая была. В общем, даже старик в шоке, а он – самый старый из нас всех вместе взятых. Почти праотец.

— Алин, помедленнее, успокойся. Я ничего не понимаю.

— А что тут понимать? Сашка после своей смерти должен был до полудня лежать лёжкой, а он не только встал, но ещё и тебя инициировать умудрился. А до этого сильнейшего мага вырубил силой мысли. Ну, как-то так.

И тут съеденная еда встала колом в горле. Сумбурный рассказ Алины меня запутал с одной стороны, но и расставил всё по своим местам. Если ей верить, то вчера два мужика подрались из-за меня. Один из них побил другого, получил заслуженный приз и вырубился от усталости. Всё!

Я лишь слегка прищурила глаза, глядя на неубранный официантами стол и... вся посуда с грохотом слетела на пол. Её тут же начали убирать, а Алина испуганно заговорила:

— Ань, нельзя использовать способности даже здесь. Нигде нельзя, кроме полигона. Опасно.

— Я ничего не делала, честно.

— Не ври. У меня месяца два ушло, прежде чем я научилась поджигать залитую керосином бумажку. Самый никчёмный дар, который разве что в походе пригодится. А ты тарелки со стола снесла. При включённой блокировке!

Нет, нет, и ещё раз – нет! Я смотрела на идеально чистый стол, на скатерти которого даже крошки от съеденного мной сендвича не осталось. Всё это не правда! Сон, вымысел, полёт фантазий. Никто не может двигать вещи, особенно я.

— Девчат, соскучились? – Андрей привычно улыбался, Сашка за его спиной казался растерянным. – Ань, голова кружится? Ноги ватные? В обморок упасть не хочется?

— Издеваешься? – процедила сквозь зубы.

Это какой-то розыгрыш. Шутка. Новый год же скоро, а им скучно. Наверняка стол стоит неровно, Алинка дёрнула скатерть и посуда просто соскользнула со скатерти.

— Он серьёзно, принцесса. Я его два дня после первого теста отпаивал. Если уж ВДВшник не справился... Да какого чёрта вы отключили блокатор?! – последнюю фразу Сашка произнёс очень громко и с вызовом посмотрел на ни в чём не повинного официанта.

— Успокойтесь, Александр. Никто блокатор не отключал, - дедок в ночном колпаке держал чашку с горячим какао в руках.

При его появлении стало тихо, как в склепе. Все присутствующие тут же перестали есть, разговаривать, двигаться. В какой-то момент мне показалось, что он остановил время, но нет. Люди действительно замерли, как только услышали его голос.

— Аннушку я сегодня заберу с собой.

— Но как же вторая ночь, - Саша загородил меня своей спиной. – Инициация не завершена. Я не смог.

Ему очень тяжело дались эти слова.

— И очень хорошо, что не смог, - дед похлопал его по плечу. – Я верну её тебе очень скоро. Сейчас она не может контролировать себя, ей опасно находиться среди людей.

— Нет, - глаза Сашки налились кровью, кончики пальцев начали светиться. – Я поеду с ней.

Бесит, что они говорят обо мне в третьем лице.

— Зря стараешься – блокатор работает. Новые способности испытаешь на полигоне после праздников. И помирись с Севой. Пообещай ему Аньку на следующий год. Не хочу, чтобы мои мальчики ссорились из-за женщины.

— Эй, а вы меня спросить не забыли? – меня просто трясло от злости, а вместе со мной трясло здание отеля и всю прилегающую территорию.

Я не сразу заметила вибрации и испуг на лицах окружающих меня людей, а когда заметила было уже поздно – что-то тяжёлое ударило меня по голове. Перед тем, как отключиться, я повернула голову и увидела Андрея, который ещё не успел опустить поднятую на меня руку. И кулак Сашки, ударивший его в висок.

***

— М-м-м, где я?

Голова так болит, что хочется кричать и залить её ледяной водой.

Я приоткрыла сначала левый глаз. Потом быстро его закрыла – от света голова начала болеть сильнее. Собралась с духом, встала с кровати и прищурившись осмотрела симпатичную небольшую спальню, оформленную в розовых тонах.

— Анечка, какая же ты старая стала! Ой, прости, я шторы забыла задёрнуть.

— Клавдия Ивановна?

Я легко узнала немолодую женщину, которую последний раз видела больше десяти лет назад. Она почти не изменилась, разве что седых волос стало чуточку больше и пара морщинок появилось на лице.

— Вспомнила! Умничка ж ты моя! Где ж ты дитя все эти годы пропадала?

— За мужем.

— Ох, глупая. Замуж она вышла! А если б муж нормальным оказался? На пенсии бы к нам припёрлась? Сейчас пожилых не инициируют, - продолжила причитать старушка.

— Вас же инициировали, - на автомате начала ей подыгрывать.

— Так тогда времена какие были? Одни ведьмаки вокруг. На десять мужиков две бабы. Ох, помню какая драка была за восьмидесятилетнюю старушку! Дрались, дрались, а инициировать только пятый смог. Лучше б жребий бросили, а не морды друг другу били.

— И где она сейчас?

— Кто?

— Старушка та.

— Тёть Зоя? Да померла через два года.

— Как померла? Мне сказали, что после инициации... – я подошла к зеркалу и опять увидела своё новое отражение. – Мы бессмертными становимся.

— Так-то оно так, но для бессмертия сексом заниматься надобно. Да и молодость после инициации не возвращается. Где восьмидесятилетняя бабка в девятнадцатом веке себе любовника найдёт? Правильно, нигде. А если и найдёт, то родственнички её быстро в монастырь или психушку сбагрят, чтоб наследство новому мужу не досталось. Вот и померла Зойка.

Клавдия Ивановна грустно вздохнула, перекрестилась и сплюнула три раза через левое плечо.

— Да ты не горюй, Ань. Сколько тебе сейчас? Сорок? Возраст – самый сок. После клеточного обновления за тобой на сайтах знакомств очередь выстроится.

— Мне меньше сорока.

— Меньше? Ты ж двадцать лет назад у нас была? Я ошиблась опять что ли? Ох, путаюсь последнее время – старость.

— А вас-то во сколько лет инициировали?

— Шестидесятый годок шёл. В те времена на ночь инициации из молодых только падшие девки да вдовы попадали. Приличных девушек до седых волос сначала мать с отцом, потом муж блюли. Да и воспитание было не то, что нынче. Зато никаких отверженных – на каждый лобок находился свой... – пожилая женщина захихикала.

Так по-детски. Она болтала и болтала. Если бы я её не остановила, Клавдия Ивановна и не подумала бы возвращаться в реальность.

— Мы где? – грубо перебила её пошлую шуточку.

— На полигоне. Девчата в этом домике остаются на ночёвку после тренировок.

— И где девчата?

— Что ты! Какие девчата? Всех эвакуировали перед твоим приездом.

— Меня сюда насильно привезли, вы знали?

— Аня, Анечка, Анюта. Какое насильно? Тебе в прямом смысле жизнь спасали. Забыла, чем в отеле занималась? А там тогда полиции было...

Точно! В ночь с пятницы на субботу девушка умерла. Опять. Снова несчастный случай – фен в ванну упал. Почему на корпоративе бессмертных всё время кто-то умирает?

Я как раз собиралась спросить об этом Клавдию Ивановну, но не успела – её телефон пиликнул:

— Ой, Анечка, что тебе на завтрак приготовить? Хотя какой завтрак? Ужинать уже пора.

— Ужин? Сколько сейчас времени?

— Я на кухне, Ань. Если понадоблюсь – кричи.

Стало быть, вечер уже. Андрей вырубил меня рано утром, получается... Нет, он умеет бить правильно. Так, чтобы противник потерял сознание, но сильно не пострадал. Моё самочувствие, очень быстро приходящее в норму, - тому подтверждение.

Получается, я так долго спала, потому что... меня увезли далеко от Москвы, иначе я проснулась бы гораздо раньше. Брр! Почему здесь так холодно?

Завернувшись в тёплый халат, валяющийся на кресле в углу, я, слегка пошатываясь, вышла из комнаты. В узком, слабо освещённом коридоре, меня встретили два десятка идентичных дверей, за каждой из которых скрывались небольшие комнатки. Абсолютно такие же, как моя. Все розовые. Хм... Кукольный домик для плохих девочек?

Лестница, ведущая на первый этаж, обнаружилась в конце коридора. Я старалась не шуметь, спускаясь по ней – вдруг в доме кроме меня и Клавдии Ивановны есть ещё кто-то? Спальни выглядели нежилыми, но в доме могут быть и другие комнаты. В любом случае, должна быть охрана, инструкторы, подсобный персонал. Я же на полигоне, так?

— Анька, как же ты меня напугала! – руки Клавдии Ивановны затряслись, когда я зашла на кухню. – Ты же не станешь меня убивать?

О-па! Минут десять прошло с тех пор, как она мило вещала мне о своём прошлом и настоящем, а сейчас смотрит на меня, как на исчадие Ада.

— Я помочь вам хочу, - максимально дружелюбно ответила ей.

Пожилая женщина катастрофически не умеет готовить! На плите кипела вода в кастрюле, несчастные макароны разварились до состояния желе, рядом стояла открытая банка с тушёнкой, которую Клавдия Ивановна однозначно собиралась отправить прямо в воду.

— Я им говорила, что готовить не умею и убираться тоже, а они не послушали, - начала причитать пожилая женщина. – Вот как мы с тобой вдвоём здесь месяц жить будем, а?

— Легко, - я открыла холодильник до отказа набитый продуктами. – Почему месяц и почему вдвоём? – достала сковородку и вывалила на неё тушёнку, предварительно слив воду из кастрюли с макаронами.

— Тебя все боятся, Анют. Никто не знает, что с тобой теперь делать.

— Боятся? Почему?

— Говорят, ты маленькое землетрясение при блокираторе учудила и кучу посуды перебила.

— Блокаторе.

— Точно, блокаторе. Эту штуковину лет пятьдесят назад придумали – никак не могу привыкнуть. Что за поколения пошли? Мы раньше как-то сами себя умудрялись контролировать, а сейчас каждому первому приходится на шею блокатор вешать.

— На шею?

— Да. Они меня сил лишили и с тобой на погибель оставили, - старушка достала, спрятанный под свитером странный кулон, и разрыдалась. – Не убивай меня, Ань. Я ж тебе ничего плохого не сделала.

— Да с чего вы решили, что я собираюсь вас убивать?

— В отеле ты почти тыщу человек чуть на тот свет не отправила.

— Перестаньте нести чушь, пожалуйста. Без вас голова раскалывается. Никого я не убивала и убивать не стану. Зачем вы вообще согласились со мной нянькаться, если так сильно боитесь?

— Кто б меня спрашивал! Старая говорят, помрёшь – не жалко.

— Вы же бессмертная, сами говорили.

— Кто? Я? Да ты полмира уничтожить можешь! Я всё про тебя знаю. Всё!

— Заканчивайте сказки рассказывать и садитесь ужинать.

Мне изрядно надоела её болтовня. Клавдия Ивановна явно не в себе. Покормлю её и отправлю смотреть телевизор, а сама поищу кого-нибудь вменяемого и выясню, как выбраться отсюда.

***

Мой незамысловатый план не удался с самого начала – в доме не оказалось ни телевизора, ни интернета, ни радио. Ничего, чтобы скрасить досуг, но Клавдия Ивановна сама избавила меня от своего общества – сослалась на мигрень и заперлась в крошечной комнатушке на первом этаже. И чего ей не живётся в одной из спален? Ладно, не буду сейчас к ней приставать. Пусть делает, что хочет, а я пока прогуляюсь.

Чемодана с моими вещами нигде не было видно, зато на вешалке у выхода висела одежда для катания на горных лыжах разных цветов и размеров. Я выбрала подходящий комплект, переоделась и вышла на морозный воздух.

Как же хорошо здесь! Жаль, Сашки нет рядом. И Алинки. Пахнет сосновой смолой и свободой. Да, мы точно очень далеко от Москвы – там настолько сладкого воздуха не найти.

Снег хрустит под ногами, ветра почти нет. На улице уже стемнело, и только звёзды освещали мой путь. Они здесь ярче, чем в Москве. Сильно ярче. Значит, поблизости нет крупных населённых пунктов.

— Привет, - я легко нашла будку охранника на въезде.

В ответ тишина. Будка пуста и покинули её явно второпях – на столе стоит чашка недопитого кофе, рядом с ним лежит недоеденный бутерброд с колбасой. У въездных ворот сохранились следы шин. Джип, вероятно. Я, ни на что не надеясь, попробовала открыть неприметную калитку, прятавшуюся за будкой и... она сразу поддалась! Вот только света звёзд явно недостаточно, чтобы рассмотреть окружающие дом пейзажи. Идти куда-то в темноте глупо, проще дождаться утра и тогда уже отправиться на поиски ближайшей деревни, остановки автобуса или трассы, на которой можно поймать попутку.

Благодаря Андрюше я прекрасно выспалась, так что, в ожидании утра не пришлось терять время зря – у меня получилось обыскать весь дом. Ну или почти весь. Впрочем, это было не сложно. Минимум мебели, никаких сложных элементов декора. Ничего. Совсем. Только мой телефон, который без зарядки вырубится совсем скоро.

Я много раз пыталась набирать знакомые номера, звонила по телефонам экстренных служб – бесполезно. В этом, со стороны современном двухэтажном коттедже, связь не ловит совсем. Хоть бы спутниковый телефон где припрятали...

— Клавдия Ивановна, - тихо постучалась в дверь комнаты старушки. – Спите?

Глубокий вздох и шебуршание – точно не спит.

— Вы где? – я включила свет, но пожилой женщины нигде не было видно.

— Да, здесь, я, здесь. Что хотела-то? – она с кряхтением выползла из-под кровати.

— Вы что там делали? – я помогла ей встать.

— Уснуть пыталась. Надо что, спрашиваю?

— Дом пустой совершенно и охраны на территории нет. Как так-то? Мы совсем одни?

— Я ж тебе говорила уже. Что пристала? Иди спать – поздно уже.

— Спасибо, я весь день прошлый проспала.

— Ну займись чем-нибудь. Дай отдохнуть, а?

— Да, конечно, - старушка опять поползла под кровать.

— Вы что делаете? Наверху куча свободных комнат, почему бы вам не занять одну из них?

— Почему, почему. А если дом рухнет? Здесь смотри какая койка! – она с любовью провела ладонью по тяжёлой кровати, сколоченной из цельного дуба.

— Не рухнет этот дом. Обещаю.

Я догадалась, на что она намекает. Они все меня за монстра держат – вывезли в глушь на попечение старой ведьмы. Клавдия Ивановна настолько искренне говорила, что я просто не могла не поверить ей и сама очень испугалась. Не себя – их! История с каждым часом всё меньше напоминает розыгрыш, и голова идёт кругом при одной мысли о том, что я способна причинить вред кому-либо.

Старушка толи поверила моему обещанию, толи не решилась со мной спорить – как бы то ни было, она схватила небольшую сумку со своими вещами и чуть ли не бегом спряталась в первой попавшейся комнате на втором этаже. Ну хоть поспит нормально, а не на холодном полу кладовки.

Я снова начала бродить по пустому дому. Спустилась в подвал, попробовала подняться на чердак, но не смогла – люк в потолке оказался заперт на амбарный замок. Хоть кто-то их ещё использует.

Маясь от скуки и тревоги, я устроилась в гостиной на диване. Дом отапливается электричеством, мощности бойлера не хватает для обогрева всей площади. В гостиной есть камин, внутрь которого кто-то заботливо уложил дрова. Рядом лежат длинные спички и таблетки для розжига. Я извела полкоробка, пытаясь первый раз в жизни добыть огонь. Бесполезно – либо у меня руки не из того места растут, либо дрова настолько отсырели, что зажечь их можно только чудом.

Ой, меня же ведьмой вчера обозвали? Алина на полном серьёзе утверждала, что у неё получалось воспламенить что-то, залитое керосином. А я лучше неё – не просто же так меня сослали в дикую глушь?

— Раз, два, три, ёлочка, гори!

Щёлкать пальцами левой руки не помогает – попробую правой. Теперь сразу двумя руками. Упс, фиаско! Из меня ведьма – как из Севы мистер вселенная. Утром попробую объяснить Клавдии Ивановне, что зря она меня боялась. Кто-то где-то в чём-то ошибся и почём зря приписал мне несуществующие дарования.

Я не заметила, как задремала прямо на диване. Мне снова снился сон – тот самый, из детства: я сижу на берегу лазурного моря, рядом никого нет. Сижу долго, наблюдая за играми волн. Потом скидываю одежду и погружаюсь в тёплую воду. Плыву всё дальше и дальше. Мне так легко и хорошо, что я совсем не замечаю, как течение сносит меня. Погода портится, начинается дождь. Море начинает штормить, я пытаюсь вернуться назад и понимаю, что не могу. Поднялись волны, заливающие мои глаза солёной водой – идеальный отдых превратился в кошмар! Меня тянет под воду, я выныриваю из последних сил, уже не пытаюсь добраться до берега – мне бы на поверхности удержаться. Захлёбываюсь. Чувствую, как вода попадает в лёгкие и вижу его...

— Нет!

— Ань, проснись. Тебе приснился кошмар. Мы уезжаем.

Первые несколько секунд я пытаюсь отбиться, потом просто замираю в его руках. Сашка целует моё, залитое слезами лицо. Что-то шепчет мне на ухо, гладит по спине.

— Ты заберёшь меня отсюда? – перестаю рыдать и с надеждой смотрю ему прямо в глаза.

— Не просто заберу, а увезу далеко-далеко.

— Что здесь происходит, молодые люди? Эта девушка под моей опекой. Вас, мужчина, очень прошу удалиться.

Клавдия Ивановна стояла в длинной ночной сорочке на последней ступеньке лестницы и строго смотрела на нас с Сашкой.

— Сейчас не девятнадцатый век, уважаемая. Вы не имеете права насильно удерживать гражданку Российской Федерации. Вышестоящее руководство уведомлено о моих действиях и не имеет возражений.

— Что ж ты сразу не сказал? Кофе будешь? – старушка, как девочка легко и быстро спустилась со второго этажа. – До вокзала меня подкинешь? Ох, как же я хочу вернуться в свою уютную квартирку!

Прекрасно! Я так и знала, что вся эта история про ведьм и ведьмаков не более чем розыгрыш. Весьма талантливый, надо отдать должное. Только что я прошла ритуал посвящения или что-то типа того. Сейчас в дом войдут Алинка с Андреем, Всеволод, может быть, и мы все вместе дружно отпразднуем скорое наступление Нового года!

— Ань, ты ничего в доме не творила? – Сашка заглянул в камин, присел на корточки и достал одно полено.

— Камин пыталась разжечь, полкоробка спичек извела, - виновато на него посмотрела. – А что, нельзя было? В доме холодно очень, вот я и...

— Спичками такое не сотворишь, - он подошёл ко мне и бросил на пол обугленные со всех сторон дрова.

Чёрные, покрытые сажей, куски дерева выглядели как пластиковая бутафория. Уж слишком ровно они были обожжены. Так, будто их кто-то специально обрабатывал с помощью горилки.

— Может, они всё-таки загорелись?

— А потом сами потухли и не развалились на угли. Чёрт, Аня! Неужели так сложно было несколько часов просто ничего не делать?

Сашка начал выгребать дрова из камина, потом вытащил их на улицу и развёл костёр.

— Вы ничего не видели, ясно? – он с угрозой обратился к Клавдии Ивановне. – Ань, ты больше нигде здесь не наследила?

— Я не знаю, я гуляла. И дом обыскивала. Саш, они точно вчера не горели, я уверена.

— Они были чёрными?

— Нет...

— Ты дом спалить хотела, дрянь! – старушка вышла из анабиоза, в котором находилась с того момента, как Сашка обнаружил каминную проблему, и накинулась на меня с кулаками.

— Тише, всё хорошо, успокойтесь. Она не хотела, понимаете? Очень не хотела. Настолько, что дрова так и не загорелись – только обуглились. Вспомните ваше обучение? Что вам говорили?

— Бойтесь своих желаний – они могут исполниться, - не своим голосом пробормотала Клавдия Ивановна.

— Верно. А теперь подумайте – как так получилось, что дрова не дали пламени? Аня очень боялась вам навредить. Два желания – разжечь камин и обезопасить вас. Огонь может причинять вред, обугленные дрова нет. Способности питаются эмоциями, помните?

— Анечка, прости меня дуру, - старушка упала передо мной на колени и начала биться лбом о землю. – Я вчера столько тебе всего наговорила. Не со зла. Ты мне с первого дня работы очень нравилась. Не губи мою душу, Ань.

— Успокойтесь. Ничего она вам не сделает, если про камин никому рассказывать не станете. Договорились?

— Да, да, да! Кто этот камин видел? Он и не работает, поди, давно. Ань, мы ж с тобой отравиться могли и помереть, если б он разжёгся.

Я побледнела. А ведь действительно, пытаться греться чужой печкой очень опасно. Задохнуться угарным газом, если камин в неисправном состоянии, - раз плюнуть. Если бы дрова не были мокрыми, Сашка нашёл бы в доме два трупа...

— Принцесса, ты чего? – Сашка прижал меня к себе. – Замёрзла?

— Я полкоробка спичек извела, очень старалась. И эти таблетки... Саш, если бы у меня получилось, и камин действительно сломан?

— Тогда мне пришлось бы открыть все окна и подождать, пока ты оживёшь. Мне было бы грустно очень и холодно, но зато не пришлось бы прибираться за тобой.

— Почему она тогда так испугалась? – я взглядом проводила старушку, заходящую в дом.

— Не камина она испугалась, а тебя, - произнёс он, выдержав небольшую паузу. – Камин, разожжённый спичками, для вас опасности не представляет. А вот если бы ты его зажгла щелчком пальцев... Вы бы обе могли умереть. Но я уверен, он прекрасно функционирует. Ничего бы не случилось, если бы у тебя получилось.

— Всё! С меня хватит. Я больше не могу! Шутка затянулась, Саш. Где твои друзья? Вы снимаете меня на камеру, да? Вам весело? Решили настроение себе поднять за мой счёт перед праздниками? Я никогда тебе этого не прощу!

— Анечка, малышка моя, какие праздники? Всё очень и очень серьёзно. Мне разрешили забрать тебя только потому, что ты ничего опасного сделать не успела. Пока им тебя не в чем обвинить, но одно неверное движение и... Ты видела, как отреагировала Клавдия Ивановна? Я почти уверен – в доме полно ловушек для тебя. Садись в машину, пора убираться отсюда.