Ведьма Вильхельма

Проснулась я резко, словно и не спала вовсе. Моргнув сонными глазами, нахмурилась. Я куда-то ехала. И езда какая-то… необычная.

Конечно, в нашей родной стране дороги то ещё удовольствие, но всё-таки не до такой степени – трясло нещадно! Странно, что при такой езде я умудрилась вообще спать.

Но даже не это было интересно. Я была не в машине. Не было ни характерного звука, ни окон, ничего знакомого и привычного. Я сидела в какой-то коробке, с одной стороны которой было крохотное окошечко, завешенное грубой тряпкой.

Сердце учащённо забилось. Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Как я тут оказалась? Надо вспомнить, что было вчера. Мысли скакали как блохи, затрудняя работу, но тем не менее мне удалось всё-таки вспомнить вчерашний день, вернее, вечер.

Ко мне заскочила подруга, с которой мы не встречались со времен школы. Она приехала из Питера к родителям. Хоть мы и не виделись очень давно, но активно общались в соцсетях.

Сама я в Питере не была, хотя она сотню раз звала погостить, но я была та ещё домоседка. Да и если честно, настоящая причина была далека от той, которую я постоянно озвучивала.

На самом деле я очень стеснялась.

Всё дело в том, что едва я закончила универ, как попала в аварию и повредила позвоночник. Вот с тех пор не могла ходить, передвигаясь исключительно на коляске.

Я была благодарна, что вообще осталась жива, хотя тело и «украшало» множество шрамов. Вообще удивительно, что не умерла тогда с такими повреждениями.

Конечно, пойти работать по специальности я не могла. Поэтому, чтобы не сидеть на шее у родителей, начала искать такую работу, для которой не требовались ноги. Искать пришлось долго. В последнее время я занималась тем, что писала статьи. Деньги были небольшие, но на жизнь хватало.

Так вот, возвращаясь к вчерашнему вечеру. Подруга прискакала радостная, вся такая красивая, прямо фея сказочная. Не знаю, как ей удалось, но она меня всё-таки смогла вытащить из дома. Погулять, как она сказала.

На этом моменте воспоминания начинают затягиваться туманом. Становятся какими-то рваными, обрывочными, будто швейцарский сыр. Я помню, как мы болтали, она рассказывала, что снова беременна, уже третьим, как счастлива. Помню, была рада, хотя сама я так и осталась одна – до универа думала, что встречу там, но во время учебы никто не понравился, а после аварии я слишком стеснялась своей неспособности ходить.

Иногда я подруге даже завидовала, хотелось тоже ощутить, каково быть любимой, как это – стать матерью. Но, видимо, моё время либо не пришло, либо никогда не настанет.

Помню, сидели в кафе на набережной, потом подруга с кем-то танцевала, а вот что дальше было, из памяти словно вышибло. Что же случилось? И куда я еду и в чём?

Открыв глаза, едва сдержала крик. Пришлось даже закрыть рот рукой. И как я сразу не заметила? Напротив меня, только чуть сбоку, сидела женщина, судя по всему, она спала. В этой коробке было темно, поэтому видно плохо, но даже такого скудного освещения хватило, чтобы понять – одета она как-то странно.

Отняв руку от лица, опустила голову и осмотрела себя. Что за ерунда? На мне и самой было почти такое же странное платье. В пол, с широкими юбками, и если я не ошибаюсь, то их на мне целая куча.

Снова пришлось прикрывать глаза, дышать медленно и глубоко, чтобы успокоиться. Где я? Куда меня везут? Зачем переодели? Кто эта женщина? Меня украли? Для чего? Выкуп? Так мы не богаты, чтобы затевать кражу. Или это мы с подругой начудили? Ну, может, мы записались в какую-нибудь странствующую труппу. Хотя вроде и не пили. Даже странно: не пили, а воспоминания – сплошная дыра.

Когда я немного успокоилась, то открыла глаза и потянулась к тряпке, висевшей на окне, – может, хоть места знакомые проезжаем.

В этот момент женщина, видимо чем-то разбуженная, пробормотала непонятно что, из-за этого я едва не подпрыгнула, отдергивая руку. Почти сразу осознала – язык хоть и кажется мне знакомым, но смысл от меня ускользает. Хотела сказать, что не понимаю её, но голову сдавило так, что я вскрикнула и схватилась за нее. Кажется, перед тем как потерять сознание от боли, мне почудилось на мгновение, что я видела мельком металлический штырь.

***

Второе моё пробуждение принесло с собой головную боль и обречённое понимание – я умерла.

Как давно это было, трудно сказать. Я вспомнила. В тот вечер к подруге прицепились какие-то типы. Мы сразу поняли, что нетрезвые мужчины, ведущие себя не лучшим образом, могут стать проблемой, поэтому поспешили убраться. Уйти мы ушли, но очень скоро нас догнали на машине. Подругу схватили. Я попыталась закричать, но кто-то из них толкнул ногой мою коляску так, что она начала падать. Последним моим воспоминанием был штырь, торчащий из земли.

Что было потом, не ясно. Но дальше у меня начались воспоминания совсем другого человека.

Ульрика Хольм, дочь барона Вилмара Хольма. Старый замок, любящий отец, куча слуг, множество игрушек, ненавистные уроки и учителя. Затем была академия, в которой – я была удивлена – обучали будущих магов и ведунов. Ульрика не любила учиться, да и способности ведуньи у неё были не очень впечатляющие. Но любимого отца расстраивать она не хотела, поэтому прилежно зубрила. Доучиться Ульрика не успела – началась война, в которой погиб её отец. Ульрика была единственной наследницей. Если бы у нее были способности мага, она могла стать полноправной баронессой. Но Ульрика была всего лишь ведуньей, а наследовать титул они не могли.

Именно поэтому её судьбу решил правитель. Королевству необходим был союз со светлыми эльфами.

Она даже не увидела своего мужа. Свадьбу сыграли без согласия, и даже её присутствия не потребовалось. Ульрика лишь знала, что теперь уже её муж – младший сын Светлого Князя и зовут его Охтарон. И это было странно – их социальное положение не было одинаковым. Где сын Светлого Князя – и где дочь обычного человеческого барона.

Увидеть не увидела, но прекрасно поняла, что мужу она совершенно безразлична. Вместе с ней из замка были высланы все слуги и жители ближайших деревень. Видимо, Светлейшему не нужны были люди на его территории, а король просто пожертвовал не таким уж большим наделом – земли у баронства Хольм было не так много. Да и лес эльфов был как раз на самой его границе.

Ей дали время собрать вещи, а потом запихнули в карету и выставили вон из замка, который был её домом на протяжении восемнадцати лет. Ей лишь сказали, что сын Светлейшего Охтарон отправляет законную супругу в свои владения. Когда было названо место, Ульрика едва не потеряла сознание от страха.

Сумеречный Вильхельм.

Лес, о мрачности и загадках которого ходили леденящие душу слухи. Теперь становилось понятно – её просто отправили на верную смерть. Выжить в Вильхельме было невозможно, и Охтарон просто рано или поздно должен был стать вдовцом.

Ульрика с детства была любима и разбалована отцом. Именно поэтому, когда всё поняла, то разразилась такая истерика, что слугам пришлось очень долго успокаивать разбушевавшуюся девушку. После истерики пришла горячка, которая продолжалась пару дней. С ними было несколько эльфов, которые запрещали останавливаться, поэтому эти дни, почти постоянно в полубреду, Ульрика провела в дороге.

Почему я вспомнила свою прошлую жизнь, в которой была Ульяной, неясно. Но что есть, то есть. Я проснулась с воспоминаниями не об одной жизни, а о двух. Надо же, Ульяна и Ульрика, даже имена немного похожи.

Чуть повернувшись, вздохнула. По спине прошлись мурашки – я ведь тут могу ходить! От осознания чуть не вскочила, но в последнее мгновение замерла. Надо сначала узнать, где мы и как там снаружи.

Позади меня что-то зашуршало. Я напряглась.

– Госпожа, как вы?

Тут же расслабилась, вспоминая этот голос.

– Уже лучше, Ингрид. Где мы сейчас? Почему стоим?

Сев, я немного отодвинула край ткани, понимая, что мы находимся в палатке. Конечно, здешняя палатка совершенно не такая, как на Земле, скорее это просто кусок ткани на палках, но назначение то же. Судя по всему, на улице был вечер. Недалеко горел костер, вокруг которого собрались люди. Имена многих послушно всплыли в голове.

– Когда вы сознание потеряли, я заставила остановиться и разбить лагерь. Вам бы по-хорошему полежать дня три надо, госпожа.

– Не думаю, что нам дадут столько времени. Да и я уже чувствую себя хорошо.

Повернувшись, я ничего не увидела, так как в палатке было темно. Но этого и не нужно было, я и так помнила лицо своей кормилицы. Мать Ульрики умерла родами, поэтому Ингрид была со мной с самого рождения.

– Ложись, завтра поедем дальше, – сказала я, решив, что сейчас смысла вставать не было – только внимание к себе привлеку. Да и вдруг эти сумасшедшие эльфы заставят нас двигаться дальше, а мне не хотелось, чтобы люди мучились.

Ингрид позади поворчала что-то и вроде как засопела, а я принялась размышлять.

Что же получается? Там я умерла. Моя душа здесь уже восемнадцать местных лет, и это ещё неизвестно, сколько прошло времени между смертью и новым рождением. Вспомнились родители, захотелось заплакать, но пришлось усилием воли заставить себя прекратить. Слезами помочь нельзя, так что нечего и начинать!

Этот мир явно был другим. Чего стоило хотя бы наличие эльфов и магии. Эльфов, кстати, я так и не видела. В академии людей они не учились, по нашим городам не ходили. Да и тех, что сопровождали нас, я тоже не видела, так как мысли в тот момент были далеки от них. Про своего мужа вообще молчу. При этой мысли в груди похолодело. Муж, надо же.

Может, кто-то и был бы счастлив стать женой настоящего эльфа, вот только я хорошо понимала, что абсолютно ему не нужна. Он явно будет счастлив видеть меня в могиле, а лучше и вовсе не видеть. Можно было его за это проклинать, вот только я хорошо знала – политика. Судя по всему, этого брака он желал не больше, чем я. Конечно, меня задело, что даже свадьбы как таковой не было, но решила, что не буду об этом думать вообще. Сейчас нужно направить все помыслы и силы на то, чтобы выжить.

Вильхельм. Одно название наводило ужас. Древний лес. С двух сторон он граничил с горами Хальдор, ещё одной с эльфийским лесом, и последней – с великой пустыней Сальдис. Говорили, Вильхельм был на земле ещё в те времена, когда миром правили боги. Ходили слухи – лес живой. Было достоверно известно, что из него время от времени вылетали, выползали, выходили такие твари, которых никто и никогда до этого не видел. Также люди знали, что те, кто вступал под кроны деревьев леса Вильхельм, никогда более не возвращались. Это дорога в один конец.

Повернувшись на другой бок, пошевелила ногами, чувствуя, что они прекрасно меня слушаются. От осознания на моем лице расцвела улыбка, но настроение было мгновенно испорчено мыслями о доме, родителях, ситуации, в которой я сейчас находилась. Стало больно и тоскливо. Хотелось кричать. В голове пульсировал единственный вопрос: «За что?»

Как провалилась в сон, не заметила, проснулась от осторожного прикосновения. Сначала не поняла, что, кто, где, но потом нахлынули воспоминания.

– Как вы, госпожа?

Я помотала головой, буркнула, что хорошо, и поползла на выход. Перед тем как встать на ноги, минуту постояла на коленях, ощущая, как сердце бьется где-то в горле, а потом медленно поднялась, едва удержав в себе ликование.

Я стою!

Отняли так много, засунули в какую-то яму, но зато даровали ноги!

Конечно, одно это не нивелирует всё остальное, но хотя бы немного примиряет с происходящим.

Как бы мне ни хотелось поглядеть по сторонам, но распахнутая дверца кареты как бы намекала, что мне не дадут даже в кустики сходить. Рядом с дверцей я, наконец, увидела эльфа.

Что можно сказать?

Он был высок, строен и смазлив. Длинные светлые волосы были хитро заплетены. Ярко-зелёные глаза недовольно сверкали. Нос ровный, губы пухлые и какие-то капризные, что ли. Кожа чистая и, казалось, буквально светилась изнутри. Одет эльф был в штаны, рубашку, безрукавку. Всё светлых оттенков зеленого и бежевого. На одежде виднелась вышивка. На поясе с одной стороны висел меч, с другой арбалет. Серьезно вооружен товарищ, ничего не скажешь.

– Мне нужно в уборную, – сказала и для убедительности вскинула подбородок.

А что? Я не железная, вообще-то! Да и умыться с утра не мешало бы, про еду я молчу.

Эльф скривился так, словно лимон целиком прожевал.

– Проводят, – бросил он, отворачиваясь.

– Пойдёмте, госпожа, – рядом нарисовалась Ингрид.

Через пятнадцать минут мы снова сидели в карете. Я даже перекусить успела. Людей со мной шло много, что странно. Видимо, им никто не сказал, куда именно мы направляемся.

Одеты все были бедно, я бы даже сказала, по-нищенски. Да и у меня платье оставляло желать лучшего. Ткань грубая, краска тусклая, хорошо хоть, корсета нет. Карета – коробка на колесах. Ни о каких рессорах речи не шло. А ведь я как Ульрика считала, что всё просто отлично. То есть платье по последней моде, карета дорогая и престижная, а люди вокруг выглядели весьма состоятельными. Вот только я-Ульяна видела, понимала, что цивилизация в этом мире находилась сейчас где-то на уровне глубокого средневековья.

И ладно бы в столице было лучше, но и там я видела то же самое. Баронство Хольм было хоть и маленьким, но по местным меркам богатым. А все потому, что по нему протекала река. Она начиналась где-то в горах Хальдор. Вот в ней и намывали крупицы золота. Мало, но небольшому баронству хватало.

Я начала думать, что нам делать дальше, ведь благодаря работе раньше имела доступ к разнообразной информации, но тут же одернула себя – сначала надо посмотреть на тот лес. Если он действительно настолько страшен, как говорят, то нужно будет избавиться от надзора эльфов и бежать. Людей бросить я не могла, хотя Ульрика и не испытывала к ним особого тепла, но я так не могла. И вообще, пора завязывать разграничивать нас, ведь Ульрика – это та же я.

Мне были интересны места, по которым мы едем, но каждый раз, когда я выглядывала, постоянно натыкалась на хмурое лицо эльфа.

Их было двое. Поначалу я их даже не различала, до такой степени они были похожи в своей идеальной красоте, но потом всё-таки увидела различия. Небольшие, но этого вполне хватало, чтобы понять, что они сильно отличаются друг от друга. Разговаривать с ними не пыталась, видела, как их кривило, когда к ним обращается кто-нибудь из людей.

Насколько я помню свой местный облик, я тоже вполне симпатичная. Ну, мне так казалось. Конечно, до идеальной красоты далеко, но по человеческим меркам я была красива.

Длинные вьющиеся волосы цвета непроглядной тьмы придавали мне нотку дикости, а тонкие черты лица намекали на аристократическое происхождение. Мне нравились и мои серые глаза, похожие на грозовое небо в конце весны, и невысокий рост, из-за которого я выглядела хрупкой и изящной. В общем, не модель, но посмотреть приятно.

У меня всё же получилось узнать, где именно мы едем. Оказалось, что по окраине эльфийского леса. Вглубь нас никто пускать не собирался, поэтому ехали почти в объезд.

Ничего эльфийского я в лесу не увидела. Совершенно обычный лес, на мой взгляд. Деревья, кустарники, трава, ягоды кое-где. Если говорить о времени, то ехали мы около пятнадцати дней. Сказать, что я устала трястись в этой карете, – не сказать ничего. Отсидела всё, что только можно и нельзя! Тело требовало движения, которое приходилось с боем выбивать по утрам и вечерам. Спустя пару дней эльфы привыкли и давали полчаса на небольшую разминку.

То, что мы приехали, я поняла сразу по голосам за пределами кареты. Ждать не стала, толкнула дверь и вышла на улицу, тут же поворачиваясь в ту сторону, куда мы всё это время двигались.

Чуть дальше, над обычными кронами, красовались совсем другие деревья. Исполины! Я помню, у нас на Земле имелись деревья, высота которых поражала воображение. Кажется, это были секвойи, и возраст у них был, я точно помнила, весьма приличный. Значит, этот лес и правда очень старый.

– Мы проводим до границы, потом проследим, как вы войдёте, – сказал ближайший эльф, кивнув в сторону кареты.

Я огляделась, замечая, какими глазами люди смотрят на деревья впереди. Кажется, они только сейчас поняли, куда именно мы всё это время двигались. Убегут? Это будет их выбор. Каждый должен сам преодолеть свой страх.

Не став ничего говорить, вернулась в карету, и мы продолжили путь. К вечеру добрались до окраины леса. Колонна встала. Эльфы что-то кричали, но, как я поняла, люди отказывались входить в лес.

Когда я услышала истошный крик одной из женщин, вздохнула. В принципе, мы могли убить наших конвоиров, чтобы убежать, но я понимала, что после нас поймают и всех казнят за смерть двух эльфов. Лесные жители были очень мстительны и убийц сородичей не жалели.

Распахнув дверь, я подобрала платье и вышла.

– Коня мне, – приказала парнишке, который со страхом смотрел в сторону леса.

Услышав приказ, он встрепенулся и скрылся. Минут через пять мне привели оседланную лошадь. Только в этот момент я поняла, что в моём платье забраться в седло будет проблематично. Хорошо хоть, юбки были пышными и свободными.

С трудом вскарабкавшись на лошадь – и почему я раньше никогда не училась ездить верхом? – осторожно тронула вожжи и двинулась в направлении Вильхельма. Люди молчали, даже как-то странно.

Волновалась ли я? Нет, потому что прилагала все силы, стараясь не свалиться с лошади. Когда оставалось несколько шагов до входа в лес, притормозила и кое-как развернула лошадь к людям.

– Как бы ни хотелось остальным, я не умру! И вам не позволю! Мы люди сильные, и если жизнь так повернулась, то нам только и остаётся, что сделать Вильхельм нашим новым домом!

Может быть, потом я буду сожалеть, проклинать этот день и то, что решила остаться в этом лесу, но здесь и сейчас мне надо было, чтобы люди пошли со мной, так как одна я вряд ли справлюсь.

Снова кое-как развернув лошадь, при этом едва не соскользнув на землю, заставила её сделать эти несколько шагов и войти под тень исполинов Сумеречного Вильхельма.

В то, что Вильхельм живой, я как-то сразу поверила. Стоило переступить невидимую черту – и почудилось, что на мне скрестились тысячи взглядов, которые смотрели в самую глубь души. Показалось, что внутри бегают разряды электрического тока. Волосы встали дыбом, а мурашки на спине превратились в самых натуральных слонов. Никогда до этого я не испытывала ничего подобного.

Лошадь подо мной тревожно всхрапнула, но продолжала идти дальше. А я, расправив плечи, сидела и смотрела невидящим взглядом вперёд. Не сдамся! Мне больше некуда идти. Бежать? Глупости, от эльфов не скрыться. Найдут и вернут. Им живая я не нужна, но и убивать своими руками они не станут, всё-таки жена младшего сына Светлого Князя. Магия крови быстро им воздаст за содеянное. А вот так, отправив в это опасное место, что равносильно подписанию мне смертного приговора, – самое подходящее решение. Но это ещё надо посмотреть, умру ли я тут или нет!

Я в прошлой жизни не умерла, хотя жить инвалидом нелегко, а тут, имея полностью здоровое тело, просто сдаться – последнее дело.

Давление постепенно начало спадать, отчего я выдохнула и оглянулась. Люди заходили следом за мной. Женщины и дети все поголовно плакали, а мужчины стискивали в руках вилы и палки. Все были бледны, глаза то и дело метались по сторонам, но все шли следом. Уверена, многие меня сейчас проклинали.

Людей было примерно человек двести, не больше. Десятка два лошадей с телегами. На них ехали самые маленькие дети и беременные женщины. Плюс продукты и немного фуража для скотины. Удастся ли тут уцелеть? Насколько правдивы слухи? Неизвестно. Остаётся лишь сражаться и обязательно выжить.

Я посмотрела туда, где заканчивался лес. Двое эльфов зорко следили, чтобы никто не сбежал. Интересно, неужели в их душе ничего не шевельнётся? Неужели им не жалко хотя бы маленьких детей? Возможно, и жалко, но, думаю, выбора им тоже никто не оставил. Конечно, можно попробовать поискать выход, но я больше чем уверена, что кроме этих двоих поблизости есть ещё эльфы, которые следят за происходящим.

Испытывала ли я ненависть к ним? К своему мужу, которого так ни разу и не увидела? К тем алкашам, из-за которых я умерла в прошлой жизни? А ведь подруге, скорее всего, досталось больше. И моим родителям. Каково это – узнать, что твоего ребёнка убили, я даже представлять не хотела. Я лишь надеялась, что тем сволочам воздалось за поступки соразмерно.

Ненависть... Странно, но я испытывала лишь небольшой страх, волнение, какое-то иррациональное предвкушение и любопытство. Ненавидеть мужа я не могла, понимая, что всего мне не известно. Хотя и очень злилась на него, а ещё на короля. Вот его я бы с удовольствием прикончила. Понимаю, политика, но зачем так жестоко? А ведь мы для него не более чем безликие имена.

Когда последний человек вошёл в лес, мне показалось, что резко потемнело. Наверное, просто солнце скрылось за горизонтом, но эффект был такой, что женщины завыли ещё сильнее, а мужчины принялись лихорадочно осматриваться по сторонам.

– Успокойтесь! – крикнула. На меня тут же обратили внимание. Показалось, что многие вздохнули облегчённо, словно при виде меня у них появилось чуть больше уверенности. – Сегодня уже поздно продолжать путь. Будем ночевать тут.

– Может, вертаем обратно? Ушастые скрылись как бы, – предложил молодой парень, который ранее привёл мне лошадь. Кажется, его звали Рун. Работал он у нас на конюшне.

– Нет, – я спешилась, хотя едва не упала. Оказывается, это не так-то просто. Да, в длинном платье я на такое больше вряд ли решусь. – Они скрылись с глаз, но не ушли. Уверена, вблизи границы ещё несколько дней будут сидеть и караулить, чтобы мы не сбежали. Ночевать будем прямо тут. Телеги ставьте так, чтобы получился круг. И поторопитесь развести костёр, темнеет.

Люди сразу забегали, начиная передвигать телеги, собирать хворост, разводить костёр, готовить пищу. Работа, она вообще имеет свойство выталкивать всякие мысли. Когда руки делают, голове меньше заботы. Сама я привалилась к стволу одного из гигантов, чувствуя, как у меня поджилки трясутся. Не знаю, как остальные, но я ощущала себя так, словно меня выворачивало наизнанку и просушивало на ветру изнутри. Облизав губы, прищурилась, наблюдая, как весело потрескивал разведённый костер.

– Госпожа, – рядом присела Ингрид, подавая мне глиняную кружку.

– Спасибо, – аккуратно взяла кружку с водой и, когда начала пить, поняла, что до этого просто умирала от жажды.

– Вам плохо? – спросила кормилица. Она осторожно положила руку мне на лоб. Я не стала противиться и отрицать. Я действительно чувствовала себя неважно.

– Кажется, этот лес и правда живой, – прохрипела я. – Ты что чувствуешь?

Женщина в ответ на мои слова напряглась, прислушалась к себе. Но потом просто покачала головой.

– Ничего, госпожа. Прохладно и как-то зябко. Есть хочу, ноги гудят. Но ничего необычного не ощущаю.

– Понятно, – я вздохнула. – Походи среди людей, поспрашивай. Если кто-то чего не так ощущает, приведи.

Ингрид поклонилась, встала и ушла. Сколько её не было, не знаю. Мне показалось, я даже вздремнуть успела, хотя это скорее было полузабытье, чем сон.

– Никто ничего особенного не ощущает, госпожа, – голос Ингрид показался мне слишком громким. Вздрогнула, открывая слипающиеся глаза. – Всем страшно, устали, нервничают, но и только. Там вам почивальню приготовили, пойдёте?

– Пойду, только поесть принеси.

– Конечно, госпожа.

Кормилица опять ушла, а я кое-как встала и поплелась. Сделав шагов десять, огляделась. Ага, вон то подобие палатки и есть «почивальня». Когда дошла до постели, рухнула на неё. Но погрузиться в сон мне не дала Ингрид, которая принесла еду.

– Скажи мужчинам, пусть выставят караулы. Ещё не хватало, чтобы ночью застал врасплох какой-нибудь зверь. И почему отец увел всех воинов? Мог бы и оставить нескольких.

– Так повелел король, – тихо напомнила Ингрид.

Вот опять. А не было ли это спланировано заранее? А что? Отца убили, меня оперативно замуж выдали, баронство отняли, меня опять же в лес, подальше с глаз, отправили. Воинов не осталось, защитить некому, так что можно обо мне больше и не беспокоиться.

Странно, что вообще затеяли эту свадьбу. Хотя если вспомнить закон, то там вроде говорилось, что если нет наследников, то земля делилась на части и отходила соседям. Ага, понятно. А нашему милостивому королю не нужно было, чтобы баронство разодрали на части наши соседи. Ему надо было отдать его эльфам, а чтобы сделать это по закону, то нужно было выдать меня замуж.

Но почему тогда за такого важного эльфа? Не поверю, что не нашлось какого-нибудь советника или сына советника, которому можно было отдать такую честь взять меня в жены. О чем это может говорить? Я не знала. Слишком мало мне было известно, чтобы сделать хоть какие-нибудь выводы.

Перед тем как уснуть, пыталась подумать о том, что делать дальше, но то ли я уснула, то ли просто потеряла сознание. Знаю лишь то, что меня просто отключило.

В какой-то момент меня буквально облило прохладной водой, отчего я открыла глаза.

Огляделась и заметила недалеко заросшую травой и мхом пирамиду. Высокой она не была, метров пятнадцать, не больше, но что-то в ней было мистическое и непостижимое, так что непонятно, чего мне хотелось больше: приблизиться или поскорее уйти отсюда.

Сглотнула, стиснула кулаки и сделала шаг вперёд, тут же куда-то проваливаясь. Я летела вниз по каменному туннелю. Сердце буквально колыхалось в горле от страха. Я же разобьюсь сейчас!

Не разбилась. Перед самым полом что-то или кто-то поймал меня.

Я смотрела в глаза существу и понимала, что в жизни всё может случиться. Никогда бы не подумала, что попаду в такую ситуацию и увижу нечто подобное, а вот, пожалуйста, смотрите.

Я просто висела в воздухе метрах в пяти от гиганта, который был буквально распят на стене. Я могла бы назвать его человеком, но с человеком его связывало лишь строение тела. То есть у него было две руки, две ноги, туловище и голова. А вот детали...

Надо начать с того, что кожа у него была глянцевой и абсолютно чёрной. Ноги слишком длинные и мощные. Тело было жилистым, и кое-где видны были отблески чешуи, похожей на рыбью. Половых признаков не было видно, но строение тела было мужским. На голове вместо волос толстые хлысты, которые время от времени шевелились, как змеи. Прямо Медуза Горгона! Лицо вытянутое, губ и носа не видно вообще, зато глаза на пол-лица. Громадные, обрамлённые пушистыми и длинными ресницами. Глаза сияли голубым светом, будто галогеновые лампочки. Зрачок вытянутый. Ах да, ростом это существо было не меньше пяти метров. Я по сравнению с ним казалась просто букашкой.

– Человек.

Он сказал лишь слово, а мне показалось, что у меня сейчас от напряжения мозг через уши вытечет.

– Не... кричи, – задыхаясь и плача, попросила я, понимая, что второго такого давления на голову могу и не выдержать.

– Прости, забыл, что вы слабые существа, – отозвался в голове более тихий голос. Разобрать, кому он принадлежал – мужчине или женщине, – было невозможно. Какой-то усреднённый, безликий, но от этого не менее приятный. Хотя от него и было по-прежнему больно.

– Кто ты? – немного отдышавшись, спросила: – И где это я?

– Моё имя на твой язык не переводится, зови меня, как тебе нравится. И ты у меня в гостях.

– Но как я сюда попала? Я ведь была совсем в другом месте.

– Здесь лишь твоя сущность, твоего тела тут нет.

– И зачем я тут?

– Ты желаешь силы, я могу помочь тебе.

Существо замолчало, а я задумалась. Что мы имели? Либо это сон, либо у меня галлюцинации, либо всё происходило по-настоящему. Можно отбросить пока мысли о сне и о галлюцинации и предположить, что всё происходило на самом деле.

Передо мной было неизвестное существо, которое ни с того ни с сего предлагало мне какие-то силы, утверждая, что я сама этого желаю. Что это могло значить? Не думаю, что брать что-то у того, кто даже имя своё не сказал, хорошая идея. Да и ничего бесплатного в этом мире, да и не только в этом, нет.

– Какая сила? Какая будет плата? И кто ты? Мне не нужно имя, но кто ты, какой расы?

Мне показалось, что гигант тяжело вздохнул и немного прикрыл свои громадные глаза.

– Я вижу, что у тебя есть дар, я могу усилить его в сотни раз. Будет больно, но ты вытерпишь. Плата? Моя свобода. Я тут уже многие тысячи лет и хочу выбраться. Кто я? Мы называли себя хелгами. Служители богов, их верные воины.

– Что же случилось, почему ты тут?

– Это расплата. Давно, очень давно хелги служили богам. Боги были милостивы. Они создавали миры и тех, кто населял эти миры. Но однажды те, кому мы преданно служили, начали уничтожать свои творения. Поначалу хелги ничего не поняли, но потом стало ясно, что в некоторых богах проросла тьма. Хелги просили, умоляли прекратить, но боги не слушали. Хелги восстали против своих хозяев, защищая уцелевшие миры. Но боги есть боги, а мы были лишь слугами. Всех хелгов они пленили, заковали и оставили скованными в мирах, сказав, что раз нам они так нравятся, то мы должны охранять их целую вечность. С тех пор я тут.

– А куда смотрели остальные боги?

Честно говоря, я не слишком во всё это верила. Вид у этого хелга был такой, что он больше смахивал на какого-нибудь демона, чем на слугу богов.

Существо опять тяжело вздохнуло.

– Боги, они другие.

Что это может значить, я не поняла, но переспрашивать не стала. Другие так другие. Может, это означало, что им никакого дела не было ни до чего, мало ли.

– Скажи, зачем ты хочешь дать мне силу?

– Чтобы ты потом помогла мне снять оковы.

Ага, логично. Вот только кто мне даст гарантии, что вот этот гигант не местный Люцифер? Никто. А это значит? Что нужно рисковать. Либо принимать предложение, либо уйти отсюда и забыть.

– Я понимаю твои сомнения. Доказать я не могу. Тут поможет одна лишь вера.

Я задумалась. Окинула взглядом гиганта. Скажу честно, выглядел он хоть и пугающе, но это только поначалу, а потом, приглядевшись, я поняла, что он не так уж и страшен. И эти глаза... Они просто бездонны.

– Хорошо, – сказала, а сама почувствовала себя так, словно в колодец вниз головой нырнула. – Я поверю тебе. Но знай, обманешь – найду даже в следующей жизни.

– Уверяю, после того как я передам часть своей силы тебе, ты сможешь меня легко найти в любой из своих следующих жизней.

– Вот как, – я даже не знала, что и сказать. – Больно будет?

– Будет, – ответил он.

А потом я потонула в океане боли, которая меня едва не распылила на атомы. Я горела, плавилась, замерзала, разваливалась на куски, заживо сгнивала и кричала, кричала, кричала. Хотя, уверена, из моего рта не вылетело ни звука.

Утром я проснулась так, словно ночью ничего не было. Будто мне всего лишь приснился кошмар. Никаких изменений в себе я не ощутила. Так было до тех пор, пока я не выползла из палатки на улицу и не посмотрела по сторонам.

Мир изменился. Нет, изменилось моё восприятие. Если раньше я думала, что хорошо вижу, то сейчас понимала, как ошибалась. То же и в отношении остальных органов чувств. Было впечатление, что всё вокруг стало более объёмным, ярким, душистым, насыщенным. Словно до этого у меня на голове был мешок, который приглушал ощущения.

Голова тут же закружилась, меня затошнило и зашатало. Видимо, не всё в голове успело перестроиться. Хотела опереться на палатку, но вспомнила, что сооружение это весьма хлипкое и я свалюсь вместе с ней. Краем глаза заметила Ингрид, которая что-то говорила и выглядела встревоженной.

Меня сейчас стошнит! Осмотрелась и нашла взглядом подходящие кусты, к которым и устремилась, чувствуя, как меня под локоть поддерживает кормилица. Рвало долго. Приятного в этом было мало. Но хотя бы потом голова перестала кружиться, а желудок – проситься наружу. Я даже воды попила.

– Как вы? – голос Ингрид был совсем другим, каким-то незнакомым, но более полным, звучным и довольно громким. Надо же, как слух поменялся.

– Нормально, – ответила, присаживаясь на небольшой стульчик, непонятно откуда взявшийся рядом со мной. – Как остальные?

– Все себя чувствуют хорошо. У малыша Ильгуль зубик режется, вот он и плачет. Да старая Вильмина всё на сердце жалуется. С остальными нормально.

Кто эти люди, я знала. Ильгуль работала в замке служанкой, вышла замуж за сына кузнеца и недавно родила. А Вильмина лет десять назад работала в замке прачкой, потом ушла, так как руки от старости стали болеть.

– Это хорошо, что со всеми всё нормально. Кто что говорит? Думает?

Самочувствие моё с каждой минутой становилось всё лучше, поэтому я даже позволила себе открыть один глаз и осмотреться. В нашем импровизированном лагере было тихо. Только малыш Ильгуль плакал, остальные ходили хмурыми, сосредоточенными. В глазах людей я отчетливо видела страх и отчаяние, смешанное с крупицами надежды. Все так или иначе посматривали в мою сторону.

– Людям страшно, – ответила Ингрид, поёжившись. – Место такое, что не по себе.

Я открыла второй глаз, вытерла накопившиеся в уголках слезы и осмотрелась. Громадные стволы деревьев, покрытые темно-зеленым мхом. Земля на удивление ровная и усыпана пожухлыми листьями, иголками и сухими ветками. Кое-где трава, очень похожая на папоротники. Расстояние между деревьями-гигантами очень большое. Не удивительно, учитывая их высоту и размер крон. Если прислушаться, то можно различить, как они скрипят и в вышине шелестят листья. Животных не слышно, даже птицы и те не поют. По земле стелется полупрозрачный туман.

Ну, на самом деле действительно мрачновато и страшновато. Обычным этот лес назвать не повернется язык. Конечно, в любом лесу есть что-то такое неуловимо мистическое, но в этом сразу становится ясно, что здесь надо быть готовым ко всему.

Когда организм пришёл в относительный порядок, я встала. Надо поговорить с людьми. Попросив Ингрид подозвать сюда всех взрослых, постаралась придать себе более-менее нормальный вид. Конечно, мне бы ванну принять, голову помыть да платье сменить на что-нибудь более чистое, но чего нет, того пока нет. Волосы я все же переплела немного, чтобы сильно не торчали.

Когда многие подошли ближе ко мне, я перестала дёргаться и замерла, осматривая каждого человека.

– Люди, – начала я. Говорила тихо, отчего даже те, кто до этого шептался, притихли. – Все знают, как с нами поступил король?

Толпа возмущённо загудела, давая мне понять, что историю моего замужества знают даже дети. Женщины выкрикивали проклятья, мужчины плевались и потрясали кулаками, насылая на голову нерадивому королю все беды мира. Я подождала, пока гул стихнет, и только тогда продолжила:

– Мы стали не нужны королевству. Нас попросту выбросили за ненадобностью. Отправили в место, которое испокон веков считается гиблым. Мы никому отныне не нужны. У нас есть только мы сами. Мы должны быть сейчас сплочёнными, как никогда, ведь неизвестно, что это за место и какие опасности оно таит. И только вместе мы сможем побороться за нашу жизнь. Поодиночке мы никто, и погибнуть проще простого. Вильхельм неприветлив, но никто точно не знает, что тут имеется. Неизвестность – это очень плохо, поэтому нам нужно хотя бы немного осмотреться. Выходить обратно из леса пробовали?

– Пробовали! – крикнул мужчина лет пятидесяти. – Не пущает обратно.

– Не пускает? – спросила и нахмурилась.

– Ага. Мы туды, а там стена прозрачная.

– Стена, – я приподняла юбки и пошла к выходу из леса. Благо мы были не так далеко и идти пришлось недолго. Я думала, что мне стало лучше, но не тут-то было: стоило пройти десяток шагов, как снова немного затошнило. Подойдя к выходу, протянула руку и с удивлением поняла, что она действительно во что-то упирается. Во что-то мягкое, тёплое, прозрачное и упругое. Было такое чувство, словно я прикоснулась к боку какого-то большого животного с коротенькой шерстью. Чуть надавив, я каким-то шестым чувством поняла, что смогу пройти, меня эта преграда пропустит. Делать этого не стала. Уйти нам всё равно сейчас не дадут – с той стороны эльфов в засаде больше чем надо. Раз уйти мы не можем, то не нужно людей зря обнадёживать. – Действительно, стена.

– Вот и мы так, – просветил меня всё тот же мужчина.

– Ладно, – вздохнула. И что теперь делать вообще? – Раз назад дороги нет, то мы должны узнать это место так хорошо, чтобы оно стало нашим новым домом. Сейчас мы немного отойдём от входа. Необходимо найти поляну, на которой мы все поместимся. Нужно будет сделать временные шалаши, чтобы защититься от непогоды. Хорошо бы обнести участок частоколом от хищников, натаскать хвороста побольше – любой зверь боится огня. Разобрать вещи, узнать, сколько у нас продуктов. Это план минимум. Сейчас пять пятерок из мужчин пойдут в разные стороны – отыщите место, где мы встанем лагерем. Вооружитесь, если есть чем. Возьмите факелы на всякий случай. Старайтесь далеко не уходить. Оставляйте отметки, чтобы не заблудиться. Сильно не шумите – не стоит лишний раз нервировать зверей. Всем всё понятно?

– Теперь задание для женщин, – не дала я разбрестись прекрасной половине. – Вы занимаетесь продуктами. Соберите в одну кучу, рассортируйте, тщательно упакуйте. Проверьте вещи, приведите в порядок те, которые нуждаются в починке. Следите за детьми, не позволяйте им уходить далеко от лагеря. Пока всё будет общим, никакой ругани и склок.

Люди закивали. Видно было, что начали думать совсем в другом направлении. Всё-таки работа избавляет от многих проблем. Были, конечно, недовольные тем, что им придётся делиться с остальными, но таких быстро приструнили другие, а я запомнила этих людей. Так, на всякий случай.

Сама решила немного посидеть. Меня всё ещё немного подташнивало. Не так сильно, как с утра, но всё же ощутимо. Ингрид принесла мне жидкой каши. Отказываться не стала. Медленно ела, стараясь приспособиться к своему необычному восприятию.

Неужели мир на самом деле такой? Невероятно. Мы не видим, не слышим, не ощущаем и половины из того, что в нём есть. Даже такой мрачный лес сейчас казался мне ярким, сочным и насыщенным. Про звуковой фон вообще молчу. Если прислушаться, то можно было понять – вокруг буквально кипела жизнь, хотя обычным слухом её и не различишь. Мелкие жучки, таракашки, пауки. Все они шебуршились, создавая негромкий, но постоянный шорох. На его фоне голоса, шаги и даже дыхание людей казалось оглушающим.

Доев, отдала чашку Ингрид.

– Мой набор трав ты захватила? – спросила, поднимаясь.

– Да, госпожа. Принести?

Кивнула. Это хорошо, что мой набор со мной. Что за набор? Самый обыкновенный – для варки различных снадобий. Конечно, я не доучилась, но рецепты многих зелий знаю наизусть. Чтобы сварить то же зелье для укрепления здоровья, нужны некоторые весьма редкие травы. Хоть я как Ульрика и не очень любила учёбу, но мне всегда нравилось собирать, сушить и заготавливать травы. Они хорошо пахнут, поэтому в своё время я собрала целую коллекцию редких ингредиентов.

Минут через пять Ингрид принесла короб, в котором я хранила мешочки с перемолотыми травами.

– Что ж, попробуем, – буркнула себе под нос, освежая в памяти знания из академии. Надо же, так странно, я по-прежнему ощущаю себя Ульяной, но при этом точно знаю, что я Ульрика. Весьма своеобразное чувство, не слишком приятное, я бы сказала. Это будто сон, который вам приснился, оказался вовсе не сном, а реальностью, только какой-то другой. И помните вы этот сон так же чётко, как и свою собственную жизнь. Думаю, я ещё буду размышлять на эту тему, но сейчас пора заняться кое-чем более интересным.

Котел отыскался быстро, как и вода, которую люди взяли с собой с запасом. Когда вода закипела, я принялась кидать в неё травы согласно инструкции, которая была в моей голове. При этом я не забывала шептать укрепляющее заклинание. И старательно посылала вместе с щепотками травы крупицы своей силы. Мне-Ульяне всё это действо казалось таким бредом и шарлатанством, что улыбка то и дело наползала на лицо. Приходилось одергивать себя и сосредотачиваться. Я хорошо помнила, что любая неосторожность может привести к катастрофе.

Конечно, у меня в мешочках были не только травы. Перетёртые засушенные грибы. Вываренный мох, который растет в темных и сырых подвалах. Высушенные и растёртые в порошок внутренности некоторых животных. Или же мелко смолотые насекомые. Был даже порошок из паутины.

Но сейчас я варила самое простое укрепляющее зелье, которое не требовало ничего экзотического. Просто травы, заклинание и капелька магии. Обычно, принимая моё зелье, люди не замечали в себе никаких изменений. Что и не удивительно, ведь магии во мне были самые крохи. Вот и стало интересно, как преобразятся зелья после моей встречи с тем существом. Будут ли сильнее?

Краем глаза я отметила, что часть мужчин ушла искать подходящее место для временного лагеря. Женщины тоже занимались своими делами. Дети постарше помогали взрослым. Мелкота же окружила меня и смотрела, чуть ли не открыв рот от любопытства. Время от времени они шептались, хотя мне и было всё отлично слышно.

Прогонять я их не стала – пусть будут тут. Дети такие существа, которые только что здесь, а через секунду не пойми где и заняты чем-нибудь весьма опасным.

Так, всё закинула, теперь только мешать, не забывая о заклинании и концентрации. От котелка поплыл такой сильный запах, что я даже немного растерялась, но быстро взяла себя в руки, продолжая варить. Остановиться – значит потерять весьма дорогие травы.

Минут через сорок, когда запах перестал быть слишком резким, а зелье загустело и стало однородного зелёного цвета, я сняла котелок с огня и убрала его в сторону. Пусть остынет, а потом я опробую его. Наверное, придётся опробовать на себе. Я в своё время столько дегустировала своих снадобий, что сейчас точно смогу сказать – отличается ли от старого или нет.

Хотя тут и пробовать не надо, чтобы понять – разница есть. Во-первых, сделать зелье таким густым у меня еще ни разу не получалось. Во-вторых, цвет просто идеальный, что тоже немаловажно и говорит о том, что зелье сварено весьма сильной ведуньей. Думаю, не стоит напоминать, что таковой я до этого дня не являлась.

Кто бы знал, чего мне стоило дождаться, пока зелье остынет. Дети, которые будто чувствовали моё нетерпение, тоже ходили вокруг котелка, посматривали то на меня, то на него. При этом они задавали столько вопросов, что я даже благодарна была – отвлекают.

Момент истины! Я зачерпнула немного зелья, как раз на одну порцию. Понюхала. Даже с моим новым обонянием запах не ощущался. Покатала по половнику, наблюдая, как густая масса стекает по деревянным стенкам. Цвет прекрасный, густота замечательная. Преподаватель зельеварения остался бы доволен.

Не став больше тянуть, выпила. Подержала жидкость во рту, подмечая, что вкус приятный, а потом сглотнула. Замерла, готовясь в любую минуту бежать в кусты, вызывать рвоту. Поначалу я ничего не ощутила, но вскоре внутри меня возникла крохотная волна. Она брала своё начало где-то в районе солнечного сплетения и расходилась по всему телу. За ней пришла вторая, более мощная, более горячая. А после я сбилась со счёта, чувствуя только, как моё тело буквально пылает. Но этот жар не был обжигающим, наоборот, это было приятное тепло. Такого эффекта я даже представить себе не могла! Не соврал, значит, мне тот, кто зовёт себя хелгом. Что ж, если суждено нам снова встретиться, то обязательно отблагодарю его. А сейчас надо попробовать зелье на ком-нибудь, кто лишен магии совсем.

Я оглянулась по сторонам, выискивая будущего подопытного. Но искать не пришлось. Рядом стояла старая Вильмина, которая заинтересованно заглядывала в котелок.

– Зелье у тебя, госпожа, уж больно хорошо выглядит. Не дашь попробовать старой? Совсем уж поясница измучила, окаянная, да и руки ломит, про ноги вообще молчу.

Немного поколебавшись, всё-таки решилась – наполнила глиняную кружку и протянула Вильмине. Не думаю, что наврежу ей. Ведь я уже опробовала на себе, да и рецепт слишком простой, чтобы умудриться что-то в нём перепутать или испортить. Вообще, укрепляющее зелье – одно из простейших. В него входит самое малое количество компонентов, да и заклинание совсем несложное.

Старушка покряхтела, пожаловалась на старость ещё немного и одним махом выпила зелье. Я даже дышать перестала, стояла неподвижно и наблюдала. Конечно, Вильмина не помолодела на глазах, но я заметила, как она немного выпрямилась, как дыхание перестало быть таким тяжёлым, а чуть мутноватые глаза прояснились. Думаю, пару лет старая Вильмина сейчас сбросила. Если она пропьет укрепляющее зелье дней десять, то чувствовать себя станет заметно лучше.

– Ох, – Вильмина удивлённо хлопнула глазами, а потом, отдав мне кружку, развернулась. – Хорошее зелье. Отродясь такого не пила.

Я чуть улыбнулась и кивнула. Полагаю, что это была похвала.

– Захаживайте ко мне иногда, – сказала, а потом подумала, что мы теперь в такой ситуации, что загадывать наперёд не стоит.

– А то ж, конечно зайду. Вот как хоромины тебе сладим, так и буду захаживать, – отозвалась всё-таки бабулька. – Эт чевой-то ты тут, окаянная, творишь? – заворчала она на какую-то женщину.

Я отвернулась, улыбнувшись.

Итак, что мы имеем? А имеем мы усиление моих способностей. Думаю, если таким сильным вышло простое зелье, то многокомпонентное или со сложным заклинанием станет чем-то нереальным.

Конечно, для того чтобы варить такие вещи, нужно определённое мастерство. Но если мне дадут время, то я смогу сварить и зелье полета, взрыва, растворения, изменения, оборота. Эти зелья повышенной сложности, и раньше я не могла и мечтать приготовить нечто подобное.

Странное дело, будучи Ульяной, я и просто суп варить не любила, да и как Ульрика особой любви к своим способностям не питала, училась, так как этого хотел отец, но и только, а сейчас я буквально загорелась. Мне казалось это таким интересным, необычным. Сами посудите, сварила варево, выпила – и, вуаля, летай!

Загустила зелье до состояния кашицы, намазала ту же метлу – и пожалуйста, личный самолёт готов. Хоть я и помню всё, чему училась в академии, но всё равно мне это казалось чем-то сказочным и запредельным. А кто из нас не любит сказки? Главное, чтобы не было плохого конца.

Стоило об этом подумать, как настроение начало падать. Подозвав ближайшую свободную девушку, велела раздать зелье тем, кто чувствует себя плохо, а сама решила немного пройтись.

То, что мы найдём поляну и организуем временный лагерь, это понятно. Но что нам делать дальше? Как быть?

Во-первых, нужно оружие. Во-вторых, укреплённые дома. А оружие – это металл. Где в лесу взять металл? Конечно, может, где в земле и есть жилы с рудой, но, насколько я знаю, большие скопления обычно располагались в районе гор. Кажется, бывают ещё в болотах. По-моему, такая руда так и называется болотной. Кузнец у нас есть, так что наверняка поймёт, тот ли это минерал или нет.

Хорошо, значит, нужно либо искать болото, либо просто двигаться в сторону гор. В пользу второго варианта был еще один довод: где горы, там и камни, а где камни, там и каменные дома. Конечно, я помню, как делать кирпич, но для этого нужно найти глину.

Кстати, надо ещё не забыть, что нам нужна река или озеро с чистой водой. Хотя река лучше. На ней можно поставить мельницу и молоть муку. Но следует иметь в виду, что в период дождей реки могут выходить из берегов.

Да, климат в этом мире совершенно не такой, к какому я привыкла в прошлой жизни. Лето тут жаркое, осень мягкая, зимы нет, вместо неё несколько месяцев стоят туманы, идут дожди и температура понижается до плюс пяти, изредка падая до минусовой. После наступает тёплая весна, хотя дожди во время неё всё ещё могут идти.

Так, я отвлеклась. В общем, план действий такой: двигаемся в сторону гор, ищем реку. Кстати! Совсем забыла, я ведь могу сварить зелье поиска. М-да, всё бы хорошо, но это многокомпонентное зелье. Такие я никогда не варила. Рецептуру, естественно, помню, но даже всех ингредиентов у меня нет.

Можно собрать по дороге, главное – точно определить железную руду и растереть её в порошок. Хорошо, что у меня есть немного жемчужной крошки, иначе ничего бы не вышло.

Решено! Идем к горам, ищем реку, собираем ингредиенты, практикуемся в варке зелий, чтобы, когда придет время, без ошибок сварить то, что нужно.

Ещё следует подумать о том, кто назвал себя хелгом. Мне одно не даёт покоя – он дал мне силы явно для того, чтобы я ему помогла. Чем может помочь обычная ведунья? Понимаю – маг, дунул, плюнул, прочитал заклинание и полгоры снёс. Это я утрирую, конечно, но смысл понятен.

А ведуны таким не занимаются. Мы всего лишь варим зелья. Ещё можем заговаривать болезни. Завораживать, хотя это под большим запретом. Запрет касается только людей. Хотя если завораживание животного будет впоследствии нести опасность для жизни человека, то это тоже запрещено.

Некоторые могут гадать и пророчествовать. Дар этот очень редкий и сложный. Практически никто его не развивает, так как на это требуются десятилетия. Да и так по мелочи всякое.

Но это не идёт ни в какое сравнение с магами, которые кидаются огненными шарами, ледяными сосульками, которые возникают из ниоткуда. Помню, читала в библиотеке академии, что раньше жили маги, которые могли преодолевать громадные расстояния в долю секунды.

Ага, память Ульяны подсказывает, что они просто телепортировались или строили пространственные порталы. Вот тоже странность: в прошлом моем мире ни магии, ни магов не было, а люди столько всего знали о магии, словно она когда-то имелась, ушла, а знания всё-таки остались и сохранились.

Возвращаясь к вопросу о том, чем я могу помочь хелгу: рассуждая логично, его удерживают оковы, и именно эти оковы надо снять. Вряд ли их можно убрать огненным шаром или сосулькой, хотя если приловчиться... Нет, нет. Речь сейчас не об этом, а о том, как…

Ну конечно, как я сразу не сообразила? Можно сварить многокомпонентное зелье растворения. Будет ли этого достаточно? Всё-таки оковы наложили сами боги.

Конечно, бывает ещё чрезвычайно сложное зелье расщепления, но, чтобы его сварить, мне надо тренироваться не один месяц, а возможно, и не один год. Там только ингредиентов около ста. Не говоря уже о том, что их все нужно правильно обработать, затем в нужной последовательности соединить. Выдержать при этом необходимые интервалы времени, должным образом мешать, поддерживать нужную температуру. О длине заклинания просто умолчу. Это вам не простейшее зелье укрепления. Даже не среднее малого исцеления.

Но даже если мне удастся его приготовить, хватит ли этого? Сможет ли какое-то зелье, пусть и очень сложное, растворить оковы, наложенные богами в наказание? А может, я не о том думаю и хелгу моя помощь будет нужна вовсе не в этом? Ладно, пока не буду этим заморачиваться, рано или поздно он сам скажет. Так что нечего голову понапрасну ломать.

– Госпожа, пойдёмте кушать, – отвлекла меня от размышлений Ингрид.

Я встрепенулась. Есть хотелось, и довольно сильно. От утреннего недомогания не осталось и следа. Я чувствовала себя отлично.

– Мужчины ещё не возвращались? – спросила, присаживаясь на небольшую лавку, сделанную из двух пеньков и простой, плохо обтесанной доски.

– Нет, госпожа.

Я кивнула, принимаясь за самую обыкновенную и незамысловатую кашу. Память подсказывала, что раньше мы тоже сильно не шиковали. Нет, на столе часто было мясо, но изысками здешняя кухня не изобиловала. Обычные мучные лепешки, мясо либо пожаренное, либо сваренное, каши, супы. Все очень простое.

После еды я снова принялась ходить и думать. Меня снедала тревога. Я боялась. Всё-таки не так просто в одночасье взвалить на себя судьбы сотен людей. Я никогда раньше не думала о таких вещах, как построить дом в кратчайшие сроки, да так, чтобы он ещё и вышел прочным и не развалился через несколько лет. Не думала, как искать железо, какое дерево для досок лучше, а какое быстро сгниёт. И уж точно никогда не касалась темы сельскохозяйственных работ или животноводства.

Да, о некоторых вещах я читала, о чём-то слышала, кое-что видела в фильмах. Но всё это не то! Опыт – вот чего мне не хватало. Видеть, слышать, читать – это одно, а делать самой... Нет, никогда прежде мне не нужно было ничего подобного.

Немного проще было с зельями. Хоть я ещё не освоилась, но память Ульрики изобиловала сотнями рецептов, многими томами знаний. Пусть она раньше не любила учиться и занималась этим практически из-под палки, но прочитанное никуда не делось и сейчас мне очень пригодится. На свою память я никогда не жаловалась, так что многие вещи помню очень хорошо.

Через пару часов вернулась первая пятёрка. Я перестала нарезать круги и двинулась в их сторону.

– Что там?

– Дык не нашли мы ничего. Везде эти деревья проклятущие. Ни просвета, ни прохода. Хорошо хоть, бурьяна нет, только деревья.

Я кивнула. Расстроилась, но показывать не стала.

– Идите, перекусите, отдохните.

Мужчины радостно заулыбались.

– Это мы завсегда.

Расстраивалась недолго. Следующая пятёрка пришла с новостью, что они нашли нужную поляну. Настроение у меня поднялось ещё больше, когда я поняла – поляна в той стороне, в которой горы. Конечно, до них идти очень далеко, но время у нас есть. Если сидеть на месте не будем, то благополучно доберемся и даже успеем к холодному сезону соорудить себе крыши над головой. А уж после него построим нормальные дома, найдём руду, сделаем оружие.

Хотя сейчас нужно будет поговорить с мужчинами, обсудить. Пусть вооружаются топорами, вилами, тяпками. Всем, что у них есть. Надо кузнеца потрясти, уверена, у него найдётся что-нибудь интересное. И пусть у нас нет воинов, но за свою семью любой до смерти будет драться.

– Далеко та поляна? – спросила, рассматривая пятёрку, которая принесла новость.

– Недалече. Ходу часа полтора отсель.

Кивнула. Через некоторое время вернулись остальные группы разведчиков, но у них не было ничего интересного.

– Выдвигаемся. Мужчин вооружайте всем, чем можно. Несколько человек пусть пойдут впереди. Смотрите по сторонам, если что – предупреждайте. Сзади тоже пусть пойдёт пятёрка, поглядывайте нам за спину, как бы кто не решился напасть. Детей в телеги, беременных тоже туда. Женщины, идите около телег, вдруг что, нырять под них, вместе с детьми. Не разбегаться! По одиночке нас просто переловят и убьют. Мужчины идут по краю. Смотрите по сторонам, любой шум, любое подозрительное движение – сообщайте. Не кричать, сильно не шуметь, за деревья по нужде не отходить, – я сглотнула, от долгой речи в горле пересохло. – В общем, помните, мы тут пока чужие, ничего не знаем, а значит, надо быть максимально осторожными.

Развернувшись, пошла вперёд, прямо за мужчинами, которые показывали дорогу. Пришлось приподнимать платье. Хоть тут и нет высокой травы, но всё же волочить подол по земле не хотелось. Да и вообще такая одежда явно не предназначалась для прогулок по лесу, но деваться было некуда. Может, когда-нибудь я и введу моду на женские брюки. Если доживу до того славного времени.

Огляделась по сторонам ещё раз, понимая, что в одном нам повезло: расстояние между деревьями было большое, земля более-менее ровная, так что телегам будет несложно двигаться в любом направлении.

– Видели кого-нибудь? – спросила, так как мне было интересно. Мы уже столько времени в Вильхельме, а я, даже со своим новым слухом, не услышала ни единого звука крупных животных.

– Не, не видали. Даже птицев нет. Странный лес, жуткий. Я это, чего надумал. Коли животин тут нету, так чего мы жевать станем, когда крупа кончится?

У меня самой мелькала такая мысль. То, что хищников нет, – это хорошо. Мы, люди, сами в каком-то смысле хищники, а это значит, нам надо чем-то или кем-то питаться.

– Это лес. Тут должны быть животные, – ответила уверенно, хотя той уверенности во мне почти было. – Думаю, такая толпа просто всех распугала. Вот и кажется, что лес опустел. К тому же всегда можно отыскать грибы, ягоды, коренья. Я знаю несколько десятков растений, листья которых пригодны в пищу. Есть деревья, кору которых можно варить. Отвар, даже приготовленный простым человеком из такой коры, очень полезен. И мы должны сохранить зерна для посадки. Мы же не собираемся всё время скитаться. Найдём подходящее место, построим новый дом.

Я говорила и говорила, а сама лишь надеялась, что всё будет не так плохо, хотя сердце в груди то и дело испуганно екало и замирало. Мне так и хотелось закричать, мол, что вы от меня хотите, я сама толком ничего не знаю, не умею и вообще – хочу домой. Но приходилось сжимать подол платья сильнее, до побелевшей кожи на пальцах, стискивать зубы и шагать вперёд.