Ведьма, я тебя нашел, или Ты от меня не спрячешься -3

Я решила от греха подальше обогнать своего благоверного, а то уж очень напрягали собственные вопиюще развратные помыслы. Это где видано, чтобы ведьма исходила слюной при виде пятой точки мужчины?! Так вот, взяв себя в руки и отринув искушающие мысли, я обогнала Адимиса и ворвалась в комнату вперед него со словами:

— Кариим, тут твоему брату от счастья херовато стало!

Невольный сообщник уже окончательно взвесил все «за» и «против» и пришёл к верному выводу, что лучше быть с нами заодно, чем наживать себе проблемы, и тут же изобразил непонимание:

— Не может быть! — всплеснул он руками и рванул к Адимису, изображая крайнюю озабоченность состоянием брата.

Мой дорогой положил бесчувственное тело на диван, а я, проходя мимо Герты, увидела, что она усиленно делает вид, что читает учебник, держа его вверх тормашками. Я незаметно для всех выхватила его, испепелила осуждающим взглядом паникёршу номер один, перевернула кладезь науки в нормальное положение. И пока исправляла ошибки особо впечатлительной особы, мой направился к выходу из комнаты, но напоследок обрадовал меня:

— Адептка Кэтис, завтра, как и договаривались, жду вас в восемь часов у себя. — И этот псих так долбанул дверью со всей божественной дури, что штукатурка потрескалась и начала осыпаться.

— Мля-я-я, у меня никаких нервов не хватит учиться в таком мандраже! — Герта хлопнула учебником об стол.

— Не переживай, если у тебя с нервами напряг, займём у других, — пошутила я, глядя на Лиру, взявшую графин с водой и подошедшую к бесчувственному Аревилу. — Лир, у тебя что, инстинкт самосохранения вообще сдох?!

— Ой, да ладно, одним фофаном больше, одним меньше, — отмахнулась она. — Тем более, мне плевать на риски. Я ж от любопытства умираю при одной только мысли, какая у него будет рожа, когда он проснётся и увидит у себя метку!

Тут я её, конечно, понимаю и готова оценить её героизм — реакция действительно должна быть впечатляющей, а если это повернуть в нужное мне русло…

— Подожди! — воскликнула я перед тем, как девушка привела мою будущую жертву в чувство.

— Кэт, имей совесть! — заныла подруга.

— Лира, не спеши, обсудим изменения в сценарии. Короче, соврём ему, что я его пара…

— Да вы что?! Вообще моего брата угробить решили?! — не выдержал божественный водяной.

— Цыц, нервный, это вынужденная мера с воспитательным эффектом, — отрезала я.

— И правда, что за истерика? Я считаю, Кэт права, пусть гад помучается, — поддержала меня Адель.

— Адель, а кто у тебя родители? — не удержалась от вопроса, так как её поведение меня неимоверно радовало.

— Ну… папа — бог лжи, мама — богиня дисгармонии, а вот я не уродилась… — Она тяжело вздохнула, а у меня теперь всё встало на свои места.

— Ты это, на себя не наговаривай, ты хоть и богиня правосудия, но по характеру вся в своих предков.

— Правда? — тут же встрепенулась она.

— А то! Любая ведьма обзавидуется твоему пакостному характеру! — решила польстить ей.

— Ну, раз мы всё выяснили, считаю, пора утолить моё любопытство, — скороговоркой выпалила Лира и вылила содержимое кувшина на нашу жертву, а после отскочила на безопасное расстояние. Ага, про фофан была просто бравада.

— Что за!.. — Несчастный подскочил с дивана и, тут же узрев нас всех, замер, не понимая, что за чертовщина происходит.

— Аревил! — воскликнула я и изобразила вселенскую скорбь. Кстати, мои сообщники тоже не отставали от меня в этом. — Тут такое произошло, — начала я заламывать руки, — я нашла тебя в коридоре без чувств, только к тебе прикоснулась, как у нас с тобой на руках появились брачные метки. — Я зарыдала, сообщницы принялись успокаивать меня, а парень в ужасе уставился на свою руку.

— Не может быть… — охрипшим от волнения голосом произнёс он.

— Ещё как может! — показывая вязь на своей руке, всхлипнула я.

— Да я говорю: не может! Я своей паре метку уже давно поставил! — уверенно уничтожил он мой сценарий.

— Ладно, если не ты, то кто? Какая падла нам метки поставила?! — тут же решила перевести стрелки на выдуманного врага.

— Без понятия. Если бы поставили только мне, я бы решил, что моя пара отомстила, а так даже и не знаю, что сказать, — садясь на диван, признался он в своём бессилии.

— Так, меняем сценарий. Ты, Аревил, прикидываешься моей парой, которая в отместку крутит шашни с Адель, — показала рукой на сообщницу.

Тот проследил взглядом, куда я показываю, расцвёл, как роза на помойке.

— Ещё чего! Я с этим психом никаких дел иметь не собираюсь! — возмутилась она.

— Адель, должок. — Я изобразила грозу полей и огородов.

— Кэтис, он же бабник! Возврат долга — дело благородное, но ведь моя честь под ударом! — начала заводиться она.

А я восхитилась — как играет, аж дух захватывает! Короче, зависть пустила свои ростки, и я решила переплюнуть её в этом:

— Адель, всё будет сугубо в платонической плоскости: он клинья подбивает, а ты на людях ломаешься, но и не отталкиваешь совсем.

— А я не прочь и не в платонической плоскости романчик закрутить, — внимательно смотря на свою пару, поделился мыслями Аревил.

— Губа не треснет?! Кобелина потасканный! — взревела подруга, испепеляя его взглядом.

— Не-а, — похабно улыбаясь, ответил он.

— Слышь, ты, кобелина божественного разлива, на меня губу не раскатывай, мне такие, как ты, омерзительны! — Адель окинула его презрительным взглядом. — Займись лучше поиском того, кто тебя меткой наградил.

— Так одно другому не мешает, — стрельнул он в неё глазками.

— М-да, ты посмотри, как метка отразилась на его умственных способностях, — изрекла Мира и полезла в шкаф за чугунной сковородкой.

Герта тоже прикинула, что мордобоя всё-таки не избежать. Встала, тяжело вздохнула и принялась закатывать рукава. Адель тут же сориентировалась и соскочила со стула, а Лира метнулась к сумке и достала скалку. Ну а я, как и в прошлый раз, направилась за декоративной подушкой.

— Чучу звать будем? — спросила главная притворщица.

— Почему только Чучу? Зовём всех, чё уж мелочиться, воспитание — дело серьёзное, так что проведём его по полной программе, — кровожадно усмехнулась я.

— Кариим, они что собрались делать? — растерялась жертва нашего воспитания.

— Воспитывать, точнее, бить, — обрадовал его брат.

— Что?! — возмутился Аревил.

— Братик, поверь, лучше они тебя сейчас поколотят, чем потом мстить начнут, — высказал он своё мнение.

— Ты в своём уме?! Что значит «поколотить»? Что значит «мстить»?!

— А то и значит! Лучше быть битым ведьмой, чем испытывать на себе её месть, а тут их целых три, — заложил нас Кариим.

— Что? Какие ещё ведьмы? — не верил он словам брата, но, взглянув нам в глаза, испытал шок. — Не может быть!.. Ведьмы, и в академии богов... Твою ж мать! Какой дебил допустил подобное?! — Он схватился за голову.

А мы не понимали причины его паники. Ну, ведьмы, ну, в академии богов — что тут такого?

— Ты нам на жалость не дави, мы — ведьмы — к чужому горю нечувствительны, даже больше скажу — получаем от этого кайф. Так что заткнулся и со всем мужеством приготовился к получению своей заслуженной порции люлей!

— Вот же нытик! А ещё тёмный бог в будущем! Бракованный он какой-то, — рассматривая парня, как диковинку, высказала свои умозаключения Лира.

— А мне кажется, он боится не выдержать конкуренции с нами, — перехватив сковороду в другую руку, поделилась своими мыслями Мира.

Аревил обречённо рассмеялся.

— Брат, ты ведь знал об этом? Почему ректору не доложил, а? Ведь ведьма и божественная сила сродни пороху и искре. Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? — Он подскочил и рванул к выходу, чтобы сдать нас моему благоверному, но путь ему преградила Герта, а Адель подбежала сзади и со всей дури долбанула несостоявшегося стукача табуреткой по голове, отчего Аревил дёрнулся и рухнул на пол без чувств, как подкошенный.

— Да вы что, озверели?! — заорал Кариим и рванул к брату. — Братик, ты жив? — попытался он привести его в чувство.

— А ну руки прочь от этого гада! Иначе и тебя табуреткой приласкаю! Не для того вырубала, чтобы ты его сразу в чувство приводил! — остановила спасательную операцию Адель.

— Ты не женщина, а сатана в юбке! — заорал он. — Как ты могла свою пару по голове стукнуть? Не боишься, что сотрясение мозга ему обеспечила? Что он невменяемым станет?

— Не боюсь! Чтобы сотрясение мозга получить, его надо иметь, этот мозг! И о его вменяемости я бы тоже поспорила, — высказала она то, что думает о его брате. А затем принялась раздавать команды: — Так, Кариимчик, бери своего брата и усаживай в кресло, а мы пока поищем верёвки, чтобы его привязать — кто его знает, вдруг снова рванёт к ректору!

Кариим ругал нас на чём свет стоит, усаживая брата в кресло, Лира и Мира принялись связывать пленника принесённой Хапугой верёвкой.

— А теперь ты, Кариим. Как оказалось, ты — ненадёжный тип, требуем клятву о неразглашении нашей тайны, иначе… — начала я.

— А если я не дам её? — Он встал в позу.

— Мы найдем способ тебя убедить, и, поверь, лучше ты это сделаешь добровольно, — перешла я в режим угроз и мысленно поблагодарила муженька за эту науку.

— А что вы мне можете сделать? — усмехнулся он.

— Мы — ничего, а вот наши мужья могут, — ответила, садясь в кресло напротив бесчувственной тушки его брата. — Например, я скажу своему, что ты меня домогался. Понимаешь, какие последствия тебя ждут?

— Ха! Не получится! Твой может просмотреть прошлое, — ехидно ответил он.

— А кто сказал, что это будет понарошку? Я ведь и облик могу поменять. — Я изобразила улыбку крокодила. Наш несговорчивый нервно сглотнул, прикидывая последствия. — Ты же не сможешь быть уверен, что девушка, которую ты клеишь, не я.

— Вы не ведьмы, вы — исчадия ада! — запуская нервно пятерню в волосы, сделал он комплимент.

— Так как, добровольно клятву дашь, что никому не расскажешь, кто мы и наши мужья, или… — не отрывая от него взгляда, как удав от жертвы, спросила я.

— Чёрт с вами, согласен! — сдался он.

Мы не стали терять время, быстро приняли его клятву, и Лира — наш местный мастер приведения в чувство бессознательных — снова вылила воду на нашу жертву.

— Что за… — Пленник попытался подскочить с кресла, но тщетно. — Чёрт! Брат, помоги! — Тот опустил глаза. — Или ты с ними заодно?

— Не-а, он вынужденно нам помогает. — Клятва, сам понимаешь, — веселясь, ответила вражине.

— Ах вы, су… — начал он.

— Эй, ты! Полегче с выражениями, захотел ещё табуреткой по голове получить?! — предупредила своего мужчину грозная богиня.

— Ты у меня за это ответишь, считай, что хана твоей чести! Я тебя так отымею, что ты взвоешь, а затем я тебе такое устрою… — начал он угрожать ей.

— Ага, устроишь, с предвкушением жду этого. А вдруг не оправдаешь моих надежд, и я не взвою? Не боишься, что я тебе антирекламу сделаю? — посмеиваясь, спросила она и придирчиво осмотрела свою пару с ног до головы.

— Не боюсь, поверь, я из тебя послушную девочку сделаю, которая мне будет в рот заглядывать, — размечтался стукнутый по голове.

— Остынь, кот облезлый, ты не в моём вкусе, — охладила она его пыл. — Иди своих драных коз обхаживай, а таких, как я, тебе не видать.

— Посмотрим, — скрипя зубами, ответил он, прожигая Адель злым взглядом.

— Ну, раз вы закончили строить планы на будущее, предлагаю обсудить насущные проблемы, — перешла я к сути дела. — Дорогой наш Аревил, мне искренне жаль, что нам пришлось так плохо  поступить с тобой…

— Вам? Жаль? — заржал он. — Врёшь, ведьмы на жалость неспособны! Как же я сразу не догадался по блеску в твоих глазах при слове «месть»? Думал, что ты просто немного чокнутая… — начал он сокрушаться.

— Ну, сильно не переживай, и на старуху бывает проруха, — решила немного успокоить страдальца. — И прекрати паниковать, ведьмы — это не так страшно, а если с нами сотрудничать, ещё и выгоду можешь получить.

При слове «выгода» вишенка напрягся.

— Выгоду, говорите?.. — Он посмотрел на Адель и кровожадно усмехнулся. — Хорошо, я согласен с вами сотрудничать, — решил он схитрить, — только вначале меня освободите и отдайте мне её, — показал на свою пару глазами, — тогда я с вами в деле.

— Ты, наверное, шутишь? — засмеялась я. — Где это видано, чтобы ведьмы своих подельников отдавали? Вот отомстить за них — это да. Так что и не мечтай, мы своими не торгуем! — зло сверкнув своими поросячьими глазками, ответила я.

— Тогда делайте со мной что хотите, я не буду с вами сотрудничать, — упёрся он.

— Брат, поверь, они найдут способ тебя убедить, лучше соглашайся, — решил вразумить его Кариим.

— А ты вообще заткнись, предатель! Чем они могли тебя купить, что ты на предательство родного брата пошёл? — выплюнул он обвинения в лицо, отчего Кариим побледнел.

— Ты поосторожней с обвинениями, потом стыдно станет, тем более от тебя ничего не требуется, кроме клятвы, что никому не скажешь, что мы ведьмы. Разве много требуем?

— Ты не поверишь — много! Может оказаться, что вы — диверсантки, работающие на наших врагов! — выплюнул он, прожигая меня взглядом, полным ненависти.

— И много у вас врагов? — решила поинтересоваться будущим полем деятельности, так как была уверена, что эти типы станут и нашими врагами.

— Кэтис, не у вас, а у нас, — поправила Адель.

— Хорошо, у нас. Много?

— Немало. У нас уже много тысячелетий вражда с другим создателем миров.

— Значит, вражда. Чудненько… И кто ведёт в счёте? — не удержалась я от любопытства.

— Да, в принципе, никто, идут ноздря в ноздрю, — разочаровала меня богиня.

— Непорядок, — высказалась Лира.

— Ага, нужно что-то с этим делать, — поддержала Мира. — Кэт, нужен план мести.

— Вы кому мстить собрались? — растерялся вишенка.

— Врагам, конечно, — ответила я. — Нет, ну честно, я разочарована! А говорили: Тёмный бог такой мститель!..

— Его соперник тоже не пальцем деланный, они друг друга стоят, — объяснил Кариим.

— М-да, работы непочатый край, когда всё успеть? — начала я сокрушаться, а потом вспомнила, зачем мы тут собрались. — Так, с другими проблемами будем разбираться по мере их возникновения, а сейчас, вишенка, с тебя клятва, и, поверь, я — ведьма нервная, могу и психануть. Но, чтобы тебя успокоить, мы готовы поклясться, что не являемся шпионами или засланными врагами.

— Хорошо, если вы принесёте клятву, то и я тоже, но от мести вам отказываться не собираюсь. — Он обвёл всех нас злым взглядом, остановившись на Адель. — И наше сотрудничество в силе, так как от развода я тоже не откажусь.

— Замётано, — обрадовалась я, что он скоро отсюда уберётся восвояси, и я наконец поем и отдохну от всей этой кутерьмы.

Все произнесли клятвы, и только после этого мы его освободили.

— Кариим, ты со мной пойдёшь или с ними останешься? — обратился он к брату.

— Ну нет уж, с этими змеюками я больше ни за что не останусь ночевать! — подорвался он к брату.

— Точное определение, — согласился Аревил, — пойдём, что ли, барьер между Академиями усилим, а то я уже сомневаюсь в его надёжности.

— Я не сомневаюсь, но меры предосторожности лишними не будут. — Младший направился к выходу.

— Минуточку, — остановил Аревил брата, и не успели мы и глазом моргнуть, как он оказался рядом с Адель, — порепетируем, радость моя, — сказав это, он внаглую её поцеловал. Подруга трепыхнулась для порядка и обмякла в его объятиях. Мы стояли в ожидании последствий, уверенные, что Адель так просто ему эту выходку не спустит. — Неплохо, девочка, но практики у тебя маловато, готов помочь в обучении, а то как-то некрасиво наши поцелуи будут смотреться со стороны. Понимаешь, зрителей не обманешь, им страсть подавай, — начал он глумиться.

— Согласна, — ответила Адель и влепила ему звонкую пощёчину, — так пойдёт, или посильнее нужно?

— Коготки выпускаешь? — рассмеялся он. — Ну-ну, выпускай, пока можешь, а целоваться ты всё равно не умеешь.

— Не переживай, Аревил, я эту проблему решу, у меня на примете есть достойный учитель гораздо опытнее тебя.

— Да? И кто это? — усмехнулся он.

— Адимис, — тут же нашлась она, а я дар речи чуть не потеряла, но потом прикинула — почему бы и нет? Но мой мысленный процесс прервала Лира:

— Адель, можно ещё с Дрекисилианом потренироваться, он тоже целуется классно, — предложила она своего мужа в качестве орудия мести. После этих слов наш вишенка психанул и повторил манёвр моего мужа — со всей дури хлопнул дверью.

— М-да, тоже нервный, как и мой, — смотря на опавшую штукатурку, высказалась я.

— Зато стойкий. Молодец! — похвалила его Герта.

— Ну да, крепкий орешек, и, чую, проблемы с ним будут, — высказала я опасения.

— Можно подумать, только с ним. Нам и Кариим тоже не друг, сходу заложил брату, что мы ведьмы, — засовывая скалку в пространственную сумку, пропыхтела Лира.

— Адель, а ты молодец, здорово придумала про Адимиса, теперь у твоего будет голова работать в другом направлении, — я похвалила её за находчивость.

— Ага, он ещё её и к моему будет ревновать, — хихикнула Лира.

— Это, конечно, всё весело, но у нас проблема: они собрались защитный барьер усилить, а это не есть хорошо.

— Это плохо, но не настолько. Пусть усиливают, а мы пока с зельем разберёмся да девчонок подготовим к разведывательной миссии, — поделилась соображениями Мира.

— Действительно, чего я парюсь почём зря? У нас послезавтра выходной, нам вообще-то шар нужно стырить из мира Хаоса, они пусть поработают немного, а то без этого их разочарование будет не столь острым, — хохотнула я.

— Ага, столько трудов — и насмарку, — поддержала меня Лира.

— Всё, давайте ужинать и отдыхать, нужно силы копить. Мне ведь завтра к мужу с отчётом идти. — Тяжело вздыхая, я встала с кресла и пошла к столу.

— Интересно, сколько дур на эту мульку купится?

— Лир, вот завтра и посмотрим, у скольких будут лица разукрашены, — присаживаясь за стол, ответила ей Герта.

А я стала мысленно молиться богу, потом вспомнила, кто у меня муж, и матюгнулась — обратиться за помощью не к кому. «Как жить дальше? Кого просить о помощи в случае чего?» — загрустила я.

Я опять не выспалась, и всё из-за Фенички — загулял наш оракул, видимо, и его любовь не обошла стороной. Ругать гулёну не стали, хоть он нас и разбудил, случайно угодив в нашу наспех приготовленную ловушку — закрепленное над дверью ведро. И ведь правильно Хапуга возмущалась, говорила, что мы дурью маемся, но нет, мы ведьмы, нам лучше знать, как с диверсантами бороться. Вот же дуры, нафига было это делать? У нас же фамилиары есть! Но, как говорится, хорошая мысля приходит опосля. В итоге пришлось выпить успокоительные капли, так как нервы у всех уже были порядком расшатаны. Утром мы были как сонные мухи, еле пережили зарядку и уже привычно вознесли матерные молитвы нашим благоверным.

— Я не выдержу в таком темпе пятьдесят лет, — заныла на обратном пути с полигона Лира.

— Не трави душу, — остановила её.

— А я и не травлю, а ставлю в известность, что ещё немного в таком духе, и можете мне смело петь «Со святыми упокой», — не унималась она.

— Ведьма со святыми не тусуется, — решила напомнить ей.

— Да неважно, главное — я на пределе, — ответила она, поднимаясь по ступенькам, кряхтя и охая.

В общем, налицо падение боевого духа в нашей команде, нужно придумать что-то, чтобы взбодрить всех.

— Лир, послезавтра на дело пойдём и подлечимся, — намекнула ей о послаблении в выходной.

Та даже как-то подобралась вся. И только я собралась лицезреть возвращение подруги к жизни, нам навстречу выскочило пять богинь с вопиющей просьбой:

— Срочно нужно, чтобы вы нам по лицу ударили так, что увечья сразу в глаза бросались, — выдала одна из ненормальных.

— Вы что, совсем сбрендили?! — возмутилась я.

— Вам что, жалко? Мы же не бесплатно просим!

— Да? — спросили хором и тут же встали в стойку Лира и Мира.

— Разумеется, мы честные богини. — Вот это они загнули, с ними нужно держать ухо востро.

— И какие ваши предложения? — спросила Герта, скрестив руки на груди.

— А что нужно? — тут же активизировалась одна из ушлых богинь, надеясь, что мы простушки несусветные.

— Это вам нужно, а не нам, — усмехнулась я. — Что вы готовы предложить за услугу?

— Ну, не знаем… что вам предложить… — сделала вид, что задумалась аферистка.

— Да что с ними разговаривать? Мы тут из последних сил держимся после тренировки, а они даже предложить ничего дельного не могут! Пойдёмте отдохнём, что ли, — начала провокацию Лира.

— Почему не можем? Можем! Я могу зелье для восстановления сил предложить, — начала богиня торг, надеясь, что этим отделается.

— Хорошо, тогда и зелье, и его рецепт, — установила я цену.

Богине моё предложение не понравилось, но, видать, кого-то из наших мужей она хочет больше.

— Согласна, — скрепя сердце согласилась она.

— Ну, пойдем, — позвала я её в наш блок.

— А мы? — растерялись остальные.

— А что вы?

— Ну как же, вам же Виола предложила зелье за услугу…

— Виола предложила, мы ей услугу и окажем.

— Так скажите, что вам нужно?! — хватая меня за рукав, спросила чересчур нервная богиня.

— Лично нам — ничего, но, возможно… — Я взяла театральную паузу, типа задумалась.

— Что возможно? — приплясывая от нетерпения, спросила меня девушка.

— Принесите клятву, что исполните любое наше желание.

— Да вы что, совсем, что ли?! — возмутилась одна из богинь.

— А чего ты так испугалась? Наше желание будет выгодно обеим сторонам и не затронет вашу честь. Обещаю.

Воцарилась тишина, но ненадолго.

— Согласны, пойдёмте. — Богини поспешили к нашему блоку.

— Эй, не так быстро! — я остановила их. — В комнату заходить по очереди и только после того, как я занесу вас в список. Лириан примет от вас клятвы, а Гертруда и Миранда выполнят нашу часть сделки. И не забудьте написать расписки, что претензий за нанесение телесных повреждений не имеете, всё сугубо по вашей инициативе.

— Бюрократы вы, а не богини! — пробурчала одна из них.

— Не нравятся условия — свободны!

— Что вы, нас всё устраивает! — примирительно ответила Виола.

— Ну, смотрите. Ещё раз услышу от вас что-то подобное — считайте, сделке конец. — И я наградила богинь предупреждающим взглядом.

Они отнеслись к предупреждению со всей серьёзностью и строго в порядке очереди мужественно шли получать увечья во имя любви. Их не пугали ни крики подруг, ни звуки то звонких, то глухих ударов за дверью. А я поняла, что девчонки кулаки жалеют и используют подручные средства — скалку и сковородку. Ну, в принципе, правильно — нечего кулаки сбивать. В течение дня мой список медленно, но верно, пополнялся, так что было с каким отчётом идти к мужу. Не знаю, помогла ли вчерашняя моя мольба в никуда, но дур оказалось всего ничего — сорок штук.

— Ну, всё, я пошла на ковёр к мужу, — складывая вдвое листок с именами, отрапортовала я.

— Ну, ни пуха ни пера, — пожелала Мира.

— К чёрту! — ответила, открывая дверь комнаты.

— Ты это, сплюнуть забыла! — прокричала вдогонку Лира.

— Ага!

Я трижды сплюнула и рванула испытывать судьбу. Или нервы мужа.

Секретарь мужа смотрел на меня с подозрением. Я его понимала: только вчера мы вчетвером ходили и шокировали народ своим расписным видом, а сегодня к нам присоединились ещё сорок неформалок.

— Добрый день, — поздоровалась я, подвинулась ближе и доверительным тоном начала безбожно врать: — Вы видели?

Вот ничего с собой поделать не могу — вру всем, и всё тут, прямо проклятие какое-то!

— Что? — напрягся он.

— Адепток вот в таком же виде. — Я показала ему на свою шишку.

— Ну? — он не понял, куда я клоню.

— Не «ну», а беспредел! — изобразила я возмущение.

— В смысле?

— А смысл в том, что тут полно бессовестных, которые готовы на что угодно, чтобы гениальную идею умыкнуть, — начала ему разжёвывать, а сама подумала: нафига это делаю?

Хотя… я же с ним налаживаю контакт, чтобы нужную инфу мне сливал! Так сказать, прощупываю его слабые места: падок ли он на жалость?

— Не может быть!

— Ещё как может! Вон, сорок штук не погнушались в наглую плагиатом заняться. Кошмар! Как учиться с такими змеями?! — изображала я страдалицу. — Скажите, а можно из этого рассадника завистников уйти без потерь? Ведь сами понимаете, что сгину в этом месте, сглазят меня завистницы, если вперед не придушат. Вот опять ректор к себе вызвал, и теперь меня ждут неминуемые репрессии от его поклонниц... Спасите несчастную деву от неминуемой гибели! — Я была уже готова пасть на колени, чтобы этот тормоз проникся и сказал, как отсюда слинять, ибо утренние тренировки нас уже достали …

И так вжилась в эту роль, что не заметила, что за моей игрой уже наблюдает не только секретарь, но и виновник моих бед.

— Адептка Кэтис, — услышала голос ненаглядного, — прекращайте спектакль, и марш в мой кабинет.

— Какой спектакль?! — я хлюпнула носом. — Это суровая правда жизни! — скорбно ответила и прошмыгнула мимо него в кабинет.

— Разберёмся, — ответил он мне. И добавил уже секретарю: — Врок, сегодня больше не понадобишься, можешь быть свободен.

«Что значит свободен? Это как — свободен? Это зачем свободен?» — я начала впадать в самую настоящую панику.

— Э-э, я на такое не подписывалась! — Подхватила юбку и рванула к двери, но этот гад меня, ведьму, как нашкодившего кота, за шиворот схватил и развернул обратно, затем отпустил и шлепнул по попе для увеличения скоростного режима, да так, что я не заметила, как достигла кресла возле его стола. — Что вы себе позволяете?! — пискнула, как мышь, — от волнения голос пропал.

— Ничего такого, что вы сегодня себе не позволили, — надвигаясь на меня, словно танк, начал он.

— А чего я себе позволила? — Начала перебирать в памяти все свои прегрешения за день, за которые заслужила поджопник, но, как ни напрягала извилины, ничего не припомнила.

— Вы, Кэтис, разукрасили лица ученицам, — начал он.

— Я? Не было такого! Да я вообще рисовать не умею! — я была возмущена до глубины души.

— Я не в прямом смысле говорю, а иносказательно. Как вы посмели избить сорок девушек?!

— Что?! Мы? Избить?! Это поклёп! — Я испепеляла его гневным взглядом.

— Да что вы говорите? А факты говорят об обратном!

— Какие факты? Всё было сугубо добровольно, по их настоятельной просьбе, у меня и расписки имеются. Сбегать за ними?

— Не стоит, я прекрасно знаю, что это была ваша провокация, их специально ввели в заблуждение.

Вот же попала! Совсем забыла, что он мог в коридоре наш разговор подслушать! Так, и что же делать? По попе получать я точно больше не хочу… Ладно, попробую старый проверенный способ — ответный наезд. Всегда безотказно работал!

— А кто меня назначил своим главным шпионом, а? Я, между прочим, для вас старалась! Можно сказать, первый отсев подозреваемых произвела! Вот список дур, которые ради вас на жертвы идут, — протянула ему листок. — А Вы… меня… за мой труд поджопником отблагодарили! Всё, я больше на вас не работаю! — приняла я обиженно-оскорблённый вид и направилась к выходу.

— А ну стоять! — рявкнул он.

Я с перепуга споткнулась.

— Ну что ещё?! — решила не уступать.

— Мы не закончили… — уже на тон ниже ответил он.

— А нам больше не о чём говорить! Вы меня оскорбили, облапали, зная, что у меня тут пара учится! — вошла я в раж.

Но, увидев его лицо при слове «пара», поняла, что это упоминать не стоило. «Мама!» — мысленно заорала и рванула из кабинета. Жить хотелось долго, а его взгляд явно отсчитывал оставшиеся мне секунды.

Я почти добежала до двери, как вдруг врубилась в препятствие, и чем? Многострадальным лбом!

— Ой… — взвыла не столько от боли, сколько от обиды, ведь он поймал меня!

После пронзительного стона я стала медленно оседать на пол, решила использовать Лирин способ ухода от проблем — изобразить полуобморок. На полный не решилась — кто его знает, может, как только отключусь, он меня того… Хотя я и сама не прочь, но мы ведь от мужей прячемся, так что облом и мне, и ему. У-у-у! И хочется, и колется! Вот дилемма: предаться разврату или не предаться! «Э-э-э, Кэт, ты что-то не в том направлении мыслить стала, стоило только в руках мужа оказаться!» — мысленно призвала себя к порядку. Ведьма я или кто?

Ладно, полуобморок так полуобморок. Хоть узнаю, может, жалость у него есть? А если нет, будет время обмозговать ситуацию, найти способ выйти из нее без потерь. Хотя, если подумать, что мне терять? Правильно — нечего! Хотя… И вновь меня повело не в ту сторону. Я ведь сейчас плюну на инкогнито, а этого допустить никак нельзя — это ж самая настоящая подстава друзей! И мне есть, что терять — свободу!.. А зачем мне свобода? Да фиг её знает, да и неважно, главное, как звучит — СВОБОДА!

Пока вела мысленную беседу, супруг посадил меня в кресло. Думала, будет нежными словами в чувство приводить, а эта падла использовала Лирин способ — из графина плеснул водой мне в лицо! После такого хамства я тоже решила не миндальничать и продемонстрировала способ Герты — заехала мужу прямиком в глаз. Такой прыти он от меня не ожидал и, разумеется, пропустил удар. Окрылённая победой, я решила закрепить результат — взяла мраморный письменный прибор и врезала Адимису в лоб. Ну, думаю, если сознание не потеряет, то салют я ему точно обеспечила, пусть полюбуется на световоепредставление, а сама снова рванула из кабинета, но снова была поймана жертвой моего гнева.

— Ну, всё, допрыгалась…

— Ничего подобного! Я ещё не начинала. — Стала выкручиваться из его захвата.

— И не начнёшь! — рявкнул он и сжал меня так сильно, что дышать стало нечем.

— Что, решили меня лишить жизни через удушение? — спросила его сдавленным голосом.

— Ещё чего! Ты так просто за своё поведение не отделаешься! Я собираюсь тебе долго мстить, — «обрадовал» он меня, но захват ослабил, и я смогла вдохнуть полной грудью.

— Как вам не стыдно запугивать маленькую девочку?! — решила воззвать к его совести. Кто знает, может, она у него имеется? У меня-то нет такой роскоши.

— Представь себе — ни капельки не стыдно.

И что теперь делать? Точно! Нужно якобы за свою честь бороться!

— Да прекратите вы меня лапать! — изобразила я крайнее возмущение. — У меня пара есть! — решила вновь рискнуть в надежде, что прокатит.

— Я ещё не начинал, — вновь усаживая меня в кресло, «обрадовал» он.

— И не нужно этого делать! И вообще, у вас жена есть! — напомнила ему о святом, о себе любимой.

— Я готов развестись, — облокотившись на стол и скрестив руки на груди, ответил он, не отрывая от меня хищного взгляда.

Так вот, значит, как? Развестись? Интересно, это проверка на вшивость, или он действительно готов от меня отказаться? Обидно и больно, но вида не покажу, не дождётся! «Каков подлец!» — мысленно возмутилась я, но тут же взяла себя в руки, пострадаю потом, а пока буду дальше ломать комедию. Ибо я ведьма, а не хухры-мухры! Но дома поплачу обязательно, когда никто этого не увидит.

Ну, держись, божественный изменник…

— Лучше не надо! — я изобразила испуг за свою честь. — Если вы забыли, у меня жених имеется.

— Ничего страшного, я тебя отобью.

Охренеть! Он серьёзно? Я даже растерялась, но всё же взяла себя в руки и продолжила:

— А что он — моя пара, вас это не смущает? — решила прощупать почву, может, и есть способ избавиться от него, потому что после такого заявления я с ним ни за какие коврижки жить не буду!

— Нет, а должно? — Он посмотрел на меня с прищуром.

— Конечно, ведь пара — это святое, это навечно!

— Правда? Как интересно слышать это от тебя, — пронзил он меня злым взглядом.

Вот сейчас я по-настоящему испугалась как никогда в жизни — неужто просёк? Но я была бы не я, если бы поддалась на провокацию. Вспомнила, как поступают мудрые евреи, и ответила вопросом на вопрос:

— Почему? — Изобразила кристально честный взгляд и хлопнула для полноты образа ресницами.

— Понимаешь, вот смотрю я на вас, и сразу в глаза бросается, как ты к своей паре непростительно плохо относишься, — продолжая сканировать меня взглядом, высказал он своё умозаключение.

— Протестую! У нас притирка в самом разгаре! — я воспаряла духом, потому что, кажется, это всё же проверка на вшивость.

— Хорошо, — неожиданно быстро согласился он.

— То есть вы меня больше не собираетесь отбивать?

— Если поможешь мне найти жену, то нет, а ес-сли-и… — многозначительно протянул он.

— В лепёшку разобьюсь, а вашу жену найду!

— Ну, раз обещаешь… Но смотри, не затягивай с поисками, а то я злопамятный и про подлые твои удары не забыл.

— Да я это чисто автоматически, — начала привычно изворачиваться.

— Угу, — он сделал вид, что поверил, но по выражению лица было видно, что ни капельки. А значит, затаил обиду и будет мстить.

Я, конечно, его понимаю, месть — это святое, но ведь не за что, честное слово! Я его физиономии, как оказалось, никакого вреда не нанесла, а даже обидно. Мне снова взгрустнулось от осознания того, что я сильно рисковала, и всё коту под хвост! Ну, ничего страшного, у нас с ним вся жизнь впереди, ещё разукрашу его наглую рожу.

— Раз мы всё выяснили, я могу идти?

— А мы всё выяснили? Уверена? — зловеще усмехнулся он, прищурившись.

— А что, ещё что-то осталось? — я снова начала впадать в панику.

— Конечно. Например, твоя тяга к науке. Или ты передумала свои способности развивать?

Я мысленно матюгнулась — вот же дура, могла что-нибудь другое придумать, теперь эти способности нужно развивать! И ведь не откажешься, а то сразу попаду под подозрение.

— Нет, конечно, это для меня так же актуально, как и раньше, — изобразила жажду знаний.

— Ну что ж, похвально. После выходных плотно займёмся их развитием.

С одной стороны, он меня обрадовал — можно линять отсюда, но с другой — его слова «плотно займёмся» уж больно напрягали. Но я тут же подавила зарождавший мандраж, поднялась с кресла, приняла стойку суслика, чтобы, если что, дать стрекача уже более удачно.

— Ну, я пойду?

— Вас не подлечить?

— Не, шишку нельзя трогать, мадам Фугуус запретила, — пожаловалась на деспотичную преподавательницу.

— Я имел в виду другое лекарство, — усмехнулся он. — Вы же сейчас сильно перенервничали, сам бог велел подлечить нервы.

— Какой бог? — тут же врубила режим полной дуры, понимая, что этот подлец продолжал прощупывать почву. Если, конечно, уже и так не догадался, что я его жена. Но проверять, так ли это, не собиралась, буду отнекиваться до конца.

— Про бога — это так, к слову. Я спрашивал, не налить ли вам настойки?

— Вы хотите мне дать примочку для шишки? Так я же сказала: нельзя.

Вот гад, по больному бьёт!

— Я не про наружное применение, а про внутреннее, — усмехаясь, ответил провокатор.

— Вы что, специально меня провоцируете, чтобы потом годков пять припаять за пьянство?! — возмутилась я, и возмущение не было притворством. Что б тебя моль почикала, изверг!

— Значит, не хочешь. Молодец, прошла очередную проверку, — похвалил он.

Я даже немного расслабилась, хотя прекрасно понимала — это только начало, чувствовала, что Адимис что-то задумал и мне это точно не понравится.

— Теперь я могу идти? — Уже действительно с мольбой посмотрела на супружника.

— Теперь можете, но помните: если что…

— Ага, — ответила я, не стала дослушивать и рванула прочь от садиста, который сегодня порядком расшатал мою нервную систему.

И всё-таки узнал он меня или нет? Чую — узнал, а это значит, что он играет. Ну ничего, в эту игру можно играть вдвоём. А может, не узнал? Нужно срочно тырить шар! От неопределённости я просто свихнусь!

Адимис

Смотря на свою любовь и головную боль в одном лице, когда она одухотворённо ломала комедию перед секретарём, я осознал, что она может хоть как личину менять, но привычка постоянно врать и выкручиваться её выдаст обязательно. Ну не может моя ведьмочка без этого, прям даже и не знаю, как с этим её недостатком быть… Бесит и веселит одновременно! Так мало того, что просто врёт, она же, зараза, девушек сегодня изувечила — вон, сорок штук разукрашенные ходят и томные взгляды на нас с братьями бросают в надежде, что мы обратим на них внимание! Обратили, только не так, как они рассчитывали: ещё один финт с их стороны — и загон им обеспечен.

Решил прервать её представление и поговорить начистоту. Поговорили, мать вашу! Ну не удержался я и слегка ударил по её аппетитной попе, а она? Эта нахалка заехала мне в глаз и в лоб — вот этого от неё я точно не ожидал и, разумеется, даже не увернулся, но на будущее учту, что она и на такое способна. Как змея, постоянно выкручивается и кусает, правда, пока только словами, но, уверен, недалеко то время, когда зубки пустит в ход. У всех жёны как жёны, а у нас с братьями — ведьмы, причём с бандитскими наклонностями, не говоря уже о тяге к распитию спиртного! Да уж, Мать всего сущего, мсти с размахом. 

Моя попытка спровоцировать её провалилась с треском — держалась она стойко, на провокации не поддавалась, хотя расширенные зрачки говорили, что я попал в точку. А как выкручивалась при этом — аж заслушался… Посему решил повременить и не показывать, что узнал её — пусть немного побудет в неведении, а я за это время придумаю, как наказать её за выходку с попыткой избить меня...

— Ад, привет! — Прервав мои мысли, ввалились в кабинет братья. — Мы тебе сейчас такое покажем… — рассмеялся Эд, и к нему присоединился Дрейк.

И показали. Во время просмотра эпизода из жизни наших жён я смеялся… нет — я ржал как никогда. Мы втроём хохотали до слёз, особенно понравился момент нарушения ими техники безопасности. Я непроизвольно потрогал глаз, вспоминая, что со мной моя ведьма поступила точно так же. Ну и бандитка!

— Слушайте, мне ещё вот этот момент понравился! — посмеиваясь, сказал Эд и продемонстрировал, как его Мира со зверским видом смотрит на адепток, которые пытаются заинтересовать его, а потом моя ей что-то прошептала, и та тут же сменила выражение лица на придурковатый.

— Нет, вы вот этот момент посмотрите, — посмеиваясь, Дрейк показал, как они метку адепту ставили, а затем угрозами заставили его дать клятву, как до этого и его брата.

— Ты посмотри, и богиня к ним в банду прибилась с такими же наклонностями. Правильно говорят: подобное тянется к подобному, — подметил я.

— Да-а, они у нас ещё те штучки — что творят… — покачал Дрейк головой. — Даже не знаю, что и делать… Под замок их не посадишь, бить поздно… 

— Бить точно не стоит — чревато последствиями, да и девушек как-то не принято бить, — решил напомнить, что он о женщинах говорит. 

И тут же всплыло воспоминание, что я поступал гораздо хуже со своей парой. Пусть не собственноручно это делал, и всё же действовали по моему приказу. За это я и заслужил подобный геморрой: вечные поиски, и стоило было мне её найти, она умирала, и всё начиналось заново. Сколько раз уже это повторялось, уже и не помню, кажется, что вечность. Надеюсь, на этот раз у нас всё получится. 

— Но я же имел в виду по попе, любя, — вывернул меня из воспоминаний насмешливый голос Дрейка. 

— Не поможет, сегодня попробовал, в итоге она якобы в обморок упала. Кстати, у твоей научилась, — намекнул брату, что его Лира частенько притворяется, — а затем мне в глаз и в лоб засветила, — поделился своим печальным опытом.

— Понятно, но всё же я рискну. Может, до моей дойдёт через мягкое место, что так себя вести нельзя. Я уже чёрт знает сколько раз пожалел о нашей выходке. Жёны дуры — это ещё то испытание. 

— Давно скалкой не получал? — решил ему напомнить, какой у Лиры воспитательный процесс своего мужа. 

— Не переживай, дважды со мной такой номер не пройдёт, — отмахнулся он. — Тем более они нам за козлов должны ответить. Не знаю, как вы, а я просто так эту выходку не оставлю!

— Согласен, за свои выходки они должны ответить, такое спускать на тормозах нельзя, предлагаю не показывать им, что мы раскрыли их инкогнито… 

— Ты что, совсем! — возмутился Эд. — Вы со своими уже обряд провели, а моя ходит свободной!

— А кто тебе мешает? И ты пройди, но так, чтобы она об этом не догадалась. Как это сделать, надеюсь, объяснять не нужно? — Я посмотрел на брата, а у него глаза загорелись — сразу видно, продумывает, как это провернуть, и, уверен, уже несколько способов нашел.

— Действительно, что я всполошился?.. Тем более за ней должок: я ей цирк с подменой не простил, — вспомнил он.

Хорошо, что обо мне не вспомнил, а то пришлось бы ему мстить, так как последнее слово всегда за мной. Хотя понятно, почему он затих — боится, я ведь ему храмы припомню, так что у нас с ним ничья — один-один.

— Как я понял, мы пока не показываем, что узнали их. Но что дальше? — поинтересовался Дрейк.

— Будем развлекаться с божественным размахом. Хотят игр — не вопрос, но на наших условиях. Посмотрим, на сколько наших ведьмочек хватит. Уверен, что ненадолго.

— Хорошо, поиграем, — согласился Эд, — а что мы будем делать с тем, что они собрались шар у Бога Хаоса украсть?

— Не будем им мешать. Почти. — Я рассмеялся, предвкушая игру со своей любимой.

Стоило мне войти в свой блок, на меня набросились с вопросами, и, как всегда, в этом деле лидировала Лира.

— Кэт, ну как всё прошло? Не спалилась? Что хотел изверг? Силы проверяли? — затараторила она, смешно выпучив глаза. 

— Цыц, нервная! — остановила её трескотню. 

Её нос забавно сморщился и сейчас напоминал сморчок. 

— Знаешь, Кэт, это ты нервная, особенно когда от своего приходишь, — обиделась она.

— Извини, что-то я правда вспылила… Просто чую, что мы на грани грандиозного шухера — разоблачения, — поделилась подозрением с подругами.

— Да ты что?! — воскликнула Герта, резко вскочила со стула, схватилась за сердце и рванула к дивану, чтобы занять козырное место

Увидев это, Лира возмутилась:

— Герта, у тебя совесть есть? Между прочим, обморок — это моя фишка!

Она застыла.

Я присмотрелась к Герте. Судя по всему, это чувство у нее присутствует, хотя девушка и пыталась это скрыть.

— Нет, — соврала она не моргнув глазом и отреклась от дефицита под названием «совесть». Тут же отмерла и плюхнулась на диван. 

Что, в принципе, и правильно — сначала советь, потом, не приведи господи, на добрые дела потянет! Я ужаснулась подобной перспективе.

— Лира, не буянь, твой обморок — неэффективное средство ухода от проблем, — начала я, подруга в ответ встрепенулась и пронзила меня злобным взглядом. Только открыла рот, чтобы вылить на меня поток контраргументов, я жестом руки остановила её. И тут же в красках описала всё то, что недавно пережила.

— Каков наглец! Ведьму по попе стукнул! — возмутилась Мира после окончания моего рассказа.

— Кэт, нужно было табуреткой его бить — проверенный способ! — поделилась боевым опытом Адель.

— Ну ты и сказанула! Это как, будучи в обмороке, искать табуретку, которой в помине у него в кабинете нет?

— Ну, да, обморок действительно лишает простора для манёвра, — согласилась Лира, печально потупив взор. 

— Ёшкин кот! Если они нас узнали, что будет… Ой, что будет!.. — хватаясь за голову, запричитала Герта.

— А ну отставить панику! — остановила я её стенания. — После озера у тебя характер стал паршивый: ты то агрессивная, то трусливая — определилась бы с линией поведения! А то никогда не знаешь, чего от тебя ожидать. Вдруг, когда мы на твою помощь будем надеяться, ты решишь уйти от проблем Лириным способом. Что тогда делать? Твою бесчувственную тушку спасать или отбиваться от врагов? — наехала я на неё, надеясь, что это поможет привести её в чувство. 

— Не переживай, когда назревает драка, желание упасть в обморок меня покидает — помахать кулаками я люблю, — подобралась она, но только испуганно бегающий взгляд говорил, что сама не верит в то, что сказала. Вот гадство, не помогло. 

— Надеюсь, ты права. А то свяжем и обратно в озеро кинем, — намекнула, что ей грозит в случае, если она и дальше будет изображать припадочную. 

— А в глаз? — тут же нашлась она.

— А в два? — не осталась я в долгу.

— А в три? — влезла Мира, после чего мы с Гертой в недоумении посмотрели на сестру, силясь понять, у кого из нас она нашла три глаза. — А имею в виду вас обеих. Нам нужно обсудить план на завтра, а не слушать, как вы друг другу угрожаете.

— Упрёк принимается, — согласилась с ней

— И правда, что-то мы увлеклись не тем, — поддержала Герта. 

— Это всё из-за того, что настойку давно не употребляли. Она сближает нас, — тут же нашла причину Лира, и мы спорить не стали, а то действительно что-то по лекарству соскучились.

— Феня-я-я! — заорала я во всю мощь лёгких. Скрипнула дверь, ведущая в лабораторию, и из неё показалась рыжая голова с испуганными поросячьими глазками, прям как у меня.

— Что-то случилось? Нас раскрыли? — дрожащим от волнения голосом спросил он.

— Нет, мы сейчас будем обсуждать план, как стырить шар.

Феня выдохнул. 

— А что тут планировать? Есть план места, где находится шар, всего-то нужно отвлечь охранников, — выходя из своего укрытия, перешёл он сразу к делу. 

— Чё?! — воскликнула Лира.

— Каких ещё охранников? — охнула Герта, с ужасом смотря на нашего колобка.

— Ну, зашибись! Только охранников нам и не хватало! — поддержала их Мира.

— Так, отставить волнения! Мы что, с какими-то охранниками не справимся? Глазки построим, мозги запудрим, пока, допустим, Феня и Хапуга шар тырить будут, — попыталась остановить зарождающуюся панику. 

— Ну да, а если что, так мы их табуреткой по голове, — тут же внесла предложение Адель. 

— Ты что, собралась в мир хаоса с табуреткой в руках отправиться? — я поразилась её недальновидности. — Ну вот как, скажите, строить глазки с табуреткой в руках? 

— Зачем с собой? — не поняла она меня.

— Но ты же сказала, если что, то…

— Кэт, я богиня и учусь на втором курсе, уж такую мелочь, как табуретка, я в состоянии материализовать.

— А нам? — тут же оживилась Лира.

— И вам тоже.

— Лучше бы дубинку, как у наших полицейских, или электрошокер, что ли… — Адель зависла — не понимала, о чём я говорю. — Ну да ладно, можно и предметом мебели — не принципиально. Тем более способ-то проверенный, значит, сюрпризов не будет. Хорошо, с охранниками решили. Тащи план здания, где этот супершар находится, — дала команду Фене.

Тот быстро сбегал в лабораторию, принёс план, и мы детально с ним ознакомились.

— Так он что, рядом со дворцом Бога Хаоса находится? — уже я начала очковать. 

— Ну да, — состроил невинную мордашку Феня.

— Очешуеть! — не выдержала я. — А ты не думаешь, что он может к своему оракулу на огонёк заглянуть? Одно дело охранников табуреткой отоварить, а тут сам бог! Ты хоть представляешь, что будет, если запалимся?

— Ой, да ладно! Он туда вообще не ходит, — как-то уж спокойно отмахнулся он от реальной угрозы. 

— Ты о законе подлости слышал? — выдала Герта. 

— Слышал, но это не наш случай, я точно говорю — не ходит!

— Слушайте, ходит или не ходит — не имеет значения. Шар нам нужен, так что выхода нет, — тут же включилась в разговор Мира, — либо шар, либо наши озлобленные мужчины.

Я тут же вспомнила злое лицо мужа и решила: да пофиг, пусть приходит этот Бог Хаоса, я его меньше боюсь, а если вдруг — выкрутимся как-нибудь.

— И действительно, чего мы очкуем, один бог — это не три наших злых мужа, сдюжим как-нибудь с ним, — я решила настроить всех на нужный лад, паника нам ни к чему.

— А если что, мы потом настойкой нервы подлечим, — подала Лира голос, и все повеселели.

После этого мы ещё немного обсудили план, между разговорами обменялись угрозами и с хорошим настроением отправились спать.

Ура! Скоро выходные, а значит — свобода!

Утро началось с сюрприза: к нам заглянула Фугу. Окинув нашу дружную компанию строгим взглядом, задала вопрос, после которого закралось подозрение, что богиню по голове чем-то отоварили и теперь она страдает провалом в памяти. Иначе как объяснить её слова?

— Вы почему такие расписные? 

В комнате повисла оглушающая тишина — мы в недоумении уставились на мадам. 

— Так… вы же сами при этом присутствовали, — отмерла Мира.

— Я спрашиваю, почему до сих пор ходите в таком виде? — продолжала она наседать. Или просто ей придраться к нам хотелось?

— Как — почему? — не выдержала я. — Вы же сами сказали, чтобы мы не смели себя лечить, а ходили и радовали «красотой» народ…

— Да? — теперь уже она зависла. — Точно, было дело. Я, наверное, забыла вам сказать, что запрет на лечение снят. И напоминаю: ваши выходные длятся два дня. Послезавтра в пять часов вечера вы должны быть на месте, иначе конюшня вам обеспечена! — пригрозила она кулаком, коим нас уже не напугать, и с чувством выполненного долга, гордо задрав голову, покинула комнату.

— Фух… Я думала: всё, Фугу умом тронулась. Даже волноваться начала, пока она не пригрозила конюшней, — отмерла Лира.

— И не говори… Ну, собираемся, что ли? Хапуга, закусь готова? — поинтересовалась я об обеде.

— Обижаешь! Всё готово, и не только закусь. А где будем харчеваться, когда дело провернём? — Она приподнялась на лапки и поочерёдно обвела нашу диверсионную группу своими чёрненькими глазками.

— М-да, об этом как-то не подумали… — сказала я. — Может, ко мне рванём, на Землю?

— А наши туда не нагрянут? — удивила свое проницательностью Лира.

— Могут, — не стала отрицать, — так где?

Дверь открылась, и залетела Адель.

— Ну что, готовы? — с нездоровым огнём в глазах спросила она.

— Готовы, только у нас вопрос не решён, где потом праздновать будем, «культурно» отдыхать, — поделилась новой проблемой.

— Тоже мне, нашли над чем голову ломать! Как я поняла, у себя дома мы не можем собраться, значит, остаётся только снять номера в гостинице, например, в моём мире.

Мы оживились и дружной компанией — я, Лира, Мира, Адель, Герта, Хапуга и Феня — отправились на дело, но перед уходом избавились от боевых ран.

***

Пройдя порталом в мир Адель, тут же открыли следующий — в мир Хаоса. М-да, мирок просто улёт: кругом пески.

— Мы что, в пустыне вышли? — первой заволновалась Герта, озираясь по сторонам.

— Похоже, — согласилась я с ней. — Феня, иди-ка сюда, GPS-навигатор ты наш бракованный.

— Почему сразу бракованный? Ты просто неверно выход из портала настроила, — пробурчал он, обиженно сопя.

— Феничка, а куда я должна была выход настроить? — зло прищурившись, обратилась к горе-оракулу. Блин, из него предсказатель как из меня ангел! 

— Вот. — Он вытащил свой шар и показал изображение. Я напрягла зрения, вглядываясь в его «компас». 

— Дай сюда. — Выхватила у него ориентир. — Что, сразу не мог дать? — немного поворчала для порядка и тут же начала настраиваться на нужное место.

На этот раз мы вышли возле дворца Бога Хаоса — прям райское место посреди песков!

— Ну, хоть тут нормально, а то кругом просто жуть: пески, и… — начала я.

— Хаос, — продолжила за меня Лира.

— Точно. Ну, и что дальше? — посмотрела я на Феню, ожидая дальнейших указаний, надеясь, что хоть на этот раз нас не подведёт. 

— А дальше, — он разложил карту, — нужно вырубить охранников, потом расскажу, что делать.

Сдаётся мне, оракул чего-то не договаривал, вот чуяла подвох, хоть тресни!

— Ладно. Я, Герта и Мира будем отвлекать охранников, а вот на вас с Адель я накину личину милых кошечек, и, пока мы отвлекаем, ваша задача пробраться им за спину и при помощи грозного оружия вырубить. Всем ясно? — обратилась я к членам банды.

— Нет, не всем. Я, например, хочу отвлекать, а Герта пусть вырубает — это по её части! — возмутилась Лира.

— Ладно, я, Лира, Мира отвлекаем, вы вырубаете, теперь всё? — посмотрела я на подельников.

Слава богу, больше никто не возмущался, Герта только нервно икнула, но спорить не стала. Я же накинула на группу быстрого вырубания иллюзию, и мы, как разведчики, поползли на боевую позицию. Достигнув места, я, Мира и Лира сняли с себя иллюзии и направились соблазнять жертв. Увидев объект соблазнения, я чуть не рванула обратно — у входа стояли два здоровых демона.

— Ёперный театр! — запаниковала я. — Демоны в боевой ипостаси… Что делать будем?

— Уговаривать их принять человеческий облик. В таком виде мы их не вырубим даже чугунной табуреткой, — дала дельный совет Мира.

— Ну, Феня, ну, удружил! Надеюсь, это единственный сюрприз? — посмотрела я на рыжего котяру, тот мяукнул в ответ, из чего я сделала вывод — не единственный.

Вот же гад! Ну да ладно, будем импровизировать. Делать нечего, придётся поиграть роль соблазнительницы, шар-то нужен.

— Доброе утро, мальчики! — Подошла к рогатым Мира и обворожительно улыбнулась.

— Для кого добрый, а для кого-то… — прогремело серо-буро-малиновое чудовище с рогами.

Вот это «красота»! У меня аж глаз задёргался. Надеюсь, они примут это за подмигивание.

— Не знаю, для кого как, а для нас с подругами добрый, потому что повезло сегодня встретить столь мужественных и, надеюсь, выносливых демонов, — проворковала Лира, а я поразилась её стойкости.

«Выносливых»? До меня только дошло, о чём она сказала.

— Даже так? — засмеялось второе чудовище. — А что ваша подруга молчит? Ей мы не по нраву?

— Что вы! Очень понравились, просто она немая, — ответила Мира, а затем, окинув меня строим взглядом, мол, не вздумай рот открыть, а то запалимся. У меня от возмущенья глаза стали квадратными, но, взглянув на демонов, решила, что сестра права, и меня вновь пробил нервный тик. — Вон как вам активно подмигивает, и, вообще, она у нас такая затейница…

Я всё же смогла взять себя в руки и изобразила, как мне казалось, обворожительную улыбку. Но, судя по вопросу первого громилы, всё же показалось.

— Она у вас с головой не дружит?

— Нет, просто она в экстазе от вашего вида, уже представляет, каково с демонами…. Ну… сами понимаете что. Разве при этом обязательно нужно с головой дружить? — продолжала Лира пургу гнать, да так складно, что я даже заслушалась. 

— Верно, необязательно, красавица, — расслабился второй, — у нас скоро пересменка, подождите немного, и мы вам покажем страсть демонов.

— Ах! — воскликнула восхищённо Мира. — Но только… — она замялась и потупила взор.

— Что?

— Ну, вряд ли мы вас выдержим, когда вы в боевой ипостаси, — тяжело вздохнула она.

— Не переживай, мы человеческий образ примем. 

— Правда? А покажите, какие вы в человеческом обличии? А мы пока в сторонке посидим, предаваясь мечтам о вас, — продолжала провоцировать Лира.

Мужик и в Африке мужик, хоть и демон — не смог побороть тщеславие и, разумеется, принял человеческий облик. Мы дружно изобразили вздох восхищения. Второму демону пришлось не по душе, что лавры красавца достались товарищу, и он тоже решил покрасоваться перед нами. Я быстро сняла иллюзию с группы нападения, и, не теряя времени, сообщники отоварили несостоявшихся любовников по голове. Они ничком рухнули на землю.

— Эх, такая красота пропадает, — смотря на громил, произнесла я.

— Кэт, а ты чего молчала? — спросила Герта.

— Я просто не хотела портить гениальную игру девчонок, — я решила не сознаваться, что трухнула.

— А глаз почему дёргался? — спросила уже Мира.

— Я аплодировала вам в экстазе от вашей игры. А что? — спросила, а сама с умным видом стала создавать иллюзии охранников.

— А этих куда? — спросила Адель, смотря на пострадавших.

— В кустики оттащить, я на них иллюзию пеньков накину.

Мы, как бурлаки на Волге, потянули туши демонов в ближайшие заросли.

— А почему пеньки? — покраснев от натуги, поинтересовалась Лира.

— А я знаю? — ответила ей, и до меня дошло — я ж могу иллюзию создать и вес поменять. — Стоять!

Народ остановился и в недоумении уставился на меня. Я сделала пас руками и превратила демонов в сусликов, взяв их за хвост, отнесла в кусты.

— А раньше не могла? — Герта схватилась за спину.

— Герт, ты не поверишь, но забыла я, что могу так, — развела я руками. 

— Хорошо, что все-таки вспомнила, — великодушно простила она.

— Так, Феня, и где обитает местный оракул? — я посмотрела на рыжика.

— Сейчас, судя по времени, он кушать изволит, значит, шар отнёс в надёжное место.

Вот это мне уже не нравилось.

— Феничка, а не подскажешь, где это надёжное место?

— Ну…

— Феня, не томи, говори как есть, — не выдержала Герта.

— Ну, если как есть… то шар находится в кабинете Бога Хаоса, — отходя на безопасное расстояние, ошарашил он.

— Что?! — взревели мы хором.

— Ведьмочки, спокойно! — Он выставил руки вперёд, медленно пятясь назад. — Помните: нервные клетки не восстанавливаются! — не отрывая испуганного взгляда, старался отсрочить неизбежные люли.

«Непорядок, потери нам не нужны! — подумала я и сделала глубокий вдох, потом выдох, мысленно повторяя, словно мантру: — Я спокойна… Я спокойна… Мне всё пофиг…» 

Не помогало! Мне ни фига не пофиг! Я очковала и очень сильно хотела нашего колобка пнуть под зад. Прям хоть плачь! А лучше хлебнуть настойки для смелости! О, точно! Скоро буду пить настойку и успокаивать нервы! Фух, кажется, отпустило.

Я выдохнула — вот что делает одно только упоминание о божественном напитке! А то думала, всё — колобку конец!

А в это время разборки шли полным ходом…

— Мы спокойны, насколько это возможно в данной ситуации, — расстреливая его взглядом, прошипела Мира. А вот Герта тянула к нему руки, чтобы ухватить за шкирку и основательно потрясти негодника.

Сразу видно — сестра еле сдерживается, в отличие от демоницы, да и Лира с Адель начали заходить с тыла. Да… колобок никогда не был так близок к получению пендаля. Хотя был, даже получал, но в прошлой нашей жизни, и не пендаля, а по голове — вспомнила я рассказ богинь.

— Спокойны? — икнул он, испуганно смотря на нас. — Ведьмочки, только не волнуйтесь, всё будет хорошо! Точно говорю, я по своему шару смотрел будущее, — попытался остановить нас.

Лукавил — дураку понятно, что пытался спасти свою шкурку. Впрочем, правильно делал.

— Ты кому вкручиваешь? Вещун косячный! — не выдержала Герта наглого обмана.

— Это называется «спокойны»? — огрызнулся он и отскочил от Адель с Лирой.

— Это ведьмы спокойны, а я — демоница! И я нифига не спокойна! — сотрясаясь от злости, рычала подруга.

— Ну, в последнее время это твоё нормальное состояние, — не унимался камикадзе, а гнев Герты набирал обороты.

— А в глаз?! — подбоченилась она. 

А вот Лира вновь совершила манёвр и уже оказалась за Феней, прожигая свою жертву злобным взглядом, протянула руку, чтобы ухватить его за шкирку. 

— М-да, ну и гаденький у нас коллективчик, — сделала я выводы, наблюдая эту картину.

— Да нормальный у нас коллектив! — не согласилась Герта. — Мы же не всерьёз угрожаем, а так, нервы успокоить и его вдохновить на точные предсказанья.

— Понятно… Ну что, пойдём шар тырить, или дальше будем собачиться? — посмотрела на сообщников осуждающим взглядом, надеясь, что им станет стыдно, а потом вспомнила, что у нас совесть атрофирована и есть только одно средство поднять боевой дух и вдохновить на ратный подвиг. — Чем быстрей это дело провернём, тем быстрее «культурно» отдохнём. Адель с нами этим делом ещё не занималась, а это непорядок.

— Точно! — встрепенулась Лира, забыв про склоку, схватила виновника скандала за руку и потащила его в сторону здания.

— Лира, ты хоть знаешь, куда нужно идти? — спросила я, догоняя её.

— Он знает, — показала она глазами на притихшего колобка. Феня, наверное, уже раз сто пожалел, что вызвался нам помочь. 

— Да знаю я, куда идти, не паникуйте! Давайте быстрей покончим с этим грязным делом и отдохнём как полагается, а то мне этот сухой закон вот где! — И он провёл рукой по шее. 

Ну, дела-а, и колобка испортили! Теперь и он проникся духом алкоголизма! Что-то эта тяга к распитию спиртного меня стала напрягать, прям напасть какая-то! Мы же, кроме настойки, ничего другого не употребляем, может, есть в ней какой-то ингредиент, из-за которого такая тяга? А если это так, мы влипли! Пока я шла и мучилась вопросом — пить или не пить, — мы подошли уже вошли в здание и оказались возле какой-то двери.

— Феня, где шар спрятан? — тихо спросила Лира, вытаскивая Хапугу из пространственной сумки. Тот молча показал рукой на дверь, опасливо озираясь по сторонам. 

— Что, уже пора? — зевая, спросила сонная крыса.

— Ага, — пыхтя от нетерпения, ответила Лира, опуская любительницу тырить на пол. Крыса носом повела, и в стене появилась дыра. 

— Ну, я пошла. — Домушница медленно двинулась туда, но стоило ей сунуть в нее морду, она тут же попятилась назад. — Я туда не пойду — там кот! — Она, быстро перебирая лапками, забралась на плечо Миры. — Я ещё не готова умирать! 

— И всё? — осмелела я. Кот — это не бог, можно, не таясь, забрать нужную нам вещь. Адель, видно, тоже об этом подумала, осторожно открыла дверь и тут же её прикрыла, и сообщницу знатно перекосило.

— Адель, что там? — начала я вновь паниковать, так как её реакция говорила о том, что там засада!

— Мужик там, большой такой, — не отойдя от потрясения, ответила она, — табуретки будет маловато, чтобы такого вырубить.

— Красивый? — поинтересовалась Герта.

— Я в шоке, отстань… — шёпотом ответила богиня.

— Герта, я не пойму, какая разница, красивый он или нет! Козе понятно, что мы встряли! — тихо возмутилась Мира. 

— Да я так просто спросила, — пожала она плечами. — Что делать-то будем?

Ну сама напросилась! 

— Герта, вся надежда на тебя! — начала я обрабатывать подругу. 

— Чего? — тут же напряглась она. 

 — Ты самая красивая из нас, он, возможно, тоже не лишён привлекательности… — Я посмотрела на Адель, та сразу смекнула, куда я клоню. 

— Не то слово, красавчик — секси! — начала рекламную компанию Адель

 У Герты после слова «секси» глаза заблестели. Но, увы, дурой она не была. 

— Даже пусть он будет богом секса, это нам не поможет шар без последствий украсть. 

— Ещё как поможет! — не сдавалась я. — Тебе, собственно, делать-то ничего не нужно. Порази его своей красотой!

— Чё?! — тихо возмутилась Герта. — Совсем, что ли, умом тронулась?! — Она покрутила пальцем у виска. — Когда это красотой можно было противника поразить?

— Герта, ты у нас не только красивая, но и самая сильная, — привела я второй аргумент.

— Была, до озера, — поправила она меня, окинув осуждающим взглядом. 

— Ерунда! Ты ж боевая демоница, опыт никуда не делся. Тем более, это всего лишь мужик — единственное препятствие, которое мешает нам хорошенько расслабиться.

Герта встрепенулась и приняла грозный вид. 

— Препятствие, говорите? — Закатывая рукава, она решительно направилась к двери, но тут же встала как вкопанная — опять очкует.

— Герта, порази его красотой! — шёпотом подбадривая её, я подталкивала к двери, подруга упиралась, не веря, что красота ей поможет. Я тоже сомневалась на благополучный исход. И всё же была надежда, что в минуту опасности она превратится в грозную демоницу. 

Адель тут же сориентировалась, открыла дверь, и мы с Мирой впихнули Герту в комнату, резко закрыв, подпёрли её. 

— Как думаете, она справится? — Лира подошла и, бесцеремонно оттолкнув Адель, заняла самую выгодную для подслушивания позицию.

— Не знаю, может, мы зря её одну туда отправили? — начала переживать Мира.

— Ну что там? — не скрывая волнения, спросила я главного слухача.

— Кажется, флиртуют, — не отрывая уха от замочной скважины, ответила Лира.

— Ну, раз флиртуют, всё нормально, — немного успокоилась я.

— Ага, он ей колечко дарить собрался, — транслировала Лира происходящее за дверью.

— А Герта что? — спросила я.

— Герта, как порядочная девушка, ломается, — хихикнула Лира и тут же напряглась. — Чё за фигня? — воскликнула она.

— Лир, что случилось? — испугалась я за демоницу.

— Я говорю: фигня, возня там какая-то, — растерянно ответила она.

— Адель, может, Герте табуретку намагичишь? — обратилась я к богине.

— Ой, девочки, кажется, они дерутся! — воскликнула Лира.

— Адель, срочно магичь табуретки — наших бьют! — Я рванула ручку двери.

Открыв дверь нараспашку, с табуретками в руках, мы дружной толпой ворвались в комнату. Как оказалось, бой был, но пострадал мужик, а на столе, поджав ноги, сидела перепуганная подруга.

— Герта, ты его чем? Приставал? — поинтересовалась я, подходя к мужику.

— Ага, чуть не совратил окаянный! — ответила она и дрожавшим от страха голосом добавила: — Вот этим я его приласкала. — Она протянула мне медную статуэтку. Взяв в свои руки грозное орудие от совращения, я не удержалась от комментария: 

— Тяжёленькая…

— Боже-е-е, нам конец! — взвыл Феня и схватился за голову.

— Прекращай панику! — рыкнула на него, надеясь, что это приведёт его в чувство. — Да что не так-то?!

— Катастрофа! Ой, нам хана! — заныл он. 

— Феня… — с нажимом произнесла его имя, намекая, чтобы он наконец объяснил, что мы, собственно, опять натворили! 

— Кэт, это конец! Герта самого Бога Хаоса вырубила, — показывая глазами на статуэтку в моих руках, продолжал впадать в отчаянье.

— Ко… — начала Герта и запнулась, с ужасом смотря на колобка. —  Ко… Кого?

— Феня, я дико извиняюсь, но это всего лишь статуэтка! — не поняла я, почему он с ужасом смотрит на неё, утверждая, что моя подруга её повредила. Присмотрелась — она цела. 

— А я не о ней, я об этом… — Он показал глазами уже на поверженного мужчину.

— А зачем тогда глазами на статуэтку показал?! 

— Так это его статуэтка, — пояснил он.

— Да ладно! — Я подошла к бесчувственному телу, перевернула его, чтобы сравнить оригинал с предметом в руке. — И правда похож, — нервно хохотнула я. 

Демоница взвыла. 

— Точно, и красивый, как ты и хотела, Герта, — рассмеялась Адель.

— М-да, я всегда знала, что культ личности — это не к добру, и вот прямое тому доказательство, — посмеиваясь, показала взглядом на мужчину. Он слабо застонал, явно приходя в себя. — Ёшкин кот! — воскликнула я и ещё раз долбанула божественного по голове, после чего он передумал приходить в себя, а Феничка взвыл с удвоенной силой.

— Всё, мы покойники! Найдёт нас и в пыль сотрёт! — чуть не плача, запричитал он.

— Феня, где чёртов шар? — рявкнула я.

— У меня он, — ответила Хапуга и тут же лишилась трофея — Феня отобрал его.

— А как же кот? — удивилась я, что крыса спокойно разгуливает по комнате.

— Лежит без чувств, — показала она на божественного.

— Серьёзно? — хохотнула я, представляя его в образе кота. — Интересно, зачем он иллюзию кошака накидывал?

— Специально! Он знал, что я за шаром приду, — спрыгивая со стола, ответила Герта.

— И? — не поняла я.

— Он мне рассказал. Сдаётся мне, его оракул круче. — Она тяжко вздохнула, смотря на мужчину.

— И ничего он меня не круче, тут всё дело в шаре, — насупился Феня. 

— Этот гад хотел меня совратить! — неожиданно заорала Герта, и как пнёт бога хаоса по ноге. 

— Ты что, совсем?! — я остановила её, боясь, что пинками приведёт бога в чувство.

— Герта, не хочу тебя расстраивать, но он не совратить тебя хотел, а заявить на тебя права. Колечко-то не жмёт? — спросил пришедший в себя вещун.

— Так… причём тут колечко? — напряглась я.

— Она его пара — мне было видение в шаре. 

— Твою ж… Ты какого не предупредил?! Вещун косячный?! — взвилась Лира, ну а дальше пошла сплошная нецензурщина. Понятно — она отрывается. 

Герта по обыкновению схватилась за сердце, Феня принялся оправдываться, мол, думал, что это очередной сбой в предсказании. В ответ в его сторону посыпались оскорбления, он принялся огрызаться. Я поняла, что, если их не остановить, их сора затянется на долго.

— Молчать! — рявкнула я на них. — Валим отсюда, и срочно! Отложите свои обмороки и нецензурные выражения. — Я открыла портал и дала команду на старт.

Мира и Лира, схватив под руки находившуюся в полуобморочном состоянии Герту, поволокли ее в открывшийся переход. Я взяла статуэтку, стукнула бога по голове ещё раз, чтобы дольше пролежал без чувств.

— Ну, как-то так, — проговорила, поставив предмет стол.

Соратники встретили меня с немым вопросом в глазах, и всё же первым решился его озвучить Феня:

— Чё делать будем? Он же теперь нас искать начнёт. Уверен, его мести нам не избежать…

— М-да, сложный вопрос, тут без пол-литра не обойтись, — высказалась я, поскольку никакой умной мысли в трезвую голову не пришло. Не знаю, как мои соратники, а я пребывала в шоковом состоянии после всего этого. 

— Согласна, нужно выпить, — поддержала меня Лира и остальные члены команды. Больше всех кричала Герта, улепётывая от своего жениха, что жаждет напиться и забыться. 

Надеюсь, что распитие лекарства поможет нам забыть горести и найти выход. «Главное, чтобы не наоборот», — тут же мелькнула мысль.

Мы сидели с братьями и ждали вестей от друга. Было интересно посмотреть, как наши неугомонные женщины провернут свою операцию.

— Адимис, может, не будем дожидаться Ларииона, посмотрим на наших крошек… — и только Эд произнёс слово «крошки», из портала не вошел, а вылетел наш друг, и, судя по перекошенному гневом лицу, он был на взводе. А учитывая, что у него во лбу звезда горела, то есть наливался синяк, стало понятно — что-то пошло не по плану.

— Ну, знаете, — начал он, — у вас не жёны, а… — тут он запнулся, явно осознав, что нас больше и если оскорбит их, будут проблемы. — Мало того, что воровки-рецидивистки, так они ещё и мокрушницы!

— Лари, не наговаривай на наших крошек, — решил я вступиться за ведьмочек.

— Крошек? — как-то зло рассмеялся он. — Если хочешь знать, твоя в этой банде вообще главарь, мало того — именно твоя «крошка» дважды долбанула меня со всей дури статуэткой по голове. Будь на моём месте кто-то другой, его бы жизнь оборвалась! Да когда же нашему наказанию придёт конец! Мне кажется, что мы с лихвой заплатили за бунт…

— Ты бы, друг, шишку убрал, что ли, а то как-то Богу Хаоса не солидно с таким украшением щеголять, — хохотнул Дрейк, тем самым прервав обвиняющий монолог друга.

— Действительно, убери украшение и прекрати стенать, мы как никогда близки к нашей цели. Лучше расскажи, как всё прошло? — стараясь не ржать, попросил его рассказать подробности.

— Вот же, совсем забыл об этом, — ругнулся он, щёлкнул пальцами и тут же сел в материализовавшееся кресло. — Да как тут не забыть, — продолжил он жаловаться на наших девочек. — Представляете, накинул иллюзию кота, чтобы крысу, которая должна была воровать шар, спугнуть, зная, что ваши, судя по предсказанию, отправят мою пару отвлечь меня. Понимаете? Отвлечь! Но не попытаться грохнуть! — вновь возмутился он.

— По твоим словам, первая тебя решила пришить Герта, так? — допытывался я.

— Так, — не стал он отрицать, по его лицу было видно — демоницу ждут серьёзные испытания за такое обращение с ним.

— Тогда причём тут моя Кэт?

— Как причём? — он от переизбытка чувств даже всплеснул руками. — Когда моя меня отоварила, благо успел артефакт активировать, хоть и с боем. Так вот, меня моя ударила, я тут же прикинулся поверженным, чтобы они смогли украсть то, за чем пришли. Твоя ведьма начала меня обвинять в культе личности. Лежу и думаю: вот кто так грабит? Им нужно шар хватать и бежать, а она демагогию развела. Короче, дай, думаю, сделаю вид, что прихожу в себя, ну и застонал, намекая, мол валите отсюда нахрен. А она хрясть меня статуэткой по голове! Пришлось заткнуться и дальше изображать, что без сознания. Но твоей показалось этого мало, она перед уходом меня для верности ещё раз отоварила по голове. И кто она после этого? Мокрушница и хулиганка! У меня два демона в кустах в образе сусликов без сознания валяются, и это её рук дело!

— Хочешь сказать, их тоже моя Кэт вырубила? — поразился я кровожадности своей пары.

— Нет, она только руководила, а вырубила их моя пара и богиня.

— Слушайте, давайте уже посмотрим, я просто от любопытства изнываю, — взмолился Эд.

— Смотрите, только не смейте надо мной ржать! — предупредил нас друг.

— Ещё чего! — отмахнулся я от его просьбы. — Ты мне лучше скажи, то, что мы просили, сделал?

— Обижаешь, всё как договаривались! — усмехнулся друг.

Когда мы стали просматривать приключение наших шальных жён и их сообщников, ржали всё, даже пострадавший от них Лариион.

Для проведения общего собрания, которое плавно должно переходить в лечение нервов, мы выбрали ничем непримечательную гостиницу, так как светиться нам было никак нельзя. Ведь кто знает, через сколько времени очухается стукнутый трижды по голове божок, страдающий культом личности? Интересно, моя методика лечения ему поможет избавиться от столь странного недуга? Как пить дать после пробуждения кинется на поиски невесты и виновников побоев, чую, что ещё и за охранников отвечать придётся. И если невесте, кроме сексуального домогательства, ничего не грозит, то нам он точно шеи свернёт за нанесение телесных и моральных повреждений. Прям хоть к мужу возвращайся, чтобы спасти свою шкурку, — жить-то хочется, но и это опасно. Да что ж такое?! Как ни крути, а репрессиям быть. Пока я впадала в отчаянье и сетовала на незавидную судьбу, Хапуга накрыла стол. Первой взяла слово Мира:

— Ну, какие предложения? — разливая лекарство, спросила она.

— А какие тут могут быть предложения? Ясень пень, что нам хана! — выдвинул свою версию наш вещун, даже не заглядывая в свой злополучный шар, из-за которого мы все огребём.

— Может, мужьям сдаться? Они точно нас в обиду не дадут, — как-то неуверенно предложила Лира, попутно глотая слюну, смотря на настойку.

— Не вариант, если мы им сдадимся, нам вдвойне хана, так как за разрушение храмов и подрыв авторитета они нам такое устроят... Не говоря о козлах скользящих и нашем побеге, — обрисовала я развитие событий в случае добровольной сдачи врагам.

После моего монолога все тяжело вздохнули, а Герта начала вновь рыдать навзрыд.

— А ну прекратить потоп! — Мира стукнула по столу кулаком, да с такой силой, что чуть рюмки с налитым лекарством не попадали.

— Эй, сестрёнка, просьба приказы отдавать не так буйно, — хватаясь за свою рюмку, остудила пыл дебоширки. — А ты, невестушка, горем убитая, прекращай слёзы лить, прям стыдно за тебя, демоница ты или кто? — Так как в нашем коллективе и чувство стыда — дефицит, безутешная Герта продолжала лить крокодильи слёзы. Пришлось воспользоваться благородными мерами, то есть шантажом. — Герта, ныть будешь — настойку не дам! — рявкнула я.

После моих угроз горький плачь славянки резко прекратился.

— Всё, я в норме, — шмыгнув носом, ответила она.

— Ну, раз в норме, может, выпьем по первой, а? — подала голос Лира, с мольбой смотря на народ.

Тут никаких возражений не было, и мы без тоста выпили по первой стопке, прислушалась к себе на предмет умных мыслей — штиль. Смотрю — и у других такая же история, не сговариваясь, мы налили ещё по одной, затем повторили и только после четвёртой смогли думать.

— Слушайте, а что мы паримся? Герта же была без личины, как и мы, а значит, кипиш отменяется! — обрадовалась я, что наконец мозги встали на место.

— Точно! А я алиби сделаю, ну, типа, мы у моей бабушки всё время провели, — поддержала меня Адель.

Тут нас всех мандраж отпустил окончательно, и жизнь заиграла новыми красками. Веселились мы до полуночи, как говорится, отвели душу и завалились спать довольные и умиротворённые.

Утром, плотно позавтракав, вернулись в тюрьму строгого режима, то есть в Академию младших богов в приподнятом настроении. Но наша невестушка, падла, решила-таки испортить нам настроение.

— Слушайте, я вот о чём думаю, — начала она делиться пагубными для наших нервных клеток мыслями, — мы же не всю жизнь под этими личинами ходить станем, что будем делать, когда их снимем?

После её слов народ замер и позабыл, как дышать, было слышно, как у нас шестерёнки в мозгу заработали, ища выход. Вот кто её просил думать, ведь так хорошо всё было!

— Когда придёт время, мы уже с мужьями помиримся! — первая отмерла Лира. — И они Богу Хаоса наваляют.

— Но-но, попрошу моего не трогать! — тут же заступилась паникёрша за своего трижды стукнутого жениха.

— Ого, уже и твой! — хохотнула Мира. — Кстати, ты нам так и не поведала, каким это способом он умудрился тебя окольцевать.

— Точно! Ты снять-то его можешь? — Не скрывая ехидства интересуюсь.

— Я? Нет! — тут же покраснела Герта.

— Опачки! Если мне не изменяет память, ты дала согласие быть его женой, я же ничего не путаю? — напомнила ей, как «мудрая» демоница отчитывала меня, когда я маху дала. Не смогла скрыть своего сарказма по этому поводу.

— Я… я… — начала она заикаться.

— Отставить заикания, а ну колись, как ты смогла так лохануться? — приняла я грозный вид, как палач в пыточной.

— Как-как… Да я вообще считала, что это просто флирт! — занимая место на диване, принялась плакаться она.

— Считала она, — начала бурчать Лира, недовольная тем, что Герта заняла её место.

— Теперь сто пудово он её искать будет, как и Эд Миру, — расстроилась я. — Феня, ты по своему шарику можешь посмотреть, когда нам в мир иной собираться? — Попутно прикидывала, насколько быстро я смогу собрать свои пожитки в случае экстренной эвакуации из этого мира.

— Хорошо, посмотрю, но вечером, мне к нему привыкнуть ещё нужно, контакт наладить, — поглаживая добычу рукой, ответил он.

Ладно, побег временно отменяется.

— Если нужно, то налаживай, конечно. — Встав, я направилась в лабораторию.

— Кэт, ты куда? — подхватилась Лира.

— Пойду зелье готовить, чтобы плетение магии лучше увидеть, так как только месть поможет поднять мое настроение. А то с такими потрясениями я скоро совсем размазнёй стану.

— Я с тобой, — она тут же упала мне на хвост.

До обеда мы с Лирой и Нерушем занимались тем, что варили зелье, и благодаря этому смогли отвлечься. Оставив настаиваться, мы с остальными членами банды отправились на обед. Там мы встретились с нашей новой подругой.

— Адель, собери вечером всех обиженных и оскорблённых богинь, буду речь толкать, — тут же я перешла к делу, ибо месть — это святое, и грех его откладывать на потом.

— Да? И о чём? — насторожилась она, наверное, подозревая, что мы вновь готовим вылазку в другой мир для грабежа. Она, наверное, от последней ещё не оправилась. Если так, то ошибается — мы в этом ещё шороху не навели, пусть другие миры пока подождут.

— Мы же собрались отомстить нашим обидчикам, так вот, чтобы быстрее найти брешь в блоке, нужно, чтобы девчонки ночью занялись этим вместе с нами.

Напряжение из взгляда Адель пропало.

— Что, и зелье уже готово?

— Готово будет завтра, а сегодня нужно провести для наших жертв вводное занятие.

— Хорошо, сегодня всех надёжных оповещу о сборе. Кстати, а где собираться будем?

— Не знаю, — пожала я плечами. — А где лучше? — обратилась к ней за советом, ведь Адель тут всё лучше нас знает.

— Есть актовый зал, скажем, что будем готовиться к балу, — подала она идею.

И только мы с ней закончили разговор и зашли в столовую, нас ждал очередной удар.

— Ой, девочки, — восхищённо лепетала какая-то богиня с фиолетовыми волосами — сразу видно, идёт на любые хитрости, лишь бы привлечь к себе внимание. — Вы слышали, теперь и Бог Хаоса будет у нас преподавать!

«Это финиш», — подумала я, и мой глаз предательски дёрнулся.

— Нам конец, — пискнула Герта и начала заваливаться.

— Полный! — ловя её, процедили сквозь зубы Лира с Мирой.

Девчонкам чудом удалось поймать демоницу, народ в столовой затих и в недоумении уставился на нашу дружную компашку. Да и понятно, где это видано, чтобы боги, пусть и младшие, страдали таким недугом? Или, может быть, страдают, а мы не в курсе? И только я стала искать причину для объяснения, по которой случился этот конфуз, нас уже ждал очередной удар судьбы в виде ненавистной четвёрки.

— Что здесь происходит?! — взревел Бог Хаоса, увидев полулежащую на руках у девчонок невестушку.

Я воспылала праведным гневом — вот зараза, своим обмороком нас подставила! М-да, сплошное огорчение, мало того, что подруга совсем плоха стала, так ещё и враги просто с невероятной скоростью множатся, а главное, все, как на подбор, нервные какие-то! Точно, это — карма! Я сразу догадалась, в чём корень зла, правда за что, не поняла. Прикинула так и эдак — ничего в прошлом такого не совершала, чтобы так катастрофически не везло. А значит, карму отрабатываем авансом — успокоила себя. И принялась, как обычно в таких случаях, безбожно врать…

— Обморок у неё из-за усиленной физической нагрузки. — А вдруг прокатит? И нам дадут послабление, а то, ей богу, я скоро от этой зарядки по утрам свихнусь. Где это видано, чтобы ведьмы, как пуганые тараканы, по полигону носились? Нам вообще физические нагрузки противопоказаны: кровь в голову — мозг в отключке, а это опасно для окружающих, полоумная ведьма — это ж катастрофа!

— Адептка, что вы такое говорите, какая физическая нагрузка, у вас же было два выходных дня? — влез мой.

Смотрю — злится голубчик. М-да, прокололась, но тут же нашла выход из патовой ситуации. Нас голыми руками не возьмёшь!

— Это вы ей скажите, — показала рукой на бесчувственную демоницу, — что в выходной зарядку делать опасно! А то она заладила: зарядку нужно делать каждый день, вот и результат. Еле от неё отбились, а то так же валялись бы тут без чувств. — Я тяжело вздохнула, нужно было бы ещё для пущей убедительности слезу пустить, но, увы, не получилось.

— И вы хотите, чтобы я в эту чушь поверил? — не сдавался мой зловредный мозгоклюй, и все четверо вражин принялись расстреливать меня взглядом.

Прям как на казни себя ощутила, её богу! Но ведьмы без боя не сдаются, и я тут же стала судорожно искать выход, что соврать, как вдруг помощь пришла откуда не ожидала — от поклонниц наших мужчин. Видать, они решили, что это очередной наш хитроумный план, и тут же решили присоединиться к нему.

— Да-да, адептка Кэтис права, я сама от такой нагрузки в обморок упала недавно, — подходя к нам, сказала стройная рыженькая богиня — красотка, между прочим.

Во мне зашевелился червь ревности, но тут же был придавлен, так как сейчас не время для личных переживаний, тут грандиозный кипиш назревает, это в лучшем случае, а про худший даже и думать не хочу. На моё счастье к разлучнице подключились и другие не менее обворожительные барышни. Врали они слаженно, даже я заслушалась, да и мои сообщницы потеряли дар речи от их выступления. Мало того, Герта пришла в себя и тоже с недоумением следила за происходящим, при этом её челюсть порядком отвисла, и она здорово смахивала на психически нездоровую деву, только слюнок для полного образа не хватало. А меж тем наши спасительницы вошли в раж и продолжали самозабвенно заниматься плагиатом, но на этот раз я была даже за, так как обманывать одной — это хорошо, а толпой — ещё лучше.

После всеобщей бессовестной лжи мой беззвучно матюгнулся, наверное, надеясь, что никто не поймёт. Вот это он зря, я по выражению глаз определю, когда матом покрывают. Вот же наглец, девушек — и матом?!

— Адептка Гертруда, это правда? — задал вопрос и испытующе уставился на подругу Бог Хаоса.

Гертруда? Интересно, когда этот трижды стукнутый по голове узнал, как нашу невестушку зовут? Что-то мне подсказывает, нас нагло развести решили!

— Да, это так! — тут же она подобрала порядком отвисшую челюсть и мужественно выдержала сканирующий взгляд жениха. А затем, наверное, и до неё дошло, что он её по имени назвал, так как другой причины найти не могу, по которой эта зараза в очередной раз заваливаться начала.

— Достала, падла! — не выдержала Лира и перешла на русский ругательный, ловя при этом подругу.

Ёшкин, кот! Мы никогда не были так близки к провалу! Наши знают, что только Лира так безбожно матерится. И только я собралась уже, как обычно, впадать в отчаянье, как нас вновь спасла божественная саранча. Никогда не думала, что они на такую несусветную глупость способны. Я, конечно, в курсе, что любовь на мыслительные процессы влияет, но не так же! Я всегда считала, что боги — умнейшие создания, а тут такое! Нет, не всех поразил недуг глупости на любовной почве, но пятерых несчастных он накрыл основательно, иначе как объяснить их матерный сленг, да такой, что я потеряла дар речи, не говоря уже про Лиру. Та даже вначале дёрнулась к сумке, наверняка чтобы достать заветную тетрадь, но вовремя опомнилась, видать, поняла, что нас чуть под монастырь не подвела своим желанием записать витиеватые выражения.

Но самое поразительное —  не смотря на то, как эти ненормальные нецензурно выражаются, я испытала чувство, неведомое мне ранее, — отвращение. Посмотрела на остальных членов нашей банды и поняла, они такого же мнения, если я, конечно, не ошибаюсь. И всё же, судя по мимике их лиц, мои сообщницы были явно не в восторге от местного сленга. Кроме Герты — та находилась вне зоны действия сети — в отключке.

Пока божественные красотки убивали наш слух местным нецензурным фольклором, а мой, как вулкан, готовился к извержению, я мелкими шажками пятилась к выходу, так сказать, разведать путь к отступлению. И стоило мне оказаться в коридоре, как мой взгляд зацепился за спасителя — Кариима. Тот, конечно, не в курсе, что на него сейчас будет возложена ответственная миссия по спасению нас любимых, и, уверена, этот гад начнёт упираться, но это он зря — ведьма в период опасности становится чертовски убедительной и невероятно изобретательной на месть.

— Карим, как же я рада нашей встрече! — Нагнала жертву своих коварных махинаций и вцепилась мёртвой хваткой в его руку.

Смотрю на нашего будущего «героя» с обожанием, а его при виде меня знатно так перекосило. Ага, не рад, значит, ну это нормально — учитывая недавние события, другой реакции быть и не могло, сразу видно — не простил он нас. Но, с другой стороны, когда ведьму волновали чужие чувства? Да никогда!

— Тебе чего, злыдня? — спросил наш спаситель, убивая меня взглядом.

Ой, да ладно, я и не такие красноречивые взгляды выдерживала.

— Но-но, ты это, следи за своим речевым потоком, а то, неровен час, на плотину мести нарвёшься! — предупредила его о последствиях.

Верно расценив мой посыл, несчастный проникся, а точнее, трухнул.

— Извини, погорячился, — тут же в нём проснулся инстинкт самосохранения. — Ты чего хотела?

— Я? Да ничего! Шла, увидела тебя, дай, думаю, спрошу, который час, ну или узнаю про погоду, — начала ёрничать.

— Чё? — завис он.

— Не чёкай и не задавай глупых вопросов — не получишь глупых ответов! Разумеется, по делу подошла, — решила из тебя героя сделать!

Тот нервно сглотнул. Видимо, догадался, что героя ему присвоят посмертно.

— Я тебя умоляю, давай обойдёмся без героизма с моей стороны! Готов прожить с пятном труса на репутации! — попытался он спаси свою жизнь.

Ага, сейчас, так и я и отстала!

— Да ладно, так уж и готов? — деланно я ужаснулась.

— Да! — с гордо поднятой головой ответила моя жертва.

— Ты о детях подумал?

— Каких ещё детях? — растерялся бедолага.

— О твоих, разумеется, не о моих же.

— Кэтис, с тобой всё нормально? — Постучал пальцем по своей голове, смотря мне в глаза, наверное, надеясь увидеть в них нездоровый блеск. — У меня детей нет, если что, — развёл он руками.

— Будут! Не сейчас, конечно, но когда-нибудь обязательно. Неужели ты готов их опозорить? Каково им будет жить с пятном позора?! — Я состроила такое страдальческое лицо, что товарищ спёкся.

— Ладно, уговорила, провокаторша. Что нужно? — тяжело вздыхая, спросил он.

— Вот, это уже другой разговор! — потирая руки от удовольствия, перешла к сути дела: — Короче, так, меняем сценарий!

— Что?! — заранее испугался он.

В принципе, правильно сделал — роль у него хоть и героическая, но травмоопасная. Уверена — он огребёт по полной. А может, кончится всё и летальным исходом. Ну, это не страшно, главное — не мы.

— Кариимчик, да не трясись ты как осиновый лист на ветру, я же тебе, ей-богу, не враг! — посмотрела на свою жертву, словно любящая мать на сына, в надежде, что поведётся.

— Ясный перец, не враг, ты — ведьма, и этим всё сказано! — ишь ты, не повёлся.

Но изобразить обиженную и оскорблённую сам бог велел. Вот же, опять бог, хоть присказки новые придумывай! Тьфу-тьфу на божественных всех разом, так, на всякий случай, как говорится: не вспоминай лихо, пока тихо!

— Не думала, что ты не толерантен… — начала было я умничать.

— Чего? — не понял он значения слова.

— Эх, темнота, толерантность — это терпимость к иному мировоззрению, образу жизни, поведению и обычаям.

— Кэтис, попрошу не путать понятия, ведьма — это зло!

Перегнул-таки он палку, так как ведьмы — самые милые женщины во всех мирах, если, конечно, их не обижать. А вот если обидеть… то, конечно, да, держи фашист гранату. А что, каков посыл — таков ответ.

— Совсем, что ли, страх потерял?! Ты на кого, малёк, пивом дышишь, на мать божественной демократии?! — воспылала я гневом.

— Знаешь что, мать дермократии, — переиначил он слово на свой лад, вот же поганец!

Хотя этот вариант больше подходит к значению слова, так как у нас на Земле, если начинают где-нибудь демократию прививать, всё — писец стране: ни производства, ни рабочих мест, в итоге люди без работы в лучшем случае, а в худшем начинается гражданская война с делёжкой всего, что ранее не украли. Одним словом — хана всему и всем. Но он-то не в курсе всего этого, поэтому я прищурила глаза, изобразила вселенское зло и…

— Отомщу! — прошипела, как змея, в ответ.

— Не нужно, — тут же он дал задний ход, — я это, погорячился.

Присмотрелся ко мне — я ещё зла, и добавил:

— Давай потом поскандалим, а? — Уже умоляюще посмотрел на меня, и этот взгляд говорил о том, что на страсти-мордасти он не настроен. Да и у меня, к глубочайшему сожалению, на это благое дело времени не было.

— Ладно, потом так потом, — согласилась и тут же перешла к главному: — В общем, так, Кариим, теперь ты — пара Гертруды…

— Кэтис, что-то меня твоя замена напрягает… — начал он упираться, но, увидев мой предостерегающий взгляд, сдулся. — Ладно, пусть будет Гертруда, что дальше?

— А дальше мы сейчас врываемся в столовую, ты подхватываешь бесчувственную тушку невесты и тащишь её к нам.

— И всё? — не поверил он, что я его только в грузчики наняла.

— Не совсем, конечно, ты при этом должен изобразить беспокойство о любимой.

Я решила не раскрывать ему всей правды, уверенна, узнай он, кто её жених, на него мои угрозы не подействуют. Сто процентов упрётся рогом, одно дело — месть, а вот кранты от Бога Хаоса — это уже посерьёзнее будет.

— И всё? — не поверил он, что всё так просто.

— Да!

В итоге мы рванули обратно в столовую, откуда до сих пор доносились нецензурные выражения пришибленных любовью богинь. Услышав это, Кариим в недоумении посмотрел на меня.

— И не говори, ужас, что творится. Я сама в шоке, а вот Гертруда не такая стойкая оказалась, услышав местный сленг, вообще лишилась чувств, прикинь? — решила хоть так объяснить бессознательное состояние подруги.

Видать, его сильно впечатлила речь богинь, что поверил и тут же вжился в роль. Изобразив на лице беспокойство, он с криком:

— Любовь моя, что с тобой?! — Подлетел к Лире с Мирой, выхватил из их рук демоницу, завалил её на плечо, как мешок картошки, резко повернул к выходу и, развивая при этом крейсерскую скорость, дал дёру из столовой, словно за ним все черти ада гнались.

Он так быстро всё провернул, что наши вражины — мужчины — растерялись от его прыти. И не только они — матершинницы тоже от удивления замолкли. Зато моя банда была на высоте: запричитали все разом, как наседки, когда к тем в курятник за яйцами заходят, с оханьем и аханьем покинули столовую, не уступая в скоростном режиме Карииму. И пока боги были в ступоре, я тоже поспешила скрыться из эпицентра проблем. Как говорится, спасайся кто может!

Догнать свой табун мне не удалось. Но, когда я вошла домой, Герта уже лежала на диване, а народ, отойдя от неё на метр, с грустью смотрел на бесчувственное тельце.

— Кэт, как думаешь, привести её в чувство экстренно или подождать, когда сама к нам вернётся? — задала риторический вопрос Лира, а сама уже направилась к графину с водой.

— Лир, может, не стоит так рисковать? Второй раз красивыми ходить как-то неудобно, что ли, — решила предостеречь подругу от опрометчивого шага Мира.

— Неудобно спать на потолке — одеяло сваливается, — пробухтела Лира, беря графин и хватаясь за спину, — лежит, падла на моём диване, а я спину сорвала, ловя её! — Кряхтя, она подошла к «умирающей», резко плеснула из графина ей в лицо воды и с ловкостью горной серны отскочила на безопасное расстояние.

Герта, как обычно, резко подскочила и, не открывая глаз, начала размахивать своими клешнями. Одно радовало, что поблизости с этой агрессивной особой никого не было.

— Лира, ну ты и ловка! — похвалила свою подругу.

— А то! Безопасность — наше всё! — держась за поясницу, ответила она, зло смотря на Герту. — Эй, ты, малахольная, кончай воздух мутузить, — обратилась она к нашей невестушке. Та резко открыла свои гляделки.

— Я? —та выпучила глаза, осматривая своё место локации.

— Ты, убогая, кто ж ещё! — продолжала пылать праведным гневом Лира.

— Но-но, попрошу не оскорблять меня! — возмутилась Герта.

— Рот закрой, коза падучая, я по твоей вине спину сорвала, и вообще чуть из-за тебя не запалились! — разошлась не на шутку подруга.

— Не может быть! Лир, ты это, прости меня, сама не знаю, что со мной происходит, как узнала, что мой тут преподавать будет, от ужаса сознание потеряла, а когда меня по имени назвал, повторно ушла в небытие, — чуть ли не плача ответила наша хворая.

Жалка-то как её стало.

— Так, я не понял, а кто её? — тут же всполошился Кариим, так как осознал, что его опять подставили.

— Бог хаоса, кто же ещё! — ошарашила его новостью Лира.

— Мля-я-я-я-я-я, — взвыл он, хватаясь за голову, — лучше бы ты отомстила, Кэтис, теперь всё — хана мне. Хотя нет, это тебе хана, сейчас я твою дурную голову откручу, ведь там только дурные мысли рождаются, после которых у других проблемы начинаются! — направился он ко мне.

— А ну отставить членовредительство, и прекращай впадать в панику, он же не знает, что она — его невеста! — решила хоть как-то успокоить его, отходя от несчастного на безопасное расстояние. Не помогло, поэтому пришлось припугнуть его: — Тронешь меня — и тебя Адимис в порошок сотрёт! — услышав имя моего супружника, Кариим остановился как вкопанный, только дёргавший глаз говорил, что он потерял уйму нервных клеток.

— Что б тебе… — начал он, но его прервала Хапуга.

— Народ, давайте разборки оставим на потом, тут к вам через три минуты гости нагрянут. Кто — говорить, конечно, не нужно! — обрадовала она нас.

Кариим, услышав новость, чуть, как Герта, не лишился чувств.

— Всё, мне конец! — взвыл он.

— Да прекрати ты паниковать! Иди в свою комнату, и, что бы тут ни происходило, не смей нос высовывать. Выйдешь, когда я тебя позову. Усёк?

— Угу, — ответил он и скрылся в своей комнате.

— Так, девочки, эти нахалы как пить дать без стука к нам ворвутся, так что начнём их обучать хорошим манерам, — решила озвучить свой план.

— Ага, давай, а как? — тут же согласилась Лира и уставилась на меня в ожидании приказа.

— Как-как, раздевайтесь, — тут же огласила начальный план действий.

— Чё?! — заорали в голос подруги, а сами принялись разоблачаться — вот это я понимаю, соратники.

Когда Лира осталась в одном неглиже и собралась с ним распрощаться, уже не выдержала я:

— Лира, я тебя умоляю, ну не совсем же!

— Да? — замерла он. — Уф, ты меня успокоила, а то я думала, сейчас придётся голой задницей светить перед мужиками, — с облегчением вздохнула она.

— И ты бы на это пошла? — поразилась я.

— Конечно, пошла, куда деваться, жить-то хочется, — невозмутимо ответила подруга, и только я хотела высказаться по поводу того, что она развратница малолетняя, как открылась дверь, и, как я предполагала, наши благоверные ввалились в комнату без стука. А зря, стучаться не просто так придумали.

Вы, наверное, слышали, как звучит сирена скорой помощи? А теперь представьте: пять сирен разом взвыли, правда, пятая — Адель — перешла в конце на ультразвук. Вот и они не слышали, мало того, у них от вида нас глаза на лоб полезли. Но они даже не покраснели, бесстыжие! Зато мы орали так вдохновенно, что окна завибрировали, а мужчины, получив контузии, к сожалению, лёгкой степени тяжести, вылетели из комнаты пулей. На наш надрывный зов о помощи прилетела взволнованная Фугу, при виде неё мы закрыли рты и прекратили издавать душераздирающие звуки.

— Что за… — начала она, увидев нас полураздетых, и, видать, сопоставила четверых мужчин, стоящих возле нашей комнаты, явно пытавшихся избавиться от временной глухоты, поняла, что нас напугали.

— О, мадам Фугуус, — начала я первая изображать оскорблённую деву, — эти нехристи пришли надругаться над нами, бедными и невинными! — оговаривая мужчин, я и мои верные соратницы быстренько начали одеваться.

— Что значит — надругаться? Как? — внимательно следя за нашими действиями, попыталась понять, в каком месте мы невинные.

— Что значит как? Очень просто…

И только я продолжила наглым образом оговаривать вражин, как раздался стук в дверь, и, не дожидаясь разрешения войти, эти гады ввалились вновь. Этого хамства никто из нас вытерпеть уже не мог, и мы, не сговариваясь, схватили первые попавшиеся предметы в руки и швырнули в нарушителей спокойствия, за исключением, конечно, Адель — она-то понимала, мы, если жаренным запахнет, личины снимем и, возможно, избежим наказания, а вот она — нет.

Наши метательные снаряды, конечно, не достигли цели, но наш посыл нахалы поняли, правда, не покинули нас.

— Поделитесь с нами, адептка Кэтис, как мы собрались над вами, бедными, надругаться? — процедил сквозь зубы мой благоверный особенно последнее слово.

— Не маленькие, вам ого-го сколько лет, так что сами знаете значение этого слова! Или склероз подкрался незаметно? — от злости я забыла, что меня могут тут и прокопать.

— Хамим? — усмехнулся он зло. — Или напрашиваемся?

— Не-а, огрызаемся! — не осталась я в долгу. Но во мне закралось подозрение, что всё-таки нас раскрыли.

— Понятно, значит, мы вас домогались. Забавно, а не подскажете как? — ехидненько спросил он.

— А может, вы нам подскажете, что вам нужно было от нас, полуодетых дев? — перевела я стрелки.

— От вас нам нужно ровно столько, сколько и от остальных адептов — соблюдение дисциплины! — изобразил саму строгость мой «дорогой».

— А когда мы её нарушали? — возмутилась Лира.

— Конкретно вы, адептка, когда начали ласкать наш слух нецензурными выражениями, — ответил уже Дрейк.

— Ну, извините, когда спину срываешь, за словоизвержением не следишь! — насупилась она, хватаясь за спину.

— Что значит спину сорвала?! — всполошился её муженёк и выдал себя. Теперь я была уверенна на девяносто девять процентов — нас раскрыли.

— Адептка, если у вас действительно проблемы со здоровьем, сходите к лекарям, пусть вам помогут, а с ненормативной лексикой советую завязать, так как за это предусмотрено наказание — две недели плюсом к учёбе!

Вот почему у меня муж такой вредный?!

— Не было такого ранее! — возмутилась уже Адель.

— Не было, теперь есть, — невозмутимо ответил мой.

Что б тебя моль почикала!

— И почему вы решили раздеться в гостиной комнате? — задал провокационный вопрос Адимис.

Думал, я не успею придумать отмазку. Ага, держи карман шире, ведьмы не хуже угря выскальзывать из захвата умеют.

— Мы решили мерки снять, ведь бал скоро, а красивые наряды мы не имеем права магией сварганить, вот приходится, как простым смертным, к портным обращаться.

— Да? — изобразил удивление он. — Могли бы в ателье это сделать, а не тут, тем более у вас и знаний таких нет, чтобы правильно мерки снять!

— Вот тут вы ошибаетесь, есть у нас знания, я ещё, например, умею крестиком вышивать! — решила похвастаться своим умением, правда, не стала уточнять, где и чем это вышивавшие грозит моим жертвам.

— А я гладью! — влезла Адель.

— А я бисером! — тут же подала голос Лира.

— А я выжигать паяльником умею, — уже похвасталась Герта, правда, не уточнила, где и для чего, уверена, она про пытки говорит — с неё станется.

— Всё, хватит, верю, что вы мастерицы на все руки. Кстати, а где Кариим?

— А зачем вам наш сосед? Он-то матом не ругался, а подругу помог донести домой, — решила заступиться за невольного соучастника.

— Я что, должен отчитываться перед вами, адептка, зачем мне нужен ученик? — разозлился-таки мой дорогой.

— Нет конечно, и всё же зачем? — решила довести его до белого каления.

— Мадам Фугуус, этих, — показал он на нас глазами, — на болото, отрабатывать наказание!

— За что? — удивилась она.

— Много на себя берут, впредь будут с уважением разговаривать со старшими, и вообще, проведите воспитательную работу с вашими подопечными, а то совсем не умеют себя вести!

Со старшими, значит? Ну-ну, я это запомню — закусила я удила. А с другой стороны, если бы они нас раскрыли, то точно на болота не отправили бы. Я расслабилась от осознания того, что, кажется, тревога была ложной.

— Так рано им туда, не обучены! — попыталась она заступиться за нас.

— Через три месяца они буду готовы, так что как только, так сразу. И ещё, я лично проверю, как они справятся с поставленной задачей.

— А что им делать: осушать болота или заселять? — решила уточнить она.

— Пусть вначале осушать научатся! А вас, адептка, жду в восемь часов у себя в кабинете с отчётом! — разворачиваясь к выходу, «обрадовал» душегуб.

— Ага, бегу и тапочки теряю! — не выдержала я и нахамила вновь, а потом, как осознала, что ляпнула, испугалась знатно, особенно после того, как увидела перекошенное гневом лицо муженька.

— Что вы сказали, адептка? — с угрозой в голосе спросил оскорблённый ректор.

— Буду ровно в восемь, — тут же внесла поправочку, так как уж больно кровожадный взгляд был у мужа, аж в дрожь бросило от него.

Стоило только уйти этим извергам, Фугу повернулась к нам и, сокрушаясь, начала:

— Кэт, ты что, специально на неприятности нарываешься или думаешь, раз Адимис — твой муж, то он тебе позволит хамить? Если так, то ошибаешься, — он не щадит никого, если в ярости, так что на твоём месте я бы не испытывала его терпение. Тем более тебе ещё отвечать придётся за свои проказы, которые ранее совершала, так что не усугубляй своё и так незавидное положение.

— А развестись с ним можно? — тут же струхнула я, вспомнив его недавний взгляд, которым он меня одарил. Попутно вспоминая, есть ли мир, в котором он меня не отыщет.

— Нет, развестись нельзя, а вот умнеть, думаю, уже пора начинать. — Тяжело вздыхая, села она на стул. — В общем, так, девоньки, сейчас вам нужно быть тихими и незаметными, если будете и дальше так вести себя, то расплата не заставит себя долго ждать, и то, что они ваши мужья, вам не поможет.

— Как Вы думаете, они уже знают, кто мы? — тут же озвучила я волнующий меня вопрос.

— Точно сказать не могу, и если даже и знают, то уверена, ждите с их стороны подлянок, так как они ваши выкрутасы без ответа не оставят, а значит, будут мстить.

— Что значит мстить?! Как же так?! Они же боги, а не ведьмы, это нам положено мстить, а не им! — уже не выдержала Мира.

— А вот так, мстить будут с божественным размахом, так что у вас только один выход: учиться в усиленном режиме, чтобы с достоинством им ответить, или же стать тихими и послушными жёнами — других вариантов нет.

М-да, перспектива, конечно, не радужная, но вот если Фугу права, и если мы ударимся в учёбу, то сможем им противостоять.

— Я за учёбу, так как тихой и послушной быть не смогу, лучше сразу со святыми упокой! — решила высказать своё мнение.

— Со святыми не получится, они вам этого не позволят, обряд пройден, а значит — всё, вам от них не скрыться.

И при этом у неё взгляд стал какой-то гарусный. Вернее, словно она что-то знает, а сказать не может. Ох и не нравится мне эта недосказанность.

— Вот же засада! — взвыла Лира. — Выбора-то нет, придётся учиться.

— Ладно, что икру мечешь, знания ещё никому не вредили, — решила пожурить её.

— Рада, что вы меня правильно поняли, — вставая со стула и направляясь к выходу, похвалила нас Фугу, что не вписывалось в её прошлое поведение.

Что-то с ней не то, теперь я точно уверена. Не могла она враз так перемениться к нам. А её взгляд… Ладно, с переменой поведения этой богини потом разберёмся, а сейчас у нас более актуальные проблемы нарисовались. А между тем Лира направилась к столу, где лежала её сумка.

— Согласна, знания нам не повредят, — ответила она и полезла в сумку за заветной тетрадью с таким скорбным видом, что у меня в груди защемило.

— Лир, ты чего? — не поняла её действий.

— Да вот, вечером буду сжигать свой труд! — разрыдалась она в голос.

— А ну прекратить всемирный потоп, мы твоей тетради достойный погребальный костёр организуем и заведём новую нашей безопасности, — пообещала я ей альтернативу.

— Да? Какую? — тут же прекратила она слёзы лить.

— Её начнём записывать вечером, что там будет, пока не имею представления. Но умные, придумает.

— Тогда за уроки! — Она схватила учебник.

— Эй, не стоит так резво начинать! — остановила я её, Лира в недоумении уставилась на меня. — Учиться, конечно, хорошо, а излишне много — это уже плохо. А сейчас давайте перекусим и пойдём грызть гранит науки во имя мести нашим кровопийцам! Кариим! — позвала я нашего невольного сообщника.

После моего крика дверь его комнаты приоткрылась, и оттуда показалась голова несчастного.

— Ушли? — нерешительно спросил он.

— Ага, — ёмко ответила я.

— Девчонки, а вы чего так истошно орали?

— Решили повредить слух узурпаторов, правда, попытка провалилась с треском, — отшутилась я, но тут же добавила: — А если серьёзно, решили научить их стучаться перед тем, как входить к кому-то в гости.

— И как думаете, получилось? — Выглянул в коридор, проверяя, есть там кто-либо.

— Кто этих кровососов знает… — пожала я плечами.

— И то верно, ну всё, я пошёл, — скороговоркой проговорил он и юркнул в коридор.

— Адель, наша месть не отменяется, так что в шесть часов пусть все будут в назначенном для собрания месте.

— А как же предостережения Фугу? — заволновалась она.

— А кто сказал, что мы будем действовать открыто? Найдём того, кто к власти неравнодушен, а сами будем серыми кардиналами.

— Ну ты и интриганка! — восхитилась Адель.

— Ты даже не представляешь насколько. Не знаю, как вы, а я своему не прощу угроз и наказаний, он ещё пожалеет, что женился на мне!

— Кэт, ты, конечно, всё правильно говоришь, только не подскажешь, куда собралась идти, чтобы грызть гранит? — удивила меня вопросом Лира.

— Как — куда? На занятие, конечно, — ответила ей, доставая из шкафа учебник по созданию рас. — Что за глупый вопрос?

— Ага, на занятия, значит, — усмехнулась подруга, — твоё рвение, конечно, похвально, но считаю нужным тебе напомнить, что сегодня как бы выходной.

— Лютики-цветочки! — воскликнула я и в сердцах себя по лбу со всей дури приласкала учебником, — вот же удав ушастый! Совсем в голове всё перемешалось из-за его отчёта, хоть генеральную уборку там делай, ей-богу! Вот же засада, теперь придётся думать, что ему в восемь часов врать, и, главное, халтура не прокатит!

— Ты это, по голове-то сильно себя не бей, а-то сотрясение ненароком обеспечишь, — забеспокоилась о моём здравии сестра.

— Не переживай, были бы у меня мозги, это давно бы случилось, а судя по тому, как меня то и дело обставляют, шиш, нет у меня их, — начала я заниматься самоедством.

— Кэт, не наговаривай на себя, — решила успокоить меня Адель. — Выкрутишься, ты же умная, изворотливая.

— Ага, как змея. Ну, раз выходной, пойду-ка я в библиотеку мосты наводить, сами же понимаете, кто владеет информацией, тот владеет всем, а кто её может нам дать, а? — обратилась я к народу.

— Мужья? — как всегда отличилась Лира.

— Не поминай узурпаторов всуе! — возмутилась я, но потом всё же сбавила градус гнева. — Они, конечно, могут дать, и не только информацию, но и практические занятия проведут, причём экстремальные — с них станется. А секретную информацию можно добыть и в библиотеке, ибо зуб даю — Адимиса, разумеется, — тот пройдоха точно заныкал несколько интересных фолиантов.

— Этот может, — согласилась Адель, — и не только заныкать, но и засунуть куда-нибудь так далеко, что сам потом отыскать не может.

— А что так? — решила полюбопытствовать Лира.

— Он же Бог Виноделия, так вот как с праздника вернётся — всё, лучше в библиотеку не заходи: либо задохнёшься от сивушного аромата, либо потеряешь время — это в лучшем случае, а в худшем можно ещё и огрести хорошенько.

— Боже! Неужто членовредительством занимается, изверг! — возмущённо испуганно воскликнула Лира, за что была расстреляна нашими гневными взглядами, точнее, за то, что вновь бога упомянула всуе.

— Упс, согласна, не то сморозила, — признала она свой промах.

— Ладно, прощена, так ты что хотела сказать-то, косячная ведьма? — смилостивилась я.

— Но-но, попрошу не оскорблять меня, тут все этим грешат! — тут же нашлась она с ответом. Что тут скажешь, права выдра белобрысая — все этому недугу подвержены. — Я хотела спросить, как алкоголика в библиотекари взяли?

Ты посмотри на неё, трезвенница, блин, с десятичасовым стажем! Главное, сама вчера за воротник закладывала ого-го как, а этого осуждает! Так ей и хотелось сказать: «Лир, на себя посмотри!»

— А что тут удивительного? Он проспорил Адимису, вот и батрачит тут уже двадцать лет, осталось тридцать, если, конечно, вновь, не попытается твоего обставить. Как рассказывала мне мама, он не впервой сюда загремел, а с завидной регулярностью повинную тут отрабатывает.

— Ого, так у нас есть единомышленник! Зуб Кариима даю, что бедолага пытается моему отомстить, правда, постоянно терпит неудачи. Уверена, закон бумеранга срабатывает, ну или мой более опытный. А значит, враг моего мужа — наш друг.

— Возможно, — согласилась с моими выводами Лира, — и все равно непонятно, как могут пьянчужку к книгам допускать, у них что, духов нормальных нет?

— Лира, во-первых, Бог Виноделия спиться не может; во-вторых, когда ценный фолиант будут воровать, твоего духа развеять могут; в третьих, какой идиот в здравом уме и трезвой памяти согласится книги сторожить? — объяснила нам Адель.

— Слушайте, да какая разница? Главное — его переманить в нашу банду, — решила поделиться своими соображениями. — Хапуга, тащи контрабанду, пойду связь налаживать под видом тяги к учёбе. А заодно подберу материал, как болота осушать и как заселять, а то меня это наказание что-то напрягает.

— И небезосновательно, — испортила мне настроение своим ответом Адель.

— Что, уже осушала? Или заселяла? Что сложней? — тут же перешла к допросу Мира.

— Не-а, бог миловал, — ответила она, за что тут же была расстреляна нашими злыми взглядами. — Да что же такое! Прям хоть что-то новое придумывай! — озвучила она общую мысль.

— И не говори, — согласилась с ней Лира, а затем начала ныть о наболевшем: — просто невыносимо так жить, постоянно приходится следить, о чём говоришь. А теперь вообще гайки закрутили — матом без последствий не ругнёшься!

— Да ладно, тоже мне проблема — матом не ругаться. Не знаю, как вам, а мне как-то выступление саранчи слух резануло. Так что будем думать об альтернативе.

Почему думать? Потому что у меня в голове полный штиль, наверное, придётся к импровизации прибегнуть.

— Адель, так в чём там сложность? — не унималась Мира.

— Если коротко: видела адептов после наказания — зомби краше будут и чище.

— Ну, это мелочь! — отмахнулась я от предупреждения, и вдруг неожиданно дал знать о себе инстинкт самосохранения: «Кэт, это не мелочи, это вообще попадос!» Так как товарищ никогда меня не обманывал, я всё же решила пойти разузнать, в чём корень зла.

— Ну-ну, — со скепсисом ответила Адель.

— Не нагоняй волну, — строго посмотрела на неё и показала глазами на притихшую Герту. Та, кажется, намёк поняла и прекратила нам пророчить беду. — О проблемах поговорим потом! Хапуга, ты что там копошишься?

Хвостатая пособница зарождающейся коррупционной ячейки выдала мне бутылочку божественного напитка. Откуда достала, я даже спрашивать не буду, уверена: сто пудов стырила! По-другому она не может — зачахнет без любимого хобби, вот же клептоманка хвостатая!

— Кэт, может, завтра сходишь, а то у нас народ в выходные остерегается посещать библиотеку, ведь, правда, небезопасно это для здоровья и психики, — принялась вновь страху нагонять Адель, но когда дело обещает принести ого-го какие дивиденды, меня такими мелочами не проймёшь.

И вообще, риск — дело благородное, а месть — святое! Ради неё я постараюсь преодолеть любые препятствия, тем более, чего бояться? Алкаш алкаша всегда поймёт. Нет, я, конечно, ещё не настолько втянулась, но всё же уже где-то близко. Так что общий язык найдём, тем более аргумент с градусами у меня имеется, против такого товарищ точно не устоит.

— Я тебя умоляю, ты думаешь, что я с алкашами дел не имела? У нас дядя Ваня из тридцать третьей такие концерты устраивал, что участковый чуть ли жить к нему не перебрался, чтобы не терять время на дорогу, а заодно и не дать ему пить. Правда, сам пристрастился, еле спасли бедолагу, пришлось его менять на язвенника, ибо тот пить не будет — опасно для жизни. Посмотрели мы на болезненного, так жалко его стало... Ну, и решили перевоспитать буйного соседа, и, скажу вам, удачно так — теперь не пьёт и здоровый образ жизни пропагандирует. Ну да ладно, а то что-то меня на лирику потянуло, — решила прервать поток воспоминаний, — всё, я на дело, не скучайте! — Пряча взятку в пространственную сумку, я направилась налаживать контакт с тем, кому сухой закон по барабану.

Зайдя в библиотеку, я была готова дать дёру обратно за противогазом, и не только! М-да, дядя Ваня этому любителю выпить в подмётки не годится, сразу видно — бог спиртного. Что делать? Скрыться, пока дебошир не заметил, или же…

Разумеется, я — бесстрашная, точнее, дурная, — выбрала вариант «или». А куда деваться, коррупцию развивать нужно, без неё нам писец, причём полный. Хотя, нет, полный будет, когда наши душегубы пытать нас, несчастных, начнут своей лекцией, как подобает себя вести жёнам. Тут я точно умом тронусь! А это опасно, чокнутая ведьма — это ж угроза всему живому и не только, как начнёт мстить всем и вся, всё, кранты! Она ж в таком состоянии до потери сил и вдохновения местью заниматься будет! А может, ещё и хуже произойти, например, как у моей знакомой ведьмы: её после мести на добрые дела потянуло. Ужас что потом было…

М-да, не радужная перспективка в случае проигрыша вырисовывается, может, в рай рвануть, если серьёзный кипиш начнётся? А что, отличная идея! У меня там и связи хорошие, между прочим, если что, схоронюсь до лучших времён, заодно и просветительской работой там займусь, можно и к практическим занятиям затем перейти: и мне не скучно, и им хоть какое-то разнообразие. Встряска ещё никому не вредила, наоборот — даёт толчок эволюции.

Хорошо, что у меня на некоторых компромат есть, отказать не смогут, тогда уже у них будет пятно на их репутации, и такое — фиг отмоешься! Да уж, мы в прошлый раз нехило пошалили и отомстили, правда, потом они опомнились, что сотворили, слёзно просили никому не говорить об их причастности. Так как я ведьма с «добрейшей» душой, согласилась взять вину на себя, но взяла с них клятву — короче, навешала на них груз должков. С процентами, разумеется, без них никак, я благотворительностью не занимаюсь. Всё-таки коррупция — штука нужная, всегда можно уговорить оппонента шантажом, если в отказ пойдёт. Точно, если что, сразу туда рвану. Уверена, крылатые примут ради своей репутации, тем более сами же в таких невыносимых условиях живут. Им же, бедным, по несколько раз на дню лекции читают, как жить свято!

«Бр-р… не приведи господи подобное пережить!» — на автомате перекрестилась я, а когда осознала, о чём подумала, в сердцах сплюнула. Тьфу ты, опять упомянула всуе нехристя!

Эх, жаль, что выпить для смелости сухой закон запрещает! А то бы поговорили с бедолагой на равных, обменявшись сокровенными фразами, что мы друг друга уважаем. И, считай, в нашей банде уже было на одного члена больше.

Жаль, что без определённой подготовки, а точнее, дозировки, такими святыми фразами не обмениваются. Так что придётся обойтись подкупом, лестью, ну а в конце всплакнуть о тяжкой доле из-за Адимиса, его братцев и трижды стукнутым по маковке их друга.

И пока я вдыхала сивушные пары, изо всех сил стараясь подавить рвотные позывы, виновник этих выхлопов копошился в шкафу для книг — стопудово там тайник для заначек! Ты смотри, выражается, между прочим, нелитературными словами, хотя нет, одно было — сука. А вот остальные я бы не рискнула вслух произнести, мне лишний срок в тюрьме строгого режима учиться не хочется.

— Эй, милейший, — позвала я скунса божественного, хватит в облаках летать, я и так тут уже три минуты медитирую.

И вообще, мне надоело лицезреть его пятую точку! После моего окрика тот обернулся, и я непроизвольно вздрогнула от его «красоты». Умереть не встать, вот это чудо чудное, от лицезрения которого можно немым остаться — это в лучшем случае, а в худшем можно сразу окочуриться на месте! И всё же прежнее его положение было лучше, по крайней мере, для моей психики. Нет, я не из пугливых, но этот образ у меня в памяти останется навечно!

«Это ж сколько и чего он выпил?» — поражалась я, рассматривая индивида с перекошенной опухшей физиономией, непонятно к какой расе относящейся. Глаз вообще не видать — китайский пчеловод, вступивший в неравный бой с роем без своей защитной амуниции, отдыхает. Да у него вообще глаз нет, что ли? А губы — это ж гигантские вареники! Про уши вообще молчу, теперь понимаю, откуда выражение «уши пухнут». Новый вид чебурашки, а точнее — чебурген-переросток, который мутировал!

А между тем, этот неопознанный объект разлепил пальцами веки. Ну прям как Вий, но не он. А вот если бы он произнёс фразу «поднимите мне веки», точно бы за этого персонажа приняла. А так — нет, согласна только на сходство, разумеется, визуальное, но уши всё равно как у чебурашки-мутанта.

— Ты кто? — прокряхтело оно сиплым голосом. Ясно — трубы горят, даже, бедный, говорить не может нормально.

— Твоя спасительница, — сразу взяла я быка за рога. Тот приподнял одно веко, чтобы рассмотреть, кто тут на грубость нарывается.

— Что, на место груши для битья претендуешь? — начал злиться горе-экспериментатор, так как ясен пень — тут либо результат неудачного эксперимента, либо пил с кем попало и что попало. Третьего не дано.

— Я бы на вашем месте перед тем, как фонтанировать небезопасными для здоровья выражениями, подвергла их строжайшей цензуре, так как слово не воробей, вылетит — береги скворечник! — После моих слов тип стал наливаться, как помидор по осени, красным цветом.

Ан-нет, ошибочка, как вишня, присмотрелась, а этот хамелеон божественный продолжал менять цвет лица, да что б его черти слопали! Как теперь определить его настрой? Придётся воспользоваться дедуктивным методом. Итак, если красный — злится, а вишнёвый что означает? Точно — сильно злится! И пока я разгадывала ребус, что значит смена цветовой гаммы, этот тип в очередной раз удивил.

А точнее, сменил цвет лица на сливовый! Во мужик даёт, прям чудеса мимикрии демонстрирует! Стою, жду, что будет дальше, не каждый раз такое цветопредставление увидишь, может, он сейчас вообще всеми цветами радуги начнёт переливаться, креативненько бы смотрелось! Но тут меня настиг облом — остановился на сливовом, и всё же немного порадовал клоун, у него то и дело пятна проявляться стали вишнёво-красные. Понятно, мужика плющит, причём конкретно, злится, гад, придётся к святому прибегнуть, то бишь к шантажу.

— А может и худшее случиться, вот сейчас развернусь и уйду, а вы останетесь с перекошено-опухшей физиономией!

— А ну вали отсюда, убогая, да побыстрей, или тебе для увеличения скоростного режима пендаля влепить?

Ах ты хам! Ну, ничего, и тебе отомстим!

— Слышь, ты, жертва экспериментального пойла, следи за своими варениками, губошлёп божественный! Я ведь тоже могу ответить, а точнее, ректору пожаловаться, а он мужик суровый, враз тебе годков пятьдесят припаяет за членовредительство адептке! — не сдержалась я.

После моей угрозы у него один глаз сам раскрылся, и я смогла лицезреть, какого он цвета. Ничего себе, глаз-то у него красный! Ёшкин кот, и всё же чем его поили?! М-да, времени для разговора нет, придётся срочно мужичка реанимировать, ведь окочурится сейчас, несмотря на то, что бог!

— Ты… — начал он и спёкся.

— Не тыкай, на брудершафт не пили. — Я полезла в сумку за контрабандой. Тот уже второй глаз приоткрыл, правда, не обошлось без помощи пальцев.

— Это то, о чём я думаю? — с трудом выдавил из себя предположение страдалец.

При этом он, продолжая поддерживать веки, голодным взглядом красных глаз впился в контрабанду.

— Если вы думаете о лекарстве, то да, это оно, — ответила я, — или мне всё же удалиться из библиотеки, не прибегая к вашей услуге? А то, знаете, моя попа не предназначена для пендалей. Да и добрые дела как-то не по моей части, я даже больше скажу — это позор на моей репутации!

— Нет! Только не это! — взмолился он и тут же кинулся за сосудом для спиртного, а сосуд-то немаленький такой, скажу вам!

Я протянула ему спасительную жидкость…

— Нет, лучше ты, а то у меня руки ходуном ходят, весь резерв контроля на них истратил, когда руками глаза открывал. Сама же понимаешь — опасно было их не контролировать, чуть дёрнулся бы, и всё, я — циклоп!

— Согласна, безопасность — наше всё! — открывая сосуд, ответила я. Только я вылила содержимое в кубок, ибо по-другому назвать не могу эту тару, тот вновь обратился с просьбой:

— Слушай, достань из правого кармана сосуд с эликсиром и вылей туда же.

Нет, ты посмотри на него, какой предприимчивый, два в одном: и пить, и от похмелья заранее лечиться собрался.

— А что ж сразу не обезопасили себя от нежелательных последствий возлияния?

В голове не укладывалось, как он мог маху дать? Это ж как отче наш: пошёл пить — прими эликсир, дабы избежать нежелательный последствий. И стоило мне только вылить содержимое сосуда, как этот несчастный кинулся к кубку, схватил его изрядно трясущимися руками и стал жадными глотками осушать его, и чем больше выпивал, тем меньше у него руки тряслись.

— Десять секунд, — пробормотал он и рухнул в рядом стоящее кресло.

Стою, жду, что будет дальше. И тут этот тип стал приобретать человеческий образ: опухоль начала спадать на глазах, вареники превратились в губы, а уши больше не напоминали локаторы чебургена-переростка!

«Ну и чудеса!» — удивилась я скоротечному преображению, единственное, что ещё не пропало, — так это сивушный запах в библиотеке.

И тут бывший мутант открыл глаза, которые оказались красивого василькового цвета, да и сам он был не лишён привлекательности.

— Я у тебя в долгу, спасибо, что спасла меня, — поблагодарил он меня, не была бы я ведьмой, то, наверное, зарделась бы от удовольствия, а так скривилась при слове «спасла». Увидев выражение на моём лице, он усмехнулся, — О позорном пятне на твоей репутации я никому не скажу.

— Замётано, — обрадовалась я. — Слушайте, а где вы так наклюкались и, главное, что пили? — решила утолить любопытство. — Вы не думайте, я не из праздного любопытства спрашиваю, за свою безопасность переживаю, кто знает, может, это контрафактное пойло уже в свободном доступе! Не приведи господи случайно на него нарваться! Я, конечно, не ярый поклонник красоты, но и с перекошенной физиономией не горю желанием ходить.

— Ну, где — это сложно сказать, начал с ведьмами гулять, посетил один шабаш, затем другой, всё как всегда, был в норме. И тут Адимис, будь он неладен, дал задание проверить способности богов виноделия из Академии старших богов — эти неучи решили новый сорт спиртного изобрести, ну я, разумеется, отобрал у них экспериментальный вариант ради их же безопасности. Так вот, пока принимал проверенные напитки, всё было неплохо, а когда закончил, тут уже меня повело, решил догнаться на свой страх и риск конфискатом.

— Неужели в Академии старших богов учатся по выходным? — ужаснулась я.

— Нет, в выходные не учатся, — успокоил он меня ответом, — это я потерялся на эти дни, только сейчас очнулся, кинулся к заначке, ведь не только вам на территории Академии нельзя держать спиртное, но и мне. Мог бы портал открыть… хотя нет, не мог, — тут же поправился он.

— Кошмар, какая у вас опасная работа, слыханное ли дело — испытывать на себе эксперименты нерадивых учеников! — согласилась я с ним, и тут же у меня родилась в голове гениальная идея: — А убойное пойло ещё осталось, или рецепт его состава?

— С какой целью интересуешься? — прикинулся партизаном недавний мутант.

— Цель у меня святая — месть, — не стала лукавить.

— Во как! — развеселился он. — И кому? — задал он неудобный вопрос. Вот что делать: врать или…

Выбрала вариант «или», то есть выкрутиться, а что, между нагло врать и выкручиваться разница небольшая, но есть. Враньё — это когда уже понимаешь точно, каков должен быть окончательный результат твоего титанического труда. А вот выкручиваться — это неизведанный и тернистый путь, который фиг знает, куда тебя приведёт. Может, вообще случится страшное — сдуру ляпнешь правду, и тогда все твои мыслительные потуги будут напрасны.

— Тому, кому бы и вы с превеликим удовольствием отомстили! — приступила к «или», то бишь начала выкручиваться.

— Понятно, имя называть не хочешь? Хорошо, задам вопрос по-другому, — согласился он, — уверена, что сдюжишь? И чем он тебе так насолил, что ты в камикадзе подалась?

Ты посмотри на этих божественных, вечно неудобные вопросы задают! Всё, перехожу к грозному оружию — импровизации, ясно же, что без неё не выкрутишься.

— Это уже два вопроса, — тут же дала ему понять, что считать я умею.

— Действительно, два, — согласился он, — но хоть на один из них ответить, надеюсь, ты сможешь?

— Затрудняюсь, — прикинулась я веничком, — и вообще, в память о спасении мною вас могли бы не задавать таких сложных вопросов! Может, я и брюнетка, но в душе самая настоящая блондинка, а значит, мне думать вредно! — ответила ему в надежде, что поймёт, о чём я толкую.

Если серьёзно, цвет волос на мыслительный процесс не влияет, и степень ума по этому принципу не определишь, это только мужчины так считают, раз блондинка, то обязательно глупая. Вот тут их ожидает сюрприз: думал, женился на дуре, а тут опа, нежданчик, жена-то хитрой бестией оказалась, не разводиться же из-за этого незначительного факта, в самом деле. Тем более, если жена умна, всегда найдёт способ убедить мужчину, что он оказался прав и лучше спутницы для жизни ему не найти, а значит, это он самый умный, и его эго не нанесён ущерб.

— Я бы сказал, увиливаешь от ответа, — начал он глумиться надо мной.

Нет, ты посмотри на него, какой прозорливый на мою голову нашёлся! Я его спасла, а он…

— Это сути не меняет, так что, рецептик есть или чудо-отрава? — перешла я в атаку.

— Да… видно, он сильно задел за живое, — сделал выводы он, — это ж как тебя проняло, что даже на преступление пошла: украсть из личных запасов «мерад» у самого Адимиса! И, кстати, он у него сварен по уникальному рецепту, такого напитка ни у одного бога не найдёшь!

Вот это подстава! Всё, приду домой и из Хапуги хомячка сделаю: отрублю к чертям её длинный хвост. Уверена, после этого она тысячу раз проверит, что ворует!

— Можно подумать, вы к нему неземной любовью дышите, — напомнила ему об их вражде.

— Согласен, у нас с ним есть некоторые разногласия, но не до такой степени, чтобы я пошёл на необдуманный риск.

— А на обдуманный? — тут же нашлась я с вопросом.

— Ну, если обдуманный, и не нанесёт Адимису сильного вреда, а так, пощекочет нервы, то я, наверное, не прочь поучаствовать.

— Отлично! — обрадовалась я.

— Знаешь, на моей памяти только одна женщина его так ненавидела — жена. — Он изучающе на меня посмотрел. — Представляешь, она даже на крайние меры шла — обрывала несколько раз в расцвете сил свою жизнь, чтобы избавиться от него.

Да что ты говоришь! Избавиться решила, совсем мозги пропил, кто от такого мужчины отказывается?! Тоже мне, нашёл дуру, я таким способом, может, перевоспитываю Адимиса! Уверена, другие тоже так думают, теперь понятны поползновения богинь в сторону моего мстительного! Ага, сейчас, шиш вам, а не Адимис! Клеймо, что ли, ему на лбу поставить, что занят? Ну да ладно, потом на него права заявлю, а то, смотрю, свободным гад прикидывается! Вот отомщу разок, ну, может, и не разок, так сразу оповещу всех и вся, что этот тиран занят! Если он меня не прикопает за пакости. Страшно, конечно, но что делать, месть — это святое, так что личное и страхи оставим на потом. А сейчас нужно заполнить пробел о прошлом, чем я и занялась.

— С чего вы взяли, что она его ненавидела, может, она хотела, чтобы он за ней побегал? — После слова «побегал» Бог Виноделия посмотрел на меня, как на ненормальную. — Я имела в виду, чтобы он добивался её долго и разными способами, своего рода ролевая игра. И, если не секрет, сколько раз она такой финт ушами проделывала? — Интересно узнать, сколько раз я перерождалась, чтобы стать сильней, а если окружающие считали это актом отчаянья — плевать. Меньше знают — мне же лучше!

— Мне известно о пяти случаях, — огорошил он меня.

— Ничего себе! — присвистнула я от удивления, это ж какая я умная и сильная должна была быть, а на проверку — дура дурой! Может, ещё пяток раз откинуться, чтобы поумнеть? И тут он продолжил:

— Стоит ему её найти, она себя убивает. — Чего? Я что, совсем умом раньше не блистала? — Мстит так… — Ну если месть, то это всё объясняет. Хотя… тут нашу задушевно-просветительскую беседу прервал боевой клич подруг.

— Кэт, держись! — кажется, кричала Лира.

— Мы этого монстра сейчас мигом скрутим, наваляем и в клетку посадим! — а вот это уже Мира.

— Точно, пускай ректор разбирается, откуда в Академии неизвестные монстры! — поддержала девочек Адель.

Девчонки наперебой обещали мне защиту и каюк монстру. Правда, последний в красавца превратился, но они же не в курсе событий!

Я повернулась на источник шума, не веря в происходящее. Ёшкин кот! Передо мной стояла моя банда, правда, не в полном составе: Мира, Лира, Адель и «смелая» Герта.

Эти ненормальные ворвались в библиотеку, и, судя по их воинственному виду, они сюда не за книгами пришли, потому, что они были вооружены! Мира размахивала чугунной сковородкой, Герта почему-то была вооружена Лириной скалкой, Адель же не меняла своих предпочтений и держала в руке табуретку. Зато Лира была не с привычной для нас скалкой — на этот раз она предпочла изображать туземца с копьём, и со зверским выражением лица размахивала враждебно настроенной Чучей, которая грозно потрясала своими прутьями. Какого лешего они сюда ввалились?

— Где оно?! — сканируя библиотеку взглядом, спросила воинственная Лира.

— А вот и остальные ведьмочки! — смеясь, поверг нас в шок Бог Виноделия. — Две ведьмочки, одна демоница и богиня, — поправился он.

У меня было ощущение, сравнимое лишь с контрольным выстрелом в голову. Упс! Кажется, нам каюк! Может, в обморок хлопнуться, чтобы переждать кипиш?

Таким образом мне уйти от неизбежного кипиша не удалось, и всё из-за супер «смелой» Герты: эта злыдня меня опередила! Ха, и не только меня, судя по зверскому выражению лица Лиры, она тоже хотела воспользоваться своим излюбленным и проверенным способом. Пока я искала другой метод выражения паники, Лира от злости напрочь забыла про штраф, который исчисляется неделями, принялась высказывать всё то, что о Герте думает. Изливала она своё горе словами, которые в приличном обществе не говорят.

— Лира, прекращай фонтанировать нецензурными выражениями, такими темпами ты сейчас на пожизненный срок начирикаешь. — После моих слов подруга осознала, что она чуть не попала. — И вообще, ты кому выговариваешь своё неудовольствие? Герты пока с нами нет, — показала на тушку на полу.

— Ёжики кудрявые! — воскликнула она. — Чуть себе срок не намотала! — воскликнула она и прикрыла рот ладошкой, чтобы ненароком не вырвались слова гнева и обиды, при этом начала моргать глазами и озираться по сторонам.

— Да прекрати ты глазищами хлопать, а то с мысли сбиваешь! — разозлилась я, так как её внешний вид сбивал с тревожного настроя. При взгляде на неё просто невозможно удержаться, чтобы не рассмеяться в голос.

— Угу, — промычала она и посмотрела на меня в ожидании умных мыслей. Как назло, у меня таких не наблюдалось, слиняли гады с перепугу, что ли?

— Девочки, если этот нас узнал, значит, и наши уже, так? — первая пришла в себя Мира и, задав правильный вопрос, вернула мне способность думать в нужном направлении.

— Не исключено, — согласилась я с ней, — так что нужно придумать, как выживать будем, — взгрустнулось мне, когда я представила последствия раскрытия инкогнито.

— А может, пронесёт? — подала голос Лира.

— Лира, проносит только от несвежих продуктов и от молока с селёдкой, а это не наш случай.

— И то верно, что делать будем? — задала она вопрос, на который у меня, как назло, не было ответа, так и хотелось ответить: «Огребать мужественно!»

— Девочки, а вы не хотите вашу подругу в чувство привести? — подал голос виновник нашего нервозного состояния.

«Ты ж моя радость!» — мысленно обрадовалась я, найдя способ поднять себе настроение и боевой дух.

— Мы-то хотим, но ведь это мужская прерогатива — спасать дев из затруднительных положений, — начала я обработку своей жертвы.

— Да? И как это сделать? — вставая с кресла, поинтересовался он методом воскрешения подруги, видать, он женщин привык укладывать в горизонтальное положение, а не наоборот.

— Как-как? Взять графин с водой и вылить содержимое ей в лицо! — Лира раскусила мой план мести за потерю нервных клеток и вступила в игру.

После её предложения жертва воскрешения Герты взял графин с водой и направился прямиком получать по мордам. Мы же, зная реакцию подруги, наоборот, удалились из эпицентра мордобоя. Затаились, ждём, когда месть свершится. Не прошло и пяти секунд, как наш слух усладил вой боли несчастного.

Боже… как он взвыл! Это просто услада моих ушей, правда, после он перешёл на ругательный, так как Герта основательно его лупила скалкой, которую позаимствовала у Лиры, когда шла меня спасать.

— Вот ведь ведьмы! — взревел он после очередного удара и вырвал из рук Герты орудие отмщения.

— Демоница! — попыталась она его пнуть.

— Да угомонись ты, ненормальная! — попробовал удержать он её.

— Я бы на вашем месте сильно её руками не лапала, вдруг её жених, трижды стукнутый по голове предметом своего культа, ревнивый, — решила помочь освободиться подруге от злющего бога.

— Что? — застыл он на месте, и зря, между прочим. Герта, не теряя времени даром, вывернулась из захвата, как змея, при этом прихватив уже легендарную скалку. И чувствительно вновь приложила богу Винопития по хребту, а тот взвыл. — Да чтоб тебя… — Он стал надвигаться на Герту, забыв о моём предупреждении.

Так как в мои планы входила месть, а не уничтожение божественного, я решила прекратить потасовку, а точнее, убийство. Кто знает, что Гертин жених с ним сделает за порчу шкурки невесты? Вдруг реально может прикопать любителя выпить.

— Эй, гладиатор со скалкой, кончай божественного мутузить, он тебя, между прочим, в чувство приводил, а ты, неблагодарная, чем его за доброту и заботу отблагодарила?

Буйная опустила руку с орудием мести, и… короче, опозорилась — извинилась!

Нет, между собой такое допустимо, а извиниться перед посторонним — это ж залёт, причём конкретный. Ни в какие рамки не лезет! «Я вам отомстила, извините меня на причинённые неудобства!» Так, что ли, мы теперь мстим? Отомстил и тут же извинился? Срамота, да и только!

— Дай сюда! — Лира подошла к Герте и выхватила у провинившейся подруги скалку, осуждающе посмотрев на неё.

— Ну не злитесь вы на меня, я нечаянно в обморок упала! — решив, что именно этот инцидент — причина всеобщего неудовольствия, взмолилась она.

— А причём тут обморок? — не выдержала Лира, но, увидев мой взгляд, который говорил, что тут лишние уши, сквозь зубы процедила: — Дома поговорим.

— Так, девочки, этот инцидент обсудим дома, а сейчас давайте искать выход, как от наших не огрести по полной, — вынесла вопрос, который стоял на повестке сегодняшнего дня, и вчерашнего, кстати, — и ещё уверена, что долго будет стоять в приоритетных.

— Может, ну этот маскарад, всё равно огребать, так какая разница: раньше или позже? — первая внесла своё предложение мазохиста Лира.

Ну надо же, какое открытие! Вот никогда за ней не замечала добровольной тяги к люлям! Что делается… Но так как я — ведьма без специфических наклонностей, с предложением подруги была в корне не согласна, тем более мне угрожает расправа двух богов.

— Лир, ты что, совсем, что ли? — Покрутила у виска. — Какой сдаться? Тебя, может, твой только отшлёпает, а меня, между прочим, двое! Тем более, один из них может вообще прихлопнуть!

— Кто? За что? — удивлённо спросила любительница жёсткого.

— Да вот Гертин трижды стукнутый жених, — показала на виновницу моих бед.

— А почему ты постоянно повторяешь «трижды стукнутый»? Его же всего два раза отоварили, один раз Герта, а второй ты — я считала, — спросила Адель, сидя на своём орудии мщения — табуретке.

— Это Герта один, а я два — второй раз долбанула перед тем, как слинять порталом. Ну, чтоб фора была, а то, кто его знает, вдруг раньше времени очухался бы, — покаялась в двойном членовредительстве.

— Если с такой точки зрения смотреть, ты, конечно, поступила правильно, но, вот с другой стороны, тебе кранты! — «обрадовала» меня Мира.

— Может, всё-таки Адимису сдашься, он хоть тебя защитит, — подала голос Лира.

— Ага, защитит так же, как и твой тебя за всё разом: за козлов скользящих, за подрыв авторитета, ах, да, ещё про разрушения храмов забыла, и…

— Не нужно «и», я и так поняла, что нам конец, — с досадой согласилась она, что её план никудышный, обещающий массу болевых ощущений в случае реализации.

— Девочки, может, поделитесь своими горестями? — с довольной миной на лице поинтересовался несчастный бог алкоголизма.

Ха, горестями? Да не вопрос, сам напросился!» — мысленно хохотнула я, доставая из кармана платок. Подруги, увидев, что я собралась делать, дружно решили поддержать меня в этом мокром деле. Заказывал песню «Девки взвыли» в исполнении трёх ведьм, демоницы и богини? Нет? Не волнует — вою быть! После нашего хорового плача ты мне не только рецепт контрафактного пойла достанешь, ты нам явки с паролями сдашь, ибо слёзы женские ни один мужчина выдержать не может, а тут целых пять солисток голосить будут в унисон. «Итак, три-четыре, начали!» — мысленно посчитав, я заголосила, мой проникновенный плач поддержали остальные участницы хорового пенья. Выли мы проникновенно, переходя от низких звуков к высоким, Лира так вошла в раж, что пару-тройку раз выбилась из общей массы своим повизгиванием и даже хрюкнула разок. Импровизация подруги пошла на пользу, благодаря этому наше пение стало более трагичным, что ли. Божественный, слушая нас, уже сотню раз пожалел о своих опрометчиво сказанных словах и только хотел остановить наш поток, как Лира, громко всхлипнув, начала солировать о святом:

— Они нам выпить не дают, представляете?! — после этих слов она смачно высморкалась, а мы её поддержали дружным воем, что означало — в правильном направлении действуешь.

После своеобразного одобрения с нашей стороны Лира, войдя в раж, продолжила делиться горем горьким:

— А нам — ведьмам — настойку пить необходимо, мы же не ради развлечений это делаем! — Ну тут она, конечно, слукавила, иногда и ради развлекухи. — А они, садюги-и-и…

Слово «садюги» она взяла так высоко, что я думала, что оконное стекло разлетится вдребезги. Не знаю, какими повреждениями нашего здоровья после взятых ею высоких нот всё закончилось, но нас спас бог-выпивоха. И хвала ему, ибо мы отделались лишь небольшой контузией.

— А вот это они зря! — возмутился наш, надеюсь, соратник, и этим остановил Лиру. — Нельзя так с ведьмами поступать, они что, не знают, что могут быть последствия?!

— Да как же им не знать, они же боги! — продолжала ныть Лира.

— Тогда я не понимаю их… — задумался он на несколько секунд, а затем и его посетила, надеюсь, умная мысль. — В общем, так, девы, нытьё прекратить, я вам одну травку достану, кстати, секретный ингредиент гномьей настойки, вам из-за неё пить приходилось спиртной напиток.

— Не, я курить не буду, мне клейма алкоголички достаточно! — сразу открестилась от курения дури, если даже и не дури, не буду — не пробовала и нечего начинать.

— Что значит — курить? — забеспокоилась Мира.

— Сестра, это убивать себя добровольно, а ещё за это и приплачивать, — после моего объяснения у моей банды челюсть отвисла порядком, а затем глаза превратились в щёлочки, и они зло посмотрели на выпиваху.

Кое-кто начал закатывать рукава, чтобы прибить душегуба. Тот тут же смекнул, что вновь назревает конфликт, и поспешил успокоить нас, нервных.

— Так, курить никто не будет, — послышался дружный вздох облегчения, — её нужно заваривать, но с пропорциями нужно быть очень аккуратным. Если переборщите, то вместо усмирения ваших сил они выйдут из-под контроля. И тогда последствия могут быть страшными.

— Да вы что, какой кошмар! — удивилась я, а с другой стороны, обрадовалась, так как одной загадкой у меня стало меньше. Теперь хоть буду знать, что это за трава такая, которую гномы держат в строжайшем секрете.

— Даже не представляете какой, ведь только поэтому, когда гномы готовят настойку, специальные мои помощники строго по пропорциям туда засыпают траву.

— Вы хотите сказать, что и гномы не знают, что это? — удивилась я.

— Разумеется, этот ингредиент особенный, специально для ведьм из мира врага Адимиса приготовлен. Понимаете, дело такое… — замялся божественный, понимая, что сболтнул лишнего. Так, получается, мы из мира вражин?

— Та-ак, а можно поподробнее про ведьм из другого мира? — начала я надвигаться на болтуна, гипнотизируя его, как удав кролика.

— У своего спроси, это его рук дело, — перевёл стрелки божественный алкоголик.

— Ага, у своего, значит, — остановила я наступление, — ладно, — сделала вид, что удовлетворена ответом.

— Кэт, сдаётся мне, что мы из-за наших гадов должны пить настойку, — высказала всеобщее мнение Лира.

— В точку, подруга, мы из-за этих вражин с клеймом алкоголичек ходим! Что делать будем? — обратились к подругам по несчастью.

— Мстить! — единодушно ответили Лира и Мира.

— Я, конечно, не ведьма, — взяла слово Герта, — и пристрастия к алкоголю не имею — так, шалю за компанию, от коллектива же отрываться плохо, но у меня как бы печень одна, так что я за месть.

— Ну а я за любой кипиш, кроме добрых дел, — вставая с табуретки, Адель дала согласие на участие в «благом» деле. — Ну что, когда начнём?

— Как план придумаем, — начала я, но тут меня перебила Лира:

— Кэт, задолбала ты нас уже со своими планами! Мы только и занимаемся тем, что строим планы, а мужики ходят обделённые местью с нашей стороны! — приняла она стойку бойцовой курицы.

— Да, сестрёнка, непорядок получается, — присоединилась к анархистке Мира.

— Никак бунт на корабле? — Посмотрела на народ пронзительным взглядом.

— Никак нет, просто выносим вопрос на повестку дня, как быстро отомстить и успокоиться, — тут же сообразила Лира, что я не в восторге от её выступления и обязательно буду мстить.

— Уверена, что успокоишься? — усмехнулась я, ибо, зная нас, уверена, что мы никогда не успокоимся.

— Ты что! Как без мести?! Это я о конкретном случае говорю. Ну… Кэт, — заныла она, — ведь правда мочи уже терпеть нет, они ходят, издеваются над нами, а мы?..

— А что мы? — задали мы единодушно вопрос и обратили свои взоры на нашу революционерку начинающую.

— То-то и оно, что ничего, только рыдаем да жилы рвём на зарядке! — начала толкать она вдохновляющую речь на благое дело, то бишь месть. — И вот ещё, они нас на болота, душегубы, отправили. И вот что обидно: даже возмутиться и шантажировать сладким нельзя, потому что мы ведь под прикрытием! — начала она шмыгать носом, намекая на то, что готова разрыдаться с досады.

— Лира, только не начинай! — взмолилась я. Кто знает, может, она сразу с высокой ноты выть начнёт, а у меня после её припева ещё в голове шумит. — Ладно, никаких планов, будем импровизировать, — дала добро на беспредел, хотя понимала, что это нам ой как дорого обойдётся, но и им тоже теперь несладко будет.

Зато Лира не будет надрывать свои голосовые связки, да и мы будем спасены от повторной контузии.

— Вам плохо? — забеспокоилась Лира, решив, что у того кукушка поехала, ибо с чего ему смеяться?

— О… нет, мне хорошо оттого, что понял: Адимису и его братьям мне мстить и не нужно. Им судьба отомстила, дав вас в жёны.

— А Чучей? — угрожающе тряхнула своей метлой Лира, переходя на режим угроз.

— Можно ещё сковородкой для верности добавить, — дала команду Мире к оружию.

— Не вопрос, — принимая боевую стойку, ответила сестра.

— Я думаю, и табуреткой, — присоединилась Адель.

— Уверена, окончательный аккорд скалкой тоже нелишним будет, — присоединилась к ним Герта.

— А я… а мне… — пискнув не хуже Лиры, я стала озираться по сторонам, ища глазами, чем бы и мне ему заехать, не книгами же, честное слово, это вандализм в прямом смысле.

— Вот там, на диванчике, подушка есть — твоё, Кэт, излюбленное оружие, — решила помочь мне Герта.

— Неощутимо, — не согласилась я с предложением подруги и направилась к столу за пустой бутылкой. Тут, видимо, выпивоха вспомнил, что я один раз не бью и, вообще, опасная личность, прекратил ржать и в недоумении уставился на нас.

— Адептки, вы не боитесь последствий? — заходя за стол, спросил он нас.

— Не-а, чего нам бояться? — надвигаясь на него, ответила Лира. — Вы нас и пальцем не тронете, ведь понимаете — в случае чего наши вам гурьбой наваляют.

— А своих мужей? — тут же нашёлся он с вопросом.

— А что нам, собственно, их бояться? Всё равно нам от них огребать, подумаешь, на один раз больше, — невозмутимо ответила Лира.

— Ну почему же сразу огребать, у нас есть альтернативный вариант, — усмехнулась Герта.

— Какой? — Прекратив наступление, мы уставились на подругу.

— Сладкое, — рассмеялась она, и я поняла, что в ней проснулась развратница-Герта. Раньше бы я возмутилась подобному предложению решения проблем, а сейчас, не желая получать по шеям, зацепилась за идею.

— Герта, да ты гений! Только есть малюсенькая проблема: как мы сможем их шантажировать под прикрытием?

— Над этим нужно подумать. — Она потёрла переносицу, наверное, надеясь, что это ей поможет ускорить мыслительный процесс. Зря старается — от силы трения можно только искру высечь, чтобы огонь добыть, а на умственный процесс такое действие не влияет.

— Чего стоим? Мы будем воспитывать в физической форме бога-алкоголика или обойдёмся словесным выговором, который повлечёт за собой нервный срыв? — перебила мои размышления воинственная Лира.

— Между прочим, у меня имя есть, Силевер, если что, и я не алкоголик, — насупился наш новый знакомый.

— Пусть, Силевер, — согласилась Лира, — но не станете же вы отрицать, что с вашей подачи зараза алкоголизма поражает, как раковая опухоль, все миры? А сколько горя принёс этот недуг — я вообще молчу! — Услышав, о чём она толкует, мы застыли с открытыми ртами.

«Куда это её понесло? Не на ту тему речь толкает!» — зависла я.

— Лир, с тобой всё нормально? — взволнованно спросила Мира, чем вывела меня из ступора.

— Ясно дело, что подруга бредит, и, главное, когда сленга с моего мира успела набраться? — не удержалась-таки я от комментария.

— Почему сразу бредит? Правильно она говорит, — поддержала ее, кажется, уже трезвенница-Герта.

Ощутив поддержку, подруга воспряла духом и собралась дальше нам читать лекцию о вреде пьянства. Но я перехватила инициативу:

— Настойки больше не налью, — ударила по больному.

После моей угрозы Лира передумала изображать трезвенницу и захлопнула свою говорильню.

— А… — начала Герта.

— И тебе тоже, — пригрозила ей.

Совсем с ними забыла о главном! Я ж сюда мосты пришла наводить, а не сжигать! Если не поменяем тактику, то не видать нам травки заветной и других плюшечек.

— Дамы, мы закончили со взаимными оскорблениями? — поинтересовалась наша будущая жертва — а что он ею будет, ни у кого из нашей дружной компашки сомнений не возникло.

— Разумеется, пора закругляться со словесной перепалкой и переходить к главному. Так что, вы с нами? Или против нас? — задала вопрос, который выйдет ему боком, если он отрицательно на него ответит.

— А у меня есть выбор? — усмехнулся он.

— Выбор всегда есть, огрести или нет — тут дело сугубо личное. Вам как больше нравится? — влезла моя «добрейшей» души сестрёнка.

— Мира, да как ты можешь, он же будущий наш соратник! — пристыдила её, боясь, что ещё немного — и рыба сорвётся с крюка, а я не для этого на него контрабанду переводила, да и его выхлопами дышала.

Благо в нашей банде дураков нет, все смекнули, что нужно изображать любовь к ближнему.

— Действительно, что-то нас не туда повело, вы простите ведьм неразумных! Понимаете, гнёт мужей очень плохо на нас отражается, то и дело ожидаешь подвоха от ближнего, — доставая платок, перешла Лира к пению — к испытанию на прочность нервов Силевера. Видать, у того ещё не улеглись впечатления после нашего душераздирающего воя, раз он взмолился:

— Девочки, только не начинайте, я с вами, помогу чем смогу! Только, молю, не нужно слёз! У меня же сердце разрывается от сострадания к вам, пощадите, у меня и так с печенью проблема, не хватало ещё и с сердцем маяться! — перешёл на режим вранья ушлый алкоголик.

«Ты кому вкручиваешь? Ты ж бог, какая, к чёрту, больная печень!» Но делать нечего, пришлось принять его правила игры, но только пока.

В итоге вербовка прошла успешно, не считая мелких шероховатостей. Божественный на радостях, что наш шумный табор покинет его богадельню, достал из тайника ценный фолиант, который, по его словам, нам поможет справиться с наказанием на болотах. Мы, предварительно спрятав своё грозное вооружение, направились к себе домой, где я буду готовить благоверному отчёт хрен знает о чём. Ну, а Чуча вернулась в свою стаю, чтобы патрулировать на территории Академии.

— Вот даже не представляю, что ему говорить, — начала я делиться с подругами своим горем.

— Соври что-нибудь, — дала совет года Лира.

— Лир, я именно об этом и говорю, что у меня беда: врать не знаю что!

— Тоже мне проблема, сориентируйся по ситуации или вообще скажи ему, что пока была на выходных, не занималась шпионажем, — дала дельный совет уже Адель.

— Точно, вот так и поступлю.

И только я обрадовалась, нам навстречу вырулил Эд. Ну, думаю, неспроста этот гад тут рядом пасся, что-то задумал, аферист.

— Адептки, а куда вы ходили? — оскалился лживый бог.

— Это риторический вопрос, или требуется ответ? — перешла на режим хамства Мира, за что и пострадала — «смелая» Герта наступила ей на ногу. — Ой! — воскликнула она и пронзила подругу злобным взглядом.

— Мы в храм знаний ходили, — потупила я глазки в пол, изображая скромняжку, а если честно, то опасалась, что огонь в глазах выдаст меня с потрохами, ведь я уже начала продумывать план мести.

— Похвально, и какие вы там знания искали? — изобразил он заинтересованность.

— Как болото осушать! — вновь влезла Мира, как оказалось, зря.

— О как! Значит, решили приготовиться к наказанию? Молодцы, ничего не скажешь, придётся вам помочь.

«А вот этого не нужно!» — мысленно ответила добровольному помощнику — чую, помощь эта будет нам дорого стоить.

— Не стоит на нас, глупых, время и силы тратить, сами постараемся справиться, — попыталась я откреститься от проблем. Но фортуна, видать, на этот раз была не на нашей стороне.

— А я на вас всех и не буду тратить время, возьмусь одну из вас обучать на эту тему, а вот она уже будет вам рассказывать пройденный материал. Итак, кто горит жаждой знаний? — Ясен перец, что никто. В коридоре повисла гробовая тишина, ну а мы дружно заинтересовались красотой стен и пола. — Понятно, добровольцев нет.

— Право слово, нам как-то неловко вас утруждать, — предприняла я очередную попытку отмазаться.

— Ну что вы, милые девушки, для меня дарить знания — это наивысшее наслаждение! — при слове «наслаждение» он неотрывно смотрел на Миру, которая пыталась сделать вид, что в упор не замечает его повышенного интереса к ней.

Ну а я поняла — нас раскрыли. Стою, думаю, как выкручиваться? Ситуация-то патовая! Тут Мира выключила игнор и перешла в наступление.

— Безмерно благодарны за предложенную помощь, но мы лучше о помощи попросим мадам Фугуус, сами понимаете, нам лишние пересуды не нужны.

Молодец, сестрица, так его! Я обрадовалась, но, как оказалось, зря.

— Адептка, ваша соседка ведь ходит к ректору по вечерам с отчётами, и ничего страшного в этом нет. Так что жду Вас завтра у себя в восемь часов вечера, — сделал-таки выбор божественный, и кто бы сомневался, что под раздачу попадёт Мира.

— Но… — начала она.

— Никаких «но», — ответил он, и в его руках появилась увесистая стопка книг. Мы в недоумении уставились на источники знаний. А он с мстительной рожей всучил Мире эти книги со словами: — Прочесть верхний учебник, вечером спрошу.

И пока мы всей дружной толпой стояли с открытыми от удивления ртами, этот аферюга открыл портал и, насвистывая какую-то мелодию, скрылся в нём.

— Сдаётся мне, инкогнито раскрыто, — поделилась я мыслями.

— Ага, — согласилась Мира.

— Что будем делать? — заволновалась Лира.

— Они притворяются, и мы тоже будем. Заодно я своему на него же и жаловаться буду, пусть послушает, что я о нём думаю!

— А что, отличная идея! — поддержала Лира.

— Вам-то хорошо, а мне как быть? Ведь я своего толком-то и не знаю, да и жаловаться он, скорее, должен на меня, а не я на него, — поделилась горем Герта.

— Не переживай, доведём мы твоего до греха, так что будет повод жаловаться, — пообещала посодействовать ей в приобретении проблем.

— На вас только и надежда, только смотрите, не переборщите, я жить хочу, — сразу предупредила она нас, чтобы мы действовали осторожно и без фанатизма.

Жаль, конечно, что нельзя оторваться по полной. Но, учитывая, что у нас самих проблем выше крыши, это даже к лучшему.

— Обижаешь, я умных к нашему плану и не подпущу, а то потом проблем не оберёмся. Удачи, Кэт, с отчётом, — напоследок взбодрила она меня.

Ну вот кто её просил мне настроение портить?! Пришла домой, стала искать Хапугу, чтобы из неё хомячка сделать за подставу.

— Лариска, ты Хапугу не видела? — обратилась к своему фамильяру.

— Пока не остынешь, нет, — невозмутимо ответила моя нахалка.

— Ну, знаешь, — начала я, а потом махнула на хвостатых интриганок рукой, что я, кошка — за крысами бегать, а вот как она потеряет бдительность, я её и поймаю.

Тут высунул свою мордашку Неруш-енот справиться, как у нас дела. Мы ответили, что всё в штатном режиме, сдали свои сопливчики ему на постирушки. Тот забыл о своих опытах, схватил богатство и ушёл медитировать в ванну.

А я пригорюнилась, не помню, чтобы не могла придумать, как соврать половчее, ну да ладно, будем действовать по обстановке, всё-таки импровизация — убойная штука. Повздыхала немного, делать нечего, пошла к мужу за неприятностями, ну или ему их устроить — последний вариант мне нравится больше. Интересно, а чего я на него взъелась-то? Ах, ну да, он же меня обманом замуж заставил выйти, вот негодник! Я начала настраивать себя на нужный лад, вспоминая прошлое. Когда дошла до его приёмной, была уже порядком на взводе. Увидев мой воинственный вид, секретарь напрягся. Сразу видно, что у него чуйка работает отменно.

— Добрый вечер, — изобразила саму любезность, — не подскажете, господин ректор у себя?

Тот растерянно посмотрел на меня, ведь сразу видно — мужик настроился на пакость с моей стороны, а тут на тебе — облом.

— Ага, — ответил он в несвойственной ему манере.

— Вы доложите ему обо мне? — продолжала разрушать его шаблоны и поражать своим культурным поведением.

— Не нужно, ректор ожидает вас уже как пять минут, — принял он невозмутимый вид, намекая, что я опоздала.

Дорогой, пять минут ожидания для моего — это миг, он и дольше ждал — десятилетиями. Озвучивать я свои мысли, разумеется, не стала. Изобразив виноватый вид, бодренько направилась к своему «любимому». Стукнула в дверь от души, изображая гром без молнии, но, увы, искры и разряды пока создавать не умею, а жаль, потому что этот спецэффект бы подошёл, чтобы стало понятно — жена соизволила явиться.

— Можно? — приоткрыв дверь, попросила добро на захват кабинета.

Мой посмотрел на меня, прищурив глаза, что говорило: «Ты что опять придумала, неугомонная?» Я ему своими поросячьими глазками послала ответ: «Увидишь!»

— Уже пять минут как нужно, — ответил рисковый мой.

— Пять минут — это миг, а вот если бы лет двадцать к вам шла, тогда понятен был бы упрёк, — ответила я-камикадзе.

Мой перестал изображать китайца и одарил меня гневным взглядом. «Фи, на меня такое уже не действует!» — послала ему ответ взгляд не менее грозный, и тут до меня дошло — я его нифига не боюсь! Страх пропал, осталась одна жажда мести, и неважно за что.

— На болото захотела? — поменял он тактику.

— Очень, сегодня материал взяла в библиотеке, так просто жажду на практике применить знания. Мне присесть можно, или…

Вот что «или» мне не дали сказать, ехидненько дали добро на посадку.

— Присаживайтесь, в ногах правды нет.

«А у меня её нигде нет», — опять мысленно ответила, садясь в кресло.

— Меня просто радует ваше рвение ко всему новому, готов и далее расширять ваш кругозор.

— Вы очень добры, но не стоит тратить своё время на одну меня, вон сколько неучей ходят, наказания просят, — дала намёк, чтобы придержал коней, а злость пусть на саранче срывает. Меня нужно любить и лелеять, а их пора бы поставить на место — нечего на моё добро зариться.

— А почему просят? — сделал вид он, что не понял намёк.

— Так им учиться нужно, а они на чужих мужчин охоту устроили, вот и займите их делом, не Академия, а вертеп разврата! — уже прямо ему озвучила, что мне совсем не нравятся поползновения богинь в его сторону.

— Насколько мне известно, ещё никого не совратили, всё мужчины держат оборону, — облокотившись на спинку кресла, развеселился он, играя ручкой. — А если и поддадутся соблазну, то их жёны сами виноваты: нечего своими мужчинами пренебрегать, всегда найдутся те, кто их заменит.

— Ну раз так, то и терять таких кобелей не жалко, тем более на них свет клином не сошёлся, вон сколько бесхозных, молодых да красивых ходит! — озвучила ему, что его ожидает в случае измены.

Смотрю — напрягся, наверное, примеряет рога. Тут до него доходит, что фасончик-то не его, из-за этого он принялся злиться. Пусть, ему полезно, а то «заменят». Смотри, как бы самого не заменили!

— Пусть только попробуют, — процедил он, и от весёлого настроения не осталось и следа.

Знай наших! Обрадовалась я, но результат решила закрепить. Пусть гады не расслабляются.

— Не попробуют, а сделают, если только узнают об измене. Я вот своему сразу статус присвою «бывший».

И настроение поднялось враз: от услышанного мой стал темнее тучи, а затем — хрясь! — ручку сломал, доигрался-таки нервный.

— Не получится, он у тебя пара, — тут же взял себя в руки.

— Так и у него не получится, но ведь попытаться можно, чем чёрт не шутит. И вообще, знаете, как мне с ним тяжело, может, подскажете способ, как избавиться от него? Просто мочи терпеть его тиранские замашки нет!

Уже собралась устроить плачь славянки для драматизма, но вовремя вспомнила, что платок сдала Нерушу — вот досада — пришлось только всхлипнуть.

— А ты веди себя прилично, и проблем не будет, — не остался он в долгу.

— Что значит «прилично»? — Я от возмущения даже забыла, что недавно страдания изображала.

— Тебе видней, ты же своего доводишь постоянно. Я вот, например, его понимаю, у самого не лучше, а возможно, даже хуже. Ведьма, одним словом, да ещё бракованная.

— Это почему бракованная? — растерялась я. Ну, не могла даже представить, где у меня брак. По мне, я само совершенство.

— Неважно, тем более как-то некрасиво свою жену при посторонних обсуждать, — решил оставить он меня в неведенье.

Ну уж нет, я хочу знать, где у меня брак! Посему я выдвинула ему предложение:

— Слушайте, у меня пара — козёл. — При слове «козёл» моего знатно так перекосило, но он молодец, сдержался, ну а я продолжила: — У вас якобы бракованная, а почему бы нам не побыть друг другу психологами? Ведь вы же мне уже доверились, когда попросили найти вашу жену, и я готова довериться, заодно, может, и подскажем друг другу, как нам быть дальше.

— М-м… заманчивое предложение, — сделал он театральную паузу, изобразив, что думает, — хорошо, — согласился он на вынос мозга, который я ему гарантирую.

И всё же, почему я бракованная?

— Так, с чего начнём? — тут же оживилась я.

— Для начала начнём с развития твоего дара.

Обломал-таки меня муженёк, у меня от злости чуть пар из ушей не пошёл. Но я взяла себя в руки и изобразила невероятное рвение к учебе:

— Хорошо, я готова, какой конкретно дар будем развивать? — решила поинтересоваться, какую он мне подлянку уготовил, ведь уверена, что именно так и будет.

— Начнём с самого необычного: пробуждение желания в мужчине, — ехидненько озвучил он задание, внимательно смотря на мою реакцию.

Ну сволочь, чтобы тебе пусто было!

— Может, с чего-нибудь полегче, а?

— Нет, начнём именно с этого, — настаивал он.

Гад! Но меня голыми руками не возьмёшь.

— Ладно, но я требую, чтобы при этом присутствовал преподаватель женского пола! — тут же нашлась я.

— Исключено, она будет только мешать процессу, — не остался он в долгу.

— Хорошо, нет так нет, что делать-то?

Я не стала больше ломаться, если в процессе он будет изнасилован мной — сам виноват. Кто знает, как меня переклинит, а судя по тому, как я соскучилась по своему вредному, может случиться всякое.

— Смотри на меня, мысленно представь, что я пара, и пошли мне импульс, — начал он.

— Какой импульс? — напряглась я.

— Ну, после которого твоя пара захотела бы тебя, — продолжал он издеваться.

— Ну, — сделала вид, что задумалась, — думаю, ничего не выйдет, так как у меня может быть только один импульс к своей паре — оторвать ему голову!

— О как жестоко, безрассудно, да и невыполнимо, — усмехнулся он, понимая причину моей злости, а затем продолжил своё издевательство: — Постарайтесь подумать в другом ключе.

«Я сейчас так постараюсь, что сам не рад будешь, комедиант божественный!» Одарив мужа гневным взглядом, я стала вспоминать наши с ним брачные игры, да так увлеклась, что, кажется, ушла в небытие. Хотя нет, вначале у моего глаза вспыхнули голубым цветом, и уже потом провалилась во тьму. Пришла в себя оттого, что он пытается привести меня в чувства.

— Адептка, очнитесь, — услышала я его голос и пришла в себя.

Адимис склонился надо мной и изображал озабоченность из-за им же подстроенного обморока. Только вот при этом у него такой довольный вид… Чую, опять развёл, только вот в чём подвох?

— Что со мной случилось? — включилась я в игру, а сама мысленно представила, как сворачиваю ему шею.

— Вы потеряли сознание, наверное, перестаралась, — развёл он руками и направился обратно на своё место. Ага, так я и поверила! А он продолжил издеваться: — Или воображение тебя подвело, кстати, а о чём думала?

— О лютиках-цветочках, естественно, ведь у меня пара в этом деле слабак, так что, как могла — опыт-то у меня никакой, но я старалась. Получилось? — не удержалась от едкого комментария, а мой аж замер.

— Плохо старались, придётся нам с этим что-то делать, — изобразил он, что задумался над проблемой.

— А что тут думать, нужно действовать, может, я с кем-нибудь другим попробую, заодно и опыта наберусь? — начала мстить за подставу.

Адимис меня пронзил злым взглядом и коварно усмехнулся.

— Хорошая идея, и мы обязательно её осуществим, но не сегодня.

Не поняла, мне что, дали добро на измену?

— Ладно, потом так потом, — сделал вид, что согласилась, — а сейчас можно я пойду домой, а то после потери сознания что-то неважно себя чувствую? — решила надавить на жалость, чтобы слинять от мужа. А то сейчас вспомнит про отчёт.

И мне, между прочим, к собранию готовиться нужно, воспитывать, так сказать, новое поколение анархисток — это не лёгкое дело. Чем не достойная месть мужу: устроить революцию в Академии? Представляю, сколько он потеряет нервов, усмиряя бабий бунт.

— Хорошо, можешь идти. — Только я готова была стартануть, как этот прохиндей продолжил: — Но только после отчёта о поиске моей жены.

Я чуть не взвыла от досады, вспомнил-таки! Но тут же взяла себя в руки и перешла к операции «отмазаться»:

— О каком вы отчёте говорите, у меня же выходные были! А это дело святое, моему молодому организму отдых полагается, иначе может случиться страшное. — Я округлила глаза, изображая ужас, надеюсь, это не выглядело комично.

— Да вы что? И в чем ваше «страшное» заключается?

— Так козе понятно, что нервный срыв случиться может, а это ещё то испытание для окружающих. Ну так что, я могу удалиться с ваших глаз долой? — хотела добавить «из сердца вон», но вовремя прикусила язык, так как оттуда меня теперь ни за какие коврижки не выгонишь. Мой Адимис, и точка, а то, что я ему голову морочу, так это в воспитательных целях.

Мой благоверный внимательно посмотрел на меня сканирующим взглядом, я же в этот момент постаралась как можно достовернее изобразить святую — надеюсь, получилось.

— Ну, раз ваш нервный срыв опасен для окружающих… — Он сделал паузу. — Не смею вас задерживать, но завтра жду с отчётом.

— Да вы издеваетесь?! Что я один день смогу разузнать?! — попыталась оттянуть очередную встречу, дел-то невпроворот, и так голова пухнет, а он меня ещё лишний раз грузит.

— Ну, ты у нас особа деятельная, узнаешь что-нибудь, заодно и пообщаемся с тобою на тему, какие наши пары плохие, глядишь, и подскажешь мне, как со своей действовать, а я тебе.

— Так я и сейчас могу сказать — любить её надо, лелеять, потакать её слабостям, — перешла я к списку требований со своей стороны, но тут же была остановлена.

— Давай вы завтра продолжите излагать свои мысли, а насчёт последнего даже слышать не хочу — если потакать её слабостям, свихнуться можно! — огорошил он меня ответом.

— А вы, оказывается, слабенький, — перешла я на режим «слабо», — никогда бы о вас так не подумала, ну да ладно, у каждого свои недостатки. Ну что, я могу удалиться из вашего поля зрения?

— Не смею задерживать, проницательная ты наша, — дал добро на старт, чем я тут же и воспользовалась, но стоило только достигнуть двери, как этот негодник выдал: — Завтра в восемь жду.

Что б тебе икалось самогоном! Но произнесла лилейным тоном свершено другое.

— Как скажете, — ответив, юркнула в открывшуюся дверь.

Адимис

Ты посмотри на неё — козлом меня обозвала! Ведь нагло в глаза оскорбляет, уверен, она поняла, что я уже знаю, кто она. Нет, продолжает ломать комедию! Ну ничего, я подыграю тебе, но ты мне дорого заплатишь за маскарад. Одно радует, что, когда её вырубил, успел заменить артефакт, меняющий личину, — теперь постоянно буду видеть её истинный облик. Хочешь игр — будут тебе игры, и попробуй меня обвинить, что я не потакаю твоим прихотям.

Вернувшись к себе, застала сестру за выполнением задания её жениха. Та усиленно пыталась заниматься, но, судя по её недовольному выражению лица, всё тщетно.

— Кэт, ты уже вернулась? — горестно вздыхая, спросила она, закрывая гранит науки, который её, видать, доконал.

— Сестрёнка, это не я, а моя астральная проекция, а тело сейчас с Адимисом предаётся разврату! — не удержалась я от подколки, но всё же решила прояснить, что это с ней случилось. — Никак упорное изучение данного Эдом материала отразилось на твоих умственных способностях?

— Если честно, то я действительно враз поглупела, у меня в голове такая каша, и всё из-за большого объёма информации! Скажи, как мне с этим справиться? — заныла она.

Я как любящая сестра пришла на помощь дельным советом?

— Как-как? Нашим любимым способом: будешь врать и изворачиваться.

— На тему? — тут же оживилась она и приготовилась внимать мою очередную гениальную идею.

— На тему плохого самочувствия — упади у него на глазах в обморок якобы от умственного переутомления. Ну, а дальше действуй по обстоятельствам. И ещё советую для убедительности попросить Лиру, чтобы она обучила искусству падать в обморок без телесных повреждений. — Затем, подумав, добавила: — Можешь, конечно, и Герту попросить, она у нас тоже в этом теперь ас, но всё же Лира предпочтительней, ведь у неё опыт, приобретённый годами.

— Точно! Вот так и поступлю, а он пусть испытает муки совести! — Она бросила гранит науки на стол.

— Так, с тобой всё понятно, а где Лира и Герта? — поинтересовалась остальными отсутствующими.

— Герта в ванной, а вот Лира ворону пошла ловить — она же сегодня вновь её удобрила. — И не успела сестра рассказать о пикантном случае, как в дверь ворвалась Лира собственно персоной, злая до чёртиков, что говорило о том, что ворона на свободе.

— Лира, а где дичь? — не удержалась я от подколки.

— Припасы пополняет, чтобы меня завтра удобрить, падла! — Она плюхнулась на стул и надула свои щёки, как хомяк.

— Слушай, может, попросить наши метёлки, ну, чтобы они её хорошенько поколотили? — выдвинула я дельное предложение, так как гадить на мою подругу — это оскорбление нам всем. Как ни крути, но наказание ворона заслужила.

— Нет, это не вариант, я хочу себе ручную ворону уже давно. Раньше-то я жалела пернатых, свобода и всё такое, а эту падлу не жалко! — Она стукнула кулаком по столу.

— Понятно, решила отомстить ей собой, ничего не скажешь, ворону уже жалко, но, в принципе, заслужила, нечего ведьме оскорбление наносить. Я предлагаю вот что, — решила и ей подарить гениальную идею, — вороны падки на всякие блестящие вещи, так вот, ты завтра невзначай урони артефакт, который её усыпит на время, а я на него иллюзию наложу, чтобы блестел, как стразы Сваровских.

— Замётано, — обрадовалась Лира, потирая руки в предвкушении.

— Ну, раз с проблемой разобрались, теперь ты помоги Мире: объясни технику безопасности при падении в обморок и не забудь прорепетировать с ней, чтобы выглядела убедительно.

— Это ещё зачем? — удивилась Лира и с подозрением посмотрела на нас, явно считая, что её заставляют очередную конкурентку собственноручно воспитывать.

— Лира, не паникуй почём зря, она тебе не соперница, — начала я успокаивать подругу. — Тут дело такое: ей Эд заданье дал, а Мира не в состоянии за столь краткий срок усвоить материал, посему нужно финт ушами сделать, дабы время выиграть, а я пока с Нерушем поищу рецепт, как сделать зелье, чтобы помогало быстро усвоить материал.

— Кэт, а ты когда про зелье придумала? — восхищённо спросила сестра.

— Вот сейчас и придумала. А что делать? Хочешь хорошо жить — шевели мозгами и импровизируй, если, конечно, получится с последним, так как тут талант необходим. — Я подняла указательный палец кверху, изображая важность и ценность себя любимой.

Как говорится: кто, если не ты, причислит себя к гениям? Вон, мой вообще брак где-то нашёл. Ума не приложу, в каком месте? Куда ни глянь — красавица, про ум и находчивость вообще молчу — тут я вообще талантище! Мои мысленные дифирамбы себе любимой прервал ехидненький голос сестры:

— Ну конечно, талант, Кэт, ты от скромности не умрёшь, — с осуждением посмотрела она на меня.

— Конечно, от неё не умирают, от неё чахнут, и вообще, где ты видела скромную ведьму? — задав вопрос, намекнула сестре, что она глупость сморозила.

— Ну да, что-то я берега попутала, — согласилась она и тут же нашла отмазку, которая объясняла её промах: — Я ж говорила: враз поглупела.

— Ладно, забыли. Ну так как, Лира, ты готова дать мастер-класс по безопасному падению в обморок?

Смотрю, подругу мучают сомненья: учить или не учить? Так как времени было мало — на носу важное мероприятие по воспитанию анархисток, да и идею устроить бабий бунт я не выкинула из головы, главное, нужно провернуть так, что мы тут не при делах. Но об этом буду думать потом, сейчас нужно Лирину жабу придавить или же путём убеждения сподвигнуть её на благое дело. Тьфу ты, одно слово «благое» вызывает раздражение. Делать нечего, начала сгущать краски:

— Лира, ты же понимаешь, нам нужно время для манёвра, эти же душегубы нас учёбой загрузят так, что мы не сможем заниматься святым делом — местью! — Слово «месть» подругу привело в чувство, и она, сверкнув очами, приняла стойку боевого суслика. Тут я поняла, что мастер-классу быть, но всё же решила закрепить результат. — Столько народу ходит неотомщённым, а это непорядок.

— Ладно, уговорила, языкастая, научу, но требую, чтобы, когда выгодно, никто меня не опережал, мне одной конкурентки достаточно. — Она показала на дверь в ванной, где принимала водные процедуры Герта.

Надеюсь, она там не утонула, что-то я переживаю за неуравновешенную демоницу, а то кто знает, увидит паука — херакс, и в обморок головой об ванну, и всё, со святыми упокой. Что-то я не в том направлении думаю. А тем временем мои соратницы перешли к делу:

— Замётано, — потирая ладони, оживилась сестрица и приготовилась внимать инструктаж по технике безопасности.

— Девочки, новоявленную русалку проверьте, а то что-то я за неё переживаю, — не удержалась и частично озвучила свои тревожные мысли.

— Ладно, посмотрим, что она там так долго, уверенна, пены набрала и лежит, балдеет, плесень, — проворчала Лира, видать, до сих пор на демоницу в обиде из-за того, что та теперь успевает раньше неё применить полюбившийся и проверенный способ ухода от проблем.

Дав указания, направилась к Нерушу, чтобы тот помог сделать зелье, улучшающее память. Тот как раз был с колобком в лаборатории, и они о чём-то вели беседу, но вот лица были мрачные, словно кто-то помер.

— Никак у нас проблемы? — я сходу решила выяснить, по какому поводу траур.

— Да вот с шаром никак не могу совладать, странный он какой-то, то ли я разучился им пользоваться, то ли он бракованный, — начал он, ну а я поняла, что нас развели, как детей малых.

— То ли нам подсунули не тот шар.

— Вот и я ему о том же толкую, а он: «Не может быть…» — поддержал мою версию Неруш-енот.

— А если так, что делать? — задал глупый вопрос, ведь ясен перец опять тырить.

Тут уже честь затронута, и я даже знаю, кто это сделает. Придётся Хапуге замаливать грешок за контрабанду, ведь в любой момент мой обнаружит пропажу. И как всегда крайней буду я. Или, может, найти врага и на него стрелки перевести? После озарения я судорожно стала искать жертву, но мой мыслительный процесс прервал взволнованный голос колобка:

— И чем нам это грозит?

— Очередными проблемами! Что за глупый вопрос? Меня больше другое интересует: что эти душегубы задумали? Неспроста они нам шар бракованный подсунули и сделали вид, что не в курсе нашего грабежа с телесными поврежде… — последнее слово я так и не договорила — меня пробила нервная дрожь. — Мля-я-я… мне конец! — пискнув, я начала оседать, а точнее, терять сознание. Только сейчас осознала, что за избиение Бога Хаоса репрессиям быть, и это при лучшем раскладе!

— Адимис! — заорал колобок, и я тут же передумала терять сознание, резко обернулась к двери, думая, что там мой «драгоценный», но, как оказалось, тревога была ложная.

— Ты что моего мужа вспоминаешь всуе, совсем, что ли? — Покрутила у виска пальцем и постаралась изобразить грозу полей и огородов, как будто это не я несколькими секундами ранее собиралась уплыть в небытие.

— Я хотел сказать, что Адимис может тебе помочь, — не обратил внимания на мой грозный вид колобок.

Нет, ты посмотри на него, иммунитет у него выработался, раньше бы орал, как резанный, либо трясся как осиновый лист. Мысленно возмутилась и порадовалась за Феню, но виду не подала — нефиг расслабляться, ему ещё над собой работы непочатый край!

— Да? И каким способом? — со злобным выражением лица спросила у нашего ученика.

— Попроси у него защиты, зуб даю — вишенки, разумеется, — он тебя в обиду не даст.

Ты посмотри, и этому научился! Но тут он немного перегнул палку, придётся ему указать на ошибку.

— Ты чего чужим добром разбрасываешься? Заведи своих врагов и лишай их зубов налево и направо, а пару Адель не трогай! Моли бога, чтобы она не узнала о твоём промахе, соратница хоть на своего и зла, но посторонним трогать его не позволит: ей единолично хочется портить ему жизнь. Усёк, гопник?

— А какому богу молиться, если не секрет? — ехидненько поинтересовался он.

Нет, ты на него посмотри, совсем от рук отбился! Хотя молодец, правильным путём идёт товарищ, мысленно поставила ему пять за стойкость и находчивость. Но опять виду не подала, нечего, а то похвалишь, и всё — возгордится мелочь пузатая.

— Какому хочешь, — дала ему право выбора и обратилась к Нерушу-еноту, который с невозмутимым видом наблюдал наш балаган. — Скажите, мудрейший, — перешла на лесть, — может оракул делать предсказания без кристалла?

— Ну теоретически может, а на практике они ленятся развивать эту способность, куда проще в шар судьбы смотреть, — сдал нашего колобка архимаг.

— А ну-ка иди-ка сюда, лодырь. — Схватила за грудки оракула-недоучку.

— Кэт, ты что, озверела? — испуганно поинтересовался он моим состоянием.

— Хуже — я в ярости, вот скажи, ты чем в своей богадельне столько лет занимался? Что, трудно было научиться владеть своим даром без стекляшки?! Да если бы не твоя лень, то мы грабить не пошли бога хаоса и я бы не попала под раздачу, понял?!

— Тебя бить его, причём дважды, никто не заставлял, это была сугубо твоя инициатива, — попытался он из меня сделать виноватую. Ага, так я и признаюсь, что могла обойтись без членовредительства, посему перешла в наступление:

— Цыц, лентяй, а то мстить начну! — пригрозила ему расправой, и тут же обратилась к Нерушу-еноту: — Есть способ развить его дар?

— Ну, теоретически есть, только для этого нужен один очень редкий фолиант, не знаю, есть он тут или нет.

— Блин! — мысленно я ещё и взвыла, да что же это такое, опять придётся к выпивохе наведаться. — Пошли. — Дёрнула за руку рыжика-оракула.

— Куда? — испуганно спросил он и уцепился одной рукой за стол.

— За знаниями, или всю жизнь готов от этой стекляшки зависеть? — решила задеть его гордость, и, как оказалось, была права.

— Нет. — Тут же опустил руку и чуть ли не вперёд меня рванул из комнаты.

Стоило выйти из лаборатории, мы увидели своеобразную картину: Герта, хвала богам, жива и здорова, сидит за столом и наблюдает за обучением моей сестры. Возле дивана ворох подушек, которые девчонки принесли из комнат, и Мира пытается вжиться в роль падучей девушки.

— Ну как успехи? — поинтересовалась я.

— Переигрывает, — поделилась наблюдением демоница.

— Согласна, мало того, что переигрывает, так ещё перед тем, как упасть, постоянно выдаёт себя тем, что глазами ищет место, где безопаснее приземлиться, а это, между прочим, залёт! — озвучила Лира.

— Да что вы говорите! Да у меня на попе живого места нет — один сплошной синяк! — возмутилась сестра.

— А ты бы не на попу падала, плашмя нужно, как я показывала, но предварительно рассчитай траекторию приземления, чтобы аккурат оказаться на диване или в рядом стоящем кресле. И вообще, ты чего возмущаешься? Мы тебе вон сколько подушек на пол накидали! — не осталась в долгу Лира.

— Накидали, но после того, как я себя попу отбила, и вообще, если плашмя падать, то можно и головой стукнуться, а это, между прочим, пострашней синей пятой точки! — продолжала огрызаться сестра.

— Ну раз не можешь правильно падать, может, сядешь и выучишь задание? — я предложила ей альтернативный вариант.

— Ну уж нет, буду учиться правильно падать, эта наука может ещё в жизни пригодиться, — открестилась она от предложения.

— Ну раз так, не смею вам мешать. Феня, пошли, устроим богу-выпивохе вынос мозга.

— А мне можно с вами? — тут же оживилась Герта. — Я тоже хочу в этом поучаствовать!

— Не-а, самой мало. — Хватая колобка за руку, поспешила удалиться, и побыстрее, так как чувствовала, что сейчас конкурентка на хвост упадет, а мне этого не нужно. У меня, можно сказать, стресс, и мне срочно нужно поднять себе настроение.

— Слушай, а он нам даст то, что нужно? — поинтересовался колобок.

— Разумеется, у него выбора нет, а то я заплачу, — озвучила, чем собралась выбивать знания для колобка.

— Чего? — удивился он и даже с шага сбился. — Кэт, ты что, думаешь, слёзы помогут?

— Эх, темнота, видать, не слышал, как ведьмы воют, а то бы не задавал глупых вопросов! Кстати, у тебя платочек есть? А то я свой Нерушу отдала, — вспомнила, что забыла важную деталь шантажа.

— Есть, только он у меня в горошек, но чистый, я его не использовал.

— Да хоть в полосочку! Мне он для антуража нужен, без этого предмета переговоры могут затянуться, а окрас и размер не имеют значения. И мне через пятнадцать минут уже на собрание нужно бежать.

— Считаешь, с ним быстрее переговоры пройдут? — не поверил Феня.

— Не думаю, а уверена, сейчас я тебе продемонстрирую самые скоростные переговоры, смотри и учись. Хотя нет, тебе этот способ не поможет, — тут же поправилась я. Так как женщинам рыдать — это одно, а вот мужчинам как-то странно.

Стоило нам войти в храм науки и обозначить своё присутствие, у бога алкоголизма приподнятое настроение враз скатилось до отметки ноль. Ну а у меня, наоборот, поднялось, так как наблюдать, что только от одного твоего вида кому-то дурно — это ж какой скачок в самооценке! А я ведь даже рта ещё не открыла. «Ну что, радость моя, готов к потере нервных клеток?» — мысленно хохотнула и принялась поднимать свой статус вредной, пакостной и злобно-мстительной ведьмы…

— Ещё раз здравствуйте, — «мило» улыбнулась ему, на что у того глаз дёрнулся.

И всё-таки у богов существует недуг в виде дёргающего глаза, тут же вспомнила и других таких же хворых. Божественный сумел взять себя в руки и с опаской спросил:

— Здоровались уже, что на сей раз привело тебя ко мне? — пробурчал недовольно.

— Жажда знаний, — с горячностью ответила я.

— А те, что получили полчаса назад, чем не устроили? — осторожно спросил, стараясь не спровоцировать меня.

— Почему не устроили? Очень даже устроили, просто мой друг, — указала рукой за свою спину, где на данный момент прятался колобок, — очень сильно желает развить свой дар.

Выпивоха вытянул шею, словно жираф, приподнялся на носки, чтобы узреть дурака, который дружит с ведьмами.

— Боюсь даже спросить какой. Так как он твой друг, — слово «друг» он произнёс с интонацией, которая говорила, что в это слово он вкладывает совсем другой смысл — оскорбительный, что тоже требует отмщенья. — И это говорит о многом, что он тоже социально-опасная личность, как и все вы.

Надеюсь, Феня правильно поймёт его посыл, и в нём разгорится жажда мести: оскорбление оставлять безнаказанно никак нельзя! Услышала за спиной пыхтение и поняла — колобок разрабатывает стратегию мести. «Молодец, мелочь, далеко пойдёшь!» — мысленно похвалила ученика и перешла к делу, так как времени катастрофически мало осталось, и посему решила не ходить вокруг да около и рубанула правду-матку:

— Мне нужен фолиант, который поможет оракулу развить свой дар предсказания, не прибегая к шару судьбы!

— Только не говори, что за твоей спиной прячется оракул, — не поверил он в услышанное.

Ну а я решила удовлетворить его любопытство, отошла в сторону, чтобы тот смог узреть Феничку. После увиденного у божественного брови приподнялись, он прикрыл глаза, затем встряхнул головой, надеюсь, что таким способом ему удастся мозги поставить на место. Но вот это он зря: сколько головою ни тряси, умнее не будешь. Не говоря о том, что гением стать — этот дар врождённый, как у меня, например. Только мысленно я перешла к лести самой себе, и тут меня наглым образом перебили:

— Скажи, как так случилось, что ты с ведьмами связался? Это ж уму непостижимо и опасно для окружающих! — начал он отчитывать Феню.

— Не выдержал гнёта угроз и страданий.

Ну Феня и молодец, ишь как вывернулся! Хотя угрозы были, и не просто угрозы, ещё и в физическом плане убеждали его, настучав при этом по его лысине, чтобы быстрей проникся, а про похищение вообще молчу. М-да, натерпелся друг от нас, но, с другой стороны, сейчас у него жизнь заиграла новыми красками, главное, чтобы они не проступали на теле в виде синяков.

— Они могут, — с осуждением во взгляде ответил божественный. — И знаешь что, не нужно тебе дар развивать, так как они могут заставить тебя его использовать в своей мести окружающим.

А вот тут ты не прав, Феня и сам уже порядком испорчен и к мести относится как к святому, так что, дорогой голубчик, ты заблуждаешься насчёт нашего ученика. Ну да ладно, чувствую, пора ускорить переговоры, посему я молча достаю платок, шмыгаю носом громко, так, чтобы привлечь этим действием вынужденного зрителя. Стоило ему посмотреть в мою сторону, и я тут же принялась завывать:

— Ой, да что вы такое говорите? Мы ж исправиться хотим, вот и помогаем Фенечке, чтобы загладить свою вину, а вы, бессердечный… — на последнем слове я взяла высокую ноту, которая не уступала Лириной, и только хотела продолжить экзекуцию, как уже божественный взвыл:

— Всё, хватит, дам я вам этот фолиант, только прекрати выть, у меня сегодня лимит потери нервов исчерпан на месяц вперёд!

Что? Только на месяц?! Теряем профессионализм, непорядок, нужно что-то с этим делать! И пока я занималась мысленным самобичеванием, ища брешь в наших способностях, божественный сунул Фене в руки фолиант и отправил нас восвояси. Стоило нам оказаться в коридоре, как наш друг решил высказаться:

— Кэт, вот это я понимаю — скоростные переговоры! Когда ты взвыла, я был сам готов кинуться на поиски фолианта!

— Угу, — буркнула я в ответ, так как настроение опять скатилось до отметки ноль — вспомнила про мужа.

Что-то часто в последнее время думаю о нём — непорядок.

— Он, конечно, дал нам, что мы просили, — продолжал разглагольствовать мой друг, — но за оскорбление я обязан отомстить.

Слова Фени были сродни бальзаму на сердце, и это только от осознания того, что товарищ в нужном направлении мыслить начал! Представляю, какой у меня будет восторг, когда он действовать начнёт.

— Отомсти, дорогой, порадуй друзей, — дала добро на благое дело.