Ведьмина сила

Эту милую старушку я встречала почти каждый день у метро. Она стояла на ступенях, ведущих в подземку, и всегда молчала. Не просила, как другие, подать на пропитание, не опускалась на колени перед образом, а стояла и молча смотрела на людей, словно ждала, словно искала что-то или кого-то.

Опрятная, в старой, но чистой курточке, на волосах платок, на ногах полусапожки, еще крепкие, но потертые, и этот взгляд, в котором столько глубины, что встретив его невольно чувствуешь, как он проникает куда-то в самую глубину души.

Я часто давала ей мелочь. Мне было не жалко, а старушке хватило бы на хлеб с молоком. Она брала молча, кивала, благодаря, и провожала взглядом, не проронив ни слова. Так длилось почти месяц, когда в один прекрасный день все и случилось.

По известному всем закону подлости, в тот день я опаздывала на работу. Будильник утром не прозвенел. Нет, я тут, конечно, была сама виновата – не поставила на зарядку телефон, он к утру и разрядился, вследствие чего меня разбудила мама. Несколько минут полетав по квартире метеором, успев почистить зубы, умыться, подзарядить на одно отделение мобильник, запихнуть, одеваясь, в себя бутерброд с колбасой и сыром, я выскочила из дома, спеша к метро. И вот увидела старушку. На том же месте в тот же час.

Привычно на ходу сунула руку в карман, где со вчерашнего дня пряталась пятидесятирублевая купюра. Не ахти, конечно, но хоть что-то. Хотела, пробегая, сунуть денежку в руку старушке, а та возьми да схвати меня за руку. Да с такой силой, что я остановилась на ходу, шлепнув себя рюкзаком по спине.

- Эй, бабушка, вы что… - развернувшись, начала было возмущаться, а старуха возьми да сползи по стене, при этом продолжая крепко держать меня за руку.

- Ох, - проговорила она в ответ и села прямо на ступеньку.

- Бабушка? – я наклонилась к ней. – Вам плохо? – догадалась, а она кивнула в ответ.

- Ох, ты ж… - вскинув голову, я огляделась. Толпа людей плотной рекой спешила на свои рабочие места. И никто, вот ни единая душа, не остановился, чтобы узнать, все ли в порядке у этого божьего одуванчика.

- Люди, помогите! – крикнула я и почувствовала, как пожилая женщина тянет меня за рукав, будто хочет сказать что-то.

- Да помогите же, кто-нибудь! – заорала я, глядя, как бледнеет желтое лицо бабульки. – Тут человеку плохо!

Крики достигли желаемого результата. К нам подскочили двое крепких ребят, быстро сориентировавшись, подхватили старушку на руки и перенесли со ступенек прямиком на скамейку, которая находилась чуть дальше от входа в подземку. Я же, не теряя ни минуты и одновременно с этим понимая, насколько сильно и непростительно опаздываю, достала из рюкзака телефон и быстро набрала номер скорой. Ответили сразу.

- Вот тут, бабуля, полежите. А то вас там затопчут, - сказал один из бравых парней и покосился на меня. Я же, встав рядом со скамейкой, уже диктовала адрес дежурной, да поглядывала на старушку.

Та лежала ни жива, ни мертва. Руки сложила на груди и еле дышит. Лицо белое, как стена, даже желтизна будто ушла, аж смотреть страшно. Рядом уже начала собираться толпа любопытных. Кто-то даже попытался начать видеосъемку происходящего, но благо один из парней, который помог ранее перенести бабушку, отогнал любопытного, пообещав засунуть ему телефон туда, куда обычно его не суют.

Вот почему, как дураков рядом, так толпа? Нет, врач бы оказался среди любопытствующих. Но такое только в фильмах и бывает. В жизни же всегда все сложнее.

- Мы выезжаем, - прежде чем положить трубку, сообщила мне женщина на другом конце провода. Я присела на корточки рядом с бабулей и произнесла:

- Держитесь. Скоро приедет скорая.

Она неожиданно открыла глаза и посмотрела на меня. Бледные губы слабо шевельнулись.

Подъехавший автобус переманил часть любопытных в свой, уже и без того забитый до отказа, салон, и пропыхел дальше, а старушка вздохнула и произнесла:

- Ох, не тебя я совсем ждала, деточка, не тебя!

Недоуменно сдвинув брови, я было решила, что у бабули что-то не в порядке с головой. У очень пожилых такое бывает. А она как раз и относилась к этой категории старичков.

- Бабушка, все будет в порядке. Не говорите много. Лежите, - вспоминая, что в таких случаях говорят больным врачи в фильмах, произнесла я. А старуха будто бы и не слышит меня. Улыбнулась криво, снова вздохнула.

- Ну что ж, ничего не поделаешь, - прошептала она еле слышно. – Деточка, дай-ка бабушке руку, - добавила она еще тише, так, что я едва услышала фразу.

Руку я дала. Решила, что так ей, видимо, спокойнее будет.

В левой руке тут же зазвонил телефон. Так не вовремя!

Я покосилась на вспыхнувшее на ожившем мониторе имя и мысленно выругалась. Затем носом (да, я иногда практикую подобное) нажала на «зеленую» трубку и прижала телефон к уху, проговорив:

- Алло.

- Алло? – раздалось на другом конце провода. - Кузя, ты там что совсем со временем не дружишь? Видела, который сейчас час, а? Палыч тут рвет и мечет. Сергеевна вчера ушла и оставила гору посуды, а у нас, как назло, аврал! Народу уйма. Мы не успеваем, а ты…

- Алка, да я не могу! Тут человеку плохо стало, понимаешь? – ответила я.

- Ага и, как всегда, только ты одна у нас нашлась сердобольная в огромном мегаполисе. И почему я не удивлена? – в голосе Аллы прозвучал откровенный сарказм. - Скорою вызывай и дуй сюда. Одна нога здесь, другая там, иначе Палыч тебя покусает. А ты знаешь, он может! – предупредила подруга.

- Я уже вызвала. Потом все расскажу. Как врачи приедут, я сразу к вам, - попыталась оправдаться, при этом продолжая правой рукой держать сухую и холодную руку старушки, которая, в свою очередь, следила за мной, едва дыша.

- Хорошо. Ждем, но поспеши, - закончила она разговор.

Где-то вдали прозвучала сирена машины скорой помощи. Я опустила взгляд и улыбнулась бабушке.

- Вот, - сказала ей, - слышите, уже едут!

Она снова вздохнула и вдруг как сожмет мне руку, что я вскрикнула от боли. А в ладонь словно иглу вонзили! Да что же это такое?

- А! – вскрикнула я, отпрянув в сторону и едва не падая на асфальт.

В тот же миг старушка разжала пальцы, как-то жутко и загадочно улыбнулась, и безвольно уронила руку.

Толпа рядом засуетилась. Из припарковавшейся на обочине машины скорой выскочили медики в форме. Я же, сдвинув брови, сделала шаг назад, глядя, как к нам спешат врачи.

- Где здесь старушка? – спросила женщина с чемоданчиком в руках. Яркий красный крест на белом замелькал перед глазами, и я отвернулась.

- Она что, того? – спросил кто-то из любопытных.

Врач, склонившись над бабушкой, прощупала пульс и сообщила своей группе:

- Срочно, носилки.

«Жива!» - поняла я с облегчением и рванула к метро, успев услышать за спиной:

- А кто вызвал скорую?

Объяснять что-либо не было времени. Не останавливаясь, я слилась с потоком горожан и спустилась в подземку, надеясь, что со старушкой все будет хорошо. А меня не порвет на ленты шеф из-за опоздания. Нет. Он как раз такой, что мог. Особенно, если попасть ему под горячую руку. А рука у начальника горячей бывала часто.

Как всегда утром в метро было не протолкнуться. Ехала стоя, держась за железные поручни и, глядя, как за окном мелькают станции, думала о несчастной старухе, надеясь, что с ней будет все в порядке и что через несколько дней мы увидимся вновь. Жаль, что не успела спросить, в какую больницу ее повезли. Да не до того тогда было.

На работу не вошла – залетела с черного хода и сразу, на бегу, сбросив курточку и рюкзак, натянула фартук и пулей метнулась на свое рабочее место, успев кивнуть тем нескольким соратникам по кухне, с кем столкнулась по пути.

Но вот и мое рабочее место. Что и говорить, Алла не обманула. Эта "Пизанская башня" из немытой посуды, оставленная сменщицей, грозилась вот-вот упасть и погрести меня под завалом битого фарфора, который таковым, конечно, не являлся. Начальник, как всегда, купил что-то подешевле, а потом утверждал, стуча в грудь кулаком, что это фарфор чистой воды и что, если я разобью хотя бы одну тарелочку, платить буду как за золотую.

- О, Кузьмина, когда успела просочиться?

В окне появилось широкое лицо помощника повара. Поставив мне емкость из-под теста, он широко улыбнулся, играя ямочками на приличного вида щеках, заявив:

- А тебя тут уже обыскались.

- Слушай, Помидор, отвянь. Видишь, сколько у меня работы.

- Ага. Так вовремя приходить надо, – ухмыльнулся парень, а я взглянула на его широкое лицо, подумав о том, как удачно Стас получил свое прозвище. Он был полный, или, как утверждал сам Стас, широкий в кости, светловолосый и очень забавный, если не вредничал вот как сейчас. А Помидором его прозвали за то, что щеки у парня почти всегда были красными и очень напоминали своим пышным видом сочные томаты.

- Слушай, Стас, Алла говорила, что у вас тут работы непочатый край. Ну у меня так точно ее много, - я уронила взгляд на посуду. Надев перчатки и повязав волосы платком, приступила к делу. Помощник повара еще немного помялся в окошке, а затем ушел. Я же выдохнула с облегчением и давай себе мыть посуду.

К тому времени, когда меня решил посетить своим визитом начальник, половина башни сошла на нет и я уже было решила, что Алла напрасно меня стращала, когда Вениамин Палыч, или попросту Веник, как мы называли директора за глаза, важно вплыл на мойку, распространяя в воздухе аромат дорогого одеколона.
Мужчина он был видный. Почти подтянутый, если не считать круглого животика, и приятный внешне. И в дни умиротворения и высоких доходов, был сама любезность даже с теми, кто работал, как я, на кухне. Но, судя по всему, это был день совершенно противоположный оному.

- Доброе утро, Вениамин Павлович, - вытерев лоб и отбросив назад выбившуюся прядь, я широко и, как мне показалось, обворожительно улыбнулась в ответ на хмурый и крайне недовольный взгляд хозяина ресторана. Внутри что-то екнуло и стало понятно – Алла оказалась права. Начальство не в духе.

- Ты опоздала, Кузьмина, - начал Палыч сразу и в лоб.

- У меня была веская причина, - тут же честно ответила мужчине и стала было объяснять про старушку, но моя история не заставила Веника проникнуться состраданием.

- Кузьмина, меня вообще не должны касаться твои приключения, - заявил он с прохладцей в голосе. – В восемь ноль-ноль ты должна быть здесь с этой тряпкой в руках и быть готова выполнять то, за что я тебе плачу зарплату. У меня здесь элитный ресторан и поверь, на твое место найдется много желающих. – Закончив речь, Палыч торжественно вышел вон, а я, фыркнув ему вослед, конечно так, чтобы не услышал, потянулась за очередной тарелкой. А она, эта подделка под фарфор, возьми да выскользни из пальцев и со всей страстью да об пол.

- А! – зашипела я, словно спущенный воздушный шар. – Вот же невезуха! – пробормотала и бросилась собирать осколки. К слову, тарелка разбилась всего на четыре части, но меня это вряд ли бы спасло, потому что Палыч, который не успел далеко уйти от мойки, услышал звон и теперь недовольно топал назад. Мне в мое окно было видно, как он мелькнул мимо в своем дорогом костюме, и мгновение спустя дверь снова открылась, явив красное лицо Веника, который сейчас мог бы взять первенство перед нашим Стасиком-Помидоркой.

Все, что успела сделать, это выругаться, конечно же, мысленно, и зачем-то, ну прямо как школьница, убрать руку с зажатыми в ней осколками, за спину.

«Ну что за день? – мелькнула мысль. – Почему мне так не везёт? Сначала опоздала, потом та старушка, теперь эта тарелка. Нет, Палыч меня сейчас точно выставит вон, когда увидит, что я разбила его драгоценную посудину!».

Нет, он, конечно, злиться будет недолго, но сам факт…

Уже предвкушая его ор, зажмурила глаза и взмолилась, чтобы произошло чудо, и тарелка стала целехонька, как и была.

- Что? Уронила, да? Мой фарфор! – выпалил директор. – Я точно знаю, что ты что-то разбила. Ну, показывай, давай! – велел он мне.

- Я заплачу, - проговорила и показала обломки, уже приготовившись получить нагоняй. Да только Вениамин разозлился по другому поводу, выдав непонятное:

- Очень смешно, Кузьмина. Просто обхохочешься! – и, смерив меня колючим взглядом, вышел вон.

- Что? – непонимающе проговорила и, опустив взгляд, едва снова не уронила тарелку, глупо моргая и не совсем понимая, что происходит.

Потому что тарелка была целехонькая. Вот словно бы ее и не роняли. Но я ведь точно знала, что разбила ее. И как объяснить произошедшее? Временным помутнением рассудка? Так я подобными аномалиями не страдала, по крайней мере, до сегодняшнего дня.

- Чертовщина какая-то, - произнесла, поднеся тарелку к глазам. Даже ногтем поскребла по идеально гладкой и, что главное, целой, поверхности. Моргнула, сосредоточив взор на поддельном фарфоре, но так ничего не поняла и не заметила. Тарелка была целая и невредимая, словно и не лежала на полу еще минуту назад кучкой обломков.

Выдохнув, сполоснула ее водой и добавила к стопке уже вымытых. Надо работать. Потом подумаю о своих галлюцинациях, решила для себя и, вздохнув, принялась за дело.

*****

Рабочий день показался мне сегодня невообразимо долгим и, казалось, ему не будет конца. Посуду приносили снова и снова. Я мыла, мечтая вернуться домой и лечь на кровать после душа, вытянуть блаженно ноги и просто уснуть.

За всеми делами, признаться, нет, нет, да и вспоминала бедную старушку. Интересно, как она там? Очень надеялась, что врачи ей помогли. Очень уж было ее жаль.

Уже в раздевалке, толкаясь среди персонала ресторана и закрывая шкафчик, услышала за спиной сопение, а обернувшись, увидела Аллу, молча взиравшую на меня.

- Шеф просил передать, что еще одно опоздание или еще одна шутка и ты можешь идти забирать свою трудовую, - предупредила она, а затем с любопытством спросила, - что за шутка, кстати, а, Кузя? – и посмотрела как-то по-новому, будто видела впервые.

- Да так, - пожала я в ответ плечами, глядя на Аллу, помощницу нашего директора, женщину молодую и очень привлекательную. Она всегда одевалась со вкусом и дорого. Замужем не была, но подозреваю, у нее были мужчины. Возможно, даже не один, потому что после работы ее всегда встречали кавалеры и обязательно на дорогих тачках, так что каблуки модных туфель женщины не знали пути-дороги в метро.

Вот и сегодня, когда мы вышли из ресторана, глядя, как за нашими спинами гаснет желтый глаз большого обеденного зала, на стоянке уже стоял дорогой внедорожник черного цвета, в сторону которого и поспешила женщина, бросив сотрудникам веселое:

- Чао! – и: - До завтра!

Я проводила ее взглядом, вздохнула и, поправив лямки рюкзака на спине, поспешила в сторону спуска в метро. Уже на ступенях, не выдержав, оглянулась.

Водитель внедорожника, высокий, статный и молодой мужчина, вышел встречать Аллу, услужливо распахнув перед ней дверь, после чего сел на водительское сидение и машина, взревев голодным динозавром, унесла нашего зама в неизвестном направлении. Вывеска ресторана моргнула в последний раз и погасла. На смену ей вспыхнули дежурные огни, означавшие, что заведение закрыто до завтра.

Внизу, в подземке, было малолюдно. И немудрено. Уже ночь. Последние жители города спешили в теплые дома, и я спешила вместе с ними. Одна из толпы, среднестатистический работник пока, увы, без намека на лучшую жизнь. Впрочем, я не собираюсь вечно прозябать на мойке. Не зря же учусь на заочном. Так что все впереди, уверена в этом.

Поезд метро вывез меня на нужную станцию. Выбравшись из вагона вместе с несколькими одинокими горожанами, поднялась по лестнице к выходу в город. Несколько бомжей сидели на газетах, взирая на нас в молчаливом ожидании. Я же заторопилась пройти мимо, а поднимаясь по ступеням, снова вспомнила старушку, которую этим утром увезла скорая, и в ладони, в самом ее центре, что-то противно зачесалось.

Но вот и мой дом. Ускорив шаг, покосилась на детскую площадку, разбитую во дворе напротив подъезда. Взгляд выхватил сидящего на скамейке подвыпившего мужичка и стоявшего рядом с ним высокого незнакомца в кожаной куртке и темных очках.

Не знаю, почему, но именно темные очки и привлекли мое внимание. Нет, ну, право слово, какие очки ночью?

Впрочем, на меня не обратили внимания. Даже не удостоили взглядом и, наверное, я бы прошла мимо, если бы этот мужчина в кожанке не сделал нечто странное, отчего я, запнувшись, остановилась и во все глаза уставилась на происходящее.

Мужчина встал рядом с пьяным, склонился к нему и, подняв руку, запрокинул голову дремавшего так, что ему открылась шея. После чего он, к моему неподдельному ужасу, склонился и прижался губами к шее выпившего несчастного. Причем сделал все это так, словно меня и не было рядом. Словно не увидел меня.

Мне бы по уму делать ноги. В голове за пару секунд пронеслось несколько ярких картинок: от улыбчивого лица Эдварда Каллена, до мрачного взора господина графа Дракулы, и я отчетливо поняла, что вижу перед собой вампира.

Но, елки-палки, их ведь в природе не существует? Или между этими двумя сейчас какая-то игра, а я просто не так все поняла?

Но когда пьяный вздрогнул и его опущенные руки задергались, словно через них пропустили ток. Так что на игру это теперь явно мало походило.

И тут я совершила ошибку. Чисто на автомате заорав:

- Эй, вы там! Что происходит, а?

Ну как есть, дура. Это успела подумать секунду спустя, когда незнакомец в очках застыл, а затем так резко повернул ко мне голову, что я подпрыгнула от страха и тут же попятилась назад.

Владелец кожаной куртки и темных очков отпустил пьяного, распрямил спину и, развернувшись ко мне, произнес:

- Ты что, видишь меня, девочка?

Сказал и улыбнулся. А у меня речь отняло на секунду, когда разглядела на подбородке, освещенном светом уличного фонаря, что-то красное. Ну ведь точно не кетчуп!

Во что я вляпалась? Нет, мне точно не везет сегодня. Сначала эта старушка, теперь странный тип, пьющий кровь. Ну что мне, спрашивается, стоило пройти мимо, а уже в подъезде вызвать по телефону полицию? Так нет, ляпнула, нарвалась.

- Видишь? – голос у незнакомца был странным, обволакивающим, низким. От него по спине бежали мурашки, а сердце начинало биться быстро-быстро. И все же, страх, или что-то иное, заставили проговорить:

- Нет! Видеть не видела и мне вообще домой пора, - бросив мельком взгляд на пьяного, который, к слову, продолжал спать как ни в чем ни бывало, попятилась в сторону подъезда, благо до него было-то силы шагов десять. – Меня вообще сейчас встречать будут, отец с собакой, - начала уже откровенно врать. Никто меня, конечно же, встречать не собирался. Да и собаки у нас отродясь не было.

Я сделала осторожный шаг назад, когда мужчина в кожаной куртке приподнял голову. Ноздри его дрогнули, расширились и он, кажется, начал принюхиваться.

Для меня это было слишком. Бодро развернувшись, бросилась к двери, надеясь, что успею открыть замок и ворваться в дом прежде, чем этот пугающий вампирище догонит меня. Да не тут-то было. Я не успела прижать ключ к электронному замку, когда сильная рука опустилась на плечо и меня развернуло на сто восемьдесят градусов, прямиком к опасному типу, который оказался рядом, скаля зубы в усмешке.

- Изыди! – ляпнула первое, что в голову пришло, а затем поджала колено и ударила по самому уязвимому у мужчин месту. Даже успела представить себе, как пугающий мужчина взвоет и согнется в три погибели, но какой там. Он увернулся, выставив вторую ногу и прикрывая стратегически уязвимые места. Так что взвыла я, ударившись коленкой о его твердую ногу, словно отлитую из стали.

- Не так быстро, ведьмочка, - прозвучало в тишине, и улыбка любителя очков стала еще шире. А когда я взглянула на широкий рот незнакомца, то с ужасом увидела, как из его верхней челюсти вытягиваются два острых и очень длинных клыка.

Вот тут-то впору было заорать.

Набрав полные легкие воздуха, открыла было рот, да не повезло. Широкая ладонь мужчины легла на губы, запечатывая крик, перешедший в испуганный кашель.

- Совсем дура, да? – прошептал он и, схватив меня в охапку, потянул меня прочь от двери, да с такой силой, что сопротивляться не было возможности. Тут-то мне и стало по-настоящему страшно. Так страшно, как никогда в жизни не было. Сама себе показалась игрушкой в руках чудовища. Но ведь он не мог же быть настоящим вампиром? Они не существуют! Они просто вымысел, сказка! Тогда что не так с зубами этого парня?

Меня затащили за угол, туда, где не доставал свет фонаря. Мужчина прижал меня спиной к стене. Придавил так, что дышать стало тяжело, но я не собиралась сдаваться. Вскинула руки и попыталась пальцами продавить глаза урода. А они возьми, да вспыхни алым светом.

- Вкусно пахнешь, ведьма, – проговорил вампир, или кто он там такой? – Давно не пробовал ничего столь аппетитного, - добавил он и оскалил зубы. Кажется, клыки стали еще длиннее и острее. Я отчаянно замотала головой, задергала ногами-руками молотя по негодяю, что было силы и возможности, а он только рассмеялся. А затем, вдруг став удивительно серьезным, одной рукой прижал меня к стене, вдавив ладонь в грудь, а второй, с легкостью наклонил мою голову в сторону, обнажая шею явно не для поцелуя.

То, что произошло дальше, слилось в один быстрый миг. Я не успела даже ахнуть, не успела сделать вдох, когда мимо будто тень пронеслась. Какая-то неведомая сила с легкостью оторвала от меня вампира и вот я уже свободна и, прижав руку к шее, пытаюсь дышать, при этом глядя вперед широко распахнутыми глазами.

Рядом с уже знакомым мне вампиром возник мужчина. Высокий, в темном плаще, с длинными светлыми волосами, затянутыми в хвост. Он стоял ко мне спиной, словно загораживая собой от опасности. Только мне отчего-то вдруг почудилось, что этот светловолосый незнакомец еще опаснее вампира. Но зажатая в угол, я просто не имела возможности сбежать. По крайней мере, пока. Только и оставалось, что дождаться удобного момента и сделать ноги, пока эти двое устроили разборки. Тут уж я очень пожалела, что не ношу нательный крест. А еще лучше было бы иметь с собой бутылочку со святой водой. Плеснула бы по обоим гадам и бежать. Потому как, ну это вполне логично, если существуют вампиры, то почему бы не поверить в силу крестика и церковной воды?

- Эта девушка не еда, - произнес блондин глухим голосом, глядя на того, второго, в очках.

Вампир оскалился.

- Я не тронул ее, - ответил он.

- Не тронул, но собирался.

У меня внутри все скрутилось в огненный узел. Я – еда. Вот так все просто. Нет, меня, бывало, по-разному называли, но чтобы просто едой!

А по коже мурашки от страха. Дернуло же меня задержаться возле этого пьяного! И ему не помогла, и себя подставила.

- Ты ничего не сможешь доказать, - продолжил вампир. – Я просто ее слегка припугнул и не более того. У меня и в мыслях не было тронуть ведьму. Сам знаешь, между нами и ведьмами сейчас перемирие.

- Я верю тому, что вижу, - произнес светловолосый.

- А где доказательства? – широко улыбнулся вампир, сверкнув клыками. – Ты ничего не докажешь, Демитр. Я просто неудачно пошутил и все. – Он попятился назад, к детской площадке, на которой продолжал спать пьяный. Видимо, вампир надеялся закончить прерванную трапезу, но его противник только головой покачал, проговорив холодно:

- Не советую, Базиль. Ты и так уже испытываешь мое терпение.

На миг показалось, что названный именем Базиль (и откуда такие имена только берутся?) не уйдет, что между ним и этим Димой, или как там его, завяжется потасовка, но неожиданно вампир отступил, а у меня мелькнула было мысль, что я стала просто жертвой игры ролевиков, когда Базиль сделал шаг назад, крутанулся на месте, превратившись в черный вихрь, и исчез. А на месте, где он только что изображал смерч, хлопнула крыльями самая настоящая летучая мышь. Хлопнула и была такова, взвившись в ночное небо, расчерченное огнями большого города.

Тут я поняла, что до сих пор словно и не дышала. Нет, это совершенно точно не ролевики!

Блондин резко развернулся и подошел ко мне, переместившись так быстро, что глазом моргнуть не успела.

- Цела? – спросил спокойно и как-то, как показалось, равнодушно, словно ему на самом деле было плевать, закусили мной, или нет.

- Цела, - выдохнула и зачем-то потерла шею там, где ее касались пальцы Базиля. – Ты кто? – спросила и вдогонку добавила: - А этот что, вампир? – а сама во все глаза уставилась на мужчину, который, кажется, только что спас мне жизнь.

Мой спаситель был красив. Такое впечатление, что сошел с обложки глянцевого журнала, но при этом в его внешности не было и доли слащавой красоты.

Черты лица жесткие. Взгляд темных глаз (жаль в этом полумраке не разглядела их цвет. Они вполне могли быть как карими, так и темно-синими) быстрый, пронизывающий. Он словно изучал меня, пока я, почти преодолев страх, любовалась идеальной внешностью Димы.

Он был высокий, на полторы головы, а то и больше, выше меня. Широкие плечи, худощавый, одет не по современной моде – этот его плащ словно из прежних веков, когда мужчины назывались господами, а женщины умели делать книксен. Но главным было не это. Главным был взгляд, слишком пристальный. От него хотелось втянуть голову в плечи и зажмуриться.

- Странные вопросы для ведьмы, - произнес мужчина, отступая на шаг назад, едва понял, что я его боюсь.

- Ведьмы? – проговорила удивленно, а сама покосилась на такую милую сердцу дверь в мой подъезд.

Блондин проследил за направлением моего взгляда и хмыкнул. Явно сообразил, что я боюсь его.

- Не стоит этого делать. Я не причиню тебе вреда. У нас сейчас временное перемирие, - пояснил он.

Ведьмы…перемирие, мужик, превратившийся в летучую мышь прямо на моих глазах! Мама родная, да что все это значит?

- Ты что, не в курсе кем являешься? – вдруг спросил мужчина.

Я сделала маленький шажок бочком в сторону дома. Обсуждать что-либо не было ни сил, ни желания. А вот оказаться дома, где даже стены помогают, так очень!

- Стой, - крепкая рука опустилась на мое плечо, пригвоздив к месту.

- Пусти, - попросила я, стараясь, чтобы голос прозвучал спокойной, но не удалось, и в итоге это мое «пусти» прозвучало, как мышиный писк. Жалобно так, до слез.

Но мужчина, кажется, и не думал меня отпускать. Напротив, придвинул к себе, ухватив уже обеими руками, и что-то произнес на непонятном языке, отчего по телу прошла дрожь, заколов крошечными разрядами в кончиках пальцев.

- Ведьма, - повторил он. – Чувствую силу.

- Сам ты ведьма, - не удержалась и храбро так повела плечами, сбрасывая тяжелые руки. Я сегодня была очень нестабильна храбрый портняжка во мне чередовался с трусливым братцем-кроликом. Что и говорить, нервы, будь они неладны.

- Погоди, дай разобраться, - мужчина и не думал меня отпускать. Я же напротив, мечтала лишь о том, чтобы вырваться из его цепких рук. Получается, он едва ли лучше того, первого зубастого. А может и того хуже. Вот тебе и раз, как говорится, попала ты Кузя, да не куда-нибудь, а в сказку, потому что никак иначе это назвать нельзя.

Вроде и головой не билась, но что происходит, не понимаю. Мне бы проснуться и забыть все, как страшный сон, но боюсь, это совсем не сон. А жаль.

- Отпустите меня, - я передернула плечами, и блондин неожиданно удивил, отпустив меня.

- Никакая я не ведьма. Спасибо за помощь, - выпалила и бросилась к двери. В какой-то миг почудилось, что Демитр идет следом. У самой двери в подъезд не удержалась, оглянулась, но ничего не изменилось. Блондин стоял там же, где я оставила его, а пьяный спал на скамейке.

Открыв дверь, ворвалась в дом. Отчего-то проигнорировав лифт, буквально взлетела на свой этаж, слушая, как гулко сердце бьется в груди, словно норовя вырваться наружу. В висках стучало и отдышаться сумела лишь когда оказалась в своей родненькой квартире.

- Дочка, ты? – раздалось из кухни.

Я скинула рюкзак на пол, разулась, скинула верхнюю одежду, повесив ее на крючок и, надев мягкие домашние тапочки, бросила быстрый взгляд в зеркало, висевшее на стене в прихожей. На меня в ответ посмотрело перепуганное лицо с огромными глазами, сверкавшими лихорадочным блеском.

Нет, мама точно заметит мое состояние и будет волноваться. Она у меня такая. А значит, стоит сперва посетить уборную, прежде чем покажусь на ее светлые очи.

- Да, мам, это я. Сейчас умоюсь и приду! – крикнула в ответ.

- Жду. А я тебе уже ужин грею, - обрадовала мама.

- Спасибо, - ответила и прошмыгнула в ванную комнату.

Прохладная вода сделала свое дело – привела меня немного в порядок. Правда, когда стояла, снова уставившись на собственное отражение, вспомнила все, что произошло за прошедший день. Итак, думаем. Бабушка. Скорая. Разбитая тарелка, которая каким-то непостижимым образом оказалась целой, затем двор, вампир и странный блондин по имени Дима.

Я качнула головой. Нет. Вот высплюсь и подумаю обо всем уже на свежую голову, так сказать, завтра. Героине одного чудесного фильма это помогало, так почему не должно помочь мне?

Покинув ванную, вышла к матери на кухню. Она уже суетилась у стола нарезав хлеб и налив куриного бульона. Здесь же была колбасная нарезка и зелень, которую я очень любила.

- Садись, поешь, - мама кивнула на табуретку, и я послушно опустилась на нее, взяв в руку ложку.

- Ешь, а то совсем замучили тебя на этой работе. Лица на тебе нет. Рано уходишь, поздно приходишь. Я волнуюсь, знаешь ли.

- Мам, пока без вариантов, - отозвалась бодро. – Я не собираюсь всю оставшуюся жизнь мыть посуду и работать на дядю.

- Очень на это надеюсь, - она вздохнула и села рядом, положив полотенце на край стола.

- Мам, все будет. Я иду к цели и знаю, чего хочу, - попыталась приободрить не столько ее, сколько себя. Но маму не обманешь. Она тихо вздохнула, протянула руку и пригладила мои волосы.

- На тебе и вправду лица нет, - сказала она. – Может, что случилось?

- Случилось, - отозвалась и, в перерывах между бульоном и последующими котлетами с картофельным пюре, изложила историю с бабушкой, конечно же, пропустив произошедшее на работе и странное приключение во дворе. С последним я еще сама никак не могла смириться и, признаюсь, в тепле и защите родных стен, уже невольно подумывала о том, а не пригрезился ли мне вампир и тот, другой мужчина, который, можно сказать, спас меня от клыков кровопийцы.

Но нет. Я была слишком адекватным человеком, чтобы понимать – все произошло на самом деле. Получается, что совсем рядом с нами живут монстры? И почему я прежде их не замечала.

Ох, наверное, я была бы рада не замечать их и впредь.

- Ты совершила благородный поступок, - похвалила меня мама, прерывая течение моих беспокойных мыслей. – Я очень надеюсь, что эта старушка будет жить благодаря тебе. Думай о хорошем, дочка. Не переживай.

- Из-за этого я на работу опоздала, - ответила тихо. – И получила нагоняй от начальника.

- Так вот почему ты так расстроена? – поняла мама.

Вместо ответа кивнула, и мама улыбнулась.

- Все пустое. За твое доброе дело тебя бог наградит, - сказала она.

Я снова кивнула, хотя очень сильно сомневалась, что бог так уж все видит. Слишком много нас для него одного.

Зато сегодня, после встречи с вампиром, вдруг еще больше поверила в то, что бог существует.

- Кузя, можешь мне помочь в зале?

Официантка Диана заглянула ко мне в мойку, состроив самые невинные глазки, на какие только оказалась способна.

- Маринка не вышла, - пояснила она в ответ на мой молчаливый вопрос. – Я просто зашиваюсь. Столики убирать некогда, а с утра, как всегда, наплыв клиентов, - сказала и снова улыбнулась.

- Вообще-то я тут посуду мою. Зал не по моей части, - ответила быстро, но Диана сложила молитвенно руки, и я сжалилась.

Вот будь на ее месте другая, ни за что бы не вышла помогать, ей-богу. А Дианка была хорошая. Веселая такая девчонка. И работать с ней в смену, если выпадало, было приятно. Она не строила из себя бог весть кого. Была простая и приятная. Поэтому я поправила фартук и поспешила за Дианой в зал, прихватив с собой поднос.

Миновав коридор, объединявший кухню, мойку и кладовую, мы вышли в зал. Слева располагался небольшой бар, справа широкие окна выходили на проезжую часть, что позволяло посетителям любоваться сомнительным видом домов напротив и череды прохожих, торопливо спешащих по тротуару.

Обычный вид в обычном городе.

Я перевела взгляд на столики и вздохнула, заметив, что три стола до сих пор стоят неубранными. Более того, Диана загромоздила один грязной посудой, так что мысленно засучив рукава, я направилась к цели, лавируя меж столов, в то время как Ди поспешила принять заказ, увидев нетерпеливо вскинутую руку голодного клиента.

Я же, оказавшись у цели, принялась собирать тарелки и мусор, в очередной раз надеясь, что эта полоса моей жизни, в качестве посудомойки, скоро завершится. Не то, чтобы я гнушалась подобной работой, просто платили за нее не так много, как мне бы хотелось.

Так, занимаясь этим незамысловатым действом, вдруг ощутила странный холодок. Под кожей словно пробежался табун ледяных мурашек, и я подняла взгляд, не совсем понимая, что происходит. И тут же встретила ответный.

Это был мужчина из небольшой компании людей, завтракавших нашим фирменным омлетом. Судя по одежде, это был офисный служащий: пиджак, галстук, белая рубашка. Но зацепило меня не это, а его взгляд, чуть удивленный, устремленный прямо на меня, такой не по-человечески хищный и пристальный.

«Что с ним не так? – я моргнула и внезапно облик мужчины изменился. Сквозь его довольно привлекательное лицо проступило нечто другое, что напугало меня до чертиков, заставив на миг застыть над подносом, полным грязной посуды.

Я увидела волчью морду.

Вот, честное слово, все было как в фотошопе. Два слоя, лицо человека и морда зверя, будто бы наложенные друг на друга, оба прозрачные и оттого смешавшиеся в один жуткий облик полузверя.

- Ох, - только и проговорила я.

Захотелось протереть глаза, а еще лучше заорать на весь зал, потому что вампир и оборотень для меня одной за два несчастных дня, это как-то слишком. А в том, что мужчина, смотревший на меня чересчур пристально, являлся оборотнем, почему-то не сомневалась ни на миг.

Как удалось глаза отвести и подхватить треклятый поднос, сама не знаю. Сердце колотилось в груди так, будто сошло с ума. Ноги превратились в каменные подпорки и совсем отказывали гнуться, пока возвращалась к себе на мойку.

Выдохнуть смогла уже только там. Поставила, чувствуя, как подрагивают руки. Хорошо, что не уронила поднос. Мне сейчас совсем не нужны лишние траты, ведь разбитое мы оплачивали из собственного тощего кошелька.

«Это что же получается, - подумала я, - я теперь каким-то Макаром буду видеть всю эту нечисть?».

Возвращаться в зал снова ой как не хотелось. Но я же обещала! Только там этот мужчина-волк, и что теперь делать?

Поставив часть посуды в раковину, а часть на стол, я снова сделала вдох и пошла назад, за очередной порцией тарелок и фраже. Дианка не поймет, если не приду.

В висках с каждым шагом неугомонным молоточком стучала мысль о том, как снова посмотрю на оборотня, или кто оно такое? Отчего-то было страшно. Спасибо фильмам ужаса, которые я, кстати, любила посматривать перед сном. Но тогда я наивно полагала, что это все сказки и не более. А теперь вот убедилась в обратном.

К моему невероятному облегчению, когда вошла в зал, увидела, что столик, за которым сидел оборотень в компании простых смертных, опустел. Видимо, пока я дрожала на мойке, зверь невиданный ушел, что вызвало вздох облегчения и напрочь отбило желание глядеть по сторонам на посетителей. А вдруг там кто-то еще такой же жуткий отыщется?

Так споро не работала еще никогда. И только, когда снова оказалась на своем рабочем месте, собрав всю посуду в зале, наконец смогла перевести дух и даже поплескала на лицо холодной водички.

Полегчало. Помогло.

Так, или иначе, чтобы я не видела, чтобы мне не мерещилось, но работу еще никто не отменял. Надо собраться и действовать, а все остальное обдумаю потом.

*****

- Мы нашли ваш номер телефона у нее в кармане. Он был записан на тетрадном листе. А так как больше никаких вещей при женщине не обнаружили, то позвонили вам, - пояснил высокий врач эффектной блондинке, стоявшей напротив и взиравшей на него с долей превосходства.

По всему было понятно, что эта молодая женщина очень состоятельна. Дорогая одежда, уложенные в салоне волосы, макияж и взгляд человека, которому плевать на чужое мнение. Слишком самоуверенная и дерзко привлекательная, она, несмотря на внешность, вызывала у врача некое чувство отторжения и это несмотря на то, что она ему, чисто внешне, была интересна.

- Когда она умерла? – спросила женщина сухо.

- А вы кем ей приходитесь? – опомнился врач.

Женщина поджала недовольно губы, затем сняла с плеча крошечную сумочку и достав водительское удостоверение протянула его для изучения мужчине.

- Вероника Игоревна, - прочитал он.

- Земская, - назвала фамилию собеседница. – У вас там в морге лежит моя бабка. Глафира Игнатьевна Земская. И вот вам ее документы, чтобы вы не задавали лишних вопросов, - она протянула врачу паспорт в простой обложке с гербом страны, и проследила, как последний, сверив документы, вернул все назад владелице.

- Вам нужно спуститься вниз и заполнить все документы, - начал было он. – А уже после я…

- Проклятье, - выругалась женщина. – Как же нудно, - и шагнула вперед, схватив мужчину за грудки. Резко притянула к себе и посмотрела пристально в глаза, проговорив какие-то непонятные слова.

Врач было дернулся назад и уже поднял руку, чтобы оторвать от одежды тонкие пальцы с ярким маникюром, когда рука его дрогнула и упала вдоль тела, а взгляд стал пустым и бессмысленным.

- Вот так-то лучше, - произнесла Ника и усмехнулась краешками губ. – А теперь проводи меня к ней, докторишка, - велела она и, разжав пальцы, отпустила халат, бросив взгляд на имя врача, которое красовалось на его одежде.

- Топай, Максим Алексеевич, - прочитав, она закрыла сумочку и устремилась следом за врачом, который, бодро развернувшись, повел ее сначала к лестнице, затем через фойе, где на веренице стульев сидели бодрые старушки, пришедшие не сколько на осмотр, сколько поболтать с сотоварками. Завидев яркую и, по их мнению, вульгарно одетую Нику, пожилые дамы, словно сговариваясь, повернули в ее сторону головы, но Земская лишь усмехнулась и вышла на улицу, следуя за своим проводником.

- Максим Алексеевич, - так некстати навстречу выплыла молоденькая медсестричка и с папкой, зажатой подмышкой, двинулась наперерез врачу. – А я вас как раз ищу, мне…

- Не сейчас, Наденька, - бросил он, огибая препятствие.

- Иди, куда шла, Наденька, - не удержалась от колкости Ника и снова усмехнулась, увидев, как изменилось личико девушки, которая явно была неравнодушна к этому Максиму. Впрочем, сейчас у Земской не было времени, чтобы насладиться чужим разочарованием. У нее другая цель и следует поспешить. А девчонка, от дерзости блондинки, только ресницами захлопала, видимо, не в силах подобрать нужные слова для достойного ответа.

Ника отвернулась от медсестрички, мысленно попыталась успокоиться, хотя и понимала, чем ей грозит это опоздание. Старуха не дождалась.

Да, бабка звонила. Да, просила поспешить, но Ника не могла же знать, что все произойдет так быстро! Старушка казалась крепкой, помирать не спешила, к тому же она была ведьмой, каких поискать, и вот сюрприз, к слову, крайне проблематичный и неприятный. И что прикажете с этим делать?

Земская догнала врача. Пошла рядом, при этом не обращая на него ни малейшего внимания. А запахи смерти ощутила уже спустя несколько минут, когда, свернув на дорожку, выложенную плиткой еще советского времени, они оказались перед невысоким зданием морга.

- Фу, - только и произнесла девушка, но вытерпела и запахи, и разговор доктора Максима с патологоанатомом, вышедшим на улицу покурить так вовремя. Последний, к слову, не хотел пускать Нику к бабушке. Глядел так, словно ждал денег, но Земская была талантливой ведьмой. Пристальный взгляд, несколько нужных слов, и оба доктора остались курить уже на пару, пока она, войдя в здание, отправилась искать почившую родственницу.

Внутри оказалось сумрачно и сыро. Одинокая лампа под потолком давала мало света. В окно, закрытое решеткой, едва пробивалось солнце – сторона была не солнечной, да еще и деревья закрывали небо.

Ника увидела небольшую прихожую со столиком, каким-то шкафом и на полу потертый древний ковер, истоптанный так, что и узора не разглядеть.

- Пришла-таки?

Голос бабушки застал Нику врасплох. Вот уж чего она не ожидала, так это увидеть призрак старшей Земской, важно восседавшей на стуле в приемной. Старушка была одета в свое любимое платье в горошек с волосами, убранными на затылке в тугой узел. Прозрачные глаза глядели пристально и осуждающе, что, впрочем, мало тронуло Нику.

- Ты? – приподняла вопросительно бровь молодая женщина.

- Я, - старушка божий одуванчик встала со стула глядя на свою кровиночку с крайним недовольством.

- Сила где? Давай сюда, - сразу и без лишних слов приступила к делу Ника.

- А я тебе звонила. Я чувствовала, что дни мои сочтены, - ответила Глафира Игнатьевна.

- Слушай, если хочешь поговорить, давай сделаем это на свежем воздухе. Здесь, знаешь ли, не Шанелью пахнет, - взмахнула перед носом ладонью молодая ведьма.

- Ничего. Потерпишь, - усмехнулась бабушка.

- Силу давай, - прошипела в ответ Ника и шагнула к старушке. – Где ты лежишь здесь? Проводи меня скорее.

- А силушки-то и нет, - усмешка Глафиры стала еще шире, почти переросла в улыбку чеширского кота.

- Что? – услышав ответ на свой вопрос Земская просто застыла на месте.

- А ты что думала? Разве не знаешь, что нельзя уходить силу свою не передав? – уточнила Глафира перестав улыбаться. – Если ее после смерти отдать, то не переродиться больше на этом свете. А я себе не враг. Я еще вернуться хочу, да пожить по-людски, пусть и в другом теле.

- Да знаю, - отмахнулась зло внучка. – Но ты же знаешь, какую цель мы преследуем! Мы уже его почти достали, и твоя сила…

- Нету ее и все, - почти довольно прервала пламенную речь Нины старушка. – Я и призраком-то осталась, чтобы тебе рассказать, кому ее передала, но вижу, что ты совсем не жалеешь обо мне. Неприятно, знаешь ли.

- Ты… - Нина скинула сумочку с плеча, взяв ее в руки с таким видом, словно хотела огреть ею призрака, но тут Глафира Игнатьевна стала исчезать, и молодая ведьма воскликнула: - Кому ты ее отдала, кому? Говори немедленно!

- Сама ищи, коли найдешь, - произнес призрак и растаял туманом.

Нина выругалась. Грязно. Витиевато. А затем выскочила из здания громко хлопнув дверью, отчего оба мужчины, курившие уже по второй сигарете, одновременно вздрогнули и посмотрели сперва на блондинку, спешившую прочь, затем друг на друга и на сигареты в руках.

- Что это ты тут делаешь, Макс? – просил патологоанатом у врача, который, швырнув огарок сигареты на пол, тут же принялся яростно затаптывать его, при этом ворча и ругаясь.

- Сам не знаю! И я же не курю! – ответил Алексеевич.

- А девушку видел? Мне кажется, она только что вышла из морга?

- С ума сошел, что ли? – удивился искренне Максим. – Кажется, мне пора брать выходной. Эти ночные смены… Вот уже лунатить начинаю посреди белого дня, - он зачем-то отряхнул халат и, бросив еще один недоуменный взгляд на своего собеседника, быстро зашагал прочь.

*****

До конца дня не было ни разбитой посуды, которая сама склеивалась, ни оборотней, сидевших в зале под видом обычных людей, в общем, никого такого, от кого хотелось взять ноги в руки и бежать без оглядки. И рабочий день закончился вполне себе спокойно. Правда, когда подходила к дому возвращаясь с работы, признаюсь, ждала, что на скамейке возникнет тот самый вампир, или его приятель-блондин.

Но к моему облегчению, ни вампиров, ни блондинов у дома не наблюдалось. Зато встретился пожилой сосед Николай Григорьевич, выгуливавший мопса Витюню, так что я вздохнула с облегчением и, поздоровавшись с дядей Колей, вошла в подъезд, надеясь на то, что странности в моей жизни подошли к концу.

Мама давно была дома. На столе ждал горячий ужин, после которого мы с мамой пили чай с печеньем, а уже потом, приняв душ и умывшись, я отправилась спать в свою комнату, поставив будильник на семь утра и предвкушая крепкий и продолжительный сон, да не тут-то было.

Проснулась я посреди ночи. Быстрый взгляд на экран ожившего мобильника показал три утра, когда я услышала странный звук и поняла, что именно послужило причиной такого внезапного пробуждения.

Звук повторился снова. Кто-то настойчиво, хотя и негромко, стучал в окно.

Я моргнула, села на кровати, не сразу сообразив, что вряд ли кто-то может стучать в окно на такой-то высоте, но когда стук повторился, вспомнила и про оборотней, и про вампиров, которые, если верить фильмам и книгам, вполне так себе умели летать по воздуху, обратившись в крошечного "бетмена".

- Елки зеленые! – вырвалось невольное. Вспомнила, как тот вампирище на моих же глазах в такую вот мышь обратился, когда его хорошенько припугнул блондинистый Дима.

Это что же получается, потомок дракулы по мою душеньку, то есть, кровушку, прилетел и сейчас скромно так стучится в окно?

«Вампир не может войти в дом без приглашения! – тут же мелькнула мысль. – А еще… Еще им нельзя смотреть в глаза, иначе они могут овладеть твоим сознанием и заставить тебя открыть треклятое окно!».

Стук повторился, и я поежилась, понимая, что совсем не желаю подходить к окну. Да только та моя черта, которую называют любопытством, вытолкала из теплой постельки и направила к окну, вооружив меня одним телефоном.

Открыв функцию «фонарик» и зажав на нем палец, готовая действовать и ослепить вампира, подкралась к окну, потянувшись к тонкой шторе, служившей преградой между мной и подозрительно тонким стеклом. Подождала, сама не знаю чего, а когда стук, уже более требовательный, повторился снова, решительно отдернула шторку и, врубив фонарик, направила его рассеянный луч прямо в окно, надеясь, что вампир испугается и улетит.

Миг, и тишину огласил вопль. Вполне себе человеческий такой. В стекло ударило с силой и я, отпрянув прочь, успела увидеть, как за окном мелькнули огромные крылья, которые, впрочем, никак не могли принадлежать летучей мыши, а вот птице, так вполне.

- Бог ты мой! – воскликнула, выключая свет в телефоне. – Там что за окном птица-говорун была?

Но не успела развить мысль дальше, когда на подоконник по другую сторону окна, упало что-то тяжелое и в окно ударили уже без прежней любезности.

- Изыди! – Я пожалела, что у меня в арсенале нет флакончика со святой водой. Вот теперь надо обязательно сходить в ближайший храм и набрать домой, чтобы было.

Приподнявшись, сделала очередное безумие, когда снова встала и убрала штору, выглянув наружу.

Каково же было мое удивление, когда вместо ожидаемых жутиков, увидела на подоконнике просто птицу. Ну не совсем простую, а сову. Толстую, огромную, видимо, сбежавшую из зоопарка или частного питомника. Знаю, что есть люди, кто любит этакую экзотику, предпочитая крокодилов, львов и прочую живность привычным котикам и песикам. А после саги про небезызвестного мальчика-волшебника и того, кого нельзя называть, многие обзавелись подобиями Букли. И, кажется, одна из таких птичек, видимо, вырвавшаяся на свободу, зачем-то облюбовала мое окно.

Возможно, проголодалась и села на первый попавшийся подоконник в поисках помощи от людей? Я почему-то отвергала мысль, что птица дикая и пролетала мимо рейсом в близлежащий лес. Слишком уж настойчиво она долбила клювом по стеклу и косясь на меня желтым, почти цвета золота, глазом, совсем не испытывала страха.

- Лети отсюда, - я махнула рукой, пытаясь прогнать сову. – Мышей нет, мясо только в морозильнике. Устанешь ждать, пока оно разморозится.

Птица меня услышала. Стекло для совы не было преградой.

Да только не испугалась совсем. Еще раз тюкнула клювиком внушительных размеров, затем открыла его и…. сказала:

- Окно открой, а? Поговорить надо бы. Кто ж гостей за окном держит? - и тембр такой басовитый, хриплый. Ну точно за окном не птичка, а мужичок с прокуренным голосом.

- Это ты что ли разговариваешь? – спросила, чувствуя, как горло сдавило от удивления и страха. Нет, птицу я не боялась. До того самого момента, пока она не заговорила.

Сова качнулась ближе к стеклу и наши взгляды встретились. Говорун посмотрел на меня так, что почувствовала себя как минимум глупой, и это, если мягко выразиться.

- Я. Кто же еще сюда заберется. Или ты поклонника ждала, девица-красавица? – проухал большой птиц. Отчего-то я решила, что это мальчик, то бишь, самец. Ну не может быть у самки такого голоса, хотя, что я смыслю в птицах?

- Поговорить надо, - повысила голос сова. – И познакомиться заодно. Я же теперь к тебе приставлен, ну после Глафиры Игнатьевны-то. Насилу отыскал этот дом. Городище-то громадный… - птица замолчала, затем громко долбанула по оконному стеклу и пробасила: - Открывай, поговорим в комнате. Тут подоконник неудобный, долго не посидишь. И да, - желтые глазищи прищурились, - если мышей держишь у себя, или там хомяков каких, убирай сразу куда-то с глаз долой. Очень уж я их люблю. Могу не удержаться.

Тут я и села. В прямом смысле. На пятую точку на родненький пол.

Шторка мягко качнулась, скрыв от меня окно и птицу, сидевшую за ним, позволив перевести дыхание и собраться с мыслями. Радовало только то, что мама крепко спит в соседней комнате и ее не разбудила моя возня. Хватит того, что я в прострации. Ее надо пожалеть бы.

Но птица ждет. Открывать, или нет?

Как-то мне впускать сову совсем не хотелось. А вдруг этот вампир прилетел и облик такой принял? Я ведь совсем ничего не знаю про вампиров. Может они не только в летучих мышей превращаться могут, но и в таких вот сов?

- Эй, ты там? Мне долго еще тут сидеть? – как-то совсем не дружески произнесла птица.

Я взяла себя в руки и приподнялась, снова заглянув за штору.

- А ты не вампир? – спросила откровенно, чувствуя, как глупо это звучит.

Говорун уставился на меня и несколько секунд просто смотрел как не на самого умного человека. А потом открыл клюв и начал смеяться. Да так сипло и искренне, что мгновение спустя свалился мешком с подоконника прямо вниз, только перья мелькнули.

Испытывая чувство вины, я мгновенно поднялась на ноги и открыла окно, чтобы выглянуть вниз. В тот же миг макушки головы коснулись перья. Каким-то удивительным делом сова пролетела над моей головой ухитрившись протиснуться в то ограниченное пространство, которого совсем не должно было хватить для подобного маневра. Но итог один: стоило мне развернуться от окна, как я увидела, что сова, стукнувшись головой об люстру, сделала круг под потолком моей скромной комнаты, и опустилась на спинку стула, вцепившись в нее внушительного вида лапами с острыми когтями.

- Ух, - только и проговорила птица. – Ну наконец-то, - и уже обращаясь ко мне, добавила, - ты окно-то закрой. Не лето. И дует так, что у меня ноги болят.

- Ноги? – повторила я. Откуда у птицы ноги? Лапы, вроде. Или это она сама так свои конечности называет? – А я тебя, кстати, к себе не приглашала, - пытаясь говорить тише, взглянула на птицу.

- Ты не одна живешь? – склонив голову набок, уточнила сова. – Жених есть? Или муж?

- Ни то, ни другое. Я живу с мамой, - зачем-то ответила птице и тут же услышала, как поворачивается дверная ручка.

Вот и все. Мама точно проснулась после такого шума! И как мне теперь объяснить ей присутствие совы в моей комнате? И мало того, что совы, так еще и говорящей?

Не ожидая от себя подобной прыти, бросилась к говоруну, схватила в охапку, рискуя быть укушенной и, метнувшись к комоду, запихнула удивленного моими действиями незваного гостя меж платьев и курток, услышав недовольно-шипящее: «Крылья не помни! Крылья! Эх».

Дверцу закрыла вовремя. За миг до того, как мама осторожно вошла в комнату и огляделась.

Первым делом ей в глаза бросилось незакрытое окно, а уже потом я, стоявшая у комода с глупой улыбкой на лице.

- Господи, холод-то какой? Чего не спишь? – спросила она пересекая комнату и перекрывая холодному воздуху доступ в помещение.

- Да вот, что-то душно стало, - объяснила, одновременно чувствуя себя неловко, что приходится врать.

Мама подошла ближе, успев заметить и мой телефон, лежавший на полу. Я его бросила, когда птицу ловила, а поднять и не успела. Ну да ладно.

- Что-то случилось? – спросила мама и привычно положила ладонь мне на лоб. – Ты не заболела ли часом, голубушка?

- Нет, - я отодвинулась, чувствуя себя маленьким ребенком. – Все хорошо. Просто было немного душно я и решила проветрить комнату.

- А мне показалось, что я слышала шум, - мама качнула головой. – Видимо, приснилось. Ну, если все в порядке, я спать. И ты ложись, да будильник не забудь поставить, а то снова проспишь, - она легко поцеловала меня в щеку и ушла, прикрыв за собой дверь.

- Фуф, - вырвалось невольное.

Бодро развернувшись, вернулась к комоду и открыла дверцу, ожидая, что из его глубины выпрыгнет сова. Даже успела сказать: «Эй, ты там, выходи!» - когда вместо птицы на пол вышел невысокий мужичонка с бородой, одетый в просторные штаны, рубаху, поверх которой была надета расшитая узорами темная безрукавка, и в сапогах.

- Ой, - только и смогла произнести, отступая на шаг назад. – Ты кто? – спросила, глядя на человечка, достигавшего мне едва до колена, ну может, чуть выше. – И где сова? – наверное, прозвучало до крайности глупо, потому что стоило произнести вслух вопрос, как сразу же поняла – сова и этот человечек одно и то же существо. Оборотень, или кто-то подобный?

Мужичонка отряхнулся, встрепенулся и ответил недовольно:

- Не сова, а филин. А зовут меня Федор Осипович и я домовой первого ранга, знаешь ли.

- Филин? – повторила я. Внутри что-то запротестовало. – Домовой? – говорила и не верила, что произношу эти слова.

- Что, совсем не слышала про нашего брата? – усмехнулся человечек и огляделся. – Да, - добавил он значительно. – Совсем не хоромы, - это явно относилось к моей комнатушке.

Ну да, не хоромы. Но мне нравится. Уютно и по-домашнему тепло. Что еще нужно для счастья?

- Как же не слышала. Слышала. Только вижу впервые, - ответила Федору.

- Вот и добро, - он важно кивнул. – Жить я буду, значит, здесь.

- А… - протянула я, но меня то ли не услышали, то ли проигнорировали. Причем, я больше склоняюсь ко второй версии.

- Спать буду в теплом углу. Убираться и готовить, само собой, тоже я, - он резко оглянулся и скользнул по мне желтым взглядом. Кажется, глаза – это единственное, что осталось в домовике Федоре от филина.

- Жить у меня? – повторила неуверенно.

- Ну да. Сила, значит, теперь у тебя. А я к ней прилагаюсь, это, как на вашем современном языке, типа бонуса, - выдал мужичок, сошедший со страниц сказок Пушкина.

- А если я против? – уточнила. – Очень сильно так против?

Сказанное мной домового удивило. Он забавно вытаращил глаза и ответил вопросом на вопрос:

- И как это ты себе представляешь? Ведьма и без домового?

- Ведьма? – я сдвинула брови. Ну вот! Сначала вамприще обзывался, теперь еще этот…

- Не положено, - веско аргументировал Федор. – Есть ведьма, есть домовой. Каждой ведьме, темной или светлой, положен один домовой для помощи по хозяйству и для прочих дел. – Он закончил говорить и взглянул на меня уже более пристально. – Э… - протянул спустя несколько секунд гляделок.

Я же присела на край постели и спросила:

- Что значит, э?

- А то и значит, что не ведьма ты прежде была, да? Силушку-то как получила, девонька? Я ж очень-то удивился, когда понял, что не к Веронике попал в услужение. Та кикимора быстро бы меня нашла, а тут чую, сила хозяйки где-то рядом, а не призывают меня.

- Я вообще ничего не понимаю, дядя Федор, - высказала то, что крутилось в голове уже второй день.

- Оно и видно, - он вздохнул. Подошел ближе, забрался ко мне на кровать и сел рядом, такой забавный, что на мгновение забыла даже о том, насколько нелепо все выглядит.

Ножки домового не доставали до пола. Но выглядел он сосредоточенно и важно.

- Так, девонька, рассказывай, что с тобой произошло в последние несколько деньков. Вместе разберемся, что с тобой случилось и как сила моей хозяйке к тебе перешла.

- А как она выглядела, хозяйка твоя? – спросила. Кажется, меня осенило.

Старушка у метро. Скорая. И все странности, что начали происходить со мной, кажется, взаимосвязаны. А когда Федор ответил, принявшись описывать внешность той бабушки, для которой я вызывала скорую, стало понятно – мы говорим об одном и том же человеке.

*****

Вероника Земская жила в центре города в просторной многокомнатной квартире с видом на крыши соседних домов и на клочок зеленого парка с пятном синего пруда.

Квартиру она приобрела давно, но бывала в ней лишь в те редкие дни, когда приезжала в город, предпочитая жить в своем дорогом особняке в пригороде, где было больше деревьев и меньше машин.

Не то, чтобы Ника не была современной. Скорее напротив, но ее дом был фамильным и очень древним, защищенным от недругов силой всех поколений рода Земских. А защита являлась первостепенным приоритетом в данном случае. Темных ведьм не любили. А Вероника Земская считалась одной из самый сильных ведьм, чем искренне гордилась.

Она искренне надеялась, что уже утром вернется домой, но зря. Надежды не оправдались. Старуха, видишь ли, решила проучить ее, и силу отдала непонятно кому.

При одной мысли о подобной подлости, Нике хотелось прибить кого-то. А еще лучше – проклясть на веки вечные.

Хотелось, но нельзя. Она в городе, а здесь слишком много кураторов, следящих за темными ведьмами. Один несанкционированный всплеск силы, и стоит ожидать гостей. А менее всего молодой ведьме хотелось привлекать к себе лишнее внимание.

Дома ее ждали. Стоило лишь открыть дверь, как навстречу уже спешила черная гибкая кошка.

Ника сбросила с плеча сумочку и присев на стул, стоявший в широком коридоре, сняла лениво туфли и откинулась на спинку стула, блаженно вздохнув.

Кошка подошла ближе. Потерлась об ноги хозяйки, а затем вдруг подпрыгнула и, ударившись об пол, обратилась в крошечную женщину, одетую в простой сарафан, подпоясанный на талии вышитым поясом.

- Нашла? – только и спросила «кошка», глядя на ведьму зелеными глазами, в глубине которых сверкало ожидание.

- Да, - почти выплюнула Ника. Настроение ее пошло на спад. Она резко села и посмотрела на домовиху. – Чертова бабка, учудила на старости лет. Подлянку мне подкинула.

- А я говорила, что будут проблемы, - заметила домовиха. – А я предупреждала, что надо ехать раньше!

Земская тихо выругалась.

- Ну что стоило снять трубку, Глафира звонила? – домовиха уперла кулаки в бока. Встала, грозно взирая снизу вверх на свою хозяйку.

- Я не думала, что она так быстро окочурится, - ответила Ника. – Бабка казалась крепкой и вполне могла пережить еще и нас с тобой.

Маленькая женщина сдвинула брови и покачала головой. Ей очень не нравилось, как внучка, пусть и ее хозяйка, отзывается о своей родной бабушке. Никакого уважения. Вот молодежь пошла! Но спорить с младшей Земской себе дороже.

- Окочурится! – передразнила Нику домовиха. – Бабка! – она вздохнула. – Никакого уважения к почтенной ведьме. А ведь она вырастила вас, она…

- Эта почтенная ведьма отдала кому-то свою силу, - резко высказалась Земская и поднялась со стула. – Силу, которую должна была передать мне! – рявкнула она так громко, что домовиха скривилась. – И ей хватило наглости ждать меня в морге в виде призрака, и все для того, чтобы позлорадствовать.

- И кому она отдала свою силу? – маленькая женщина от такой новости даже растеряла свой пыл и уже почти не злилась на молодую ведьму.

- Если бы я только знала! – прорычала Ника и направилась в сторону гостиной на ходу включив свет в помещении ударив в ладони.

Домовиха споро прибрав разбросанные вещи, поспешила за хозяйкой. Она увидела, как Вероника остановилась у бара и уже наполняет высокий бокал искристым вином.

- Но будь уверена, я найду то, что принадлежит мне по праву. Найду и отберу, - обращаясь то ли к памяти своей бабушки, то ли к домовихе, проговорила ведьма. Она пригубила вино и повернулась, взглянув на крошку – домовую, стоявшую рядом. – Варя, приготовь-ка мне ванну. Хочу отмыться от грязи этого дня. Сегодня мне надо хорошенько подумать, что делать дальше и как искать силу.

- А Федор? – вспомнила Варвара. – Он должен почуять, кто теперь ему хозяин. Что, если у него спросить?

Ника с силой сжала ножку бокала. Глянула на советчицу резко и зло.

- Федька меня терпеть не может, и ты это прекрасно знаешь. Он с радостью пойдет в услужение кому угодно, лишь бы не остаться одному. Он ведь знает, что у меня уже есть домовиха.

- А если его попробовать поискать? – не унывала Варвара.

Ника только хмыкнула в ответ.

- Как я найду того, кто не хочет, чтобы его нашли? Ты же сама домовиха. Знаешь.

- Это-то верно. Но силушка-то темная была, - напомнила хозяйке маленькая женщина. – А значит, ее уже должны были найти кураторы. Мы же в городе. Да и в деревнях за темными глаз да глаз. Уж тебе-то не знать!

- Предлагаешь пойти к кураторам на поклон? – съязвила ведьма.

- Предлагаю начать что-то делать, а не вино пить, - ответила Варя. – Еще никому, на моей памяти, вино в делах не помогало.

Земская лишь нос наморщила и сделала еще глоток.

- Сама разберусь, - отрезала она и, прихватив бутылку с вином, направилась в свой кабинет.

Варвара проводила хозяйку взглядом и лишь вздохнула тяжело.

- Итак, говоришь, нашел новую ведьму, да, Демитр? – шурша бумагами на столе, проговорил Озеров. Это был плотный широкоплечий мужчина, одетый в деловой костюм. У директора академии было круглое лицо с мелкими чертами, темные, коротко подстриженные волосы, торчавшие как иглы на спине ежа, и быстрый умный взгляд.

- Неинициированная, - высокий блондин, стоявший напротив стола директора, лениво переплел руки на широкой груди. – И, судя по всему, она даже не в курсе того, кем является. А это значит, что тот всплеск силы, который мы зарегистрировали несколько дней назад, был осуществлен кем-то из темных, передавших свою магию.

- И? – Озеров нашел то, что искал, отложил документ в сторону и, усевшись в глубокое кресло, воззрился на стоявшего перед ним мужчину. – Ты присаживайся, Демитр. В ногах, знаешь ли, правды нет.

Блондин спорить не стал. Подтянул к столу высокий стул и присев, положил руку на колено, после чего взглянул на собеседника.

- Она человек. Силу, судя по всему, получила случайно. Я так полагаю, что какая-то темная ведьма, умирая, не дождалась наследницу, или не имела ее вовсе, почему и передала свою магию первому попавшемуся человеку, - сказал он.

- Любопытно, - проговорил Озеров. – Обычно у каждой темной есть наследник. И если не по крови, то ученица. Все это более чем странно.

- В данный момент важно не это. Мы все узнаем. Я лично займусь этим вопросом. А вот с девушкой надо разобраться как можно скорее. Не мне вам объяснять, что такое темная сила, попавшая обычному человеку. Тому, кто не понимает ее и не умеет пользоваться.

Озеров вздохнул.

- И что ты предлагаешь? Я бы хотел услышать.

Демитр постучал пальцами по поверхности стола.

- Если вас интересует мое мнение, я бы посоветовал принять девушку в академию. Так она будет под присмотром и сможет научиться жить и взаимодействовать с магией, которую получила.

Озеров тихо рассмеялся.

- Взять человека в нашу академию посреди учебного года?

- А вы предлагаете пустить все на самотек? – ответил холодно куратор.

- Я предлагаю сообщить все госпоже Ядвиге. Темные ведьмы – ее профиль. А уже как она скажет, так и будет.

- Она скажет то, что сказал я, - без тени сомнения заявил Демитр. – Но надо действовать уже. Сила скоро пробудится. Мне девчонку жаль. Она даже не понимает, что с ней происходит.

Озеров вздохнул. Опустил взгляд и посмотрел на руку куратора, затем перевел взор на лицо Демитра, читая его решимость и эмоции.

- Вы уже все для себя решили Демитр Станиславович. И вижу, не особо нуждаетесь в моем разрешении, - сказал он, намеренно перейдя на «вы» и подчеркивая этот факт.

- Я должен был поставить вас в известность, - холодно улыбнулся блондин и встал. – Итак, ваша забота сообщить о произошедшем госпоже Ядвиге. Я приведу девушку. Завтра. Утром. – Отчеканил он последние слова.

Но покинуть кабинет куратор не успел. В дверь постучали и мгновение спустя она открылась, а в проеме появилось веснушчатое лицо миловидной молодой женщины с рыжими кудрями волос, затянутыми в узел на макушке. Женщина привычным движением поправила на носу очки и произнесла:

- Прошу прощения, господин Озеров, - произнесла она. Голос у рыжей секретарши был приятный, мелодичный. – К вам тут госпожа Рогожина и…

- О, господи, - простонал Озеров, закатив глаза. – Я уже понял. Пусть проходят, мы все равно закончили нашу беседу с куратором Северским.

Рыжая кивнула и исчезла. Демитр не стал ждать, когда в кабинет войдут те, кто ожидали в приемной. Шагнул вперед и, толкнув дверь, открыл ее нараспашку. Быстрый взгляд куратора выхватил просторное помещение, залитое искусственным светом и помимо секретарши, двоих: женщину преклонных лет и молодого мужчину, стоявшего в вальяжной позе с руками, скрещенными на груди.

Демитр знал обоих. Женщина была преподаватель истории темной магии, профессор Елизавета Рогожина, а молодой мужчина – студент выпускного курса, Владислав Гроза, который, к слову, оправдывал не только надежды всех преподавателей академии, так как был поистине сильным колдуном и его будущее обещало быть великим, но также и свою фамилию, потому что являлся негласным главой над всеми студентами академии. И порой доставлял немало хлопот из-за живого и вредного, как говорили все преподаватели, нрава.

- О, куратор Северский, - госпожа Рогожина заметила Демитра. Он кивнул ей и ответил на приветствие. Мазнул взглядом по лицу Грозы и усмехнувшись, прошел мимо.

- Вы можете проходить, - рыжая секретарша Вера пригласила преподавателя и студента в кабинет к директору академии.

Рогожина вошла первой. Влад последовал за ней. А Демитр направился широким быстрым шагом прочь. У него еще были важные дела на сегодня. А утром следующего дня мужчина планировал встретиться с девчонкой, получившей чужую силу. И, желательно, разобраться, как это произошло и кто именно ей подарил магию.

*****

Спалось плохо. Я лежала на боку и таращилась на стену напротив, словно на ней были ответы на мои вопросы.

В комоде, на груде старых вещей, устроился мой новый знакомый – домовой Федор. И я ума не могла приложить, чтобы понять, что мне делать со всем этим счастьем, буквально свалившимся на голову?

Федор многое рассказал. Но еще большее предстояло узнать, поскольку, и это понимали мы оба, одним разговором ограничиться было просто невозможно.

Но вывод сделан. Итак, я – ведьма. Ведьма не по призванию и характеру, а из-за дара, полученного мной от милой старушки, которая, по словам Федора, умерла в тот самый день, когда ее забрала скорая от станции метро.

Если бы я только знала, что все обернется подобным образом, прошла бы мимо. Нет, я бы пробежала мимо. Хотя, кого я обманываю. Не пробежала бы. Это не в моей глупой несовременной натуре пройти мимо того, кто нуждается в помощи. Но ведь не зря говорят, что от добра добра не ищут. Зато теперь я знаю, что со мной приключилось и почему стала видеть то, что видеть была не должна.

Все это попахивает сказкой и сумасшествием. Оборотни, вампиры, домовые, которые умеют превращаться кто в кошек, кто в сов, как мой Федор. И неизвестно еще сколько всякой нечисти, прежде известной мне лишь по фильмам и фольклору, существует на самом деле. Но самое главное, что мне теперь делать с этим даром. По словам Федора, его прежняя хозяйка была зельеваром, да еще и порчу умела как наводить, так и снимать. А еще домовой сказал, что сила у старухи была большая, да только, мол, не пользовалась она ей. То ли берегла, то ли опасалась привлечь кого-то в городе. Кого именно мне пока узнать не удалось.

Утро вечера мудренее, попробовала убедить себя. Ну, про вечер это я, конечно, преувеличила. Сейчас глубокая ночь, которая грозится скоро стать светлым утром. И мне, не выспавшейся, взбудораженной, придется нестись на работу толкаясь в метро.

Спать, спать и еще раз, спать, велела себе. Закрыла глаза, но еще долго ворочалась, прогоняя ненужные мысли, не дававшие покоя.

*****

Как и предполагала, проснулась я без настроения. В зеркале ванной комнаты на меня взирало взлохмаченное чудовище с красными глазами и опухшим лицом. Пока чистила зубы, успела мысленно посмеяться над собой. Уверена, повстречай меня сейчас тот вампирюга, принял бы за свою.

После завтрака, как всегда, в спешке собрала рюкзак и велев Федору до ухода матери на работу не показываться ей на глаза, выбежала из квартиры, торопясь на работу. Да и как иначе, ведь меня ждали: гора немытых тарелок, кастрюль и вилок-ложек, скучавших на мойке.

Но моим грандиозным планам было не суждено сбыться. Я поняла это, когда вышла во двор и увидела на скамейке уже знакомого мне блондина Диму. Он сидел с невероятно прямой спиной и глазел на меня так пристально, что сомнений не было – этот мужчина пришел по мою душеньку.

- Доброе утро, Ладушка! – поздоровался со мной сосед Николай Григорьевич, выгуливавший с утра пораньше своего Витюню, который как раз заинтересованно обнюхивал бордюр, натянув до предела поводок.

- Доброе утро, дядь Коль, - отозвалась я с радушной улыбкой и прошмыгнула мимо, сделав вид, что знать не знаю всяких там блондинов. Надежда, что он поймет тонкий намек и не пойдет следом растаяла как дым уже спустя пару тройку шагов, когда Дима догнал меня и окликнул по имени.

- Лада, подождите!

Ого, как официально. Я даже запнулась и обернувшись к мужчине, поправила лямку рюкзака.

- Доброе утро, Лада, - блондин приблизился, смерил меня взглядом сверху вниз и добавил, - надо поговорить.

- Не надо, - отрезала я. – У меня работа и я могу опоздать.

- Это важно.

Меня, кажется, не услышали. Блондин сделал шаг вперед, сократив расстояние между нами и сказал:

- И это не просьба. То, что я хочу вам сказать прежде всего имеет значение для вас.

- А давайте вечером, а? – сделала попытку. – Приходите сюда часикам к десяти. Я как раз буду идти с работы и мы…

- Вы, кажется, не понимаете всей серьезности вашего положения. – Он был сама тактичность. Но на этом его благородство закончилось. Мужчина поднял руку и положил мне ее на плечо. Затем оглянулся на соседа – дядя Коля на нас не смотрел, - и снова перевел взгляд на меня.

- Где вы работаете? – спросил, удерживая на месте.

Я сдвинула брови. Еще не хватало, чтобы этот тип пришел к нам в ресторан!

- Я встречу вас после работы и подвезу до дома, - сообщил мне Дима.

- Э, нет, - я скинула руку со своего плеча. – Я с незнакомцами в машинах не езжу, уж простите.

Блондин как-то странно улыбнулся и сказал:

- Тогда сделаем по-моему, - и взяв меня за руку, повел за собой куда-то в подворотню. Я и пискнуть не успела, когда воздух перед нами пошел волнами. Мы сделали шаг, другой и вышли…

А вот тут было впору заорать, потому что мы вышли в чей-то просторный кабинет с высокими окнами, письменным столом и рядом полок, заставленных книгами и какими-то свитками. И это вместо привычной дороги от дома к метро. Обстановка здесь была похожа на обычный кабинет декана где-то в дорогом университете. Особенно порадовало окно, за которым виднелся лес. Самый обычный, осенний, уже лишенный ярких красок и готовящийся к зимнему сну.

Я даже икнула от удивления.

Лес? В нашем городе? Откуда?

Подавив ор, выдернула руку из ладони Димы, резко развернулась и уставилась на него. Затем огляделась еще раз, протерла глаза, ущипнула себя на тот случай, если сплю, и только почувствовав боль, ахнула и сказала:

- Это что такое? Это как называется?

Демитр подошел к столу, сбросил с плеч свой плащ, повесив его на вешалку, стоявшую рядом, сам же опустился на стул и кивком головы указал мне на стул напротив.

- Садитесь, Лада. Поговорим, а потом я отправлю вас на вашу работу. Разговор не займет много времени. И мне очень нравится, что вы не устраиваете истерику.

Я перевела на мужчину тяжелый взгляд.

Истерику? Да у меня поджилки трясутся! И мне очень хочется просто покричать, только держу себя в руках. Все происходящее кажется сказкой, фантастической нереальностью, в которой мне нет места.

Нет, зря это он, конечно, про истерику напомнил. Я такая, что могу, если надо.

- Ну же, присаживайтесь, Лада.

Я сделала шаг назад, затем вперед, потом мысленно плюнула на все и села сбросив рюкзак на пол.

- Объясняйте, - велела мужчине.

Блондин положил руки на стол. Я посмотрела на его пальцы: крупные, длинные и явно очень сильные. Такие руки не походили на руки изнеженного франта, они точно знали, что такое труд. Вот сама не знаю почему, но часто оцениваю мужчин именно по рукам. Есть у меня к ним слабость к таким вот, как у этого Димы.

- Вы получили темную ведьмовскую силу, - проговорил мужчина. – Мы еще не установили, как и от кого, но вы теперь под присмотром департамента надзора за темными силами.

Я не стала спрашивать, почему. Кое-что мне уже объяснил Федор. Но кем бы ни был этот парень, нельзя вот так похищать приличных людей, спешащих на работу. Впрочем, делиться с Димой своими знаниями я не спешила. Подожду и послушаю, что он мне сам скажет.

- Вижу, вы уже знаете, что произошло, - правильно расценил мое молчание блондин. – Значит, вас нашел домовой прежней хозяйки силы. Но я не представился. – Он прищурил глаза. – Демитр Станиславович Северский, старший куратор по надзору за темными силами.

- Очень приятно, - иронию в голосе скрыть не удалось. - А от меня-то вам что надо, гражданин Северский? – уточнила я.

- Дело в том, что мы не можем позволить вам продолжать жить прежней жизнью, Лада. Теперь вы, в некотором смысле, несете опасность для окружающих.

Мои брови приподнялись в удивлении.

- Я? Опасна? Вы что-то путаете.

- Нет. У вас внутри теперь сила, которую вы не умеете контролировать, - просто ответил мужчина. – А значит, вам надо учиться и подчинить ее себе.

- Учиться. – Я сдвинула брови. – А забрать вы ее не можете? Ну вы тут порталы с такой легкостью открываете, значит и эту силу забрать можете. Я бы хотела жить своей прежней жизнью, без этих самоклеящихся тарелок и всякой нечисти. Никогда не мечтала видеть вампиров и оборотней.

- Это обратная сторона магии, - сказал Демитр. – Все не так просто, Лада. Силу забрать можно, но, боюсь, вам не понравится способ, - он так усмехнулся, что у меня по спине прошла дрожь.

- Ну же, расскажите, - попросила тихо.

- Силу можно передать только со смертью ведьмы.

- То есть, чтобы мне избавиться от этого, надо умереть? – ахнула я.

Ну да, всего-то. Мелочь. Но как-то прощаться теперь с силушкой расхотелось. Право слово, пусть будет. Есть она не просит...Или я чего-то еще не знаю?

- Поэтому у меня к вам предложение, Лада. У нас в городе есть академия, где молодых ведьм, магов и колдунов учат пользоваться своей силой. Конечно, занятия уже два месяца как начались, но при должных усилиях вы догоните своих однокурсников, - заявил блондин.

- А если я не хочу учиться? – менее всего я планировала становиться дипломированным магом. У меня, вообще-то, есть свои планы на жизнь. То есть, были, но не в нашем подобии Хогвартса. Нет. Я планировала поступать на факультет иностранных языков, а не на метле летать и точно не мечтала зелья разные в котлах варить.

- В случае отказа мы будем вынуждены изолировать вас от общества во избежание опасных неконтролируемых ситуаций, - обрадовал меня куратор над нечистью.

Я охнула.

- Изолировать? Звучит как-то не очень…

Демитр вздохнул. Протарабанил пальцами правой руки какую-то знакомую мелодию, и сказал:

- Будь вы светлой ведьмой, я бы не стал вас тревожить. Но у вас опасная темная сила и, не буду лукавить, сила огромная. Представьте себе такую ситуацию: вы разозлитесь на кого-то. Сильно разозлитесь. И ваша сила вырвется и убьет этого человека, или людей. Как смотрите на подобное?

Так-с... Утро не задалось. Уже чувствую, вот просто той самой чувствительной чакрой моего тела на которой сижу. Это Дима мне сейчас так заявил об отсутствии у меня какого-либо выбора? Не нравятся мне подобные разговоры. И верить совсем не хочется в то, что он сказал.

Я та, кто муху убить не может, поймает и в окошко выпускает, и вдруг гроза для человечества, пусть даже в одиночном его проявлении?

- Вижу, вы не верите, - куратор усмехнулся.

- Как бы верю, но не очень, - призналась я. – Я всего-то и смогла одну несчастную тарелку склеить этой самой силой. А вы мне тут заявляете, что я опасна! – И, нервно хихикнув, добавила: - Что же это я недавнего вампира своей мощью не размазала, когда он меня за горло ухватил у дома, если я такая супер-ведьма?

У Демитра и на это был ответ.

- Размазали бы, Лада. Просто не все сразу. Магия проникает в нас как вирус. Но остается навсегда, до самой смерти.

- То есть, говоря проще, я тогда еще была не настолько сильно ею заражена?

Он кивнул, затем поднялся на ноги, вышел из-за стола и подошел к окну.

- Где мы? – опомнилась, снова бросив взгляд на седой, редеющий, лес.

- В окрестностях академии, - последовал ответ. – Здесь вы будете заниматься с другими студентами, если примете правильное решение.

- Будто у меня есть выбор, - не удержавшись, буркнула я и тоже встав, подхватила с пола рюкзак и приблизившись к Диме, выглянула в окно.

Там, помимо леса, открылся вид на опушку и на уютные такие тропинки, облагороженные человеческой рукой.

- А где находится академия? – спросила у мужчины. – Это за пределами города?

- Можно сказать и так. Вы все узнаете, когда станете студентом нашего учебного заведения, - он повернулся, скрестил на груди сильные руки, взглянул на меня пытливо. – Я еще вот что добавить забыл. Обучение только дневное. Значит, - предугадывая мой возмущенный возглас он выдержал многозначительную паузу, - вам придется оставить работу. Но, – тут он улыбнулся, – каждому студенту полагается комната в общежитии и стипендия. Помимо всего прочего, у нас есть замечательная столовая, так что деньги будете тратить на то, что вам понадобится для личных нужд.

- Насколько я знаю, эту стипендию еще заработать надо, - нашлась с ответом.

- В нашем мире все немного не так, Лада, - он опустил руки. – Есть стандартная стипендия для каждого студента академии. Обычный прожиточный минимум, которого хватит на мелкие расходы. И есть повышенная для талантливых и упорных учеников. Лентяев мы здесь не жалуем. Так что только в ваших руках ваше будущее. Если предпочитаете изоляцию учебе, ваша воля. Но я бы не советовал делать подобный выбор.

- Вы меня пугаете, - призналась тихо, затем полезла в задний карман джинсов и извлекла телефон. Часы показали мне, что уже пора оказаться на работе, если не хочу вылететь оттуда с треском. Хотя, какая работа, если мне предстоит выбирать между свободой и уроками магии?

Боже, сказал бы мне кто, что я стану ведьмой, пальцем у виска бы покрутила.

- Итак, у вас времени на раздумье до завтрашнего утра. Я буду ждать во дворе в то же время, что и сегодня. Советую рассчитаться на работе и быть готовой переехать в общежитие, - произнес Дима.

- Вы так уверены, что я соглашусь? – не выдержав, высказала ему в лицо.

- У вас нет другого выбора, Лада, - только и ответил он, а затем протянул ко мне руку и сказал: - а теперь я отведу вас на вашу работу, как и обещал. Просто возьмите меня за руку и представьте себе то место, где пожелали бы оказаться. Но прошу без глупостей и шуток. Я не очень люблю юмор.

- Оно и видно, - пробурчала себе под нос, но куратор услышал, хотя никак не прокомментировал мои слова.

- Руку, Лада, - повторил он.

Я сделала так, как было велено и представила себе мойку. В это время там должно быть совершенно пусто. Все девчонки моют в зале столы, а повара в кухне готовят завтрак для первых клиентов. Но любопытно было не это. Меня больше интересовал портал, через который куратор Дима намерен переправить меня на работу.

В первый раз я толком ничего не поняла. Мы просто шагнули с улицы в кабинет. Удобно, конечно. Хоть какой-то плюс в магии: нет проблемы с пробками и толчеей в метро.

Сосредоточившись, представила себе знакомую обстановку, ощутив, как сильные пальцы Димы обхватили мою руку.

Перед глазами предстала мойка, гора посуды, стол, вечно заваленный подносами, вереница стаканов и кружек и, конечно же, ящик с немытым фраже.

Пространство перед нами поплыло. Северский сделал шаг вперед, потянул меня за собой и я, преодолев едва ощутимую преграду, вышла прямо из кабинета куратора в свою родненькую мойку. Рядом загремели кастрюли – это мой невольный спутник с непривычки и от незнания скромных размеров помещения, толкнул стол с грязными сковородами и кастрюлями. Кажется, он не рассчитывал попасть в такое неприглядное место.

- Осторожнее! – ахнула я, успев порадоваться, что мужчина не толкнул стол со стаканами и прочим стеклом. Иначе прощальный день на работе влетел бы мне в копеечку.

- Это ваше место работы? – только и спросил куратор, оглядываясь по сторонам.

- Ну да, - ответила, а самой даже неловко стало, что он увидел эту убогость. Впрочем, чего мне стыдиться? Нормальная, честная работа.

Демитр отчего-то усмехнулся и проговорил:

- Мне кажется, это место не перспектива для молодой девушки. – И добавил таким тоном, словно был уверен в том, что именно так и будет: - Завтра утром жду вас на прежнем месте.

- Но что я скажу маме? – спросила быстро.

- Правду, если она ее, конечно, не травмирует. Или для начала, просто сообщите, что вам повезло и вы будете учиться в престижной академии. – Он мазнул взглядом по обстановке на моем месте работы. – Уж куда лучше, чем здесь.

- Ой, да много бы вы понимали! – Так невовремя вылез мой характер. – Я вообще-то не просила, чтобы меня ведьмой делали.

Но куратора Северского подобным было не пронять. Он взмахом руки оживил пространство, колыхнувшееся горячим маревом, и сказав:

- В вашем случае все, что не делается, к лучшему, - шагнул в портал, только его и видели.

Секунда и моя мойка опустела. Я только и успела ресницами захлопать, когда дверь открылась и вошла одна из официанток, Ритка-Маргаритка.

Мы уставились друг на друга, и девушка первой произнесла:

- Кузя? Ты?

- А что не так, - я сделала вид, что не понимаю ее удивления.

- Ты как вошла в ресторан, что я тебя не заметила? – спросила она.

- Просочилась, как шпион, - попыталась отшутиться, но вспомнив, что у Риты с юмором очень все запущено, добавила, - я зашла, ты спиной стояла. Я поздоровалась, но ты, наверное, не услышала, - пришлось врать. Ну не стану же я, право слово, про порталы ей говорить!

Рита подозрительно прищурила взгляд, а затем махнула рукой.

- Да, впрочем, не важно. Ты это, раз раньше пришла, помой первыми кружки. У нас, как всегда, утром чай и кофе спросом пользуются, а в баре нет ни одной чистой кружки, лады?

- Лады, - ответила, кивнув, и, сбросив с плеч рюкзак, пошла за фартуком, мысленно настраиваясь на работу и в глубине души, хотя может и не так глубоко, понимая, как прав куратор Дима, когда говорит, что мне здесь не место.

Вдруг и вправду, вот он мой шанс?

Подумала и рассмеялась. А маме я что скажу? Это та еще задачка, но решим ее позже. А сейчас за работу. Все же, здесь я работаю последний день. Выбор очевиден.

И вот так всегда! То Веник, то бишь Вениамин Павлович, ругал меня на чем свет стоит, угрожая увольнением, а как только я сама решила сделать ему подарок и уволиться, оказалось, что я, видите ли, незаменимый работник.

Стоя в вагоне метро среди редких ночных пассажиров, я вспоминала, как заявилась после работы к директору и обрадовала его, что увольняюсь.

Ох и удивился он. Даже приятно было.

- Это вы чего удумали, Кузьмина? – сурово спросил он. – А кто посуду за вас мыть будет, а?

- Да кто угодно, - ответила спокойно. – Вы не так давно уверяли меня, какая это чудесная работа и как много есть желающих занять мое место. Я решила, пусть так и будет. А я…

- И где, спрашивается, я найду так быстро вам замену? – невежливо перебил меня Веник.

- Из той очереди, кто спит и видит получить эту сказочную должность, - я положила на стол перед директором заявление и улыбнулась. – Подпишите, пожалуйста. И выдайте мне мои кровные.

Глаза у Вениамина Павловича стали недовольными и узкими от презрительного прищура.

- И не подумаю, Кузьмина. Будете работать, пока не найду нового работника.

- Но у вас есть еще мойщица, - проговорила я и вспомнила, как часто отлынивала от своих обязанностей моя сменщица. А сколько раз она оставляла мне горы немытой посуды? Я себе такого не позволяла. Стыдно было не выполнять свою работу. А ей вот нет. Ну так пусть и поработает с недельку каждый день. Ей полезно.

- Не подпишу, - холодно сказал директор. – Будете работать, пока мне угодно.

- Что? – а вот тут я начала, мягко говоря, злиться. – Подпишите, - попросила, чувствуя, что внутри закипает недовольство.

Веник уставился на меня с выражением гадкого самодовольства, и я стиснула зубы, мысленно возжелав, чтобы господин директор взял своими пухлыми пальцами ручку и подписал мое заявление там, где надо.

И вдруг, о чудо, рука мужчины потянулась к дорогой ручке с золотым пером.

Мы оба почти одновременно уставились на его руку, в то время как Веник, придвинув к себе заявление, начал его подписывать. При этом глаза у мужчины разве что из орбит не лезли от удивления и злости.

- Да что это за… - прорычал он.

«Моя магия!» - поняла с каким-то отчаянием.

Вот и случилось то, о чем предупреждал Дима. Моя сила сама проявила себя на одних моих эмоциях. А все потому, что я разозлилась и отчаянно захотела, чтобы Веник подписал бумагу.

Сама не помню, как выхватила у него из руки этот лист, пробормотала короткое: «Спасибо!» - и бросилась вон из уютного кабинета директора. И теперь, стоя в вагоне метро, все думала и думала обо всем случившемся.

Нет! Надо учиться пользоваться тем, что получила, иначе быть беде!

Я закусила нижнюю губу. Захотелось домой, к маме, к вкусному ужину и предстоящему разговору. Ума не приложу, как объясню ей о том, что буду учиться.

Нет, она всегда желала этого для меня. Но поверит ли, если скажу правду? Или стоит повременить с такими новостями?

Скажу, мол, буду учиться, что выпал шанс, а уже потом постепенно приучу ее к Феде и своим новым способностям. В общем, та еще дилемма. Просто Шекспировская трагедия, быть или не быть. А в моем случае, говорить, или не говорить, что не легче.

Мама ждала с ужином и была в очень приподнятом настроении. Она встретила меня у дверей и забрав рюкзак, подождала, пока разуюсь.

- Ты что, дома днем была? – спросила она.

Я подняла удивленный взгляд.

- Не поняла? – пробормотала.

- Дома такая чистота и порядок, - мама улыбнулась.

- А… - я не сразу поняла, что произошло. Потом меня осенило: да это же Федор, мой домовой! Он же говорил о том, что будет прибираться и готовить. Вот и начал действовать, забыв о том, что мы пока не договаривались на такие подвиги.

- Ой, мам, все очень сложно, - я решила не отвечать на вопрос и просто сменила тему. – Я сегодня уволилась, - выдала с широкой улыбкой, словно была рада этому и просто мечтала стать безработной.

Мама улыбаться перестала.

- Ну… - проговорила она, - и правильно! Я всегда тебе говорила, что не место умной молодой девушке на мойке. Найдем тебе другую работу.

Я поставила кроссовки в угол и распрямила спину.

- Мам, я учиться буду. Мне повезло. Хороший универ и стипендию дают.

Она подозрительно прищурила глаза.

- А вот это новость! Когда успела, да еще и посередине учебного года?

- Не совсем посередине, - я прошла вперед, направляясь к ванной комнате, чтобы вымыть руки и освежить лицо.

- Так, это надо обсудить, - мама кивком головы указала в сторону кухни. – Делай свои дела и я жду тебя там.

- Хорошо, - ответила, а уже в ванной, стоя над раковиной и тщательно моя руки в третий, или даже четвертый, раз, смотрела в зеркало на собственное отражение и думала, что же сказать? Как ей все объяснить? Лгать не хочется ну вот совсем. А честно признаться в том, что произошедшее как-то пугает. Вдруг маме дурно станет от таких новостей. Можно, конечно, Федю показать. Да, кстати, а где Федя?

Я промокнула лицо и руки полотенцем и выскользнула в коридор. Только вместо того, чтобы сразу отправиться в кухню, забежала в свою комнату и плотно прикрыв за спиной дверь, огляделась прошептав:

- Фееедор! Аушки?

Несколько секунд ответом мне была тишина, затем дверца комода скрипнув отворилась, и коротыш из сказки спрыгнул на пол, воззрившись на меня.

- Хозяйка, - проговорил он.

- Лада, - поправила домового, - зови меня по имени, пожалуйста, - попросила я. – От слова «хозяйка» у меня неприятные ассоциации, пахнущие феодализмом.

- Хорошо, - он подошел ближе. – Я тут порядок навел, ужин приготовил, - отрапортовал мне шустро мужичонка.

- Ага, - кивнула, не зная, радоваться, или печалиться. – А теперь мне надо как-то все объяснить маме. Я была на работе, а она думает, что это я дома похозяйничала. Ну, - я почесала затылок, словно сказочный Иван-дурак. Кстати, помогло! - Раз все так пошло, пойдем знакомиться с мамой.

Федор моргнул.

- А не напугаешь ее? – уточнил он.

- Мы постараемся помягче все преподнести, - ответила и тут же поняла, что мягко вряд ли получится. Но попытаться стоит. Лучше раз сказать правду, чем лгать долго и нудно. Моя мама заслуживает того, чтобы знать истинную обстановку дел. Вопрос в том, как ей все правильно преподнести.

- Подожди здесь, - попросила домового. – Я маму в гостиную позову. Там диван есть. На кухне все неудобное, жесткое, - только бы она чувств не лишилась!

- Мам! – уже из комнаты позвала маму. – Зайди сюда. Поговорить надо. – А сама присела на краешек дивана, нервно постукивая пальцами правой руки по коленке.

Мама вошла. В руках у нее было белое кухонное полотенце, которое она быстро повесила через плечо.

- Что такое? Мы же договорились обсудить все в кухне.

- Да тут одно обстоятельство возникло, мам. И ты должна знать, - сказала я. Ох, только бы она сильно не испугалась. – Понимаешь, со мной тут кое-что случилось. В общем, мам, ты в сказки веришь? В волшебство там всякое.

Мама странно на меня посмотрела, затем вошла в гостиную и присела рядом.

- Ну, что-то в нашем мире, конечно, есть. Высшие силы, бабки-знахарки, - произнесла она.

- Ну нечто типа того. Ты только не пугайся, не бойся и не удивляйся. Я, мам, ведьма.

Она на несколько секунд замолчала. На меня посмотрела так, что самой неловко стало. Затем мама улыбнулась и сказала:

- Это тебе твой директор-дурак сказал?

- Неее, - я покачала головой. – Я стала настоящей ведьмой. Тут такое дело, - я быстро, как можно короче, пересказала ей события дней минувших, умолчав разве что про вампира. Когда я закончила, мама кивнула, но не удивилась.

- Книгу начала писать? – уточнила она. – Что ж, лучше книги, чем посуда.

- Да нет, какие книги, - у меня даже руки опустились. – Я настоящая ведьма, мам. У меня есть теперь собственный домовой и именно он сегодня навел порядок в нашей квартире. Он же и ужин приготовил. Мне-то когда было, сама посуди? Я почти до ночи драила посуду в ресторане.

- Домовой? – она изогнула вопросительно бровь.

- Ага, - обрадовалась и я крикнула, - Федор, заходи! – и выразительно так посмотрела в сторону открытой двери. Мама проследила за моим взглядом немного взволнованно и недовольно. Явно решила, что у меня нервный срыв, или что-то подобное. Но тут на пороге возник низкорослый мужичок и мама вскочила на ноги.

- Здравствуйте! – Федор даже поклонился, ну настоящий джентльмен.

Мама его вежливости не оценила. Завопила и, стянув с плеча полотенце, приготовилась к атаке.

- Мам, это домовой Федор, я тебе только что говорила о нем, - я тоже встала, представляя своего нового друга. – Федор, а это моя мама, Марина Александровна, - представила уже маму.

- Федор Осипович, - вежливо шаркнул ножкой домовой, а мама так и осела на диван. Я было бросилась к ней, подхватить, подержать, но она лишь рукой махнула, мол, не надо, все нормально. Главное, что драться ей явно расхотелось.

- А учиться я буду в магической академии, - я решилась на продолжение разговора. – Вот как-то так, - добавила и нерешительно улыбнулась.

Мама выдержала новости и появление Федора с достоинством. Разве что задышала глубоко и долго.

- Я щас водицы принесу, - оживился домовой и был таков. Метнулся в сторону кухни и вернулся уже со стаканом воды, который и протянул маме.

Она воду приняла. Сделала глоток-другой, при этом неотрывно глядя на мужичка.

- Я готовлю, убираюсь, могу по хозяйству все, что надо, сделать. Прибить, починить, покрасить, - оживился Федор Осипович.

Мама вздохнула и произнесла:

- Хорошо. Идемте в кухню, кажется, мне потребуется что-то покрепче, чем вода, чтобы пережить такие-то новости.

Я радостно закивала. Кажется, теперь можно не волноваться. Аж легче стало на душе.

- Идемте, - подхватила мамино предложение и помогла ей встать.

Федор поспешил вперед, а мы хвостиком за ним следом. Мама шла и не могла глаз оторвать от его смешной низкорослой фигурки. И кажется, все еще не могла поверить, что это происходит именно с ней.

- Можешь пощупать, - усмехнулась я. – Он очень настоящий.
- Не надо меня щупать, - быстро проговорил Осипович. - Я щекотки боюсь, - веско заявил он.

- До-мо-вой, – протянула мама так, словно проверяла на вкус это слово, а после на несколько секунд прижала к груди руку.

- Настоящий, - кивнула я с готовностью. – Если бы ты знала, что я чувствовала, когда в первый раз его увидела, - поделилась эмоциями. – Я думала, что того…

- Верю, - согласилась мама.

- Ну, может раз уж все так замечательно, мы пойдем поужинаем? – спросил Федор Осипович. – Зря я, что ли, у плиты битый час стоял?

Мы с мамой переглянулись и решили, что ужин будет очень кстати. А потом и чай. И все равно, что за окном почти ночь. Иногда можно, для успокоения нервов, так сказать.

- А идемте, - мама первая встала на ноги. – И я надеюсь, что вы, Федор, нам что-нибудь расскажете интересное. Мне кажется, что я уже ничему не удивлюсь. Даже трехглавому Горынычу.

- О, знавал я его, - бодро ответил домовой и брови мамы приподнялись вверх.

- Как интересно, - мама шагнула в сторону кухни, и мы с дядей Федором следом за ней.

Вечер обещал быть томным.

*****

В ту ночь говорили мы долго. Спать легли далеко за полночь и, если бы не ранняя встреча с куратором Димой, просидели бы до утра. А так, предвкушая первую встречу с академией, заставила себя отправиться спать. А вот Федор с мамой остались в кухне. К моему удивлению, общение между этими двумя, наладилось. Домовой, такой смешной коротыш, расселся на стуле, чинно попивая чай с пирогом и болтая в воздухе кроткой ножкой, не достающей до пола, рассказывал маме всякие небылицы, а она, словно позабыв, с кем общается, внимательно и с неподдельным интересом слушала его байки про ведьм, русалок и прочую нечисть, коей оказывается полон наш мир.

- У моей прежней хозяйки в доме телевизор был. Так я по нему смотрел эти, - Федор почесал подбородок, - спортивные соревнования на воде. Девки там, все как одна, русалки. А никто и не знает. На вид-то девки как девки. Вы думаете, как они так легко на воде держатся, а?

Чем закончилась история, я не узнала. Не хватило сил. И уже падая на кровать, думала только о том, что ждет меня завтра. Но от усталости не было даже страха, а какое-то равнодушное смирение перед неизбежным.

Утром меня разбудил будильник. Подскочив на месте, протерла глаза и отключила телефон, сняв будильник с повтора.

В окно весело стучалось солнце. День обещал быть чудесным, если бы не одно весомое «но». И это «но» ожидало меня во дворе на скамейке. Я выглянула с балкона вниз и сразу разглядела знакомую фигуру в черном допотопном плаще. Там же прогуливался со своим мопсом наш сосед, а Дима, словно почувствовав мой взгляд, поднял голову и посмотрел наверх.

- Ну, привет, куратор, - сказала в пространство, понимая, что он меня не услышит. Зачем-то махнула ему рукой и вернулась в комнату. Подождет. Не моя проблема, что он раньше пришел.

Но все же заторопилась. Умывалась в спешке. Одевалась еще быстрее. Не то, чтобы я так уж стремилась к новой жизни, но все же некрасиво заставлять человека ждать.

Мама уже была на ногах. Они с Федором на пару напекли блинов и попытались накормить вдвоем одну меня.

- Спелись! – проговорила, жуя блин, пока мама с улыбкой подливала мне еще чаю.

Федор и мама переглянулись, и я поняла, что эта ночь не прошла для них даром. Интересно, а домовой ей уже продемонстрировал свою птичью ипостась? Ей определенно понравится.

- Куда спешишь, дочь? – спросила мама немного удивленно. – Не ты ли вчера говорила, что уволилась?

- Ждут ее, - вместо меня ответил Федор. – Во дворе.

- Интересно, кто? – спросила мама, а мне вот было интересно, как домовой про Диму узнал. Не иначе, почувствовал.

- Куратор, - пояснила с набитым ртом. Протолкнула чаем недожеванный блин и вскочила, клюнув маму в щеку. – Мне пора.

- Я тоже пойду, - вдруг сказала мама, отчего я удивленно посмотрела на нее.

- Не думаешь же ты, что я тебя отпущу с незнакомцем бог весть куда? – проговорила она важно и пошла менять халат на более пригодную для улицы одежду. В итоге пока я обувала кроссовки, мама успела и переодеться и волосы причесать.

Федор остался в доме, а мы вышли из квартиры, причем я чувствовал себя ну очень не по себе. Представляю, что подумает куратор Северский, когда я выйду из подъезда вместе с мамой. Даже неловко стало. А все потому, что я не чувствовала опасности для себя в этом человеке. Мне казалось, что он искренне желает устроить меня в хваленую академию магии.

Мы спустились вниз по лестнице. Лифт был кем-то занят, а ждать не хотелось.

Демитр уже стоял у подъезда, важно заложив руки за спину.

Мама подошла к нему ближе. Смерила взглядом так, как это умеют только мамы.

- Доброе утро, Марина Александровна, - спокойно поздоровался блондин.

- Доброе утро. Вы, значит, Дмитрий? – мама прищурила глаза.

- Демитр, если быть точным, - усмехнулся куратор.

На несколько секунд воцарилась пауза. Я встала рядом с мамой, но отвлеклась на мопса Витюню, который шумно облаял каких-то первоклашек, проходивших мимо. Детвора шарахнулась в сторону, не ожидая такой подлости от мелкой псины, а дядя Коля натянул поводок и привычно заголосил:

- Не бойтесь, он не кусается!

Мопс продолжил тявкать, а детвора припустила прочь, явно не веря в добрые намерения собаки.

- Мне бы хотелось увидеть ваш паспорт, - попросила мама, глядя блондинистому куратору в глаза.

Демитр хмыкнул.

- Не проблема, - проговорил он, поднял руку и шевельнул пальцами. Я моргнуть не успела, когда в его руке оказался документ, причем без обложки, все как есть: синяя книжечка с гербом нашей родины. – Вот, изучайте, - Северский почти мило улыбнулся. – Но сразу хочу сказать, что не имею никаких дурных намерений в отношении вашей дочери.

Мама немного удивилась фокусу, но паспорт взяла. Изучила и вернула владельцу, предварительно с его же молчаливого согласия, запечатлев в телефон разворот, где было имя владельца документа.

- Я удалю все это, когда Лада вернется домой, - заявила она тоном криминального авторитета.

Демитр уже искренне улыбнулся и наконец взглянул на меня.

- Вы готовы, Лада?

- Что, опять через портал пойдем? – уточнила я.

- Да. Это отлично экономит время и попасть в академию иным способом просто нельзя.

- А можно ли мне с вами? – мама никак не могла успокоиться, но блондин отрицательно покачал головой.

- Увы. Родственники и друзья могут посещать учебное заведение только по особым дням.

- Мам, - не удержалась я. – Не волнуйся. Все будет в порядке. Если бы мне грозила опасность, Федор бы меня не отпустил одну.

- Это да, - неохотно признала мама. – Он мне много чего интересного рассказал ночью, но не волноваться не могу.

- Я верну Ладу уже через час, или немного больше, - пообещал удивительно тактичный Северский и посмотрел на меня, спросив: - Идемте?

- Идемте, - кивнула с неохотой.

Демитр шагнул вперед. Я за ним следом. И так мы дошли до угла дома, который не просматривался из окон. Я специально повертела головой, проверяя тихое место, когда блондин сделал пас рукой и стена пошла рябью.

- О! Платформа девять и три четверти, – пошутила я.

Демитр хмыкнул и сделал приглашающий жест рукой. Я же, собравшись с силами, нырнула в марево портала и вышла уже на подстриженной лужайке перед высоким зданием презентабельного вида.

- Так вот ты какой, Хогвартс! – сорвалось невольное с губ, когда, вскинув голову, посмотрела на строение с колонами, видневшееся в полумиле от места, где нас выпустил портал. Здание поражало своими масштабами и казалось очень старым и крепким.

- А вы юмористка, - проговорил Северский, встав рядом.

- Есть немного, - призналась невольно и поправила рюкзак на спине. В подобных ситуациях меня именно юмор всегда и спасает. Но не говорить же об этом куратору?

- Тогда идемте, нас уже ждут. А потом, если пожелаете, вам покажут академию.

Куратор первым ступил на тропинку, ведущую к зданию академии, я поспешила за ним, не переставая удивляться чудесам, которые, оказывается, всегда были рядом.

- Конечно, пожелаю, - проговорила, слушая, как шуршит под ногами яркий мелкий гравий. Подобный я наблюдала в парках на юге. И теперь вот здесь.

Удивительное дело, пока мы шли, вокруг не наблюдалось ни одной живой души.

Прямо перед зданием академии росли несколько высоченных вековых дубов. На одном, когда мы подошли ближе, я увидела здоровенную цепь. Она словно опутывала дерево, внизу свисая с высоких нижних ветвей наподобие качелей. Зрелище удивительное и навевающее определенные мысли и фантазии.

- У Лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том, - продекламировала себе под нос, а затем уже громче, спросила у куратора, - а почему здесь так тихо и пусто?

- Сейчас в академии занятия, - спокойно ответил Демитр.

Я кивнула, а сама снова бросила взгляд на приглянувшееся дерево. Оценила цепь, попыталась разглядеть на ветвях хотя бы одну русалку, или, на крайний случай, кота, но не найдя никого из сказки господина Пушкина, со вздохом поспешила догонять Северского.

Он шел не оглядываясь. Уверенный в том, что следую за ним.

Догнав мужчину, спросила:

- А жить я где буду, если поступлю?

- Все студенты академии живут здесь в общежитии. По выходным есть свободное время для посещения дома. Также, студенты могут уезжать на каникулы, - он произнес это настолько будничным тоном, что у меня закралось невольное подозрение.

- А вы что, тоже здесь преподаете?

- Да. Так что мы будем встречаться на занятиях, - обрадовал меня мужчина.

Но вот мы и подошли к зданию. Запрокинув голову, я посмотрела наверх, туда, где развивался острым языком тонкий зеленый флаг с эмблемой академии, которую, впрочем, было не разглядеть с такого расстояния. Я оценила толстые колонны, замысловатую лепнину, и только после вошла в высокие двери, следуя за куратором Северским.

Мы очутились в огромном холле с высокими потолками и двумя лестницами, ведущими на верхние этажи. Холл был залит солнечным светом, проникавшим в высокие узкие окна, украшенные угловатыми витражами, отчего на каменном полу растеклись радужные пятна.

— Это главное здание академии, - пояснил Дима. – Здесь находятся аудитории и кабинеты преподавателей, а также кабинет директора. К нему мы сейчас и пойдем.

Я кивнула, пытаясь казаться спокойной и ничему не удивляться. Но когда мы направились к лестнице, впереди вдруг посыпалась золотистая пыльца и мимо нас с Северским пронеслось нечто сияющее с крылышками, что напомнило мне о том, где именно я нахожусь. В сказке. Только пока не понять, в доброй, или в злой.

Если судить по моей силе, темной и, как утверждает Дима, опасной, то сказка не так уж и хороша. Впрочем, буду надеяться на лучшее.

Мне вдруг стало любопытно, оказывает ли магия влияние на того, кто ею владеет? Что я и не упустила возможности спросить, пока поднималась по ступеням, спеша за куратором.

- Да, - немного сухо ответил он. – Прежде, до вас, Лада, были случаи, когда простому человеку доставалась темная магия. Некоторые не выдерживали ее влияния. Ломались, подчинялись тьме, изменяясь, сами понимаете, не в лучшую сторону. Вот почему так важно, чтобы вы учились здесь и были под присмотром.

А вот это меня совсем не порадовало и ничуть не вдохновило.

Это что же получается, что я изменюсь и стану злыдней?

Поджав губы и недовольно пыхтя, шла за мужчиной. Вокруг царила удивительная тишина. Ни криков, ни голосов, ни людей. Только эти, промелькнувшие мимо, феи, или кто они там были, и все.

Здание казалось вымершим. И у меня от этого ощущения по спине мурашки топали.

Мы преодолели один этаж затем другой. Выше и выше, пока я не стала мечтать о лифте.

Нет, ну вот почему бы не подняться через портал, а? Раз и там. Так нет, топай на своих двоих.

Демитр, словно услышав мои мысли, произнес:

- Я бы мог доставить вас сразу в кабинет директора, но думаю, что вы уже должны начинать ориентироваться в главном корпусе. Итак, нижние этажи отведены под аудитории. На каждой стоит полог тишины, чтобы учебный процесс не мешал никому. Поэтому здесь так тихо. Звуки из аудиторий не проникают за стены. Порой на занятиях, и в особенности на практических, очень шумно. Но вам это еще предстоит узнать.

- Ага, – мудро изрекла я.

- На верхних этажах кабинеты преподавателей и залы для боевой практики. Здесь выше защита и изоляция. В подвале лаборатории, а на крыше летная площадка для старших курсов.

- Летная? – повторила за Северским. – Это как? Метлы?

- Да. И не только.

- А квиддич есть? – спросила, подавив нервный смешок.

Демитр оглянулся на меня и сокрушенно покачал головой. Я хмыкнула, решив для себя, что господин куратор слишком серьезный дядька, или, возможно, не поклонник современного фэнтези. А может, он просто не дружит с юмором, или ему не нравятся исключительно мои попытки юморить на фоне нервной ситуации?

Кажется, Демирт просто не понимает, что мне нелегко. Потому и шучу, чтобы не дрожать как осиновый лист в новом пугающем мире.

Дальше шли молча. Я смотрела то на ступени, то на широкую спину Северского, а то и по сторонам глазела. Все же, здесь было на что посмотреть. И чем выше мы удалялись от холла, тем удивительнее было вокруг.

На стенах висели картины. Чьи-то портреты, как и заведено в учебных заведениях. На каждом из этажей стояли доспехи, создавая впечатление, что мы будто находимся в музее, или средневековом замке. И всюду лепнина, когда кажется будто из стены выпуклым барельефом выбирается какое-то неизвестное чудо-юдо.

В общем, картина не такая радужная, как хотелось бы. Все серьезно и сказочно.

- А баба-яга существует? – спросила в спину Северскому, когда мы на пятом по счету этаже наконец свернули в широкий коридор.

- Да.

- А Кащей?

- Учился здесь, говорят несколько сотен лет назад, - совершенно спокойно ответил мой спутник.

- То есть, все, о чем я знаю из сказок – это реальность? – уточнила с волнением в голосе.

- По большей части, - он остановился перед широкими двустворчатыми дверьми, крепкими, красного дерева, украшенными славянскими узорами и с двумя птицами с пышными хвостами, клювы которых словно указывали на дверную ручку, самую, кстати, обычную.

«Пришли», - поняла я.

Северский вошел без стука. Я за ним. Комната, в которой мы оказались, поразила меня до глубины души. Признаюсь, я себе представляла все, что угодно, но не это подобие современного офиса, с офисным столом, высоким креслом, мягким уголком для ожидающих, где рядом с фикусом стоял кулер с чистой водой и, что главное, с техникой из моего мира.

- Компьютер? – я не верила своим глазам. – Принтер и сканер, то есть, МФУ?

Сидевшая за столом секретарь, миловидная рыжая девушка в очках, подняла глаза и перестала печатать. Увидев нас с куратором, она произнесла:

- Добрый день, куратор Северский. Господин Озеров ожидает. Я сообщу о том, что вы пришли.

И прямо на моих глазах включила переговорное устройство, сообщив этому Озерову о том, что к нему посетители по записи. В ответ ей раздалось нечто непонятное, но девушка кивнула и, отключив устройство, поднялась из-за стола для того, чтобы распахнуть перед нами двери в соседний кабинет. К слову, кабинет директора тоже был обставлен вполне современно. На столе комп, у стены полки с какими-то фарфоровыми статуэтками, на стене картина с изображением сцены на охоте, а за столом и сам хозяин помещения.

- Добрый день, - Демитр подождал, когда я выйду вперед. Озеров – широкоплечий плотный мужчина среднего возраста с круглым лицом и ежиком коротких темных волос, вперил в меня взгляд.

- Добрый, - проговорил он и привстав, указал мне рукой на стул. – Присаживайтесь, студентка Кузьмина.

- Здравствуйте, - я прошла к стулу. Зачем-то оглянулась на куратора, продолжавшего стоять на месте. Села, сложив руки на коленях и чувствуя себя так, будто я в школе, а моих родителей вызвал директор, чтобы пожаловаться на нерадивую ученицу. Затем вдруг поняла, что директор назвал мою фамилию. Значит, меня тут ждали.

- Итак, вы у нас новая и пока незарегистрированная ведьма, - выдал Озеров. – Мне удалось найти для вас место на курсе. Сразу хочу сказать, придется много работать. Мир для вас чужой и непонятный. Поэтому легко не будет. Лично я, - он выдержал паузу, - был против того, чтобы вас принимали посреди учебного года, но куратор Северский настоял.

«Рррр!» - подумала я. Что-то учиться мне хотелось все меньше и меньше. Этот господин, который директор, говорил со мной так, будто мне не рады. А это всегда неприятно.

- Ну, раз так, - я мило улыбнулась и поднялась со стула. – Я тогда приду в следующем году. Как раз разберусь, что к чему, пообвыкнусь к новой себе и…

- Присядьте, Лада, - широкая рука куратора опустилась на мое плечо и меня заставили сесть на место. – Это не шутки. Вы просто еще не понимаете всей важности того, что происходит, - он перевел тяжелый взгляд на Озерова. – И кое-кто другой тут тоже, кажется, не в курсе.

Директор академии сдвинул брови.

- У меня середина учебного семестра, - сделал он попытку.

- А у меня, выражаясь на понятном вам языке, бомба замедленного действия, - произнес холодно куратор. – Желаете взять на себя ответственность за чью-то жизнь?

Я подняла взгляд на Демитра. Ого, каким он может быть, подумалось невольно. И, что самое удивительное, это его тон. Насколько я поняла, он преподаватель в академии, но, видимо, должность куратора если не выше должности директора, то где-то на одном уровне. Поскольку господин Озеров, пусть и с явной неохотой, но слушает Северского.

Впрочем, меня тут видеть не желают. Не то, чтобы я была против, но обидно как-то.

- Куратор Северский, - в тон блондину проскрипел директор, - вы же понимаете, что у меня отчетности! У меня статистика!

- А у меня исключение из правил, - сухо парировал Дима. – И мне казалось, мы прежде договорились. Или что-то изменилось?

Озеров поджал губы.

- Я тут подумал… - начал было он.

- Оформляйте документы, - сказал уверенно Северский. – И это я вам сейчас говорю, как куратор, а не как ваш подчиненный и преподаватель академии.

Несколько секунд Озеров и Демитр смотрели друг на друга. У меня создалось ощущение, что я могла бы с лёгкостью улизнуть, пока мальчики меряются своими полномочиями. Но попытка к бегству свершилась только в моем воображении, потому что мгновение спустя господин директор включил селектор и проговорил:

- Верочка, зайдите ко мне и возьмите бумаги для оформления нового студента. А еще один кофе. Мне не помешает взбодриться.

В ответ раздался голос, но лично я ответа рыжей Верочки не разобрала.

Куратору Северскому Озеров кофе не предложил. Мне тем более. Нелюбезные директора в этом мире, подумалось мне. Впрочем, когда это директор студенту кофе предлагал?

Мы ждали пару минут. Вошла рыжая Верочка, поставила перед Озеровым кофе, ушла. Еще несколько минут, пока директор хлебал кофе, мы с Демитром молчали. Он встал в закрытой, как говорят психологи, позе, скрестив на груди сильные руки, а я хлопала ресницами, думая о том, что все же, здесь лучше, чем на мойке у Веника. Хотя эмоции такие же неприятные. По крайней мере, пока. Я чувствовала себя немного лишней. Мне были не рады и, кажется, уровень приобретенной магии волновал здесь только Северского.

Но вот Верочка вернулась с тонким прозрачным файлом. Покосилась на меня и выложила три белых листа с каким-то текстом перед своим начальником. Он бегло, отставив грязную чашку, пробежал взглядом по бумагам, проверяя документ, затем передвинул мне со словами:

- Ознакомьтесь, подпишите, внесите данные.

- А паспорт нужен? – уточнила я, понимая, что не взяла с собой документы.

- Нет. Сами заполняете все пункты: имя, фамилия, год и число рождения, место проживания, - начал было перечислять Озеров, но это ему быстро наскучило. – Верочка, помогите девушке, - в итоге велел он и рыжая поманила меня из кабинета.

- У меня оформим, - предложила она и я с готовностью последовала за ней, выдохнув с облегчением, едва оказалась за стенами кабинета господина директора.

- Присаживайтесь. Вот ручка, - Верочка усадила меня на диван, взмахнула небрежно тонкой рукой и прямо у моих ног появился стол, довольно удобный для того, чтобы писать.

- Ничего себе! – выдала я.

Верочка прищурила глаза.

- Что, совсем о нас ничего не знаете? – спросила она довольно дружелюбно.

- Откуда? – проговорила в ответ я и положив документы на стол, начала вчитываться в параграфы и пункты.

Верочка вздохнула и заняла свое место за столом, сказав мне:

- Будут вопросы, обращайтесь.

- Будут, - отчего-то уверилась я и начала писать.

Освободилась я только спустя полчаса, не меньше. Не то, чтобы документы были такими мудреными, но на некоторые вопросы я просто затруднялась дать ответ.

Помогла Вера. Она, кстати, казалась очень тактичной и разумной ведьмой, которая знала свое дело.

- На моей памяти у нас первый раз в академии будет учиться тот, кто совсем ничего не знает об этой стороне мира, - улыбнулась она, когда мы, наконец, закончили с бумагами.

Я выдохнула с облегчением. Смутило лишь одно – подпись. Ее я оставила кровью.

Нет, ничего особо кровавого. Просто укол в палец и отпечаток на документе рядом с подписью, но сам факт…

- Это у нас вместо паспорта и подписи, - сказала Верочка и убрала бумаги в файл после чего мы вместе с ней вернулись в кабинет Озерова.

- У нас все готово, - сообщила рыжая ведьма своему начальнику.

Я же посмотрела на Демитра. Куратор стоял у окна скрестив руки на груди. Солнце освещало его светлые волосы, отчего они словно мерцали, будто посыпанные волшебной пыльцой. Зрелище, показавшееся мне необычайно удивительным. И как-то сразу сам собой возник вопрос: натуральный ли это цвет у куратора? Хотя о чем это я? Очень сомневаюсь, чтобы мужчина, подобный ему, стал красить шевелюру.

- Я сегодня же передам документы в учебный отдел и лично сообщу преподавателям о поступлении нового студента, - отчеканила Вера.

- И что, никаких экзаменов? – искренне удивилась я.

- За вас поручился сам господин Северский, - проговорила Вера и бросила взгляд на куратора. - Мы принимаем всех одаренных ребят, - добавила она, обращаясь непосредственно ко мне.

- Те, кто не справляется с учебой, отчисляются в конце каждого учебного года без возможности восстановиться в академии, - холодно добавил директор. – Так что, студентка Кузьмина, - он бросил быстрый взгляд на документы, которые Верочка положила на стол, - у нас учатся только лучшие. И только лучшие могут закончить все пять курсов и получить диплом.

- И что, многие не доучиваются до диплома? – уточнила я.

- Процентов двадцать пять, - снизошел до ответа Озеров. – Редко когда больше. В основном студенты сами заинтересованы в том, чтобы получить образование. Сами понимаете, какие открываются возможности для дипломированных ведьм и колдунов.

Я понимала мало. Все же, без году неделя, как силу получила, но, кажется, Озеров об этом не подумал. Вообще, удивительно, как он, с его отношением к студентам и академии, сумел занять такой высокий пост?

- А что с теми процентами, кто не доучился? – меня не отпускало любопытство.

- Работают в вашем мире с ограниченной лицензией по использованию магии, - был такой ответ.

Я кивнула.

- Лада, я, кажется, обещал, что вам покажут академию? – произнес Северский, хранивший до сих пор молчание.

«А еще вы обещали, что через час, или немного больше, вернете меня маме», - подумала про себя. Мама моя, конечно, не паникер, но с нее станется обратиться в полицию, если кровинушка вовремя дома не окажется.

Тут я вспомнила про наличие мобильного телефона и невольно задалась вопросом, действует ли он в этом мире? По идее, должен. Здесь ведь есть и компьютер, и электричество, и прочее, прочее. Значит, должна быть и связь.

Уточню потом.

- Вера, займитесь документами, а вас, студентка Кузьмина, ждем утром на занятия. Не обессудьте, но расписание и место в общежитии получите только завтра. Сегодня я лично улажу этот вопрос, - сообщил мне Озеров.

- Спасибо! – кивнула я и в тот же миг в воздухе что-то оглушительно щелкнуло и раздался перезвон, способный даже мертвого пробудить от вечного сна. Я даже на месте подпрыгнула, ошарашено заозиравшись по сторонам и не сразу сообразив, что это был всего лишь звонок с пар, означавший перемену.

Все, как в обычной школе, или в универе.

- До завтра, - кивнул Озерову Дима и приблизившись ко мне подхватил под локоток, - идемте, Лада. Сейчас большая перемена. Я знаю, кто покажет вам академию, - добавил он и потянул меня прочь из кабинета.

Все, что успела сделать, это сказать: «До свидания!» и «Спасибо!» - Верочке, после чего мы миновали приемную и вышли, снова вернувшись на лестницу.

Как-то все проходило быстро. Слишком быстро, чтобы я успела сориентироваться. Вот я студент академии магии. Кто бы сказал – рассмеялась бы в лицо. А теперь иду по широкой лестнице и вижу, наконец, учащихся сказочного учебного заведения.

Молодые ребята моего возраста, плюс-минус год-два, выходили из аудиторий в коридоры и уже оттуда сплошной лавиной текли вниз по лестнице, гомоня так же, как и в самом обычном университете или институте. На студентах не было мантий, что меня совсем не огорчило, но что я, признаюсь, думала увидеть. Нет. Обычные парни и девушки в обычной повседневной одежде. Встреть я кого-то на улице, внимания бы не обратила. А они, оказывается, колдуны и ведьмы. Чудеса!

Мы спустились ниже. Влились в толпу. С Северским все здоровались. Ему улыбались, но как-то сдержанно. По этим взглядом я сделала вывод, что мужчина строгий педагог.

На меня тоже косились, но без особого интереса. Скоро и я перестала изучать студентов, тем более что на первый взглляд ничем особенным ребята не отличались.

- Сейчас у вас будет возможность посмотреть академию. Я дам вам надежного провожатого из числа старшекурсников, - сообщил мне куратор и уже внизу, в холле, свернул куда-то к арочному проходу. Я поспешила следом, чувствуя себя этаким хвостиком. Мы вошли под свод арки. За ней начинался коридор: узкий и освещенный электрическим светом. По обе стороны двери с номерами. По всей видимости, какие-то аудитории.

Северский вошел в седьмую предварительно постучав. Я шмыгнула за ним.

Комната, в которой мы оказались, была очень скромных размеров и вмещала в себя парту, полки с книгами, тянувшимися вдоль стен и круглым окном, в которое весело заглядывал клочок неба и часть парковой зоны.

За партой сидел студент. Увидев Диму, он отложил книгу, которую читал до нашего прихода, бодро так вскочил на ноги и зачем-то поклонился.

- Добрый день, профессор Северский, - произнес парень.

Я успела оценить его внешность. Заучка, очкарик, педант (судя по идеально накрахмаленному воротничку и стрелках на идеально отутюженных брюках). Был бы симпатичным, если бы не пресное выражение лица. Явно отличник.

- Добрый день, Захар, - кивнул ему куратор. – У нас в академии новенькая. Насколько я знаю, у вас сейчас окно в учебном расписании.

- Да, - с готовностью кивнул парень, затем посмотрел на меня изучающе.

- Знакомьтесь, Лада. Это Захар Носов, студент пятого курса прикладной светлой магии, - представил мне парня куратор. – А это Лада Кузьмина, - назвал он уже меня.

- Привет, - Захар вполне дружелюбно протянул мне руку, которую я пожала. К слову, для очкарика у него была сильная хватка.

- Лада наша новая студентка, - продолжил Северский. – Покажите ей нашу академию. Завтра она будет учиться здесь.

- О! – произнес парень и взглянул на меня с интересом.

- Через полчаса я ее заберу, - добавил Демитр и был таков.

Где он меня заберет, откуда, вот понятия не имею. Но куратор - маг, значит, найдет.

Эти мысли пронеслись в моей голове, пока Захар складывал в аккуратную стопку учебники на столе, после чего повернулся ко мне и спросил:

- Ты темная ведьма?

- Ага, - кивнула, соглашаясь.

- Я темных не особо жалую. Но ты, кажется, нормальная. Идем, покажу здесь все, - он шагнул к двери. – Правда за полчаса мы многое не увидим, но я покажу основное, чтобы завтра ты не терялась.

Слова про «нормальную» царапнули сознание. Сразу сам собой появился вывод: темных тут не любят. Ну хоть в чем-то сказки не врут!

Поправив за спиной лямки рюкзака, первой вышла в коридор. Захар закрыл дверь и шагнул вперед, указывая дорогу.

- Покажу столовую и библиотеку, - заявил парень. – Первое дело для студента.

- Ага, - кивнула ему в спину. – Сейчас перемена?

- Да. Первая, большая. У нас обычно первой парой физическая культура и практика у колдунов.

- Что за практика? – уточнила я лениво, просто ради того, чтобы поддержать разговор.

- Боевая, - ответил парень и мы снова вышли в холл.

Я пока себе мало представляла, что это такое и с чем едят. В воображении выросли два мага, обязательно в черных плащах, вставшие друг против друга и пуляющие магией из палочек в противника. Ну, что-то этакое.

- Итак, мы сейчас находимся в главном здании академии, - встав посреди холла, сообщил мне Захар. Он важно положил руки на бока, оглянулся на меня, проверить, слушаю ли, и продолжил, - налево коридор ведет в библиотеку для студентов. Там ты завтра, как только придет назначение, получишь учебники. Кстати, - Захар поправил очки. – Выносить их за пределы территории академии запрещено.

- Ага, - кивнула я оглядываясь. В холле сейчас находилось несколько студентов. Но на нас с Носовым мало кто обращал внимание. Все были заняты своими разговорами и делами. Это вдохновляло.

- На верхних этажах располагаются учебные аудитории и кабинеты преподавателей. Нумерация считается снизу, - парень посмотрел на меня. – Пойдем, покажу что есть снаружи и где находится общежитие. Это важно.

Мы прошли мимо группы молодых людей, стоявших в углу. У девушки в руках была какая-то папка с эмблемой академии, а два парня, стоя друг против друга и подняв руки, демонстрировали удивительные для меня вещи – магию.

Я даже запнулась, заглядевшись на то, как между ладоней студентов пробегает нечто похожее на острые молнии. Парни о чем-то оживленно говорили, девочка улыбалась, а я ежилась, осознавая, куда попала.

- Ну, идем же, - позвал Захар, открыв дверь. – У нас всего полчаса. Куратор явится секунда в секунду, будь уверена. А до общежития еще топать.

Мы вышли из здания и уже на тропинке-ответвлении от основной, я уточнила:

- А что, ты не можешь портал открыть?

Захар рассмеялся.

- Нет. На территории академии это запрещено.

- А как же Северский? – удивилась я.

- Ну ты сравнила. Он же преподаватель. Им можно.

- А… - протянула я.

Мы обогнули главное здание, так что у меня появилась возможность оценить его по достоинству. Захар рассказал, что этому замку уже несколько веков. Упомянул имя архитектора, которого я, конечно же, знать не могла, потому что он работал исключительно в магическом мире, где и приобрел известность.

- Здание общежития более современное, - заметил парень.

Я кивнула.

Шагая за старшекурсником, примечала, что в этой части парка было много лавочек. Нам навстречу шли студенты. Кто-то обогнал со спины, явно спеша в общежитие.

К слову, сам корпус, где проживали ведьмы и колдуны, был довольно вместительным. Он находился за главным зданием, скрываясь в тени более древнего строения.

Рядом с общежитием светлел овал голубого озера. Высокие ивы купали в нем голые ветви с редкими листьями – остатками былой роскоши. Там же были разбиты беседки, стояли скамейки и пролегала широкая тропа, посыпанная то ли песком, то ли белыми мелкими камешками. Место, к слову, удобное для утренних пробежек, как отметила я.

- Эй, Нос! Кого привел? Подружку? – вдруг раздался чей-то голос, когда мы проходили мимо озера.

Захар запнулся. Развернулся на зов, а вместе с ним повернулась и я.

- Может познакомишь? – спросил у моего провожатого один из парней, сидевший на скамейке.

Я сдвинула брови, как-то сразу сообразив, что эта компания – трое на скамейке, - хулиганы. Вид у них был еще тот. И сразу понятно – задиры и точно старшеклассники. Одеты модно, взгляды наглые, самоуверенные. Такие, видимо, существуют в каждом мире, без разницы какой он, обычный, или с магией. И мой спутник их побаивается. Вон, как покраснел, а затем побледнел бедолага.

- Идем, Лада. Тут не на что смотреть, - буркнул Захар и даже взял меня за руку, потянув прочь от озера.

- Очень нелюбезно, - донеслось в спину, а затем нас догнали. Один из парней, тот, кто звал Носова, заступил дорогу, встал, скрестив на груди руки. Ноги на ширине плеч и сам такой уверенный в себе, что аж жутко.

- Нос, ты разве не в курсе, что в академию нельзя приводить обычных девчонок? – спросил парень.

Захар как-то осунулся, а я вскинула голову и посмотрела на наглеца.

Симпатичный. Нет. Даже красивый. И рост, и внешность, все при нем. А глядит-то как дерзко, причем не на Носова, а на меня. Изучает. Ищет к чему придраться. А сам, будто с обложки дорогого журнала сошел. Темноволосый, темноглазый. Черты правильные, я бы даже сказала, идеальные. Не парень, а картинка.

- Девушка наша студентка, - ответил Захар, набравшись храбрости.

- Да? – незнакомый парень изогнул насмешливо бровь. – Что-то я ее не знаю. Не напомнишь, с какого девочка потока?

- Она новенькая. Принята в виде исключения. Если будешь доставать ее, Гроза, то будешь иметь дело с куратором Северским, - выпалил Носов.

Гроза, мелькнуло у меня в голове. Это имя, или прозвище? А черноволосому подходит. Вот только мне не нравятся такие, как он. Видит же, что Захар его боится, и наслаждается своей властью. Хотя, Носов тоже трус тот еще. Но создавать проблему в первый же день не хотелось. Правда, что это я? Пока я просто знакомлюсь с академией. Еще не студентка и почему должна бояться, как Носов?

- Дай пройти, - я толкнула Захара вперед, намереваясь обогнуть Грозу, но чернявый лишь оскалился.

- Новенькая? – спросил он. – Ведьма, - а затем перестал улыбаться, чуть прищурил глаза и словно втянул ноздрями воздух. – О, - проговорил парень. – Темная!

- Да, - буркнула я. – Темная, злая ведьма. Не хочешь заполучить на физиономию прыщи, пропусти нас.

В ответ на мои слова парень изогнул удивленно брови.

- Угрожаешь, ведьма? – спросил он, но в голосе, к моему разочарованию, ни капли страха. Лишь насмешка того, кто считает себя умнее и круче.

- Лада, пойдем, - дернул меня за руку Носов. – Не связывайся.

А я и не собиралась. Не я первая задираться стала. И вообще, почему это Захар на попятную пошел? Он вроде старшеклассник, с магией должен быть на ты, а тут спасовал перед этим нахалом модельной внешности.

- Ладно, - вдруг удивил меня Гроза. – Раз ты новенькая, на первый раз прощаю. Ты еще не в курсе наших законов и правил. Топай со своим другом. Но предупреждение первое и последнее, поняла?

Ага! Дерзит! Самый умный, да?

У меня внутри проснулся кто-то злой и вредный, новое состояние, которое прежде не наблюдала за собой. Неужели, магия? То, чем так пугал Озерова куратор Северский?

А что, если я и вправду сейчас кааак разозлюсь, да кааак намагичу ему что-нибудь неприятное на морде – лица.

- Вижу, не такая у вас тут хорошая академия, как мне говорили. Манерам студенты не обучены, - съязвила и смерив Грозу надменный взглядом, подавила в себе неприязнь. Сама взяла за руку Захара и обогнув препятствие в виде застывшего от моей наглости старшеклассника, потянула Носова прочь от озера и нового знакомого.

- Лада! – спустя несколько шагов мой спутник дернул меня за руку. – Ты знаешь, кто это был?

- Конечно, нет, - выпалила в ответ. – Я вроде здесь как бы даже не первый день, а первый час. С чего мне знать всех грубиянов?

- Ох, - очень тактично вздохнул парень и зашагал быстрее. Я за ним.

- Владислав Гроза, - сказал он, предварительно обернувшись назад и словно опасаясь, что за нами следует тот нахал. – Лучший колдун на курсе. Первый студент на темном факультете и, кроме того, его отец очень влиятельный человек в нашем мире.

Я не остановилась. Не оглянулась. Не было смысла. Крутой парень и колдун и не думал идти за нами. А мне он вообще не сдался. Я с такими не общаюсь.

- Значит, папочка купил ему оценки? – не удержалась от колкости. Я уже представляла себе этого Грозу как мажора, но не в обычной жизни, а в сказочной. Интересно, у них тут машины крутые есть? Наверное, да. Или этот Владик на ступе гоняет? Вот была бы потеха!

- Если бы, - вздохнул Носов, отвечая на мой вопрос.

Мы подошли к зданию общежития и парень на миг задержал меня. Положив руку на плечо, он потянул меня в сторону от двери.

- Он и правда очень сильный темный колдун. Дело тут не в папе. Хотя да, его отец спонсирует академию, но он обычный человек. А вот его мать…

- Ведьма? – догадалась я.

- Вампир с магическими способностями, - выдал Захар и у меня даже глаза округлились.

- Во как, - выдохнула удивленно. – Он что, сын мертвой тетки?

- Вампиры они разные бывают. Ребенок от такого союза называется дампир. Это очень сильные люди. Хотя, людьми их назвать тяжело. – Захар положил уже обе руки мне на плечи и зачем-то встряхнул. Видимо, решил, что так я лучше усвою информацию. Но по мне, лучше бы он так этого Грозу встряхнул. А-то стоял там не жив не мертв, и глаза в пол. Стыдоба!

- Послушай моего совета. Просто обходи Влада стороной. Он девчонок, конечно, не обижает, но может испортить жизнь, поверь, - изрек Носов.

- Поняла, - ответила больше для того, чтобы Захар уже отстал от меня со своим Грозой. Я и сама не горела желанием знакомиться с этим, как его там, дампиром, ближе. Терпеть не могу людей, ему подобных.

- Вот и хорошо. – Захар убрал руки и кивком головы указал на дверь в общежитие. – Идем, экскурсия продолжается, даже несмотря на неприятный инцидент.

- Идем, - кивнула и поправила лямки рюкзака.

******

Звонок мобильного застал Земскую отдыхающей на диване. В паре шагов от девушки огромный плоский телевизор вещал голосом диктора последние новости, но звук был установлен на минимум, чтобы это не мешало отдыху ведьмы.

Вероника лениво протянула руку и поднесла телефон к глазам, чтобы увидеть имя звонившего, а когда увидела, тут же резко села и, отбросив прочь тонкий плед, нащупала рукой длинный пульт, чтобы выключить телевизор. И только после этого сняла трубку.

- Алло? – проговорила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но не удалось. Что-то в горле надтреснуло и Ника чертыхнулась, ощущая себя слабой. Чувство, которое она ненавидела.

- Вероника, я надеюсь услышать хорошие новости, - прозвучало в телефоне.

- Добрый день, - произнесла женщина.

- Нашла Игнатьевну? Вы встретились?

Земская замялась. Покосилась в сторону и увидела свою домовиху.

Варвара бочком зашла в зал и встала у стены, слушая разговор хозяйки. Ника хотела было прогнать домовиху, но передумала, зная, что если ее помощница захочет, то сможет услышать все, что нужно. А Варвара всегда заботилась о ней. Наверное, даже больше, чем родные мать и бабка.

- Нашла. Она умерла, - отчеканила Ника.

- А ее сила? Забрала? – раздалось в телефоне.

- Боюсь, что нет. У меня возникла загвоздка, - ответила ведьма и затихла, слушая тишину.

Несколько секунд голос молчал, затем прозвучало холодное:

- Я не люблю загвоздки. Мои люди должны четко выполнять свои обязанности. Ты должна была получить силу Глафиры. Нам нужна она, особенно теперь.

- Но я руководила раскопками. Вы сами… - начала было оправдываться Земская, когда в телефоне что-то затрещало и ведьма на секунду убрала мобильный от уха, поморщившись.

- Я знаю, как все исправить. Я найду, кому бабка отдала мое наследие, - пролепетала она, снова поднеся мобильный к уху.

На другом конце связи прозвучал ответ:

- Хорошо. Мы почти достали его. Поспеши. И помни, что я не люблю тех, кто не справляется со своими обязанностями.

- Я знаю, где искать, - проговорила Земская.

- Очень на это надеюсь. Меня не интересует, как ты все сделаешь, я хочу, чтобы в назначенный день не было препятствий к осуществлению моей цели. И да, ты нужна на раскопках. Только теперь даже не знаю, что делать с тобой.

- Несколько дней роли не сыграют. Я уверена… - Ника замолчала. Покосившись на Варвару, покачала головой в ответ на молчаливый вопрос, вспыхнувший во взгляде домовихи.

- Делай как надо. Мне нужны результаты, запомни, - прозвучало ледяное.

Голос исчез, но Ника еще несколько секунд сидела, прижав к уху телефон, чувствуя, как сердце бьется так быстро, словно в груди ему стало тесно, и оно рвется наружу.

- Расскажешь? – предложила Варвара. Она отошла от стены и приблизилась к хозяйке. – Воды? – уточнила, глядя на побелевшее лицо потомственной ведьмы.

- Бабка задала мне задачку, - прошипела Ника и, взглянув на Варю, добавила, - какая вода? Принеси мне виски.

- Не рановато ли? – сдвинула брови домовиха.

- Тебя забыть спросила, - рявкнула в ответ Земская и поднялась на ноги, отшвырнув телефон так, что тот завалился за подушки на диване. – Тащи бутылку и лед не забудь.

- А завтра за руль? – Варвара не сдвинулась с места.

- Тащи, что велено, - Нику начала злить забота помощницы.

- Ладно. Не ори так, - махнула рукой Варвара и вышла в кухню.

Вернулась она быстро. В руках поднос, на котором стояла бутылка с виски, ваза со льдом и граненый стакан.

Все это домовиха поставила на туалетный столик и проследила, как ведьма, рухнув на диван, уже укрывает спиртной напиток.

- И что, ты правда знаешь-ведаешь где искать того, кто силушку Глафирину заполучил? – спросила Варвара.

- А что тут знать, - Ника сделала глоток. Поморщилась, когда горло обожгло, затем опомнившись, потянулась за льдом, который забыла бросить в стакан. – Это город, Варя. Не какая-то захудалая деревня у черта на куличках, где всем на все плевать. Здесь все под контролем. Любой несанкционированный всплеск силы и привет кураторы. А уж темный всплеск… - она поджала губы.

Варвара промолчала, ожидая, что хозяйка скажет дальше. Ника сделала еще один глоток и произнесла:

- Бабка, скорее всего, выбрала молодую женщину. Да и даже, если силу получила старуха, ее уже нашли и будут учить.

- В академии? – спросила Варвара, хотя ответ был очевиден.

- Если женщина молодая – ее возьмут на дневное. Если в возрасте, то заочное. Главное то, что никто не оставит необученную ведьму без присмотра, - резонно заявила Ника.

- Так-то оно так. И все равно, в академию еще попасть надо. Не все так просто, - высказалась домовиха.

- Это да. Но по крайней мере, я знаю, где искать. Остальное – вопрос времени. – Она хотела было добавить, что как раз времени у нее и не хватает, но передумала. Варвара будет беспокоиться. А когда домовиха беспокоиться, то начинает ей мешать со своей опекой.

- Утром я еду на раскопки, - решительно произнесла женщина. – Как вернусь, сразу буду искать способ посмотреть записи новоявленных ведьм. Где-то сведения о ней должны будут просочиться.

- Охо-хох, - только и сказала Варвара, глядя, как ее хозяйка осушив один стакан тянется наполнить его снова. – Может это..хватит, а? – попросила она, но Земская лишь отмахнулась, чувствуя в себе желание просто отключиться до утра.

Ей это было необходимо как никогда.

Когда отведенное нам для экскурсии время подошло к концу появился Демитр. Сделал он это неожиданно и очень в магической манере просто взяв и возникнув рядом со мной в тот самый момент, когда мы с Носовым выходили из общежития.

- Елки-палки! – подпрыгнув на месте мячиком, уставилась на куратора.

- Пора домой, - сказал Северский. – Я обещал вашей матери вернуть вас вовремя.

- И зачем вот так пугать людей, а? – я прижала ладонь к груди. Там, под ладонью, прилично стучало. – Что за привычка возникать из ничего да еще и рядом? – спросила взволнованно. – Не могли вы в паре-тройке шагов, а еще лучше, метров, появиться? Или вам не нужна новая, подающая способности, студентка?

Северский сдвинул брови. Мой юмор он понял, по глазам прочитала. Но не отреагировал. Лишь повернулся к очкарику, который, в отличие от меня, ничего не испугался и сказал:

- Что успели показать?

Носов принял важный вид и быстро чеканно ответил, словно заученный урок:

- Только основное: общежитие, столовую, немного территорию рядом с корпусом. Времени было мало, профессор.

- Постепенно освоится, - кивнул ему Дима и добавил, уже обращаясь непосредственно ко мне, - идемте. Нам пора.

Я кивнула соглашаясь. Поблагодарила Захара за потраченное на меня время, мысленно поставив ему плюсик за то, что не стал жаловаться на тех грубиянов, с которыми столкнулись у озера. Это было бы, наверное, правильно, но не по-мужски.

Невольно бросила быстрый взгляд на озеро и увидела, что скамейка опустела. Хулиганы ушли.

Северский тем временем снова оживил пространство, заставив его колебаться, как над асфальтом в жаркий летний день, затем взял мою руку и потянул за собой.

Вот мгновение назад я была в академии, и спустя секунду, и сделав всего пару шагов, очутилась у родного дома, причем вышли мы в том же тихом местечке, откуда и заходили в волшебный мир. Словно и не было никакой академии.

- Ох, - я качнулась вперед, огляделась, нет ли кого поблизости. Но судя по спокойствию Димы, можно было не переживать, что нас увидят.

- Пойдемте, Лада, - произнес Северский. – Я провожу вас до дома, как и обещал вашей матери.

- Да зачем? – искренне удивилась я. – День сейчас. Что со мной случиться может? Вы мне лучше скажите, как мне завтра в академию попасть. Я сама, знаете ли, пространство открывать не умею.

- Научитесь, но не сразу, - ошарашил меня мужчина.

Мы вышли во двор, туда, где светило солнце. На площадке перед домом молодая мамочка, уткнувшись носом в телефон, ногой качала коляску. Неподалеку, игнорируя песочницу, два карапуза с усердием рыли землю на газоне. Мимо прошел мужчина с чемоданом, проехали авто.

На миг мне эта жизнь показалась немного серой, в сравнении с той, которая маячила на горизонте. Где-то в глубине души я, как и всякая женщина, хотела сказки. Правда, сильно сомневаюсь, что учеба – это сплошное веселье. Особенно с такими вредителями, как товарищ Гроза.

- Ну вот, вы проводили, - проговорила, развернувшись к Северскому, когда мы подошли к подъезду. – Жду ЦУ и готова внимать.

Куратор усмехнулся.

- Для человека, который познакомился с иной, скажем так, стороной жизни, вы выглядите весьма бодро, - сказал он.

- Не переживайте, истерики будут дома, - отшутилась с улыбкой.

- Хорошо. – Он нашел в своем плаще карманы и запустил туда руки. – Сегодня соберите вещи, которые будут необходимы вам для проживания в академии. Также будет хорошо, если вы позаботитесь о том, чтобы приобрести тетради и прочие принадлежности для письма.

- Ага, - кивнула внимая.

- Я приду утром, в семь. – Продолжил куратор. – Занятия в академии начинаются в восемь утра. За час вы успеете устроиться в общежитии. Вопрос с комнатой я решу. А уже после вместе со своим курсом отправитесь на лекции. Чуть позже вас позовут в кабинет к декану темного факультета. Там нужно будет уточнить некоторые вопросы по обучению. – Северский выдержал паузу. – Это все.

- Отлично, - я поправила лямки рюкзака, скорее только для того, чтобы занять руки. В присутствии Димы, признаюсь, чувствовала себя немного неловко.

- Тогда до завтра, - кивнул мне куратор и, прежде чем я успела ответить, развернулся и пошел прочь, совсем обычный в этом мире. Почти не отличающийся от прохожих, разве что одеждой. Но и этим сейчас мало кого удивишь, особенно в больших городах, где часть населения с гордостью носит рваные джинсы и затягивает пояса ниже бедер.

Поглядев вослед куратору, поспешила домой. Уже в лифте вспомнила о том, что Федя и мама остались дружной компанией ждать моего возвращения.

«А ведь они, действительно, спелись!» - подумала, уже покинув лифт и приближаясь к входной двери. Поленившись достать ключи, позвонила в звонок. За дверью, спустя несколько секунд, послышались тихие шаги и голос, уже знакомый мне и сиплый, произнес:

- Кто?

- Я! – ответила бодро. Федя явно меня почувствовал. Но почему тогда не открывает? Вон как он утром уловил присутствие куратора во дворе. Так что меня гложут сомнения, что домовой не в курсе того, кто именно стоит за дверью.

- Открывай, - велела ему и тотчас дверь приоткрылась, пропуская меня в дом.

Я вошла. Закрыла дверь и принялась расшнуровывать кроссовки, сбросив рюкзак на пол. Федя оказался тут как тут. Рюкзак ловко подхватил и прямо на моих глазах подбросил его ловко на крючок, за который тот зацепился ручкой.

- А мама где? – спросила я, поднимаясь на ноги и заталкивая обувку под полку в прихожей.

- Марина Александровна в магазин пошла, - тут же ответил Федя и сразу же бодро так предложил: - Чаю хочешь? Или борщичку? Я уже наварил.

- Когда только успел? – улыбнулась я и вошла в кухню.

Там же вымыла руки и села за стол, ждать возвращения мамы.

Федя суетливо включил чайник, к слову, электрический. Затем нарезал хлеб и достал из холодильника сыр, масло и колбасу, принявшись сооружать бутерброды.

- И как академия? – спросил он, орудуя ножом. – Понравилось там?

- Даже не знаю. Первый день какой-то неоднозначный, - призналась Феде. – Да и побыла я там всего ничего. Успела общежитие увидеть, парк и столовую, - о стычке со студентом Грозой решила не рассказывать.

- О, столовая, - улыбнулся домовой. – Первое дело для студента.

- Ну я вроде туда не отъедаться собираюсь, а учиться.

Федор рассмеялся.

- Голодный студент – плохой студент, - заявил он, подтолкнув в мою сторону бутерброды.

- Да. И что я там буду делать без тебя? – пошутила я, на что Федор Осипович уставился на меня своими немаленькими глазами, став как никогда похожим на свою ипостась – филина.

- Почему же это без меня? Со мной. Куда ты, туда и я. Это удел всех домовых.

Я даже хмыкнула.

В прихожей щелкнула, открываясь, дверь. Мама пришла, не иначе.

- Я думала, вы только в доме жить можете, ну или, на крайний случай, в квартире, - сказала и было пошла к маме помочь с сумками, но домовой опередил. Шмыгнул, только его и видели, а спустя миг раздался голос мамы.

- Надо же, этот твой куратор выполнил свое обещание! Ты дома в срок.

Она вошла в кухню следом за Федей, тащившим два бумажных пакета, полных продуктов. Сам поставил покупки на стол и принялся деловито вынимать все, что находилось внутри. А затем проворно сортировать продукты в холодильник, причем почти не глядя, словно век жил с нами.

Мама вымыла руки и присела на стул, следя за действиями домового.

- Ох, и что же это ты, Федор, раньше не жил с нами? – пошутила она.

Домовой деловито обернулся и улыбнулся маме.

- Жаль, что такого помощника теряю, - посетовала она, а я, услышав ее фразу, изогнула вопросительно бровь.

- Ну, а теперь, дочка, рассказывай, где была, что видела, - велела мама. – Мне жуть как любопытно!

- Сейчас чайку организую с пряничками и поговорите, - вставил свое слово Федор. – За чайком оно веселее, - со знанием дела, заявил он.

Мы отказываться не стали. И спустя несколько минут я уже рассказывала маме о том, что видела и что слышала в другом, как мне казалось, мире, пропустив разве что неприятный инцидент с Грозой. Говорила, и диву давалась, потому как самой все сейчас казалось выдумкой или сказочным сном, приснившимся днем. И лишь присутствие рядом суетливого Федора, доказывало, что я не спала. И все произошло очень даже наяву.

******

В эту ночь мне не спалось. Лежа на кровати, я вертелась и крутилась, не находя себе места.

На полу лежал собранный чемодан, в котором, помимо одежды, были утрамбованы тетради и прочие письменные принадлежности на первое время.

- Не спится? – раздалось из комода.

Я подняла голову от подушки, посмотрела в темноту, туда, откуда раздался голос домового.

- Не-а, - ответила тихо.

- А нечего волноваться, - заверил меня маленький сказочный житель. – Сила есть, умения будут. На то она и учеба.

- А твоя хозяйка тоже в академии училась? – спросила я, перекатываясь на спину. После чего, заложив руки за голову, задумчиво уставилась в потолок.

- Училась, как же, - буркнул Федор и выбрался из комода. Подошел к кровати, забрался на нее и присев на самый край, принялся болтать ногами. – Она деревенская была. Там их никто не учит. У Глафиры вся родня по женской линии ведьмы. Свои знания они передавали из поколения в поколение.

- А ей, что же, свои передать было некому, раз мне магия досталась? – предположила я, как мне казалось, верно.

- Отчего же, некому. Есть у нее внучка, тоже ведьма. Она и должна была силу-то получить.

Я удивленно моргнула.

- А тогда, что произошло?

Федор вздохнул.

- Вероника, внучка моей прежней хозяйки, та еще ведьма. Хотя, что с них с темных взять? Это у них натура такая, да и сила действует на своих хозяек. Здесь все взаимодействует, понимаешь, Лада?

Я нахмурилась.

- То есть, исходя из твоих слов, я должна измениться и стать злобной, потому что темная? – проговорила тихо. Ой, как мне это все не нравилось!

- Ага, - просто ответил Федя. А я даже в кровати села и поглядела на него.

- Не хочу!

- Так кто спрашивать будет? Это природа темной магии, - сказал мужичок. – Ты же не ругаешь кота, который ест мышей? Или птицу, что ловит комарье? А все оттого, что такова их природа. А природа темной ведьмы быть вредной и злой.

Я даже зубы стиснула. Вот и неприятная сторона медали под названием магия. Мне совсем не хотелось меняться, да еще и не в лучшую сторону. Ах, как жаль, что эта Вероника не получила силу вместо меня. И, кстати, интересно, почему.

Я так сразу и спросила об этом у Феди.

- Да ей на бабку-то свою все равно было. Сила – нужна, бабка – нет, - сказал домовой. – И не ехала она, хотя, хозяйка ей названивала. Знала, что Глафире плохо, но занята была своими делами. Вот хозяйка на нее и обиделась, думается мне.

Почесав макушку, посмотрела на Федю. В голове созрел вопрос.

- А были ли такие случаи, когда менялся не сам человек, а его магия? – спросила у домового.

Он взглянул на меня. В темноте глаза мужичка насмешливо сверкнули.

- Может и было. Не знаю. На моей памяти мало кто из простого люда силу-то получал. Обычно ведьмы стараются только своим передать магию. Внучкам, правнучкам, ну, чтобы кровь одна была и сила хоть небольшая. Так оно проще и тому, кто отдает, и тому, кто принимает наследство. Но вот, чтобы темная ведьма белой стала, не помню. Но ты не огорчайся. В академии есть библиотека, а там много старых, мудрых книг. Может, что и найдешь.

- Спасибо. Утешил, - буркнула я и снова легла. В очередной раз проверила будильник в телефоне, чтобы не проспать. Ведь усну, как всегда, перед рассветом. Снова не высплюсь! Эх!

- Ну я пошел. – Сообщил мне Федя. – Утром разбужу.

- Спокойной ночи, - проговорила в ответ и, спустя мгновение, услышала мягкий топот его маленьких ног, спешащих к облюбованному комоду.

*****

Все получилось, как и предполагала.

Я не выспалась, потому как всю ночь сна было ни в одном глазу. Зато Федя, сразу после нашего разговора, захрапел на всю комнату так, что у меня стало еще меньше шансов уснуть.

Пролежала до рассвета, маясь и вертясь, словно уж на сковороде. А затем, раньше будильника, была разбужена домовым, сообщившим мне, что блины готовы, бутерброды нарезаны, глазунья ждет на столе.

Зевнув, с неохотой поплелась в ванную. Прохладная вода освежила и придала бодрости.

На кухне застала маму и Федю. Эти двое ждать меня, засоню, не стали. Разлив по кружкам чай, они ели блины со сметаной и оживленно болтали.

- Доброе утро, – выдала я, занимая свое место за столом.

- Доброе. - Мама налила мне чаю, пододвинула кружку. – Мне тут Федя сказал, чтобы я не беспокоилась о тебе. Он приглядит. И знаешь что, я ему верю, - она улыбнулась, а мне показалось, что ей просто хочется верить в это.

- Будьте спокойны, Марина Александровна, я пригляжу. Там я и магичить могу в полную силу. Никто хозяйку не обидит!

Он говорил, да знай себе мне тарелку наполнял.

Блины оказались вкусными, но из-за волнения мне кусок не лез в горло. А потому растерзав один и размазав сметану по тарелке, заявила, что наелась, после чего поспешила к себе в комнату. Стоило поспешить, ведь Северский обещал быть к семи, а на часах уже без десяти!

Уже в комнате натянула джинсы и темную водолазку. Волосы собрала в конский хвост, перетянув бархатной резинкой. Взяла было в руку сумку и рюкзак, намереваясь выйти в коридор, когда комнату огласил звонок в дверь.

Кто бы это мог быть?

Я вышла из своей комнаты, но тут же увидела, что в коридоре уже стоит мама. Опередив меня, она открыла входную дверь и в квартиру вошел куратор собственной персоной.

- Доброе утро, Марина Александровна, - он кивнул, затем опустил взгляд и взглянул на домового, стоявшего рядом с хозяйкой дома. Федор запрокинул голову и тоже смотрел на колдуна. Оба молчали, затем домовой меня удивил. Он шаркнул короткой ножкой, как истинный церемониймейстер при дворе какого-нибудь короля, и чуть склонил голову.

- Доброе утро, Лада, - поднял взгляд Дима. – Вы готовы?

- Да, - я вышла. – Сейчас только куртку надену и обуюсь. – Поставив сумки у порога, натянула кроссовки, затем накинула куртку и посмотрела на куратора. Демитр же взглянув на мою маму, сказал:

- У нее будут каникулы и выходные, - сообщил он ей. – К тому же, у нас действует мобильная связь и есть интернет.

- Будем чатиться, - пошутила я и потянувшись к маме, обняла ее за шею.

- Не переживайте, Марина Александровна, уж я за Ладушкой пригляжу, - доверительно кивнул Федор.

Мама ответила на мое объятие, поцеловала в щеку и отпустила меня.

Часы на стене в коридоре показали ровно семь.

- Нам пора, - Демитр с легкостью подхватил мою сумку. Я взяла рюкзак. В нем лежали все мои самые необходимые вещи и в том числе компьютер. Без него в мире интернета, никуда.

- Вы позволите открыть портал в вашей квартире? – спросил у мамы куратор. – Сегодня перед домом очень людно, даже несмотря на такое раннее время. Не хотелось бы, чтобы нас с Ладой увидели.

- Конечно, конечно, – мама разве что руками не всплеснула. В ее глазах, помимо волнения за меня, ее драгоценную дочку, появилось выражение истинного любопытства, что и немудрено.

Это я уже видела портал и даже ходила через него. А для мамы все пока было в стадии сказки-рассказки.

Ну что ж, сейчас у нее такая возможность появится.

Я мысленно улыбнулась и приготовилась идти за Северским.

Колдун встал, очертив в пространстве круг. Незримая линия вдруг вспыхнула и воздух заколебался.

Покосившись на маму, увидела, как у нее расширились глаза, когда домовой первым шагнул в портал и исчез.

- Ох! – только и сказала мама.

- До встречи, Марина Александровна, - поклонился ей вежливо куратор и обратился ко мне, - Лада, только после вас.

- Мамуль, я вечером позвоню, - пообещала торжественно и вошла в портал.

Мы вышли прямо перед зданием общежития. Было раннее утро, но во дворе уже толпились местные студенты. Кто-то бегал по дорожке, кто-то спешил по тропинке к главному корпусу, а какая-то женщина вытряхивала на углу здания маленький коврик, при этом ругаясь и сетуя на фей. Коврик так и норовил вырваться из ее рук и взлететь в небо, чем меня, признаюсь, удивил.

- Идемте, Лада, - прозвучал в спину голос куратора. Я оглянулась. Демитр вышел из пространства с моей сумкой в руке и, не глядя по сторонам, направился прямо к входной двери, у которой уже стоял Федя.

- Вы будете делить комнату с одной из студенток академии, тоже первокурсницей, - сообщил мне мужчина и вежливо распахнув предо мной дверь, подождал, когда войду внутрь.

- Эй! Эй! – раздалось, прежде чем дверь отрезала нас от посторонних звуков.

Мы даже успели подойти к пустующему столику администратора, когда дверь хлопнула и нас догнала та самая женщина, которая вытряхивала ковер. Сейчас последний торчал у нее подмышкой, свернутый и вычищенный, но не оставлявший попытки вырваться.

- О, куратор Северский! – тут же выдохнула женщина и словно извиняясь, добавила: - Вы уж простите, не признала.

Она перевела взгляд на меня, затем приметила и Федора.

- Вот, значит, наша обещанная новенькая темная? – уточнила женщина.

- Лада, познакомьтесь, это смотритель общежития, точнее, одна из смотрителей, Купава Желановна, - представил меня куратор.

- Очень приятно, - я зачем-то протянула руку, - Лада.

Женщина, скорее всего, машинально взяла ее пожать и тут же вычищенный коврик вышмыгнул у не из-под мышки и воспарил к потолку.

- Ой, - проговорила я.

- Твою ж налево, - очень демократично высказалась Купава.

А имя-то какое странное. И еще, я заметила, у нее волосы отливают зеленью. И сама она круглая, как румяный пирог, хотя уже и не молодая.

Смотрительница неловко подпрыгнула, еще более неловко взмахнула руками, тщетно пытаясь поймать беглеца, затем было махнула рукой и объяснила, обращаясь к Северскому:

- Ребятки озорничают, поганцы! Вот, зачаровали мой коврик, ну я его под ноги кладу, чтобы не мерзли. А эти поганцы его знай себе пыльцой фей посыпали. Он возьми и взлети, да прямо у меня из-под ног! Уж я его выбивала, выбивала, а толку! Жди теперь, когда налетается и сам упадет, - она вздохнула.

- Это не проблема, - усмехнулся Северский.

Не знаю, что он там сделал, никакой магии я не увидела. Ни тебе вспышек, ни молний, ни файерболов. Мужчина просто поднял руку и поманил кружащий под потолком коврик пальцем, как манят провинившегося щенка, напрудившего в углу.

Коврик застыл на месте, а затем плавно опустился на пол под восторженный возглас Купавы.

- Ну, паразит, больше у меня не убежишь! – пригрозила женщина, скручивая ковер. – Благодарствую, господин куратор, - добавила она, обращаясь уже непосредственно к Диме. – А девочку вашу я сейчас провожу. Выдам ей белье и прочее. Не волнуйтесь!

Демитр перевел на меня взгляд и, пока смотрительница общежития перевязывала коврик невесть откуда взявшейся бечевкой, произнес:

- Удачного первого дня, студентка Кузьмина. Ничего не бойтесь.

- Ага, - кивнула, а сама вдруг вспомнила дерзкого хулигана по фамилии Гроза.

Кажется, просто мне здесь не будет. Я, конечно, в неприятности лезть не буду. Но вдруг они меня сами найдут? С моим везением бывает и так.

- Если что, Лада, обращайтесь, - завершил свою короткую речь куратор и был таков.

Я проследила, как мужчина выходит в дверь. Затем, не удержавшись, ринулась к окну, вовремя, чтобы увидеть, как куратор открывает портал и исчезает, словно его и не было.

- Ну, идем, что ли? - позвала Купава.

- Идемте, - развернувшись к ней, увидела, что смотрительница подхватила мою тяжеленную сумку, кивком указывая на лестницу.

- Какой номер комнаты? – спокойно спросил Федя.

- Семнадцать, - ответила домовому Купава и Федор взял и…исчез.

Вот так просто. И порталов ему оказалось не надо открывать. Был домовой, и исчез. Я бы глаза протерла, если бы не помнила, где именно нахожусь. Как минимум в гостях у сказки. Как максимум в Тридевятом царстве-государстве.

Мы поднялись по лестнице. По пути встретили несколько студентов, деловито спешащих в неизвестном для меня направлении. Все здоровались с Купавой. На меня бросали взгляды, но никто не поздоровался. Никто не спросил, кто такая и откуда взялась в академии, да еще и посреди первого семестра.

- Я тебе комнату на втором этаже нашла, - сообщила Купава.

- Давайте я сама сумку понесу, – предложила виновато. – Она тяжелая!

- Ха! – ответила странная женщина. – Ежели надо, я и тебя понесу. Так что топай, не переживай, - она оглянулась на меня, пригляделась и сдвинула брови, явно недоумевая.

- Странная ты. Вроде темная, чую, а на светлую похожа, - выдала смотрительница.

Говорила она забавно. Слово деревенская жительница и, в то же время, не совсем так.

- А почему я на светлую похожа? Вы видите магию? – спросила.

- Темные они вредные. Не потому, что хотят быть такими. Нет, это же в силушке заложено. А сила, она имеет свойство менять своего хозяина, - последовал ответ. – Вот темной ведьме и в голову бы не пришло предложить мне помощь. А ты как не от мира сего, девонька.

- Так я и не из этого мира. Все случайно получилось, - проговорила в спину женщине.

Мы оказались на лестничной площадке. Смотрительница сразу свернула налево и покачиваясь, словно гусыня, направилась по коридору. Я – за ней.

Комнаты имели номера. Так что нужную я могла бы, и сама отыскать без труда. Уже у двери с номером семнадцать, вдруг вспомнила, что мне не выдали обещанное белье. Хотела было напомнить, но тут Купава дверь открыла и вошла первой в просторную комнату, приглашая следовать за ней.

«Моя комната!» - мелькнула мысль, едва переступила порог.

Помещение было довольно скромным и разделено на две одинаковые части, объединенные лишь одним общим и довольно широким окном.

Здесь стояли две кровати, два стола, к которым, как приложение, шли стулья. Были полки для книг, по обе стороны от двери стояли вешалки. Один шкаф слева был явно занят, как и постель. Так что я сделала вывод, что моя половина – правая. И не ошиблась.

Федя уже хозяйничал. Перестилал невесть откуда взявшееся белье на кровати. На нас домовой обернулся и буркнул:

- Комнатушка-то скромная. И все они тут у вас такие? – Он явно не был доволен обстановкой. – И кухни нет. Где я готовить-то буду, а?

- У нас здесь хорошая столовая. Не ворчи, домовой, - Купава подошла к моей кровати и бухнула на пол сумку.

- Владей, девонька, - сообщила она мне. – Постельное выдала твоему домовому. Пусть хозяйничает. А ты того, обустраивайся и на лекции беги. Через полчаса уже начинаются занятия.

- Спасибо, - только и проговорила я, глядя, как смотрительница разворачивается к выходу, бегло оглядев помещение. – Ежели завтракать надумаешь, то у нас завтрак после первой пары лекций. А все потому, что у большинства студентов первыми парами идут физические науки, - она подмигнула мне и подняла вверх указательный палец. – Во как.

- Ага, - кивнула я.

- Ну, бывай. Ежели что надо будет, обращайся. Я заступила на недельную смену, - закончила Купава и ушла, прикрыв за собой дверь.

Я огляделась еще раз. Моей соседки в комнате не оказалось, но, может, оно и к лучшему. Еще успеем познакомиться. Хотелось надеяться, что девушка мне попадется адекватная. Все же, жить нам вместе долго.

Приблизившись к кровати, села, проверяя мягкость.

- Не хоромы, конечно, - посетовал домовой и принялся вынимать из сумки мои вещи.

- Ой! – ахнула я и бросилась вперед, успев вытащить пакет с нижним бельем и прочими девичьими нужностями, прежде чем до них добрались ручонки Феди. – Это личное! – заверила мужичка в ответ на его вопросительный взгляд.

Домовой все понял и лишь хмыкнул.

Я же положила пакет на одну из полок и, вернувшись к столику, водрузила на него рюкзак, принявшись извлекать на свет божий тетради, ручки и прочее, забытое мной еще на школьной скамье.

Оставив себе лишь ручку и пару тетрадей, решила, что компьютер – самую ценную мою собственность, возьму с собой. Оставлять ее в комнате, где нет даже замка, было как-то неуютно.

Федя, тем временем, уже разобрал мои немногочисленные пожитки и направился в дверь, прилегавшую к комнате.

- Тут ванная комната, - сообщил он мне после беглого осмотра. – Воды налито, тьма-тьмущая! Твоя соседка купаться-то любит, а убирать за собой нет, - буркнул он.

- Может, она торопилась? – предположила я, а сама покосилась на соседнюю кровать и столик, отметив, что на нем лежит стопка тетрадей и несколько книг, одна из которых была раскрыта на середине и заложена длинной переливающейся закладкой. Хотелось подойти и заглянуть, но не рискнула. Не в моих правилах совать свой нос куда не надо и особенно в чужие вещи.

- Не знаю, но надо убрать этот непорядок, - заявил домовой.

- Давай вместе, - предложила я, но Федор отмахнулся.

- Некогда тебе убираться. Собирайся лучше. Скоро лекции, сама же слышала. А ты сюда не уборщицей пришла, а студенткой. – Он закатал рукава. – Одного только не пойму, где домовушка, которая должна при ведьме-соседке быть, или тебя, Лада, к кому другому поселили?

- К другому, это к кому? – удивилась я.

- Разберемся, - важно изрек мой домовой. – Собирай вещи то на занятия.

- В деканат пойду, - решила, удивленная, почему мне, действительно, не объяснили толком, куда идти в первый же день. Но ничего. Разберусь.

Метнувшись к столу, подхватила рюкзак и кивнув Феде вышла из комнаты, толком не зная, что делать и куда идти.

Но, как оказалось, переживала я зря. Уже в холле общежития, где с королевским видом за столом восседала уже знакомая мне Купава Желановна, меня поджидал Захар.

Студент стоял у дверей с важным видом заложив руки за спину. Завидев меня, парень вскинул руку, подзывая подойти.

- Здравствуй, Лада, - сказал он спокойно.

- Привет, Захар! – выпалила и огляделась.

Мимо нас проплыла стайка девчонок. Самых обыкновенных, если не брать во внимание цвет их волос. Он был от розового до зеленого. Правда, подобным уже мало кого удивить даже в нашем, немагическом мире.

- Меня прислали проводить тебя на занятия и передать расписание, - произнес парень.

- Ну и отлично! – радушно ответила на его слова. – А я уже было начала переживать, как и что искать.

Захар поднял руку и взглянул на часы.

- Пора. Идем, - сообщил он мне.

- Идем, - ответила, про себя подумав о том, что Носову не помешало бы быть немного проще и не строить из себя директора академии. Интересно, у него друзья есть, и если есть, то какие?

«Уж точно не такие, как тот Гроза!» - мелькнула мысль, но я оставила свое мнение при себе и поспешила за своим провожатым, влившись в поток студентов на улице.

На первый взгляд, ребята были как ребята. Встреть кого из них в городе, прошла бы мимо.

- Важно не опаздывать, - обернувшись, произнес Захар. – Не каждый профессор пустит тебя в аудиторию после звонка, понимаешь?

- Да, - ответила и хотела было задать сопутствующий вопрос, как в кармане моих джинсов требовательно запел телефон.

- Ой, прости, - сказала Носову, быстро достала мобильник и на ходу ответила на звонок. – Алло!

- Кузя, ну и что это за прикол? Почему ты уволилась? Почему не предупредила?

Я закатила глаза. Ну, конечно же, это Алла. Вышла в смену, а меня нет. Да, некрасиво как-то получилось. Надо было ее, конечно, предупредить.

«Зато ты теперь знаешь, что здесь точно работает мобильная связь! Уже плюс!» - мелькнуло в голове. Значит, можно вечером позвонить маме, рассказать, что да как.

- Ты это, не дури. Возвращайся. Я не знаю, чем тебя уже достал Веник, но у нас просто не хватает рук, - проговорила Алла на другом конце телефона.

- Я уже не вернусь. Я учиться буду, - ответила быстро. – В другом городе.

- Учиться? – повисла пауза.

- Да, - сказала я, глядя, что мы миновали озеро и уже подходим к главному учебному корпусу. – Я как раз спешу на лекцию. Ты извини, что я вот так ушла ни с кем не попрощавшись. Спонтанно все вышло. Сама не ожидала. Говорить уже не могу. Девчонкам привет от меня!

- Ну, ладно, - явно удивленная, ответила Алла. – До связи. Не пропадай там, ага?

- Конечно! – я попрощалась и вернула телефон на место.

- Ты его отключи. Нельзя пользоваться телефоном во время занятий, - буркнул Носов.

Послушно выполнив указание старшекурсника, невольно запрокинула голову, глядя на здание академии. Кажется, только сейчас я осознала, что буду учиться. И не где-то там, а в самой настоящей академии магии. Чем не сказка?

- Твое расписание, - Носов протянул мне свиток, извлеченный из кармана клетчатого пиджака. – Первой лекцией у тебя магическое право, затем история магии, и занятие по практике. Номера кабинетов и имена преподавателей стоят под названием предмета.

Свиток перекочевал в мою руку.

Мимо пробежал какой-то особенно торопливый студент. За ним еще один. И еще.

Кажется, нам с Захаром стоило поторопиться, если мы не хотим опоздать в мой первый учебный день. И Носов сам это понял, потому что ускорил шаг, а мгновение спустя мы влились в сплошной поток студентов, спешивших по своим аудиториям.

Поднявшись на второй этаж, лавина ведьм и колдунов растеклась, делясь на потоки. Один хлынул в левый коридор, второй в правый, а еще один поток поспешил этажом выше. Мы же с Захаром двинулись налево.

Вот и аудитория. Я невольно запнулась у двери, когда мой спутник открыл ее и первым вошел в зал.

- Чего стоишь, дорогу дай, - толкнул меня кто-то в плечо.

Я сторониться не стала. Переступила порог и, сделав несколько шагов, запрокинула голову, глядя на высоченный свод идеальной круглой формы.

Сам класс был подобием амфитеатра. Ряды парт поднимались вверх, создавая своеобразную лестницу. В высокие окна стучался утренний свет, а на кафедре уже стоял преподаватель, важно раскладывавший какие-то бумаги на столе.

- Лада, иди за мной, - важно произнес старшекурсник и, пока аудитория наполнялась студентами, занимавшими свои места за партами, мы подошли к профессору.

На мужчине была надета темная мантия. Наверное, подобные носят современные судьи. Ну очень уж было похоже.

Сам профессор был довольно преклонного возраста. Высокий, седовласый, с крючковатым носом, делавшим его похожим на хищную птицу, и с таким же пристальным взором.

На нас обратили внимание. Мужчина поднял голову и распрямился.

- Доброе утро, профессор Добрый.

Я едва не фыркнула от смеха. Добрый! Ну и фамилия. Смешно. Зато у нее есть одно преимущество – ее сложно не запомнить.

- Добрый, - ответил мужчина, покосившись на меня. Кажется, от внимания профессора не укрылась моя реакция на его фамилию. Я поспешно поклонилась.

- Доброе утро, - проговорила и Добрый тут же сконцентрировал свое внимание на студенте Носовом.

- Это и есть наша новая студентка? – спросил он сдержанно.

- Да, профессор. Лада Кузьмина.

На меня снова обратили внимание.

- Ну что ж, Лада, я надеюсь, вы будете проявлять усердие и скоро догоните остальных ребят по материалу, который мы уже прошли. Первые две недели я сделаю для вас бонусными, - удивил меня профессор, - вы можете не волноваться по поводу семинаров, пока именно вас я трогать не стану, так как понимаю, насколько тяжело за две недели освоить материал, на который другие потратили два с лишним месяца. Но после, уж не обессудьте. Буду спрашивать наравне со всеми. Это понятно? – он прищурил серые глаза, кстати, очень пронзительные, стального оттенка.

В голове невольно промелькнуло осознание того, что фамилия не соответствует характеру этого человека. Он показался мне жестким, требовательным и, в то же время, справедливым.

- Да. Поняла. Спасибо! – ответила быстро.

- Тогда не будем терять время. Занимайте пустующее место в аудитории, - он выдержал паузу и в этот момент прозвенел звонок на лекцию.

Захар тут же оживился. Кивнул мне бросив:

- В расписании есть номер аудитории, где будет следующее занятие, - сообщил парень, - ну, или упади на хвост сокурсникам, - и, поклонившись почтительно Доброму, поспешил на выход. Я же поднялась выше и, отыскав с краю свободное место, села, водрузив на парту рюкзак. Только достать тетрадь не успела. Весь курс, как по волшебству, поднялся, приветствуя преподавателя. И я встала вместе со всеми.

- Доброе утро, господа студенты, - сказал Добрый и взмахом руки велел нам садиться.

- Прежде чем мы начнем нашу лекцию, я хочу представить вашему курсу нашего нового студента, - его взгляд обратился ко мне, уже зарывшейся почти с головой в рюкзак в поисках тетради и ручки. К слову, последняя упала куда-то на самое дно и отчаянно не хотела находиться.

- А? – только и произнесла я.

Сидевшая рядом девушка с зелеными волосами толкнула меня локтем шепнув:

- Вставай, давай.

Я поднялась и тут же ощутила на себе взгляды всех присутствовавших в аудитории.

- Лада Кузьмина, прошу любить и жаловать, - спокойно сказал Добрый.

- Привет! – я неловко подняла руку и помахала, чувствуя себя немного не в своей тарелке.

- Лада у нас пропустила два месяца в семестре, поэтому я прошу ее сокурсников снабдить девушку записями с лекций и помочь догнать наш материал, - добавил профессор. – А теперь, приступим к лекции, - сказал он и, обратившись уже непосредственно ко мне, сказал, - а вы, Кузьмина, садитесь. В ногах правды нет.

Плюхнувшись на скамью, огляделась. Но на меня никто не смотрел. И никто и не думал смеяться над шуткой Доброго.

Даже полегчало на душе.

- Итак, - профессор повернулся к курсу спиной и сделал пасс рукой, - открываем тетради и успеваем конспектировать, - сказал он, и тут началась магия.