Ведьмино счастье

Гримуар раскрылся, и в лицо повеяло Злом, настолько древним, что тут же зашевелились волосы на макушке и по спине прошёл лёгкий озноб. «Так, не паниковать!» — скомандовала сама себе, сосредотачиваясь на происходящем.

Я сидела на коленях на полу в тёмном подвале, освещённом одинокой свечой, от которой по стене расползались причудливые тени. Передо мной лежал временно изъятый старый родовой гримуар.

— Плата, — раздался в голове леденящий душу голос.

Я быстро резанула клинком по ладони.

— Кровь девственницы, — прошептала дрожащим голосом, со страхом и нетерпением наблюдая, как красные капли, громко шипя, пропадают на пожелтевших страницах, впитываясь в ведические письмена.

— Что надо семнадцатой из рода Весталей?

— Как мне вырваться из-под опеки тётушек? — выпалила я вопрос, который мучил меня с тех пор, как я вернулась домой под крыло родственниц.

— Выйти замуж.

— Замуж?! — древние силы настолько огорошили меня, что я на несколько мгновений впала в прострацию. Вот уж чего никак не ожидала. Но потом собралась с мыслями и решила не сдаваться. Раз предложили замуж, пусть хотя бы предложат избранника, здраво рассудила я.

— Тогда покажите того, кто должен стать моим мужем!

— Закон помнишь?

— Да, — твёрдо проговорила в ответ. Открывший гримуар был обязан исполнить волю предков. Духи жаждали выдать меня замуж, а я открыть лавочку. И вот здесь наши интересы должны были бы совпадать. Во всяком случае, я так считала. Если уж они заставляют меня обзавестись семьёй, то значит, супруг обязательно воплотит мою мечту в жизнь. 

— Тогда смотри, — словно издеваясь надо мной, вдруг ехидно произнесла древняя книга. — Один из них твой. Кто, найдёшь сама.

В тот же момент на странице вспыхнул светящийся круг, который стал разрастаться, и я увидела здорового мужика с окладистой бородой и чёрными, словно сама Тьма, глазами. Его хищный нос сразу напомнил мне клюв ястреба, а грозно сведённые брови оповестили о «приятном» характере.

— Да это же ведьмак Архип! — охнула я, припоминая нашу недавнюю встречу в лесу, и в тот же момент круг захлопнулся, чтобы через мгновение вспыхнуть вновь.

Второй претендент на приз в виде меня был абсолютно непохож на соискателя номер один. Высокий и невообразимо худой: казалось, ещё немного, и его унесёт порывом ветра в заоблачные дали. Яркие рыжие волосы забавными кудряшками торчали в разные стороны, однако серые глаза под стёклами пенсне были серьёзны и сосредоточенны. Несмотря на нос картошкой и забавную россыпь веснушек, вид он имел солидный и крайне озабоченный.

— Ох, да это же знахарь Мефодий! — воскликнула я, сразу узнавая ярого противника тётушкиных зелий. Круг тут же погас, чтобы вспыхнуть в третий раз. — Вы там что, издеваетесь?! — не выдержав, воскликнула я и тут же замолчала, потому что передо мной предстал мужчина, что был грозой всех ведьм нашего района. Тот, кто терпеть не мог нашего брата, а именно инквизитор города Ольцпухоне. — Это точно замужество? — уточнила на всякий случай. Вдруг там чего-то не поняли и теперь подсовывают мне способы самоубиться.

— Точнее некуда. Ответ получен.

Свечение пропало. Гримуар захлопнулся.

— Ты это видел? — озадаченно спросила я у Биба. Хорёк вскарабкался по одежде мне на плечо и ласково потёрся о щёку. — И что теперь делать? — В голове одна за другой стали выстраиваться идеи. — Ну что ж, — я вздохнула. — Сама влезла, самой и ответ держать.

Кто ж мог подумать, что всё окажется так сложно! Я вытянула ноги и задумалась. Ведьмы в нашем мире жили в соответствии со строгими законами ковена, и, на мою беду, один из них гласил, что слабая, вроде меня, ведьма не имела права жить отдельно от семьи до достижения тридцати лет. А на старших возлагалась обязанность всеми доступными способами помочь бедолаге достичь приемлемого уровня. Вообще существовал целый ряд предписаний ковена, которые стали для меня сюрпризом, когда я довольная вернулась домой после окончания школы ведьм. Ну а теперь обо всём по порядку…

Сколько себя помнила, я жила со своими тётушками. Другой родни у меня не было, во всяком случае я о ней не знала. Моя дорогая родительница бросила меня, когда я несмышлёным детёнышем бодро маршировала под стол. Провозившись со мной пару лет, она решила, что ей надоело вытирать детский нос и пора уже отправиться искать приключения на свою голову, так как душа настоятельно требует полёта. Сильная и независимая ведьма, она никогда не задумывалась о своих поступках. Так что в один прекрасный день тётушки обнаружили зарёванную меня в пустой комнате. Кто мой родитель, осталось тайной за семью печатями, тётушки посвящены в матушкины любовные похождения не были, взбалмошная ведьма просто заявила, что хочет заполучить ребёнка, и вскоре обзавелась мной.

А вот когда я немного подросла, опекунши сделали вывод, что мой отец, скорее всего, был никчёмным человеком, поэтому дар мне достался весьма слабый.

Однако тётушки всё равно лелеяли мечту засунуть меня в Высшую школу, чтобы дать приличное для любой ведьмы образование. А для этого все средства, как считали истинные любительницы заклятий и заклинаний, были хороши, и они принялись изыскивать пути.

Старшую мою тётушку звали Андроной. Будучи ведьмой сильной и властной, она пользовалась неизменным уважением в ковене. Вот у неё, весьма кстати, нашлась подруга детства — ведьма Васса, которая и курировала Высшую школу. А потому тётушки были уверены, что я обязательно поступлю.

Когда пришло время грызть гранит науки, я, подбадриваемая напутствиями, отправилась на вступительный экзамен. Нарядилась в тёмно-серое платье и повязала фартук с огромным карманом, куда положила наследство моей матушки — разумную книгу заклятий. Теперь главное было правильно повторить то, что передаёт мне матушкино наследство. Мне всегда хотелось верить, что завалившаяся за старый комод книга, пролежавшая там несколько лет, пока её не нашли, была оставлена матерью преднамеренно и именно для меня.

По договорённости с тётушкой Андроной меня опрашивала лично Васса. Высокая, темноволосая, со жгуче-чёрными глазами ведьма, она всем своим видом внушала трепет. Стоит ли говорить, что, как только я её узрела, меня внезапно посетило заикание, которое сыграло со мной и моим экзаменатором злую шутку.

Итак, мне предстояло изменить природу нежного цветка лилии, превратив его в колючку. Словно предчувствуя скорую расправу, он благоухал на всю аудиторию, заставляя некоторых особо чувствительных зажимать рукой нос. Я в принципе знала, как изменить растение, требовалось всего лишь произнести заклинание метаморфозы. Мне даже книга не понадобилась. Всего-то внятно проговорить «ферутис ирогения дедуксис» — и представить вместо экзотического цветка колючий чертополох.

— Ферутис, — громко сказала я и набрала побольше воздуха, — ирогения, — встретилась с насмешливым взглядом чёрных глаз, — дедуксис… Ик, — от страха икнула в неположенном месте. И с ужасом увидела, как от высоко собранных волос Вассы повалил густой чёрный дым. — Ой… — только и смогла выдавить я, понимая, что это конец.

— Вон! — заорала на меня взбешённая ведьма, как только поняла, что её идеальная причёска превращается в просыпающийся вулкан. Мне не надо было повторять дважды, я пулей вылетела из аудитории, не останавливаясь пронеслась по коридору и выскочила на улицу. И только здесь, переведя дух, поняла, что, по всей видимости, только что избежала страшной кары, а эти двери теперь навсегда закрыты для меня. Хорошо, хоть целая унесла ноги, а то ведь могла бы и в жабу какую-нибудь превратиться по дороге.

Не знаю, какие средства задабривания использовала тётушка Андрона, только в Высшую школу меня всё же приняли, пообещав отправить лесом, если я ещё раз проверну нечто подобное с кем-либо из преподавателей. Можно подумать, я это сделала специально! «Ну кто же знал, что у меня это так сработает, — бухтела я про себя, выслушивая длинные и нудные нотации тётушек про неблагодарную меня. — Я же это совсем не со зла устроила.» Хотя запомнить стоило. Интересный получился эффект от простого заикания!

Долгих пять лет после того искромётного поступления я постигала науки в самом престижном магическом заведении нашего королевства. Окончить Высшую школу умудрилась только благодаря своему упрямству. Если мне не удавалось с первого раза сдать зачёт или экзамен, я брала преподавателя в осаду, требуя пересдачи или дополнительных заданий. Вот их я старалась всеми силами отработать, корпя ночами над учебниками, а если и здесь меня преследовала неудача, то упорно бралась за следующие. Для меня все средства достижения цели были хороши. Например, я могла ходить на пересдачу до тех пор, пока провидение не смилостивится и не подсунет билет, который я не только знала, но и могла воплотить в жизнь. Или можно было за зачёт перемывать до ночи все колбы и реторты, вычищать до блеска котлы, убираться в виварии, перебирать учебники в библиотеке, да мало ли в школе дел, требующих рук. В общем, там, где меня подводил дар, на помощь спешило моё желание решить проблему. Потому что у меня была тайная мечта, а для этого мне был нужен диплом.

Когда-то, много лет назад, ковен ведьм и король подписали мировую. С тех пор женщин, ведающих тайными знаниями и силой, признавали равноправными гражданами. И хотя Инквизиция продолжала зорко следить за нами, запрещая использовать тёмную магию, она поощряла изготовление и продажу лечебных зелий, заговоры и лечение страждущих, а также помощь жителям по изгнанию нечисти.

Ведьм, не желающих подчиняться и использующих тёмные силы для ритуалов, лишали дара, выжигая его, и изгоняли навечно в дикие земли, что простирались к западу от нашего королевства. Стараясь контролировать подрастающее поколение, ковен обязал сильных ведьм отучиться и получить сертификат, дающий право на частную практику. Иначе запрещалось самостоятельно заниматься чем бы то ни было —  только под патронажем старших родственниц.

А я всегда тайно мечтала о своей небольшой лавочке, где варила бы целебные зелья, помогала бы всем нуждающимся, а главное, сама бы распоряжалась своей жизнью. И я была уверена, что, как только получу диплом, стану свободной.

Из Луцанска, где находилась школа ведьм, я возвращалась в городок Пулонце на дилижансе. На городской площади, где мы высадились, я наняла коляску и направилась к родному дому. Мы с тётушками жили в живописном местечке на самой окраине города, недалеко от леса. Мои родственницы не очень жаловали любопытное общество, потому дом стоял на отшибе. Подъезжая, ощутила едва заметное волнение. Всё-таки приятно возвращаться туда, где тебя ждут. Тётушка Рона, едва завидев меня, махнула рукой и, величественно спустившись с крыльца, направилась мне навстречу.

— Ульяна! Наконец-то, девочка моя! Мы тебя уже заждались. Флориана, Епифания, давайте скорей! Ульяна вернулась!

Через пару минут на крыльцо с радостными возгласами выбежали остальные. Три мои тётушки были поразительно похожи друг на друга. Старшая, Андрона, была настоящей красавицей. Высокая и статная, с полной грудью и осиной талией. Её густые, цвета воронова крыла волосы до сих пор переливались на солнце, вызывая у многих завистливые вздохи. Что она с ними делала, неизвестно, ведьмы не особо любят делиться секретами своей красоты. Однако ни одного седого волоска до сих пор не встречалось в её локонах. Огромные зелёные глаза были всё такими же яркими и лучистыми, как и в юности. Небольшая горбинка на тонком породистом носу не только не портила лица, но и придавала ему некую изюминку. Лишь пренебрежительная улыбка, которая часто кривила полные, чувственные губы, напоминала, что перед вами не просто красивая женщина, а потомственная ведьма древнего рода Весталей.

Тётушка Фло была пониже ростом, с копной кудрявых ярко-рыжих волос, с такими же ярко-зелёными, как у сестры, глазами и столь же чувственными губами. Она обожала наряжаться в яркие платья, делать замысловатые причёски и потихоньку напевать, когда думала, что её никто не слышит. Взрывной характер часто подводил её, и она, бывало, до хрипоты спорила со старшей сестрой, потому что тётя Рона не собиралась ей уступать, и тогда по всему дому разносились громкие крики. Фло любила уходить одна в лес, собирать там травы, корешки и прочие необходимые каждой ведьме ингредиенты. Дружила с лесной нечистью, которая снабжала её дефицитными порошками, помогала заготавливать лягушек и прочую живность. Были ли у неё мужчины, никто не знал, хотя поговаривали, что она не просто так гуляет по чащобам, прихватывая с собой метлу. Сама же она особо на эту тему не распространялась, считая, что это не нашего ума дело. И даже тётушка Рона не могла из неё ничего вытянуть.

Хрупкая и невысокая тётушка Пифа, с копной кудрявых чёрных волос и глазами, опушёнными густыми тёмными ресницами, была самой младшей из сестёр. Слегка взбалмошная, она легко загоралась новыми идеями, потом так же легко остывала, бросая некоторые начинания на половине пути, из-за чего не раз ругалась с властной Андроной. По натуре очень обидчивая, она часто вступала в перепалки с продавцами лавок, доставалось от неё и ближайшим соседям. Епифания легко влюблялась, и тогда пропадала на несколько недель, чтобы потом вернуться и заявить, что никакие мужики на свете не стоят её внимания.

Но сейчас все они были действительно рады видеть меня, потому что, во-первых, я привносила некоторое разнообразие в их жизнь, а во-вторых, у них сразу появлялся кто-то, кого можно было воспитывать.

— Ну, вот ты и дома, — тётушка Рона заключила меня в свои крепкие объятия. — Сейчас отдохнёшь, а потом мы с тобой поговорим о твоих дальнейших планах. Ты же наверняка что-то думала? — Я задохнулась от радости, надеясь, что тётушки всё же решат отпустить меня в свободное плавание, но меня сразу же приземлили. — Я получила твой диплом, Ульяна, и хочу тебе сказать, что на нём красуется красная полоса. И похоже, что нам предстоит с тобой серьёзно поработать. Но ты не переживай, теперь ты стала взрослой и вполне сможешь это стойко перенести.

— Что перенести? — от новых перспектив слегка свело мышцы живота.

— Ой, да что ты пугаешь девочку раньше времени, — бросив злой взгляд на сестру, тётушка Пифа крепко обняла меня. — Не успела наша ведьмочка вернуться, как ты стращать её взялась.

— И то правда, Рона, — тётушка Фло подскочила ко мне с другой стороны, — пусть сначала поест и передохнёт с дороги.

— Так, — тётя Андрона упёрла руки в свои ещё по-девичьи стройные бока, — нечего расслабляться, сегодня полнолуние, а это значит, что склеп будет наполнен силой почивших родственниц и можно будет провести обряд. И нечего терять время! Вы что, хотите целый месяц потерять?

— Какой склеп? Каких родственниц?! — перепугалась я, тут же припомнив свою встречу с ними.

— А ну давайте-ка в дом! — скомандовала рыжеволосая Фло. — Там разбираться будем, нечего тут всяким уши греть! — она резко повернулась к извозчику. — Деньги получил? — Мужчина согласно закивал. — А что тогда рот раскрыл? Много будешь знать, быстро состаришься. А ну шустро спускай вещи и проваливай, пока ослиными ушами не обзавёлся!

Струсивший извозчик резво скатился с коляски, снял мой саквояж, подобострастно откланявшись, взобрался на козлы и был таков. Я глубоко вздохнула и осмотрелась. Наш крепкий каменный дом под черепичной крышей за эти годы почти не изменился. Всё так же основательно стоял на земле, смотря на окружающий мир большими двустворчатыми окнами. Высокое крыльцо, казалось, только недавно отремонтировали, и оно сверкало на ступенях свежей древесиной. К дому вела аккуратная дорожка, выложенная из тщательно подобранных булыжников. Помню, тётушка Рона изводила рабочих своими проверками и придирками, пока они не сделали так, что поверхность дорожки стала практически ровной. Меж камней прорастала местами чахлая зелёная трава, но бушевать ей не давали, подавляя рост нехитрым заклинанием.

За домом раскинулся большой сад с плодовыми деревьями и ягодными кустарниками, там же был небольшой огородик. Всем этим хозяйством заведовала тётушка Пифа, любительница выращивать на грядках всякую зелень и овощи. Когда она исчезала, её хозяйство временно переходило к Фло, но стоило ведьме вернуться домой, как сестра прекращала наведываться на её территорию.

Я хотела подхватить свой саквояж, но тётушка Пифа шикнула на меня, отодвигая в сторону. Достала из кармашка на красивом фартуке блестящий пузырёк и капнула из него пару капель на гладкую кожу.

— Теперь тащи, — радостно заявила она. Я, пожав плечами, снова подошла к своему багажу, от которого меня только что отодвинули, и, дёрнув, чуть не подкинула его вверх. Он стал весить не больше дамской сумочки. — Здорово, да? — зелёные глаза блестели от переполнявшей ведьму гордости. — Теперь можно таскать яблоки в подвал без найма мужиков! Сами управимся.

Через полчаса мы всей семьёй сидели за большим столом. Я была ужасно рада, что закончились мои мытарства в школе и я наконец вернулась домой. На коленях у меня, свернувшись клубочком, лежал Биб. После долгой дороги в клетке он был ужасно вялым, а потому не вертелся и не прыгал, как обычно. Из-за того, что хорёк был жутко активным и запросто мог куда-нибудь юркнуть, а мне потом ищи его, пришлось его на время пути арестовать. И теперь он всем своим видом демонстрировал, что в корне не согласен с таким моим решением.

Я посматривала на своих тётушек. За пять долгих лет, что меня не было, мои родственницы почти не изменились, и я понимала, что ужасно по ним соскучилась. Мои визиты во время каникул были недолгими. В это время я, как правило, что-нибудь отрабатывала в школе, а потому могла появиться дома всего на пару-тройку дней.

Сейчас я была так счастлива, что готова была простить родственницам всё на свете, а потому, когда тётушка Рона в очередной раз завела разговор о том, что надо бы этой ночью сходить в фамильный склеп, я решила, что нет в этом ничего особенного. «Ну подумаешь, схожу, посижу немного там, первый раз, что ли, на кладбище в полнолуние ходить?» — успокаивала я себя. Пока училась, вон сколько раз ходила, корешки сон-травы для зелий копала, да росу утреннюю с могил собирала. 

— Ульяна, ты понимаешь, что это просто необходимо сделать, — продолжала увещевать меня старшая из тётушек, — это самый верный способ повысить резерв. Такой день повторится только через месяц, и зачем нам терять время?

— Тётушка Рона, да я не против, — решила успокоить родственницу. — Просто не понимаю, к чему такая спешка. Может, мне и не надо особо поднимать этот мой резерв? Ведь, чтобы варить простые зелья от простуды и подагры, изгонять мелкую нечисть, да даже призывать дождик на поле, силы мне хватит. Вот послушай, что я придумала… — зачастила я, желая рассказать ей о своих планах.

— Ульяна! — строго прервали меня. — Какие могут быть надежды на будущее у ведьмы с таким резервом! Ты же прекрасно понимаешь, что если бы не моё близкое знакомство с Вассой, то ты бы не смогла даже отучиться!

— Конечно, тётушка, — в порыве благодарности я приложила руки к груди, — и я очень признательна тебе за это. Но…

— Никаких «но», дорогая моя племянница. Я пообещала Вассе, что не подведу её и приложу все усилия, чтобы твой уровень соответствовал роду Весталей и выпускнице школы ведьм.

— Рона! — решила вступиться за меня тётушка Фло. — Может, девочка и правда права? Действительно, куда нам спешить? Подумаешь, месяц! Дай девочке прийти в себя после дороги и выпускных экзаменов. Ей всего двадцать два! У неё впереди ещё уйма времени. Целых восемь лет!

— Восемь лет? — я повернулась к тёте Флориане.

— Ну конечно, — утвердительно кивнула она. — Ты что же, не в курсе, что красная полоса на твоём дипломе означает строгий патронаж семьи до наступления тридцатилетия? А если дар не стабилизируется, то диплом аннулируют.

— Постойте, — я переводила тревожный взгляд с одного лица на другое, — я считала, что по окончании высшей школы смогу открыть лавочку по изготовлению зелий и жить самостоятельно.

— Да, если бы ты была сильной ведьмой, — подтвердила тётя Рона.

— Девочка моя, — тётушка Пифа схватилась за сердце, — тебе что, так плохо с нами?

— Да нет, тётушка, но пойми меня правильно, я уже взрослая и хотела бы иметь что-нибудь своё.

— Это какая-то ерунда, — не согласилась тётя Флориана. — Как молодая ведьма может жить одна! В конце концов, это даже неприлично!

— Но я же не собираюсь далеко уезжать, поселюсь рядом с вами в Пулонце, — я не желала расставаться со своей мечтой. — И мы будем наведываться друг к другу в гости.

— Какие глупости! — всплеснула руками тётушка Фло. — Я прекрасно могу проведывать тебя, заглядывая в комнату, чтобы поболтать о личном, — заявила она тоном, не терпящим возражений. — А что здесь такого?! Но жить отдельно?! Это надо до такого додуматься! Дорогуша, с твоим уровнем дара тебе даже чай пить в одиночестве нельзя, а то может самоваром ненароком придавить. Ты же так молода и беспомощна! Придумала — жить одна! Да ты, верно, с ума сошла, голубушка! Слабая ведьма с таким небольшим даром, как у тебя, просто не сможет в случае чего себя защитить. Вот, посмотри на нас. Даже мы стараемся держаться вместе, — она обиженно поджала губы. — Никогда не думала, что ты окажешься такой неблагодарной!

— Да что я такого сказала?! — воскликнула я.

— Хватит пререкаться, — прикрикнула на нас тётушка Андрона. — Решено. Пока резерв не станет равен десятке, ты живёшь с нами.

— Десятке?! — охнула я. — Но ведь это почти нереально! Это же максимум!

— Смотря как стараться. Насколько я знаю, упорства тебе не занимать. Вот и направь его в нужное русло! Вечером тебе как раз представится такая возможность. Сейчас иди отдыхай, а ближе к ночи начнём готовиться.

Из-за стола я вышла в полной уверенности, что меня сейчас очень обидели. Причём незаслуженно. Почему я должна повышать свой уровень, когда мне и с моим неплохо? Вот этого я никак не могла понять. Я всегда была твёрдо уверена, что стоит мне отучиться, и тётушки с радостью отправят меня в новую жизнь, а оказалось, что теперь надо начинать чуть ли не с самого начала.

— Бе-е-е… — показала я язык закрытой двери, когда зашла в свою комнату. Это простое и действенное средство уже не раз поднимало мне настроение. — Ты слышал их, Биб? — подняла своего вялого хорька к лицу. — «Десятка»! Да мне хотя бы семь набрать! Это уже было бы для меня пределом желаний. Кстати, ты не в курсе, что там за ритуал?

— Насколько я понял, рот открывать уже не возбраняется? — переспросил у меня Биб. Я долгое время скрывала, что он говорящий, так как болтливых фамильяров у слабых ведьм не бывает. Но Биб мало того что был такой же упёртый, как и я, так вдобавок ко всему ещё и вредный. А потому когда его раздирало высказать своё мнение в мой адрес, то никто ему помешать не мог, и даже такая мелочь, как неумение выражать свои мысли, его не останавливала. Разговаривать он научился достаточно быстро. От первых звуков в виде «гы-гы», когда что-то его необычайно радовало, до воплей типа «а куда ты опять прёшь».

— Биб, перестань! Тётушки уже давно в курсе твоих талантов, — я прошлась по комнате и плюхнулась на кровать, вытянув ноги. — Красота! Часа два, думаю, меня трогать не будут. Биб, — ткнула я растянувшегося рядом фамильяра, изображавшего тряпочку, — может, сходишь подслушаешь, что они там придумали?

— А что зазря ходить, они тебе сами всё вечером расскажут, — он зевнул, демонстрируя маленькие острые зубки. — А потом какая тебе разница, всё равно туда потащишься! Неужели ты думаешь, что знание освободит тебя от обязанности? Хотелось бы мне посмотреть, как это всё будет происходить. Слушай, — внезапно оживился он, — а ты туда голая пойдёшь?

— Зачем? — вытаращилась я на него.

— Как зачем! Будешь зомбаков прелестями привлекать, хотя они у тебя так себе… не очень.

— Спасибо, — обиделась я. — На себя посмотри.

— А что я? Смотри, какая шкурка блестящая… — подскочил он и пробежался по моей ноге. — Видела? Не то что твоё лицо бледнющее.

— Да нормальное у меня лицо! Вот сейчас пойду к тётушке Роне и скажу, как ты её обзываешь, — решила схитрить я.

— А когда ты такое слышала? — Хорёк вихрем пронёсся по мне и уселся на грудь. — Попрошу здесь всякую понапраслину не возводить на честных хорьков! Вот когда я такое говорил?

— Да только что, — внезапно зевнула я и поняла, что жутко хочу спать. — Я, к твоему сведению, очень похожа на тётушку, у меня только горбинки на носу нет.

— Да у тебя и глаза с голубизной, — хихикнул он, — первый признак слабого дара.

— Ну и что? — устроилась я поудобнее на подушке. — Может, тётушка права и надо действительно поднять мой уровень, — прошептала я, засыпая.

***

— Ульяна, Ульяна, — громкие крики и стук в дверь выдернули меня из приятного сна, где я в маленькой лавочке, заставленной всевозможными баночками с зельями и увешанной пучками трав, обслуживала посетителей. — Да проснись же ты! Пифа, ты точно добавила ей в чай только три капли?

После этой фразы сон с меня точно рукой сняло, я подскочила и бросилась открывать дверь. Все спальни в нашем доме запирались. Любая ведьма хочет иметь кусочек личного пространства, в который не суют нос другие. Мне выдали ключ в день моего тринадцатилетия, после того, как провели обряд посвящения меня в ведьмы в лунную ночь на лесной поляне. Тот день я запомнила навсегда, потому что страха натерпелась на всю жизнь. После такого, думала я тогда, мне уже ничего не страшно. Ровно в полночь все почившие родственницы рода Весталей восстали и ринулись на меня. Я плохо разглядела, кто из них кто, они мелькали мерцающими голубоватыми лицами, которые на глазах видоизменялись от молодых до ужасающе старых. Проходя сквозь моё дрожащее от ужаса тело, они решали, буду ли я принята в древний род. Только на пятом круге, когда я уже была готова свалиться без чувств на землю, тётушке Андроне был выдан вердикт. Годна.

— Значит, три капли, — пробормотала себе под нос, — вот что за ведьмы! Ну никогда не считаются с моими желаниями, — я провернула ключ в замке. — Ой, тётя Фло, — пропела я, распахивая дверь и цепляя на лицо дежурную улыбку. — Как же сладко я спала на своей кровати.

— Ульяна, хватит скалиться, — оборвала мои слащавые речи родственница. Её новое ярко-жёлтое платье, с узкой чёрной каймой понизу, по манжетам и по многочисленным оборкам, делало её похожей на цыплёнка. — Ну да, каюсь, мы подлили тебе успокоительных капель в чай, чтобы ты не переживала. Вполне естественно, дорогуша, ведь это для тебя удар. Но послушай, тебе сейчас следует успокоиться, ещё раз всё обдумать и постараться принять предстоящее как должное.

— Вы сейчас про что, тётя Фло?

— Ну как же, я прекрасно тебя понимаю, встреча с основательницей нашего рода ведьмой Измирой не очень приятное занятие, — попыталась объясниться она, а у меня от одного этого имени неприятно заныло в груди. Дело в том, что я прекрасна знала, что из себя представляет ведьма Измира. Она была самая вредная ведьма в нашем роду, нередко пользовалась чёрной магией и чихать хотела на королевский указ и Инквизицию, за что, собственно говоря, и поплатилась. — Но если она захочет, — тётушка была такая воодушевлённая, словно отправляла меня на прогулку по цветущим садам, —  то твой дар увеличится.

— И что мне надо сделать, чтобы она захотела? Спеть народную песню, станцевать с бубном, заплести косы баранками..? — принялась перечислять я.

— Ульяна… — оборвала мои старания тётушка, — это не смешно! Ты должна быть морально готова к встрече с нашей прародительницей.

— Но её же сожгли! С чем я буду встречаться в склепе? Там ведь даже тела её нет. Вы вообще сами-то уверены, что в нашем склепе она?

— Тьфу на тебя, — не выдержала тётушка Фло. — Что ты вечно болтаешь! Язык твой без костей. Конечно, уверены, в те времена оставшиеся в живых ведьмы всегда хоронили своих сестёр. Ты Измире только смотри не скажи, что сомневаешься в её подлинности, — усмехнулась тётя, — а то наживёшь врага.

— А разве тогда разрешали собирать пепел от такого костра? — всё же попыталась уточнить я, а то вдруг познакомлюсь с привидением, а это не моя родственница. Значит, для начала следовало убедиться, что это точно она. А то как бы чего не получилось. — И как я узнаю, что это именно Измира?

— Ох, как с тобой тяжело. Ну вот что ты привязалась! Ведьмы тогда договорились со стражниками, а потом ночью собрали прах. А придёт точно она, потому что Рона её будет призывать.

— Час от часу не легче, — вздохнула я. — Но радует, что со мной будет тётя Андрона.

— Кто тебе сказал! — округлила глаза тётя Фло. — Она сделает своё дело и уйдёт.

— «Демон сделал своё дело, демон может уходить», — прошептала я.

— Что за ахинею ты там бормочешь себе под нос?

— Известная фраза из любовного романа, — пояснила я. — Девочки по ночам вслух его читали.

— Какое безобразие, — тётушка нахмурила брови, — это вместо того чтобы учиться! А про что та книга, говоришь?

— Про демона, который так любил свою жену, что бросил её из ревности в пекло, — мечтательно произнесла я.

— Кошмар какой-то! Как можно такое читать?! — возмутилась тётя. — И как вы потом спали?

— Он потом раскаялся и долго просил Правителя Хаоса, чтобы вернул ему любимую. А потом он так страдал, — закатила я глаза. — Ой, тётя Фло, это было настолько волнительно, что мы даже местами сидели с мокрыми глазами. Знаешь, когда такие красивые мужчины так любят, это очень трогательно.

— Как, говоришь, называется книга? — заговорщическим шёпотом спросила тётушка.

— «Страстная любовь демона». Очень захватывающая история.

— Поняла, — прошептала она. — Так, всё, хватит, — громко продолжила тётя, моментально принимая деловой вид. — Теперь давай по существу. Надеваешь самое красивое платье, делаешь причёску, макияж, в общем, все дела…

— Это куда я иду? — решила уточнить на всякий случай, не перепутала ли чего моя родственница. Может, мы всё же в какой-нибудь миленький трактирчик едем по случаю окончания школы?

— Как куда?! В склеп. Тебе же Андрона уже всё объяснила!

— Тогда зачем наряжаться? — не совсем поняла я, в чём подвох. — Мы же в древнюю усыпальницу полезем!

— Ты будешь встречаться с нашей прародительницей, — пафосно заявила тётя Фло, — а потому должна выглядеть соответственно.

— Там же темно, — не унималась я. Портить нарядные платья мне не хотелось. — Кто меня разглядит!

— Ульяна!.. — разозлилась родственница. — Я дам тебе денег на новое платье, если Измира испортит твоё. Надеюсь, теперь договорились?

— Конечно, — сразу согласилась я. — Если дело обстоит так, то я не против.

Тётушка окинула меня осуждающим взглядом, тяжело вздохнула, и мы с ней разошлись. Я пошла переодеваться, а тётя Фло, по всей видимости, докладывать, что племянница готова отправиться на кладбище. Звучит, прямо сказать, не очень. Но я решила не думать об этом. Зачем пугать себя раньше времени?

Тем более что, как бы мне ни хотелось избежать столь «приятной» прогулки, сделать ничего было нельзя, против желания тётушек не попрёшь. Поэтому я быстро распаковала свои вещи, порадовавшись, что в своё время не пожалела сбережений на пространственный мешок. Засунув его в чемодан, я теперь имела возможность напихать туда сколько угодно добра. Достав несколько платьев, отложила их сразу в сторону, сильно светлые они были, а остановилась на тёмно-сером шёлковом с изящным кружевом, мерцающим серебром, что было нашито по лифу и низу юбки. Я приобрела это платье специально, в расчёте, что когда поеду в столицу устраиваться на новом месте, то должна буду посетить Городскую управу. Чтобы произвести впечатление, мне нужно было выглядеть безукоризненно. Во всяком случае, я так предполагала. Теперь же я крутила в руках мягко шуршащую новую ткань и вздыхала, настолько мне было жалко ни разу не надёванную обновку.    

— Что нюни распустила? — Биб, как всегда, умел утешить. — Тряпку жалко?

— Жалко, конечно, там пыли полно и паутины целые простыни висят, — вздохнула я. — А здесь кружево вон какое!

— Подумаешь, щёткой потом помашешь туда-сюда, и всё, — он резво вскарабкался на крышку чемодана. — Голубое надеть не хочешь? Будешь в теме.

— Отвяжись, Биб, без тебя тошно, — отмахнулась я от него. — Ты со мной пойдёшь?

— Я что, похож на самоубийцу? — он скатился с крышки в чемодан и юркнул между вещей. — Я тебя тут подожду.

— Ты же мой фамильяр! — возмутилась я. — Ты должен мне помогать во всех трудных делах!

— Это да, — высунул он морду, — только нигде не написано, что я с тобой должен ходить на всякие встречи с родственниками. Кстати, книгу заклятий взять не хочешь?

— Зачем?! — искренне удивилась я.

— Так мало ли что твоя пра-пра-пра решит. Не предполагаешь же ты, что она за красивые глазки твой уровень накачает до десятки?

— Да? Я что-то про это не подумала, — на мгновение засомневалась я. — Может, ты и прав.

— Я всегда глаголю истину, — важно заявили мне.

— Поэтому ты тоже сегодня вечером идёшь со мной, — ткнула я в него пальцем. — Если что, я тебя на что-нибудь полезное поменяю, такое, что меньше говорит и больше делает.

— Э… ты там поосторожней в выражениях-то, я же и обидеться могу, — Биб сел и закатил свои глазки-бусины. — Никакой любви и ласки, — тяжело вздохнул он. — Как существовать в таких условиях?

Я усмехнулась и отправилась за ширму переодеваться. Новое платье село как влитое, мерцая в складках серебром. Биб, бухтя что-то про противных хозяек, помог мне застегнуть пуговицы. У него прекрасно это получалось. Я упорно не носила всякие там корсеты, считая, что пока ещё нигде не расползлась и не обвисла, чтобы засовывать себя в эти пыточные тиски. Фигура что надо. Всё на месте. Я повертелась перед зеркалом: хороша ведьма! Расчесала волосы, скрутила их сзади узлом, чтобы не мешались, надела серебристую сеточку и поморщилась от наползающего чувства неопределённости, что-то внутри неприятно подрагивало, подсказывая, что встреча будет запоминающейся. Немного подкрасила губы, и всё. Мои чёрные от природы брови и ресницы не требовали лишней краски. Никакими пудрами и румянами я никогда не пользовалась, один раз попробовала, оценила в зеркале девицу с лихорадочным румянцем на щеках, сразу ставшую похожей на чахоточную, и решила, что это не моё. Всё, я готова. Едва успела закончить, как в дверь затарабанили.

— Ульяна! Ты там что, снова спать завалилась? — раздался возмущённый голос тётушки Фло.

— Даже не думала, — я распахнула дверь.

— Что так мрачновато? — она недовольно оглядела меня. — У тебя что, ничего ярче не нашлось? Ты в этом как старая дева, честное слово, — забила гвоздь в крышку моего самомнения родственница.

— Я не на танцы собралась, тётя, а на деловую встречу, — решила объяснить я.

— Так ты готова или нет?

— Сейчас возьму сумку, и всё, — подтвердила я.

— Давай бегом, мы ждём тебя во дворе, — и тётушка Фло, взметнув в развороте колоколом широкие юбки, устремилась к выходу.

И куда мы в такую рань, недоумевала я, ведь на улице ещё совсем светло, а нам на место надо в полночь. И что, мы всё оставшееся время будем сидеть на кладбище без дела? Схватив на всякий случай книгу заклятий, я поманила пальцем Биба и кивнула на сумку.

— Да иду я, иду, — заворчал он. — Хоть бы раз про меня забыла!

—  Не дождёшься, — пообещала хорьку.

На улице меня ждал закрытый экипаж и родственницы. Тётушка Андрона, одетая в чёрное рабочее платье и как всегда неприступно красивая, наблюдала за Флорианой, которая что-то выговаривала недовольному кучеру.

Тётя Пифа, в своём тёмно-синем дорожном костюме, не обращала на сестёр ни малейшего внимания. Подняв голову, она что-то задумчиво разглядывала в проплывающих на небе облаках. Увидев столь милую картину, я даже слегка опешила, недоумевая, куда это мы собрались. Точно ли в наш семейный склеп на старом кладбище?! Так до него идти было не столь далеко, а тут целую карету пригнали!

— Давай быстрей, Ульяна! — замахала мне тётя Рона. — Времени у нас в обрез.

Вскоре мы все сидели в набирающем скорость экипаже, уносящим нас к неведомой цели. Я терпеливо ждала, когда мне разъяснят, куда мы направляемся.

Однако никто не спешил давать мне никаких пояснений. Пожав плечами, я скорчила недовольную гримасу и отвернулась к окну. Если они не хотят со мной разговаривать, то и я не буду навязывать им своё общество.

На деле всё оказалось намного прозаичнее, чем я себе представляла. Как я впоследствии узнала, тётушки Андрона и Пифа поругались, когда старшая сестра обнаружила, что у неё кто-то позаимствовал порошок из передних крыльев чёрных жуков-скарабеев, что был необходим для проведения ритуала призыва душ умерших. Стоил такой ингредиент крайне дорого и был очень редок. Вот потому родственницы и повздорили между собой, а переругавшись, хранили молчание.

Эти крупные жуки считались у нас проводниками душ в Мир теней. В порошок перетирали только насекомых, умерших естественным образом, живых трогать запрещалось, да и свойства порошка менялись. Вот потому его было очень мало.

И теперь мы катили в город в старинную ведьминскую лавку, чтобы купить этот недостающий нам ингредиент. Маленький городок, на окраине которого мы жили, назывался Пулонце. Не спрашивайте у меня, в честь кого наши предки именовали города, все названия были странными, но мы к ним привыкли. Поговаривали, что Пулонце звали какую-то древнюю воительницу, сразившуюся с восставшим из Преисподней демоном. Но, насколько это правда, я не знала, просто была такая красивая легенда о солнечной женщине.

Наш Пулонце был небольшим, аккуратным городком, с ровными, словно нарисованными по линейке, улочками, очень зелёный. Домики все были одноэтажными, выкрашенными в весёлые тона, с черепичными крышами и небольшими заборчиками. В многочисленных палисадниках росли цветы, там, где дома подходили прямо к улице, на пороге стояли кадки с пышноцветущими растениями. Я обожала этот городок и мечтала открыть тут свою маленькую лавочку. Никто здесь никуда не торопился, не неслись по дорогам телеги, как в столице, не орали извозчики. Я смотрела в окно на уютные улочки и горестно вздыхала. Моя мечта становилась недосягаемой.

Я так растроилась, что пришлось прикрикнуть на себя: не время раскисать! А то чуть не подошла к той стадии, когда на глаза наворачиваются слёзы и хочется повыть в подушку.  Ведь не всё так плохо, как я себе нафантазировала, и я ещё смогу договориться со своей пра-пра… какой-то там родственницей. Она отвесит мне от доброты душевной немножечко сил, и я упорхну из родного дома. Ладно, сознаюсь, про доброту родни я слегка преувеличила, но по-родственному-то помочь можно было!

Карета остановилась, мы все остались сидеть, кроме тёти Пифы, которая отправилась в лавку. Я хотела пойти с ней, но тётя Андрона не позволила, сказав, чтобы сидела и преисполнялась чувствами перед предстоящей встречей. Я, правда, не совсем понимала, какие именно чувства должны меня посетить. Вот если бы я к жениху ехала, то можно было бы помечтать о нашем с ним свидании. А тут о чём можно было размышлять? О костях и погосте?

— Так, нам крупно повезло, — заявила вернувшаяся из лавки Епифания, — забрала последний.

— Это тебе крупно повезло, — зло сказала Андрона. — Последний раз говорю, чтобы не смела лазить в мои порошки.

— Так я хотела всё вернуть, что ты возмущаешься! Просто не рассчитала по времени. Вот, купила же, — она протянула старшей сестре чёрный полотняный мешочек, перевязанный тонкой бечёвкой.

— А если бы не было?! — снова накинулась на неё тётя Рона. — Тогда бы мы не смогли вовремя провести ритуал и потеряли бы целый месяц!

— Девочки, да хватит уже! — не выдержала средняя сестра. — От вас искры летят. Измира вас сейчас на клочья порвёт, если почует, что вы опять сцепились. Она же негативом питается, забыли?

— Я что-то не поняла, — от последних слов мне стало не по себе, — что значит «порвёт»? Она может физически воздействовать на живых? — уставилась на рыжую тётушку, которая тут же закусила губу. — Вы мне ничего не забыли рассказать?

— Глупости, — отмахнулась от меня тётя Рона. — Как дух может причинить вред?! Флориана, прекрати пугать Ульяну баснями, — она зло посмотрела на сестру.

Поругавшись, все замолчали. Мне не понравилось то, о чём сказала Флориана, и я решила, что следует быть начеку. Я поняла, что и Андрона что-то недоговаривает, стремясь засунуть меня к главе нашего рода в гости во что бы то ни стало.

К кладбищу мы подъехали, когда на небосклоне уже стали зажигаться первые звёзды и выполз лунный диск. Сегодня он был огромным, напоминая мне тонкий праздничный блин со множеством дырочек, смазанный сливочным маслом.

Выпрыгнув из кареты, я огляделась по сторонам. Здесь почти ничего не изменилось: всё те же ряды могил, разросшийся местами кустарник и чувство обречённости. Не знаю, но я почему-то испытывала несвойственные ведьме ощущения, наверно, таким вот образом проявлялась кровь родителя.

Наш семейный склеп, который я не видела долгих пять лет, был всё таким же, слегка пугающим меня. Когда-то белый, а сейчас от времени потемневший камень, массивная дубовая дверь, грозная горгулья, сидящая сверху и рассматривающая всех подходящих неживыми злыми глазами.

— Сколько прихожу сюда, всё никак не могу привыкнуть к этой каменюке, — заговорщически прошептала мне тётушка Фло, кивнув на статую. — Так и кажется, что ещё мгновение, и она набросится на тебя.

— Она мне тоже не нравится, — согласилась я, — дрожь по спине от неё. Наверное, её здесь специально установили, чтобы грабители к дверям не подходили.

— Они и так не подходят, — хмыкнув, Флориана тряхнула рыжими волосами, словно освобождаясь от наваждения. — Какой ненормальный захочет с ведьмами связываться! Видно же, что символ ковена на стенах начертан.

В это время Андрона подошла к двери. Произнеся заклинание, она вставила ключ и, убедившись, что всё в порядке, провернула его. Кто не знал о всех тонкостях, могли поплатиться: стоило чужому попытаться вскрыть замок, как он мгновенно накалялся. В лучшем случае у незадачливых горе-открывателей на коже вздувались волдыри, но бывали и ожоги намного страшнее.