Ведьмино зелье, или ловушка для Дракона

Утро началось с грохота и рева, да такого громкого, что у Ольхи заложило уши.

Расписанные ромашками глиняные чашки подскочили и зазвенели, ударившись о блюдца, полетела пыль с книг на полках.

Едва не подавившись травяным чаем, Ольха подскочила к окну и отдернула простенькую белую занавеску, чтобы посмотреть, что такое творится в ее уютном болоте.

Прямо перед домом земля дымилась, а черная проплешина тянулась от густых зарослей багульника дальше, вглубь болота.

Раздалось громкое, чавкающее “плюх”, будто какой-то мальчишка, играясь, швырнул в грязь здоровенный булыжник.

– Это еще что такое?

Ольха торопливо впрыгнула в потертые, растоптанные сапоги и выскочила на улицу, придерживая подол длинной юбки. Не заплетенные в косы волосы сразу же подхватил теплый ветер, а в нос ударил запах гари.

Осторожно ступая вдоль опаленной земли, Ольха недовольно бормотала под нос проклятья.

Болотце любимое! Сколько дней пройдет, прежде чем такая рана затянется?

– Матушка, что это было?

Болото не ответило.

Само, наверное, не поняло еще, что это в него упало.

Тряхнув головой, Ольха поднялась на пригорок и застыла разинув рот от удивления. Которое быстро сменилось негодованием и страхом.

В грязи, разметав вокруг мох и комья земли лежал дракон.

Всамделишный дракон!

Как наставница рассказывала, картинки в книжках показывала, такой же! Башка здоровенная, зубищи острые, чешуя на солнце багрянцем отливает, когти ушли глубоко в землю, а витые рога на макушке были больше самой Ольхи.

Говорила наставница никогда не доверять и бояться чешуйчатого племени. Вероломные они, никого, кроме себя, не любят, предают, слова не держат, богатства и славу обещают, но исход всегда один - окажется доверчивый человек в пасти дракона и все!

А уж девкам и подавно близко к таким подходить нельзя. В когти цап и поминай как звали. Заберут в логово и будут развлекаться, пока добыча не испустит последний вздох.

И вот он, дракон, прямо перед Ольхой. Настоящий. Дышит даже. Не помер, к сожалению.

– Холера. Угораздило же прямо возле дома!

Ольха уже собиралась развернуться на пятках и уйти. Нечего ей дел иметь с драконами! Болото само разберется, проглотит тушу без остатка, костей потом никто не найдет, ни единой чешуйки не останется.

“И чего его сюда занесло”, – думала она. – “Чего он вдруг упал. Ранен, что ли?”.

В груди разлилось дурное предчувствие.

Вдруг это охотники и они идут по следу? За чародеев да существ волшебных местный король золотом платит, да проклянет Матушка его душу.

Если охотники ранили ящерицу эту, то и домик Ольхи скоро найдут. Потащат ее в город, продадут, как диковинку, никакие чары не спасут. 

Как ни убегай, будут идти следом.

– Холера!

Судорожно озираясь, Ольха прислушивалась к дыханию Болота. Пыталась понять, есть ли люди поблизости, идут ли они за своей добычей.

Ничего.

Что теперь делать?

Бросив косой взгляд на дракона, Ольха закусила губу и прижала руку к груди. 

Тот рыл острыми когтями землю, дергал крыльями, но подняться не мог. Из разинутой пасти на землю хлынула кипящая кровь и голова рухнула в грязь. Могучая шея уже не могла удержать ее вес. 

“Ведьмы живых в обиду не дают. Если заплутал кто, мы из болот несчастного выводим и лечим их раны. Чтоб там не говорили, а мы, по природе своей, сохраняем, а не рушим”.

– Сохраняем, как же, – буркнула Ольха.

Задрав юбку, она заткнула край за пояс, чтобы спасти одежку от грязи, и зашагала к голове чудовища.

Искристая шкура вся была истыкана стрелами. Кое-где наконечник едва-едва пробил чешую, и часть торчала снаружи, отливая синевой.

Эйлит. Драконий убийца.

Металл, что добывали далеко в горах. Любимая игрушка короля. Все его воины таким хвастали. Считалось, что любые чары, любую магию можно уничтожить оружием из этого металла.

Как и любое магическое существо.

Поскользнувшись, Ольха ухватилась за острый шип на чешуйчатом теле и громко вскрикнула, когда дракон заворочался, забился и, с легкостью оторвав ее от земли, отшвырнул на добрый десяток шагов, прямо в заросли “волчьего воя”. Острые, длинные шипы впились в ткань рубашки и оторвали кусок рукава, а в глазах потемнело от удара.

Хорошо хоть камень никакой не подвернулся! Иначе можно было и прощаться с Болотом.

– Ящерица недоделанная, я спасти тебя собиралась!

С трудом поднявшись, Ольха порывалась выплюнуть парочку крепких проклятий, но так и осталась стоять посреди зарослей, не вымолвив ни слова.

Дракон пропал.

Перед ней на земле лежал мужчина, уткнувшись лицом в грязь.

И крепкое тело, недавно бывшее огромной, чешуйчатой тушей, не прикрывал ни единый лоскут одежды.

– Ух-х, тяжелый какой! Матушка, помоги! Чего я тут одна корячусь?

Жалобный призыв Ольхи в этот раз не остался без ответа. Из-под земли поднялись узловатые корни и подхватили незваного гостя. Потихоньку, дюйм за дюймом, они подтаскивали бездыханное тело поближе к хижине. Вытерев пот со лба, Ольха выдохнула, уперла руки в бока и топнула ногой, от злости на саму себя.

Надо было бросить!

Болото ей свидетель, надо было бросить его в грязи, среди развороченного мха.

Поздно уже! 

Говорила наставница, что жалости в ведьмином сердце не место, когда дело касается драконов.

– Ну, кто виноват, что он ранен. Мы же лечить должны, а не калечить, – зло прошипела Ольха, глядя в ясное небо. 

Наставнице лучше было бы не оставлять таких противоречивых заветов.

А то лечить всех, а избегать драконов. А если ящерица ранена и требует лечения?

Неувязочка!

Придется его осматривать и отмывать! Хотелось посмотреть, что Ольхе подкинула судьба. Даже такой, окровавленный и без сознания, дракон впечатлял. Страшно представить, какого ящерица роста в человечьем облике.

Ольха прикидывала так и эдак и в итоге решила, что она будет ему по плечо.

В лучшем случае.

Придется зелья из погребка доставать, сонные эликсиры смешивать. Не хватало еще, чтобы он проснулся и начал все вокруг от испуга и злости крушить.

Вон кулачищи какие! Пальцы сильные, длинные, когтями острыми увенчаны. Такими руками только шеи сворачивать. Один удар и все! Отправится ведьма на встречу с наставницей, да будет на облачке чай потягивать и спорить о сущности ведьмы.

Ольха едко усмехнулась собственным мыслям.

Не сидят ведьмы на облачках. Не для них это.

– Нет-нет! – воскликнула она, заметив, как корни тащат дракона к дому. – Отмыть его для начала надо! Не хватало еще все полы грязью перемазать.

Ольха услышала тяжкий вздох в шелесте листвы и шуршании земли под ногами. Матушка будто говорила: сразу бы сказала, нерадивая девчонка.

Рядом с домом стояла, щеголяя красным бревенчатым боком, баня.

– Холера. Не натопила ведь, собиралась, да ты, ящерица, все испортил, – Ольха вздохнула с досадой. – Оставь его на пороге, Матушка! Я сейчас!

Метнувшись в дом, она откинула в сторону потертый коврик в прихожей и дернула тяжелое металлическое кольцо. Люк в подвал поддался с неохотой, и в нос ударил запах настоек, яблок и сушеных трав. Осторожно спустившись по скрипучей лестнице, Ольха запустила руки в многочисленные мешочки, лежавшие на полках.

– Да где же оно? Холера! Не хотела ведь тратить до зимы, но придется. Дракон должен будет, камешки эти мне не за красивые глаза достались!

Найдя, наконец, нужный мешок, Ольха с осторожностью достала оттуда один камешек. Ярко-красный, блестящий, будто лучик солнца попавший я смолу да так там и застывший.

Одного хватит. Вот еще, тратиться на ящерицу эту!

Матушка, как и просили, оставила незваного гостя у крылечка, прямо перед входом в баню.

– Дальше самой придется, – раздраженно пробормотала Ольха.

Хорошо хоть крылечко низенькое. Только ухватиться покрепче надо.

– Ух-х, чтоб тебя!

Ольхе пришлось собрать все силы, что были в хрупком теле, чтобы втащить дракона в темную прихожую, толкнуть ногой дверь по соседству и заволочь неподвижное тело в парную. 

О том, чтобы положить мужика на полку не могло быть и речи. Мыть его придется прямо на деревянном полу, у бочки с водой.

Прислонившись спиной к стене, Ольха переводила дыхание и пыталась унять дрожь в руках. Коленки тряслись так сильно, что вот-вот могли подогнуться. Бросив в бочку алый камешек, Ольха вышла на улицу и на несколько секунд позволила мыслям течь, как им вздумается.

Нужны настойки. Те, что заживляют раны. Отвар из малоки, что восстанавливает силы.

И сонное зелье. Глубокий и спокойный сон - лучшее лекарство.

Отрез чистой ткани.

Да, это подойдет.

Ей нужно вернуться в дом, чтобы собрать все необходимое. Только вот отдохнет чуть-чуть, всего минутку, чтобы спина не переломилась от любого неосторожного движения.

***

Вода была приятно теплой и, нарвав чистую ткань на широкие полосы, Ольха опустилась у неподвижного тела на колени, чтобы оттереть грязь и смазать зельем каждую рану.

А было их немало.

Темные, длинные волосы дракона растеклись по полу, и Ольха не могла удержаться, чтобы не потрогать их. Мягкие, как шелк. Даже после такого приземления и нескольких ковшей воды они скользили сквозь пальцы, точно ленты дорогого платья. Аккуратно стерев грязь с мужественного лица, девушка невольно залюбовалась изгибом тонких губ, прямым носом и густыми, черными ресницами, каким могла бы позавидовать даже принцесса.

Тряпка скользила по смуглой коже, широким плечам, тугим мускулам груди, убирая прилипшие кусочки мха и земли.

– Ой, – Ольха отчаянно покраснела и, зачерпнул воды, отвернулась, пока поливала проклятого дракона ниже пояса.

Туда она точно не будет смотреть!

Даже одним глазком!

Воздух наполнился остро-сладким запахом целебной настойки, голова закружилась и Ольха всего на несколько секунд закрыла глаза. Усталость навалилась на плечи неожиданно, будто она целый день только и делала, что колола дрова и ходила по лесу, собирая коренья и травы.

Когда же она решила снова посмотреть на незваного гостя, в нее впился студеный взгляд прозрачных голубых глаз.

А когтистая рука сжала колено до колкой боли.

– Ты кто такая?

Ольха даже вскрикнуть не успела, как оказалась прижатой к полу, а дракон сдавил рукой ее горло и навис сверху, точно гора над чахлым деревцем.

– Кто ты такая?! – его рычащий, низкий голос холодной змейкой скользнул по позвоночнику и Ольха замерла, испуганная до смерти, не в силах пошевелиться.

Когти сжались сильнее, резанув нежную кожу и это привело девушку в чувства. Уперевшись руками в широкие плечи, она зло зашипела и забилась под мощным телом, точно птица, пойманная в клетку.

– Это ты кто такой?! – выпалила она. – Упал посреди моего болота, еще и вопросы задаешь? Лечу я тебя, дубина!

Ольха осеклась на полуслове, когда дракон наклонился. Он коснулся ее шеи кончиком носа и глубоко вдохнул, жадно втягивая запах девичьего тела. Скользнув выше, он прижался щекой к щеке Ольхи и замер.

Задумался что ли?

– Ведьма, – пробормотал он тихо. Руки Ольхи покрылась мурашками, горячее дыхание проехалось по коже, точно нагретый солнцем бархат. – Запах всегда выдает вашу породу. Сладкий. Ядовитый.

– Травить я тебя не собиралась! – пискнула девушка и снова попыталась вырваться, но тщетно. Дракон придавил ее к полу всем телом и теперь рассматривал с насмешливой, клыкастой улыбкой. Думал, проглотить добычу сразу или немного подождать?

– Говорят, кровь ведьмы лечит любые недуги.

– Я невкусная!

– Это неважно, – тихо сказал он. – Сила есть сила, какой бы она ни была на вкус. Я вашу породу знаю. Стоит мне улететь, как ты побежишь к охотникам, чтобы отдать им мою кровь, только бы купить свою свободу.

Ольха возмущенно фыркнула. Страх отступил, сметенный волной злости. Это совершенно несправедливо! Она никогда бы не пошла к охотникам. Кто бы стал разбираться, есть у нее драконья кровь или нет? Ольху бы продали, без разговоров!

Кем эта ящерица себя возомнила?!

Ведьмы никогда не врут!

– Это ты сюда охотников приведешь, чешуйчатый! Надо было бросить тебя подыхать в болоте, настойки только зря потратила! Сколько дней пройдет, прежде чем охотничий отряд явится сюда тебя искать?! А найдут они меня и мой дом! Чтоб ты горел.

Дракон нахмурился, черты его лица заострились, крылья носа затрепетали.

Он снова принюхивался.

– Ты умеешь лечить раны от эйлита?

– Представь себе! Теперь я об этом жалею.

Откатившись в сторону, дракон встал на ноги, вытянулся во весь рост и повел плечами, разминая мышцы. Ольха же торопливо отползла к стене и затравленно озиралась, в поисках какого-нибудь оружия. Если ящерица решит напасть, она просто так не дастся!

К сожалению, поблизости ничего не было, а голыми руками с драконом не справишься. И как назло, сонное зелье осталось лежать у бочки. Ольха не успеет до него добраться и не привлечь внимания проклятого дракона.

Прижавшись к стене, девушка подтянула коленки к груди и сжалась в клубочек.

Она чувствовала, как холодный, цепкий взгляд скользит по ее лицу, шее и дрожащим рукам. Опасливо покосившись на дракона, Ольха с трудом сглотнула.

Его глаза светились, отливали озерной лазурью. В глубине зрачков вспыхивали и гасли огненные искры.

– Твои настойки и правда хороши, – низкий голос сочился насмешкой.

– Тогда проваливай! – выпалила Ольха. – Выход вон там. Раз уж ты стоишь на ногах, значит и лететь можешь. У меня полно дел помимо лечения какого-то залетного ящера! Еще грязь придется за тобой убирать.

Доски пола тихо скрипнули под его ногами, когда дракон, не произнеся больше ни слова, вышел из бани.

Даже спасибо не сказал!

Что в этом сложного? От простого “спасибо” у него хвост отвалится?

Ольха решила убедиться, что чешуйчатый действительно улетит. С тоской посмотрев на пятна грязи у бочки, она тяжело вздохнула и подумала, что отделалась малой кровью.

Не прибил и то хорошо.

Чем быстрее дракон провалит, тем лучше.

И хорошо бы им больше никогда не встречаться.

На цыпочках прокравшись к выходу, Ольха остановилась и уперлась плечом на дверной косяк.

Хорошее ведь зелье, правда? Раны от стрел затягивались на глазах и дракон двигался так ловко и мягко, будто и не лежал всего несколько минут назад без сознания на полу бани.

Эх, столько сил ушло, только бы его внутрь затащить!

Нужно будет развести огонь, да пропариться как следует, а то спина не даст Ольхе покоя еще несколько дней.

Ящерица тяжеленная! Лети уже прочь.

Дракон чувствовал себя слишком уж спокойно посреди болота. Встал, весь такой сильный и величественный, руки над головой поднял и что-то сказал. Вокруг него взвилось пламя, и даже на таком расстоянии Ольха чувствовала исходящий от тела жар.

Еще один след на ее любимом болотце!

– Прости, Матушка. Что с них взять, драконов этих?

Пламя ширилось, оплетало мощную фигуру раскаленными лентами, а через мгновение…пропало, будто и не было ничего. Под ногами дракона остался только дымящийся след.

Ни могучих крыльев, ни сверкающей чешуи.

Ничего.

Превращение не произошло и когда дракон обернулся, Ольха стояла с разинутым ртом и гадала, задушит ее незваный гость сразу или для начала, приложит хорошенько об дверь, чтобы выбить ответы на вопросы.

– Ты что наделала?! – рявкнул дракон, сжимая руки в кулаки. Из его рта вырывались языки пламени, а волосы поднялись в воздух и теперь напоминали змей.

– А чего сразу я? – Ольха бочком кралась в сторону хижины, стараясь не сводить глаз с разъяренного мужчины. Дома и стены помогают, чай удастся спастись от гнева ящерицы в погребе. – Как что, так сразу Ольха…

– А ну, стой!

– А вот и не буду! – крикнула девчонка и со всех ног бросилась к спасительной двери.

Дотянуться до ручки она не успела. Что-то ухватило ее за шиворот и дернуло вверх. Беспомощно болтая ногами в воздухе, Ольха осыпала дракона проклятиями и жалобно всхлипывала от боли. Ворот платья впился в кожу и предательски затрещал.

– Пусти-и-и! – заголосила ведьма и попыталась извернуться, чтобы залепить нахалу увесистую пощечину.

Куда там! Проще было вырваться из хватки голодного медведя.

– Признавайся, ты что сделала?!

– Да при чем тут я?! Раны подлечила да помыла! Пусти, чешуйчатый! Матушка, спаси-и-и!

– Раны подлечила?! – хриплый рык в ухо звучал, как смертный приговор. – Я обернуться не могу! Ты силы у меня забрала, чародейское отродье?!

Ее снова тряхнули и развернули лицом к проклятой ящерице.

Ольха хотела лягнуть его от души, но щиколотка оказалась в капкане цепких пальцев, отчего юбка задралась, обнажая белую кожу.

– Я ведьма! Ведьмы, таким как ты, могут только яйца отрезать и чешую вырвать, морда драконья! Из этого хоть зелье можно сварить!

Она вцепилась в руку, сжавшую ее воротник, глубоко погрузив ногти в кожу. Ведьма и дракон уставились друг на друга. 

В голубых глазах кипела ярость и непонимание, сцепив зубы, он с трудом сдерживал огонь, рвущийся из глотки.

– Раз зелья варить умеешь, то придется тебе мне помочь. Или я спалю тебя прямо здесь!

– Я про ваши драконьи дела ничего не знаю!

– Значит жить ты не хочешь?

– Этого я не сказала, – пропищала Ольха. На глаза навернулись слезы обиды и злости. Вот и спасай после этого драконов!

Вылечила, воды нагрева, добро свое потратила!

А теперь болтается в воздухе и какой-то чешуйчатый гад ее лапает и трясет, как мешок с картошкой.

Не виновата она!

Никакое зелье силы драконьи не возвращает и никакое лечение их не отнимает. 

Ольха не виновата, что он не может обернуться.

– Лучше бы тебе выяснить, что ты сделала, ведьма, – прорычал дракон. – Потому что мне не нужен истинный облик, чтобы свернуть тебе шею.

Разжав пальцы, он выпустил Ольху, и та с громким вскриком шлепнулась на землю.

Наградив дракона полным ненависти взглядом, ведьма решила пока не вставать. Как-то не очень хотелось, чтобы ее снова за шиворот таскали.

– С чего ты вообще взял, что это моя вина? – прошипела она, потирая ушибленное место.

– Потому что даже магические стрелы не лишают дракона оборота! Твои чародейские штучки точно замешаны.

Ольха подняла голову, но тут же отвернулась и густо покраснела.

Он все еще голый!

Холера.

– Так может, ты просто устал? – хмыкнула ведьма. – Говорят, у мужиков такое случается.

Они еще долго могли спорить, если бы не голоса, донесенные до Ольхи стараниями Матушки. Ветер принес с собой обрывки слов и грубый смех, тихие шаги и предательский треск тонких веточек под тяжелыми сапогами.

Замолчав, она напряженно прислушивалась.

– Охотники, – пересохшими губами прошептала Ольха и недобро зыркнула на дракона. – По твою душу пришли, ящерица! Ты нас обоих погубил!

– Это из-за тебя они здесь, – причитала Ольха. – Матушка!

Болото заворочалось, корни потянулись из-под земли, и дракон с разинутым ртом наблюдал, как домик ведьмы менялся. 

Расходились в стороны стены, исчезали окна, вытягивалось крылечко, превращаясь в болотные кочки, покрытые мелкими белыми цветами.

– Быстрее! – Ольха дернула ящера за волосы и потащила за собой, прямо в переплетение мощных узловатых корней.

– Ты что задумала?!

– Снова спасаю твою задницу, чешуйчатый! И себя заодно.

Девчонка выглядела воинственно. Черные волосы разметались по спине, спутались и теперь походили на большое птичье гнездо.

– Ты все равно не можешь улететь и спаси нас Матушка, если охотники найдут не только ведьму, но и дракона. Будем с тобой одну камеру делить!

Она склонила голову к плечу прислушиваясь.

– Идем! У нас не так много времени!

Корни медленно подползли к Ольхе, осторожно коснулись сапог и потянулись к рукам.

– Обнимай меня давай! – приказала ведьма и распахнула руки, пристально глядя на дракона.

– Ты головой ударилась что ли?!

– Это ты сейчас головой ударишь, если не сделаешь, как я говорю! Или можешь идти прятаться сам. Мое предложение ограничено по времени!

Ольха видела, как чешуйчатый сомневался. Глубокая складка залегла между темных бровей, руки сжимались и разжимались, а в глазах вспыхивали молнии, выдавая его желание испепелить ведьму на месте.

И зачем ей это?

Себя спасать надо, а не ящерицу эту неблагодарную!

Но оказаться в лапах охотников - худшее, что может случиться. Никто, даже дракон не заслуживает такой участи. Каким бы хамом он ни был.

Наконец, решившись, дракон шагнул к Ольхе, крепко обхватил ее рукой за талию и прижал к груди. Слишком уж крепко.

– Мне, вообще-то, дышать надо, – просипела ведьма.

– Тебе не угодишь, – прорычал дракон в ответ, но немного ослабил хватку, позволив Ольхе вздохнуть.

Корни продолжали разрастаться, окружали их плотной стеной, сплетались друг с другом, скручивались узлами, скрывая от посторонних глаз. В какой-то момент дракона накрыла настоящая паника. Ольха почувствовала, как его когти впились в ее бок сквозь ткань и услышала треск многострадальной рубашки.

Корни почти полностью скрыли их тела и тянулись вверх, создавая одно большое дерево, внутри которого осталось не так уж и много места.

Матушка создаст дерево, с пышной кроной и мощными корнями. 

Самое естественное дерево на свете, ни один охотник не определит, что оно пустое внутри.

– Почему ты думаешь, что у охотников нет способов распознать иллюзию? – нервно спросил дракон. Если бы места было чуть больше, он бы нервно переступал с ноги на ногу, но корни стиснули их со всех сторон, вжимая друг в друга.

– Иллюзию, да. Но это все настоящее, – Ольха постучала по дереву за его спиной. – Реальнее некуда.

– Откуда у тебя такие силы, ведьма?

– Они не мои. Матушка меня защищает.

– Матушка?

– Ты всегда так много болтаешь? – буркнула Ольха.

Дракон тихо зарычал, но ничего не ответил.

Через несколько минут все погрузилась в кромешный мрак и только через узенькие щели еще пробивался солнечный свет и воздух. Одна из таких щелей была на уровне глаз Ольхи. Матушка оставила ей крохотное “окошко”, чтобы смотреть, что же вокруг творится.

– Тесновато здесь, – голос дракона звучал хрипло, нервно, даже немного испуганно.

Ольха презрительно фыркнула.

– Боишься темноты, ящерица? Я-то думала большие, властно драконы ничего не боятся.

– Никому не нравится чувствовать себя похороненным заживо! Да еще и с ведьмой.

– Пф! Будто мне нравится тут торчать, большое тебе спасибо. И хватит об меня теряться!

Голубые глаза вспыхнули яростным огнем.

– Сама просила тебя обнять! Да и было бы обо что тереться, не льсти себе. Мешок с картошкой был бы мягче на ощупь.

Щеки Ольхи вспыхнули от возмущения.

– Ну ты и скотина! Морда чешуйчатая.

– Девка болотная.

Оба замолчали, прожигая друг друга злобными взглядами.

Но вся злость быстро слетела с лица Ольхи, когда рядом раздались чужие голоса. Охотники пожаловали.

Оставалось только надеяться, что болото поглотило все стрелы, что торчали из тела дракона. Если охотники получат хоть каплю его крови, если они принесли с собой поисковый компас…

Никакая магия не спасет.

Они найдут его внутри дерева, а заодно и Ольху.

Как жаль, что она не подумала об этом раньше!

Знала же, что охотники пойдут по следу, но не догадалась попросить Матушку спрятать стрелы, похоронить их навсегда в болотной грязи.

– Ты что, реветь собралась? – раздался над головой насмешливый шепот.

– Я умирать не хочу, – заявила Ольха и запрокинула голову, посмотрев дракону в глаза. – Понимаешь?

Тот удивленно моргнул. Через секунду черты его лица смягчились и Ольха впервые заметила что-то похожее на сожаление.

– Понимаю. Я ведь тоже жить хочу. Они нас не найдут.

– С чего такая уверенность?

– Драконья чуйка.

Ольха хмыкнула.

– Паршивая у тебя чуйка! Смотри, куда она тебя завела.

Медленно тянулись минуты, и Ольха почувствовала, как жарко в их тесном убежище. Внутрь врывался прохладный воздух, но этого было недостаточно. Это все дракон!

В его жилах течет настоящее пламя и потому тело куда горячее, чем у обычного человека. Об этом Ольха не подумала.

“Ты вообще сегодня очень мало думаешь”, – с досадой подумала девушка. – “Столько неприятностей в один день, уму непостижимо! А ведь я собиралась сегодня в Вершки сходит, выменять немного яблок, хлеба и сыра. У людей там выбор небольшой, и лучше уж связаться с ведьмой, чем идти до самого Вигура, что в нескольких днях пути, рискуя умереть по дороге, и не свидеться с лекарем”.

Эх, яблочки. Простите меня, вам придется еще немного подождать.

Ольха глянула на щель и заметила двух человек, осторожно крадущихся вдоль подпалены, оставшейся после дракона.

– Выродки, – рыкнул дракон. – Смешно им.

– Ты слышишь, о чем они говорят? – с удивлением спросила Ольха.

Вот это да!

Она сама слышала только шаги и неразборчивое бормотание.

– Они говорят о другом драконе, которого забили недалеко от гор. Мол, он также шлепнулся на землю, от их стрел не спасли даже быстрые крылья и драконье пламя. И о том, как он умолял сохранить ему жизнь. “А мы-то думали, что великие драконы умирают с честью, не склонив головы перед человеком”.

Дракон стиснул зубы с такой силой, что Ольха услышала их скрип.

– Что они знают о чести…

– Таков приказ короля, – Ольха не хотела, чтобы ее голос звучал так, будто она оправдывает правителя. – За магических существ платят хорошую цену, вот и появляются такие охотники. Им все равно.

– Ты никогда не думала, зачем королю все эти магические существа? Зачем отдавать звонкие монеты за ведьм, драконов или лестных фей?

Ольха пожала плечами.

Ей было все равно. Очередная человеческая прихоть, что с них взять? Может, король до дрожи боялся любой магии и теперь изводил любого, кто мог колдовать, или чья суть родилась из чар самой земли.

Люди вообще боятся всего на свете.

Мать Ольхи бросила ее в лесу, когда поняла, что та использует простейшие чары.

Если бы не Матушка-болото да наставница, что привела ее в свой дом, маленькая Ольха померла бы от голода или стала добычей волков.

Люди трусливы. Ничего с этим не сделаешь. Ольху волновало только выживание, любимое болотце и те, кто нуждался в ее помощи в Вершках. Дальше ведьма все равно не уходила, разве что рыскала по лесу в поисках целебных трав, цветов и кореньев.

– Я в неприятности не ввязываюсь. Мне плевать, на кого охотники охотятся, только бы не на меня. Вон, тебе помогла и что? Теперь сижу в дереве и трясусь от страха. Весело, ничего не скажешь!

Дракон со свистом выдохнул.

– Спасти спасла, а силы обращаться я потерял!

– Не моя проблема, – Ольха прикрыла глаза, пытаясь справиться с навалившейся сонливостью. Слишком жарко, слишком мало воздуха. Будь она одна, спрятаться было бы куда проще. – Спроси у своих друзей охотников, может, все-таки их стрелы виноваты.

Время тянулось невыносимо медленно, мысли Ольхи, будто вязкие, липкие комки, лениво плыли в жарком мареве расслабленного духотой разума. Дракон еще о чем-то говорил, что ведьма была не в силах слушать, и ловила лишь обрывки его слов.

…зачарованные стрелы…

…нужно ждать…

…проклятые выродки…

“Кто бы мог подумать. Охотники используют чары против магических существ. Интересно, король лично это одобрил?”.

Ольха совершенно бессовестно повисла на руках дракона и, уткнувшись носом в его грудь, решила, что лучше вообще не двигаться и терпеливо ждать, пока охотники уйдут.

Матушка ей подскажет, когда можно выходить.

– Ты не обнаглела, ведьма? – голос дракона звучал раздраженно, но при этом он крепко держал ее за талию и не пытался оттолкнуть.

– Жарища, – промычала Ольха. – Это все ты, чешуйчатый. Создала вас природа с огненной кровью, а я теперь страдаю. И вообще, за свое спасение мог бы и промолчать.

Дракон тихо зарычал.

– Ты слышала, что я говорил? Они зачаровали стрелы. Мои силы связали, и кто знает, восстановятся ли они.

– Какая трагедия, – Ольха широко зевнула. – Сочувствую.

– Ты же ведьма! Ты умеешь распутывать чары!

– Смотря какие.

Дракон подозрительно замолчал, и ведьма приподняла голову и заметила, что он пристально смотрит в одну из щелей. Охотники бродили вокруг скрытой хижины, что-то рассматривали на земле, переговаривались между собой. Ольха не видела у них никаких дополнительных артефактов, да и оба мужчины были слишком уж молодыми.

Как они вообще умудрились утыкать дракона стрелами, как подушечку для иголок - непонятно.

– Их было трое. Один не пришел. Интересно почему?

Ольха приоткрыла один глаз и смотрела, как охотники прошли мимо дерева, всего в каком-то десятке шагов от их укрытия.

Действительно, неопытные какие-то. Даже не пытались проверить, есть ли что-то магическое поблизости.

Возможно, третий охотник просто отправил их за добычей, уверенный, что дракон отдал концы в болоте.

Ведьма подумала, что это можно считать везением.

С двумя учениками легче иметь дело, как бы они ни хвалились прошлыми охотами. Возможно, это были не их “охоты”.

Затаив дыхание, она старалась не двигаться.

Проверить охотники ничего не проверили, но все еще могли услышать возню внутри дерева.

Прижавшись щекой к груди дракона, она сосредоточилась на размеренных, мощных ударах его сердца, качавшего огненную кровь.

И как бы ей ни претила мысль возиться с его проблемами, Ольха была уверена - эта ящерица просто так из ее жизни не исчезнет.

– Эй, ведьма! Охотники ушли. Может, ты уже выпустишь нас отсюда?

Ольха разлепила глаза и, прищурившись, глянула на болото через прореху в стене. Вроде все спокойно, но, наверное, стоит немного подождать, пока охотники не отойдут подальше.

– Надеюсь, слюни у тебя не ядовитые, – заворчал дракон, и Ольха только сейчас заметила, что пока лежала в отключке на его груди, так сладко уснула, что невольно пустила слюни и теперь на смуглой коже поблескивало влажное пятно.

– Ой, – вытерев лицо ладошкой, она смущенно рассмеялась. – Тут слишком жарко, вот я и заснула. Ты, чешуйчатый, все вокруг себя до хрустящей корочки прожариваешь.

– Это лучше, чем замерзнуть насмерть. У некоторых из нас кровь - чистая стужа.

Не поспоришь.

Ольха ненавидела холод, самое страшное для нее время — зима, когда приходилось кутаться во все теплое, что было в домике и бесконечно топить печку.

– Подождем еще немного, – пробормотала она. – Вдруг они решат вернуться.

Дракон тяжело вздохнул, он-то надеялся поскорее выбраться из ловушки.

– Нам повезло, что охотники были зелеными сосунками.

– И как это они умудрились подстрелить такого могучего тебя?

– Я уже сказал, – в голосе дракона зазвенело возмущение. – Их было трое, и подстрелили меня не этот молодняк. Эти даже не пытались искать, надеялись, наверное, что я сдохну в болоте, а они только заберут мою голову. 

– Значит, они еще вернутся, – уверенно заявила Ольха.

И эта простая мысль привела ее в ужас.

Ну как же так?

Жила себе, никого не трогала, а умудрилась нажить тележку проблем всего за один день!

– Мне нужна твоя помощь, ведьма.

Вот и еще одна неприятность в копилочку.

Нет, мужик в хозяйстве пригодится, конечно. Через лес вдвоем всегда ходить безопаснее, да и к колке дров можно такого крепкого молодца припахать, но…

Ольха даже не знала, как его зачаровали!

Сколько усилий потребуется, чтобы выяснить, какими чарами дракона опутали? И сможет ли она расплести заклинание?

А если не сможет, то что дракон с ней сделает?

Опасно это все. Непривычно, страшно.

Нельзя чешуйчатым доверять, какие бы слова они ни говорили, что бы не обещали.

Предаст, не сдержит слово.

– Я не знаю, что за чары связали твои силы, чешуйчатый, – буркнула Ольха. – Наставница моя может и разобралась бы, да нет ее больше. Я по лекарской науке, с такой магией дел не имела.

– Мне в город никак нельзя, даже в человеческом облике, – возразил дракон. – Там полно охотников куда опытнее этих раздолбаев, что пришли на твое болото. Они быстро определят, кто я. Моргнуть не успею, как люди объявят охоту, и без истинного облика я мало что могу сделать.

Ольха отстранилась и уперлась спиной в переплетение корней.

Выгонит его сейчас и точно попадет чешуйчатый в лапы опытных убийц. Это все равно, как если бы она сама вонзила меч ему в сердце.

Да и выгонит ли?

Огонь-то все еще дракона слушается. В гневе он может и спалить дом, оставить ее без убежища, да и саму Ольху прибьет. Кто их знает, ящериц этих! Что-то она не заметила, чтобы он в ситуации решил разобрать, сразу за шкирку схватил и трясти начал.

– Если я чары не расплету, то ты меня не убьешь? – как же тут жарко! Скорее бы выбраться.

– Если ты и правда попытаешься, но не сможешь, то с чего мне тебя убивать?

– Из вредности драконьей!

Он закатил глаза и скрестил руки на груди.

– Слово даю! Тебе ничего не угрожает.

– Ага, как же. Слово он дает. Все знают, что драконам верить нельзя!

– Как и ведьмам!

– А вот и неправда! Мы всегда слово держим, никого не обидим, если помощь требуется.

Тонкие губы растянулись в хищной усмешке, обнажив крепкие, белые клыки. Ольха с трудом сглотнула, представив, как такие зубищи с легкостью разрывают ей горло.

– И много ты драконов видела, чтобы всех махом судить?

Ведьма упрямо вскинула голову.

– Наставница говорила, а я ей верю!

– Ах, наставница. Понятно все с тобой, ведьма.

– Ольха.

– О! Доверить злому дракону свое имя - это дорогого стоит.

Она снова выглянула наружу и окончательно успокоилась.

Постучав по корням, Ольха крикнула:

– Все хорошо, Матушка! Можешь нас выпустить.

Дерево содрогнулось, затрещало, корни расплелись и упали на землю у ног ведьмы. Та радостно потянулась, вдохнула полной грудью прохладный воздух и откинула назад прилипшие к влажному лбу волосы.

– Свое имя назовешь, чешуйчатый? – на лице Ольхи расцвела широкая улыбка.

– Скальд, – с гордостью заявил дракон.

– Вот и познакомились, – ведьма наблюдала, как медленно ее дом возвращает привычный вид. Снова появилось крылечко и окна с занавесками. – Надо одежку тебе найти, Скальд. Причиндалы твои спрятать, пока ты всех лягушек в округе не распугал.

– Ты издеваешься?!

– Нет у меня мужской одежды! Молись, чтобы тряпки наставницы подошли, она была женщиной высокой и тучной.

Дракон и ведьма уставились друг на друга и ни один не хотел уступать. Скальду пришлось обернуть бедра цветастой тонкой простыней, но он и слышать не хотел о просторной рубашке, расшитой крохотными васильками.

Красивая ведь рубашка, чего он упрямится?!

– Ты потом и юбку меня заставишь надеть?

– Да можешь в простыне ходить. Но рубашку наденешь, хочешь ты этого или нет!

Ольха топнула ногой и двинулась на дракона, намереваясь наскочить на него, и заставить натянуть проклятую одежку.

Тот ловко увернулся и отпрыгнул к кухонному столу, а через секунду уже стоял у стены, поставив стол, как преграду между собой и Ольхой.

– Надевай, или клянусь всеми богами!

– И что ты мне сделаешь? – хмыкнул Скальд.

– Отправлю спать на улицу, – Ольха ткнула пальцем в дверь. – Или в баню! У меня тут одна кровать и никогда в жизни мужик не будет спать со мной без одежды! И разгуливать голым по моему дому. Бр, как представлю, так вздрогну.

– Что такое? – улыбка дракона стала шире и ехиднее. – Не можешь глаз оторвать и боишься споткнуться на ровном месте, проходя мимо?

– Вот это большое самомнение! Как оно умудрилось поместиться в одном человеке?

– У драконов все большое, такова наша природа.

Ольха закатила глаза, сделала вид, что сдалась и, как только дракон немного расслабился, одним прыжком перескочила через стол и мастерски натянула рубашку на голову дракона.

– Одевайся давай!

– Не дождешься!

Он оттолкнул ее слишком сильно, и Ольха не успела уцепиться руками за широкие плечи. Вскрикнув, она полетела назад, прямо на угол стола, но удара не последовало.

Рыкнув, дракон перехватил ее в воздухе, и потеряв равновесие, растянулся на полу у стола, прижав Ольху к груди.

Оба тяжело дышали и метали друг в друга молнии.

– А если я скажу “пожалуйста”? – ольха покачала перед его носом рукавом рубашки и попыталась изобразить самую обворожительную из своих улыбок.

Скальд тяжело вздохнул.

– Обещаю, сегодня я все равно иду в Вершки и раздобуду тебе что-нибудь мужское.

Прикрыв глаза, Скальд что-то обдумывал. Ольха очень наделась, что он перестанет сопротивляться. Каким бы мужественным дракон ни был, а расхаживать по ее дому в одной простыне, она ему не даст.

Да и если снова придется прятаться от охотников, то бежать нужно в одежде, а не как попало. Ольха же о нем печется, в конце концов!

– Хорошо, твоя взяла.

Дракон перехватил ее за талию и поднялся. Поставив Ольху на ноги, он послушно натянул рубашку и хмуро уставился на ведьму.

– Довольна?

– Во-о-от! – радостно протянула та. – Совсем другое дело. Смотри, какой ты теперь милый!

– Лучше молчи, – застонал Скальд.

– Солнце еще высоко и я успею дойти до деревни и вернуться до заката. 

Деловито забегав по дому, Ольха сорвала с крючка на стене вязаный платок и подхватила объемный мешок из мягкой ткани, с пришитыми к нему лямками.

– Вон там, под салфеткой пирожки, – откинув люк в подвал, Ольха спустилась по шаткой лестнице и принялась рыться среди многочисленных разноцветных склянок. – Чай себе сможешь заварить?

– Да разберусь как-нибудь, – хмыкнул дракон.

Он уселся на низкий табурет и, подперев голову рукой, наблюдал за ведьмой.

Домик у нее был маленький.

На кухне, где он сидел, был очаг, над которым висел покрытый копотью чайник. Тяжелые деревянные шкафы были расписаны цветами. Неужели ведьма сама все это сделала? Судя по всему, у ведьмы так любила цветы, что готова была расписать ими любую поверхность.

Скальду даже не нужно было открывать многочисленные полки, чтобы понять, что там. Весь дом пропитался запахами муки, молока, свежей выпечки и меда, с легкой, горьковатой примесью сушеных трав. 

В комнате напротив, у окна, стояло два кресла укрытых толстыми вязаными покрывалами и низкий столик, на котором лежали простые деревянные спицы и мотки пряжи. 

Там же была и массивная деревянная кровать, заваленная подушками. Скальд мог себе представить, как Ольха обкладывается всем этим богатством и тихо посапывает под пестрым, теплым одеялом.

Очень милый дом.

Очень…теплый.

Скальд к такому не привык. В родовом поместье, высоко в горах, спрятанном от любого человека чарами драконьей крови, было мало тепла.

Огонь в венах не согревал сердца драконьего народа, а уж когда приходила время покинуть гнездо…

– Ты меня слышишь? – Ольха помахала рукой перед носом Скальда, слишком глубоко погрузившегося в собственные мысли.

– Что?

– Я скоро вернусь. Если что-то случится, Матушка тебе поможет, – ведьма широко улыбнулась и похлопала дракона по плечу. – Не спали мне дом!

Махнув ему рукой на прощанье, ведьма выскочила на крыльцо, а Скальд, отодвинув занавеску, наблюдал, как она вприпрыжку помчалась к стене леса и скрылась в густых зарослях.

Ольха нашла нужную тропинку, что петляла в густом ягоднике. Без страха она сорвала несколько ягод ежевики и закинула их в рот.

Сладкая!

Можно на обратном пути набрать, для варенья. Интересно, драконы едят варенье?

Пф, глупость какая! Все едят варенье.

А уж если намазать его на свежий хлеб, да с жирным, свежим, ароматным маслом.

Ольха тяжело сглотнула и подумала, что так и не позавтракала. Забыла совсем, со всеми этими охотниками, драконами и неприятностями.

Она надеялась, что Скальд и ей что-нибудь оставит, а не сожрет все пирожки один.

Такого здорового мужика еще и не прокормишь!

Хотя прокормить - меньшая из проблем Ольхи. Как чары распутать, вот в чем вопрос. И спросить не у кого.

Вроде как болото было домом не для одной ведьмы, но никого из них Ольха не знала. Те даже учеников не брали, жили затворниками, да чарами защитными дома окружали, просто так не пройти и не спросить.

Может, Матушка подскажет, к кому пойти можно? Она точно всех ведьм знает, с каждой разговаривает, все тропинки знает.

Только вот помощи просить и “поговорить” с Матушкой лично - вещи разные. Тут подготовка нужна.

Эх, драконище!

Добавил проблем.

***

Вершки расположились у самой границы болота. Последняя деревенька перед обширным королевством низкорослых елей, черной ольхи и осоки, где всем заправляла Матушка.

Описать Вершки несложно.

Три улочки, десяток домов. По протоптанной лошадьми дороге до ближайшего города несколько дней пути. В воздухе стоял неубиваемый запах навоза, влажной земли и соломы.

Низенькие заборчики едва ли могли спасти от серьезной угрозы, но хотя бы показывали где, кто и что посадил.

Ольха, без сомнений, направилась к угловому дому, чей забор стыдливо заступал на территорию Матушки. 

Та прощала людишкам такую наглость. Пока что.

– Ольха! – со стороны дома раздался радостный визг и навстречу ведьме выскочила пышнотелая девица, размахивая пушистым веником из свежего укропа. – Я уж думала и не явиться!

Марта сграбастала Ольху в объятья и оторвала от земли, будто та ничего не весила.

– Поставь меня! – просипела ведьма, чувствуя, как медвежьи объятья выдавливают из нее весь воздух. – Кто тебе настойки готовить будет, если не я?!

– Ой! – девица спохватилась и поставила Ольху на землю. – Пойдем-пойдем! 

Ухватив ее за руку, Марта потащила девушку в дом. 

Прямо на пороге ее накрыло запахами свежего хлеба и наваристой густой похлебки. Аж слюнки потекли!

Ольха смущенно покраснела, когда в животе протяжно заурчало, и Марта, конечно, услышала.

Уж что-что, а слух у нее был, как у кошки.

– Поздно пришла, не завтракала, – хитро прищурив ясные, зеленые глаза, Марта ткнула ведьму кулаком в плечо. – Растрепанная вся! Признавайся, кто скрасил твое одиночество?

Вот же! Только об одном и думает. Принцах сказочных, что обязательно придут и спасут любую девицу в беде. И уж точно к Ольхе не могла пожаловать гигантская жаба и напасть на дом, вынудив ведьму с Матушкой гнать хищную тварь обратно в болото.

Нет-нет-нет! Ольха может быть растрепана только из-за мужика.

Правда, не так уж Марта и не права…

Жар ударил в голову, отчего красными пятнами покрылась даже шея ведьмы.

– Да никто! – буркнула она возмущенно.

– Врешь же.

– Вру…

– Садись! И рассказывай, пока есть будем.

Марта всегда была веселой и щедрой. Настойки и эликсиры Ольхи она продавала в городе, а затем делилась с ведьмой купленным добром. Продуктами, одеждой и редкими ингредиентами, какие удавалось выменять на особые зелья.

Ольха переживала за добросердечную девицу, но Марта всегда говорила:

– Если я пропаду, то деревня переживет! А вот если лекаря нашего не станет, так всем плохо будет. Таким, как ты в город лучше не совать, а во мне ни капли чар нет. Я охотникам неинтересна.

Наивность это была, глупость, благородство или всего понемногу - Ольха судить не бралась.

Марта никогда ее не обманывала, а это уже многого стоило.

Усадив ведьму за стол, Марта быстро поставила перед ней глубокую тарелку с похлебкой и положила несколько ломтей свежего хлеба. Из погреба на стол перекочевали соленья и Ольха едва не расплакалась от благодарности.

И правда, голод вцепился в нее изо всех сил, наказывая за беспечность.

– Так кто к тебе пожаловал?

Марта подперла голову рукой, и всем видом выражала нетерпение.

– Да так, – Ольха пожала плечами и отправила в рот первую ложку наваристой похлебки. Зажмурилась от удовольствия и с трудом подавилась довольный стон. – Забрел один несчастный, сказал, что несколько дней по болотам бродил, совсем из сил выбился. Пришлось с ним повозиться, да в доме оставить. А самой сюда идти.

– Ты что?! – удивленно ахнула Марта. – Незнакомца в дом допустила?!

– Матушка проследит. Мне не впервой лечить залетных странников. Вот только…

– Что?

– Одежда его - лохмотья одни. Я подумала, не найдется у тебя чего-нибудь?

Ольха врала и не краснела, но что сделаешь?

Не станешь же трепаться, что на поляну перед домом рухнул дракон и вообще он теперь голый.

– Пф, найдется, конечно! – хохотнула Марта. – После того как Ферн в город сбежал, у меня его тряпок предостаточно осталось.

Бывший ухажер Марты Ольхе никогда не нравился. Скользкий и изворотливый, как уж.

Выросли оба в Вершках, вроде даже планы какие-то строили, думали судьба.

А потом Ферн хвостом махнул да решил счастья в городе искать, и греть постели городских дам.

– Я кое-что специально принесла, чтобы на одежду выменять.

Марта раздраженно отмахнулась.

– Забирай! Я и так часть на тряпки извела, больно надо за это барахло еще настойки твои брать. Мужик-то хоть красивый?

“Еще какой”, – подумала Ольха.

– Ничего особенного, – сказала вслух, и глазом не моргнув.

– Сиди, ешь, я сейчас.

Марта подскочила со стула и скрылась в комнате, чтобы через несколько минут вернуться с несколькими рубахами, парой штанов и старыми, но крепкими сапогами.

– Смотри, какая красота!

Она развернула черную рубаху и Ольха так и застыла, с ложкой похлебки у рта.

Рукава и спина оказались расшиты красными нитками: дубовые листья, цветы и певчие птицы сплелись в единое полотно. 

Тонкая, дорогая работа, загляденье!

– Нравится?

– Глаз не оторвать! И не жалко тебе?..

Марта фыркнула.

– Для тебя ничего не жалко! Ты меня от лихорадки прошлой осенью спасла, выходила, супом с ложки кормила. И чтобы я какую-то тряпку пожалела?

Закончив есть, Ольха выставила на стол все настойки.

– Здесь для старика Волка. Сам не попросит, – ведьма постучала по бутылочке с красной деревянной пробкой. – А то он скоро и с кровати не встанет, ноги откажут.

Марта кивала и аккуратно составляла зелья в шкафчик у очага, пока Ольха аккуратно складывала новую одежду в опустевший мешок.

Марта выставила на стол горшочек с маслом, круглый свежий хлеб, чей запах мог собрать всю живность в лесу и дюжину крупных яиц.

– Не разбей только! А то я знаю, как ты по тропкам носишься. На рассвете я снова в Вигур отправлюсь, так что не забудь заглянуть через пару дней.

– Не разобью, – уверила ее Ольха. – И не забуду.

Откуда только набежали все эти тяжелые, темные тучи?

Когда Ольха покинула дом Марты — светило солнце и ничего не предвещало беды, но на середине пути на лес обрушился ливень, разверзлись небеса и Ольхе пришлось замедлить шаг, потому что мягкая земля готова была проглотить ее и утащить под переплетенные древесные корни.

И плащ ведьма забыла взять. Вот же!

Но кто знал, что вот так неожиданно небо решит окатить ее с ног до головы?

Осторожно переставляя ноги, Ольха цеплялась за шершавую, влажную кору и медленно двигалась сквозь густые заросли. Дорогу она бы нашла в любую погоду, а плотный мешок за спиной убережет все ее драгоценные запасы от ливня.

Вот только одежка ведьмы быстро вымокла, а холод медленно подбирался к сердцу, впиваясь невидимыми когтями в каждую частичку тела.

После такой погодки в баньке бы попариться!

Да вот не сказала она дракону, что нужно ту натопить к ее приходу.

Сам-то он вряд ли догадается, и огненная кровь прекрасно спасает от холода.

Ящерица небось и не знала, что такое мерзнуть!

Дрожа от холода, Ольха упорно топала по узкой тропинке и представляла, с каким наслаждением заварит себе крепкий чай и, переодевшись в сухое, сядет у очага. Солнце скоро сядет, никакими делами драконьими она заниматься не собирается! И так достаточно впечатлений для одного дня. Хотелось отогреться, в теплую постельку завалиться, чтобы пропасть до утра беспробудным сном.

Обо всех проблемах она подумает завтра, на свежую голову.

Обязательно подумает.

Обратная дорога заняла куда больше времени, чем Ольха рассчитывала. Когда она добралась до родного дома, солнце давно село и вокруг царила кромешная темнотища, и только крупные зеленые светляки, посланные Матушкой, кружили вокруг.

– Спасибо, – просипела Ольха. – А то можно так и ноги себе переломать.

Теплая, незримая ладонь духа болот легла на плечи, ободряя и подталкивая вперед.

Огоньки вильнули в темноте, и Ольха рассмотрела знакомый фонарь вдалеке. Теплый, оранжевый свет вел ее вперед и вскоре показалось и родное крылечко, и окна.

Надо бы поторопиться, а то во время дождя из болота вылезает всякое, лучше не высовывать нос на улицу, а то даже Матушка может не спасти.

Взбежав на крыльцо, Ольха стянула сапоги, чтобы не месить грязь в доме и, толкнув дверь, ворвалась в пышущий теплом дом. Очаг весело потрескивал, расплескивая вокруг оранжевый свет, над огнем булькал чайник, а на столе стояли две чашки.

Дракон вырос будто из-под земли, отчего Ольха испуганно охнула и едва не вывалилась обратно на улицу, но крепкая рука Скальда удержала ее на месте.

– Да ты насквозь промокла! 

– Зато не зря сходила, – возразила Ольха и смущенно высвободила руку из хватки дракона. – Смотрю, ты уже освоился.

– Я приближение дождя чувствую, – усмехнулся Скальд и указал на чайник и чашки. – Подумал, что тебе нужно будет согреться.

Какой предусмотрительный.

Даже непривычно как-то.

– Стой здесь и не подглядывай! – приказала ведьма, поставила сапоги у двери и прошагала к старому шкафу в соседней комнате.

За спиной она услышала только недовольное фырканье.

– Больно надо.

Дракон показательно загрохотал чем-то на кухне, пока Ольха стягивала мокрую рубашку и юбку, стараясь попутно выжать воду из густых волос.

Зарывшись в шкаф, она достала сухую одежду и с радостью переоделась. Так намного лучше, хотя дрожь не улеглась.

Прошлепав босыми ногами по шершавым доскам пола, она подхватила мешок и выставила на стол горшочек с маслом, хлеб, яйца и хитро улыбнулась, поймав вопросительный взгляд дракона.

– У меня для тебя кое-что есть.

Развернув перед Скальдом черную рубаху, она замерла, пытаясь понять, нравится ему или нет.

– Ну как? 

Почему-то очень хотелось, чтобы ему понравилось так же, как и ей.

– Примерь, а то на такого здоровяка одежку непросто найти!

Впихнуть в руки дракона рубашку, штаны и сапоги, она наблюдала, как он ушел в комнату и, подскочила на ноги, чтобы заварить чай покрепче.

Пирожков Скальд ей оставил достаточно, за что Ольха испытала теплую, искреннюю благодарность. Пусть Марта и покормила ведьму, но кто может отказаться от еды, промокнув и замерзнув под дождем?

Передернув плечами, Ольха достала из шкафчика травяной сбор, любовно приготовленный еще весной и, щедро насыпав ароматный чай в пузатый, глиняный чайник, ведьма залила все это добро водой и вернулась на прежнее место. 

Потеряла холодные ладони друг об друга, нетерпеливо щелкнула языков, поглядывая на комнату.  

Дракон там что, в штанинах запутался? Их всего две. Одну ногу в одну, вторую в другую и готово!

Она надеялась, что тепло дома отогреет и ее, но цепкие иголки холода никак не хотели таять, все больше пробираясь под кожу. Обхватив себя руками, Ольха растерла плечи и поежилась.

Подтянув стул поближе к очагу, она с наслаждением вытянула ноги и подставила ладони к огню.

– Очень недурно, как для тряпок из деревни, – раздалось за спиной.

Ольха обернулась и невольно охнула.

Одежда подошла прекрасно, будто была сшита специально для скальда. Рубашка мягко обняла широкие плечи, красный узор растекся по рукавам, груди и перекинулся на спину дракона.

Красный вообще ему очень шел.

Черные волосы рассыпались по плечам, и Ольха с завистью подумала, что их блеску не мешала ни грязь, куда Скальд свалился, ни торопливая помывка после.

– Что, настолько хорош? – дракон широко улыбнулся и в его холодных глазах заплясали золотые искорки-смешинки.

– Очень, – просто ответила Ольха, подивившись собственной прямолинейности.

К чему отрицать очевидное?

Дракон отчего-то смутился, кашлянул и указал на чайник.

– Уже можно наливать?

– Можно, – Ольха придвинулась поближе к очагу. – И достань мед из шкафчика. Что-то не хочется мне простыть после такого дождя.