Ведьминская лавка зелий

— Ну, что там? — шёпотом спросила я Кидению. 

Вот уже час мы, услышав непонятные шорохи под земляным полом погреба, пытались докопаться до источников звука. В буквальном смысле — орудуя лопатами. 

Этот дом мы купили совсем недавно, всего с месяц назад. Пока сделали ремонт, обставили мебелью, никаких странностей замечено не было. Но сегодня, наслаждаясь впервые тишиной в уютной гостиной под треск дров в камине, услышали что-то не то.

Обойдя весь дом, нашли источник звуков и принялись копать. Растрёпанные, усталые, перемазанные землёй, уткнулись лопатами в доски. Тут-то и пришлось мне вылезти из ямы, давая Кидении больше пространства для манёвра. 

— Не торопи, Ави! — шикнула в ответ подруга, откидывая с глаз светлые кудри, выбившиеся из причёски. Подгнившие доски проваливались под давлением острой лопаты. Снизу стучали, будто помогая расширить проход. Пока из дыры не показалась костлявая рука. 

— О, глянь! — блондинка резко дёрнула руку, которая с треском оторвалась, и потрясла ею перед моим лицом. Снизу раздалось возмущённое бульканье, возня, и снова показались костлявые пальцы. 

— Ух ты, подопытный! — воодушевлённо вскрикнула я, перехватывая кости. Мигом всё затихло. Вторая рука тихонько разжимала пальцы, которыми держалась за проём, и попыталась спрятаться.

— Нет уж, не уйдёшь! — Кида шустро схватила руку скелета и потянула на себя — в этот раз куда аккуратнее. Рука упиралась, ведьмочка не сдавалась. 

— Да давай по частям вытащим! — сунулась я в яму.

Внизу снова всё затихло. 

— Ты что, мы же строение скелета на уроке прогуляли! Соберём неправильно! 

Внизу послышалась яростная возня, будто скелет пытался закопаться поглубже. Бедолага явно уже пожалел, что подал какой-то звук и попал в руки к нам. А что мы? Мы не сумасшедшие, просто пока ведьмы-недоучки. 

— Так! — Кида топнула. Нога провалилась в сгнившем дереве и, судя по хрусту и новому возмущённому бульканью, явно сломала пару костей. — Сам виноват! Вылезай по-хорошему! Иначе всё равно достанем, но целостность никто не гарантирует! 

После минутной паузы внизу обречённо завозились. Скелет вылезал из дыры, опасливо озираясь чёрными провалами глазниц. Рукой придерживал пару треснувших рёбер, волны укоризненности разносились на весь погреб. 

— Ну я же не специально, — пожала на это плечами блондинка, выбираясь из ямы. За ней вылезла и я, помогли выбраться скелету, крепко придерживая за плечи. 

— Не сбежишь, — тут же предупредила я, правильно истолковав затравленный взгляд по сторонам. — Но ты не бойся, мы тебя не обидим! Даже вот, руку тебе назад поставим. — Я покрутила оторванную конечность, прикидывая к плечу. Спустя пару неверных попыток всё же удалось это сделать. Череп всем своим видом выражал отчаяние и грусть, даже казалось, что сейчас плакать начнёт! 

— Как думаешь, стоит его из подвала выпускать? — шёпотом спросила Кидения у меня, отведя чуть в сторону.

— А почему нет? 

— Для людей же опасно. У нас тут бабушки в соседях, увидят в окне — инфаркт схватят! 

— А нечего в чужие окна заглядывать! Сами виноваты! — фыркнула я. — Пусть сразу привыкают, что их новые соседки — ведьмы. Зато нам сколько пользы принесёт. Нам же надо заклинания на ком-то отрабатывать! — я откинула с плеча выбившуюся из пучка длинную прядку рыжих волос, вымазанную в земле. 

Последняя фраза прозвучала слишком громко. Скелет вздрогнул и грустно булькнул. 

— Тоже верно, мне как раз заклятье экспериментальное надо проверить, — согласилась Кидения, — зря я его, что ли, полгода разрабатывала! Уже думала, к некромантам придётся обращаться, зомби какого поднять. А здесь такой подарок! 

Услышав бряканье костей и глухой стук, мы обернулись. Не увидев нигде скелета, подошли к яме. С ироничными улыбками пару минут наблюдали, как тот усиленно пытается закопаться — впрочем, безуспешно. 

— Ты бы не играл на наших нервах, — ласково обратилась я к новому питомцу. Скелет вздрогнул, белые кости покрылись мурашками. — Вылезай и закопай эту яму. Мы хоть отдохнём немного. Эх, браслеты чуть не порвала, — я внимательно оглядела многочисленные кожаные браслеты. Нежная любовь к ним заставляла не только скупать их в огромных количествах у подруги-однокурсницы, но и носить сразу помногу. — Кстати, у меня же там яд как раз настояться должен! Интересно, сможет ли он его выпить? — девушка кинула любопытствующий взгляд на старательно работающего лопатой скелета. Он замер на миг.

Черепушка медленно повернулась на сто восемьдесят градусов. Зубы мелко застучали, эхом разносясь по подвалу. 

— Да не дрейфь ты! Всё равно уже умер. Хороший яд, у меня всё просчитано, осечек не должно быть! 

— Да ладно?! — Кида фыркнула. — Когда у тебя первые пробы без осечек были?!

— То не считается! Я только училась! 

— Так и сейчас учишься, нам до выпуска из академии ещё целый год!

— Всё равно сейчас всё просчитано! — упрямо настаивала я, почесав грязной рукой кончик носа. — И вообще! Что сделает скелету какой-то яд?! Ну максимум пару костей растворит, — я задумалась. Подруга заржала. Скелет всхлипнул и вжался в стену подвала. 

— Ави, закрой шторы хотя бы, — окликнула меня подруга, как только я выбралась из подвала. Я со вздохом послушалась, и лишь потом из люка показалась Кидения, таща за руку упирающегося скелета. Сидевший на спинке кресла чёрный ворон открыл глаза, с любопытством оглядывая прибавление. 

— Хравен, знакомься. Теперь у нас тоже есть питомец! — я осторожно дотронулась до серебристых пёрышек ворона, которые появились на стыке зажившего после перелома крыла. Фамильяр нашей подруги повёл головой, внимательно следя за перемещениями скелета. 

— Ави, ну скелета в питомцы записать даже для тебя перебор, — покачала головой Кидения, мягко улыбаясь. 

— Почему это? — я фыркнула. — Мы же будем о нём заботиться! Косточки полировать, кормить…

— Ядом? Это не еда, — перебила меня Кида. 

— Ну я сделаю сухой яд, не зелье, — пожала я плечами, — мне несложно. 

Мы подпрыгнули от резко раздавшегося хлопка входной двери. Оглянулись. Скелет баюкал кисть, лишившуюся нескольких пальцев, и обиженно смотрел на ворона. 

— Спасибо, Хравен, — Кидения подошла к выходу. Приоткрыла дверь, аккуратно выглянула. Захлопнула, выжидая. 

— Соседка там стоит, вглядывается в наш дом, — пояснила она мне. — Если бы не Хравен, лечили бы бабулю от инфаркта! 

— Ну я бы попробовала, — задумчиво сощурилась я. 

— Ага, и добила её, — фыркнула Кида, вновь открывая дверь. Собрала валяющиеся на пороге мелкие косточки и заперлась. — Хравен, милый, если он ещё раз решит сбежать, можно повторить. Напугает же их! Надо придумать, как запор усилить, — она чуть нахмурилась, сосредоточенно потёрла висок. 

Ворон согласно кивнул и взмахнул крылом. Вырвавшийся ветерок взметнул кудри Кидении. Она улыбнулась, приглаживая волосы. Оглядела руку скелета. 

— Слушай, не знаю, где какой палец у тебя отвалился. Прицепи назад сам, — она сгрузила ему несколько подобранных косточек в оставшуюся целой ладонь, — и шёл бы ты пока назад в подвал. Я тебе уже не доверяю. 

Скелет радостно подпрыгнул и бодро зашагал к люку в полу. 

— Тебе не кажется, что он что-то задумал? — я с подозрением глянула на подругу. — Ну слишком довольный. 

Скелет замер, немного не дойдя. На люке уже свернулся клубком змей с разноцветной сияющей чешуёй. 

— Может, хочет назад закопаться, — задумчиво пробормотала Кида. По поникшим плечам скелета мы поняли, что именно это он и хотел сделать. 

— Слушай, а может его на чердак засунуть? 

— Ну нет, Ави. Там окно открывается, он же в него выйдет. 

— Так под окном у нас камнем всё выложено. Рассыпется, далеко не убежит. 

— Но мы же потом не соберём его, как надо, — напомнила мне Кида. Я вздохнула. 

— Ладно. Давай тогда в чулан? 

— О, давай! 

Змей с тихим шипением отполз, освобождая проход к узкой тёмной комнатке. Скелет грустно поплёлся в указанную ему дверь, бряцая костями. Как только он скрылся, змей переполз на диван и вновь уснул. Ворон перепорхнул к нему, удобно устроился в кольце и засунул голову под крыло. 

— Спасибо, милый, — Кида погладила змея по чешуйкам и вздохнула. Я промолчала, прекрасно догадываясь о причинах её внезапной тоски. Когда практически все ведьмочки в академии с фамильярами, а кто-то и не с одним — как, например, Луна, у которой помимо гостивших у нас ворона и змея есть ещё и волк, — поневоле почувствуешь себя неполноценным. Но мы с подругой привыкли к этому ощущению ещё с детства, пока жили в сиротском доме. Несмотря на это, отсутствие фамильяра Кидения воспринимала очень остро. Я же просто ждала. Всё появится в своё время. Хотя мы понимали, что в их отсутствии наша вина, но пока не были готовы с этим что-то делать. 

Мы с Кидой подпёрли дверь в чулан тумбой и облегчённо выдохнули. Переглянулись. И рванули наверх, отталкивая друг друга. 

Подруга успела первой и захлопнула дверь ванной комнаты прямо перед моим носом. Я расстроенно вздохнула. Всё же надо было при покупке дома лучше расставлять приоритеты и выбирать вариант с двумя ванными. Но они стоили сильно дороже, и выданных нам положенных подъёмных не хватило бы. Особенно с учётом ремонта и обустройства. И так нам повезло найти достаточно крепкий дом, хоть это и был маленький городок очень далеко от столицы. Зато жить будем вместе, как и привыкли за долгие годы. 

Мне пришлось наматывать круги у двери целых десять минут, пока подруга не вышла, промокая полотенцем волосы. Я тут же нырнула в заветную комнату. Не терпелось смыть с себя эту землю и грязь! Пока горячая вода очищала и согревала кожу, окутывая клубами пара небольшое пространство, я пыталась придумать, как же переделать экспериментальный яд так, чтобы скелет смог его выпить. И даже более того, чтобы было видно эффект, который мог бы быть на реальном человеке. Или маге. А так было бы даже лучше, если бы можно было как-то менять. Интересно, не получится ли у Киды придумать какой-то заговор? Она в них хороша даже больше, чем я в ядах. Оно и неудивительно. Спокойная, рассудительная подруга на уроках предпочитала учиться, в отличие от меня. 

Я провела ладонью по запотевшему зеркалу. Глянула на своё отражение. Светлая кожа, усыпанный веснушками нос, болотного цвета глаза. Тёмно-рыжие волосы, которые кольцами вились, прилипая к вискам. И шрам на горле тонкой полосой. Слишком светлый, чтобы кто-то его замечал — спасибо лекарю в сиротском доме, который потратил много сил и несколько лет на то, чтобы свести его до минимума. Из всех подруг знала о нём только Кида. 

Я резко отвернулась от зеркала, сжав губы. Накинула свежее чёрное платье, затянула корсет. Вернула на запястья любимые кожаные браслеты. И вышла, весело улыбаясь. 

— Слушай, ты придумала что-то? — я спустилась, на ходу заплетая мокрые волосы. Приняла из рук подруги чашку с чаем, делая осторожный глоток. 

— Да, заговор наложила. Теперь открыть сможет только реальный человек. 

— Ну и хорошо, можно будет выпустить скелетика. Имя бы ему придумать какое-то та-а-акое, — я мечтательно посмотрела в потолок. В чулане что-то упало и зазвенело. 

— Хравен, что такое? — Кида обернулась на встрепенувшегося ворона. Тот взмахнул крылом, и поток воздуха распахнул окошко у входной двери. Взвился, вылетая туда, навстречу тёплому лету, пахнущему разнотравьем. 

Змей поднял голову, развернулся и с тихим предвкушающим шипением пополз к выходу. 

— Похоже, Луна приехала, — Кидения улыбнулась, плавно вставая с кресла. Я кинулась к двери, распахнула. 

Наша однокурсница стояла в сумерках у порога. Хравен уже сидел на её плече, зарывшись в её серебристо-жемчужные волосы, которые стремительно светлели. Она шептала ему что-то с тёплой улыбкой, поглаживая серебристые пёрышки. Змей обвился вокруг её руки, прижимая голову к её щеке. 

— Привет, дорогая, — я радостно улыбнулась. За четыре года обучения бок о бок я очень привыкла ко всем девочкам, и летние каникулы без подруг каждый раз проходили довольно скучно. Хорошо хоть, что Кида всегда была рядом, а то вообще бы с ума сходила от одиночества. 

— Света двух вам, девочки, — Луна подошла к порогу, обняла нас по очереди. 

Мы прошли в дом, и я только сейчас заметила, что в ней что-то изменилось.

— Ого, это откуда? — шокировано спросила, оглядывая добавившиеся на коже символы, которые словно лунный свет ей рисовал. 

— Я пока не уверена, что могу это рассказать, — мягко ответила она, усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу. Ворон со змеем пристроились рядом со своей ведьмой. 

Я состроила, было, глазки, но Кида пихнула меня в бок. 

— Ладно, не можешь так не можешь, — покладисто согласилась я, подавая подруге чай. — Но у тебя всё хорошо? Никуда не влипла? 

Луна сделала глоток, прикрыв глаза. Мы с Кидой переглянулись. 

— Если тебе нужна какая-то помощь, ты только скажи, — Кидения дотронулась до её руки. 

— Нужна, — наконец, со вздохом ответила она. — Мне очень надо найти одного человека. Заговоришь поисковик? 

— Конечно! Тебе срочно или до завтра ждёт? 

— Ждёт, — она улыбнулась, рассеянно наглаживая свернувшуюся у неё на коленях змею. 

От резкого звука мы все вздрогнули. В чулане снова что-то прогрохотало. Я закатила глаза. 

— Вы там кого прячете? — озадаченно Луна смотрела на нас. 

— Ну-у-у, — я хитро улыбнулась. — У нас теперь тоже есть питомец! 

Кида фыркнула, глаза однокурсницы загорелись любопытством. 

— Покажите! 

Я заперла двери и окна, и Кида открыла чулан. Мы втроём сгрудились у прохода, застыв в недоумении. Луна пыталась сдержать смех, тихонько фыркая. Кида сжимала кулаки. Я с ужасом представляла, как теперь это всё отмывать. Вот только есть нюанс: никак! Резко развернулась, отправляясь на задний двор через кухню. Стянула с верёвки под яблоней несколько тряпок и пошла назад, вслушиваясь в крики. 

Кида хлестала нашего скелета полотенцем, Луна пыталась её удержать, а скелет бегал по всей комнате, заламывая руки. 

— А ну, стоять! — рявкнула я так, что даже у соседей зажёгся свет в окнах. Все дружно замерли. 

— Ты! — я ткнула скелету в грудь, чуть не вывихнув палец, — чтобы завтра же всё убрал! И в чулане, и здесь! Утром блестело чтобы всё! — я ткнула на пол нашей гостиной и по совместительству прихожей, где на светлых половицах красовались разноцветные отпечатки его костлявых ступней. Всунула ему тряпки и отправилась к чулану, ещё раз оглядеть бедствие. Две банки краски, жёлтая и зелёная, оставшиеся у нас после ремонта, сейчас валялись на полу. Стены, полки, доски и рабочие инструменты, инвентарь — всё было в этих весёлых брызгах. Как и наш скелет. И самое обидное — мы четыре года хранили каждую копейку со стипендий, хватались за любые подработки, жили в режиме сильной экономии, чтобы обустроить свой дом правильно! Мы использовали качественные расходники, долгосрочные, чтобы создать то, чего были лишены практически с рождения: свой личный уголок безопасности. И краска эта не должна отмыться никакими средствами, если прошло больше десяти секунд! А они прошли. 

Я смахнула слёзы, вскинула голову. 

— Кида, расположи Луну сама, я что-то устала. Пойду спать, — глухо сообщила, не поворачиваясь ни к девочкам, ни к скелету. Медленно побрела по лестнице на второй этаж, держась за перила. Было ощущение, что даже в родном доме наплевали в душу и заодно потоптались в ней. 

Утром я замерла на последней ступеньке, обводя взглядом пол. Ни одного пятна! Скелет, тоже чистенький, устало развалился в кресле. 

— Но как?! — я зло выдохнула. Нас же уверяли, что эта краска будет служить десятки лет и даже не потускнеет, а тут так легко смылась?!

Скелет поднял руку, в которой сжимал большой пузырёк. На дне плескалась голубая жидкость. 

— Что это? 

Я подошла ближе, открыла пробку, принюхалась. Мать-и-мачеха чувствовалась сильнее всего. Тоньше играли ещё несколько ароматов: лимон, кора враньего дуба, цветки цалии. Последним отголоском стали листья вихорая, которые обычно использовались для усиления зелий. 

— Ты этим отмыл? 

Скелет кивнул. 

— Где ты это взял? 

Он стал изображать работу над зельем, периодически булькая. Я прищурилась, недоверчиво разглядывая его. 

— Сам сделал?!

Скелет быстро закивал. 

— Где ты это делал и где взял ингредиенты? 

Он подскочил, отправляясь на кухню. Указал на шкафы и полки, где у нас находилось всё для зельеварения, затем на дверь кладовой с запасами трав. Хоть Кида и была сильна в заговорах, а я в ядах, однако с обычными зельями мы тоже работали очень много. Даже лавку свою хотели после окончания обучения, когда лицензии получим. Но всё же этот рецепт мне был неизвестен. 

Я заглянула в шкафы, в кладовую, но обнаружила всё аккуратно расставленным и чистым. Прибрал за собой? 

— А я тебя недооценила, — задумчиво сказала скелетику, отчего тот просиял. В буквальном смысле! У него глазницы засветились тёмно-зелёным цветом. 

— Где ты взял этот рецепт? 

Он постучал по черепушке. Звон разнёсся по всей кухне. 

— Записать можешь? 

Скелет вернулся в комнату, попытался взять перо. Оно выпало из его костлявых пальцев. Ещё две попытки закончились так же. Он грустно посмотрел на меня, глаза потухли. 

— Так, ладно, придумаем что-то, — я почесала кончик носа. Помолчала. — Спасибо, — тихо произнесла, отворачиваясь от него. Хоть он и просто исправлял свои ошибки, однако это было для меня очень важно. 

Наверху раздался шум, послышались голоса. Кида с Луной спускались с чердака, тихо переговариваясь. 

— Света двух, Авела. Надеюсь, это не мы тебя разбудили? — Луна встревоженно на меня посмотрела. Я с улыбкой покачала головой. 

— Нет, мне просто надо скоро бежать. Мы с Кидой договорились с сестрой лиеры Кер’Аны, она нас возьмёт на каникулы под опеку в свою лавку. Та, правда, заброшенная, но здесь другой нет, вот она и пытается ещё как-то держаться ради горожан. Хотя зрение уже сильно подводит, зелья не получаются. 

— О, это здорово! — воодушевилась Луна. — Хорошая вам практика будет! 

— Да-а-а, — я довольно покрутила браслеты. — Даже если повезёт, мы сможем эту лавку выкупить! Она всё равно не хочет ей уже заниматься. Вот побегу договариваться, на каких условиях согласится. Денег-то не осталось. 

Я поникла на миг, но тут же вновь взбодрилась. Жить в экономии нам не привыкать: стипендии в академии у нас не сильно отличались от обычных. Всего небольшая доплата была сиротских. Как и на покупку жилья с выделенных денег на каждую нам плакать хотелось. Максимум, что на них можно было бы купить, это сарай в глухой деревне! Хорошо хоть, что мы с самого сиротского дома с Кидой как сёстры и давно привыкли уживаться так, чтобы не ругаться. Благодаря этому смогли сложить монеты и купить один дом на двоих. Хватило ещё и обустроить, и немного серебряных отложить на лето, жить-то надо как-то. 

Зато если договоримся с лиерой Нех’Алой на выкуп частями, то сможем следующий год отсылать ей обе наши стипендии, найдём ещё какую-то подработку — и с моментом получения лицензии на разрешение деятельности, как только мы закончим академию, у нас уже будет своя лавка! 

— Я чай пить и побежала. Вы завтракали? — дождавшись кивков, я ушла на кухню. Налила чай, сунула в рот одно печенье. Обычно утром не ем, но сейчас неизвестно, сколько времени уйдёт на разговор с лиерой. Сидеть с бурчащим животом не хочется. 

Быстро выпив чай, распрощалась с девочками, бросив задумчивый взгляд на скелетика. Тот сидел в уголке и всё ещё пытался победить перо. Надо бы что-то придумать. Но уже позже. 

По дороге к лавке крутила возможные варианты разговора с лиерой. Идти надо было не очень далеко, всего минут пятнадцать. Именно столько времени занимало дойти от края города, где мы с Кидой купили дом, до центра. Лучи солнышка припекали, тёплый ветер нежно касался кожи, аромат цветов расплывался по воздуху. На метле долетела бы быстрее и прохладней, но перед важной встречей требовалось немного успокоиться. А неспешный шаг прекрасно этому способствовал. Я шла мимо невысоких домов, окружённых разноцветными клумбами, обходила часто встречающиеся ямки на дорогах. Пыталась выбросить из головы мысли о том, что может пойти не так при нашем договоре, но получилось далеко не сразу. Только в тот момент, когда я ступила на выложенную камнем дорогу, которая была в центре. Меня встретил гомон недалеко располагающегося рынка, дразнящие ароматы выпечки, яркие вывески и переливающиеся радугой капли воды у небольшого, плохо работающего фонтана. Лавка отличалась от зданий вокруг: красивых, аккуратных, светлых. Наше же будущее место работы было… Запущенным, мягко говоря. Покосившаяся дверь, давно облупившаяся синяя краска, выгоревшая вывеска. Горожане и так знали, что именно здесь продаётся, но старались без лишней нужды не заходить и закупались в поездках в соседний город. Получится ли у нас это исправить? 

Я толкнула дверь и осторожно вошла в тёмное пыльное помещение. Подгнившая половица подо мной скрипнула, следом послышался треск. Я замерла, медленно переводя взгляд на пол. И со вскриком взмахнула руками, падая в дыру. 

— Прости, милочка! Ох-хо-хо, вот же беда какая! Сейчас мы тебя подлечим! 

Полненькая невысокая старушка бегала вокруг меня, заламывая руки и причитая. Я сидела на хлипком шатающемся стуле, вся в грязи после падения, и морщилась от боли. К несчастью, под полом располагался подвал, и я рухнула туда полностью. К счастью — он был небольшой, и я обошлась без переломов. Только сильно ушибла локоть, повредила ногу и исцарапалась полностью. Ранки кровоточили, а лиера бегала по лавке, подслеповато щурилась и пыталась найти нужные зелья из своего, прямо скажем, скудного выбора. 

— Вроде это, — пробурчала она, подбегая ко мне. Открыла пробку. В нос ударил удушливый сладкий аромат ромашки, лунного корня и сумеречника. 

— Нет! — я не успела отдёрнуть ногу с особо крупной царапиной, как лиера уже плеснула на неё зелье. Я замычала от боли, изо всех сил сдерживая не особо приличные выражения. Всё же нам с ней ещё работать. 

— Ой-ой, прости, милочка! — старушка шустро заткнула пробку увеличивающего ощущения зелья и засеменила к следующей рассохшейся покосившейся полке. Я тихо стонала, искренне надеясь, что вторая попытка будет удачней. 

— Глянь, милочка, может это? — она протянула мне маленький пузырёк с открытой крышкой, предусмотрительно не наливая сразу на рану. Я принюхалась. 

— Нет, это от жара. 

Вот лучше бы им плеснула, там максимум пощипало бы. Ну что за невезение! 

Третья попытка удалась. Я сама осторожно пролила раны и царапины, немного нанесла на локоть, тщательно втирая. На ногу не подействовало, ступня всё так же болела. Вывихнула, что ли? 

— Ты уж прости старуху, — лиера часто заморгала, промакивая платочком уголки глаз, — не позволяет ужо возраст за лавкой смотреть, да и запахи чуять перестала. 

— Ничего страшного, лиера, Я всё понимаю. — Я снова поморщилась при попытке встать. Получилось плохо. Осторожно присела назад, надеясь, что стул подо мной не развалится. — Скажите, вы подумали насчёт нашего предложения? Про лавку. 

— Ох, деточка, подумала, — она присела рядом. — Я нисколько не против продать вам лавчонку мою. Хоть сердце болеть не будет за горожан наших дорогих! Уехать смогу спокойно, сестрёнка младшая давно зовёт в столицу к ней перебраться, подлечить меня обещает. 

Я обрадованно встрепенулась. 

— Да вот только не могу я за такую лавчонку деньги брать, совесть не позволяет! — она прижала руки к груди. — Потому уговор тебе предлагаю. 

— Какой? — я непонимающе нахмурилась. 

— Если за остатки каникул справитесь с лавчонкой, почините да доверие горожан заслужите — отдам вам её. Только доверие честно заслужить надо, уж я за этим прослежу, — она выпрямилась, в помещении заметно похолодало. Я поёжилась. Не стоило обманываться её благодушным видом и забывать, что в ней течёт кровь не только ведьмы, но и демона — как и в нашей преподавательнице травоведения. 

— А если нет? 

— Тут уж без обид, а выкупить придётся по полной цене и разом. Не соглашусь платежи частями вносить. Но дам год накопить, до получения лицензии.

— Я поняла вас, — я задумчиво кивнула. Отремонтировать за два месяца это убитое здание, особенно когда денег не осталось от слова совсем — это будет сложно. Мягко говоря. И будет очень обидно вкладывать хоть что-то в него, без уверенности, что будем следом им владеть. Опасно. 

С другой стороны, и сами не можем торговать зельями. Здесь нам хоть за практику зачтётся, мы под приглядом опытной ведьмы, пусть и с некоторыми проблемами. А значит, создадим себе имя. Если в лавку не вкладываться, а воспользоваться этим летом только как рекламой себе на будущее, то можно. А за год накопим и что-то другое придумаем. 

— Согласна, — я уверенно кивнула. 

— Подписывай тогда, милочка, — старушка вновь сгорбилась и протянула мне магический договор. Я подписала не глядя. Лиера поставила свою подпись и поковыляла ещё к одной полке. 

— Вот это ещё глянь, может, поможет что ноге, — она протянула мне несколько скляночек. Я открутила крышки и в одной распознала заживляющую мазь, которая способна срастить даже перелом. Надо же, дорогое средство! И ингредиенты к нему недешёвые. Она не так проста, как кажется.

Помазала лодыжку, чувствуя, как боль начинает стремительно затихать. Покрутила ступнёй, встала. Для уверенности хотела ещё и попрыгать, но повторять пройденный опыт не хотелось. Особенно учитывая, что я там повредилась не только сама, но и порвала самый любимый браслет! Покупала я его на свои первые заработанные деньги у однокурсницы Нокс, которая обожала плести из кожи и с удовольствием снабжала меня аксессуарами — не бесплатно, но со скидками. Придётся теперь и этот отправлять ей с просьбой починить в долг, до первой стипендии. Лишь бы согласилась!

— Спасибо, лиера, — я улыбнулась. — Завтра с утра мы к вам придём. 

— Приходите, милочки, — благодушно улыбнулась она в ответ, закрывая за мной дверь. 

— Авела!

Услышав громкий крик, прокатившийся по всем двум этажам нашего дома, я вздрогнула. Сколько себя помню, по полному имени подруга обращалась ко мне всего два раза в жизни. 

Первый был ещё в сиротском доме, вскоре после нашего знакомства. Тогда я не послушала Киду и тайком пролезла в столовую, чтобы своровать нам пару булочек. Возмездие настигло моментально. Булки отобрали, а нас обеих выпороли. Притом что Кида была даже не виновата! Я просто тогда одну плюшку всунула ей в руку, и в этот момент нас и застукали. Второй раз был уже в академии. Мы получили нашу первую стипендию, которая была целых 12 золотых — немыслимое богатство для двух, только что выпущенных на волю, сирот. И несмотря на то, что мы заранее с Кидой договорились, что с каждой стипендии на жизнь себе оставляем по одному золотому — благо академия предоставляет питание, комнаты и форму на особо опасные занятия, — а остальное откладыванием на нашу мечту, я не удержалась. Потратила абсолютно всё, до последнего медяка. И на что? Шмотки, обувь, украшения. Сладости, книги, артефакты. Ох и получила я тогда от Киды! Она даже хотела полностью отказаться от совместной покупки дома и копить сама. Мне пришлось несколько месяцев пытаться заслужить прощение. И сейчас вот третий раз, который не обещает ничего хорошего. 

Я спустилась по лестнице. Сердце испуганно колотилось, в голове мелькали все воспоминания за последние дни, на которые она могла бы так разозлиться. Но ничего такого катастрофического не вспоминалось. 

В холле, который мы с подругой обустроили под небольшую гостиную, её не было. Я свернула налево, проходя через невысокий арочный проём на кухню. Она сидела за деревянным столом. По помещению разносился глухой стук её ноготков. Я поёжилась. 

— Это что? — махнула она в воздухе бумажкой, стоило ей меня увидеть. 

— Договор, — я пискнула, не понимая. 

— Подписанный тобой магический договор, если быть точнее, — ласково поправила она, улыбаясь. Мне стало ещё страшнее. 

— Скажи, а ты читала все пункты этого договора? — тихо уточнила она. Я остро пожалела, что Луна куда-то ушла. При свидетелях меня бы не прибили. Нервно покрутила на запястьях браслеты, борясь с желанием начать отступать. Желательно полностью из дома. Хотя бы на недельку. 

— Авела, ты читала? — с нажимом повторила она вопрос. 

— Мы обговорили все пункты, потом я подписала. Не читала, — признание далось мне сложно. Я уже понимала, что очень крупно просчиталась. 

— Ну тогда почитай, — Кида кинула договор на стол и вышла в небольшой сад, разбитый на заднем дворе. 

Я присела на стул, внимательно вчитываясь. Начало, как и обговаривали, ничего страшного нет. Но вот в конце… 

«В случае если ведьмам Кидении и Авеле, без имени рода, не удастся восстановить за оставшееся лето лавку и заслужить доверие горожан, они обязуются выкупить её ровно через год в размере одной тысячи золотых монет. В случае отсутствия денег на выкуп они передают во владение лиеры Нех’Алы Хорисс свой дом, расположенный по адресу: город Эдэрий графства Ватерленд, улица Крайняя, дом 10». 

Я выронила бумажку из ослабевших рук. Вот это подстава! И самое обидное: это не приписка мелким шрифтом, а вполне себе крупный пункт в конце договора. Я сама, своими руками, загнала нас в глубокую-глубокую… Яму. И как из неё выбираться? 

Вздохнув, я вышла в сад. Его мы сами решили оставить в том виде, в котором он нам достался. Высокая трава, едва не по пояс. Дикорастущие кустарники и плодовые деревья. Он был маленький, но хоть такое единение с природой, к которой не приложена рука человека, давало нам силу. Даже тропки мы решили не выкладывать ничем, просто протоптали среди травы. Да в самом углу участка хотели на следующий год освободить небольшое место под теплицу для выращивания редких трав, не растущих здесь. 

Кида обнаружилась на яблоне. Сидела среди веток, прижимаясь спиной к стволу, закрыв глаза. Я молча села под дерево на землю, опустив руки в траву. Я не знала, что можно сказать. Прости? Я не хотела? Так она это и так знает. Тишину нарушала лишь трель птиц в густых кронах. 

— Может, напишем Тине? — тихо предложила я. 

— А смысл? — со вздохом ответила Кида, легко спрыгнув с дерева. 

— Ну всё же графство её отца. Вдруг он поможет? 

— С чем? Договор магический. Пункт не скрытый. Лиера была в своём праве. Просто… Тебе пора повзрослеть, Ави. Относиться ко всему серьёзней. 

— Да знаю я, но…

— Без «но». Иначе мы успеха не добьёмся, — она протянула мне руку. Я ухватилась, встала. 

— Но сейчас… Мы же справимся, правда? 

— Справимся, Ави. Что-то придумаем.

Мы медленно вернулись в дом. Наш скелетик стоял у стола и читал договор, водив по бумажке костяшками. Услышав стук двери, обернулся. Выразительно посмотрел на меня. И покрутил пальцем у виска. 

— Что думаете делать? — Луна сидела на диване, попивая чай. Мы с Кидой устроились в креслах, наслаждаясь треском огня в камине. Вечера и ночи, несмотря на лето, были довольно прохладные — всё же не юг. 

— Ну что, — Кида вздохнула, — работать. Много. 

— А нельзя как-то отменить этот договор? Дом же вам обеим принадлежит, а подписывала только Авела. 

— Нет, — я покачала головой, — мы заверили право подписи друг за друга ещё в Миире, в последние дни перед каникулами. Чтобы нам проще было. 

— Очень плохо. Я могу вам чем-то помочь? 

— Нет, — Кида покачала головой, — тем более у тебя самой не всё просто. Мы справимся. 

Луна задумчиво кивнула. Кида наматывала на палец прядки зелёных волос, которые были словно запутавшиеся ветки с листьями среди её светлой гривы с лёгким отливом золота. Я фыркнула, внезапно вспомнив, как именно подруга получила любовь к этому окрашиванию. На одном из уроков зельеварения Тася, как обычно, перепутала ингредиенты в зелье, и оно рвануло, украсив зелёной слизью Киду и Варвару, ещё одну нашу одногруппницу. Как подруга переживала, когда две седмицы не могла вывести зелёный цвет с волос! Бедная Тася даже пряталась иногда от зеленоволосых девчонок, пока те не заверили, что не сердятся. Но на уроках зелий с того момента практически вся группа стремилась встать подальше от стола Таисии. 

— Ты чего это? — удивлённо глянула на меня Кида.

— Вспомнила тебя зеленоволосую, — фыркнула я. 

— Ой, как будто сама никогда не ошибалась! — подколола меня подруга, — а вспомни свой первый эксперимент с созданием яда! 

— Такой просчёт был только один раз! — я возмутилась до глубины души. — Подумаешь, дно котелка зачарованного растворилось! И пол под ним. И ещё что-то…

— Один? Я помню два, когда ты умудрилась даже отравить мрукана — который до этого считался самой устойчивой к ядам нечистью. Хорошо хоть выжил, бедолага, — тонко улыбнулась Луна. 

— Будем считать, что у него была прочистка желудка, — отмахнулась я, — в лечебных целях! А то жрут что ни попадя!

— Ави, он живёт в бестиарном лесу на территории Академии. Там чисто физически нет «чего ни попадя»! 

— Кида, не придирайся, — я надулась. 

— А ещё третий случай помню, — начала Кида. Но замолчала, услышав стук зубов. Мы повернулись к стене. Там, прямо на полу, на заботливо подложенной Луной подушке сидел наш скелетик и дрожал. Даже кости опять мурашками покрылись! 

— Да-да, я про тебя помню, на тебе тоже опробую, — я ласково улыбнулась. Луна сдвинула брови. 

— Только не говори, что ты на нём хочешь пробовать очередной эксперимент? 

— Именно его, — я кивнула, уже предчувствуя, что сейчас будет. И поторопилась продолжить, пока Луна не пошла в защиту скелетика, — но здесь точно всё просчитано! Ему ничего не будет, абсолютно. Яд лёгкий, да и воздействовать должен на нервную систему — а её у него нет. Так что он не пострадает, не переживай. 

— А как ты тогда проверишь его действие? — Луна снова расслабленно откинулась на спинку дивана. 

— Я в библиотеке полазила сегодня, нашла один ритуал для некромантов. Если всё получится, то скелетик сможет даже разговаривать с нами, а не только булькать. И жесты неприличные показывать! — я показала ему язык. Да, по-детски, ну и что?! 

— А ещё что сможет?

— Всё, что умеет человек. Есть и пить в том числе. И осознавать ощущения, но при этом хозяин сможет управлять ими — испытать их в полной мере или нет. Вспомнит собственное прошлое, если не помнит. 

Скелет задрожал ещё сильнее. К звуку стучащих зубов добавилось и бряцание костей. 

— Да не переживай ты так, не заставим мы тебя их ощущать. Если сам не попросишь. Ты просто будешь понимать, что бы почувствовал, если бы был человеком. 

— Осталась мелочь — найти в этом маленьком городе некроманта, — фыркнула Кида. Я тяжко вздохнула. 

Вскоре я поднялась на второй этаж, оставив девчонок посидеть ещё. Зашла в свою комнату, закрыла плотные тёмно-зелёные шторы, зажгла свечу. Несмотря на наличие магического светильника, вечером я предпочитала именно такое освещение. Лёгкий танец дрожащего живого пламени подпитывал спокойствием перед сном, а это было мне очень необходимо. Ненавязчивый аромат лимона окутал небольшое пространство комнаты, стоило мне отрезать свежую дольку и положить на блюдце на подоконник. Сложила все браслеты в шкатулку, стоящую также на подоконнике: когда места мало, приходится пользоваться всеми доступными поверхностями. Открыла окно, позволив ворваться в комнату ласковому летнему ветру и стрекотанию сверчков. Разделась и зарылась в тёплое, практически невесомое одеяло. Положила руки под щеку, тяжело вздохнув. Как же нам теперь справиться? Где взять деньги? Насчёт уважения горожан я не переживала — в зельях мы действительно хороши. Я чутко чую состав зелий, и способна даже на нюх определить не просто хватает ли всего, но и правильно ли выдержаны пропорции. А также именно на них у меня отличная память. Кида их заговаривает, усиливая действия. Просчёты у меня бывают только в экспериментах, но тут уж кто идеален? 

А вот восстановить такую убитую лавку — это уже сложнее. Да её проще снести и новую поставить, и то дешевле бы вышло! Но договор есть договор. И здесь нам придётся помучиться. 

Я задула свечу. Пламя ещё раз трепыхнулось и потухло, погружая комнату в темноту. Я закрыла глаза, удобней устраиваясь и искренне надеясь, что за ночь придёт какая-то идея. 

— Рада, что вы пунктуальные, — похвалила нас лиера, как только мы рано утром переступили порог её лавки. Вчерашняя дыра была лишь слегка прикрыта двумя тонкими досками, положенными крест-накрест. В лаве всё так же царил полумрак, солнечный свет не попадал через грязные окна. Зато и пыль не была так видна, во всём нужно искать плюсы. Мы с Кидой переглянулись. 

— Давайте сразу договоримся. Обращайтесь ко мне просто «Хала», и без лиер. Не люблю вот это всё, — она покрутила рукой в воздухе. 

Мы кивнули. 

— Ну-с, с чего же мы с вами начнём, — она забормотала, отворачиваясь от нас и ковыляя к покосившимся полкам. 

— Может, с уборки, — неуверенно предложила я, поморщившись. Хотелось света! И чистого пространства, пусть и такого старого. 

— А хороший вариант, девочки! — радостно воскликнула лиера, — давно уже моя лавчонка уборки не видела. Не хватает силушек у меня в порядке её держать. Я тогда отойду ненадолго, вы пока занимайтесь, вон там чулан, найдёте всё, что нужно, — она кивнула неприметную дверь в углу зала. Та угрожающе заскрипела. 

Лиера шустро выскочила из лавки, ловко обойдя дыру. 

— Ты веришь, что у неё не хватало сил на уборку? — шёпотом спросила я Киду, глядя, как она бодро семенит по улице. 

— Ни капли, — покачала головой подруга, подходя к чулану. Взялась за ручку двери. Та рухнула внутрь, подняв облако пыли. 

Мы резко отпрыгнули, закашлявшись. Половицы под нами заскрипели. 

— Мы здесь вообще выживем? — сквозь кашель поинтересовалась я. 

— Не могу ответить на это утвердительно, — мрачно сказала Кида, пытаясь отмахнуться от пыли. — Слушай, может за шушуками сбегать? 

— Давай, мы сами, чувствую, не справимся. А я пока окнами займусь. А то даже фронт работ не видно. 

Кида поспешила домой. Я же набрала воды из находящегося в чулане крана, схватила тряпки. Вышла на улицу. Выругалась, обнаружив ведро, полное ржавой жижи. Пошла менять. Это действие пришлось повторить три раза, пока вода не стала чистой. 

Но это было только начало моих страданий. Вода становилась чёрной буквально уже через минуту, а грязь отмывалась так сложно, словно её сюда заклинанием прилепили! Эх, жаль, что шушуки наши только пылью питаются и вот с этим справиться не смогут. 

А с другой стороны, хорошо, что хотя бы они есть. И пусть добыты они не совсем честно: эти магические создания получились из-за ошибки ведьмы в нашей Академии и с тех пор жили только при ней. Но Кида нашла пункт устава нашего учебного заведения, в котором говорилось: «Шушуки принадлежат как Академии, так и всем обучающимся в ней на весь срок обучения. Каждая ведьма имеет право использовать шушук для очистки своих личных помещений». Ну мы так и подумали: ведь мы ещё целый год обучающиеся, а новый дом — чем не личное помещение? Поэтому в конце учебного года, когда Кида помогала Лиоре заговорить шкатулку, мы решили попросить её о помощи. И уже утром первого дня каникул в ней спряталось два детёныша шушук. Я выбрала себе чёрного, Кида — ярко-жёлтую, как солнышко. 

Как только Лиора за воротами академии отдала нам этих магических созданий, мы её расцеловать были готовы за помощь! Но мы честно собирались их вернуть. Просто за лето сначала откормить, чтобы они подросли и слегка размножились. 

К моменту, когда подруга вернулась, у меня была готова лишь четверть одного окна. Из двух огромных. И то ещё не начисто. А я уже была уставшая, вспотевшая на жаре и очень-очень злая. 

— Давай чай попьём, я холодный принесла, — махнула она мне заговорённой маленькой корзинкой. 

— Лучше меня им облей, — недовольно буркнула я, испытывая сильное желание сбежать на протекающую недалеко речку. Вот только стоило вспомнить, что мы лишимся дома — и я покорно вошла в лавку. Из отмытой части окна уже пытались пробиться лучики солнца, под потолком танцевали пылинки. Значительно отъевшиеся за время ремонта шушуки выпрыгнули из корзинки и шустро покатились по полу и стенам, собирая в себя пыль. Мы с Кидой умильно наблюдали за этими пушистыми шариками с чёрными бусинками-глазками, которые поглощали пыль, оставляя после себя светлые полосы. 

— Как думаешь, успеем сегодня с уборкой закончить? — я задумчиво обвела взглядом лавку, потягивая холодный мятный чай. 

— Надеюсь, да. Хотя не представляю пока, как и чем отмыть стены и пол. 

— Их здесь снести проще, чем отмыть, — я тяжело вздохнула, возвращая остатки чая в корзинку. Благодаря заговору Киды, та хранила изначальную температуру всего, что туда поставишь. 

— Ну такой радости нам не предоставят, — пожала плечами подруга. — Работаем с тем, что есть. Готова продолжать?

— Нет. Но кто же меня спрашивает? — риторический вопрос повис в воздухе. Я снова вышла на улицу, набрав чистой воды. Кидения осталась отмывать зал. 

Лиера вернулась в лавку, когда потихоньку начали опускаться сумерки, окрашивая здания и деревья в золотисто-синие тона. К этому моменту у нас уже были чистые окна с обеих сторон, чистый от пыли зал с объевшимися шушуками, даже пол и стены удалось отскоблить от въевшейся грязи. Вот только не сказала бы, что это улучшило картину. Ведь сейчас стало сильно заметно убитое состояние всей лавки. 

— Девочки, завтра жду вас также утром. Хорошо потрудились, молодцы! — похвалила она нас. Мы вяло кивнули, молча развернулись и отправились домой, еле передвигая ноги. 

— Больше пешком не ходим, — тихо выдохнула я, как только мы добрались до дома спустя полчаса. Кида кивнула, соглашаясь. А ведь нам предстояло осилить ещё и лестницу на второй этаж! 

Вот сейчас я пожалела, что мы выбрали этот город, где в основном были двухэтажные, но узкие дома. Вместо широких в один этаж. Луна улетела ещё утром вместе со своими фамильярами, поэтому дома нас встретил лишь скелет, тихо сидящий в углу и пытающийся взять перо. Глянул на нас, грустно вздохнул и вернулся к своему занятию. 

— Оберни его тряпками, — посоветовала я, тщательно запирая дверь, — в чулане всё не жалко. 

Скелетик просиял и бросился к заветному помещению, гремя костями. Мы с завистью глянули на его бодрость и поковыляли, придерживая друг друга, по лестнице. 

Я открыла глаза и закричала. Но мой крик никого не волновал. Две фигуры, мужская и женская, надвигались на меня в ночи. Становились всё ближе и ближе. Свет луны, падающий через окно, подсвечивал серебром перекошенные от ненависти лица. Глаза ярко горели в темноте, их взгляды были сосредоточены лишь на мне. 

Я вскочила с кровати, но запуталась в тяжёлом одеяле и упала на пол. Они издевательски рассмеялись. 

— Ты не достойна жить, Авела, — прошептала женщина. 

— Мы и так слишком долго терпели тебя, — вторил ей мужчина, обходя меня со спины. Я сжалась в страхе, захлёбываясь слезами и своим криком. 

— Пожалуйста, не надо! — я пыталась заползти под кровать, но мужчина поймал меня за ногу и потянул на себя. 

— Сегодня мы, наконец, исправим нашу ошибку, — усмехнулась женщина, крутя в руках блестящую проволоку. 

— Хотя мы и затянули, — недовольно покачал головой мужчина. — Надо было делать это сразу, ещё три года назад, когда ты родилась. 

— Ты же знаешь мою бабку, она бы нас прокляла потом! А её проклятия необратимы! — ворчливо отозвалась женщина, не обращая внимания на мои слёзы.

— Ну хоть сейчас старая карга откинулась и уже не узнает, — ухмыльнулся мужчина. — Можем спокойно избавиться от этой ошибки. 

— Мама, папа, почему вы меня так не любите! Не надо, пожалуйста! Я же вас люблю! — мой голос сорвался, и я снова захлебнулась слезами. 

— Потому что ты не должна была родиться, — зло прошипела женщина, ударив меня по щеке. В ушах у меня зазвенело, я схватилась за горящую от боли щёку. 

— Хватит уже трындеть, давай сюда, — мужчина протянул руку. Женщина вложила ему моток проволоки. Моей шеи коснулся холод металла. А затем пришла боль. Я хваталась за шею, но удавка сдавливалась всё сильнее. В глазах темнело. Воздуха не хватало. Я пыталась сделать вдох, пыталась отбиться, но куда там! В голове зазвенело, сознание поплыло. Я успела заметить лишь отблеск света, и темнота поглотила меня. 

— Нет! — я вскочила на кровати, судорожно кашляя и хватаясь за горло. Оно горело огнём. Я пыталась вдохнуть, но словно что-то мешало пробиться кислороду в лёгкие. 

— Ави! — Кида забежала ко мне в комнату. Раскрыла шторы, пропуская лунный свет. Быстро кинулась к шкафу, где под одеждой был припрятан особый бутылёк с зельем. Схватила меня за лицо, заставляя открыть рот. Влила несколько капель. На язык упала невероятная горечь, которая быстро отступала, превращаясь в лёгкую кислинку. 

— Лучше? — она обеспокоенно заглядывала мне в глаза. Я кивнула, чувствуя, как становится легче дышать и уходит боль. 

— Спасибо, — хрипло выдохнула, заворачиваясь в одеяло. Несмотря на лето, меня трясло так, словно я вышла на мороз без одежды. Кида вновь вернулась к шкафу, доставая оттуда тонкий мягкий плед. Накрыла меня им, закутывая по самый нос. Меня обволакивали покой и уют, постепенно отголоски сна уходили. Этот плед подруга, с которой мы росли вместе в сиротском доме с трёх лет, заговорила на успокоение сразу же, как научилась это делать в школе ведьм. Эти воспоминания раньше снились намного чаще, и переживала я их в несколько раз сильнее. И каждый раз после них меня трясло от холода, но я никогда не соглашалась укрыться в несколько слоёв. Я стала бояться тяжёлых толстых одеял, тяжёлой одежды. Поэтому тонкий плед стал моим спасением. 

— Тебе же не снилось это с поступления в Академию, — Кида была по-настоящему встревожена. 

Я бросила взгляд в окно. Семь лун гордо выстраивались в ряд на небосклоне. 

— Магия шалит, — хрипло усмехнулась, кивая на эту картину. Семилунье было довольно редким явлением, не каждый его заставал в своей жизни. Но нам повезло. Или не повезло, смотря как посмотреть. 

Зелье, разработанное мной лично, уже вовсю действовало. Оно выгоняло воспоминания из памяти в дальний уголок, запирало их на несколько замков, оставляя лишь их эхо. А следом помогало уснуть: быстро, без сновидений, крепко. Так крепко, что ничто не разбудит. 

Утром я проснулась от лучика солнца, которое упорно бегало по моему лицу. Скривилась, накрылась одеялом, пытаясь защититься от упорного светила. 

— Ави, вставай, нам в лавку надо! — бодрый голос Кидении заставил меня застонать. Но я послушно вскочила, потягиваясь и убеждаясь, что мышцы за ночь перестали ныть. И это тоже заслуга зелья, оно полностью восстанавливало и сознание, и тело. От ночного кошмара не осталось даже следа. Только что нельзя было им пользоваться часто: у всего есть свои побочки. Это, например, при частом употреблении может полностью заглушить все эмоции и воспоминания на долгий срок.

— Слушай, а может, скелетика с собой возьмём? — предложила я подруге, заходя на кухню после прохладного душа. — Пусть помогает нам. Гвозди там забить, полки перевесить. 

Скелет вздрогнул. Осмотрел свои руки, заляпанные чернилами: магическое перо давать ему было жалко. Но, похоже, мы ошиблись. Ведь в чернилах был не только скелет, но и весь кухонный стол, и даже пол! 

— Нет уж, пусть сидит дома, отмывает это безобразие! — Кида ткнула пальцем в фиолетовые пятна. — Кстати, про отмывать! У тебя осталось ещё то зелье, которым ты краску отдраивал? 

Скелетик быстро закивал. Ему явно идея всё мыть нравилась значительно больше, чем куда-то идти на ремонтные работы. 

— Дай нам, будь добр. И можешь сварить ещё к обеду? 

Ещё один кивок и радостное бульканье. 

— Никак не пойму, почему он булькает-то? — я уселась с ногами на стул, отпивая глоток чая, — можешь ответ написать? — обратилась уже к нему. 

Тот грустно покачал головой и протянул мне несколько листов бумаги. Корявые попытки начертить букву были заляпаны кляксами. 

— Получается, обернуть перо тканью не помогло? 

Скелет кивнул. Вышел из кухни, возвращаясь с небольшим бутыльком, где на дне плескалось немного зелья. 

— Мы сегодня ещё что-нибудь придумаем, чтобы смог перо держать, — пообещала я нашему питомцу, заканчивая завтрак. 

Сегодня мы были умнее и в лавку выдвинулись на мётлах. Две минуты полёта — и уже на месте, оглядываем подсвечиваемый золотом солнечных лучей облезлый фасад здания. 

— Ну что. Уборка день второй? Хотя бы эту краску смыть, может, под ней вполне красивое дерево окажется. Или камень, — Кида мечтательно улыбнулась. Я фыркнула. 

— Или гнилая древесина и замена стен. 

— Ой, какая ты оптимистка, — подруга отмахнулась, подставляя лицо солнышку. 

— Смотрю трезвым взглядом на эту лавку, — рассмеялась я в ответ. — Но давай попробуем. 

Зелье скелетика действительно удалось на славу. Надо быстрее его учить писать, может, он и ещё что-то интересное знает? А пока мы наносили небольшое его количество на тряпку, проводили три раза по стене, и старая краска легко осыпалась. Открывались плесень и гниль. 

— Тебе не кажется, что облезлой лавка была красивее? — я отошла на пару шагов, оглядывая этот ужас. 

— Мне кажется, что дом будет нашим только это лето, — мрачно ответила подруга. 

— Всегда можно выбрать запасной план и остаться работать в Вельвхолле. Там хоть жильё предоставят. 

— Ави, любишь же ты словечек понабраться!

— Ну согласись, красивое же Сольвейг название нашей академии дала! 

— Не она, а жители её мира! 

— Да неважно, — я отмахнулась, вновь подходя к стене лавки. Зелье заканчивалось. — Интересно, он уже сварил новое? 

— Ави, прошло полчаса, как мы вышли из дома. Сильно сомневаюсь. 

— Давай тогда остатки дотрём и внутрь зайдём. Лиера же дала вчера нам ключи. 

— Ага. Будем полки прибивать, — Кида истерично хохотнула. — А ведь я просила в сиротском доме: учите нас тому же, что и мальчишек! Сейчас бы намного больше пригодилось! 

— Разберёмся как-нибудь, — махнула я легкомысленно рукой, — что там забивать-то?! Легкотня. Мы же видели, как в доме ремонт делали. 

Кида скептически на меня глянула, однако возражать не стала. Прибрав за собой на улице, мы зашли внутрь. 

Я быстро взяла свои слова назад. Буквально через десять минут, пять ударов по пальцам и несколько рухнувших полок. Кида уже абсолютно философски относилась ко всему, я же закипала. 

— Всё, я так больше не могу! — я откинула молоток. Он упал, пробил новую дыру в полу и рухнул в подвал. Мы с подругой посмотрели ему вслед. Ходить по лавке становилось всё страшнее. — У меня есть идея! 

— Какая? — подруга опасливо покосилась на меня, — надеюсь, не опробовать свою экспериментальную новинку на лиере? 

— Нет, конечно, у нас же для этого скелет есть, — фыркнула я. — Лучше! 

— Мне уже страшно, — Кидения аккуратно обошла дыру в полу. 

— Не бойся, в этот раз я всё продумала. 

— А вот теперь я готова удариться в панику, — честно призналась Кида. Я надулась, но быстро отошла и снова разулыбалась. 

— Смотри, у нас же есть немного запасов, так? И мы можем ещё зелий доварить. Предлагаю завтра выйти на рынок. Сделать маленькие флаконы, раздать просто так, как пробные. А на следующий день уже продавать или менять на материал и инструменты. Или помощь в работе. Сами мы тут ничего не сделаем. 

— А это может сработать, — задумчиво кинула Кида взгляд в окно. — Только надо будет за травами выйти, запаса мало. 

— Схожу сегодня. 

— Отлично, а мы со скелетом зельями займёмся. 

— А его ещё и на рынок можно будет взять! Пусть помогает!

— Ави, ты уверена, что глядя на него, люди не передумают у нас что-то брать? Так себе реклама зелий выйдет, — Кида рассмеялась. Я тоже фыркнула, как только поняла, о чём она. Действительно, подумают, что он от наших зелий в это состояние пришёл! 

— Ладно, пусть, значит, дома помогает. И надо бы ему уже имя придумать. 

— Может, оно у него есть? Я попробую сегодня перо заговорить, чтобы он смог его держать. Хоть общаться с ним получится. 

— Как у вас дела, девочки? — зашла лиера Хала, внимательно оглядываясь. Увидела три рухнувшие полки и новую дыру и поджала губы. 

— С переменным успехом, — я дёрнула плечом. — Зато у нас есть идея, как прийти к нормальному успеху. 

— И какая же? — она с любопытством глянула на нас. От недовольства не осталось и следа. 

Кида кратко рассказала план. Старушка пожевала губами, почесала затылок. 

— Ну пробуйте, девочки. Вдруг и получится. Думаю, вам может понадобиться это, — она поманила нас за собой, в ранее неприметную дверь. А там…

Мы с Кидой замерли на пороге, поражённо оглядываясь. Это же… Идеально! Чистое и, главное, целое пространство. Светлые стены, большое чистое окно, сильная вытяжка. Длинный, широкий стол с щербатой столешницей. Вдоль стен новейшее магическое оборудование, заговорённые котелки разных размеров, острые и крепкие инструменты. Полки с чистыми и пустыми флаконами из закалённого стекла, запасы жира для мазей, несколько плит. Даже был аппарат для вытяжки и настойки! Да это же просто мечта каждого зельевара! Была и ещё одна дверь, которая вела в сухую полутёмную кладовую. Запасов там было мало, но уж это дело поправимое. 

— Лиера… — я замялась, не зная, как сформулировать вопрос. 

— Останется ли это всё вам? — она поняла и так. Я кивнула. — Если вы получите лавку по итогам лета, то да. Если же будете выкупать — то я всё это заберу. 

Мы с Кидой переглянулись, и я увидела её ярко горящие глаза. Вот теперь мы готовы сделать всё, чтобы восстановить эту лавку и получить всё! 

— А мы уже можем это всё использовать? — Кида ожидающе посмотрела на старушку. Та улыбнулась и кивнула. 

— Ура! — я на радостях закружилась по комнате. Кида явно хотела ко мне присоединиться, но пыталась сдержаться. 

— Вы, девчата, работайте, а мне по делам надо. Навещу вас уже через день-два. Если нужно будет что-то, пишите на почтовую шкатулку. 

Мы кивнули, особо не вдумываясь в её слова. 

— Слушай, может, тогда перенесём всё из дома сюда сегодня? 

— Давай, и сразу начнём! А скелета прихватим?

— А сможем незаметно? — с сомнением качнула головой Кида. — Да и напугаются люди. А вдруг сбежит отсюда? 

— Тоже верно. А если отвод глаз? 

— Давай попробуем, — чуть подумав, кивнула она. Действительно, жалко скелетика бросать дома одного, скучает там. А здесь пользу принесёт хоть. Да и развлечение ему какое-никакое. 

На подлёте к дому услышали громкий визг. Переглянувшись, прибавили скорость. И пожалели об отсутствии высокого забора вокруг нашего дома. Из форточки торчал скелет, судорожно болтая руками и черепушкой. Вторая часть явно застряла, так как до конца вылезти он не смог. А перед скелетиком стояла наша соседка-старушка, чей визг не прерывался ни на секунду. 

— Да как ей дыхалки хватает, — буркнула я, стремительно тормозя и спрыгивая с метлы. 

— Зато инфаркта не будет, — оптимистично сказала Кида, вместе со мной подбегая к старушке. Но явно сглазила. Визг прекратился, её глаза закатились, и она рухнула в обморок. 

— Ави, тащи настой керина, — крикнула подруга, садясь рядом с бессознательным телом. Я кинулась в дом, роясь в шкафах. Схватила маленький флакон и вернулась в сад. Задержала дыхание и открыла крышку, поднося к носу бабульки. Удушливая вонь разнеслась по улице. Старушка вскочила, потирая слезящиеся глаза. Скелет съёжился. Я поторопилась заткнуть пробку флакона, пока мы все не задохнулись. Этот запах и мёртвого способен из могилы поднять! А живых туда загнать, как любила говорить наша одногруппница Шерри.

— Вы! Вы! Да вы! — бабулька откашливалась, растеряв все слова. Мы растерянно переглядывались. — Да я на вас законнику пожалуюсь! Вы чего в доме творите, окаянные! Мало нам было одного чокнутого старого соседа, а тут ещё и… Вы! — она брезгливо сплюнула, резко разворачиваясь и отправляясь к себе. 

— Восстановим лавку и срочно ставим забор, — тихо шепнула мне Кида. Я согласно кивнула. Вот только этого нам не хватало! И так проблем выше плеч! 

— А ты чего творишь? — тихо прошипела подруга скелету, который грустно свисал с окна. Тот жалобно покрутил руками. 

— Ещё раз попробуешь сбежать, закопаем назад, — пригрозила я, отправляясь в дом. Хотя вряд ли для него это угроза после знакомства с нами. — Или искупаю в том яде, про который недавно разговаривали! — мстительно припечатала я, и вот это уже возымело эффект. Скелет забулькал, дрыгая ногами, за которые мы тащили его из окна. Форточка была довольно узкой, и тазовые кости не пролезли, лишь благодаря этому попытка побега провалилась. Но надо срочно что-то придумать. 

— Слушай, а про какого чокнутого бабулька говорила? — поинтересовалась я у Киды, пыхтя от натуги. Немного усилий — и скелет выпал из окна. Правда, рука осталась снаружи. — Позже занесём, — отмахнулась я от его тыкания на улицу. 

— Не знаю, прошлый хозяин мне нормальным показался, — Кида пожала плечами. 

— Да вот мне тоже. Ты, кстати, зелье сварил? — я обернулась к скелету. Тот показал на стол, где стояло два небольших полных бутылька. 

— Спасибо, — Кида благосклонно кивнула и вышла на улицу. Вернулась уже с рукой, которую скелет вставил назад в предплечье. — Но одного тебя точно тебя не оставим. Сейчас собираемся и летишь с нами. 

Скелетик удивлённо на нас уставился. Я коротко ему объяснила дальнейшие планы, собирая в заговорённые сумки сухие и переработанные травы. К нашему удивлению, скелет явно обрадовался этой новости. Кем же он был раньше?