Ведьминский факультет - 2. Котел невезения

— И еще почисть картошку! Да побольше. И для салатов, и на рагу, и на жаркое. Всю эту миску заполни.

Я уныло вздохнула, с ужасом оценив масштабы предстоящей работы.

Миску заполнить? Наверное, это шутка. Потому что передо мной стоял настоящий таз!

— Мама, куда так много? — жалобно проныла я. — Сюда же целый мешок влезет.

— Мешок, предположим, не влезет, а полмешка — возможно, — рассеянно ответила матушка.

Она стояла около кухонного стола и с бешеной скоростью шинковала овощи. Острый нож так и мелькал в воздухе, оставляя после себя идеально ровные бруски морковки, лука и свеклы.

— Так куда так много? — повторила я вопрос.

Без особого желания повязала поверх домашнего платья передник и убрала мешающиеся волосы под косынку. После чего с очередным душераздирающим вздохом взяла в руки первый клубень.

— Как куда? — Матушка кинула на меня строгий взгляд. — Габи, вообще-то, сегодня праздник. Новый год, если ты забыла!

— И что? — Я рассеянно пожала плечами, аккуратно вырезая глазки из картошки. — Нас будет-то всего пять человек за столом. Ты с отцом, да я с сестрами. А ты как будто на целую толпу решила всякого-разного наготовить.

Нож матушки на пару секунд замер в воздухе. Затем опять замелькал, но немного медленнее.

Подозрительно.

И действительно, матушка с самого утра суетилась гораздо больше обычного. Нет, конечно, она всегда перед праздником много готовила. Но сегодня как будто решила превзойти все былые достижения.

Причем в свои заботы она вовлекла абсолютно всех домочадцев. Мирна и Лорна — мои младшие сестры — сейчас старательно отмывали дом и украшали гостиную. Ну а отец с самого утра отправился на городской рынок за традиционными сосновыми ветками, которые надлежало развесить над окнами и дверьми. Не было его уже несколько часов, видимо, по дороге обратно он мудро решил завернуть в какую-нибудь забегаловку, лишь бы как можно дольше побыть подальше от всеобщей беготни и хлопот. А возможно, просто встретил знакомых и заговорился, как с ним часто бывало.

— Мама? — Я нахмурилась, ощутив укол тревоги. На всякий случай уточнила: — Ты ведь никого не приглашала?

— Вообще-то, приглашала, — словно невзначай буркнула себе под нос матушка, продолжая нарезку овощей и слишком старательно не глядя в мою сторону.

— И кого же?

Как и следовало ожидать, матушка предпочла сделать вид, будто вовсе меня не услышала.

— Не отвлекайся! — приказала она, заметив, что я отложила картошку в сторону. — Габи, некогда лясы точить. Надо ужином заниматься.

— Мама, я ничего не буду делать до тех пор, пока ты не скажешь, кого пригласила на праздник, — строго проговорила я. — Терзают меня смутные сомнения, что это семейство Дуггеров.

Матушка хоть и старалась изо всех сил сохранять спокойствие, но все-таки не выдержала и вздрогнула. На мгновение отвлеклась — и кончик ее ножа вспорол сгиб указательного пальца.

— Ай! — воскликнула она, болезненно скривившись.

Края пореза лишь короткий миг оставались чистыми. Затем их заполнила ярко-красная кровь.

Я изумленно моргнула. Показалось, будто руку матери в этот же миг окутало полупрозрачное зеленоватое облако. Которое, впрочем, тут же исчезло.

— Вот видишь, что ты натворила! — с претензией бросила мне матушка, досадливо разглядывая порез. — Из-за твоей болтовни чуть палец себе не оттяпала.

Я очнулась, испуганно охнула и заметалась по тесной кухоньке, выискивая какую-нибудь чистую тряпку, чтобы перемотать рану.

— Да не суетись! — бросила мне мать, продолжая с любопытством разглядывать пострадавший палец. — Тут царапина. Уже и кровь не идет. Хм-м…

Озадаченно сдвинула брови и осторожно стерла успевшую каким-то чудом засохнуть кровь.

— Надо же, и впрямь ничего нет, — констатировала удивленно. — А мне сначала показалось, будто глубоко порезалась.

Я опустила голову, пряча в тени быструю лукавую усмешку.

Аспида! Уверена, что это она поторопилась на помощь моей маме. И те чары мне не почудились.

«Ага, не почудились, понятное дело, — вальяжно подтвердила змейка. — Ты под моей безоговорочной защитой, однако по мере сил и возможностей я и за твоими домочадцами приглядываю. Но лучше не отвлекайся. Что еще за семейство Дуггеров? Сдается, ты совсем не хочешь видеть их в гостях».

Естественно, не хочу.

Я невольно передернула плечами, вспомнив старшего сына Магды Дуггер — рыжего и конопатого Ларса. Матушка уже давно весьма прозрачно намекала на то, что он был бы отличной парой для меня. Но до сегодняшнего вечера дальше туманных бесед о женском счастье в виде раннего брака дело не шло. Однако на отмечание Нового года принято звать лишь самых близких друзей и родственников. Недаром он считается семейным праздником. Поэтому приглашение Дуггеров выглядело для меня не просто подозрительно. По-моему, оно недвусмысленно указывало на то, что матушка от слов собирается перейти к самым решительным действиям.

«Понятно, — мрачно протянула Аспида, без зазрения совести подслушав мои мысли. — Теперь и я не хочу видеть этих жалких людишек в твоем доме».

— Мама! — Я повысила голос, заметив, что она опять потянулась к ножу, намереваясь вернуться к прерванному занятию. Продолжила раздраженно: — Я ведь не отстану от тебя. И ты это знаешь. Так что не юли, а лучше сразу скажи: зачем ты их пригласила?

— А почему бы и нет? — огрызнулась матушка. Однако в ее голосе явственно проскользнули виноватые интонации, что заставило меня насторожиться пуще прежнего. И она затараторила, все так же не поднимая на меня глаз: — Габи, я в курсе, что ты недолюбливаешь Ларса. Но, по-моему, ты не права. Он отличный парень. Работящий, спокойный.

— И рябой, — добавила я язвительно. — А еще косолапит! И сморкается прямо на пол. И…

— С лица воду не пить, — резко оборвала перечень моих претензий матушка, потому что прекрасно понимала — я не успокоюсь. Все-таки посмотрела на меня в упор и продолжила вкрадчиво: — Зато их семья весьма зажиточна. С таким мужем ты ни в чем не будешь знать нужды. А возможно, и нам с отцом начнешь помогать как хорошая любящая дочь. Правда? Сама понимаешь, твои сестры подрастают. А значит, им и одежда нужна, и обувь. Как-никак, скоро невестами на выданье станут.

И старательно выдавила из себя ласковую улыбку.

Это, однако, не смягчило мое сердце.

Я от злости бросила на стол нож с такой силой, что он чуть не улетел на пол.

«Почему бы тебе не рассказать о том, что ты помолвлена с самым настоящим лордом? — некстати вылезла с советом Аспида. — Уверена, тогда бы твоя матушка и думать забыла про Ларса. Тут как бы величины совершенно разного масштаба».

«Да потому что! — привычно огрызнулась я, потому что слышала увещевания змейки уже не в первый раз. — Во-первых, она мне не поверит. А во-вторых…»

И так же привычно замялась.

Этот спор с Аспидой был у нас далеко не первый и даже не сотый. Она каждый день назойливо зудела над моим ухом, вынуждая меня признаться родителям.

Но что, собственно, я могла им сказать? Мол, мама и папа, я помолвлена с единственным наследником древнейшего драконьего рода Ириона? Так они, скорее, решат, что я умом повредилась в академии. И это будет очередной причиной запретить мне вернуться на факультет. Даром, что ли, матушка с первого дня моего поступления то и дело заводила речь о том, что зря я все это затеяла. Мол, ни у кого из наших родных колдовского дара не было. А значит, и у меня его нет. Лишь зря время потеряю.

К слову, после начала каникул она ни разу не вернулась к этой теме. Да, сначала меня это обнадежило. Мол, наконец-то смирилась с мыслью, что я не намерена отступаться от задуманного. Но теперь, после известия о скором визите семейства Дуггеров, стало как-то не по себе. Рано я радовалась. Чует мое сердце, матушка просто решила отложить тяжелый разговор о моем будущем. И сегодня вечером пойдет в очередную атаку, но на этот раз заручится поддержкой так называемых союзников.

«Я могу сделать так, что твоя мать поверит в вашу помолвку, — лениво протянула Аспида. — Даже не сомневайся. Да не одна она. Вся округа ахнет от восторга!»

«Ага! — радостно подтвердил Морок. — Я вообще не понимаю, почему ты приказала нам молчать. Мы тут такое устроим! Только дай разрешение!»

Я с мысленным измученным вздохом закатила глаза.

Как же меня утомила эта парочка! И ладно Аспида. С ее присутствием я уже более-менее научилась мириться. Но Морок! До сих пор не понимаю, почему он не покинул меня после того, как прямая угроза моей жизни миновала. С какой стати он еще здесь, а не в фамильном замке Адриана?

«Потому что Адриан забыл выпроводить меня, — жизнерадостно сообщил Морок. — Но, скорее всего, не забыл, а решил, что лишняя защита тебе не повредит. Это же целых две недели ты должна быть от него вдалеке! Но ты не отвлекайся. В общем, могу я…»

«Нет!» — строго осадила я демонического кота, не дав ему договорить.

«Но почему? — с искренним недоумением воскликнул он. — Да с я с Аспидой…»

«Даже слушать не хочу! — Я опять не дала ему договорить. — Не вздумай, понял? И ты, Аспида, помалкивай и не вмешивайся в мои семейные дела».

«Ну и глупо, — фыркнула змейка. — Габи, рано или поздно, но тебе придется сообщить окружающим о помолвке. И я не понимаю, почему бы не сделать это прямо сегодня. По-моему, семейный праздничный ужин для этого самый подходящий момент».

Да, но Адриана-то рядом не будет. Как-то это… Глупо, что ли. Рассказывать о женихе, который где-то далеко.

«Ага!»

В едином довольном восклицании слились сразу два голоса — и Аспиды, и Морока.

Я тут же насторожилась. Ох, а почему это они заагакали? Как-то очень и очень подозрительно это прозвучало. Как будто эта сладкая парочка задумала что-то. И зуб даю, это «что-то» мне вряд ли понравится.

Но ничего спросить у них я не успела. Потому как услышала громкое и недовольное:

— Габи?..

Я тряхнула головой. Виновато посмотрела на мать.

Та взирала на меня с нескрываемым неодобрением. Ой, сдается, она у меня что-то спросила, а я не услышала.

— Опять в облаках витаешь, — ехидно проговорила матушка. — Как и обычно. Все мои слова мимо ушей пропускаешь. В кого же ты такая некультяпистая раззява!

— Прости, — протянула я.

— В общем, тебе нужен спокойный, работящий парень рядом, — вернулась к прерванной теме разговора матушка. — И Ларс подходит для этого наилучшим образом. Думаю, к весне и свадьбу сыграем.

— Мама! — ожидаемо взвилась я чуть ли не до потолка. — Какая свадьба? Мне всего восемнадцать!

— Тебе уже восемнадцать, а совсем скоро исполнится девятнадцать, — с нажимом исправила меня мать. Назидательно продолжила, каждую фразу чуть ли не вколачивая в мою голову: — В твоем возрасте я уже была замужем. Более того, носила тебя под сердцем.

— А мое обучение? — ядовито поинтересовалась я. — Я даже первый курс не закончила! Мне еще пять с половиной лет учиться.

— Ну-у…

Я невольно сжала кулаки, заметив тонкую усмешку, которая заиграла на губах матери.

— Только не говори, что я должна уйти из академии, — сухо предупредила я, уже понимая, в какую сторону сейчас свернет беседа.

— Милая моя, — проворковала матушка, улыбнувшись шире и еще более фальшиво, — вообще-то, этот вопрос ты должна будешь решить с Ларсом. На правах законного супруга он вправе как запретить тебе дальнейшую учебу, так и разрешить.

— Да не будет он моим законным супругом! — Я аж притопнула ногой, пылая праведным негодованием. — Ни за что! Никогда!

— Габриэлла!

В тоне матушки прорезались стальные нотки. Она тоже отложила нож в сторону и выпрямилась напротив меня, грозно уперев руки в бока.

— Ты забываешься! — воскликнула она. — Я — твоя мать. Я выносила тебя, я родила тебя, я заботилась о тебе и продолжаю нести за тебя ответственность, пока ты живешь в моем доме. Поэтому я буду решать, что для тебя лучше.

Я почувствовала, как жар поднимается от шеи к щекам. Сердце бухало в груди, словно пыталось вырваться наружу. Но я не опустила глаза.

— А вот и нет, — прошипела я, стараясь, чтобы голос при этом не задрожал. — Ошибаешься. Я и только я буду решать, за кого мне выходить замуж. И уж поверь, моим мужем совершенно точно не будет Ларс Дуггер.

— Но почему? — Матушка растерянно всплеснула руками, как будто действительно не понимала причин моего упрямства. Продолжила чуть мягче, явно пытаясь сбавить градус спора: — Габи, дорогая моя. Неужели ты не понимаешь, что мы желаем тебе только счастья? И Ларс — самая выгодная партия для тебя.

— Но я его не люблю!

От моего отчаянного крика, казалось, даже оконные стекла зазвенели, настолько он получился громким.

— И что? — Мать хладнокровно пожала плечами, ни капли не впечатленная этим доводом. — Габи, ты еще очень молода. Поверь, в браке любовь — далеко не самое главное. Это такое чувство, которое быстро остывает. И дай небо, чтобы оно с годами не превратилось в ненависть и усталость друг от друга. А вот взаимное уважение — это совсем другое дело. Браки по расчету во все времена были самыми крепкими и счастливыми.

«Узнаю знакомые речи, — задумчиво прозвучало от Аспиды. — Уверена, твоя мать нашла бы много общих тем для бесед с леди Ингрид Драйгон. Интуиция подсказывает мне, что у них общие взгляды на жизнь и на вопросы воспитания детей».

— Мама, возможно, ты и права.

Я попыталась сменить тактику и все-таки достучаться до здравого смысла матери, поэтому тоже заговорила спокойнее:

— Но пойми же ты меня! Я сначала хочу закончить академию, а уж потом думать о замужестве.

— И зря! — отрезала мама. — Женский век короток, моя дорогая. Не успеешь оглянуться, как молодость пройдет, как и не бывало. Я не желаю, чтобы ты осталась старой девой, у которой в жизни из всех развлечений и удовольствий лишь скучные заумные книги.

— Ну мама! — взвыла я, осознав, что спор пошел по второму кругу.

— И не мамкай тут! — как и следовало ожидать, она немедленно осадила меня. Правда, тут же выдавила из себя очередную измученную улыбку, добавив чуть мягче: — Габи, я ведь добра тебе желаю. Настоящего счастья, а не его замены в никому не нужных занятиях.

— И Академию я не собираюсь бросать! — предупредила я, осознав, куда клонит мать.

— А придется! — Матушка не выдержала и с силой грохнула по столу раскрытой ладонью. Отчеканила зло: — Габи, побаловалась — и хватит. Полгода всякими глупостями занималась. Мне по хозяйству совсем бросила помогать. Сиди и гадай, где ты там и чем занимаешься. Разве это дело?

— Но я же не бездельничаю, а учусь! — возмутилась я. — И вообще, я каждый день, считай, после занятий домой спешила. Лишь на время сессии…

— Дурью ты маешься, — не дала мне договорить мать. — Здоровая девица, а на шее у родителей сидишь.

— Да я у вас и медяка не взяла, как поступила! — искренне возмутилась я.

— Да, не взяла, — хладнокровно подтвердила мать. — И, кстати, едой я тебя тоже не попрекаю. Тарелку супа в этом доме тебе всегда нальют. Но я о другом…

И внезапно запнулась на полуслове.

Я с легким недоумением сдвинула брови.

Ох, сдается, мы подошли к основному моменту нашего спора. Слишком глубокая морщина разрезала переносицу матери, а уголки рта вдруг отчетливо дернулись вниз. И это была не гримаса раздражения от моего упрямства. Скорее… Попытка скрыть вину?

Да, скорее всего. Матушка как будто изо всех сил пыталась не показать, что ей неловко продолжать.

— Мама? — настороженно протянула я. — Ты что-то от меня скрываешь, верно?

Матушка резко отвернулась от меня, пытаясь скрыть выражение лица.

На сердце у меня немедленно стало еще тревожнее.

Ох, матушка явно неспроста так напирает на моем скорейшем замужестве. Не скрою, она и раньше считала мое обучение в Академии своего рода баловством, которое мне скоро надоест. Но никогда не ставила меня перед строгим ультиматумом немедленно все бросить и вернуться в лоно семьи. Да и к Ларсу советовала просто приглядеться, тогда как сегодня говорит с таким бескомпромиссным напором, как будто дата свадьбы уже назначена.

Тягостная пауза, наполненная неуютным вязким молчанием, все длилась и длилась. Я не торопила первой ее нарушить. Вместо этого разглядывала сгорбленную спину матери.

— Далась тебе эта Академия, — наконец, пробормотала мать.

Все-таки обернулась ко мне. Взяла нож, отброшенный прежде на стол, бездумно повертела его в руках и опять отложила в сторону.

— Мама, что происходит? — спросила я. — Ты никогда прежде не вела себя так… беспрекословно. Сама не раз говорила, что Ларс — хороший парень, но я могу найти себе лучше. Более подходящего жениха.

— Более подходящего? — с непонятным сарказмом фыркнула мама. — Габи, ты не в том положении, чтобы крутить носом и отказываться от столь выгодного предложения.

— Значит, точно что-то случилось, — резюмировала я. — Мама, не юли. Говори честно. Что за спешка?

— А возможно, я просто переменила свое мнение. — Матушка с усилием издала сдавленный смешок, но ее глаза бегали из стороны в сторону, доказывая, что она действительно что-то скрывает от меня. Добавила с нарочитой веселостью: — В конце концов, что такое — более подходящий жених? Мы не на рынке, право слово. Или ты всерьез мечтаешь о принце на летающем драконе?

«Не нужны нам никакие принцы на летающих драконах, — мрачно пробурчала Аспида. — У нас уже есть. Правда, не принц, а самый что ни на есть дракон. Но так даже лучше».

Я пропустила мимо ушей язвительное замечание змейки. Высоко подняла брови, разглядывая маму в упор.

— Говори! — потребовала тихо, но с нажимом. — Чует мое сердце, что о моей свадьбе с Ларсом уже достигнуто соглашение. Я права?

Матушка нервно потерла ладони. Тяжело вздохнула, отодвинула стул и села напротив меня.

— Габи, ты знаешь, что твой отец не молодеет, — начала негромко. — Все мы не молодеем, но он… В последнее время у него серьезные проблемы со здоровьем.

Я покрепче сжала губы, не позволив сорваться с них испуганному вскрику.

Не стоит прерывать мать. Мне и так стоило немалых трудов добиться от нее откровенности.

— Пока с ним ничего серьезного. — Матушка искоса кольнула меня внимательным взглядом и опять уставилась в столешницу. — Подводит только зрение. Но… Сама знаешь, что он работает писарем. А как трудиться, если буквы почти не видишь?

— Вы не обращались к целителям? — все-таки вырвалось у меня.

— К целителям… — Матушка грустно улыбнулась. — Даже самый паршивый берет за консультацию столько, сколько твой отец получает за месяц. А ведь еще и жить на что-то надо. И ты знаешь отца. Он гордый. И он терпеть не может жаловаться. Поэтому до последнего не признавался, что у него проблемы. Делал вид, что все в порядке. Пока однажды ночью я не проснулась от его приглушенного плача.

Я тоненько ойкнула.

От плача? Тогда дела и прям плохи. Потому что при всем своем богатом воображении я была не в состоянии представить отца плачущим.

Тимас Лейс, невысокий, юркий, с живой мимикой, всегда пребывал в отличном расположении духа. Ну, по крайней мере, в этом были уверены не только его домочадцы, но и многочисленные друзья, знакомые и просто случайные прохожие. Он мог рассмешить любого, искренне радовался жизни и никогда не унывал. Я даже его хмурым или раздраженным ни разу не видела. Неужели все обстоит настолько серьезно?

— Но он даже очки не носит, — ошарашенно пробормотала я. — Как так?

— Очки ему уже не помогут. — Матушка печально покачала головой. — Он перемерил десятки их, если не сотни. Да все бесполезно. Без целителя было не обойтись. Но деньги… деньги, эти проклятые деньги… И тогда на помощь пришла Магда…

Мама выдохнула имя матери Ларса с каким-то затаенным стыдом. Помолчала немного, потом продолжила тихо и размеренно.

— Пойми, Габи, — сказала грустно. — Если честно, мне и самой Ларс не совсем по нраву. Парень он вроде добрый, но какой-то… Неотесанный, что ли. Ты бы и впрямь могла найти себе кого получше. Однако Магда поставила прямое и недвусмысленное условие. Дружба-дружбой, однако просто так деньги их семья нашей не одолжит. Даже под честное слово. Только под расписку с очень жесткими условиями за возможную неустойку. В этой же расписке прописано, что долг вместе с процентами аннулируется в день твоей с Ларсом свадьбы.

Я криво ухмыльнулась.

Что же. Это многое объясняет в поведении родителей. Недаром отец как будто избегал меня все эти дни. Ни разу ничего не спросил про сессию и про учебу. Ему словно было стыдно разговаривать со мной.

— Прости, — в заключении своего тяжкого признания почти беззвучно протянула мать.

Вся сгорбилась за столом, устало опустив плечи.

— А ты Магду еще и лучшей подругой называла, — невольно вырвалось у меня с ядовитой претензией.

— Но она же в итоге помогла, — прошептала себе под нос матушка, как будто пыталась оправдаться. — Габи, поверь, если бы был хоть какой-нибудь другой способ! Однако даже в банке отказались давать ссуду. А так у нас появился хоть какой-то шанс.

Я приложила пальцы к пылающим вискам, не вслушиваясь в дальнейшие оправдания матери.

Надо же. Не думала, что услышу подобное. Ко многому я была готова, но не к такой правде. Выходит, что родители, по сути, продали меня.

— Если ты не выйдешь замуж за Ларса, то отец попадет в долговую тюрьму, — завершила мать. — Наше имущество, дом, вещи, словом, все, что представляет хоть какую-то ценность, будет реализовано на торгах. Как-то так…

Я тяжело вздохнула. Откинулась на спинку шаткого скрипучего стула и прикрыла глаза.

«Спроси, что сказал целитель, — неожиданно посоветовала Аспида, которая внимательнейшим образом выслушала долгий и непростой рассказ моей матери. — Как понимаю, раз твои родители взяли деньги семейства Дуггеров, то его консультацию они в итоге получили».

— И каков был вердикт целителя? — без особого интереса полюбопытствовала я.

— Он не стал тешить нас напрасными надеждами, — с горькой усмешкой ответила мать. — Заявил прямо. Помочь может только магия. Причем магия действительно высокого порядка. Его способностей хватит лишь на то, чтобы замедлить процесс, но, увы, не обратить его вспять. Однако мы были рады и этой малости.

— Ясно, — сухо протянула я.

Кухня после этого погрузилась в очередную долгую и невыносимо напряженную паузу из числа тех, которые так и тянет разорвать своим отчаянным криком.

— В общем, наши дела таковы, Габи.

Матушка нервно потерла ладони. Затем встала, подтянула к себе разделочную доску и вновь принялась шинковать овощи. Видимо, сочла разговор завершенным.

— Значит, ты с отцом все решила за меня, — протянула я, ощутив, как в груди что-то болезненно сжалось.

— У нас не было другого выхода.

Мать на этот раз не закричала. Она говорила негромко, не отвлекаясь от своего занятия. И от этого на душе стало еще гаже.

Значит, решение и впрямь принято. И я никак не смогу его изменить.

— Конечно, неволить тебя никто не собирается, — все-таки добавила мать и бросила на меня осторожный быстрый взгляд из-под полуопущенных ресниц. Тут же вновь сосредоточила все внимание на быстро мелькающем в воздухе ноже, завершив: — У алтаря ты вправе сообщить о своем нежелании выходить замуж за Ларса. И тогда свадебная церемония будет немедленно остановлена. Но подумай, Габи. Подумай очень хорошо, что после этого будет с нами.

— А что будет со мной? — зло фыркнула я.

Как и следовало ожидать, ответа я не дождалась. Тишину нарушал лишь быстрый стук лезвия кухонного ножа по доске.

Я тоже поднялась на ноги. Так резко отодвинула стул, что едва не опрокинула его. И отправилась прочь.

Мать не пыталась остановить меня. Но на самом пороге меня настигло брошенное вслед:

— Ты же хорошая девочка, Габи. Не подведи нас, пожалуйста.

Я лежала на своей узкой, жесткой девичьей постели и бездумно смотрела в потолок.

До моего слуха то и дело доносились взрывы хохота от младших сестер. Они как раз заканчивали украшать гостиную. А я… У меня уже и в помине не было никакого праздничного настроения.

— А ты молодец.

На кровати напротив материализовался Морок.

Демонический кот потянулся, зевнул, словно невзначай показав свои огромные клыки. Дугой выгнул спину и пару раз с видимым наслаждением продырявил старенькое покрывало острыми стилетами когтей.

— Действительно молодец, — продолжил, так и не дождавшись от меня реакции. — Ни слез, ни трагичного заламывания рук, ничего. А ведь могла бы устроить настоящую истерику.

— И правильно бы сделала, если бы устроила.

Кожа на правом предплечье потеплела, и на запястье блеснула огненной чешуей материализовавшаяся Аспида. Соскользнула с моей руки и переметнулась к Мороку, свернувшись ярким ошейником на его шее.

— Безобразие, полное безобразие, — проворчала негромко. — Где это видано? Уже почти замужнюю девицу пытаться выдать замуж за какого-то рыжего остолопа.

— Я не почти замужн…

Я так и не закончила фразу.

Ох, Габи, хватит лукавить. И без того понятно, что в случае выбора между Ларсом и Адрианом я предпочту последнего.

— Ага!

Как и обычно, в едином радостном восклицании слились сразу два голоса — Аспиды и Морока.

— Ой, да заткнитесь, — устало посоветовала я.

Повернулась лицом к стене и затихла.

Какое-то время в комнате действительно было тихо. Я расслабилась, подумав, что змейка и кот отправились восвояси, мудро решив не бередить своими разговорами мои сердечные раны, но ошибалась.

— Я решительно не понимаю, почему ты расстраиваешься, — в этот же момент послышался вкрадчивое мурлыканье Морока. — Прекраснейшая моя драгоценность. Рубин очей моих и изумруд уст…

— Сразу «нет»! — отрезала я, немедленно насторожившись. — Морок, при всем уважении, но когда ты начинаешь так лебезить, то это означает только одно. Ты явно задумал нечто весьма пакостное.

— Ты слишком дурного обо мне мнения! — обиженно фыркнул Морок.

Правда, в его голосе при этом слишком явственно прозвучала насмешка. Значит, я была права, и у него что-то на уме. И это «что-то» вряд ли мне понравится.

Тяжело вздохнув, я все-таки обернулась к змейке и коту. Села, спустив на пол ноги.

— Морок, Аспида, — начала проникновенно. — Я очень ценю, что вы рядом со мной и готовы помочь мне выпутаться из этой глупой ситуации. Но прошу вас — не лезьте в мои семейные дела. Я сама все улажу.

— Каким образом, хотелось бы мне знать? — полюбопытствовала Аспида. — Сообщать о своей помолвке с Адрианом ты, как я понимаю, не собираешься.

— Пока нет, — подтвердила я.

— Тогда что ты будешь делать сегодня вечером? — мурлыкнул Морок. — Неужели примешь предложение Ларса?

— Нет, глупости какие! — возмутилась я. — Этого я абсолютно точно делать не буду!

— Но каким ты видишь выход из сложившейся ситуации? — не унимался кот.

Я потерла лоб, силясь собрать разбегающиеся мысли.

Даже не думала, что семейный праздник обернется для меня таким кошмаром! Конечно, самое простое — это первым же делом сообщить Магде Дуггер, что никогда и ни за какие блага в мире не выйду замуж за ее сына. Мать права, силком меня к алтарю никто не потащит. Но…

— Все дело в расписке, — медленно протянула я, тщательно подбирая каждое слово. — Как я поняла, Магда в любой момент может предъявить ее к исполнению. И это обернется настоящей катастрофой для моего семейства.

— И пусть предъявляет, — жизнерадостно фыркнул Морок. — Девочка моя, неужели ты думаешь, что у Адриана не хватит денег, чтобы закрыть долг твоего отца? Да для него это сущие гроши!

— Вот только Адриана в это не надо вмешивать! — немедленно вскинулась я. — Понятно?

— Но почему? — искренне удивился Морок. — Ладно, почему ты не хочешь объявлять о вашей помолвке я более-менее понимаю. Хотя и не до конца.

— Вообще-то, не было у нас никакой помолвки.

Я запнулась, осознав, что в сердцах выложила самую главную причину своего нежелания рассказывать родителям об Адриане.

— То есть — не было? — изумился кот. — Аспида, у твоей подопечной, случаем, жара нет? По-моему, она бредит.

— Да не бредит она, — пробурчала недовольно змейка, которая без особых проблем поняла, о чем это я. — Просто опять всякими глупостями себе голову забила.

— Какими еще глупостями?

— Мол, помолвка у нее ненастоящая, — пояснила Аспида. — Адриан ведь ей предложение по всем правилам так и не сделал, а был вынужден смириться с моим желанием и волей. Поэтому она и страдает. Считает, что при первой же удобной возможности Адриан вернется к Алисии. Найдет какой-нибудь способ заставить меня переменить мнение — и сразу же это сделает.

— Чушь какая! — воскликнул возмущенно Морок. Строго спросил у меня: — Габи, ты на самом деле так думаешь?

Я предпочла промолчать.

Вообще-то, Аспида абсолютно точно передала все мои сомнения и тревоги по этому поводу. Впрочем, ничего удивительного. Попробуй скрой свои мысли от той, кто, считай, одно целое с тобой.

Я действительно считала, что Адриан тяготится нашей помолвкой. И прежде всего по той простой причине, что его по столь важному вопросу никто не спросил. Аспида взяла на себя невиданную смелость поставить нас перед фактом. Мол, мои дорогие, отныне вы пара. И плевать на ваши планы и желания. Мне как хранительнице рода лучше знать, что вы созданы друг для друга.

А еще из головы никак не выходила история его предыдущей помолвки. Алисия — старшая дочь короля. Женитьба на ней откроет Адриану путь к престолу, о чем так мечтают его родители.

Все эти тягостные раздумья ядом разъедали мою душу и сердце. Поэтому я каждое утро проверяла, осталась ли Аспида со мной. Первым же делом кидала встревоженный взгляд на свое запястье. И даже не знаю, боялась ли я или надеялась увидеть, что живая татуировка исчезла так же внезапно, как и появилась на моей руке.

— Глупенькая ты все-таки, Габи, — раздраженно фыркнула Аспида, без спроса подслушав мои мысли. — Сколько раз тебе говорить, что хранительница рода не может ошибиться? Я выбрала тебя. А стало быть, выбрал и Адриан. Это данность, которая не нуждается в словесных подтверждениях.

И опять я ничего не сказала. Нет ни малейшего желания начинать этот спор. Все равно последнее слово останется за Аспидой. Но, увы, ее заверения и доводы не принесут мне спокойствия.

— Ясно, — резюмировал Морок.

Его ярко-зеленые глаза как-то загадочно блеснули, а усы дрогнули, как будто он сцедил в них усмешку.

Ох, зуб даю, этот котяра, несмотря на все мои запреты, что-то задумал! Надеюсь, ему хватит ума не устраивать переполох по всей округе.

— Так что ты намерена делать? — полюбопытствовал он, вернувшись к начальной теме разговора. — Замуж за Ларса не собираешься. Рассказывать про Адриана не будешь. Собственно, а какие еще варианты остаются?

— Ждать, — буркнула я. — К алтарю меня сегодня точно не потащат. Поэтому дождусь окончания каникул, вернусь в Академию. А там посмотрим. За несколько месяцев до лета я что-нибудь соображу.

— Но будут ли у тебя эти несколько месяцев? — с сомнением протянул Морок. — Я слышал твой разговор с матерью. По-моему, она выразилась более чем ясно. Именно Ларс на правах будущего супруга решит, продолжать ли тебе обучение. Я, конечно, не особо силен в магии предвидения будущего. Но интуиция подсказывает, что он вряд ли даст тебе такое позволение. Скорее, заставит остаться под крышей родного дома.

— Вот еще! — огрызнулась я. — У Ларса кишка тонка мне что-то запрещать.

— У него, может, и тонка, — покладисто согласился со мной Морок. — А вот у его матери?

— А причем тут она?

Как я ни старалась сдержать эмоций, но мой голос слабо дрогнул при этом вопросе.

Кажется, я понимаю, куда клонит Морок.

Перед внутренним взором словно воочию встала Магда Дуггер.

Высокая, широкоплечая, с пышной гривой роскошных рыжих волос, она представляла разительный и в чем-то даже забавный контраст по сравнению со своим супругом — Питсом Дуггером. Тот, в отличие от нее, не мог похвастаться ни ростом, ни телосложением. Мелкий, сутулый, с вечно бегающими по сторонам глубоко посаженными глазами и какой-то мышиной невзрачной внешностью. Даже говорил он очень тихо и пискляво, тогда как рассерженный рык Магды, выговаривающей очередной торговке, которая имела глупость попытаться обсчитать ее, разносился по всей округе.

Стоит ли говорить о том, что именно Магда была настоящей главой этого семейства. Своих домочадцев она держала в воистину ежовых рукавицах. Ни муж, ни, тем более, сын не смели и слова сказать поперек ее мнения. Хотя, если честно, Ларса она любила безмерно. И так же безмерно опекала его. Ее забота с годами не ослабевала, а становилась все сильнее и… удушливее, что ли. Например, до сих пор Ларс не имел права и на пару минут задержаться в гостях или на прогулке с друзьями. Если часы на городской ратуше били девять вечера, а его еще не было дома, то Магда выходила на крыльцо дома и без всякого стеснения в полный голос звала сына домой. Мол, ужин уже остывает. Если тот не откликался — то немедленно отправлялась на поиски. Сколько раз на моих глазах она кухонным полотенцем и скалкой разгоняла дружков Ларса, во всю мощь своих легких вопя о том, что они дурно влияют на ее мальчика.

Естественно, среди соседей Ларс слыл самым настоящим маменьким сынком, и шага не смеющего сделать без позволения родителей.

И вот теперь его властная мама подобрала ему невесту. Более того, сделала все, лишь бы я не посмела отказаться от столь «выгодного» предложения.

— Я услышал достаточно, чтобы сделать определенные выводы о характере Магды Дуггер, — продолжал тем временем Морок. — Сдается, она из числа тех женщин, которые идут к намеченной цели, невзирая ни на какие препятствия. Даже лучшей подруге не захотела помочь бескорыстно, вместо этого поставила перед ней жесткие условия выполнения сделки. Разве я не прав?

— Прав, — сухо подтвердила я. — Магда… Она весьма своеобразная особа. Мягко говоря.

— Вот я тебя и спрашиваю, что ты намерена делать, если Магда прикажет тебе и думать забыть об Академии, — вкрадчиво мурлыкнул Морок. — Более того, я уверен, что так и произойдет. Несколько месяцев студенческой вольной жизни без всякого присмотра со стороны родных? Нет, слишком большой риск, что ты за это время найдешь кого-нибудь получше ее сынишки. Готов поклясться, что она и глаз с тебя не спустит, пока ваш брак не будет заключен. А скорее всего — и после этого ты так и останешься под ее пристальнейшим наблюдением.

Я досадливо цокнула языком, мысленно признав правоту Морока.

— Ну? — протянул он. — И каков твой план на этот вечер?

— Прежде всего выжить, — хмуро проговорила я.

— Выжить-то выживешь, в этом и сомневаться нет смысла, иначе зачем мы с Аспидой здесь, — не унимался Морок. — Я про другое. И ты прекрасно понимаешь, о чем я. И-и?

Выжидающе уставился на меня.

— Да не знаю я! — раздраженно воскликнула я. — Морок, честное слово, не знаю! Буду действовать исходя из ситуации. Как я уже сказала, насильно меня замуж за Ларса точно не выдадут. Послушаю, что скажет Магда, поулыбаюсь. И при первой же возможности рвану в Академию.

Мой столь уклончивый и неопределенный ответ Морока не устроил. Он явно был настроен продолжить беседу, но не успел.

Из коридора вдруг послышались громкие голоса моих сестер, видимо, закончивших с уборкой и украшением гостиной. Морок немедленно растаял зеленоватой дымкой, а Аспида золотым проблеском молнии переметнулась ко мне и обвила запястье, тут же спрятавшись под рукавом платья.

— Ага, вот ты где!

В следующее мгновение дверь без предупреждения распахнулась, и в комнату ввалились мои младшие сестры — Мирна и Лорна.

Наша общая спальня, и без того небольшого размера, мгновенно стала совсем крохотной и тесной.

— И почему ты тут прохлаждаешься? — с нескрываемой претензией бросила Лорна и с размаха бухнулась на кровать. Как раз на то место, где только что лежал Морок.

— Да, нестыдно тебе? — с готовностью поддержала ее Мирна, примостившись рядом со мной.

Среди нас она была самой маленькой. Ей недавно исполнилось восемь, тогда как Лорна была всего на два года младше меня.

— Мы сегодня как пчелки трудимся, а ты даже матери не соизволила помочь, продолжила Лорна. — Совсем в Академии зазналась, да?

— Ничего я не зазналась, — огрызнулась я. — Просто… Просто не в настроении.

— Не в настроении? — Лорна нехорошо прищурилась. — Интересно, и по какой причине?

Рассказывать сестрам о ссоре с матерью совершенно не хотелось. В конце концов, они слишком юны, чтобы понять все происходящее. И, полагаю, сестры в этом споре встанут на сторону как раз матери. Как ни крути, но Ларс для нашей семьи действительно «выгодная партия». Выражаясь языком матери, конечно. Из хорошей семьи, при деньгах, в принципе, даже симпатичный, если не обращать внимания на его отвратительные манеры. И потом, таково решение родителей, а стало быть, необходимо подчиниться.

В любом случае, они расстроятся, узнав о том, что я поругалась с матерью. Раз уж праздник испорчен у меня — не дело портить его другим.

— Ладно, неважно.

Я решительно встала, не желая продолжать беседу.

— Командуй, чем вам помочь! — приказала Лорне.

Лорна с принуждением улыбнулась и тоже поднялась на ноги. Было видно, что она очень хочет продолжить расспросы. Я слишком хорошо ее знала, поэтому понимала: дай ей волю — и она не успокоится, пока не вытрясет из меня всю правду. Но в комнате присутствовала и Мирна. Самая младшая из нас в силу возраста была той еще болтушкой и совершенно не умела хранить секреты. Не самая лучшая идея вести подобный разговор в ее присутствии.

— Да в принципе, все уже готово, — проговорила Лорна. — Мы пришли позвать тебя в гостиную. Оцени наши усилия.

И поманила меня пальцем.

Я послушно последовала за ней. Несколько шагов по узкому короткому коридору — и я замерла в восхищении.

Сестры не преувеличивали — они проделали колоссальную работу. Комната, обычно такая скромная и даже аскетичная, преобразилась до неузнаваемости. В воздухе витал сладкий аромат имбирного печенья и глинтвейна. На столе, накрытой нашей лучшей, хоть и слегка потрепанной скатертью, стояло множество блюд: запеченный гусь с румяной аппетитной корочкой, несколько пироги, парочка салатов, домашняя буженина в остром соусе. Повсюду мерцали свечи в самодельных подсвечниках из веточек ели и шишек, а над дверью висел пышный венок из омелы.

«Красиво», — мелькнуло у меня в голове, и на секунду теплое сияние праздника отогнало мрачные мысли.

— Ну как? — с гордостью в голосе спросила Мирна, уцепившись за мою руку.

— Прекрасно, — честно ответила я и потрепала ее по волосам. — Вы молодцы.

Из кухни вышла мама с большим подносом, уставленным глиняными горшочками с готовым жарким. Ее взгляд скользнул по мне, но лицо осталось невозмутимым, будто наш недавний разговор мне лишь почудился. Она была мастером в этом — делать вид, что ничего не произошло.

— А, Габи, наконец-то соизволила присоединиться, — произнесла ровным, безразличным тоном. — Помоги Лорне расставить тарелки и стулья. Гости скоро придут.

Я кивнула и подошла ближе к столу. Лорна молча принялась помогать мне. При этом мы не проронили ни слова, но я чувствовала, как напряжена сестра. Явно ощущает, что в воздухе витает нечто неладное.

Вдруг снаружи послышался громкий, нарочито веселый голос, от которого у меня похолодело внутри.

— Добрый вечер, соседи! Разрешите войти?

Сердце рухнуло в пятки. Это был голос Магды Дуггер.

Мама бросила на меня быстрый и полный выразительного предупреждения взгляд, после чего поспешила к двери.

— Магда! Питс! Ларс! Проходите, проходите, мы вас заждались!

В гостиную вкатилась, словно лавина, вся семья Дуггеров. Впереди, активно жестикулируя и сияя белозубой широченной улыбкой, шла Магда. За ней, словно тень, крался Питс, нервно теребя свою шляпу. И замыкал шествие Ларс.

Он был тщательно причесан и одет в свой лучший, но тесный в плечах и короткий в рукавах праздничный камзол. Увидев меня, Ларс выпрямился, попытался придать своему лицу томное и загадочное выражение, отчего его и без того круглые глаза стали похожи на блюдца.

— Габи! — радостно воскликнул он, расплывшись в приветливой ухмылке. — Ты сегодня просто… ну… в общем, очень красиво выглядишь!

Я шумно втянула в себя воздух, с трудом удержавшись от язвительного замечания в ответ. Поймала очередной суровый взгляд матери, которая смотрела на меня в упор. И сквозь зубы процедила:

— Спасибо, Ларс. Приветствую тебя и твоих родителей в нашем доме.

— Милочка моя, как ты выросла и похорошела!

Ко мне степенно подплыла Магда. Покровительственным жестом потрепала по плечу, и я с трудом сдержалась, лишь бы не отшатнуться.

— Здравствуйте, госпожа Дуггер, — произнесла максимально ровно.

— Ой, ну к чему такой официальный тон!

Магда коротко рассмеялась. Правда, в ее глазах при этом не было ни капли веселья. Они оставались серьезными и очень цепкими.

— Ты уже можешь называть меня «мамой», — великодушно сообщила она. — В конце концов, твоя свадьба с Ларсом дело, считай, решенное.

Кожа на запястье потеплела, видимо, это Аспида таким образом продемонстрировала свое возмущение. И краем глаза я увидела, как оконная гардина шевельнулась, и за ней промелькнуло что-то черное и пушистое. Стало быть, и Морок слышал слова Магды.

Заметила это не только я. Питс тоже насторожился. Прищурился, зыркнул глазами из стороны в сторону и почему-то принюхался. В его внешности при этом особенно сильно проявилось нечто крысиное и на редкость неприятное.

— Странно, — почти беззвучно соскользнуло с его тонких губ. Но более он ничего не сказал.

— В общем, деточка, не тушуйся, — продолжала тем временем Магда, которая не заметила этой короткой сценки. — Смелее! Сделай мне приятное, назови меня так прямо сейчас!

Вот ведь привязалась! Кажется, надежды на спокойный семейный ужин тают с каждой секундой.

«А ты сомневалась в этом, что ли? — насмешливо шепнула Аспида. — По-моему, с самого начала было понятно, что без грандиозного скандала сегодня не обойтись».

— Габи? — Так и не дождавшись от меня ответа, Магда вопросительно вскинула бровь. Проворковала ласковым и до омерзения фальшивым голоском: — Деточка, я все-таки настаиваю, чтобы ты приветствовала меня как следует. Ну же. Пусть праздник начнется со столь приятной ноты.

Я хмуро покосилась на мать, которая напряженно следила за нашим разговором со стороны. Видимо, выражение моего лица было достаточно красноречивым, потому что она немедленно сделала шаг вперед, постаравшись встать между нами.

— Магда, — проговорила с нервной и натянутой усмешкой, — ну что ты, право слово. Не наседай так на Габриэллу. Ты же знаешь, она очень стеснительная девочка.

— Матисса, а я не наседаю на нее, — парировала Магда. — Просто хочу сразу расставить все точки над «ё». Твоя дочь вот-вот войдет в нашу семью. Пусть привыкает к нашим порядкам.

И опять обратила на меня свой взор, подарив очередную воистину людоедскую ухмылку, как будто собиралась откусить мне голову, если я продолжу упорствовать.

— Наверное, ты права, — с сомнением протянула матушка. Тоже посмотрела на меня и жалобно попросила: — Ну же, Габи! Поприветствуй Магду, как она хочет. И пора садится за стол. Жаркое стынет.

В комнате после этого повисла неуютная пауза. Я ощутила, как на мне скрестились взгляды всех присутствующих в гостиной. Даже обычно непоседливая и болтливая Мирна не делала ни малейшей попытки влезть в наш разговор, испуганно притихнув.

«Скандал, скандал! — радостно провозгласила Аспида. — Ну же, Габи! Давай, я верю в тебя! Поставь эту ужасную даму на место. А заодно сообщи, что никакой свадьбы не будет».

Наверное, так и следовало поступить. Но я вспомнила про те жесткие условия, под которые Магда одолжила деньги моей семье. Если она разозлится и решит немедленно взыскать их обратно — то это будет настоящая катастрофа. Поэтому придется проявить чудеса выдержки и изворотливости.

— Прошу прощения, но я считаю, что мама у человека может быть только одна, — вежливо проговорила я. — Госпожа Дуггер, не обижайтесь, пожалуйста. Но я пока не готова к такому шагу.

Глаза Магды зло блеснули. Она хищно ощерилась, явно неудовлетворенная моим ответом, открыла рот, желая продолжения спора, но в этот момент негромко звякнул колокольчик над входной двери.

— О, простите за опоздание!

И в гостиную быстрым шагом ворвался мой отец, таща огромную охапку пушистых сосновых веток.

Воздух тут же наполнился клейким хвойным ароматом, и мои сестры восторженно взвизгнули. Бросились к отцу, который с готовностью вручил им свою добычу.

— Тимас, почему так долго? — спросила мать.

Правда, в ее голосе при этом послышалась не претензия, как можно было бы ожидать, а нескрываемое облегчение. Оно и понятно. Видимо, она очень обрадовалась, что столь внезапное появление отца прервал неприятный разговор между мной и Магдой.

— Прости, дорогая! — протянул отец виноватым тоном, правда, в уголках его губ при этом притаилась хитрая усмешка. — Такая очередь на рынке была! Все как с ума под конец года посходили. Как будто заранее нельзя все купить. В итоге последние ветки урвал.

Ох, лукавит он! На улице нехолодно, но щеки у него подозрительно румяные, а язык как будто слегка заплетается. Уверена, что, как я и предположила чуть ранее, отец по дороге с рынка встретился с каким-нибудь знакомым, коих у него немалое количество, и заранее отпраздновал наступление нового года.

Матушка, по всей видимости, тоже не поверила оправданиям отца. Она недоверчиво покачала головой, но предпочла не продолжать расспросы.

— Ладно, вот все и в сборе! — довольно проговорила она. — Девочки, расставляйте ветки. И все за стол!

Отец тем временем уже приветствовал семью Дуггеров. Он энергично потряс вялую длинную ладонь Питса с таким усердием, что тот аж подпрыгнул на месте в унисон с этим. Затем галантно облобызал руку Магда, и та от удовольствия немедленно раскраснелась.

— Ох, Тимас, — томно протянула, довольно щурясь. — Ты в своем репертуаре!

И шутливо стукнула его по плечу.

А вот Ларса мой отец вниманием обошел. Лишь искоса мазнул по нему взглядом и ограничился быстрым небрежным кивком.

Парень, к слову, по-моему, даже не заметил этого. Он стоял посреди гостиной и глазел на меня с таким жадным блеском в глазах, что невольно стало не по себе.

Демоны! По-моему, он даже не моргает. Смотрит так, как будто в уме представляет всякие непристойные сцены с моим участием.

«По-моему, ты близка к истине, — ворчливо согласилась со мной Аспида. — Ох, не нравится мне этот парень! Очень не нравится!»

А мне-то как он не по нраву! Но постараюсь сделать все, чтобы праздник прошел без ссор и выяснения отношений. Недаром говорят: как новый год встретишь — так его и проведешь.

За праздничным столом сегодня царила весьма напряженная атмосфера.

Как и следовало ожидать, матушка изо всех сил пыталась посадить меня рядом с Ларсом. Однако, как ни странно, помешал отец.

— Габи, дорогая моя, — ласково проговорил он и сам опустился рядом. — Надеюсь, ты не против, если я тут устроюсь?

— Тимас! — прошипела матушка. — Ты как хозяин дома должен занять место рядом со мной — во главе стола.

— Ой, да брось! — Отец шутливо отмахнулся от предложения мамы. — К чему эти условности? Хочу побыть рядом со старшей дочерью. Ты же знаешь, душечка моя, как я соскучился по Габриэлле. Во время сессии она и носа за пределы Академии не казала.

Матушка рассерженно сверкнула на него глазами, открыла было рот, желая продолжить спор, но не успела. В разговор немедленно вмешалась Магда, которая без малейшего стеснения уже подтянула к себе ближайший салатник и щедро накладывала его содержимое себе на тарелку.

— Да, кстати, — промурлыкала она. — Насчет Академии. Тимас, ты, наверное, счастлив, что тебе больше не придется разлучаться со старшей дочерью.

Под ложечкой немедленно препротивнейше заныло. Сдается, я понимаю, куда она клонит.

— Как это — не придется? — простодушно удивился отец. — Магда, увы, каникулы у нее всего две недели. Совсем скоро ей придется продолжить учебу.

— Ай, глупости какие! — Магда фыркнула от сдавленного смеха, как будто услышала нечто в высшей степени забавное. Пожала плечами и добавила: — Зачем ей эта Академия? Девочке пора обустраивать семейное гнездышко, а не шляться по учебным залам!

Ну вот. Начинается.

Запястье опять потеплело. Еще бы Аспида не возмутилась такому предложению, более напоминающему самый настоящий приказ.

— Магда! — Отец укоризненно покачал головой. — При всем моем искреннем к тебе уважении, но все же. Ты, по-моему, слегка перегибаешь палку.

— Перегибаю палку? — переспросила она, высоко вскинув бровь в притворном изумлении. — Тимас, о чем ты?

— О том, что образование — это хорошая вещь, — мягко пояснил отец. — Тем более магическое. Выпускники Академии ценные и востребованные специалисты. У Габи не будет проблем с работой и…

— У Габи не будет проблем с работой, потому что у нее не будет необходимости работать, — невежливо перебила его Магда. Сухо отчеканила: — Я не поддерживаю все эти новомодные тенденции о том, что девушка должна сама зарабатывать себе на жизнь. Глупости какие-то! Жизнь женщины — в семье! В муже! В детях! А не в каких-то там заклинаниях и зельях!

Я так громко скрипнула зубами в бессильном негодовании, что это услышал даже отец. Он покосился на меня и положил в успокаивающем жесте руку на мое плечо.

— Магда, я с тобой согласен, — проговорил примиряющим тоном. — Семья и дети — это очень важно. И не только для женщин, но и для мужчин. Но и учеба…

— Учеба — это баловство! — вновь не дала ему договорить Магда. — Габриэлла читать и писать умеет? Умеет. Считать? Тоже. Вот и хватит с нее. Недаром говорят: меньше знает — крепче спишь. Для ведения хозяйства ей этого хватит.

— Давайте оставим этот разговор, — сделала неловкую попытку вмешаться матушка. — Милые мои, ужин стынет.

— Да, собственно, мы уже закончили спорить. — Магда пожала плечами. С нажимом произнесла: — Габриэлла в Академию после окончания каникул не вернется. Это не обсуждается более.

— Вернусь, — почти не разжимая губ, обронила я.

Магда, однако, это услышала. Фальшивая улыбка словно приклеилась к ее губам, а вот взгляд мгновенно стал жестким и очень неприятным.

— Прости, деточка? — Она подняла и вторую бровь. — Ты что-то сказала.

— Вы прекрасно слышали, что. — Я подняла голову и смело посмотрела на нее. — После окончания этих каникул я вернусь в Академию и продолжу обучение. — Запнулась на долю секунды, потом завершила с той же интонацией, что и Магда до меня: — И это не обсуждается более.

В гостиной после моего до безрассудства отважного заявления повисла воистину мертвая тишина.

Матушка приложила обе руки ко рту, ее глаза округлились в самом настоящем ужасе, и на дне их заплескалась паника. Магда тоже оторопела, видимо, впервые в жизни получив отпор. Даже Ларс, который увлеченно поглощал пироги, отвлекся от своего занятия и воззрился на меня с таким удивлением, как будто я внезапно заговорила на незнакомом языке.

Только Питс никак не отреагировал на мои слова. По-моему, он вообще ушел в какую-то прострацию и словно заснул, расслабленно откинувшись на спинку стула.

— Так-так-так.

Как и следовало ожидать, Магда очнулась первой.

Она привстала со своего места, тяжело опершись ладонями об стол, вперила в меня пылающий негодованием взор и не спросила даже, а прорычала подобно дикому зверю:

— Ты шутишь, наверное? В таком случае, это совершенно не смешно!

Матушка, воспользовавшись тем, что все внимание семейства Дуггеров было приковано ко мне, состроила умоляющее выражение лица. Отчаянно замотала головой, запрещая мне говорить что-либо дальше.

Наверное, так и следовало поступить. Извиниться, сказать, что неправильно выразилась. И тогда все бы вернулось на круги своя. Неловкую сцену постарались бы как можно быстрее замять. Мои родители сделали бы все возможное, чтобы вернуть разговор в мирное русло. А я… Мне надлежало бы просто сидеть в уголке и помалкивать.

«Как новый год встретишь — так и проведешь».

Опять в голове всплыла эта давняя народная мудрость, и я неосознанно поморщилась.

«Не получится тебе отсидеться, — шепнула Аспида. — Глянь на Магду. Думаешь, она успокоится?»

И змейка была права. Магда Дуггер дышала жаром возмущения так сильно, что это чувствовалось даже на расстоянии. На ее дряблых от возраста щеках тлел румянец гнева, а в глазах вообще полыхала жажда смертельной кары для слишком дерзкой девчонки.

Как бы в драку не полезла. А что? Это будет вполне в ее духе. Кто-кто, а глава семейства Дуггеров точно сумеет за волосы оттаскать строптивую девицу, посмевшую отказаться от столь выгодного женишка в лице ее сына.

Гардина за спиной Магды вновь шевельнулась, как будто Морок пытался таким образом дать о себе знать. И на душе немного потеплело.

О нет, такого точно не случится. Я под надежной защитой. И это радует.

Питс внезапно вынырнул из своей меланхоличной задумчивости. Первым же делом сосредоточил взгляд на гардине, как будто тоже ощутил присутствие Морока.

Хм-м… Любопытно. А ведь так он делает уже во второй раз.

Но развить мысль я не успела. Потому что затем мужчина легонько дернул Магду за рукав платья, пытаясь принудить сесть.

— Успокойся, — почти беззвучно слетело с его уст.

— Успокоиться? — Магда разъяренной фурией обернулась к супругу. — Ты слышал, что сказала эта девчонка? Да она посмела…

— Успокойся.

Удивительно, Питс ни на толику не повысил голос. Но почему-то Магда как-то сразу вся обмякла и как будто стала ниже ростом.

Хм-м…

Сдается, я неверно оценивала расстановку сил в этой семье. Кажется, Магда в ней играет не главную роль. Питс, пусть тихий и невзрачный, но явно командует женой, хоть со стороны и кажется иначе.

Магда медленно опустилась на стул, все еще дыша тяжело, как будто пыталась сдержать бурю возмущения внутри. Но ее пальцы, до этого сжатые в кулаки, разжались, и она даже попыталась пригладить складки на платье — жалкая попытка вернуть себе вид достоинства.

Отец вновь слегка сжал мое плечо — на этот раз не в знак утешения, а в знак одобрения. В его глазах мелькнула гордость, и я почувствовала, как напряжение в груди чуть-чуть отпустило.

Питс тем временем повернулся ко мне. Его глубоко посаженные глаза, обычно бегающие и пугливые, сейчас были невероятно спокойными и пронзительными. Казалось, он видел меня насквозь.

— Прости мою супругу, Габриэлла, — произнес он своим тихим, писклявым голосом, который, однако, в наступившей тишине прозвучал громко и четко. — Она… Позволила себе лишнего. Надеюсь, ее всплеск эмоций не испортит нам вечер.

Я заметила, как отец и мать обменялись быстрыми недоуменными взглядами. В унисон чуть пожали плечами в растерянности.

— Все в порядке, — прохладно проговорила я. — Вы правы. Давайте наслаждаться праздником.

Какое-то время за столом было тихо. Слышалось лишь приглушенное звяканье столовых приборов.

Ларс, сидевший напротив, вновь принялся уминать пироги. Он ел так жадно, что размазал соус и начинку по лицу, но, по-моему, даже не заметил этого.

Магда, однако, совершенно потеряла аппетит после стычки со мной. Она уныло размазывала по тарелке какой-то салат и молчала.

— Габи, ты действительно твердо решила вернуться в Академию?

Негромкий вопрос Питса застал меня врасплох. Я чуть не подавилась уже успевшим остыть глинтвейном, как раз сделав глубокий глоток.

Если честно, я привыкла, что господин Дуггер постоянно молчит. Мне кажется, до сегодняшнего вечера я вообще ни разу не слышала его голоса. С чего вдруг он решил вступить со мной в разговор?

А еще очень подозрительно то, что он как будто чувствует присутствие Морока. По крайней мере, всегда оживляется, когда демонический кот дает о себе знать.

«Да, согласна, — согласилась со мной Аспида. — Вот это как раз очень странно».

— Да, — отважно сказала я, хотя понимала, что это может привести к новому витку почти утихшего скандала.

Посмотрела на него в упор.

Питс на этот раз не стал прятать глаза, как он всегда делал. Напротив, так же смело ответил на мой взгляд, и я почему-то почувствовала себя не в своей тарелке. От обычно невзрачного мужчины повеяло смутной опасностью. И Аспида это тоже ощутила. Вон как туго сжалась на моем предплечье, как будто приготовившись к чему-то нехорошему.

Естественно, первой не выдержала я и трусливо уставилась в свою тарелку, не имея ни малейшего желания продолжать этот поединок взглядами.

Но Питс явно не желал оставлять меня в покое. Хоть я и опустила голову, но все равно чувствовала, что он продолжает смотреть на меня. Аж в затылке противно заныло.

— А напомни мне, пожалуйста, на каком ты факультете? — вежливо поинтересовался он.

«А вам-то какое дело?»

Я едва успела прикусить язык, не позволив сорваться с нему грубому вопросу.

Пожалуй, я и без того сегодня чрезмерно надерзила.

— Габи учится на ведьминском факультете, — за меня ответил отец.

И в его голосе — о чудо! — внезапно послышалась неприкрытая гордость.

Надо же. Ни разу до сего вечера родители не показывали, что одобряют мой выбор. Тем более отец. Он всегда был… М-м… Как будто в стороне. И внезапно оказалось, что он точно знает, где я учусь.

Я скосила на него глаза. Отец ответил мне теплой улыбкой. Но в его серых глазах плескалась тревога. Та самая тревога, которая словно выедала меня изнутри.

Расписка. Семейство Дуггеров в любой момент могут обнародовать ее. И тогда…

Демоны, не хочется даже думать!

Короткий кашель, и Питс медленно кивнул, будто обдумывая каждое слово.

— Ведьминский факультет… — протянул он, и в его голосе прозвучала какая-то странная нотка — не то одобрения, не то опаски. — Очень редкий выбор в наши дни. Особенно для девушки из хорошей семьи.

— Вроде бы обучение на нем платное, — буркнула Магда. — И весьма дорогое.

Она притянула к себе ближе бокал с горячим виноградным соком, одним глотком почти осушила его и сухо закашлялась от избытка специй в напитке, всем своим видом демонстрируя крайнее неодобрение.

— Габи поступила на бесплатное обучение, — воспользовавшись вынужденной паузой, поторопилась сказать матушка. — Это… Это было великой честью для нас.

— Бесплатное обучение? — с язвительной усмешкой уточнил Питс. — Поразительно. Если честно, я считал, что подобного на этом факультете просто не бывает. По определению, так сказать.

— И вы ошибались, — буркнула я, по-прежнему не поднимая на него глаз. — Как видите, еще как бывает.

— Как понимаю, из всего факультета только для тебя сделали такое исключение.

На этот раз в тоне Питса не прозвучало ни намека на вопрос, лишь едкая насмешка.

В висках заныло сильнее, а щеки предательски потеплели, как будто меня уличили в чем-то очень недостойном и постыдном.

— Нет, вы неправильно понимаете.

Собственный голос прозвучал на редкость пискляво и неприятно, но я нашла в себе силы поднять голову и взглянуть на Питса.

Тот выразительно изогнул бровь, молчаливо предлагая мне пояснить эти слова.

— На моем курсе еще есть Саманта, — проговорила я. — Она моя подруга. И тоже не платит за обучение.

— Саманта, стало быть.

Питс улыбнулся. В его блеклых рыбьих глазах при этом загорелся какой-то загадочный жадный блеск.

На редкость неприятный тип! Впрочем, у них все семейство такое.

— Ладно, хватит об учебе! — в очередной раз сделала попытку перевести разговор на другую, менее опасную тему матушка. — Давайте лучше о чем-нибудь более приятном поболтаем.

— Давайте, — с готовностью согласилась Магда.

Она потянулась и щедрой рукой подлила себе еще виноградного сока, успев за столько короткое время осушить первый бокал до дна.

Ого, а раскраснелась-то как! Интересно, матушка, случаем, не перебродивший сок на стол поставила? Очень на то похоже.

Магда тем временем отпила еще и посмотрела на меня с откровенным злорадством.

Так. Ну что еще ей от меня надо? Сдается, какую-то новую подлость придумала.

И я не ошиблась.

— Самое приятное в жизни любой девушки — это, конечно же, свадьба! — провозгласила Магда.

— Магда! — возмутился мой отец. — Ну не начинай, пожалуйста. Мы, вроде бы, договорились, что сперва Габриэлле необходимо получить образование.

— Мы договорились? — фальшиво изумилась Магда. — Отнюдь. Я сразу сказала, что Габи больше нечего делать в Академии.

Ух, все-таки завела старую песню. Аж зубы заныли от ее противного командного тона.

— Магда, давай отложим это обсуждение! — взмолилась на этот раз матушка. — Праздник ведь! Надо шутить, веселиться и радоваться тому, что год благополучно миновал, не принеся нам никаких потерь…

— Вот! — перебила ее Магда и назидательно вздела указательный палец. — Вот именно, моя дорогая Матисса. Ты сама сказала, что надо радоваться и строить планы на следующий год. Свадьбу наших детей точно не стоит откладывать в долгий ящик. Ладно уж, пусть первый курс Габриэлла завершит. Как раз за эти несколько месяцев подготовимся к торжеству. Не хочется ведь лицом в грязь ударить перед нашими многочисленными родственниками и друзьями. Да что там — всю округу на свадьбу позовем!

О небо! Как же мне не нравится слышать все эти речи. А самое противное в том, что ничего поперек не скажешь. Мысль о проклятой расписке останавливает от любых возражений.

— Магда… — Матушка выдавила из себя измученную улыбку, предприняв новую попытку остановить этот нескончаемый словесный поток из уст подруги. — Ну пожалуйста…

— В канун Нового года принято не только вспоминать прошлое, но и строить планы на будущее, — провозгласила Магда, пропустив мимо ушей очередную просьбу замолчать.

Неожиданно встала, резко отодвинув стул. А самое главное — потянула за собой и Ларса, заставив его тем самым тоже подняться на ноги.

Парень подчинился без особой охоты. Он как раз запихнул в рот огромный кусок запеченной домашней буженины в остром томатном соусе, и прямо рукавом парадной рубашки вытер жирные губы. Вопросительно глянул на мать, явно не понимая, почему его отвлекли от процесса уничтожения пирогов и прочих праздничных яств.

— Ты чего? — пробурчал невнятно, продолжая пережевывать мясо.

— Помнишь, о чем мы с тобой дома говорили? — строго спросила его Магда.

Ларс озадаченно сдвинул брови. На его лице отобразилась напряженнейшая умственная работа.

«Ой-ой-ой, — испуганно протянула Аспида. — А я, кажется, знаю, что сейчас произойдет».

Да? И что же? В любом случае, по-моему, хуже ситуация уже стать точно не может.

Но я ошибалась. В следующее мгновение Магда устала ждать, когда ее сынок наконец-то вспомнит, о чем они там болтали дома, и решила продолжить сама.

— Габриэлла! — воскликнула она. — Ларс хочет предложить тебе свою руку и сердце.

Обалдеть! Это она о помолвке, что ли, заговорила?

— Ах да! — оживился Ларс. — Точно. Во что у меня есть!

И залез себе в карман. Пошарился там, после чего вытянул руку обратно и с нескрываемой гордостью ткнул в мою сторону золотое кольцо с каким-то крупным блестящим камнем.

— Вот! — проговорил, лучась от удовольствия. — Габи, это тебе. Будешь моей женой?

В гостиной после этого повисла очередная томительная пауза, наполненная звенящим ожиданием.

Я увидела, как матушка после этого в безмолвной муке возвела глаза к потолку.

— Магда, Ларс! — почти простонала она. — Ну зачем об этом говорить именно сейчас?

— А когда еще об этом нам поговорить? — с притворным простодушием изумилась Магда. — Я считаю, это самый лучший момент для заключения помолвки. Обе семьи в сборе. Стол не придется во второй раз накрывать, чтобы отпраздновать столь замечательное событие. Заодно и обсудим детали предстоящей свадьбы. Как вы прекрасно поняли, откладывать ее в долгий ящик мы не намерены. Чем раньше — тем лучше. Думаю, весна — самое лучшее время для этого. Заключать браки по традиции и принято в последний месяц перед летом.

Все это Магда выпалила на одном дыхании. Счастливо заулыбалась, явно довольная тем, что оказалась в центре всеобщего внимания.

Вот только мои родители не разделяли ее восторженного настроения. Они обменялись быстрыми испуганными взглядами.

— Что-то не так? — прозорливо полюбопытствовал на этот раз Питс.

Он вальяжно откинулся на спинку стула и с превеликим интересом наблюдал за всей этой сценой. На его тонких губах играла насмешливая улыбка, а на дне зрачков посверкивали искорки мрачного удовлетворения.

Вот ведь гад! Прекрасно понимает, что именно не так. Понимает — и наслаждается всем происходящим.

— Тимас, Матисса, разве вы имеете что-то против? — медовым голосом продолжил он. — По-моему, мы заключили вполне ясное и четкое соглашение. Неужели вы намерены нарушить его условия? Но так дела не делаются. В таком случае мы сильно поссоримся. Я думаю, вы знаете, о чем я говорю.

Увы, мои родители действительно знали, на что намекал Питс Дуггер. Знала об этом и я.

Матушка горестно вздохнула. Устремила на меня глаза, полные прозрачных слез, готовых пролиться в любую секунду.

— Габи, девочка моя, — прощебетала Магда. — Ну же. Не стесняйся. Пусть Ларс наденет кольцо тебе на палец. Между прочим, эта наша фамильная ценность. Оно досталось мне от матери Питса. Я хотела подарить его дочери, но боги послали мне лишь одного ребенка. Впрочем, я не сомневаюсь, что ты станешь мне настоящей дочерью.

И с такой силой пихнула в бок Ларса, который все так же пялился на меня с глупейшей ухмылкой, что тот с трудом удержался на ногах.

— Эй, ты чего? — возмутился он, повернувшись к матери. — Чуть носом не загремел!

— Подойти к Габи, надень ей кольцо на палец, — скомандовала Магда.

— А потом поцелуй ее, — добавил Питс с ухмылкой.

Что?

Меня тут же кинуло в холодную дрожь от мысли, что Ларс прикоснется ко мне своими жирными губами-варениками. Фу, гадость какая! Я бы с большим удовольствием слизняка поцеловала, чем его.

А вот он идею отца оценил, да еще как. Широко распахнул в жадном предвкушении глаза и несколько раз хлопнул в ладоши от восторга, на мгновение напомнив ребенка, которому подарили дорогую вожделенную игрушку.

— Я с радостью! — пробасил со счастливой миной. — Габи, иди сюда!

Распахнул объятия и с самыми недвусмысленными намерениями покачнулся в мою сторону.

Ой-ой-ой, только не это!

«Зато я кусаюсь! — воинственно сообщила Аспида. — Габи, при всем моем уважении, но если ты и дальше будет молчать про Адриана и терпеть все эти посягательства и домогательства, то я за себя не ручаюсь! Так наподдам этой семейке, что вылетят из вашего дома вперед собственного визга».

— Ларс, да иди ты! — Магда опять со всей дури толкнула замершено в растерянности сына в мою сторону. Добавила с ехидным смешком: — Будь понастойчивее, сынок. Девочки любят напористых и наглых.

Ларс опять растянул губы в улыбке, правда, на сей раз слегка озадаченной, как будто он усомнился в словах матери. Но все-таки послушно сделал еще один шаг.

«Ну все, гад, сам напросился!» — гневно выкрикнула Аспида.

Предплечье обожгло огнем, видимо, змейка собиралась вырваться на волю и осуществить свою угрозу.

Но не успела.

В следующий момент произошло сразу несколько событий, которые слились в одно.

Послышался душераздирающий кошачий вопль, и гардина отлетела в сторону. Черная тень, в глубине которой разъяренно полыхали зеленые огни огромных кошачьих глаз, стремительно пересекла комнату и бросилась Ларсу в ноги.

Парень перепуганно заверещал и с удивительной для его грузной комплекции грацией в один прыжок оказался на стуле.

Ему вторили мои сестры, от оглушительного общего визга которых аж зазвенели оконные стекла.

Краем глаза я заметила, как привстал мой отец, грозно набычившись, как будто готовый вступить в драку с неведомым противником. А вот Питс Дуггер, напротив, трусливо поджал под себя ноги.

— Что это? — успела крикнуть Магда, потерявшая всю свою спесь и словно став меньше ростом.

Но столь внезапной материализацией Морока проблемы семьи Дуггеров не закончились, скорее, только начались.

Еще через миг в лицо мне ударил порыв теплого сильного воздуха. Это могло означать лишь одно: вот-вот в комнате распахнется портал.

Я не ошиблась. Прямо посреди комнаты сгустился мрак, задрожал плотной непрозрачной пеленой — и разродился проколом в пространстве.

И в комнату не вошел, а ворвался лорд Адриан Драйгон.

Сказать, что столь внезапное появление Адриана потрясло всех — значит, ничего не сказать.

Он появился так стремительно, будто сама тьма разорвалась, чтобы выпустить его на волю. Портал после этого вновь схлопнулся, обдав всех ледяным ветром, который продрал меня до костей несмотря на уютное тепло праздничной гостиной. В воздухе запахло озоном, грозой и чем-то древним — запахом магии, которой не учат даже в Академии.

Адриан замер посередине комнаты, и я невольно залюбовалась им.

Ох, только сейчас поняла, насколько я соскучилась по нему за эти несколько дней!

Высокий, одетый в безупречного кроя черный камзол с неяркой серебряной вышивкой, с резкими чертами лица. От всей его фигуры веяло властью и решимостью. Аж мороз по коже.

Судя по всему, единственный наследник драконьего рода пребывал в состоянии крайнего раздражения. Его губы кривились, карие глаза метали молнии, а вокруг рта пролегли глубокие морщины недовольства.

В комнате продолжала царить абсолютная тишина. Никто не смел первым прервать затянувшуюся паузу.

«Отвечай! — прошипела Аспида. И, о небо, я услышала в ее голосе отчетливые испуганные нотки. А змейка добавила: — Разве ты не видишь, что он на грани смены облика?»

Уточнять, что она имела в виду, времени не было. Я и сама отчетливо понимала, что необходимо как можно быстрее успокоить Адриана, а не то…

Демоны, понятия не имею, что тогда произойдет! Но явно ничего хорошего.

— Слушай, это очень долгая история, — затараторила я. — Ты все неправильно понял. Дай мне объяснить…

— Деточка, а почему ты вообще разговариваешь с этим типом? — визгливо выкрикнула Магда. — Гнать его поганой метлой надоть. Ворвался, праздник испортил, нахамил…

— Ты с ним знакома? — вторил ей Питс с мерзейшей ухмылкой. — Шашни, поди, в Академии крутила, вырвавшись из-под опеки родителей? Теперь понятно, с чего вдруг так рвалась вернуться. Нет, не выйдет! Отныне и думать забудь о том, что Ларс разрешит тебе продолжить учебу. И свадьбу сыграем не весной, а как можно быстрее.

От трескучей ругани этой парочки немедленно разболелась голова. Они еще что-то кричали хором. От Адриана требовали немедленно покинуть дом, от меня — покаяться во всех прегрешениях и поведать, что меня связывать с этим типом.

Увлеченные этим скандалом, они не обращали внимание на то, как вокруг Адриана начала собираться непонятная дымка. Сначала едва заметная, скорее, даже слабое мерцание, немного искажающее очертания его фигуры. Но с каждым ударом моего сердца она становилась все отчетливее, наливаясь темнотой.

В висках опасно закололо. Необходимо было что-то делать. И делать немедленно! Иначе будет плохо всем.

— Да тихо!

От отчаяния я завопила во всю мощь своих легких. Хорошенько треснула кулаком по столу, лишь чудом не угодив по тарелке и не разбив ее.

Родители Ларса немедленно заткнулись. Сам парень, к слову, во всеобщем выяснении отношений не участвовал. Он тихо и мирно вернулся к праздничному ужину, переключившись с буженины на домашние пирожки. А фамильное кольцо своей семьи засунул обратно в карман, видимо, осознав, что принимать его я все равно не собираюсь.

— Замолчали все! — повторила я чуть спокойнее, мгновенно оказавшись в перекрестии множества взглядов. — Дайте мне сказать.

— А почему ты, собственно… — все-таки не утерпела и попыталась влезть с очередным замечанием Магда.

«Достала, право слово!» — зло выдохнула Аспида.

Кончики моих пальцев сами собой потеплели, и с них вдруг сорвалась ярко-алая искорка. С противным свистом прочертила воздух и впилась прямо в середину лба Магды.

Женщина пораженно округлила глаза, открыла рот, и я заранее сжалась в ожидании ее возмущенного вопля.

Но этого, к моему величайшему удивлению, не произошло.

Магда широко раззявила рот в немом крике, но из ее горла вылетало лишь сдавленное едва слышное шипение.

Глаза Магды стали еще круглее. Она сделала еще одну попытку что-либо сказать, но и эта попытка провалилась. И она не села даже — рухнула на стул, который опасно заскрипел под тяжестью ее тела. Ошпарила меня злым взглядом и вроде как успокоилась.

«И этого на всякий случай обезвредим».

И с моих пальцев сорвалась вторая искра.

Питс Дуггер заранее заподозрил неладное. Попытался увернуться от нее, но потерпел в этом поражение. Спустя секунду чары Аспиды поразили и его.

«А теперь говори», — милостиво разрешила мне змейка.

— Говори, — эхом повторил за ней Адриан.

Он как будто вообще не заметил всего произошедшего — настолько его внимание было приковано ко мне.

Мои родители мудро помалкивали, сестры, по-моему, вообще воспринимали все как увлекательный спектакль. К тому же Морок, не теряя времени даром, уже расположился на коленях Мирны и щурился от удовольствия, потому что обе девочки наглаживали его в четыре руки.

Ох, с чего же начать объяснение?