Ведьмины хлопоты с доставкой на дом

Дорогой читатель,

Прежде чем вы перевернете эту страницу, я хочу честно предупредить вас: у вас в руках одна из моих самых первых работ. Я только учусь, так что, пожалуйста, не судите меня слишком строго.

Признаюсь честно, для меня эта книга в первую очередь черновик, смесь идей, поиска стиля и проб пера. Мне немного волнительно оставлять её здесь, но я хочу сохранить эту точку отсчёта. Чтобы через годы, сравнивая с новыми работами, ясно видеть, как изменилось моё писательское видение.

С благодарностью за ваше время и доверие,

Ваш начинающий автор.

Если бы у моего рабочего утра был вкус, им оказался бы идеально заваренный чай с корицей — согревающий, бодрящий и идеальный во всех отношениях. Если бы у него был звук, то это был бы ровный гул моей палочки-помощницы Иви, без устали выписывающей в воздухе фиолетовые строчки магических дел.
— Заказ номер триста пятнадцать: зелье для роста кактусов. Клиентка — фея Дезди с Туманой улицы. Стандартная упаковка, защита от вскрытия детьми. Портал согласован на её заднем дворе, в пяти метрах от розового куста, который, напоминаю, в прошлый раз пытался утащить твою метлу.
Я проверила координаты в хрустальном шаре-навигаторе и кивнула:
— Согласовано, Иви. Открывай.
Посреди склада, в воздухе, пропитанном ароматом сушёных трав и свежей вощёной бумаги, вспыхнул идеально круглый портал. За ним виднелся аккуратный садик феи. Я проворно просунула в него руку с небольшим свёртком, бережно положила его на каменную скамейку и мгновенно вернула руку обратно.
— Доставка подтверждена, — отчеканила Иви.
Рядом с первым сообщением всплыло второе, зелёное.
— Отправляем стандартное уведомление: «Ваш заказ благополучно доставлен. Спасибо, что выбрали «Волшебный курьер»! Надеемся на дальнейшее сотрудничество!»
Пауза... И да, получили автоматический ответ-благодарность. Идеально.
Я улыбнулась, разминая пальцы. Вот он, наш с Иви идеальный симбиоз. Она — мозг и коммуникационный центр, я — её руки и магическая сила. Вместе мы были лучшей командой доставки во всём магическом квартале. Ну, или почти лучшей. Наш рейтинг на «МагОтзовике» стабильно держался на 4.7, и Иви бредила этими злосчастными пятью звёздами как святым Граалем.
— Следующий заказ, — продолжила она, и в воздухе замигали новые строки, — мандрагора-подросток для зоопарка иллюзий. Требуется усиленный звукоизоляционный контейнер и... цитата: «что-нибудь успокаивающее, а то в прошлый раз она всю очередь на кассу довела до слёз своей песней о неразделённой любви».
Я вздохнула, направляясь к полкам с контейнерами.
— Готовим зелье усмирения. Стандартный рецепт: корень молчальника, лепестки лунного лотоса и...
Мой монолог прервал резкий, совсем не магический звук — шуршание бумаги о щель под дверью. Я поморщилась. Обычная почта. Её я не любила ещё со времён учёбы в академии.
Иви проигнорировала шум, продолжая проецировать список ингредиентов. Я всё же подошла и подняла конверт. Он был тяжёлым, и от него пахло бюрократией и пыльными архивами. На нём красовалась гербовая печать, от которой у меня ёкнуло сердце.
— Иви, приостанови все операции, — тихо сказала я.
Палочка замолкла, и фиолетовые буквы померкли. Я вскрыла конверт дрожащими пальцами.
«Магическая Налоговая Инспекция. Предписание № 42/Б».
Мир не рухнул. Гром не грянул. Лишь белый лист с сухим текстом медленно поплыл у меня в глазах. «На основании проведённой проверки... многочисленные нарушения... нелицензированный портал над резиденцией Старейшины... несанкционированное создание побочной магической фауны...» В ушах зазвенело. Я не читала дальше. Внизу, жирным шрифтом, было выведено: «Даётся 14 (четырнадцать) дней на устранение нарушений и уплату штрафа. В противном случае бизнес будет приостановлен, а лицензия аннулирована».
Перед глазами запрыгали чёрные пятна, плясавшие вокруг суммы штрафа. Это была не просто крупная сумма. За эти деньги пришлось бы продать метлу, Иви и, возможно, одну из собственных почек.
— Ариэль? — голос Иви прозвучал приглушённо, без обычной деловой резкости. — Ты побледнела. На 37% от твоего обычного цвета лица. Это... плохие новости?
Я не ответила. Я просто смотрела на пляшущие перед глазами буквы. Все мои списки, графики и идеально выстроенные маршруты в один миг превратились в ненужную макулатуру. И пахло теперь в моём уютном складе не корицей, а банкротством.

Чай с корицей, который моя подруга Лила Хоторн поставила передо мной, пах теперь не уютом, а издевательством. Я сгребла пальцами растрёпанные волосы и, кажется, впервые за пять лет бизнеса готова была расплакаться прямо за столиком в её лавке «Улыбка Лилы».
— Они меня закроют, Лила, — прошептала я, глядя, как в кружке заваривается успокоительный сбор. — Магическая налоговая! Это же как обычная, только у них жезлы вместо калькуляторов, и они могут превратить тебя в лягушку за неправильно заполненную декларацию! Они же не только бумажки проверяют, а отвечают за проверку всей работы в целом!
— Во-первых, превращение в земноводных — вне их компетенции, это уже черномагические практики, — спокойно заметила Лила, отламывая кусок печенья с предсказанием. — А во-вторых, дыши, дорогая. Дыши и пей. Мой чай ещё ни одну проблему не решил, но паникёршу из тебя выводил не раз.
Я послушно сделала глоток. Горьковато-мятный вкус на время отвлёк меня от навязчивого видения: моя метла выставляется на магическом аукционе.
— Мне нужны деньги. Много денег. И нужно срочно доказать, что я — благонадёжный элемент, а не ходячая катастрофа! Как?
Лила внимательно посмотрела на меня, перекатывая в пальцах свой кусочек печенья.
— Есть два классических варианта, — заявила она с видом знатока. — Первый: найти богатого инвестора. Какого-нибудь заскучавшего дракона, который вложится в твой бизнес ради развлечения. Минус: драконы славятся скверным характером и любят прикарманить прибыльных клиентов.
Я поморщилась.
— А вариант второй?
— Второй, — Лила кокетливо улыбнулась, — найти симпатичного помощника. Чтобы было с кем разделить стресс, нагрузку и... ну, ты поняла. Вдвоём и штрафы платить веселее.
Я фыркнула, чувствуя, как настроение вопреки всему понемногу выравнивается.
— Какой ещё помощник? У меня есть Иви! Она заменяет мне трёх бухгалтеров, секретаршу и начальника охраны с манией величия.
— Твоя палочка, дорогая, — Лила многозначительно посмотрела на Иви, лежавшую на прилавке, — в прошлый мой визит попыталась выписать мне штраф за «несанкционированное нахождение в рабочей зоне». Мне кажется, ей не хватает... душевности.
В этот момент Иви дёрнулась и вывела в воздухе над столом ярко-оранжевую строку: «Напоминание: доставка амулета на проспект Поющих Фонтанов, 7. Срок: 10 минут. Клиент: Леон Бушар. Статус: в опасности срыва».
— Чёрт! — вскочила я, расплёскивая чай. — Этот заказ! Я о нём совсем забыла!
Я схватила Иви и бросилась бежать в контору.
— Беги! — весело крикнула мне вслед Лила. — И помни про вариант номер два! С глазами!
Прибежав в контору я схватила маленькую коробочку с «амулетом невезучести» (заказчик, видимо, хотел испытать его на ком-то другом), который, по заверению создателя, должен был принести удачу в творчестве. Сердце заколотилось с новой силой. Срыв доставки — это ещё один минус в репутации, ещё один шаг к краху.
Быстро бормотала заклинание для открытия портала, а у самой в голове стучало: «Налоговая. Штраф. Банкротство». Руки дрожали. И в этой дрожи, панике и слепой спешке я совершила роковую ошибку. Вместо того чтобы ввести координаты проспекта Поющих Фонтанов, 7, мои пальцы скользнули, и портал с гулким хлопком разверзся по совершенно другому адресу.
Я швырнула коробку с амулетом в сверкающую бездну.
— Доставлено! — выдохнула я и тут же почувствовала, как по спине пробежал холод. Что-то было не так. Ужасно не так. И только сейчас я поняла, что натворила.
Иви, обычно немедленно подтверждавшая доставку, вдруг мертвенно замолкла. В воздухе мигнуло и погасло одно-единственное слово, от которого кровь застыла в жилах:
«Ошибка».

В конторе повисла густая, звенящая тишина — точь-в-точь как перед взрывом перегруженного заклинания. Я неотрывно смотрела на мерцающее слово «ошибка», чувствуя, как по спине бегут мурашки. Иви лежала без движения, словно от пережитого шока у неё случилась магическая дислексия.
— Иви? — тихо позвала я. — Детали? Где посылка?
Палочка дёрнулась, выдавила несколько рваных строк и снова замерла.
«Координаты... не соответствуют... адресат... адрес...»
Прошло три часа с момента моей ошибки. Я не находила себе место. Вышагивая из угла в угол, пыталась решить, что же мне делать. Иви все так же прибывала в прострации.
Внезапный резкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть.
Сердце ёкнуло. Неужели тот, кому я по ошибке отправила амулет? Явился благодарить? Сомнительно.
Я медленно подошла к двери, сглотнула комок в горле и приоткрыла её.
На пороге стоял парень. Высокий, немного нескладный, но симпатичный, с растрёпанными каштановыми волосами и огромными, невероятно добрыми глазами, в которых плескалось самое настоящее отчаяние. Через плечо у него была перекинута лютня. Я заметила, что все струны на ней лопнули, а одна жалобно болталась, будто спутанная спагетти.
— Это... «Волшебный курьер»? — спросил он заходя внутрь. Голос у парня оказался тёплым и бархатным — совершенно не под стать его потерянному виду.
— Да, — проскрипела я, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец. — Чем могу помочь?
Он вздохнул так глубоко, словно вобрал в себя всю уличную пыль.

— Видите ли... я Леон Бушар, и я заказывал амулет. «Амулет невезучести». По идее, он должен был принести удачу в творчестве. — Он беспомощно ткнул пальцем в лютню. — Но его не доставили. А сегодня у меня было важнейшее прослушивание в таверне «Пьяный тролль». И... — Он замолкал, и глаза его стали совсем грустными.
Я почувствовала, как по мне пробегает холодный пот.
— И что? — выдавила я.
— И у меня не просто лопнули струны, — прошептал он, словно сообщая государственную тайну. — У Барнэби - владельца таверны прямо в руках прокисло всё молоко. Всё! Даже то, что было в запечатанных кувшинах. Он заявил, что это дурная примета и что я своим присутствием отпугиваю удачу. Меня выгнали. Без гроша.
В этот момент его взгляд упал на Иви. Он увидел мерцающее слово «ошибка», потом перевёл глаза на моё перекошенное лицо — и его собственное озарилось догадкой, горькой и обидной.
— Это... вы... — не договорил он.
Я могла бы соврать. Свалить на сбой в магической почте, портальную бурю или нашествие прожорливых моли-невидимок. Но я лишь стояла, чувствуя себя полной дурой, и молча кивала.
Он медленно выпрямился. Его добрые глаза сверкнули обидой, смешанной с неожиданной решимостью.
— Вы, — повторил он, и его бархатный голос зазвенел сталью, — уничтожили мою карьеру. Единственный шанс. И теперь... — Он шагнул вперёд, и я инстинктивно отпрянула. — Теперь вы мне должны. Лично. И ваша... — он с подозрением покосился на Иви, — ваша нервная палочка.
Он не успел договорить.
Резкий стук заставил нас обоих вздрогнуть. Сердце провалилось куда-то в пятки. Медленно, будто в дурном сне, я повернула голову.
В дверном проёме, отбрасывая на пол длинную унылую тень, стоял человек в безупречно отутюженном плаще. Его лицо выражало вселенскую скорбь по поводу мирового хаоса. В руке он сжимал глянцевый портфель, а во взгляде читалась безраздельная власть.
Мистер Теодор Гримвольд, инспектор Магической Налоговой, холодным взглядом окинул контору, надолго задержавшись на растерянном Леоне, моём перекошенном лице и Иви, которая, кажется, пыталась изобразить обычную щепку.
— Мисс Ариэль Гарви, — его голос был ледяным, от этого тона воздух казался густым. — Какие трогательные проводы. Я явился лично проконтролировать исполнение предписания. Но, вижу, вы уже собрались сворачивать деятельность?
Его взгляд скользнул по Леону и вернулся ко мне, полный безмолвного укора.
А в моей голове застучала одна-единственная мысль, ясная и неумолимая: Всё. Это конец. Прямо сейчас. На глазах у барда, чью карьеру я только что угробила.

Весь мир сузился до леденящего взгляда инспектора Гримвольда. Воздух стал густым, как застывающее зелье, и таким же горьким. Язык прилип к нёбу, а в голове стучала единственная паническая мысль: «Портал. Немедленно открыть портал в любую точку вселенной, кроме этой, и нырнуть в него».

Но прежде чем я успела пошевелить пальцем, бард — этот ходячий хаос по имени Леон — вдруг ожил. Вся его обида и решимость куда-то испарились, сменившись неподдельным, почти детским любопытством.

— О, — произнёс он, поворачиваясь к Гримвольду с такой обаятельной улыбкой, что у того дёрнулась бровь. — А вы кто? Коллега? Клиент? Не говорите, вы тот самый Старейшина, у которого в гостиной поселились ёжики! Я обожаю ёжиков! Они и правда такие колючие философы, как о них говорят?

Гримвольд, чьё лицо обычно напоминало маску вечного недовольства, на секунду растерялся. Он открыл рот, чтобы изречь ледяную тираду, но Леон уже обращался ко мне, сияя:

— Ариэль, представляешь, а они, оказывается, спорят о смысле бытия! Один, самый маленький, так уверен, что всё сущее — это одно большое гнездо из листьев, а другой...

Инспектор Гримвольд издал звук, похожий на шипение проколотого воздушного шара.

— Мисс Ариэль, — просипел он, игнорируя Леона как назойливую муху. — Кто этот индивид? И какое отношение его болтовня о семействе грызунов имеет к многочисленным нарушениям в вашей предпринимательской деятельности?

Я попыталась выдавить что-то вроде «это временный помощник», но из горла вырвался лишь жалкий писк. Леон же, словно не замечая смертоносной ауры инспектора, с энтузиазмом шагнул вперёд.

— О, нарушения! — воскликнул он, словно Гримвольд предложил ему конфету. — Это, наверное, что-то сложное и официальное? У моего дяди, знаете ли, была такая же проблема с курятником... Господа проверяющие утверждали, что его куры несут яйца неправильной, с точки зрения магической геометрии, формы. Мы тогда целую комиссию усадили на яйца высиживать, чтобы они прониклись!

Он рассмеялся своему же рассказу, и этот искренний, беззаботный смех заставил мои ноги подкоситься. Гримвольд смотрел на него так, словно видел ожившее нарушение всех параграфов магического кодекса разом.

— Вы... вы предлагали представителям Инспекции... высиживать яйца? — выдавил он, и его пальцы судорожно сжали ручку портфеля.

— А как иначе они могли понять процесс? — парировал Леон с полной серьёзностью. — Теория теорией, но практика, знаете ли...

И вот тут произошло невероятное. Углы губ инспектора Гримвольда дрогнули. Всего на миллиметр. Почти незаметно. Но для его каменного лица это было равносильно истерическому хохоту. Он смущённо кашлянул в кулак и отвёл взгляд.

Я застыла, не веря своим глазам. Этот... этот бард-неудачник, этот ходячий провал только что своим дурацким рассказом о курах и ёжиках заставил отступить саму воплощённую бюрократию. Ненадолго. Всего на секунду. Но это была самая невероятная секунда в моей жизни.

Внезапно Иви, до этого прикидывавшаяся невинной палочкой, резко вспыхнула алым. В воздухе замигало новое сообщение: «Внимание! Обнаружена несанкционированная ссылка на происшествие с опосредованным участием клиента «Старейшина Винтерс.». Активирован протокол самообороны: все упоминания ежей признаны неконтекстными».

Леон, казалось, не понял ни слова, но был очарован самим фактом появления светящихся букв.

— Ого! — восхищённо прошептал он. — А она всегда так общается?

Гримвольд, чьё лицо снова начало каменеть, перевёл ледяной взгляд с Иви на меня.

— Мисс Ариэль, — в его голосе вновь зазвенела сталь. — Этот «протокол» лишь подтверждает факт нарушения. Нелицензированный портал над резиденцией Старейшины. Статья 7, пункт 4б Кодекса...

— А вы не думали, — перебил его Леон, наклоняясь к инспектору с видом заговорщика, — что это мог быть знак свыше? Ну, или знак снизу, если учитывать, что ежи живут на земле? Может, вселенной было скучно, и она решила подарить Старейшине... ну, межвидовой философский клуб! Бесплатно! Это же великодушие, а не нарушение!

Я закрыла лицо ладонями. Казалось, с каждым его словом сумма штрафа растёт. Но, к моему изумлению, Гримвольд не взорвался. Он смотрел на Леона с тем же выражением, с каким рассматривают особо загадочный и, вероятно, ядовитый гриб.

— Знак... вселенной? — медленно проговорил он, и в его глазах мелькнула тень сомнения. Он был чиновником до мозга костей, его мир состоял из параграфов и протоколов. Идея, что вселенная может быть столь же непредсказуемой и абсурдной, как этот бард, явно не укладывалась в его картину мира.

— Ну конечно! — Леон улыбнулся ещё шире. — Вот, к примеру, у вас в Кодексе есть пункт о «несанкционированном создании побочной магической фауны»?

Гримвольд кивнул, автоматически щёлкнув застёжкой портфеля.

— Так вот, — Леон воздел руки в драматическом жесте. — А где тут санкционирование? Кто вообще выдаёт санкции на фауну? И что такое «побочная»? Может, для ежей это как раз основная фауна, а мы для них — побочная? Мы же не обижаемся, когда белка роняет на нас шишку. Мы же не пишем на неё жалобу в Лесную Инспекцию!

Инспектор замер. Его мозг, отточенный для поиска несоответствий, явно дал сбой, пытаясь обработать эту логику. Он даже приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но не издал ни звука. Он был полностью и абсолютно ошарашен. Ошарашен не наглостью, а чистейшим, неразбавленным абсурдом.

Иви, почуяв слабину, тут же вывела новое сообщение, на этот раз зелёным, почти заискивающим цветом: «Предлагаем к рассмотрению версию о непреднамеренном акте межвидовой дипломатии. Графа «нарушение» преобразуется в графу «незапланированное социальное партнёрство». Рекомендуем признать инициативу».

Я стояла, затаив дыхание, наблюдая за этой сюрреалистичной дуэлью. С одной стороны — инспектор, олицетворение закона и порядка. С другой — бард, олицетворение... олицетворение чего-то, чему ещё не придумали названия. И он побеждал. Не силой, не магией, а какой-то невероятной, алогичной искренностью, что растворяла бюрократию, словно солнечный луч — утренний туман.

Гримвольд медленно выдохнул. Он посмотрел на Леона, потом на Иви, потом на меня. В его взгляде уже не было ярости. Лишь усталость и лёгкое, едва заметное недоумение.

— Мисс Ариэль, — произнёс он наконец, и его голос звучал приглушённо. — Это... это что, новый метод в ведении бизнеса?

Воздух в конторе сгустился до консистенции овсяного киселя. Инспектор медленно переводил взгляд с моего побелевшего лица на сияющего Леона, который, казалось, только что получил одобрение на королевский концерт, а не участвовал в разборе налоговых нарушений.

— Новый метод... — Гримвольд повторил эти слова тихо, будто пробуя их на вкус и находя этот вкус отвратительным. Он провёл рукой по лицу, и в этот момент выглядел не всесильным чиновником, а просто уставшим человеком, столкнувшимся с чем-то, что отказывалось укладываться в привычные таблицы и графы. — Нет. Это не метод. Это... явление природы.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями. Его пальцы снова потянулись к застёжке портфеля, но на этот раз он не открыл его. Вместо этого он выпрямился, вновь надевая маску официальности, хотя в глазах его оставалась тень лёгкого недоумения.

— Мисс Ариэль, — начал он, и голос его вновь приобрёл формальные металлические нотки, но уже без прежней леденящей ярости. — Несмотря на... смягчающие обстоятельства, выраженные в лице вашего... — он скептически окинул Леона взглядом, — ...адвоката по непреднамеренной межвидовой дипломатии, факты остаются фактами. Нарушения имели место.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Сердце колотилось где-то в горле.

— Однако... — Гримвольд тяжело вздохнул, словно делая себе огромное одолжение, — учитывая уникальные обстоятельства дела и тот факт, что вы, по крайней мере, пытаетесь навести порядок в своём... предприятии... — его взгляд скользнул по Иви, которая тут же погасла, опять прикинувшись просто деревяшкой — я готов предоставить вам последний шанс на исправления не вмешиваясь в процесс.

У меня перехватило дыхание.

— У вас есть две недели, — произнёс он, отчеканивая каждое слово. — Четырнадцать дней на то, чтобы исправить все нарушения, указанные в предписании, и подготовить полный отчёт. А также... — он почти с болью выдавил следующее, — ...уплатить штраф. В полном объёме.

Две недели. Это было невозможно. Но это был шанс. Крошечный, ничтожный, но шанс.

— Я... я понимаю, — прошептала я. — Благодарю вас.

Гримвольд кивнул, повернулся и направился к выходу, его плащ развевался за ним, словно знамя капитулировавшей, но не сдавшейся армии. На пороге он обернулся, в последний раз посмотрел на Леона — тот улыбался ему самой дружелюбной и невинной улыбкой на свете.

— И постарайтесь, чтобы его философия не вышла за пределы данного помещения, — сухо бросил Гримвольд и наконец вышел, мягко прикрыв за собой дверь.

Тишина, воцарившаяся после его ухода, была оглушительной. Я медленно обернулась, чувствуя, как дрожь в коленях сменяется странной леденящей пустотой. Мой взгляд упал на Леона. Он стоял всё с той же сияющей улыбкой, явно гордясь собой.

— Видишь? — весело произнёс он. — Всё не так страшно! Он оказался вполне сговорчивым!

В этот момент во мне что-то щёлкнуло. Сговорчивым? Этот баловень судьбы, этот ходячий хаос, чьё появление было равноценно магическому урагану, стоит и улыбается, будто только что помог решить кроссворд, а не оттянул мой финансовый крах на жалкие четырнадцать дней.

И самое ужасное было в том, что он действительно помог. Но помощь его была такой же непредсказуемой и опасной, как игра в кости с самим Хаосом. Один неверный шаг, одно его неловкое слово — и всё рухнет окончательно.

— Леон, — мой голос прозвучал тихо и устало. Я снова почувствовала себя той самой перепуганной девчонкой из академии, что устроила пожар на уроке зельеварения. — Ты не понимаешь. Эти две недели — приговор. У меня нет таких денег. А заработать их... невозможно.

Сияние на его лице померкло, уступая место растерянности.

— Но... Вы же справитесь? Как-нибудь...

— «Как-нибудь»? — я с трудом сдержала резкий смех. — С магической налоговой «как-нибудь» не работает! Они закроют меня, отнимут лицензию, а Иви... — я посмотрела на палочку, безвольно лежавшую на столе, — ...Иви продадут с молотка как неоплаченный актив!

Тут до него наконец стало доходить. Его плечи опустились, а в глазах промелькнула тень той самой паники, что съедала меня.

— О... То есть это из-за меня?

— Нет. — Я перевела дух, заставляя себя говорить спокойно. Чувство вины — плохой советчик, но сейчас оно было единственным, что могло мне помочь. — Нет, Леон. Это из-за меня. Я испортила твой заказ. Я разрушила твоё прослушивание. Ты пришёл сюда за правдой, а нашёл... это. — Я обвела рукой контору, символ моих рушащихся надежд. — И теперь я перед тобой в долгу вдвойне.

Он смотрел на меня, не понимая.

— Я не могу вернуть тебе прослушивание, — продолжила я. — Но я могу предложить тебе работу. Временную. Всего на две недели.

Его глаза снова округлились, но на этот раз от изумления.

— Работу? У тебя?

— Да, — я не смогла сдержать кривую улыбку. — Ты здорово помог мне с инспектором и за это тебе отдельное спасибо. Возможно... это тот самый навык, которого мне не хватает.

Иви, лежавшая на столе, слабо мигнула жёлтым светом, явно не одобряя эту импровизацию. Но я проигнорировала её.

— Это будет ужасная работа, — предупредила я его. — Скучная, рутинная, и Иви будет постоянно тебя критиковать. Но это деньги. Пусть и небольшие. И шанс для меня... наш с Иви шанс... исправить ситуацию.

Леон задумался. Он посмотрел на свою лютню с лопнувшими струнами, потом на меня, потом на письмо от налоговой на столе. В его глазах боролись отчаяние и та самая беспечная надежда, что, казалось, была его главным двигателем.

— Ладно, — наконец выдохнул он. — Две недели. Но только если ты научишь меня... ну, не знаю... хоть какому-нибудь интересному заклинанию?

На этот раз я рассмеялась по-настоящему.

— Договорились. Но сначала — инструктаж по технике безопасности. Иви обожает инструктажи.

Палочка яростно вспыхнула алым, явно готовя трёхтомный трактат о том, как не взорвать склад при помощи барда.

Леон посмотрел на неё, потом на меня, и на его лице снова появилась та самая очаровательная улыбка.

— Ну что ж... Поздравляю меня с новым работодателем? Или соболезную?

— Пока не знаю, — честно ответила я. — Но добро пожаловать в «Волшебный курьер».
_____________________
Дорогие читатели! 
Приглашаю вас в свою новинку!

«Меня, Вивьен Эмбервуд, владелицу самого уютного в городе магазина «Подарок с сюрпризом», где каждый предмет выбирался с любовью и заботой, саму упаковали в коробку. Как какую-нибудь безделушку.»

***

Ещё днём я пила любимый чай, а спустя пару часов проснулась в внутри подарочной коробки. Меня похитили и подарили ненавистному  лорду – Сириану Уитмену. Он – высокомерный дракон, который смотрит на меня, как на таракана под ногами. В его планах разрушить все: мой бизнес, репутацию и жизнь. 

Собственная мать начинает плести интриги, а невеста Уитмена и вовсе готова меня убить. 

Кажется что все против меня. Но так ли это на самом деле?

Мне предстоит разобраться во всем и не потерять себя в этом водовороте тайн и интриг. 

В тексте есть:
🐲властный дракон
💃героиня нежная, но с характером
💕истинная пара
✖️проклятие
⚡противостояние характеров
💥немного тайн
🎉и обязательно ХЭ
График прод - ежедневно!

В процессе написания книга будет бесплатной до конца выкладки + 1 день! 
Читать можно тут:

Утро следующего дня встретило меня стойким запахом неудавшейся магии и чувством глубокого раскаяния. Солнечный луч, беспечно игравший на пыльных склянках, казался прямой насмешкой. Я совершила ошибку. Чудовищную и похоже уже непоправимую. Я добровольно впустила хаос в свою жизнь и даже наняла его, назвав «помощником». Лила будет в восторге когда узнает.

Леон стоял посреди склада с таким видом, словно был не наёмным работником, а счастливым посетителем крайне интересного музея. Он уже успел потрогать ящик с пищащими мандрагорами (отчего те залились пронзительным визгом), попытаться попробовать на вкус этикетку от зелья вечной свежести (я успела выхватить её из его рук в последний момент) и завести философскую беседу с метлой, которая в ответ лишь угрюмо постукивала ручкой по полу.

— Так, — сказала я, стараясь придать голосу твёрдость, которой не было и в помине. — Первое правило: ничего не трогать без спроса. Второе: следовать инструкциям. Третье... — я запнулась, понимая, что список можно продолжать до бесконечности.

— О, инструкции! — просиял Леон, словно я предложила ему не работу, а игру. — Я обожаю инструкции! Правда, я их обычно куда-то заделываю. Но суть всегда улавливаю!

Иви, лежавшая на столе, резко вспыхнула. В воздухе возникли ровные, идеально выверенные строки: «Временное руководство для субъекта «Л» по технике безопасности и базовым процедурам».

Текст был настолько мелким и подробным, что разобрать его можно было лишь с расстояния вытянутой руки.

— Пункт первый, — продиктовала я, чувствуя нарастающую головную боль. — «Запрещается произносить какие-либо звуки, напоминающие заклинания, в радиусе пяти метров от незапечатанных магических артефактов».

Леон нахмурился.

— А как насчёт напевания? Я вот часто напеваю, когда нервничаю. Например, вот так: «Ля-ля-ля, портал откройся, тра-ля-ля...»

Рядом с нами ящик с мандрагорами дёрнулся и издал испуганный визг. Иви тут же вывела жирную красную надпись: «Нарушение п.1 зафиксировано. Вероятность инцидента: 87%».

— Никакого напевания! — почти взмолилась я. — И никакого «ля-ля»! Просто... молчи.

— Понял, — кивнул Леон с готовностью. — Молчание — золото. А золото, между прочим, отличный проводник для магии, я читал.

Иви тут же вывела новый пункт: «П.4: Запрещено несанкционированное теоретизирование о магических свойствах материалов».

Я провела рукой по лицу.

— Ладно. Перейдём к практике. Базовое заклинание. Самое простое, с чего начинают учить юных волшебников. «Зажги свечу».

Я указала на толстую восковую свечу на негорючем подносе. Леон замер, сосредоточившись. Он так нахмурил лоб, что, казалось, вот-вот пойдёт дым. Вытянул руку, сложил пальцы в неловкий, но в целом правильный жест.

— Зажги... — прошептал он с невероятным старанием. — Зажги...

Магия воспротивилась. Она не просто не сработала — она сделала сальто назад в знак протеста. Воздух вокруг пальцев Леона затрещал, запахло озоном и палёной шерстью. Язычка пламени так и не появилось. Вместо этого его собственные уши вдруг ярко покраснели, а с кончиков и вовсе повалили тонкие струйки дымка, будто они вот-вот готовы были вспыхнуть.

Леон опустил руку и с надеждой посмотрел на меня.

— Ну что? Хоть искорка была?

Я не ответила. Смотрела на его дымящиеся уши, на искреннее, полное надежды лицо, и внутри у меня что-то надорвалось. Сначала это была просто щемящая жалость. Потом — дикая, неконтролируемая икота. А потом икота переросла в смех. Смех, от которого я схватилась за стол и которого у меня не было очень давно.

Я смеялась над абсурдом ситуации, над дымящимися ушами и над собственной катастрофой. И смех этот был таким же горьким и очищающим, как зелье от икоты, что я сама же и готовила.

Мой смех постепенно стих, оставив после себя странную лёгкость — будто я сбросила с плеч тяжёлый мешок с магическими компонентами. Леон смотрел на меня с лёгким недоумением, но его уши уже перестали дымиться и вернули себе обычный, вполне не горящий вид.

— Что? — спросил он, потирая одно ухо. — Это плохой знак, когда заклинатель смеётся над твоей магией?

— Нет, — выдохнула я, вытирая слезу. — Это знак, что пора переходить к реальной работе. У нас есть заказ.

Иви, словно только и ждавшая этого момента, тут же спроецировала в воздухе детали: «Заказ №319: мандрагора-подросток "Капризница". Цель: зоопарк иллюзий. Требования: усиленный контейнер, средство успокоения. Примечание клиента: "Прошлый курьер вышел от неё в слезах и подал в отставку"».

Я вздохнула, направляясь к полкам. — Видишь этот ящик? — указала я на прочный дубовый контейнер, из которого доносилось нежное, но настойчивое похныкивание. — Это наша клиентка. Её песня о неразделённой любви обладает разрушительной эмоциональной силой.

— О, — прошептал Леон с благоговением. — Романтическая натура!

— Натура, способная довести до истерики самого тролля, — поправила я, аккуратно помещая в контейнер маленький флакон с зельем усмирения. — Наша задача — доставить её целой и невредимой, и главное, чтобы к моменту прибытия она не пела.

Мы вынесли контейнер на улицу, в тихий дворик за конторой, где я обычно тестировала порталы. Иви, вися у меня над плечом, вывела точные координаты зоопарка.

— Сейчас я открою портал, — объяснила я Леону, который смотрел на предстоящее действо с интересом. — Ты возьмёшь ящик, сделаешь три шага вперёд, поставишь его на землю и сразу же вернёшься. Никаких задержек. Мандрагоры не любят сквозняков.

Я собрала волю в кулак, сконцентрировалась и плавным движением разорвала воздух. С характерным гулом возник идеально круглый портал. За ним виднелся ярко-зелёный луг зоопарка и фигура смотрителя, нервно теребившего бороду.

— Вперёд! — скомандовала я.

Леон, с энтузиазмом кивнув, подхватил ящик и решительно шагнул вперёд. И тут всё пошло наперекосяк.

Едва он пересёк границу портала, мандрагора, почувствовав смену обстановки, затихла на секунду, а затем издала такой душераздирающий, пронзительный звук, что у меня самой сжалось сердце. Это была нота чистой, нефильтрованной тоски по какому-то мифическому мандрагору, что её бросил.

Смотритель зоопарка застонал и закрыл уши руками. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются предательские слёзы. Даже Иви дёрнулась, выдавая бессистемные вспышки.

— Леон! Быстрее! — крикнула я, пытаясь перекричать вой.

Но Леон не бросил ящик и не побежал назад. Он замер как вкопанный, прислушиваясь к этому ужасному звуку. Потом, к моему ужасу, он медленно и очень аккуратно поставил контейнер на траву, присел рядом на корточки и... начал что-то напевать.

Это была простая, даже глупая, маршеобразная песенка про весело шагающего гнома, что нёс домой свой улов — ведро форели. Он пел её тихо, не перекрывая вой мандрагоры, а словно аккомпанируя ему. Его голос был тёплым и абсолютно лишённым трагизма. Но пел он достаточно фальшиво, что немного резало слух.

И произошло невероятное. Вой мандрагоры дрогнул. Он споткнулся о этот дурацкий марш, сбился с ритма. Леон, не останавливаясь, продолжал своё «тра-ля-ля», и вскоре его напев заполнил всё пространство вокруг ящика. Мандрагора замолчала. На секунду. А потом... издала новый звук. Тихий, похожий на вопросительный писк.

Леон улыбнулся и пропел в ответ: «Да, именно так! А потом он споткнулся о корень! Бух!»

Из контейнера донёсся звук, который можно было описать только как мандрагорский фырк. Сначала нерешительный, потом ещё один, и вот уже оттуда понеслась целая серия фыркающих смешков, перемежающихся довольным похрюкиванием.

Я стояла, не веря своим ушам. Смотритель зоопарка медленно опустил руки, и лицо его выражало шок и облегчение.

Леон аккуратно поднял ящик, внутри которого теперь посвистывали и посмеивались, и отнёс его ошеломлённому смотрителю.

— Всё в порядке, — весело сказал он. — Она просто хотела, чтобы её послушали. И, кажется, ей понравилась история про гнома.

Он вернулся ко мне через портал, который я закрыла с ощущением, что только что наблюдала за немыслимым чудом. Иви, обычно немедленно составляющая отчёт, молчала.

Леон посмотрел на меня своими ясными глазами.

— Всё прошло хорошо? Я ничего не перепутал?

Я не могла говорить. Я просто смотрела на этого невероятного человека, что не умел зажечь свечу, но мог усмирить самое капризное магическое создание в округе одной лишь дурацкой песенкой. И впервые за этот долгий день я подумала, что, возможно, эта катастрофа — лучшая вещь, что случалась со мной за последние годы.

Мы вернулись на склад, и наступила та самая оглушительная тишина, что бывает после урагана, — когда ветер уже стих, а в ушах всё ещё звенит. Я медленно опустилась на стул, чувствуя, как дрожь в коленях наконец утихает, сменяясь странной, почти невесомой пустотой. Леон стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу, с видом щенка, что принёс мяч, но не уверен, похвалят его или отругают за испачканные лапы.

Иви, пролежавшая без движения добрых пять минут, наконец дёрнулась. Над ней замигал холодный, безэмоциональный свет, и в воздухе поплыли строки отчёта. Я закрыла глаза, ожидая худшего.

Отчёт по доставке №319.

Статус: выполнено.

Время выполнения: 17 минут 48 секунд (превышение планового норматива на 73%).

Энергозатраты: минимальные.

Повреждения: отсутствуют.

Особые отметки: клиент (смотритель зоопарка) оставил отзыв: «Передайте этому сумасшедшему барду, что если он захочет сменить профессию, у нас есть вакансия для зоопсихолога. Он гений».

Я открыла глаза и уставилась на последнюю строку. «Гений». Иви вывела это слово без эмоциональных выделений, но оно висело в воздухе, пульсируя, как неоспоримый факт.

Леон, подсматривая через моё плечо, смущённо покраснел.

— Зоопсихолог? — пробормотал он. — Я бы, наверное, не справился. Там же нужны дипломы... А у меня даже лютня не в порядке.

Иви резко сменила цвет с нейтрального на ядовито-оранжевый. Новое сообщение было озаглавлено: «Анализ эффективности субъекта «Л»».

— Потрачено на 23% больше времени, — продиктовала я, читая вслух. — Эффективность ниже среднего. Рекомендация: уволить.

Леон поник. Его плечи ссутулились, и он стал вдруг таким подавленным. В этот момент я поняла, что не могу этого сделать. Не потому, что он «гений», а потому, что он только что, сам того не ведая, показал мне, что мой идеально отлаженный мир, где всё измеряется процентами и нормативами, возможно, не единственно верный.

— Отчёт принят к сведению, Иви, — твёрдо сказала я.

Палочка сердито мигнула, но смолкла.

Наступила неловкая пауза. Леон переминался с ноги на ногу, явно чувствуя себя лишним.

— Ну... я, наверное, пойду, — тихо сказал он. — Спасибо, что... дала шанс. Пусть и неудачный.

Он повернулся к выходу, и спина его выглядела такой унылой, что у меня снова защемило сердце.

— Стой, это же всего навсего отчет Иви. Ты справился хорошо! — сказала я, прежде чем успела обдумать свои слова.

Он обернулся, в его глазах замер вопрос.

— Ты случаем не умеешь готовить?

Вопрос вылетел совершенно абсурдный, но уже было поздно.

Леон удивлённо моргнул.

— Готовить? Умею! Мне нравится готовить на кострах кашу, супы.

— А на плите? — не отступала я, чувствуя, как сама себя загнала в угол.

— С плитой у нас как-то не сложилось, — честно признался он. — Она почему-то всегда ломалась. Но я думаю, это была неисправная плита!

Иви издала короткий, насмешливый щелчок. Я проигнорировала её.

— На кухне есть продукты, — сказала я, указывая на маленькую дверь в задней части склада. — Если хочешь можешь попробовать что-нибудь приготовить.

Он посмотрел на меня с таким немым изумлением, словно я предложила ему полететь на луну. Потом лицо его озарилось самой ослепительной улыбкой, что я когда-либо видела.

— Правда? — воскликнул он. — На самом деле было бы неплохо перекусить! Я сделаю что-нибудь эдакое!

Он ринулся на кухню с энтузиазмом, достойным алхимика, приступающего к созданию философского камня. Послышался стук кастрюль, радостное позвякивание ложек и его довольное напевание. Я осталась сидеть за столом, уставившись в пространство. Иви лежала передо мной, её свечение было почти задумчивым.

Прошло около получаса. Запахи, доносившиеся с кухни, были на удивление аппетитными: поджаристый лук, какие-то травы, что-то сливочное. Ничего не горело. Ничего не взрывалось.

Наконец Леон вышел, неся две простые глиняные миски. В них дымилось нечто золотисто-кремового цвета, с хрустящими гренками и веточкой зелени сверху. Он поставил одну миску передо мной, другую — себе и смотрел на меня с затаённым ожиданием.

Я осторожно зачерпнула ложку. Это был грибной крем-суп. Самый обычный грибной суп. Но он был идеален. Идеально посолен, с идеальным балансом сливок и грибов, с хрустом идеально поджаренного хлеба. Это было простое, земное, совершенно немагическое чудо.

Я съела первую ложку, потом вторую. И улыбнулась.

— Ну как? — тревожно спросил Леон.

Я посмотрела на него — на этого странного, нелепого, абсолютно бесталанного в магии человека, что одним дурацким напевом усмирил мандрагору, а простым супом вернул мне ощущение детства и дома.

— Вкусно, — сказала я, и голос мой прозвучал тихо и искренне. — Спасибо.

Он сиял. А я ела его суп и думала о том, что, возможно, «эффективность» — не всегда самое главное. И что впустить в свою жизнь немного хаоса иногда бывает не так уж страшно. Главное — чтобы этот хаос умел готовить.