Ведьмины косы

Забаву разбудил переполох в хате: причитала матушка, гремел, словно колёса паровоза, батькин бас, а ему вторило тявканье Дружка.

– Что случилось? – сиплым ото сна голоском спросила Забава.

– А верёвок латных нетю-ю-ю... Паршруту похитили-и-и... Испортят девку-у-у... – всплеснула руками матушка и горестно завыла.

Паршутой звали младшую сестру Забавы. И, честно говоря, с трудом верилось, что кто-то мог её украсть. Она сама кого хочешь одурачит, в любой беде себе выгоду найдёт. Да что уж там говорить: испорченное не испортишь, как ни старайся.

Но матушка не видела под своим носом порченого яблока и свято верила, что в любых Паршутиных проделках виновато мировое зло. Или...

– А ты-то! Ты-то, ведьма, у-у-у! Отомстила родному племени за то, что волосы твои состригли! – навис над Забавой батюшка.

– Что ты, нет! – пискнула девушка и расплакалась.

Верёвки для лат плелись из Забавиных длинных кос. Она растила волосы, чтобы однажды очаровать своего будущего жениха. Но пришла война, и пришлось пожертвовать огненной красой на благо народа.

В качестве материала для латных верёвок использовались именно ведьмины волосы, так как они обеспечивали воинам неуязвимость, а значит, и победу в битве.

Вопреки батюшкиным обвинениям, Забава дала себя остричь добровольно. У деревенских ведьм такая судьба: спасать своих даже ценой собственной жизни. Зачем беречь волосы, если, возможно, скоро в гроб? Так что батюшка зря изливал гнев на Забаву.

В калитку постучали:

– Батько Гурий! – крикнул староста Борис. – Давай сюда своё предательское отродье! На костёр мерзавку!

Забаву прямо в сорочке потащили на мороз. Как она ни упиралась, ни взывала к разуму родителя, батюшка был глух к ней.

Возле калитки скрипел подошвами по снегу пузатый староста.

– Ты кого мне привёл, дубина?!

– Так э-э... – почесал затылок Гурий.

– Паршуту свою мне веди!

– Так похитили младшую-то... – непонимающе заморгал батюшка.

– Яс-с-сно, – прошипел староста и смачно сплюнул прямо под ноги отцу предательницы. – Чего встал? Застудишь Забаву! А она одна у нас на всю деревню!

– Так что ж делать-то теперь? Паршуту-то в чём винят?

– Сожгла твоя девка латные верёвки и сбежала!

– Не могла! Не могла! – застонал батюшка Гурий. – Клевета это всё!

– Видали твою пройдоху, когда ведьмины косы жгла. Думали, домой вернётся, а она-таки сбежала. Чует, собака, скорую смерть... Ух! Найдём предательницу! Без суда будем казнить!

***

В тот злосчастный день, когда сбежала Паршута, Забава поняла, что потеряла всё самое близкое сердцу. И леший бы с ними, с волосами! Тут другое: батюшка так легко отправил невинную дочь на казнь! Не усомнился, не поколебался. Матушка даже не заступилась...

Кабы не староста Борис, гореть бы Забаве на костре.

И вот мечта о замужестве сгинула в тартар, надежда на поддержку родни тоже умерла. Как, скажите, ведьма защитит родную деревню, когда нет крепкой связи с корнями? Корни засохли, словно у мёртвого дерева. Бесполезной стала Забава...

А война тем временем приближалась. Врагу на руку дрязги и предательства противников. Да и новые ведьмины косы не отрастут за пару дней.

Чует Забавино сердце: сочтены их спокойные деньки. Полыхнёт деревня адским факелом, даже брёвнышка на брёвнышке не останется.

***

Забава сидела возле темнеющего окна и вспоминала наставления почившей бабушки Любавы: «Ведьма – дочь природы. Покуда жива ведьма, предназначение её не исполнено».

Стало быть, Забаву ждут ещё великие дела. Да только какие?

Вдруг окно пробила горящая стрела, с улицы послышался свист, топот копыт, боевой клич. Начался переполох.

Забава потушила горящую стрелу и поспешила на матушкин истошный крик. Но до появления в горнице дочери матушка не дожила. Посреди комнаты стоял высокий чернявый воин с окровавленным мечом.

Ни страха, ни сомнений не осталось в душе у Забавы.

– С безоружными женщинами воюете, – с отвращением сказала она.

– Ведьма, – человек понял, кто она, по коротко обстриженным волосам Забавы.

– Меня тоже зарубишь? – она казалась мертвенно спокойной. Перед лицом смерти суета да паника – последнее дело. Негоже ведьме бояться судьбы.

– Девок мало у нас. Позабавимся сперва, – он вложил меч в ножны и скользнул к Забаве, чтобы связать, но внезапно упал замертво.

Сработало заклинание остановки сердца. Ведьма может применить его трижды в жизни, и после третьего раза она умирает сама.

На руке Забавы красным болезненным ожогом загорелась метка смерти, первая из трёх.

Ни одно, даже самое простое заклинание, не проходит для ведьмы бесследно. Чем чаще она исчерпывает силы, тем раньше отправится к праотцам.

Забава почувствовала, как слабеют и холодеют её руки и ноги, но не по-ведьмински это – прятаться, когда деревня в беде. Она вытащила окровавленный нож мёртвого врага и вышла на улицу.

Батюшка ничком лежал мёртвый в снегу. Старый верный пёс Дружок тоже замолк, а значит, умер.

Крыша родительского дома горела, но сейчас было не до тушения пламени.

Откуда-то сзади на Забаву напали сразу двое и накинули на голову мешок.

Сколько таких неопытных ведьмочек безвестно сгинуло во время набегов? Что станет с несчастной Забавой, когда разбойники наиграются с её телом? Нет-нет! Она не сдастся так просто! Живьём её не возьмут!

Заклинание...

Тела обоих разбойников замертво упали на снег, а вслед за ними и ведьма, спасённая от несчастий самой Смертью.

Забава очнулась в тёмной, холодной и пропахшей сыростью комнате. Она не помнила ни своего имени, ни своего прошлого. Может, она и не Забава вовсе, не ведьма деревенская. Может, умерла она, а в её тело вселился пронырливый чертёнок. Кто знает?

В голове у неё было настолько пусто, что не рождались даже вопросы.

Но вот дверь в комнату распахнулась, и в слепящем глаза дверном проёме возник силуэт женщины со сморщенным лицом.

– Очнулась ведьма! – осипшим голосом возвестила вошедшая.

Тут же к Забавиным ногам была брошена чёрствая булка. От перекатывания по грязному полу она из светло-серой превратилась в бесформенный ком цвета сажи.

Откуда-то Забава знала, что перед ней лежит еда. И лучше поесть сейчас, а то потом возможности может не быть.

А ещё холодно. Голодному обессилевшему организму труднее согреться.

Она хотела было потянуться к булке, но заметила, что связана по рукам и ногам. Да не простыми путами, а какими-то... какими-то... Но слово «магия» напрочь вылетело из её головы.

Но булку-таки удалось ухватить и даже немного очистить от грязи.

Хлеб. Настоящий человеческий хлеб. Чуть прогорклый, утративший свой первоначальный вкус. Того и гляди заплесневел бы. Но Забава была рада и ему.

Вдруг дверь снова отворилась, и теперь уже двое крепких мужчин схватили девушку и куда-то поволокли.

Забава зажмурилась от яркого солнечного света. Лучи, как назло, отражались от снега и норовили попасть прямо в глаза.

Ей велели залезть в большой деревянный ящик. В таких обычно перевозят скотину.

Перед тем как крышку ящика закрыли, Забава успела оглядеть слезящимися глазами место, откуда её собирались увезти: какая-то незнакомая разорённая деревня. Или знакомая? Нет, память упорно отказывалась воскрешать забытые образы.

Внутри ящика не происходило ровно ничего интересного. От мерного покачивания Забава крепко уснула.

***

– Гляди, Дин, впереди разбит чей-то лагерь! Огромный! – сказал Марс товарищу, глядя в подзорную трубу.

Дин достал свою трубу и пригляделся.

– Человек триста будет... Судя по флагу, разбойники, – он задумался. – А самое масштабное сборище негодяев у нас – это шайка одноглазого Бовена. И у них всегда много провианта. Давай-ка разорим это осиное гнездо!

– Но, Дин... Нас двадцать человек... – ошарашенно посмотрел на него товарищ.

– То-то и оно, друг, – не сомневаясь в успехе миссии, ответил Дин. – Кто если не мы?

– И какой твой план?

– Как обычно: прикинемся заблудшими путниками, расскажем, что искатели сокровищ.

– А потом?

– А потом покараем Бовена, заберём пленных, трофеи и вернёмся домой.

***

– Стоять! Кто едет? – прокричал постовой лагеря.

– Мы с миром, брат! Заплутали впотьмах, – по-простецки ответил Дин. – Нас с товарищами душ двадцать будет... Пустите ли к костру? Мы в долгу не останемся! Искатели сокровищ мы!

Пока Дин говорил, рядом с постовым возникла коренастая фигура самого одноглазого Бовена со шрамом от лба до подбородка. Ни с кем другим его не спутаешь.

– Искатели сокровищ, говоришь? – спросил главный разбойник, подозрительно покосившись на путников.

– Агась. Да только что толку, если замёрзнем в ледяной пустыне... – жалобно развёл руками Дин. – Своего-то огнива не осталось, да и дров в снегу не найти. Замерзаем...

– Ну, садитесь к костру, расскажите, куда путь держите, – нарочито радушно пригласил Бовен.

– А у вас тут люди какие воинственные, – стрелял глазами Дин. – Воюете что ль с кем?

– В этом мире всё решает сила, – главарь разбойников положил ладонь на рукоять клинка.

– Эх, миром надо решать дела! Миром! – вздохнул гость. – Вон, парни мои ни лат, ни оружия не носят.

– Эт зря! – насмешливо крякнул Бовен.

– Не в оружии сила... – с видом умудрённого жизнью старца вздохнул Дин, строя из себя деревенского простачка.

– А вот пусть твои парни сразятся с моими! А мы с тобой! И поглядим тогда, чья взяла!

– Ну, кулаки-то у меня и моих ребят имеются. В честном бою не пропадём.

– Ладно, пускай будет честный бой один на один. Так что? По рукам?

– По рукам! – просиял Дин.

Не успел Бовен достать клинок из ножен, как его охватило зелёное пламя.

– Маги! Проклятые! А-а-а! – и осел на снег кучкой пепла.

Пространство наполнилось воплями, стало светло почти как на закате, когда небо окрашивается во всевозможные цвета радуги.

Магов в этих глухих краях никто не ожидал встретить. Да и сами они, возвращаясь с пограничного рейда, совершенно случайно наткнулись на бандитский отряд.

Не повезло разбойникам. Сытые и расслабившиеся после череды разгромленных ими деревень, они переоценили свою мощь. А против лучших государственных магов им нечего было противопоставить.

Из всей шайки Бовена в живых оставили только трёх женщин, одну разряженную в меха капризную девицу и...

– Магией разит из того ящика! – доложил товарищу Марс. – Взорвать?

– Я т-те дам взорвать! – ругнулся на товарища Дин. – А вдруг там артефакт?

– Ну сам тогда открывай. Не то рванёт, от нас только пепел, как от этой шайки, останется.

Дин снял с ящика крышку и не поверил своим глазам: внутри, свернувшись калачиком, лежала молоденькая, коротко остриженная девушка. На ней был лишь тонкий ситцевый сарафан и всё. Ни обуви, ни накидки, ни платка на голове. Как она ещё жива – неясно.

– Тулуп! Скорей тащите тулуп!

***

Долго ли длился её сон, Забава не знала. Проснулась, когда чьи-то сильные руки вытащили её из ящика, подхватили и завернули во что-то тёплое и тяжёлое.

Пахло дымом, слышался треск костров, но в темноте Забава могла различить лишь затухающие тут и там огоньки.

– Это ведьма, – пояснил Дин товарищу, снимая с неё магические путы. – У неё сострижены косы, значит, защищала своих... – он поднёс огонёк к её ладони. – Смотри-ка! Тройной след от заклинания разрыва сердца. Она исполнила свой смертный долг. Диво, что ещё жива. Обычно после третьей метки ведьма умирает, а эта до сих пор дышит. И я обязательно выясню, что это за феномен, – и он обратился к Забаве: – Теперь всё будет хорошо. Мы подоспели вовремя.

Спасение ни на крупицу не приблизило Забаву к ответу на вопрос, кто она и откуда. Впрочем, она и не стремилась узнать этого. В мыслях по-прежнему царила ватная пустота.

В деревянном ящике было тесно, жёстко и холодно, а в комнатушке возле печной трубы уютно и хорошо. Даже глаза открывать не хочется. Вот бы лежать и лежать, и лежать, убаюканной ласковым теплом...

– Доброе утро, – нарушил тишину хозяин дома, заметив, что спасённая им девушка перестала сопеть во сне, а значит, проснулась.

– М... – хотела было ответить она, но слова застряли в горле. То ли пересохло оно, то ли хворью прихватило. Забава открыла глаза и уставилась на говорившего.

«Прекрасное видение...» – пронеслось у неё в мыслях. И тут же замелькали картинки: семейная идиллия, идеальный, а главное, горячо её любящий мужчина... Именно такой: ожившая мечта.

Но...

Она и имени-то своего не помнит. Какая уж там любовь и семья.

Последнее, что отложилось в памяти, – это извалявшийся в грязи кусок хлеба, тёмный тесный ящик, в котором не разогнуться, и холод-холод-холод, от которого болят кости, словно в них вкручивают гигантские болты.

Пожалуй, она вспомнила ещё, как её подхватывают на руки, заворачивают во что-то тёплое и ворсистое и куда-то несут. И густой запах дыма.

А дальше провал.

– Не можешь говорить? – догадался мужчина и налил ведьме кружку тёплой воды. – На вот. Выпей.

Она села и взяла питьё. Руки дрожали, словно после лихорадки. Во всём теле чувствовалась слабость.

– Это чудо, что ты ничего себе не отморозила на таком дубаке, – снова заговорил хозяин дома. – Но ещё больше мне интересно, как ты умудрилась выжить после третьей смертельной метки. Как любая ведьма ты знаешь, что это никому не под силу.

На неё пытливо уставились тёмные и одновременно яркие синие глаза.

Что ей было сказать? Слова вроде бы знакомые, а вот их смысл...

Какая-то метка, смерть, ведьмовство... Нет, это точно не про неё. Скорее, про ту, что раньше жила в этом теле. Такое ведь бывает?

О прошлом совершенно не хотелось думать. Да и как тут сосредоточишься, когда прямо у тебя на глазах белоснежная шевелюра мужчины темнеет и становится угольно чёрной? Раз – и за минуту из блондина превратился в брюнета.

Он, видимо, заметил удивление на лице девушки.

– Что, никогда раньше не видела хамелеонов?

Она помотала головой.

– Волосы меняют цвет по моему желанию, а иногда и просто так, когда меняется настроение. Не самый практичный магический дар, но я его не выбирал, он у меня с рождения, – пояснил он и вернулся к первоначальной теме разговора: – Так что насчёт твоих меток? Они ведь настоящие. Как тебе удалось выжить?

Плечи ведьмы дёрнулись, а на лице снова появилось испуганно-растерянное выражение.

– Ты помнишь, что случилось?

Отрицательное покачивание головой.

– Вообще хоть что-нибудь помнишь?

– Н... – у неё снова не получилось произнести ни слова. Она прокашлялась и предприняла ещё одну попытку – тот же результат.

Хозяин дома запустил обе пятерни в пепельно-серые волосы, затем растёр лицо ладонями.

– Что ж, будет сложнее, чем я думал... Но ничего, разберёмся.

Он одними глазами улыбнулся спасённой ведьме и отошёл к кухонному уголку, чтобы положить в миску самолично приготовленную кашу.

«Надо же, – подумалось Забаве. – Такой важный господин, маг к тому же, а кашу сам готовит, и прислуги у него нет...»

Бревенчатый дом, судя по обжитой и слегка небрежной обстановке, принадлежал магу. Места внутри было немного. Насколько Забава могла разглядеть, изба состояла из кухоньки, комнаты за ней и тесного пятачка прихожей.

После каши и кружки шиповникового взвара ей удалось всё-таки выдавить из себя:

– Спа... спасибо.

Вышло сипло, тихо, но маг расслышал.

– Рад, что речь возвращается к тебе.

– Как вас зовут? – ей почему-то непременно захотелось узнать его имя. Это как прикоснуться к прекрасному, ну или подойти на шаг ближе.

– Дин. Зови просто Дин. А вот как мне называть тебя?

Она снова пожала плечами. Не знает. На ум не приходит ни одного варианта.

– Тогда использую то, что знаю о тебе. Буду звать тебя Ведьмой. Идёт?

– Не уверена, что я ведьма... – тихо прошелестел её голос.

Дин взял аккуратно, почти нежно её за запястье и развернул тыльной стороной.

– Я проверил метки: они настоящие. Плюс от тебя настолько сильно фонит магией, что хватило бы, чтобы зарядить десяток амулетов. Магия не дала тебе замёрзнуть в том ящике. Так что в твоём ведьмовстве я не сомневаюсь.

– Вы ведь меня спасли?

– Получается, что так, – кивнул маг. – Мой отряд возвращался с рейда, когда мы наткнулись на шайку Бовена. Бовен – известный бандит. Он разоряет деревни и отвоёвывает слабо защищённые территории. Раньше он не совался на наши земли, бесчинствовал только в Элросе*. Но его присутствия в Ригере мы стерпеть не могли.

___________________

* Элрос – небольшое государство, родина Забавы. Элрос соседствует с более крупной и сильной страной Ригером. Дин живёт и служит Ригеру.

– Убили их? – спросила Ведьма и не ощутила ровно никакого трепета в душе, когда получила утвердительный кивок в ответ.

Кто были эти люди, запихнувшие её в ящик? Для чего она им понадобилась? Наверняка её не ждало ничего хорошего.

Ведьме хотелось поговорить или хотя бы просто подольше полюбоваться на своего спасителя, но он велел ей отдыхать, а сам ушёл по делам. Его небрежно отросшие до плеч волосы сейчас были светло-серыми, почти серебристыми.

«Красиво», – подумалось Ведьме, и она сама не заметила, как уплыла в дрёму.

***

Дни сменялись один другим, давая Забаве фору, чтобы прийти в норму. Смертная метка на её руке так никуда и не делась. Три красные полосы, похожие на небрежные мазки кисти. Слишком непохожие на обычную татуировку. Специфическая ведьминская символика. Кровавый цвет, недвусмысленно говорящий, что обладательница этого тела трижды убила людей магией.

Об этом Ведьме рассказал Дин, и ей до сих пор не верилось, что она имеет какое-то отношение к чужим смертям.

Пусть та жизнь навсегда останется в забытом прошлом. Память стёрлась, и хорошо. Можно начинать жизнь с чистого листа.

Хозяин дома вкусно кормил, да и сам был добрый и... и... Забаве нравилось на него смотреть. Это как положить на язык сахарного петушка и наслаждаться вкусом: приятно и больше ни о чём не хочется думать.

Дин взял на свою голову заботу о юной Ведьме, но многочисленные ритуалы по возвращению памяти не сработали.

Конечно, Дин не был менталистом. Основные его навыки были заточены на боевую магию. Но провести ритуал по инструкции из книги он умел. Для государственного служащего его ранга это обязательный навык.

Ситуации бывают разные. Вернуть к жизни и разговорить раненого пленника. Помочь свидетелю вспомнить забытые, но жизненно важные детали – всё это входило в работу Дина.

Теперь он опробовал все свои умения на Ведьме. Ибо за две недели её пребывания в его доме он ни на шаг не приблизился к разгадке тайны.

Остался последний, но весьма неприятный для обеих сторон выход: заглянуть в голову девушки. Главное, сделать это деликатно, без взломов ментальных блоков. Иначе можно безвозвратно превратить бедняжку в овощ.

Дин залез в Ведьмины мысли, разумеется, с благими намерениями, но увидел лишь воспоминания с момента, когда девушка очнулась в тёмном сарае. И всё. Никаких мыслей, касающихся прошлого, лишь слепое обожание "хозяина", каковым Ведьма считала Дина.

Вот так. Девчонка на него запала.

Он недовольно поморщился.

Хотел разгадать загадку, а получил проблему на свою голову. Но деваться некуда. Раз уж приютил бедняжку, не выкидывать же её на улицу.

Исключительно из любопытства, а не человеколюбия, Дин доведёт дело до конца, а там уж решит, как избавиться от Ведьмы.

А пока – ждать.

Ведьме пришлось заново учиться делать работу по дому, одеваться, читать и писать.

Судя по стремительным успехам девушки, где-то в глубине подсознания всё ещё хранилась память о прошлой жизни. Ведьма заново училась быть человеком и проявлять себя как личность.

***

– Эй, Дин, новости по твоей девке! – прямо с порога, влетая в дом, сообщил Марс, смазливый блондинистый тип.

Если бы не его вечное насмешливо-несерьёзное выражение лица, он бы ей даже понравился. Но после обидного и уничижительного слова «девка» Ведьма поняла: они не подружатся.

– Говори, не тяни! – оживился хозяин дома.

Ведьма притихла за печкой, так как догадалась, что речь сейчас пойдёт о ней.

– Помнишь, мы взяли в плен разодетую в меха цацу? Она утверждает, что родная сестра нашей Ведьме. Только вот что-то тут не сходится. Раз эта, как её, Паршута не была пленницей, то и Ведьма тоже... Я тут подумал, может, твою девку просто наказали за какую-нибудь проказу? Из шайки Бовена она?

Даже Ведьме стало ясно, что версия Марса донельзя бредовая. Уж деревенская ведьма никак не могла быть в шайке бандитов. Ведьм питает природная сила. Разбойники же не привязаны ни к чему. Отщепенцы, паразитирующие на теле земли.

– Где эта сестра? – спросил Дин, торопливо снимая со спинки стула свой редингот и разворачиваясь к выходу. – Веди!

– Так в тюрьме она. Чего спешить? Чай, не химера, сквозь решётку не просочится.

Но Дин уже обулся, набросил на себя подбитый мехом плащ и вылетел из дома.

***

Химера в мехах и не думала раскрывать карты.

– Выпустите – расскажу, – в десятый раз повторила Паршута Дину и его другу.

– Выпустить тебя смогут только по решению суда, – честно ответил Дин. – Но если ты расскажешь, я окажу всестороннее содействие, чтобы тебя выпустили.

– Ишь какая Забава важная стала! Ты, красавчик, зря о ней так печёшься. Чужая она всему миру, хоть и ведьма. Не от мира сего. Блаженная.

– Забава? Это её имя? – уцепился за соломинку Дин.

– Какая ещё Забава? – издевательски усмехнулась девица. – Забавляться с кем-нибудь другим будешь. Сначала свобода, а потом информация!

Дин тысячу раз пожалел, что не направился сначала к управляющему тюрьмой и не вытребовал разрешение допросить заключённую с применением магии. Ибо на магию в тюремных застенках был запрет во избежание эксцессов.

История ещё помнит, как заключённый с сильным даром менталиста внушил тюремщикам перерезать друг другу глотки, а сам преспокойно сбежал. С тех пор тюремные камеры, коридоры и допросная, как новогодняя ель, обвешаны всевозможными антимагическими артефактами и заклинаниями.

С начальником тюрьмы Дину приходилось работать семь лет назад, во время преддипломной практики. Тогда юный маг помогал "разговорить" пойманных преступников и поймать новых.

Управляющий Бортус Бим нашёлся у себя в кабинете в мертвецки пьяном состоянии.

– Ы-ы-ы! – прохрипел он, когда маг похлопал его по плечу.

Пришлось применить к старому знакомому отрезвляющее заклинание. Благо, антимагических примочек здесь не было.

– О-о-о, Дин, дружище! Выпей со мной! – Бортус схватил бутылку, но обнаружил, что она пустая. – Ой, пардон, выпивка... Ик! кончилась...

– Мне нужно кое-кого допросить с применением магии.

– Кого?

– Да девку из пленных, Паршуту. Говорит, что сестра Ведьмы, которую мы спасли. Дальше отказывается говорить. Только взамен на свободу.

– Повесить пигалицу пора! – стукнул кулаком Бортус. – Вчера чуть не сбежала со стражником!

– Вот и мне не хочется её отпускать, – согласился маг. – Нехорошая девка. Ну так что, даёшь добро?

– А вернёшь мне обратно хмель в голову? – он шмыгнул носом и крякнул, вспоминая, видимо, недавние возлияния. – Уж больно ром был заборист...

– Вернуть не верну, а бутылку этого рома завтра тебе принесу, – пообещал Дин.

Управляющий подписал разрешение на утро завтрашнего дня и распрощался со старым знакомым.

"Забава. Её зовут Забава", – повторял про себя Дин по дороге домой.

Ведьма засуетилась возле печки, когда услышала, как хлопнула калитка возле дома.

Возвращение Дина домой было для неё праздником. Она сравнивала себя с верной собачонкой, которая виляет хвостом и ликующе прыгает, когда приходит хозяин.

От такой аналогии на душе стало тревожно. Нет, не так она представляла свою историю любви и семейное счастье. А ведь Дин не сделал ни единого намёка на сближение.

Отсутствовал Дин часто. Уходил на сутки в рейды, отдыхал в таверне с товарищами, возвращаясь утром, помятый, похмельный и сонный.

Ведьма всё понимала. В конце концов, он не обязан возиться с ней, у него своя жизнь.

В этот раз Дин вернулся довольный, что приблизился к разгадке Ведьминой тайны, и сам начал разговор.

– Есть новости о тебе! – радостно улыбнулся он. – Теперь я знаю твоё настоящее имя! Среди пленников из банды Бовена была твоя сестра. Ты помнишь Паршуту?

Ведьма задумалась и помотала головой. Нет. Она слышит это имя впервые. Вроде бы...

– Тебя зовут Забава.

При звуке своего забытого имени Ведьма вздрогнула, как от удара плетью, и упала без чувств.

Дин уложил свою таинственную гостью на постель, попытался вернуть её в сознание, но не преуспел. Решил дождаться, когда Ведьме (или Забаве) станет лучше.

В голове у него мелькнула догадка, что у девушки сработал ментальный блок. Что такого произошло в жизни юной ведьмы, что память намертво закупорила воспоминания? Наверняка погибли её родные. Вот только странно, что Паршута жива-здорова. Сёстры ли они вообще? Не так уж они близки, раз Паршута, будучи разодета в меха, даже не пыталась помочь сестре, которая могла околеть в том злосчастном ящике.

В любом случае, стоит допросить эту несговорчивую цацу с применением магии.

Близилась ночь, и Дин вспомнил, что опаздывает на встречу. Точнее, это было рандеву со жгучей красоткой Терией. В последнее время ему дико не хватает разрядки. То одно, то другое...

Разгадка Ведьминой тайны разожгла в маге особый азарт. Он будет не он, если не узнает, как девчонке удалось выжить. Может, она уникальна и обладает особой природной силой? Тогда такой потенциал не должен пропадать зря. И особая удача в том, что Ведьма теперь находится в Ригере, а не Элросе. А маги Ригеру нужны всегда.

Признаться, Элрос – та ещё деревня. У них нет ни академий для магически одарённых детей, ни армии. Одно название, а не государство. В Элросе всегда царят мелкие войны и разбой. Деревни горят факелами, и о мирном населении некому позаботиться.

Виной всему король Урик, равнодушный ко всему толстяк и алкаш. Вот-вот его сменит кто-нибудь прыткий и готовый присоединить к своим территориям проблемные северные земли, но пока в Элросе всё печально.

Ведьмочку на родину, конечно, не хотелось бы возвращать. К примеру, если отправить её в столицу Ригера и поставить на королевский учёт, можно неплохо подзаработать.

Дин ощутил лёгкое возбуждение в паху и глянул на часы. Поздно для свидания. Вроде бы и хочется приятно расслабиться, но идти через две улицы по морозу, а потом слушать пустую болтовню Терии – нет. Он слишком устал. В другой раз.

Терия жила отдельно, так как Дин не терпел чужих порядков в своём доме. Они встречались давно, и обоих устраивали отношения без обязательств. Дин не мог знать, вернётся ли с очередной битвы или нет. Такие как он не заводят семей. Такие как Терия, конечно, горячие штучки, но любят только себя. Идеальный вариант.

Он так и продолжал бы наслаждаться уединением в своей холостяцкой хате, если бы не...

Забота о потерявшей память и чудом выжившей деревенской ведьме не входила в планы Дина. Он вообще не хотел брать ответственность ни за кого, кроме себя.

Но ему до чёртиков в глазах захотелось узнать историю спасённой незнакомки. Его манила загадка.

И он переступил через собственные привычки. Вовсе не из-за симпатии к девушке, нет. Он вообще никогда не имел сильных эмоциональных привязанностей и иметь не собирался.

Когда Дин приютил у себя Ведьму, Терия взбунтовалась. Как это так: ей нельзя жить с возлюбленным, а какой-то пигалице можно? Но объяснять ей, что Ведьма – вовсе не очередная пассия, а временная соседка, было бесполезно. Чрезмерно темпераментная Терия его не слышала.

Вспомнив о своём опоздании, Дин торопливо черкнул магическую весточку Терии о том, что встреча отменяется.

Он уже успел пожалеть, что взял на себя заботу о Ведьме. Не тот он человек, чтобы кого-то жалеть или выхаживать. Девчонка уже смотрит на него щенячьими глазками, да с таким обожанием, что становится не по себе. Надо бы её переселить, хотя бы к тому же Марсу, от греха подальше. Не хватало ещё разбитых сердец на голову.

Забава, а точнее, Ведьма пришла в себя к полуночи.

– Ты что-нибудь помнишь? – спросил её Дин.

Девушка отрицательно качнула головой, попыталась что-то сказать, но ей будто удалили голосовые связки. Ни слова не удалось сказать.

– Снова немота? – понял Дин. – Полагаю, что у тебя сработал ментальный блок. Я назвал твоё настоящее имя, и ты упала в обморок.

Вдруг Ведьма вся сжалась, словно сама Смерть протянула руку к её сердцу.

– Что такое? Тебе плохо? Почему ты так реагируешь на своё имя?

Девушка, не в силах ответить даже жестом, осела на постель, держа обе руки на груди, будто бы некто собирался пронзить её кинжалом.

– Я всё понял. Отныне тебя зовут Ведьма. Ты Ведьма, и другого имени у тебя нет.

Девушка глубоко вздохнула, на её лице отразилось умиротворение.

– Твоё подсознание не хочет снимать завесу с прошлого. Скорей всего, ты пережила нечто страшное. А немота – э3то побочный эффект от попытки вспомнить. Но это лишь моё предположение. Больше мы не будем рисковать твоим здоровьем. Обещаю.

В свете тусклой масляной лампы образ Дина казался таким... интимным. Пока маг размышлял, что же такое с ней произошло, она совершенно бесстыже думала о другом. От этого мужчины можно забыть не только своё имя, но и как дышать.

Вот бы расстегнуть пуговицы на его рубашке и погладить торс. Только погладить и ничего больше. Полюбоваться.

А передние пряди серебристых волос завлекающе висели перед лицом, создавая интригующие тени.

Ведьма с трудом поборола желание заправить ему эти пряди за уши.

– Отдыхай, выспись. Уже ночь, – обыкновенно буднично произнёс он и ушёл к себе.

Девушка проводила его взглядом. Весь такой домашний, расслабленный, близкий... и в то же время чужой мужчина.

Про себя Ведьма подумала, что ей нужно как можно скорее найти себе новое пристанище, чтобы зарубить зарождающуюся влюблённость на корню. Уйти самой, пока Дин не указал ей на дверь.

Но, вопреки разуму, больше всего Ведьме хотелось остаться.

***

Этой же ночью Дину прилетел магический вестник с другого края страны. Срочно вызывали участвовать в битве против каменных горных троллей, которые активизировались на границе с Тёмными землями.

И кто только выдумал этих тварей? Обычными силами чудовищ не одолеешь. Взорвать их можно только магией. Вот и созывают всех практикующих магов со всего государства.

Спать не хотелось, да и до утра осталось совсем немного. Маг собрал в мешок все необходимые вещи, оставил Ведьме короткую записку и покинул дом. Он ещё не подозревал, что, переступив порог, прощается с привычной ему жизнью.

***

Магические вестники разослали всем членам команды Дина, в том числе и лучшему другу Марсу. На войну с каменными троллями призвали всех.

Возле городских ворот собралась кучка магов. Все ждали Дина, чтобы отправиться в Рикс – город, из которого можно было переместиться порталом на другой конец страны.

Если ехать к месту на лошадях, дорога в лучшем случае займёт пару недель. Так что кроме стационарного портала, выбора не было.

Настроения в команде витали мрачные. Во-первых, что за срочность? Во-вторых, как же надо запустить ситуацию, чтобы вызывать магов средней руки через всю страну? А кто будет защищать границы их города?

Но приказ был дан, и кони бежали к Риксу.

На душе у Дина было тревожно. Он только сейчас подумал, что забыл оставить Ведьме денег на питание. Даже уличной одежды и обуви у неё нет. Эх, всё это время он воспринимал её как игрушку-головоломку и совершенно забыл, что она живой человек.

Возвращаться и будить девушку было уже поздно.

Да, пожалуй, Дин не создан, чтобы делить свою жизнь с кем-то ещё. Как вернётся, тут же отошлёт девчонку в Ригертон... Пусть с ней разбираются там.

Решено!

Дин ещё не подозревал, что его планам не суждено сбыться.

***

На воротах города дежурил стражник Крушан и провожал Дина взглядом, в котором теплилась надежда, что маг сгинет в бою. Не может же ему всегда и во всём везти.

Вот уже восемь лет Крушан был безответно влюблён в Терию, а она... Как приворожённая бегала за Дином. Да почему как? Эти маги без стыда и без совести. Что хотят, то и творят. А простым людям горе.

Терия начинает стрелять глазами по сторонам, только когда магический гад где-то далеко. Тут явно приворот. И ладно бы ещё Дин благородно женился на ней, так нет! Свободные отношения, тьфу его! Да будь он проклят со своей неотразимостью. Чтоб его геенна огненная разжевала и проглотила.

Кони время от времени пофыркивали на прощальном мартовском морозе, выдувая из ноздрей пар, похожий на дым. Этакие почтовые драконы. Под копытами умиротворяюще скрипел снег.

Марс, плотно замотанный в меховой плащ так, что на лице виднелись одни глаза, подъехал ближе к своему другу.

– Оставил свою рыженькую ведьмочку приглядывать за домом?

– Не успел никуда пристроить её, – поморщился Дин. И вовсе она не его. Так, временная задачка для тренировки мозговых извилин.

– Да-а, – протянул Марс. – Ещё пигалицу эту, сестру её, не успели допросить... Всё одно к одному. Не боишься, что сбежит твоя беспамятная девица?

Дина снова покоробило от слова «твоя».

– Куда ей бежать? У неё даже обуви зимней нет. Вообще ничего нет. Так что вряд ли она уйдёт, – про Забавино отношение к нему он умолчал. Марс не из тех, с кем можно по душам поговорить на амурные темы.

– Так, стоп! То есть ты оставил бедняжку без еды, воды и тепла? А если нас на месяц сослали к границе? Или мы оба сгинем?

– Мешок муки в доме есть. Корнеклубни в леднике. И яйца тоже. Вода в чане. Дрова в сенях, – пожал плечами Дин. – Ведьма из деревенских. Разберётся.

Дин не признавался себе, но совесть его всё же грызла. Ведьма немая. Кратковременно или надолго – неясно. Оставлять её одну в незнакомом городе опасно. Вдруг что-то случится, а она не сможет ответить?

Как же не вовремя прилетел этот вестник...

– Она так ничего и не рассказала о себе? – снова полюбопытствовал Марс.

– Нет. Ей стало плохо, когда она услышала своё имя. Теперь снова онемела.

– Оу. Странно-странно... Что-то нечисто с этой девицей. Она явно что-то скрывает. Не понимаю, чего ты с ней возишься? Запал что ли? Я бы ей вскрыл черепушку и достал оттуда все тайны.

– Я не западаю на женщин. Сам знаешь, – фыркнул Дин и отвернулся в знак того, что разговор окончен.

***

Ведьма перечитала записку Дина несколько раз.

«Срочно призвали. Вернусь нескоро.»

И всё.

«Срочно» – значит, случилось что-то серьёзное и плохое. «Призвали» – значит, Дин едет туда, где опасно. А «нескоро» – это примерно когда? Через неделю? Месяц?

О плохом Ведьма старалась не думать. Лучшее, что она могла сделать – дождаться. Не безрукая. Справится. Да, голос к ней всё ещё не вернулся, но на худой конец есть бумага и карандаш. Худо-бедно объясниться сможет, если её спросят.

Она представила, как Дин вернулся, как она потчует его, как наливает чай...

В доме, как назло, не было дел: пол выметен и помыт, посуда чистая, мелочи разложены по местам, печка вычищена.

Ведьма протёрла салфеткой оконные стёкла и зеркало. У последнего она задержалась и внимательно посмотрела на своё отражение.

Огненно-рыжие, неровно остриженные волосы, едва не достающие до плеч. Сразу видно, что сострижены косы, что это не стрижка, а безобразное нечто.

Кожа обморочно бледная, а вкупе с грязно-белой хлопковой сорочкой Ведьма больше напоминает призрака, чем живого человека.

Она поморщилась и растёрла щёки ладонями, затем ещё раз оценивающе глянула на своё отражение и подвязала талию тоненькой опояской из такой же хлопковой ткани. Так, пожалуй, лучше.

Сейчас она была одета в сарафан да рубашку под ним. Это та самая одежда, в которой её спасли маги. Другой не было. Только раздобытая Дином простенькая крестьянская ночная сорочка в пол да пара панталон.

Через день Ведьма стирала перед сном свой сарафан и оставляла его на ночь сушиться на печке. К утру он высыхал, и девушка снова надевала его.

Как-то не возникало мысли просить у мага новую одежду. Ведьма и так обязана ему жизнью и кровом над головой, пусть и временным.

Ничего, вот вернётся Дин, и Ведьма спросит, где в городе можно подзаработать. А пока...

Странно было вот так стоять, смотреть в лицо самой себе и ничего не помнить, даже собственного облика.

В больших светло-зелёных глазах застыл испуг и какая-то обречённость. От одиночества? От зародившихся безответных чувств?

Тут нечего и спорить: Ведьма одинока, несмотря на известие о том, что где-то в этом городе находится её родная сестра. Паршута. Интуиция подсказала, что если между ними и есть родство, то точно не духовное.

Так что... Ведьма дождётся возвращения Дина и попрощается с ним. Роль верной собачонки не по ней. Её Величество Судьба оставила её в живых не просто так.

Значит, скоро...

***

В дверь требовательно забарабанили. Ведьма накинула платок поверх платья и вышла открыть.

На пороге стояла нескромная чернявая девица. О том, что она нескромная, легко было догадаться по наглым кошачьим повадкам. Никого не спрашивая, она оттолкнула Ведьму и вошла в дом, на ходу визжа:

– Ах ты, бездомная пигалица! Вздумала отбить у меня Дина? Не выйдет! Он мой! Мой! Ясно тебе? Он приютил тебя из жалости!

Ведьма вжалась в бревенчатую стену, спрятала руки под платок и вслушивалась в каждое слово.

Ну, да. Дин приютил Ведьму из жалости. Или, скорей, из-за магической загадки.

Слушать было больно. Глаза защипало. Но Ведьма это знала и так.

Хуже было другое.

Оказалось, что у Дина есть женщина. Это к ней он ходит по вечерам, а вовсе не к друзьям. Просто он не счёл нужным сообщить об этом Ведьме.

Почему? Явно не потому, что боялся ранить. Скорее, просто не пожелал откровенничать с чужим человеком. Не планировал надолго оставлять спасённую девицу у себя. Или есть ещё какая-то причина?

Странно, что в доме Дина совсем нет вещей его любовницы...

Ведьма уцепилась за эту мысль и подняла глаза на девицу: да, обжигающе красивая, но на лице печать нелюбви. Это когда женщина не получает любви от того, кому отдаёт свою. Ведьма сама не знала, откуда в её голове знание о какой-то там печати нелюбви. Может, это всё выдумки или отголоски скрытых ментальным блоком воспоминаний.

Девица обошла весь дом, но не нашла Дина.

– Где он? – снова истерично взвизгнула она.

Ведьма подала девице записку, оставленную накануне магом.

– Ах, уехал? – глаза гостьи недобро сверкнули. – А ты тогда что здесь делаешь? Убирайся! – для пущей убедительности девица несколько раз толкнула Ведьму к выходу.

Только когда Ведьма упёрлась плечом в дверь, в ней проснулась злоба. С какой это стати она должна уступать место визгливой хамке? Дин не давал распоряжений на этот счёт, не просил уйти. Почему она даёт себя в обиду?

Вдруг Ведьма почувствовала, как её тело наполняется силой. Магия растеклась по артериям мощным водопадом. Это было настолько потрясающее чувство, что она заулыбалась. Просто невозможно не улыбаться, когда тебе так хорошо!

Вокруг закружились в воздухе мелкие вещицы: расчёски, берестяные шкатулки, обувные щётки...

Один лёгкий взмах пальцем – и противницу отбросило к стене. Второй взмах – раздражающий визг чернявой красотки сменился хрипом.

Эйфория схлынула так же быстро, как появилась. Силы улетучились. Вещи попадали на пол. Ведьма снова стала собой.

Воспользовавшись затишьем, Терия выползла вон, чтобы сообщить всем, что Дин держит у себя дома настоящего демона.

Не успела Ведьма понять, что произошло, как в дом ворвались стражи, схватили её и выволокли вон.

И снова антимагические цепи на руках и ногах. Снова по холоду в лёгкой одежде. Босиком.

Стоило Дину покинуть Ведьму, как кошмар вернулся. И если тогда, в плену у Бовена, она плохо осознавала себя, то теперь её душу переполняли чувства, сознание оставалось ясным.

В её версию происходящего никто не поверит. Ведьма немая чужачка, с ней не станут церемониться. Любовница Дина не поскупится на обвинения.

В камере было чуть теплее и безветренно, но всё равно не получалось унять озноб. Замёрзшие ступни болели так, словно в них переломали каждую косточку. Как бы не загангренили.

Ведьму усадили на шаткий стул и стали допрашивать. На допрос явился сам Бортус Бим, управляющий тюрьмой. Он чувствовал свою причастность к происходящему, так как ещё вчера сам дал Дину разрешение на магический допрос Паршуты, Ведьминой предполагаемой сестры.

К слову, этой ночью Паршута сбежала со стражником. Просочилась, гадюка, сквозь тюремные прутья.

Как и в прошлый раз, дурака-предателя, выпустившего её, поймали и казнили, а вот девке повезло: скрылась, зараза, как в воду канула.

Так и так не судьба была Дину допросить гадину.

Бортус Бим пребывал в дурном расположении духа, у него чертовски болела голова с похмелья, а тут ещё такие новости.

Бегство паршивой девки – это позор для репутации тюрьмы. А вот змея, опрометчиво пригретая самим Дином, – нонсенс!

Увы, все ошибаются. И даже такие прожжённые маги, как Дин.

Однако бить немую Ведьму Бортус остерегался. Мало ли... Сейчас она смотрит своими щенячьими глазами, а через минуту озвереет и порвёт цепи. Все бабы – актрисы. А ведьмы – лучшие из них.

– В пыточную мерзавку! – скомандовал он. – И хоть шкуру с неё спускайте, но чтобы заговорила!

Ведьма вздрогнула всем телом. В книгах по истории она читала, что пытают только тех, кого собираются казнить. Сознание подкинуло эту истину откуда-то из глубин памяти.

Душа замерла от страха.

Неужели это конец? Зачем ей дана была вторая жизнь? Зачем Дин её спас?

Заключённую повели по коридору, подталкивая в спину концом копья для скорости. Но как можно идти быстрее, когда на ногах кандалы, да и ступни околели и болят так, словно уже пережили пытку?

Упираться бессмысленно.

Но нутро Ведьмы буквально кричало, что нужно скорее что-то придумать! Бежать! Драться! Выцарапывать свою свободу! Любой ценой!

Наверное, так себя чувствует каждый заключённый перед казнью.

При виде камеры пыток Ведьма едва устояла на ногах.

В нос ударил стойкий запах крови и нечистот. Пыточные приспособления и инструменты ещё не успели привести в порядок после предыдущего несчастного. Или их не чистят вообще?

Да уж. После того как тебе выпустят кишки, будешь мечтать лишь о скорой смерти.

Неужели и её всё это ждёт?

Ведьму подвели к чану с водой и без лишних церемоний окунули туда головой. Чтобы знала, что её сюда привели не на экскурсию.

– Кому ты служишь, ведьма? – спросил тюремщик.

Она мотнула головой, насколько позволяла держащая её за волосы на затылке рука палача.

Тюремщики осыпали её ругательствами, отвешивали тумаки, топили до потери сознания, но она не проронила ни слова.

Еле живую Ведьму привязали к дыбе и хотели было продолжить истязание, но им не дали.

Творилось что-то невообразимое и прямо-таки фонящее чудовищно сильной магией. Деревянные предметы с жутким скрипом начали скручиваться и превращаться в живые лианы, а каменные стены осыпались в песок.

Тюремщики пытались бежать кто куда, но всё глубже и глубже увязали в песке.

Кандалы на руках и ногах Ведьмы превратились в ржавые хлопья и опали вниз, освобождая пленницу.

Ведьма, сверкая горящими изумрудным огнём глазами, взмыла в воздух и исчезла. Больше её никто не видел.

Взбудораженные жители городка стеклись посмотреть, как тюрьма превратилась в гору песка, похоронив под собой преступников и тех, кто там работал. На вершине горы, несмотря на холод, выросло мощное раскидистое дерево невероятных размеров с ярко алыми листьями в форме сердца.

Бортус Бим, отлучившийся с работы, чтобы пополнить запасы выпивки, от шока сел посреди каменной мостовой, откупорил свежекупленную бутылку рома и отхлебнул.

В один день город лишился всех боевых магов и единственной тюрьмы.

***

Ведьма очнулась от магического наваждения в лесу, на снежной перине. Вдалеке слышался лай собак, значит, она всё ещё рядом с городом.

Как она здесь очутилась, вспоминалось с трудом, а внутренний голос подсказал, что времени на размышления нет.

Радовало, что руки и ноги чудесным образом освободились от пут, а боль от переохлаждения прошла. В который раз её спасла магия.

О расплате за своё спасение думать не хотелось.

Ведьма побрела вглубь леса в надежде скрыться, но собачий лай всё приближался.

Она побежала, не замечая впивающихся в ступни веток и сучьев, но вскоре вместе с лаем собак послышалось ржание коней. Это городская стража устроила погоню за Ведьмой.

Если догонят – убьют. Теперь уж точно не пощадят. Но как скрыться от конного отряда? До лихолесья ещё очень далеко, тут лес редкий, весь исхоженный, а сил бежать уже не осталось.

Ведьма оглянулась, и волна ужаса прошла по её телу: за спиной виднеются красные шлемы стражников, а псы вот-вот догонят её и раздерут на части.

В груди заболело от нехватки воздуха. Ноги предательски дрожали и подкашивались, но Ведьма, не щадя сил, гнала себя вперёд.

Не вовремя попавшийся на пути поваленный ствол дерева, припорошенный снегом, довершил исход бегства: Ведьма плашмя упала на землю, а тело, оказавшись в горизонтальном положении, перестало слушаться. Мышцы словно превратились в свинец: тяжёлые и неподвижные.

Вдруг из-под снега поползли корни и обвились вокруг ног, рук и туловища беглянки. К моменту, когда псы настигли Ведьму, она уже скрылась под землёй и плотным слоем корней. Собаки рыли снег, пытались рвать коренья зубами, царапали когтями мёрзлую землю, но бесполезно.

***

На этот раз Ведьма пришла в себя на соломенной лежанке, в тепле. Где-то рядом потрескивали дрова в печке. Свет от пламени едва доставал до тёмных стен комнатушки.

– В укрытии ты, – неизвестно откуда прозвучал женский голос.

Ведьма хотела было спросить, где она, но вдруг осознала, что уже получила ответ на свой вопрос.

Как-то сразу стало спокойнее на душе. Такое странное и почти забытое чувство умиротворения. Безопасность.

А ещё... Она не проронила ни звука, но откуда-то знала: голос вернулся. Больше нет той сковывающей немоты и неловкости.

– Кто вы и зачем вам я? – задала она вопрос.

– Часть меня когда-то была той, что нарекла тебя Забавой, – прозвучало из пустоты.

Бабушка Любава. Та, от которой к Забаве перешёл ведьминский дар. Кладезь мудрости и ума. Самый дорогой человек на свете. Бабушка, призванная богиней и покинувшая свою преемницу слишком рано.

В памяти девушки проступил лишь размытый, почти забытый образ пожилой женщины. Даже лица не разобрать. Что-то родное до щемящей тоски в душе, но... никак не вспомнить.

Но испугалась Ведьма вовсе не слов собеседницы. Угол возле печки, из которого доносился голос, был пуст.

– Но меня зовут Ведьма... – ответила девушка.

– Отныне имя твоё не Забава и не Ведьма. Я нарекаю тебя Аретой. Но никому не открывай своего имени. Кого бы ни встретила на пути своём, как бы сильно ни полюбила... Называйся всеми возможными именами, но только не своим. Это убережёт тебя от гибели. Ибо нас предают те, кто был ближе всех.

– Совсем никому?

Тихий вздох...

– Лишь одному живому разумному существу, которому ты будешь доверять больше, чем себе, для кого ты во веки веков будешь высшей ценностью, богиней души.

– Такого не бывает...

– Верно. Поэтому не торопись верить людям и принимать красивые слова за истину. И храни своё священное имя в тайне, и тогда ничьё проклятье не тронет тебя.

Девушка кивнула. О том, что проклятья цепляются не только к телу и ауре, но и к имени, она знала. Без имени жертвы проклятье не удержится.

«Арета... – она мысленно произнесла своё новое имя. – Красивое. Но если в моей голове попытается покопаться менталист?»

Ведьма не успела озвучить вопрос, как получила ответ:

– За свои мысли не бойся. Магия жизни, которой тебя щедро одарила богиня, защитит твои мысли от любого воздействия. А теперь настало время вернуть тебе отнятую память...

Легкий ветерок, словно невидимая стрекоза, закружился вокруг головы Ареты. Потерянная память вернулась в сознание девушки. Замелькали образы: масляный взгляд отца, обвинения, предательство Паршуты, гибель родных, заклинания остановки сердца... Боль.

Ну зачем? Зачем к ней снова вернулась боль?

Второй волной нахлынуло осознание: она разговаривает со своей бабушкой Любавой! Родной, любимой, самой мудрой и доброй!

– Бабушка, это ты? – спросила Арета.

– Да, дитя моё. Теперь я – часть энергии природы. И я научу тебя пользоваться той великой силой, которую тебе даровала богиня.

***

Из зала портальных перемещений Дин и его отряд вышли уже не в зиму, а в холодную, но всё же весну. Снега здесь не было, как, впрочем, и зелени. Местность была каменистая, голая. Порывами ветра в лицо летела серая пыль.

Городишко был крохотный, захолустный. Люди здесь жили горнодобывающей деятельностью, но, судя по ветхой одежде прохожих и кособоким домам, дохода едва-едва хватало, чтобы не помереть.

Лошади в этом месте были настоящей роскошью. А сильные ездовые жеребцы – и вовсе невидаль. Ибо корм для скотины стоит дорого, везут его сюда издалека.

Дин горько пожалел, что не провёл через портал личных скакунов. Потому что теперь им достались голодные доходяги. Кажется, оседлаешь такого, сядешь, он и сломается.

Отправив в королевский дворец запрос на нормальный конный транспорт, Дин завершил сборы, и процессия медленно поковыляла в сторону пробуждения тёмных сил.

По неровной каменистой подгорной дороге коняги шли осторожно. Тут и там из земли торчали острые каменья и валялись булыжники.

Мимо проплывали горные захудалые деревеньки.

Такого обилия серого цвета Дин не видел никогда. Серым было всё: земля, небо, дома и одежда. Даже кони, и те посерели от пыли.

Местные выползали из домов и охотно показывали путникам, где «проснулось зло». Особо эмоциональные молодые парнишки рассказывали, что из каменной долины временами доносится страшный рёв, от которого стены у домов трясутся и кружки падают со стола.

Маги кивали в благодарность за информацию, но страшилкам про гигантских монстров особо не верили.

А зря.

На месте предполагаемого военного штаба Дин и его отряд нашли растоптанные палатки и изуродованные до неузнаваемости тела магов. Даже не тела, а фарш с костями. Ни одного выжившего.

– Что будем делать, друг? – спросил Марс.

– Оставаться здесь – верная смерть, – ответил Дин, бледный от ужаса. – Остановимся в ближайшей деревне и дождёмся следующего отряда. А пока разработаем план.

Нет, ему часто приходилось видеть смерть. Он – человек привычный к виду крови и человеческих внутренностей, но в этот раз ужас был объясним: погибли сильнейшие маги королевства. Все.

Что за сила играючи расправилась с бойцами, которые не знали себе равных?

– Командир! – крикнул Амадео, боевой маг, только-только окончивший академию. – Я нашёл дневник профессора Геринга! Кажется, там про... – он не успел договорить, как земля задрожала.

Бойцы приняли боевые стойки и замерли.

– Все по коням! – приказал Дин. – Отступаем!

Босыми ногами Арета ступала по мягкому мху лесной опушки. Тёплый ветерок ласкал кожу лица. Сквозь ветви высоких вековых деревьев пробивались приглушённые лучи солнца, создавая сказочную атмосферу. Заливались весёлой трелью птицы, где-то вдалеке стучал клювом дятел.

Природа жила своей бурной жизнью, и нигде не было людей. Ни души.

Всё это было так непохоже на трескучий мартовский мороз, из которого девушку спас дух бабушки Любавы.

Пространство вне времени, скрытое от простых смертных. Райское место.

Почти.

Увидеть образ дорогой сердцу родственницы Арета так и не смогла. Ни обнять, ни насмотреться в любимые, искрящиеся мудростью, зелёные глаза.

Бесплотный дух так и не показался ей, он окончательно и бесповоротно слился с Великой энергией природы.

Арета слышала лишь голос. Негромкий, бархатно низкий, глубокий.

– Тебе предстоит обуздать свой дар. В этом я тебе помогу, – сообщила бабушка. – Загляни вглубь себя. На что похож твой источник силы?

– На родник, бьющий из скалы. И вода в нём – солнечный сок – сияет перламутром.

– Хорошо, дитя моё. А теперь мысленно дотянись до источника и попробуй вырастить из этого крохотного ростка дерево.

Под ногами у Ведьмы притулилась новорождённая ёлочка, высотой едва достающая до щиколотки.

Но когда на растение полилась магия, оно высохло и почернело.

Арета расстроилась и испугалась.

– Что я делаю не так?

– Росток не выдержал столь обильного потока магии. Попробуй ещё раз и старайся вливать энергию тонкой струйкой.

Что-то более-менее удачное получилось раза с десятого, и к этому времени руки у Ареты тряслись, как у древней старухи.

Тяжело.

Раньше Забаву такому не учили, да и магии в ней были крохи. Её сила годилась, чтобы заговорить грыжу у младенца да пошептать над отваром от простуды, чтоб скорее помог.

Смертельные заклятия забирали жизненные силы, да и любое значимое магические действо – это немалая жертва.

Арета вспомнила, как отрезала косы, чтобы сплести латные верёвки. Волосы она отращивала с детства, берегла их. А обычный огонь взял и сжёг плоды её кропотливого труда. Что сгорело, не вернёшь. И соткать новые магические верёвки было не из чего, ведь волосы – не трава, за год не отрастут до колен.

Теперь же всё изменилось. Традиционное ведьмовство в прошлом. Забава переродилась в Арету.

***

День за днём задания усложнялись. Вырастить дерево из сорванной веточки, из семени, оживить умершее растение и даже сухую щепку, заставить ветви переплетаться косой или узором...

Время летело, как на крыльях, но не было ощущения, что можно опоздать. Потому что дни проходили лишь здесь, а не в мире людей.

Впрочем, дней Арета не считала, полностью сосредоточив внимание на обучении. Лишь отросшие до пояса косы напоминали о том, что из сиротки Забавы она превратилась в ведьму Арету с неисчерпаемым источником природной магии.

Она стала другим человеком, и оглядываться в прошлое заставляли лишь воспоминания о... О том, кому Арета вряд ли нужна. Дин так и не разглядел в ней женщину. Значит, нечего и вспоминать.

Сейчас на первом месте ведьминский долг.

Опасные и смертельные заклинания бабушка Любава оставила напоследок. К тому времени её преемница полностью оправилась от пережитых потрясений.

Обращать камни в песок, левитировать предметы, самой возноситься в воздух, становиться невидимой... Все-все-все важнейшие секреты природной магии.

Арета снова обрела связь с родом. Дух бабушки Любавы открыл ей доступ к знаниям и силе природы. Небывалая для простого смертного божественная мощь, посильная лишь тому, кто достоин.

Девушка научилась управлять растениями, как своими руками, призывать на землю дождь и ветер. Она чувствовала себя не человеком, а природной сущностью, которая временно закована в хрупком человеческом теле. А, может быть, так и было?

***

Низшая нечисть развоплощалась под ударами боевых заклятий. Маленькие серые химеры, подволакивая искалеченные конечности, в страхе уползали в портал, из которого прорвались в магический лес.

Это место вне времени находилось в опасной близости от миров хаоса, поэтому прорывы здесь время от времени случались. Скорей всего, случайные, так как в магическом лесу обитают в основном только духи.

Более крупная нечисть в лес даже не заглядывала – нечего ловить. Так что приходилось довольствоваться малоопасной мелюзгой.

Прорывы стали для Ареты основной площадкой для оттачивания боевых навыков. Она прыгала, перекатывалась по земле, взмывала в воздух, уворачиваясь от липкой серой паутины химер.

Неуклюжий сарафан из прошлой жизни давно сменился удобными брюками из плотной шерстяной ткани, рубашкой, курткой и мягкими, усиленными магией, сапожками на плоской подошве. Вся одежда неприметного цвета хаки, чтобы не пестреть меж деревьев ярким флагом.

Арете нравилось быть новой собой: молниеносно отражать атаки, интуитивно чувствовать, откуда прилетит следующий удар, определять места прорывов хаоса, радоваться победе.

Сила пьянила, окрыляла, нашёптывала о покорении мира... Пугливая девочка окрепла и обрела уверенность в себе. В груди горело желание воспользоваться магией в реальной жизни, исполнить предназначение.

– Теперь ты готова вернуться в мир людей, дитя моё, – прозвучал ласковый и печальный голос бабушки.

– Я больше не смогу слышать тебя? – на глаза у Ареты навернулись слёзы.

Как это – снова отвыкать от родного убаюкивающего шёпота перед сном? Жить, зная, что в случае беды не на кого опереться, кроме себя? Помнить, что во всём мире ни одного по-настоящему близкого существа?

Только девичьи мечты и ведьминский долг. Ибо ведьма не принадлежит себе и живёт, чтобы исполнить своё предназначение.

***

Когда дух прародительницы растворился и исчезла тёплая комната с печкой, девушка оказалась в том же дне, когда за ней гналась конная стража с псами.

Тот же мартовский мороз, то же поваленное дерево и множество человеческих, собачьих и конных следов вокруг него. Только другая одежда и сама Арета тоже другая.

Травля закончилась. На лес опустились сумерки. На месте, где ещё недавно исчезла Ведьма, зияли свежевырытые ямы. Люди ушли, так и не поймав виновницу трагедии.

Высокие деревья напевали тихую песнь о свободе. Ледяной ветер завывал в кронах, напоминая, что у ведьмы свой путь, и ей теперь не по статусу топтаться на месте.

Несмотря на данное себе обещание забыть, Арета вспомнила Дина. Она видела его так давно, несмотря на то, что по меркам человеческого мира это было вчера.

А ведь они даже не успели толком попрощаться, поставить точку. Его так срочно призвали... Интересно, куда? А вдруг ему грозит смертельная опасность? Пересекутся ли когда-нибудь их пути?

***

Облачённая в неприметный костюм, Арета два дня брела по лесу в поисках деревни, где её не узнают. Ибо возвращаться в город, где её собирались казнить, – верное самоубийство.

Для начала следовало найти временное пристанище, выспаться и прислушаться к внутреннему голосу: куда он позовёт.

Наконец, впереди показались треугольные крыши изб, кое-где из печных труб валил дымок.

Значит, жилые.

В деревеньке Арета попросилась на ночлег к пожилым супругам, а наутро, в обмен на магическую помощь в избавлении от грызунов, получила грубое холщовое, но крепкое платье да узелок с хлебом. Ибо на люди показываться в мужском одеянии – дурной тон. В глубинке покачают головами, помянут недобрым словом, да и отстанут. А в городе – другое дело. Там и арестовать за такое могут, если ты не военная магичка.

Ведьма прибилась к обозу, идущему в ближайший город под названием Ронт. На повозку без денег не взяли. Пришлось поспевать пешком.

Вечером, незадолго до привала, обоз застрял в подтаявшей мартовской грязи.

Смеркалось. Места в перелеске были нехорошие. Тут и там между деревьев торчали полусгнившие кресты могил.

С повозки соскочил молодой паренёк и с деловитым видом принялся колдовать.

Вскоре повозка выскочила из жижи, но увязла в следующей, ещё более глубокой луже. Тут у мага не хватило сил.

Арета пришла на помощь в обмен на место в повозке.

Управляющий обозом меньше всего хотел стать добычей разбойникам или диким зверям, поэтому дал добро, и когда обоз миновал размытую дорогу, Арета устроилась рядом с магом.

– Привет, – начала разговор девушка, внимательно разглядывая паренька, – ты студент магической академии?

– Привет. Бывший. Меня исключили со второго курса, а теперь вот вызвали. Понадобился.

– Интересно... Наверное, что-то случилось.

– А ты разве не слышала? – парень выпучил на собеседницу глаза. – Каменные горные тролли напали!

Ведьма вздрогнула: так вот почему все городские маги, и Дин в том числе, срочно уехали. Это же верная смерть!

Об этих тварях Арета была наслышана.

Каменный тролль – нечисть, у которой нет ни сердца, ни мозгов. Эти твари запрограммированы на убийства и разрушения, не чувствуют боль и практически невосприимчивы к магии. Каменного монстра можно одолеть, превратив его в пыль. Только вот не каждый, даже опытный, маг владеет заклинанием взрыва такой силы.

А ведь Дина призвали почти неделю назад! Нет, он не мог погибнуть! Арета во что бы то ни стало найдёт его и вернёт долг.

Трое суток обоз полз к городу. По рыхлому подтаявшему снегу колёса повозок ехали тяжело и медленно.

Арета вытянула из своего попутчика-мага всё, что он знал о нападении каменных горных троллей: где? как давно? Каким заклинанием можно убить тварей?

Увы, вместо чётких сведений у мага-недоучки были в арсенале только слухи. На поле боя такой воин долго не выстоит.

Звали парня Серж Гуро. Последние два года он работал помощником мельника и скорбел о загубленной карьере мага.

– Судя по твоему говору и незнанию новостей, ты не местная. Я прав? Как хоть звать тебя, рыжуля? – спросил Серж.

Она поморщилась. Рыжулей её когда-то в прошлой жизни дразнили соседские мальчишки. Потом, когда узнали, что Забава – ведьма, обзывания прекратились, как и попытки играть и гулять вместе. Всё детство Забава провела, изучая травы вместе с бабушкой Любавой и перенимая ведьмовской багаж знаний, веками передаваемый в их семье по наследству.

И вот, Арета осталась последней представительницей их рода. Паршута, предавшая родную кровь, не в счёт.

Встрепенувшись и вынырнув из воспоминаний, Арета назвала первое пришедшее на ум имя:

– Анна.

Почему именно Анна? Потому что это имя часто встречалось и в их деревне, и даже у приезжавших к ним за товарами торговок из Ригера.

Снегирёвка, родная деревня Забавы находилась всего в дне пути от границы с соседним, гораздо более крупным и сильным государством, Ригером. Ригерцы частенько приезжали к ним в деревню за мёдом, домоткаными полотнами, шкурами и прочими товарами.

Благо, оба народа говорили на одном языке, различающемся лишь наречиями. Ибо три столетия назад Элрос и Ригер входили в состав одного государства. Теперь вот Элрос ослабел и растерял свои некогда обширные земли.

Арета, как ни странно, не скучала по родным краям. Её дом отныне – природа.

– Значит, ты не уроженка Ригера? А откуда? Из Элроса или Нибирры?

– Элроса, – ответила Арета. – Как догадался?

– Да просто! Говор у тебя другой, к тому же ты не знала про троллей, а значит, тебя не призвала корона и ты не стоишь на учёте у государства. Не удивлюсь, если и настоящее имя у тебя Элросское. Какая-нибудь Титяна, Светозара или вообще Капуша.

Арета ухмыльнулась проницательности паренька. Титяной звали её покойную мать.

– Анна, – тем же ровным голосом повторила она.

– Ладно, – Серж сделал вид, что поверил. – Анна так Анна. Раз уж судьба столкнула нас, может, поедешь со мной? Скажем командиру отряда, чтобы записал тебя. Ты, конечно, женщина, но вряд ли они откажутся от лишней силы.

Ведьма неопределённо передёрнула плечами. Конечно, её сила точно не будет лишней. Но, во-первых, нельзя показывать свою заинтересованность, а, во-вторых, надо сперва разузнать, может, война идёт по нескольким фронтам.

– А сколько заплатят? – осведомилась она, чтобы обозначить свой интерес.

– Обещали сотню золотом каждому из отряда, который сумеет победить врага.

Арета изобразила задумчивость на лице. На самом деле деньги её не интересовали, а были ширмой для отвода глаз.

– Не боись, у нас сотня золотых – это целое состояние. На эти деньги можно жить целый год, а то и больше, если скромно. Нигде в Ригере ты больше не найдёшь такого быстрого и, главное, легального заработка. А там, глядишь, и на постоянную службу возьмут. Я бы не отказался... – он изучающе поглядел на собеседницу, видимо, угадывал, какой эффект произвела его речь. Маленькие цепкие глазки Сержа буравили Арету из-под коричневого клетчатого козырька. – Так что? Ты со мной или как?

– Я немного не понимаю... Неужели всех магов собирают в одном месте? Или горячих точек несколько?

– Насколько я знаю, прорыв нежити только в одной точке. Ригер отделён от Тёмных земель высоким горным хребтом. А вот на перевале, единственном в тех местах, всегда было неспокойно. Но раньше хотя бы там работали шахты, добывались золото и драгоценные камни. А теперь шахты заброшены из-за каменных троллей, – он нахмурил брови. Конечно, то, с какой лёгкостью Анна вытащила застрявшую в грязи повозку, впечатляло, но всё же война – не женское дело. – Наверное, зря я тебе предложил ехать со мной. Девушкам, даже таким талантливым магичкам, как ты, там не место.

– Я поеду, – спокойным будничным тоном сообщила она.

***

В Ронт прибыли к ночи, а после короткого сна на сеновале на постоялом дворе, отправились с очередным обозом в Рикс – город, где стационарным порталом можно переместиться на другой конец страны, в горы.

Серж галантно выкупил два места в повозке для себя и для спутницы. И даже поделился ломтем хлеба да кусочком сыра.

– Спасибо, – улыбнулась Анна и с удовольствием съела предложенное.

– Ты, конечно, не обижайся за мою подозрительность, но... Как же ты собралась в дорогу – и без денег?

– Моя деревня сгорела, у меня ничего не осталось. Теперь я ищу новый дом или, по крайней мере, место, где я пригожусь.

– А не боишься в горы-то? Говорят, там дуют ледяные ветра и всё серое.

– Отговариваешь? – Арета поймала себя на том, что улыбается.

– Красивая ты деваха. Жалко будет, если помрёшь, – пожал плечами Серж.

Это был первый в её жизни комплимент. По-деревенски неумелый, но и не пошлый.

– Спасибо, – ответила она. – Постараюсь не умереть.

От Ронта до Рикса добрались за два дня. Спали в обнимку – так теплее. Арета незаметно поставила тепловой полог, чтобы уж точно не замёрзнуть, а поутру, ещё до пробуждения своего попутчика, развеяла его.

В Риксе снова ночевали на сеновале. Ибо денег на съём комнаты у помощника мельника не было. Только холщовый мешочек сухарей (хлеб и сыр съели).

Арета разглядывала парня, который немногим её старше, и понимала: таких как он, неумелых и слабеньких магов, отправляют в горы на верную смерть.

Серж – славный малый, и смерти ему Арета не желала.

***

Через портал прошли бесплатно. Указом короля для магов, призванных короной на войну, перемещения за счёт казны.

Арету поначалу отказывались пропустить без государственной бумаги. Пришлось вдохновенно соврать, что узелок с документами украли, когда их хозяйка отходила по нужде.

После демонстрации магического дара ведьму пропустили в портал. Правила правилами, а на войне важен каждый воин. Даже юная девица.

– Кстати, да, – Серж вновь принялся разгадывать тайны Ареты. – Где твои документы?

– Сгорели вместе с домом.

– Значит, ты теперь вроде как призрак. Если сгинешь на войне, никто не узнает.

– Типа того...

– Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Может, останешься здесь, в городе? – он говорил взволнованно, торопливо и сбивчиво. – Кстати, как он называется? Кажется, Бухс... Н-да, ну и название.

– Всё нормально, я не боюсь идти в горы.

На выходе из зала перемещений к ним подошёл смотритель.

– Доброго дня, господа маги. Вам положено служебное обмундирование и конный транспорт. Всё необходимое вы получите на складе. Соседнее здание справа.

Серж кивнул.

– Снаряжение полагается всем призванным гражданским, – пояснил он и довольно улыбнулся Анне. – У государственных магов плащи и шинели тёплые. Теперь точно не замёрзнем!

В указанном месте им выдали по комплекту одежды: штаны, высокие сапоги, шерстяную шинель и плащ с капюшоном, подбитый мехом. Всё тёмно-зелёного цвета, как изумруд в ночи.

Форма отдалённо походила на военную. Только у государственных магов она была синяя с золотыми пуговицами и сшитая не на среднестатистическую фигуру, а по меркам носителя.

Но и выданным короной обновкам путники обрадовались. Весна, хоть и начала отогревать землю, а ночами мороз стоял крепкий.

Сапоги Арета не взяла, потому что свои, хоть и неказистые на вид, но тёплые и удобные, зачарованные магией. Такие даже на ноге не ощущаются и не промокают. Штаны она положила в сумку про запас, но надевать не стала – свои удобнее.

Серж охотно скинул с себя поношенную серо-коричневую мельницкую одежду и переоделся полностью. В новом обмундировании он выглядел по-детски довольным, словно собрался не воевать, а покорять женские сердца.

«Славный паренёк», – про себя подумала Арета.

Они взяли двух тощих, но ещё вполне крепких лошадей, привязали к седельным сумкам мешочки с овсом и отправились в горы.

Время от времени приходилось идти пешком, потому что каменистая тропа от ветра с дождём стала опасно скользкой, а лошади пугались, когда с горы на них сыпались мелкие камешки, и могли понести. Так что опасные участки подгорья проходили медленно.

Наконец, впереди возникли очертания домиков. Даже лошади зашагали бодрее.

А сердце у Ареты ухало в груди, как шальное. Что если там, в одном из домиков, находится Дин? Одна эта мысль превращала её из уверенной в себе ведьмы в пугливую маленькую девочку.

Что сказать ему тогда? Как себя вести?

«Соберись, – самой себе приказала она. – Не время для чувств. Это не твой мужчина, а ты – не его женщина. Ты – ведьма. Ты – сила природы, а не человек».

***

В опустевшей, покинутой жильцами, деревне остановились на обед.

К счастью или к огорчению, никого из знакомых там не оказалось.

Зато встретили группу перепуганных неопытных магов, которые только что вернулись с поля битвы. Точнее, они, не доехав до места битвы несколько сотен метров, увидели горы трупов и разумно решили, что, прежде чем драться с троллями, нужно составить план.

– А если остались раненые? – спросила Арета. – Почему вы не попытались спасти хоть кого-то?

– Пока мы искали бы среди раздавленных тел выживших, нас самих превратили бы в лепёшки! – сказал один из магов, а остальные согласно закивали.

Правильно. Умирать никто не хотел.

Если бы не беспокойство о конкретном человеке, Арета согласилась бы с мнением остальных: нельзя бездумно соваться на место гибели толпы лучших магов государства. Но от одной только мысли о гибели Дина её трясло, а в голове возникали мысли о бессмысленности жизни.

Арета вылетела из избы и села в седло. В голове крутилась на повторе лишь одна мысль: «Только бы успеть...»

Бегство с места побоища лишь отдалило поражение отряда магов. Это понимали все. Разведка дала неутешительный прогноз.

Каменные горные тролли отстали и скрылись из виду. Может, они привязаны к конкретному месту? Или охраняют пещеру? А что если их создатель выжидает удобного момента, чтобы нанести сокрушительный удар?

Дин и отряд, к которому он присоединился со своей командой, устроились на ночлег в деревеньке, жители которой уже эвакуировались подальше от монстров.

Уставшие и подавленные маги собрались в избе, чтобы решить, как поступить дальше.

– Итак, мы точно знаем, что первоначальный план закидать тварей взрывными заклинаниями не сработал, – начал Трой, старший в отряде.

– Это были сильнейшие бойцы! – воскликнул Вилли, чей брат-близнец погиб несколько дней назад, сражаясь с каменными троллями. – Если у них не вышло, то что сможем мы? – в его глазах блестел панический огонёк. Вилли был взбудоражен и настроен скептически. Сегодня он узнал о смерти брата и о том, что не сможет по чести похоронить его.

– Мы должны вооружиться тем, что уничтожит троллей, – сделал вывод Трой, держа в руках дневник профессора Геринга, добытый с поля боя. – Иначе нет смысла соваться туда.

В дневнике, помимо путевых заметок учёного мага, были выписки из энциклопедии нечисти. Каменного тролля может разрушить только сила, превосходящая его собственную. В данном случае это взрывная волна. Так как сильный маг, зарядив в монстра заклинанием такой силы, разом опустошит свой резерв и станет лёгкой мишенью,  использовать взрывчатку.

– Согласен, – отозвался Дин. – Значит, нам нужны зельевары. Они приготовят взрывную смесь увеличенной силы. Это может сработать.

Трой кивнул. На кону судьба целого государства, так что отступать нельзя. Оружие нужно как можно скорее.

– Я за то, чтобы полностью взорвать горы в том месте, – предложил Вилли. – Установить несколько зарядов и уничтожить источник силы, создающий троллей. В бою с ними мы всё равно проиграем.

– Хороший вариант, но не думаю, что корона одобрит его, – покачал головой Трой. – В этих горах самая богатая золотоносная жила и залежи драгоценных камней. Король до последнего будет пытаться сохранить прииски.

– Тогда дело – дрянь, – ещё больше помрачнел Вилли. – Одно греет душу: скоро увижусь с братом.

– Отставить панику! – рявкнул Трой.

– Трой, – вмешался Дин. – В письме королю предложи вариант подрыва. Пускай сам решает, что ему важнее: сохранить шахты или армию магов.

– Напишу, – согласился командир. – Но перспективы я вам обрисовал. Надеюсь, все морально готовы, что никто из нас не вернётся домой.

Марс с Дином переглянулись.

– Вот именно поэтому я и не женился, – философски изрёк Марс, и в ответ ему из разных концов комнаты согласно закивали.

Многие из государственных магов сознательно не создавали семей, чтобы потом не оставлять жён вдовами, а детей сиротами. Умирать не так страшно, когда знаешь, что ты ни за кого не в ответе.

Жить хотелось всем, но с такой работой смерть всегда ходит рядом.

Раньше, даже перед самыми рисковыми рейдами Дин был спокоен, что по нему некому будет плакать. Разве что Терия всплакнула бы разок, а потом нашла ему замену.

Теперь же, с появлением рыжеволосой Ведьмы, что-то неуловимо изменилось. Девчонка привязалась к своему спасителю. Крепко, до фанатизма. И хотя он не просил Ведьму влюбляться, всё же чувствовал себя причастным к происходящему.

Чистая непорочная девчонка. Наверняка это её первая любовь.

Что с этим делать? В минуты, когда нужно настраиваться на бой, Дин думает о Ведьме. Не сбежала ли? А может, она опять сидит ночью и не спит, ожидая хозяина? Чем занимается? В избе, помимо стряпни да стирки и заняться нечем. Не будет же она рыться в вещах Дина и отрывать доски с пола в поисках тайника.

Хочется скорее вернуться домой и заняться разгадкой её тайны. Остаётся надеяться, что Паршуту ещё не казнили, и Дин допросит девицу с применением магии.

Не вовремя его командировали на фронт. Совсем не вовремя...

Да уж. Гораздо спокойнее знать, что дома тебя никто не ждёт.

***

Маги отправили в Королевский совет отчёт о том, что предыдущий отряд бойцов полностью разбит, запросили разрешение на подрыв приграничного перевала и дополнительную помощь: магов-зельеваров, ингредиенты для взрывчатки и амулеты-увеличители силы и остались ждать ответа.

Утром прилетел магический вестник: «Помощь отправлена. Ждите».

Ни слова про подрыв. Значит, ответ на первый запрос им доставят с живым посыльным.

Следующие три дня прошли в приготовлениях к битве. Никто не знал, сколько взрывного зелья потребуется, чтобы уничтожить каменных тварей, ибо описанные в справочниках способы не сработали. Поэтому зелья наварили столько, что его хватило бы, чтобы обратить в руины целый город.

Увы, магам пришлось довольствоваться малогабаритными бомбочками. Как и пророчил Трой, король запретил взрывать шахты и велел избавляться от троллей менее варварскими методами. В версию, что корень зла скрывается в недрах гор, правитель не поверил.

Король обещал каждый день присылать подкрепление, чтобы у нежити не осталось и шанса на победу. Но это обещание нисколько не порадовало магов. Ибо присланные новички полягут там же.

Монарху стоило бы увидеть ситуацию воочию и тогда, возможно, он передумал бы и дал согласие на подрыв. Но тот не спешил покидать дворец.

***

Вооружённый до зубов отряд выдвинулся в горы на рассвете.

Настроения среди бойцов витали мрачные. Никто не верил в победу и возвращение домой. Умереть героем – хорошо для старого мага, который прожил жизнь и, если повезло, воспитал детей. Для мужчин в расцвете сил и вчерашних студентов скорая смерть – вынужденный долг, который придётся отдать государству согласно клятве. При попытке дезертировать маг умрёт.

К обеду отряд вплотную подобрался к линии гор. Всех, кто уже бывал на месте побоища, трясло. Те, кто прибыл впервые, опасливо оглядывались по сторонам.

Любая каменная глыба могла оказаться горным троллем. А может, камни превращались в троллей по воле какого-то мага, наделённого сокрушительной силой и больным воображением.

Маги до сих пор не знали, кто и зачем наслал на них каменную нежить.

А под ногами... останки тел и побуревшие от пролитой крови пласты горной породы. И смрад. Несмотря на холод и ветер, воздух в округе густо пропитался запахом посмертного тлена.

Но уходить нельзя.

Бомбочки со взрывным зельем и боевые заклинания наизготовку. Осталось только дождаться.

Минута зловещей тишины.

Обманчивой. Это понимали все.

Враг оценивал их силы. Примерялся. Нагнетал страха.

И, наконец... Началось.

Когда затряслась земля, бойцы разбились по двое спина к спине.

Казалось, вся гора сейчас превратится в одного громадного каменного тролля и ленивым движением прихлопнет немощных людишек-муравьишек.

Кто-то из магов не выдержал и бросил флакон взрывчатки в зашевелившуюся каменную глыбу. Та разлетелась на кусочки, но остальные камни продолжили вздыматься.

– Отставить взрывчатку! – закричал Трой. – Ждём, пока покажутся тролли!

Но ждать не пришлось. Первый монстр подобрался откуда-то сзади и раздавил двух замешкавшихся зевак. Тролль взорвался вместе с убитыми бойцами.

Мелкими, летящими на бешеной скорости, осколками ранило ешё нескольких магов.

Бой ещё толком не начался, а отряд потерпел потери.

– В атаку! – снова заголосил Трой и бросил взрывной флакон в ожившую глыбу.

Начался хаос. Гремели взрывы, сверкали молниями заклинания. Невозможно было увернуться от летящих во все стороны камней.

Отряд сражался до последнего взрыва и последней капли магии.

Каменные тролли рассыпались на куски, но их сменяли другие. Нежить всё ещё возрождалась из каменьев, но уже не так быстро, как в начале боя.

Марсу, лучшему другу и товарищу Дина, сломало камнем ногу. Марс продолжал стоять на здоровой ноге, пока силы не покинули его. Гримаса боли исказила обычно весёлое лицо Марса.

– Эй, друг, держись! – теребил товарища Дин. – Смотри-ка, у того, кто их наслал, похоже, тоже магия на исходе... Там в горе я увидел пещеру. Сейчас оттащу тебя туда.

Дин взвалил раненого друга на спину и полез по камням в укрытие.

Не успели двое добраться до входа в пещеру, как гора задрожала, рождая новую каменную громадину. Повалились камни, заваливая зёв пещеры, и погребли под собой двух неразлучных друзей: Дина и Марса.

Закат горел багровым.

Чёрной тенью ведьма соскочила с коня и скользнула к скалам. Вокруг стояла мертвенная тишина. Не шумел даже ветер. Лишь удушливый смрад бил в ноздри. Хотелось бежать прочь из этого навеки проклятого места.

Но нельзя.

Где-то здесь должен быть тот, кого искала Арета.

Подгорье было сплошь завалено трупами, старыми и свежими. Придавленные камнями и буквально раздавленные тела мало напоминали людей.

Монстры постарались.

Арета прыгала по камням, вглядываясь в лица, где это было возможно. Ни одна аура не светилась жизнью и даже не тлела. Увы, спасать здесь было некого.

Но она продолжала искать. Лёгкой поступью перескакивала с булыжника на булыжник, стараясь не касаться мертвецов, и сквозь застилающие глаза слёзы смотрела, смотрела, смотрела...

Интуиция буквально вопила, что времени мало, совсем мало! Оно вот-вот истечёт...

Скорее! Скорее! Надо бежать! Искать! Спасать!

Но... кого?

Среди погибших не было ни Дина, ни его друга Марса. Их фигуры и ауры Арета знала до мелочей.

Так где же? Где?

Вдруг ей показалось, что на приступе к горе за грудой валунов, кто-то стонет. Звук был тихий, призрачный, но Арета ухватилась за возможность найти выживших.

На свежей насыпи слабо подрагивал булыжник, словно лежал на чём-то упругом, мягком и живом.

Когда ведьма отбросила камень, то увидела чью-то окровавленную руку. Судя по ауре, под завалом лежал Марс.

Арета с помощью заклинания левитации камень за камнем разгрузила насыпь, пока раненый Марс не оказался освобождён.

– Ведьма? – узнал он знакомую. – Что ты здесь делаешь? – он не говорил, а сдавленно шептал, от слабости и боли во всём теле не мог даже сидеть.

– У тебя сломана нога. Сейчас я её перемотаю и обездвижу. Лежи спокойно, – сказала она, попутно рисуя руками узор заклинания.

По ноге Марса поползли неизвестно откуда взявшиеся плети лиан и плотно обвили его искалеченную ногу.

– Там... – он указал пальцем на завал. – Дин... – и сознание покинуло его.

И снова в стороны полетели булыжники. Арета, не жалея сил, отбрасывала куски горной породы, мысленно умирая от страха, что под таким завалом не выжить даже сильнейшему магу.

После очередного отброшенного камня Арета увидела черноту пещеры. Может, Дин успел спрятаться в глубине?

Надежды умирали одна за другой: никто не подавал голоса, а под камнями лежали камни, а под ними ещё и ещё...

Внезапно попался окровавленный булыжник. Кровь на нём была ещё свежая, скользкая.

Не помня себя от страха, Арета призвала природную ведьмовскую силу и обратила камни в песок. Ждать нельзя было ни минуты. Оставалась опасность, что Дин, если ещё жив, задохнётся в песке, но лианы уже обвились вокруг его тела и вытащили из завалов.

В теле Дина ещё теплилась жизнь. Слабая, как огонёк свечи на ветру, но всё же жизнь.

***

Гора взревела и задрожала. Отделившийся от неё валун обернулся каменным троллем размером с четыре человеческих роста и двинулся на людей.

Бездушная громадина, управляемая кем-то извне.

Арета почувствовала чужеродную, тёмную, магию, ту самую, которая через бреши в пространстве просачивалась из хаоса.

Темная магия настолько окрепла в человеческом мире, что теперь её носители без особого труда уничтожили несколько сотен сильнейших магов королевства и вряд ли на этом остановятся.

Пробудившееся чудище среагировало на движение и направилось в сторону живых.

Арета поняла, что не успеет забрать Дина и Марса и убежать.

В отличие от обычных камней, тролль не превратился в песок силой ведьминого заклинания. Слишком сильна была магия, подпитывавшая его.

Монстра удалось остановить на время лианами, которые туго обвились вокруг подобий конечностей тролля.

Арета наколдовала ещё лиан и подхватила ими магов.

Зелёные гибкие плети, словно морские волны, уносили ведьму и двоих раненых магов дальше от гор. Тролль, разорвавший путы, бросился за ними, но вскоре отстал. По какой-то причине монстр не покинул перевал. Но ведьме некогда было размышлять над этим.

Теперь у неё одна цель: спасти Дина. А после... Она решит потом.

***

Марс, ненадолго вернувшийся в сознание, снова отключился, когда пробудился каменный тролль. Измученный маг решил, что не хочет стать свидетелем очередной порции смертей, это выше его сил. Он не видел сражения и того, как Арета вскочила на коня и поманила за собой эти диковинные, извивающиеся, как змеи, лианы.

Но если состояние Марса не вызывало опасений, то Дин стоял на пороге смерти. Арете пришлось остановиться на полпути, чтобы перевязать кровоточащие раны и вдохнуть в измождённое тело крупицу магической энергии.

Только так Арета сумела довезти обоих раненых магов до деревни живыми.

– Небесная богиня! – ошарашенно воскликнул Серж, завидев ведьму с двумя ранеными.

На крыльце главного дома показались ещё двое магов и помогли отнести Дина с Марсом внутрь.

– Привет, я Расс, – обратился к Арете один из магов. – Второй курс лекарского факультета. Магический резерв выше среднего. Могу помочь.

– Отлично, – ответила Арета, – Займись тем, у которого сломана нога.

– Э-э... – Расс покосился на ногу Марса, опутанную лианами. – Она в чём-то...

Арета взмахнула кистью и лианы, словно черви, расползлись и просочились сквозь щели в деревянном полу.

Расс и ещё несколько очевидцев охнули.

– Это шина, чтобы зафиксировать ногу, – пояснила девушка.

– Как тебя зовут, ведьма? – спросил очередной любопытный маг.

– Анна, – она повернулась к столпившимся возле неё людям. – А теперь прошу принести тёплой воды. Чем скорее, тем лучше.

***

За окном уже давно рассвело, а Арета, не поднимая головы, колдовала над Дином. Тончайшие магические нити сшивали израненную плоть мага.

По истощённым магическим артериям Дина потекла энергия природной ведьмы. Так ему будет легче залечить раны и вернуться к жизни.

Когда Арета разогнула спину, почувствовала головокружение и тошноту. Типичные симптомы магического переутомления. Природная магия в этих горах с мёртвой почвой откликалась неохотно и восстанавливалась лениво.

– Он жив? – зашевелился у противоположной стены очнувшийся Марс.

– Жив. Очень слаб, – ответила Арета. – Ты как?

– Жить буду. Благодаря тебе. Не знаю, как ты там оказалась и как тебе удалось удрать от тролля, но спасибо.

– Вернула долг за моё спасение, – кивнула она.

– Стоп! Ты говоришь! – осенило его. – Ты же была немая и ничего не помнила! Так как тебя зовут на самом деле? Ведьма или Забава?

– Это уже неважно. Передай Дину, что не нужно меня искать, – она встала и, немного пошатываясь, направилась к выходу.

Марс нахмурился.

– Постой, ты, что, уходишь?

– Прощай, Марс. Рада была помочь, – ответила она, даже не оглянувшись, и скрылась за дверью.

***

Не прошло и суток, как Дин очнулся.

В деревню вместе с подкреплением прибыл опытный лекарь, и его снадобья довершили то, на что не хватило сил у Ареты.

– Эй, друг! – подскочил к Дину Марс. – С возвращением!

– Наши победили? – с надеждой уставился тот на друга.

– Увы, мы единственные выжившие. Нас вытащила Ведьма, та самая, которую ты приютил у себя.

– З-забава? – не поверил услышанному маг.

– Да. Связала каменного тролля по рукам и ногам, вытащила нас и доставила сюда.

– Как?

– Она сказала ребятам, что задержать монстра ей помогли лианы. Даже мою сломанную ногу ими зафиксировала. Сам видел.

Дин дёрнулся и попытался сесть. Похоже, его загадка преподнесла ещё один удивительный сюрприз.

– Эй, друг, тебе ещё нельзя. Тем более нам её уже не догнать. Она ушла и просила не искать её.

Дин устало закрыл глаза и промолчал. Было больно даже думать. Энергии не хватало ни на что. Даже если бы она и была, то мгновенно вытекла бы через пробоины в ауре. О скором возвращении к боевой практике нечего и думать. Вероятно, его отправят домой на реабилитацию.

Ведьма-Ведьма... Теперь Дин просто обязан её разыскать.

***

В покинутую жителями деревню всё прибывали и прибывали маги. Они приезжали каждый день порциями по пять-шесть человек и занимали пустующие избы.

Никто пока не спешил бросаться в сражение с каменными троллями.

Новоприбывшие в основном изучали материалы по монстрам, варили зелья для взрывных снарядов и дискутировали, выдвигая предложения, как одолеть врага. Большинство склонялось к тому, чтобы взорвать горы и завалить перевал.

Нашлись даже те, кто готов подорвать проклятое место вопреки воле короля. Но, прежде чем идти на крайние меры, стоит дождаться обратной связи сверху. Возможно, после отчёта о последней битве правитель сам прикажет сравнять горы с землёй.

Уже то, что монарх отправил к магам личного советника, говорит о его обеспокоенности происходящим.

Слишком много магов погибло в одной маленькой проблемной точке. Отправлять ценные ресурсы на верную гибель – верх безрассудства. У Ригера и помимо каменных троллей есть враги, которые, узнав об ослаблении мощи королевства, не преминут воспользоваться удобным случаем. Или ситуация на перевале – это чей-то отвлекающий манёвр?

***

В избу, где разместились раненые и перепуганные маги, прибыл человек от короля. Он потребовал подробный отчёт о битве с горными троллями и отдельно распорядился, чтобы Дин и его друг Марс вернулись в родной город. Там, по словам советника, жизненно необходимы маги.

– А что случилось? – полюбопытствовал Марс. Не то чтобы он был не рад вернуться домой живым и практически целым, но в формулировке «жизненно необходимы маги» явно читался подвох. Неужели и в их родной Пикс пришла война?

Советник со скорбно важным лицом выдал:

– Тюрьма рассыпалась в песок вместе с заключёнными и охранниками.

Лучшие друзья переглянулись, затем вопросительно уставились на говорившего, чтобы тот рассказал подробнее.

– Детали узнаете на месте. Ваша задача – доставить Его Величеству голову ведьмы, которая разрушила институт государственного правосудия. Свидетели утверждают, что именно вы были ближе всех знакомы с чужачкой.

Марс хотел было возразить, что здесь какая-то ошибка, ведь Ведьма как раз-таки спасла им жизни, но Дин так страшно на него посмотрел, что тот передумал открывать рот.