Ведьмочка Травница 3

Глава 1

— Ты совсем бестолковое?! — со второго этажа послышался крайне раздраженный голос тёти Моны, — Прекрати немедленно. И не смей в меня плеваться!

Непредвиденные крики заставили отвлечься от книги, которую я читала последние полчаса, мирно устроившись на бархатном зеленом диване в гостиной.

Я удивлённо приподняла голову и покосилась в сторону бабушки.

Она сидела в кресле-качалке возле камина и листала что-то на своем черном, донельзя обклеенном наклейками остроконечных шляп, планшете. 

Краем глаза я заметила, что ба слегка поморщилась, будто в комнате резко запахло чем-то тухлым, как например, носками грязнуль-велинканов. Но проявлять больший интерес к происходящему наверху она не стала.

Лилу, лежащая у меня под боком упитанным комочком, сладко зевнула. 

Прошла долгая минута моего любопытства, однако крики не повторились.

Тогда я со спокойным сердцем вернулась к книге, дочитала оставленный абзац, перевернула страницу, предвкушая, что же найдут герои в сокровищнице обсидианового дракона, как раздался громоподобный грохот. Нечто тяжелое рухнуло на пол. И я очень надеялась, что этим «нечтом» не является моя тетя. 

Обеспокоенно вскочив, чем вызвала недовольное мяуканье котенка, я сказал:

— Пойду посмотрю, что там случилось.

Но ба оказалась проворнее и быстрее своей внучки.

Глава рода Ходж уже поставила свой планшет на стол, открыв обзор на экран, на котором раскладывала магический пасьянс, и метнулась к двери. 

— Продолжай читать, детка, — благодушно улыбнулась она мне. — Твои тети, как ты знаешь, взрослые женщины. Но, как видишь, им все равно до сих пор требуется помощь матери. 

— Давай я пойду с тобой? — предложила я.

Ба снова улыбнулась. А потом громко крикнула:

— Мона, с тобой там все в порядке? Ты, случаем, не игру с лешими затеяла, непутевая? А то мы с нашей Мелиссой здесь внизу немного беспокоимся. Ты слишком сильно шумишь. — мне показалось, будто она как-то по-особенному выделила мое имя. Да и вела себя ба немного необычно. Чуть нервно.

— Всё, ой-ой-чтоб-тебя-толстопу…, отлично! — раздался голос тети в ответ. — У меня все отлично! Не обращайте внимания! 

Но ее голос совершенно не внушал доверия. Наоборот. В нем ощущалась закамуфлированная тревожность. 

— Видишь, — наигранно весело хохотнула ба, — У твоей тети все хорошо. Не отвлекайся от интересной книги, детка. А твоя ба сейчас мигом все проверит. На всякий случай. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как шум прекратится.

Сказав это, она спешно направилась к лестнице, а моя кошка игриво хмыкнула. Я вопросительно покосилась на нее, но мохнатая попа сделала вид, будто вновь сладко заснула. Ага, так я тебе и поверила.

— Вот так понарожаешь детей в полнолуние, — долетел до меня не совсем тихий шепот ба (хотя, чувствовалось, что она старалась говорить тихо), — А потом мучайся с ними. 

Звуки ее шагов проложили путь до дверей одной из комнат. Дверь распахнулась. Тут же раздался рокот и … Я отчаянно напрягла слух, желая пополнить личный запас ругательств.

— Мама, ну я же не специально в самом деле, — последовал раздосадованный ответ тети, — Да отстань ты уже от меня, прилипала! 

Дверь с грохотом закрылась. И вместе с этим скрылись все звуки.

Я села обратно. Интерес к книге был потерян, а вот другого рода вопросы так и кружили в голове нестройным хороводом.

Мне сотни раз доводилось слышать, как ба награждала своих детей самыми странными прозвищами, но ни разу, ни разу никто из ее дочерей не проделывал того же в ответ. 

И чтобы вот так сразу назвать бабушку «прилипалой»…

Да ещё и с досадой в голосе. 

Я бы могла предположить, что тетя обращается к маме или тете Энн, но те уехали два часа назад в магазин за продуктами и до сих пор не вернулись.

Вчера по возвращении из Ле Визардри я поднялась в свою комнату и почти сразу же заснула.

Как ни странно, меня приехали забирать не в бабушкином любимом Мерседесе, а в большом тонированном джипе. Причем, практически полным составом. Только тетя Мона осталась дома.

На мои удивлённые взгляды мне было сказано, что они сильно соскучились и желали поскорее меня увидеть. От услышанных слов я незамедлительно растаяла и кинулась со всеми обниматься.

А сегодня вечером, как мне огласили с утра, планировался особенный семейный ужин в честь моего возвращения из академии. И учитывая, что вчера по дороге домой мне задали всего парочку вопросов, я могла уверено сказать, что основную груду вывалят на стол как раз во время предстоящей семейной трапезы. 

Я хорошо помнила, насколько изматывающие допросы способны учинить мои родственницы, но была морально к ним готова. Или же, очень хотела в это верить.

Наверху вдруг раздались беспорядочно-громкие шаги и прыжки, словно ба с тетей решили организовать в комнате тренировочный полигон с препятствиями. 

Оставаться в стороне и дальше я не могла. Оставив в книге магическую закладку в виде пухлого малыша-феникса, поднялась, и нырнула босыми ногами в тапочки.

Лилу тут же запрыгнула ко мне на плечо. Её глаза блестели озорными огоньками. Кошка явно была осведомлена лучше меня, но притом молчала как заядлый партизан.

— Ты что-то знаешь, коварная. — возмущенно озвучила я, двигаясь к лестнице.

Котенок ласково потерся о мою щеку.

Быстро поднявшись по ступеням, я мигом преодолела расстояние до комнаты тети. Доносившиеся оттуда звуки сообщали, что внутри буйствовал хаос. 

Взявшись за ручку, потянула на себя дверь и передо мной открылась поистине удивительная картина. 

***

Дорогие читатели, добро пожаловать в мою новую книгу! 

Спасибо, что заглянули!

Если хотите поддержать автора, пожалуйста, поставьте звездочку и добавляйте книгу в библиотеку - это очень меня мотивирует )))

Ба выразительно стояла возле правого окна. В руках она держала изящный черный зонтик – надо отметить, что раскрытый над головой. Выражение ее лица было чрезмерно далеко от беспечной легкости, а сама она то и дело сердито шептала, обращаясь к тете Моне:

— Да уйми ты его, наконец! Сколько можно возиться с этим сумасбродом! Оно же невменяемое!

Та самая дочь, в которую летели указания, выглядела так, словно с раннего утра проводила ряд опасных опытов с электричеством, и все они заканчивались для нее довольно плачевно.

Темные волосы тети Моны, часто собранные в хвост, сейчас торчали на голове в разные стороны. Причем, некоторые высились несгибаемым прямым столбом, а другие извивались игривыми волнами. А вместе прическа смотрелась сверх меры экзотично и слегка пугающе. 

Но помимо них в комнате присутствовал ещё и третий участник грохота.

То есть - присутствовало.

Облачко.

Небольшое и кругленькое, оно напоминало мягкого упитанного слоника.

Облачко кружилось по потолку от одной дамы к другой. Проплывая над ба низвергало капли дождя, которые тут же с шипение испарялись, попав на поверхность её черного зонтика. А когда подходило к тете, то начинало метко пуляться в нее коротенькими сверкающими молниями. 

Тетя раздосадовано отпрыгивала в сторону, пытаясь увернуться от проделок непутевого гостя и сердито заявляла:

— Хватит меня щекотать! Кому говорю - прекрати! Ты и так изуродовал мои волосы!

Мое появление немного поубавило их шекспировские страсти. Они втроем повернулись на меня. Да, да, и облачко тоже. У него не имелось четкого лица, но я была уверена, что оно меня с любопытством рассматривало. 

— Ой, — высказалась за троих тетя Мона.

— Детка, ступай обратно в гостиную, — попыталась скрыть мелькнувшее в ее глазах волнение бабушка. — Мы сейчас с твоей тетей тут все быстренько уладим и тоже спустимся вниз.

 Её дочь бросила в свою мать крайне недоверчивый взгляд, но отрицать ничего не стала. 

А до меня резко дошла правда. Будто облако пульнуло молнией-подсказкой в меня.

— Вы, что же, призвали психованные облака? — не веря до конца своей догадке, произнесла я. 

«Мяу», — весело подтвердила вместо них Лилу, что на её языке означало беспрекословное «да». 

— Это не то, что ты думаешь, — закрыв зонтик, попыталась отвертеться глава нашего славного рода. 

— А, по-моему, именно то. — как родитель, застукавший своих детей за запрещенными заклинаниями, я скрестила на груди руки и окинула родственников недовольным взглядом. 

Но не успела сказать что-то ещё, как облако резво полетело в мою сторону. 

— А ну стоять! — испуганно крикнула тетя. 

— Мона, я его сейчас сама развею! — заверила ба и подняла левую руку, но я крикнула:

— Не надо! Оно просто хочет покружиться и обнимашек. Смотрите сами. 

— Ты его что, понимаешь? — ахнула тетя.

— Не совсем так, — ответила я, раздумывая как лучше объяснить ощущения. — Но его точно понимает Лилу. Она говорит, что оно уже какое-то время просит тебя помочь ему испариться, но ты его все никак не отпускаешь. И потому оно считает, что ты хочешь ещё с ним поиграть. 

— Но я говорила ему заклинание не один раз. А оно, упертое, ни в какую. Только молниями кидается. 

— А ты открывала окно, когда шептала заклинание? — уточнила я. 

— Нет. — покачала головой тетя. — В найденном буклете про это ничего не говорилось, и я боялась, как бы оно не стало кидаться на прохожих, привлекая ненужное нам внимание.

— Лилу советует прошептать заклинание и потом сразу же открыть окно. Тогда облако сможет уйти. Она в этом уверена. 

— Мама? — тетя перевела взгляд с меня на ба.

— Что, непутевая моя? — строго отвечала та. — Делай, как тебе велят, и убери его, наконец. Если он снова испортит ковер в гостиной, то ни ты и ни один леший не смогут остановить мой гнев. 

При этих слова облако чуть отодвинулось от меня и метнуло молнию прямиком в ба. Но та ловко открыла зонт и заряд исчез, мазнув по черной ткани. 

Тетя, не теряя ни минуты, подошла к окну. Прошептала заклинание и широко открыла форточку. 

Облачко ещё немного покружило, попыталось ещё разок пальнуть по бабушке (надо признать - безуспешно), а затем бочком полетело к окошку. 

Было немного странно наблюдать за тем, как оно вроде как пытается выйти, а потом тут же исчезает без следа.

Через пару секунд психованное полностью испарилось. И в комнате мы остались втроем. Без грозовых свидетелей.

Входная дверь внизу хлопнула:

— Мы вернулись, — нарушил наши переглядывания мамин голос. 

— И закупились шпинатными крекерами! — радостно сообщила тетя Энн. — Они были с невероятной, почти волшебной скидкой! Так что будем колдовать и вкусно хрустеть!

— Все вопросы строго во время ужина, — как ни в чем не бывало обронила бабушка и быстро выпорхнула из комнаты. 

— Слово главы рода - закон, — подтвердила тетя Мона, тенью юркнув вслед за своей матерью.

Я сверлила их спины суровыми взглядами, а чуть погодя случайно услышала, как тетя признается своей близняшке и моей ма:

— Мэл сегодня застукала нас с мамой с психушем! 

Получалось, они все были в этом замешаны! 

Я еле сдержалась, чтобы не выпрыгнуть и не крикнуть: «И как это понимать?». Пришлось мысленно обратиться к образу хладнокровной ведьмы, который то и дело покрывался трещинами.

Все же, мне сложно было понять, зачем им понадобилось призывать психованное облако? 

И неужели это мои родственницы наслали другие психованные облака на Ле Визардри? 

Почему?

Они тут без меня с ума посходили?

Вопросы прямо-таки поджигали на костре мое любопытство, тогда как остальные ведьмы нашего дома всю оставшуюся половину дня делали вид, будто все в полном порядке.

Мама при каждой возможности обнимала и целовала в щеку. Я вела себя, конечно, холодно, но не особо сопротивлялась.

Молча, с разрастающимся нетерпением ожидала вечера и наступления долгожданного волшебного ужина, на котором намеревалась полностью взять роль допрашиваемого себе.

Ужин проходил в поистине волшебной атмосфере подозрительности, молчания и мигрирующих гляделок. Стол ломился от обилия моих любимых блюд, но, несмотря на искреннюю радость, которую выказывал желудок, расслабляться было нельзя.

Мои горячо любимые родственницы что-то явно от меня скрывали. И потому, пока я разрезала кусок нежнейшего мяса, я не забывала щуриться и кидать суровый взгляд то на одну ведьму рода Ходж, то на другую.

Они отвечали мне тем же. Только вот их взгляды не кичились холодом, а лучились теплом. И это немного мешало поддерживать ареол хладнокровия.

К тому же они нагло хихикали.

Три взрослые хихикающие ведьмы – как вам?

Ба единственная оставалась серьезной в этой явно несерьезной компании. Она сидела во главе стола с исключительно прямой спиной и отправляла в рот маленькие соцветия цветной капусты одну за другой, будто у нее имелись далеко идущие планы по капустному геноциду.

— И долго мне ждать ваших объяснений? — я всячески попыталась почувствовать себя Доном Корлеоне, когда задавала этот вопрос.

Но, конечно, все в моей семье были в здравом уме и прекрасно понимали, что если среди представителей семьи Ходж и есть глава, то это совершенно точно - ба.

Именно она и ответила.

— Детка, ты все не так поняла. — улыбка на ее губах так и кричала: «не верь мне, я ведьма со стажем, обманывала и не таких наивных, как ты, дурочек».

— То есть, это не вы наслали на Ле Визардри психованные облака? — взяв в руки бокал с брусничным компотом, я поочередно посмотрела на каждую из сидевших за столом ведьм.

— Некоторые из нас честно пытались, — медленно произнесла тетя Энн и с подпрыгивающими смешинками в глазах, исподлобья взглянула на близняшку, сидевшую напротив нее.

— Да, некоторые пытались, — с обидой в голосе признала тетя Мона, — Но… вышло далеко не идеально.

— Далекооо. — нараспев сказала мама и добавила, — О. О. О.

— Далеко? Не забудь в таком случае указать, что километраж бесконечен. — вспыхнула негодованием ба. Схватив свой бокал, она разом осушила его содержимое. — Да мой дом чуть было не превратился в психованное поместье вздорных туч.

— Мама, ты сама велела мне это сделать! — негромко пробурчала тетя Мона.

— Ну так сделала бы нормально, а не устраивала нам эксклюзивные чайные церемонии под дождем.

— А, по-моему, было жуть, как весело, — борясь с вырывающимся смехом, вмешалась тетя Энн.

— Соглашусь, полный отпад. — выразительно кивнула мама, — Особенно, когда мама пыталась понять, почему ее чай так быстро остывает и удивленно спрашивала: «Что такое, девочки? Это еще что такое?»

— Точно-точно! Ее удивленные глаза в тот миг просто топчик. Я чуть не лопнула от смеха.

Мама с тетей Энн спрятали лица за ладонями и стали заливисто смеяться. Я ошарашенно переводила взгляд с одной на другую. В их поведении и речи чувствовались глобальные изменения. Словно они резко вернулись к подростковому периоду.

Тетя Мона пыталась сделать вид, будто ее лицевая мимика не стремится присоединиться сестрам.  А ба смотрела на дочерей, как на причал разрушенных надежд.

Глава нашего рода подцепила с сырной тарелки тоненький кусочек камамбера, отправила его в рот, неспешно прожевала, а затем снова направила свой прицельно-внимательный взгляд на хихикающих женщин.

— Вы случайно не использовали розовый порошок из стеклянной баночки в виде мышонка в качестве соли? — вежливо спросила она.

— Использовали. — перестав хрюкать, ответила тетя Энн. — Ис-поль-поль-поль-звоваааа-лииии. А разве это была не соль?

Мама вытирала глаза от слез, используя белую скатерть. И смешно подмигнула мне, когда я шокированно протянула ей салфетку.

— Ну, с этими все понятно. А ты, Мона, тоже приложилась к якобы соли? — мягко обратилась к своей третьей дочери бабушка.

— Нет, мама. Только эти две.

— А что такого? Мы были очень голодны и открыли одну пачку крекеров. Всего одну одинешенькую. — призналась мама.

— А куда крекеры без добавления соли, мам. Сама понимаешь-шшшшш.

— Да, теперь я все понимаю. — произнесла ба, вставая с места.

— А мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — шепнула я, наблюдая как мама пытается подкинуть в воздух горошек и поймать его ртом. — У меня ощущение, будто мама с тетей Моной немного… под кайфом.

— Ну-у, — потянула ба, — Можно сказать и так. Они употребили в пищу волшебный экстракт, который я забыла спрятать. Странно, что они не распознали его магический шлейф. Но это уже не важно.

Ба вышла из комнаты, а когда вернулась в ее руке лежала маленькая стеклянная баночка с зеленым порошком. Открыв крышечку, ведьма насыпала немного странной специи прямо на голову мамы. И та моментально начала забавно морщить нос, а потом громко чихнула.

Следом ба проделала то же самое с тетей Энн.

Обе ведьмы чихнули еще по паре раз и удивленно заморгали, приходя в себя.

— Что это было? — серьезно поинтересовалась мама. У нее даже выражение лица изменилось. Ушла всякая ребячливость и желание нашкодить, которое еще совсем недавно чересчур очевидно проступало во взгляде.

— Новая разработка знакомого целителя для возрастных ведьм. — гордо заявила бабушка. — Шипучку «Помпи-Вау» надо добавлять в крем, а не принимать внутрь, как некоторые... Кто ж знал, что вы все в рот потащите, словно дети малые.

— На вкус было похоже на соль. — шепнула тетя Энн.

— Потому что он сделан на солевой основе. — подтвердила ба. — Я за него столько денег угрохала, а вы половину бутылька сожрали, будто вы не ведьмы, а лешие после болотного приворота.

Мне даже стало интересно, что случается с бедными лешими после приворота и зачем кому-то вообще понадобилось его на них насылать, но я посчитала, что разумнее не вмешиваться.

— Хорошо, что мы не отравились. — парировала мама. — Почему ты его, кстати, хранишь на кухне, а не в своей ванной комнате или на туалетном столике в спальне?

— Потому что в предельно малых дозах он может применяться в кулинарии. Придает блюдам вкус крем-брюле, а если переборщить, то проявится побочное действие, которое мы наблюдали на ваших полоумных лицах.

Моя вилка, с нанизанным на нее куском мяса, затормозила у рта.

— Ба, а в те блюда, которые сейчас на столе, ты добавляла свою странную шипучую смесь «Помпи-Вау»?

— Нет, детка. Продолжай спокойно есть. Я думала добавить немного в лимонный пирог, но твоя мама с тетей уже уничтожили весь мой месячный запас, так что думаю, мы обойдемся сегодня и без вкуса крем-брюле.

— Да, я тоже думаю, что без него будет как-то лучше. — мясо все же оказалось у меня во рту. — Раз с этим мы разобрались, вы объясните, мне, наконец, зачем вы хотели наслать на Ле Визардри психованные облака?

Три ведьмы по-шпионски переглянулись, а глава ответила медовым голоском:

— Мы сильно соскучились по тебе, родная, и хотели, чтобы ты поскорее вернулась под родное семейное крыло.

— Мама… — тихо возразила породившая меня на свет женщина.

— Что мама? Что? Если ты по своей родной дочери не скучала, то я по своей внучке очень даже. — ба уничтожила еще одно маленькое соцветие и вновь посмотрела на меня, — Но твоя мама права, нам надо поделиться с тобой кое-какими соображениями, детка. Дело в том, что…

— Мы ни в чем не уверены, — перебила ее мама. — Это всего лишь догадки твоей неугомонной бабушки.

— Да, мы не уверены, но все же мы не могли рисковать. — ничуть не смутилась вмешательству главная ведьма. — Для нас было важно, чтобы ты, как можно скорее, оказалась дома.

— Ведь скоро твой день рождения, — добавила тетя Энн и окончательно смутила меня этим заявлением.

А это еще здесь при чем?

— Вы же не из-за желания провести мой день рождения вместе хотели наслать на академию облака? Вы могли бы забрать меня пораньше. Или на время празднования дня рождения.

— Не совсем так. Если бы мы просто тебя забрали накануне твоего дня рождения, то это бы вызвало ненужные вопросы среди профессоров, а именно их мы и хотели избежать. — пояснила тетя Мона.

— Нам надо было сделать так, чтобы никто ничего не заподозрил. — сказала мама.

— Чтобы на нас никто не подумал. Пусть решат, будто это очередное баловство студентов. — улыбнулась тетя Энн.

— Я ничего не понимаю. — ответила я, вглядываясь в ставшие вдруг напряженными лица моих родственниц. — И вы, кстати говоря, меня немного сейчас пугаете. Надеюсь, вы не собираетесь приводить меня в жертву или что-то вроде того?

— Я убью любого, кто только попытается тебя тронуть, — неожиданно крайне серьезно отреагировала на мою шутку мама.

 А бабушка с тетями, вместо того, чтобы посмеяться, вторили ей словами:

— Мы этого никогда не допустим.

— Это, несомненно, немного успокаивает, — нервно усмехнулась я. — Но все же, в чем дело?! Рассказывайте.

Глава рода Ходж величаво поднялась со стула, сделала несколько шагов в сторону камина и встала таким образом, чтобы все присутствующие в комнате могли хорошо ее видеть.

Затем, обратившись ко мне, задала довольно странный вопрос:

— Детка, что ты сейчас видишь?

— Эммм…Тебя, ба? — непонимающе ответила я.

— А если так? — зажмурив глаза, ведьма резко запрокинула голову назад и подняла руки вверх.

Ее драматическая поза явно требовала от меня повторного ответа. Я озадаченно нахмурила лоб, пристально взглянула на нее, но ничего нового не заметила, оттого решила просто озвучить наблюдения:

— Ты зажмурилась, пугающе запрокинула назад голову и подняла руки вверх, будто начала практиковать шаманизм.

Бабушка вмиг отряхнулась от чудаковатой позы. Было очевидно, что мой ответ не полностью ее удовлетворил, но дальнейших расспросов не последовало. Она угрюмо вернулась за стол и кинула тете Моне:

— Теперь ты попробуй.

Тетя немедля кивнула.  Точно так же поднялась и вышла к завоевавшему титул мини-сцены углу комнаты. Ее движения были в чем-то схожи с теми, что недавно показывала ее мать, только тетя не жмурила глаза, а сжимала кулаки.

От меня снова ждали каких-то описаний, будто я с некоторых пор пишу короткие очерки о позах ведьм. И вновь моя презентация не воодушевила всех собравшихся.

Казалось, я не вижу чего-то, чего они от меня ждут, но они не успокоились, пока каждая ведьма в комнате не устроила для меня эксцентричное представление.

Я до последнего верила, что мама не станет участвовать в немом шоу «ведьмы-с-закидонами», но, надо признать, она меня удивила.

А после началась допросная часть.

И в этот раз меня осыпали совсем уж нелепыми вопросами, которые то и дело наводили на мысль, будто мои родственницы отчего-то решили убедиться в моей адекватности, так как ранее у них имелись на сей счет серьезные сомнения.

По итогу ба замолчала и насупилась, а мама радостно улыбнулась. Только тогда я осознала, как напряжена она была все это время. А сейчас словно сбросила с плеч тяжелый груз.

— Видишь, мама. — спокойно сказала она главе нашего рода, — Я же говорила, что твоя догадка неверна, и моя дочь такая же волшебница, как и все мы здесь.

— Секундочку. Вы, что же, подозревали, будто я перестала быть волшебницей? — с ужасом воскликнула я.

Год назад я бы, может, и обрадовалась такому заявлению, но, как выяснилось, за год очень многое может измениться. И сейчас одна только мысль лишиться магии наполняла меня жгучим страхом.

— Конечно, нет, милая, — спешно заверила мама.

— Ты у нас чудеснейшая волшебница, — ба тепло улыбнулась и подойдя, обняла меня со спины. — Твоя Камилла, должно быть, что-то упустила.

— Наша Камилла своими догадками чуть было не довела нас всех до массовой магической истерии. — хмыкнула тетя Энн. — Но теперь-то мы можем спокойно выдохнуть и задать по-настоящему интересующие нас вопросы о том, как наша Мэл провела второй семестр!

— Объявляю второй раунд вопросиков открытым! — радостно воскликнула тетя Мона.

— Вы же шутите, да? — я окинула их испытующим взглядом, пытаясь найти в их бесстыжих глазах намек на розыгрыш или, как минимум, разглядеть толику жалости после недавней пытки.

— Никак нет, Мэл, — сверкнула предвкушающей улыбкой тетя Энн.

И понеслась….

Я, конечно, немного негодовала. Так как, например, на мои объективные вопросы о том, к чему был весь этот театральный сыр-бор, никто так и не соизволил нормально ответить.

Они отмахивались и заверяли, будто молчат мне во благо. Чтобы я лишний раз не волновалась. Мол, нервы следует беречь.

За что хотелось принять позу оскорбленной ведьмочки и отказаться отвечать на их новый список. Но, поверьте, моя семья умеет напирать и следующий час я только и делала, что рассказывала о своих приключениях в стенах академии.

Когда история плавно подошла к нашим с Йеном книжным приключениям, тети с ба превратились в зачарованную коалицию, которая плотно окружила меня и отчаянно напирала признать, добрались ли мы до главы с поцелуем.

Я, конечно же, жестоко отбивалась и отвергала все их бесстыжие намеки.

Но, кажется, предательски раскрасневшиеся щеки меня сдали. Вот точно сдали. Иначе почему эти коварные ведьмы переглядывались с хитрющими улыбочками на губах?

На следующий день мы все вместе чаевничали в гостиной.

Тетя Мона присела рядом со мной на диван. В ее руках лежала та самая книга, которую я добыла из поглощающей истории Элсинии и Грина.

Ба ранее успела мне поведать, что каждая из ее дочерей пыталась достать ключ к заколдованному фолианту, но пока ни одна не добилась успеха. «Бестолковые кочергини — удрученно шепнула она мне. — Порой даже сомневаюсь, точно ли я их родила. Может леший своих мне подсунул.»

— Я всю прошлую неделю над ней билась, — вздохнула жалобно тетя, — А она ни в какую. Думаю, эта Книга Заклинаний ждет, чтобы ее оглушили совершенно особым заклинанием.

— На то она и книга заклинаний. — усмехнулась ее близняшка.

Я взяла фолиант в свои руки и провела пальцем по обложке.

— А почему вы все игнорируете ее полное название? — обратилась я к родственницам, — Получается, не имеет значения какая она по счету?

— В каком смысле? — рука тети Моны, потянувшаяся за печеньем, застыла в воздухе.

— Детка? — голос ба прозвучал напряженно.

До этого она неспешно разливала чай по маленьким чашечкам, но теперь выпустила чайник из рук и во все глаза уставилась на меня.

Чайник же никоим образом не смутился, что его вдруг оставили одного. Он продолжал мерно плавать по воздуху и наполнять фарфоровые кружечки с изображенными на них птичками кипятком.

— Милая? — мама вдруг мигом оказалась возле меня, словно недавно освоила мастер-курс по телепортации, — А о каком таком полном названии ты говоришь? — и хоть она очень старалась говорить мягко, но все же в ее вопросе ощущалось пробивающееся наружу волнение.

В комнате повисла тишина. Она затаилась и внимательно ожидала ответа вместе с другими моими родственницами. Я никак не могла понять, зачем сгущать такую атмосферу таинственности. Все потому что мы ведьмы?

— Тут же написано: «Третья книга заклинаний.» — негромко объяснила и так понятную истину, — Мне показалось странным, что вы каждый раз намеренно сокращаете ее название. Или я что-то снова упускаю?

Вопрос я задала с саркастичной ноткой, желая вызвать улыбочки на лицах окружающих, но эти самые лица вдруг начали меня пугать.

Ведьмы застыли, будто я произнесла заклинание, превращающее людей в статуи. Ни о какой веселости не могло быть и речи. Женская половина дома Ходж смотрела на меня с явным потрясением.

Сам воздух вокруг оцепенел.

Затем, отмерев от одного им известного шока, три сестры разом повернули головы на главу нашего рода.

Ба, кстати, первая вернулась к облику спокойствия. И уже изящно попивала из крохотной чашечки чай. Сделав еще один глоток, ведьма улыбнулась самой идеальной улыбкой, которая может появиться только у потомственной ведьмы, и уверенно произнесла:

— А я говорила. А вы не верили. Дурындочки.

Поставив чашечку обратно на стол, она щелкнула пальцами и прошептала какое-то заклинание на древнем языке. В ту же секунду дом подвергся атаке радугой – иначе мне сложно описать происходящее.

Стены засияли северным сиянием, окна засверкали яркими прожекторами, по полу и потолку стремглав понеслась вся палитра красок.

Я наблюдала за происходящим с недоумением размером с Плутон и с открытым ртом.

Ба продолжала улыбаться, как ни в чем не бывало. Остальная женская половина хранила дружное молчание. Но главное они не выражали ни капли удивления, словно в последнее время такого рода световые нашествия случаются у них достаточно часто. И, вроде как, я тоже вскоре привыкну к подобному. Однако я все же решила поинтересоваться и спросить:

— А что происходит, не подскажите?

— Старейшее заклинание защиты с усовершенствованиями нового цикла. Сложнейшая и дорогущая магия.

— У тебя же дом и так вечно под лучшей защитой, ба. 

— Детка, поверь, на этот раз нам нужна самая лучшая. 

— Так все! — я немного психанула. — С меня достаточно тайн! Я немедленно хочу узнать, что здесь происходит! И что вы все от меня скрываете? – только настроилась придать лицу сурово-властное выражение, как мама вдруг резко вскочила с места и нервно воскликнула:

— Мы с Мэл уезжаем! Немедленно! И идем собирать чемодан!

— Роузи, не глупи, — ласково улыбнулась бабушка. — Это самая плохая идея из всех, какую ты могла бы высказать. Этим ты только посеешь лишние зерна вопросов в магическом мире.

— Мама права, Роуз. — сказал тетя Мона.

— Мы справимся, сестра. — тетя Энн отправила в рот шпинатный шарик. 

— Только не говорите, что на нас недавно напали инопланетяне и нам всем предстоит борьба. — шутка вышла нелепой, но я хотя бы попыталась разрядить гнетущую обстановку. 

— Инопланетяне крайне культурные создания, детка. И, кстати, миролюбивые. С ними незачем вести борьбу, лучше вежливо пообщаться, если уж подвернулась возможность. — ба говорила настолько серьезно, что в какой-то миг я даже засомневалась, что она все ещё шутит. 

— Шутки в сторону. — я вздернула подбородок. — Рассказывайте уже, что мне следует знать! 

Мама была взволнованна. Тети тоже выглядели не лучше. Одна только ба оставалась абсолютно невозмутимой. Почему-то именно в ту минуту я поняла, какая она по-настоящему Крутая ведьма. А многим после того дня осознала, как наверняка сама она переживала, открывая внучке правду. 

— Детка, ты же ещё не забыла историю Элсинии и Грина, так ведь? — начала она, как мне показалось, чересчур издалека. 

— Нет. — я подозрительно прищурила глаза. — Как бы я ее забыла, если совсем недавно была героиней той самой истории.

Ба окинула меня внимательным взглядом.

— Понимаешь, милая, истории часто цикличны и имеют свойство повторяться. Временами глобально охватывая целые территории, а порой проявляя себя достаточно скромно. Бывает, что мы их совершенно не замечаем, но случаются и довольно интересные ситуации, нестандартные варианты. Конечно, все далеко не идентично и спорно…

— Ба, я вообще не понимаю, о чем ты говоришь. И к чему ты клонишь.

— Мама хочет сказать, что, возможно, вы с Йеном попали в ту книгу, потому что ваша история чем-то похожа на историю тех героев.

— Исключено! — твердо заявила я. — Нет ничего общего! Ни-че-го!

Если выговаривать слово по слогам, то оно станет доступнее для восприятия окружающих.

— Не могу согласиться с тобой, детка. — хитро сказала бабушка.

— Что ты имеешь в виду?

— Да, хотя бы то, что вы оба, наверняка тоже питаете друг к другу романтические чувства.  

— Ничего подобного!

— А если все же да?

— Если да, то я не собираюсь кидаться со скалы, ясно вам?! Ба, ты для меня такого будущего хочешь? Намекаешь, что у меня в будущем должны проявиться суицидальные наклонности?

— Детка, что ты такое говоришь?! Кто тебя просит кидаться со скалы? Какие еще наклонности! Я же потому и подчеркивала, что повтор не означает полную схожесть историй. Лишь схожесть некоторых общих черт. Как например, общность магии героев книги и чародеев, попавших в рассказ. А так, ты, конечно же, вольна написать свою собственную историю. 

— Но Элсиния нейлин! — озвучила я самый весомый аргумент.

Ба пристально посмотрела в мои глаза, выдержала эффектную паузу, улыбнулась краешком губ и сказала запредельные слова:

— Как и ты, моя милая.

 *
Вы догадывались, признайтесь?:)))

Слова ба упали на меня корявым заклинанием обморожения конечностей и нехило придавили к полу.

По спине беспорядочными рядами затопали башмаки страха. Но я не собиралась вот так просто соглашаться с довольно странной и маловероятной догадкой моей родственницы.

Я уже проходила (и до сих пор прохожу) через всеобъемлющее желание ба разодеть меня в «исключительно-модном ведьмовском стиле».

Вдруг Камилу посетил очередной всплеск фантазии и ей резко захотелось, чтобы ее внучка почувствовала себя нейлином.

Наш прошлогодний семейный разговор про чародеев, умеющих одновременно подчинять Вейн и Акре, хорошо отложился в моей голове. 

Я прекрасно помнила, что быть нейлином – опасно и не-есть-круто. То есть, крутизна, может и присутствовала. Но вместе с ней шел подарочный набор нелицеприятных особенной.

Например, твои ближайшие ведьмы-соседи вряд ли искренне порадуются за тебя и скажут: «Ой, как здорово, что у тебя теперь полно сил.» Они чего доброго постараются тебя вскоре укокошить, чтобы забрать эту самую силу себе. Хотя вроде бы уже сотни раз доказано, что забрать силу таким топорным образом нельзя.

Но кого это останавливает?

Судя по историям, которые я читала – никого.

К тому же, мало ли как высоко скакнул колдовской прогресс?

Вон технический движется вперед со скоростью света и умело подчиняет себе умы людей, так что, может, и в мире волшебства существует кто-то, кто долгое время сидел и гадал, как бы так сделать, чтобы забрать силу у нейлина. А потом ему неожиданно упало на голову авокадо, и он прозрел.

Потому беря во внимание все сказанное, я протестую и даже не собираюсь рассматривать призрачную возможность, в которой однажды стану нейлином.

Мне вполне хватает того, что я травница.

Надо, кстати, не забыть прочесть на досуге ту книгу, которую я прихватила из библиотеки. В ней описываются свойства плотоядных цветов. Знаю, звучит жутковато. Почти, как настольная книга ужасов растений, но все же очень интересно с ней ознакомиться.

— Вы говорите ерунду, — я встала и расправила плечи.

Оппозиционные ряды требовали от меня твердой позиции и вздернутого подбородка. А еще грозно-насмешливого взгляда, которым я посмотрела на ожидающих моей реакции родственниц.

Три ведьмы выглядели взволнованными, а вот одна улыбалась настолько самонадеянно, будто только что получила звание «Самая самоуверенная на свете ведьма.»

Угадайте, кто?

Не сомневаюсь, что вы все поняли и подсказки вам не потребуются.

— Детка, не стоит волноваться. К тому же ты сама отмела своей метелкой наши последние сомнения. — спокойно сказала глава рода.

— Я совершенно точно не пользовалась метлой, а если вдруг была замечена рядом с ней, то я готова вернуть обратно то, что ненароком смела.

— Милая, — мама нежно обняла меня, — Пожалуйста, ни о чем не переживай. Мы обязательно придумаем…

— Да мы уже все придумали. — вмешалась тетя Мона, а поймав мой недоуменный взгляд, виновато уточнила, — На всякий случай. Раскинули парочку карт, просмотрели несколько вариантов, пока ты была в академии.

— Только не были до конца уверены. Но раз ты не прочла полное название книги… — речь тети Энн была разбавлена жеванием кусочка ветчины.

— Вы же говорили, что нейлины уже давно не рождаются. — моя стена протеста завибрировала и покрылась маленькими трещинками, — Тогда как я вдруг по-вашему стала одной из них? Не может быть, чтобы я подписала какую-то бумагу не глядя. Я всегда все досконально изучаю и…

— Ты не стала, а родилась такой, детка. — улыбнулась бабушка. — Нейлином нельзя стать, даже если поставишь кровавую подпись под целой горой бумаг. Нейлином можно только родиться.

— Ведьмовской мир действительно полагает, что нейлины больше не рождаются. — сказала тетя Мона, — Однако никто ничего не знает наверняка.

— Быть может, они поняли, что их способности немного …Кхм…, — тетя Энн не стала договаривать, только отправила в рот маслину.

Ба кинула в дочь укоризненный взгляд и перехватила инициативу объяснений:

— Мы думаем, а сама я более чем в этом уверена, что нейлины до сих пор существуют и живут среди нас, Мэл. Они не проявляют себя, чтобы не вызывать в окружающих лишние бидоны зависти. Так спокойнее и им и остальным ведьмам. Возможно, их мало. И наверняка они умело маскируются. Но они точно есть, детка. И ты прямое тому подтверждение.

— А почему вы так уверены, что я нейлин?

Улыбка ба стала поистине ведьмовской. Широкой, уверенной, сверкающей.

— Пройдемся по списку, ведьмочки мои? — обратилась она к своим дочерям.

И первой начала мама.

Ласково погладила меня по волосам и сказала:

— Ты с детства отвергала чародейство, милая. Порой даже от одного упоминания о магии у тебя поднималась температура, настолько ты не хотела слышать о магии. Есть поверье, будто сила нейлина настолько велика, что маленький организм ребенка, найдя внутри себя колдовской клубок, пытается всячески отказаться от него. Отторгает. Старается закрыться. Потому нейлины в детстве не желают колдовать.

— Тебя притянула в себя книга об Элсинии и Грине. — перехватила инициативу тетя Мона. — А подстроил ваше попадание в книгу хранитель-нейлин, что тоже показалось нам не простым совпадением.

— А когда ты рассказала, что видела какие-то темные жгуты под мантией профессора Нэвана, пришло понимание, что в тебе потихоньку открывается зрение нейлина. Обычные волшебники не могут видеть силовые потоки друг друга, пока не воспользуются специальным зельем или заклинанием. Но в случае нейлинов все обстоит немного иначе. Их третий глаз гораздо острее, чем у других волшебников.

— Но я в тот момент не призывала свой третий глаз. — снова запротестовала, пытаясь отыскать соломинку, за которую могла бы ухватиться.

— Значит, он раскрылся самостоятельно, — ничуть не растерялась тетя Мона, нагло отбирая мой спасательный соломенный жилет.

— А самое главное, — взяла слово бабушка. — Ты смогла прочесть название книги нейлинов, детка. Как ты сама уже знаешь, в мире волшебства существует очень много книг, написанных ведьмами и магами. Но, в связи с особенностями своей магии, нейлины частенько скрывали используемые заклинания. Здравомыслящие носители дара колдовства осознают, что нейлины делали это не из злого умысла, а лишь для того, чтобы защитить остальных от неподвластных им чар. Ведь их магия построена на переплетении сил вейна и акрэ, а волшебник, который может призвать на помощь лишь вейн или акрэ, никак не сможет правильно использовать заклинание. Если повезет, он не навредит себе, но совершенно точно устроит вокруг ненужный бардак. — она протяжно вздохнула, — Однако, к великому сожалению, в любом обществе всегда найдется целый анклав неразумных созданий. Многие ведьмы не считали нужным держать при себе враждебность по отношению к нейлинам. Они даже гордились своей неприязнью и бестолково уверяли, будто могут колдовать ничуть не хуже самого сильного нейлина. Ха. Стоит лишь узнать нужное заклятие.  И вот из-за таких лешеподобных болотниц всякий раз находились жертвы. А когда на нейлинов началась открытая охота, их немногочисленные представители решили объединится и создать особую серию книг про объединенную магию вейна и акрэ. На труды было наложено специальное заклятие, скрывающее не только содержание, но и полное название книги, которое из-за особых свойств может разглядеть только нейлин. По преданиям они успели создать пять книг. Но сколько сохранилось никто точно не скажет. Известно лишь, что они надежно спрятаны и ждут того часа, когда их найдут те, кто сумеют ими воспользоваться с умом.

— И вот ты нашла одну такую жемчужинку. — улыбка тети Моны была чересчур довольной. Неуместной.

Мои губы недовольно скривились, не желая поддаваться.

— Но я же, как и вы, совсем не вижу, что написано на ее страницах. Она бессмысленна для меня.

— С этим просто. Надо дождаться твоего совершеннолетия, — тетя Энн проглотила оливку. — Когда магия вступит в силу. Ты же пока что не полностью нейлин, а только проявляющийся.

— Потому нам надо было забрать тебя из Ле Визардри, детка. Мы точно не знаем, как чувствуют себя нейлины, когда им исполняется восемнадцать лет. Как ведут себя. Вдруг бы ты вознамерилась сжечь академию, — мне показалось или ба сказала это с небольшой иронией, — Нельзя отрицать, что некая тяга к поджогам у тебя присутствует. — я открыла было рот для протеста, но она спешно добавила, — Непредумышленная!

— Мы не могли рисковать, милая. — тихо шепнула мама, а следом одарила главу нашего рода суровым взглядом. — И решили на всякий случай перестраховаться.

Моя голова покачнулась и начала маршировать туда-сюда без моего ведома.

— Но почему нельзя было просто приехать и забрать меня? Как все нормальные люди. Например, по семейным обстоятельствам? Кому какое дело, что я посреди обучения поеду домой?

— Ты пока слишком молода и не знаешь всех нюансов мира магии. Забрать ведьму домой из прихоти накануне ее совершеннолетия – это вопиюще подозрительный шаг. К тому же книга учета перемещений студентов все фиксирует. Вдруг кто-нибудь засунет в нее свой крючковатый нос. И зацепиться. Ты хоть представляешь какие бывают у некоторых неугомонные носы, как только дышать успевают, не понимаю. Потому надо было все предусмотреть. — обстоятельно поясняла бабушка. — И сделать так, чтобы никто ничего не заподозрил.

Тело решило, что стоит сесть обратно на стул.

— Профессора считают, что свихнувшиеся облака дело рук студентов. — сказала я глухим голосом, потерявшимся из-за навалившейся информации.

— Именно на это мы и рассчитывали. — гордо заявила тетя Мона.

— Твоя улыбка неуместна. Одно твое облако трусливо вернулось, а остальные были повержены другими. — строго отчитала ее ба.

— Что это значит? — непонимающе спросила я.

— То, что, помимо нас, кто-то еще наслал облака на Ле Визардри. — подсказала тетя Энн. — И они оказались, не в обиду Моне, отменнее наших.

— Я не в обиде, — махнула рукой ее близняшка, — Главное, мы вовремя забрали домой Мэл.

Подсознание усердно и тщетно искало пути борьбы со стрессом. Никак не находило. И тогда здраво посудило, что раз побороть нельзя, то можно затмить, оглушить скопившимся негодованием, которое было тут же выпущено наружу.

— Вам не стыдно? — я снова вскочила с места, будто меня пчела ужалила. — Да как вы вообще додумались насылать на академию свихнувшиеся облака?! Вы же взрослые ведьмы, в конце концов. И должны вести себя соответственно. То есть ответственно и серьезно! Оценивая возможные будущие риски.

Я ждала покаяния.

Хотя бы каплю искреннего раскаяния в содеянном.

Но ни на одном лице – даже на мамином! – не возникло даже размытой тени сожаления. Женщины не мучились угрызениями совести. И не горели желанием им обзаводиться.

— Детка, ведьмы на то и ведьмы, — как неразумному и слегка недалекому ребенку, пояснила ба, — Что могут себе позволить творить всякую дичь и им это потом сойдет с рук.

— Мама, когда ты вдруг начала говорить слово «дичь»? — поморщилась тетя Энн.

— А что? — ба кокетливо поправила свой локон. — Я недавно узнала, что это модный молодежный сленг. Я, знаешь ли, иду в ногу со временем.

— Мама, умоляю тебя, не позорься, — покачала головой тетя Мона.

— Умоляешь меня? Ты? Это ты мне будешь говорить? — тут же вспылила ба, и ее голос резко поменял тональность игривости, перейдя в «трепещите». — Та, чьи облака были позорно растерзаны чужими, и одно побитое и грустное вернулось сюда, чтобы его защитили? А ты его даже не могла отправить обратно к собратьям, пока наша дорогая Мелисса тебе не помогла.

— Противник оказался силен. — обиженно запротестовала тетя, —Там явно работал стихийник.

— Поздравляю, облака ученика академии одолели облака взрослой ведьмы. Может, нам стоит повторно отправить тебя на обучение?

— Я обиделась, — фыркнула тетя и потянулась к тарелке с крендельками.

— А вдруг другое облако вызвали родители другого ученика? — предположила я, чтобы как-то сгладить углы беседы. — Представляете, если в академии я не одна нейлин? А нас, например, двое. Или - трое.

Ведьмы заинтересованно уставились на меня.

— Заманчивая версия, — медленно проговорила тетя Энн.

— Два нейлина в одной академии, — тихо произнесла мама.

— Три – целая делегация, — задумчиво потянула тетя Мона.

И следом они все разом дружно заявили:

— Нет, вряд ли, Мэл.

— А я склонна думать, что я вряд ли нейлин. — заявила я. — Ваши догадки меня совсем не убедили. Понятно?

Сопротивление выглядело довольно жалким, даже немного трусливым, но сдаваться так просто я не собиралась. Стояла на своем.

Но тут вдруг появилась Лилу. Она как обычно прыгнула на меня откуда-то из невиданного глазу портала. Потом перебралась с плеча на коленки, легла и мяукнула, выражая согласие с моими родственницами.

Я посмотрела на нее исключительно сурово, но кошка моя относилась к на редкость бесстрашным существам.

— Только ты мне не начинай, — шикнула на мохнатую.

— Она же подтвердила наши слова, так ведь? — голос ба на восемьдесят процентов звучал уверенно, в девятнадцати таилась огромная надежда, а один процент бесстыдно ждал возможности устроить ликующие танцы настоящей ведьмовской радости.

Мой строгий взгляд, которым я всегда гордилась, переместился на бабушку. Взял ее в рамочку. Но они на пару с Лилу принимали что-то убойное, помогающее им оставаться стойкими и невосприимчивыми к грозным выражениям лица.

Деваться было некуда, и я нехотя кивнула. А потом снова обратилась к кошечке бессовестно вымогающей ласку.

— Почему ты раньше молчала, бессовестная?

«Мяу» — «Ждала наступления подходящего времени, хозяйка.» — только и ответила она.

— Думаю, Лилу не хотела волновать тебя раньше времени, — миротворчески улыбнулась ба.

Не оставалось сомнений, что теперь она была в сговоре не только с одной из моих лучших подруг, но еще и каким-то образом умудрилась взять в оборот еще и питомца. Какая же все-таки коварная женщина глава нашего рода. Хотелось бы, конечно, однажды тоже такой стать.

— И что мы теперь будем делать? — понемногу смиряясь с неизбежным, спросила я. — Бежать из страны? Мигрировать на луну? Рвать когти?

— Конечно же, нет, — хмыкнула тетя Мона.

— Все будет хорошо, — подмигнула тетя Энн.

— Мы захватим мир, — благоговейно сказала ба, мечтательно прикрыв глаза, и мы все уставились на нее в немом вопросе.

Никто из нас не поддерживал ее идею. Единственным, в ком я не была сильно уверена, являлся мой питомец, который подозрительно сладко замурлыкал после столь кощунственно-пугающего высказывания.

Ба открыла один свой глаз, хитро нас им осмотрела и лукаво сказала:

— Даже пошутить нельзя. Чего вы замолчали, будто из озера лешего воды в рот набрали, а она вся в тине оказалась. Успокойтесь и дышите, трусихи мои.

— Мама, ты своими шутками пытаешься прощупать почву, — пожурила ее моя родительница, а затем взяла мое лицо в свои теплые ладони и ласковым голосом заверила. — Мы будем жить так, будто ничего не случилось. Извини, если напугала тебя словами об отъезде. Все будет хорошо. Ты просто не будешь открывать свои способности окружающим. Для этого, правда, придется притвориться, будто ты все же избрала лишь одну сторону магии и использовать при заклинаниях только ее возможности. Скорее всего, — мама сделала пауза, в ее голос прокралась небольшая тревога, — Это окажется не таким простым в стенах Ле Визардри, так как там ты будешь находиться в постоянном окружении однокурсников и профессоров…

— Но ты точно справишься, детка. — беззаботно и твердо сказала ба, — Никто из нас в тебе не сомневается. Тебе осталось отучиться в академии всего пару лет, а после, когда ты вернешься домой, шифроваться будет проще простого.

Я чувствовала, как уверенность и поддержка, читающаяся в глазах родных, придавала сил и помогала рассеять сгустившиеся в груди страхи. Но, к сожалению, во мне не было несокрушимой уверенности в собственных силах.

А вдруг я не справлюсь?

Вдруг случайно ошибусь и выдам себя? Что тогда будет? На меня начнется охота? И ладно я, а как же моя семья? Их я тоже подвергну опасности?

— А чтобы, при необходимости, ты могла бы сжульничать, — словно ощущая мои волнения, сказала тетя Энн, — Мы считаем, что будет лучше, если ты выберешь путь темной волшебницы.

— Мы знаем, что ты этого не хочешь, — тут же спешно добавила ее близняшка, — Но предлагаем это ради твоей безопасности, Мэл.

— Мэл, пожалуйста, не расстраивайся. — огорченно произнесла мама, всматриваясь в мое вмиг погрустневшее лицо.

— Все нормально мам. — выдавила улыбку. — Темная так темная. Может, есть что-то еще, что мне следует знать?

— Да! — выпалила тетя Энн. — Девочки, я думаю, Мэл лучше отказаться от наставника, если вдруг такой замаячит на горизонте.

Все дружно кивнули.

— Наставник? — переспросила я.

— Да. — пояснила тетя Мона. — На третьем курсе, после того как студент выбирает сторону, он может попросить кого-нибудь из профессоров о наставничестве или преподаватель сам может обратиться к понравившемуся ученику.

— Но это очень редкая практика. — добавила мама. — Когда я училась, во всей академии только у пяти студентов были наставники. Остальные предпочитали обходиться без них, а сами профессора не проявляли никакого желания брать на себя лишнюю работу.

— А у меня был наставник. — с гордостью сказала тетя Мона.

— И это совершенно не помогло твоим навыкам, — кисло пробурчала ей в ответ бабушка, видимо, никак не желая забыть про осечку с облаками. Затем она мечтательно вздохнула и шепнула, — Как жаль, что у нас нигде не завалялось какое-нибудь предсказание о нашей Мелиссе. Можно даже коротенькое.

Вот только предсказаний нам для полного счастья и не хватает.

— Я всегда знала, что быть ведьмой – ну такое себе удовольствие! Садо-мазохизическое. — возмущенно пробурчала я, нисколько не отказываясь от маминых объятий. — Хорошо я готова смириться с участью темной волшебницы. А наставника я бы и без нейлинских примочек не хотела бы. Но почему я не могла родиться не нейлином, а феей. Вы можете сказать? Даже Орри считает, что я похожа на феечку.

— Ты похожа на очень красивую ведьмочку, дочка, — мама нежно поцеловала меня в щеку.

И тут послышался звук упавшей на тарелку ложки.

Мы с мамой обернулись. Тетя Мона смотрела на нас широко распахнутыми глазами. Ложка выскользнула именно из ее рук. Тогда как пальцы тети оставались застывшими, будто она до сих пор держала сбежавший столовый предмет, продемонстрировавший сальто.

— Энн, ты навела на сестру заклинание расширения глаз? — строго спросила ба, будто между ее дочерями такого рода проделки числились в норме вещей.

— Я тут не при чем. — отказалась от сомнительных подозрений тетя.

— Мама! Мама, оно завалялось! — вскрикнула очнувшаяся тетя Мона и вскочила на ноги. — Я только сейчас поняла. Ну, что же вы все молчите. Неужели вас не осенило, когда Мэл сказала про фею! Как мы могли забыть, что она в детстве она часто ныла и говорила, что хочет стать феечкой.

— Я не ныла, а лишь выказывала свои предпочтения. — поправила я ведьму, но она нетерпеливо махнула рукой, говоря:

— Это я любя, не обращай внимания. Ну, же, сестры! Разве вы не понимаете! И дракон тоже считает ее феечкой! Дра-кон!

— Ой, — икнула тетя Энн.

— Ты прощена за облако, — ба щедро помиловала дочь.

— А, может, мы все немного успокоимся и не будем делать преждевременные выводы? — нахмурилась мама.

Меня их реакции не порадовали. Ни одна не успокаивала и не смягчала нахлынувших открытий. Мне хотелось закатить глаза и громко сказать: «Да вы все прикалываетесь, что ли?! Серьезно? Что на этот раз?»

— У этой ведьмы намечается какая-то закрытая вечеринка темной луны? — на всякий случай уточнила я, подозрительно осматривая наряды своих дорогих родственниц.

На дворе стояла темная ночь, однако мою семью это никоим образом не смущало. Мы собирались наведаться в гости к некой провидице, у которой завалялось предсказание относительно моей скромной персоны. Во всяком случае ведьмы рода Ходж так считали.

Я совершенно точно знала, что тетя Энн любила деловые брючные костюмы, а тетя Мона обожала юбки-карандаши, мама же чаще всего отдавала предпочтение джинсам, отчего видеть их троих в длинных темных платьях, отдающих дань уважения стандартам ведьмовского костюма, стало немного неожиданным.

— Да, — лукаво подмигнула тетя Мона, — Вечеринка с безуминкой.

— Мне такое не нравится. — решительно заявила я, оборачиваясь в сторону бабушки, которая наконец соизволила к нам присоединиться.

Глава рода Ходж выбрала черное атласное и подчеркнуто строгое платье с широким ремнем, расшитым мерцающими фиолетовыми бусинами. А на шее у неё висел значительных размеров кулон из слоновой кости в виде улыбающегося самой таинственной улыбкой лица.

— Мама, ты взяла с собой Молфиуса? — поинтересовалась тетя Мона.

— На всякий случай. — махнула рукой ба.

Она остановилась напротив нашей четверки, просканировала нас внимательным взглядом, и свет луны любезно подчеркнул блеск, сверкнувший в её глазах.

— Как же волшебно, когда твои дети нормально одеваются. Только посмотрите на себя! Наконец-то, вы похожи на нормальных ведьм, а не пришибленных повседневностью замухрышек.

— Мама, — тетя Мона закатила глаза.

— Не начинай, мам. — поддержала близняшку тетя Энн.

— Цыц! Дайте матери хотя бы на старости лет немного порадоваться при виде своих детей. Посмотрите, какая наша Мэл красавица. Глаз не оторвать!

— Ба, ты совсем не старая. — искренне возразила я.

— Я говорила, что ты лучшая в семье Ходж? — величаво улыбнулась мне ба.

— Да, — ответила я, — Но я не против услышать об этом снова.

Мама с сестрами рассмеялись.

— Настоящая ведьмочка, — усмехнулась тетя Мона.

— Ба, — я тут же вспомнила, о чем хотела спросить, — Тетя Мона сказала, что мы едем на вечеринку с безуминкой.

— Передай своей тете Моне, что она сама одна большая безуминка. А мы едем к одной очень уважаемой старой ведьме.

— Которая моментами немного того, — послышался шепот недавно упомянутой тети.

— А в полнолуние совсем не немного, — заговорщически хихикнула её близняшка.

Я снова взглянула на ночное небо. Серебристая луна напоминала круглую тарелку и сообщала, что о новолунии мечтать не следует.

— Может, нам стоит дождаться другого лунного ракурса? — внесла здравое предложение.

— Нельзя терять ни минуты. — отрезала пути отступления ба.

— Не волнуйся, милая. Мы будем рядом. — ласково заверила мама.

— Главное, помните, мои ведьмочки, в гостях у Элоизы Голдинтон нельзя проявлять излишнего любопытства. Даже если сам леший будет танцевать у нее на столе джигу, стоит попридержать вопросы при себе. Я спрошу у нее только про то, что для нас сейчас действительно важно. Мы получим ответ, и на этом всё.

— А почему нельзя задавать другие вопросы? — уточнила я.

— Потому что, когда провидица немного не в себе, она не может контролировать свои предсказания. И они могут посыпаться из неё сами. Следовательно, каждый заданный вопрос может закончиться предсказанием.

— А разве плохо получить больше информации?

— Дело в том, что спонтанные предсказания не всегда являются правдой в последней инстанции, в отличии от магически-приглашенных. Они лишь показывают одну из возможных вероятностей. Однако, услышав такое предсказание, человек может потерять правильные ориентиры и избрать совсем не тот путь, на который изначально толкала его предначертанная судьба.

Бабушка внимательно вгляделась в мое лицо, пытаясь понять, все ли я поняла из сказанного.

И я решила проявить себя максимально искренним человеком, ответив:

— Короче, все сложно.

— Именно так, детка, — как ни странно, ба мой ответ полностью удовлетворил. — Теперь за метла, девочки.

— Мы не поедем на твоем мерседесе?

Взгляд полный радушного обожания был в шаге от трещин разочарования.

— Как все-таки испорчены современные ведьмочки технологическим комфортом. — спародировала тетя Мона произнесенные однажды главой нашего рода слова.

Но ба держалась стойко и не поддалась на провокации.

— Детка, сегодня мы должны полностью следовать старинным традициям. Чтобы Элоиза Голдинтон приняла нас у себя без лишних проблем. Она женщина старой закалки.

Мы взмыли в небо, и я неосознанно вспомнила свои ощущения, когда мы вылетали на шабаш вместе с книжной семьей. Но если тогда рядом со мной находились ненастоящие родители, то сейчас я летела бок о бок с женщинами моего рода, и это виделось удивительно правильным и прекрасным.

— Погоняем? — неожиданно предложила тетя Энн.

— Ребенок хочет спокойно полетать с семьей, — осадила прыть своей дочери бабушка.

— Если вы хотите, то я совсем не против.

— Уверена? — вмиг переменившись, с хитрой улыбкой уточнила Камила.

Мама подлетела ближе ко мне и шепнула на ухо:

— Приготовься.

— Конечно, я не против. — только начала. — Между прочим, я одна из любимиц самого профессора Дюк …

Договорить помешал раздавшийся свист, вместе с которым мои родственницы практически разом бессовестно устремились вперед, оставив меня любоваться волшебными искрами, посыпавшимися с их метелок.

— Эй! — негодующе крикнула я. — Так нечестно! А ну стойте!

С грандиозным предвкушением я ринулась вперед, предчувствия, что на этот раз все же использую втихаря заклинание Элсинии.

— Моя внучка победила, — гордо заявила ба, когда мы по ее команде резво спикировали вниз и очутились на небольшой, залитой лунным светом, поляне.

Звезды в небе сияли, словно рассыпанные на темный бархат драгоценности.

— Мама, твоя внучка – нейлин. Было бы странно, если бы она пришла не первой, — иронично ответила ей тетя Мона и следом подмигнула мне.

— Следи за языком, бестолковая. — тут же шикнула бабушка. — Ты мне еще официальное объявление на всю округу сделай. И рупор возьми.

— Мама, тут никого нет. Мы в глухом лесу. — попыталась защитить свою близняшку тетя Энн, но под властным взглядом ба ее намерения чинно претерпели магические корректировки, и она строго обратилась к сестре, — Мона, мама, права. Нельзя же вот так громко трубить об особенностях нашей Мелиссы.

— Ладно-ладно, прекратите. Я вас прекрасно поняла. Была не права. — тетя снова мне подмигнула. — Я лишь горда, что у меня такая уникальная племянница.

— Мы все горды. Но некоторым все же стоить держать свои болтливые рты на замке, иначе я повешу на них самую что ни на есть зачарованную застежку. — она опустила взгляд на раскрытую ладонь, в котором засиял маленький огонёк, сильно смахивающий на небольшую стрелку. Внимательно проследила за направлением и скомандовала, — Нам в ту сторону, идемте.

— Мама, ты же не серьезно говорила про замок? — пыталась уточнить тетя Энн, пока мы пробирались сквозь сухие еловые ветви, приветливо раздвигающиеся перед нами, благодаря бабушкиной магии.

А перед самой главой нашего рода летела маленькая птица, изначально представшая перед нами в виде стрелки. Огонька ее крыльев как раз хватало, чтобы осветить дорогу под нашими ногами. А это было немаловажным. Под каблуками трещали веточки, а выпирающие кривые корни деревьев появлялись в самых неожиданных местах, так и норовя поставить подножку.

— Это же совершенно ужасное и вопиюще негуманное по отношению к собственным детям заклинание. — причитала тетя.

— Кто ж виноват, что не все дети рождаются такими, какими бы мы хотели их видеть. — непреклонно отвечала Камила.

— Помним-помним, — безбоязненно усмехнулась тетя Мона. Кажется, угрозы матери пугали ее намного меньше, чем близняшку. — Вот так понарожаешь в новолуние, а потом мучайся.

Но все же пародировать ба у нее получалось отменно. Голос, интонация, печать скорби на лице – все один к одному. Три сестры весело рассмеялись.

Ба обернулась и кинула на своих детей взгляд разочарования с оттенками сбитого негодования. Я вовремя сбросила с себя всякую веселость и сделала вид, будто не хихикала вместе с остальными.

А потом вспомнив кое-что, решила тихо уточнить у мамы, которая шла рядом:

— Мама, а разве я тоже не родилась в новолуние?

— Ты исключение, детка! — опередив свою дочь, пояснила бабушка. — Мое дорогое, любимое и ценное исключение. Не то что эти три гогочущих медузы-булавы, каждую из которых я рожала по пятнадцать часов.

— Мы тебя тоже очень любим, мама, — улыбнулась моя родительница.

Еще один взгляд ба, которым она нас наградила был лукавым, но луна прекрасно освещала, сколько любви таится в ее глазах.

Парочка пушистых ветвей послушно расступились. Мы вышли на нечто напоминающее узкую проселочную дорогу. И впереди неожиданно открылся волшебный вид:

— Ничего себе, домик! — озвучила я.

Дом старой ведьмы, которая, вроде бы, была к тому же немного не в себе, совершенно не вписывался в мои представления. Я полагала застать ветхую постройку, склоненную ветром вбок, всю сплошь покрытую паутиной (ну, три слоя как минимум), вокруг самозабвенно булькает на классический лад болотистая местность, в которой обязаны были обитать целые колонии- королевства квакающих жаб, среди которых обязательно нашлась бы пара симпатичных принцев.

(Моя личная история гласила, что, несомненно, находились бойкие принцессы, сумевшие однажды их выловить, поцеловать и тем самым снять заклятие. Но как выяснялось далее, принцам настолько надоела вся эта светская жизнь во дворце, что они предпочитали оставаться в болоте).

К тому же над домом должно было громыхать темное облако, из которого попеременно выскакивали парочками сверкающие молнии (а все остальное небо вокруг оставалось бы голубым и чистым, без единого облачка).

Таким мне виделся дом старой и чудаковатой ведьмы.

И знаете, что?

Я ошиблась во всем.

Во-первых, это был не домик, а домище. Стильный навороченный современный особняк. Даже покруче дома ба. (но я решила оставить это замечание при себе, чтобы не расстраивать Камилу).

— Мам, а домик Элоизы покраше нашего выглядит, — тетя Энн не намеревалась беречь чувства своей матери.

— В разы. — поддержала ее сестра.

— Меркантильные павлинихи, — не осталась в долгу бабушка, метнув в них взгляды-молнии. — Попросите ее, чтобы она вас удочерила. Я не глядя подпишу любые бумаги.

— Мама, мы просто немного удивлены. — попыталась смягчить ситуацию мама.

— У Элоизы патент на три крема! — объяснила бабушка, — И не забывайте, что ее предсказания тоже далеко не всегда бесплатны.

— А мы что, тоже будем платить? — спросила я.

— Об этом не волнуйся, милая, — бабушка ласково улыбнулась. — Самое главное, чтобы сегодня она была в себе и впустила нас в дом. С остальным мы как-нибудь разберемся.

Все вместе мы подошли к темным воротам, которые были на парочку голов выше среднестатистического баскетболиста, и остановились возле вполне себе обычной кнопки звонка с экранчиком.

Правда, мне даже не пришлось призывать свой третий глаз, чтобы заметить плотные слои охраняющих заклятий, окольцовывающие дом. Может, эта ведьма и была не в себе, но вот о безопасности она явно не забывала.

Бабушка приложила палец к кнопке вызова.

Мы только приготовились ждать, но ответ последовал почти сразу же. Будто хозяйка заранее подошла к домофону.

На прямоугольном экранчике показались синие волосы, похожие на разворошённое воронье гнездо. Потом появился один большой глаз за стеклом очков. Следом возник второй. Дальше все экранное пространство вновь уступило место гнезду, а женский голос приветливо произнес:

— Ну, наконец-то вы пришли! Пирог уже готов. Проходите скорее внутрь.

Внутренний интерьер роскошного особняка ведьмы Элоиз смахивал на дом Голливудской звезды, увлекающейся собирательством сухих трав. После сбора толстенные пучки любовно подвешивались к потолку, а потом криво-косым хороводом свисали вокруг огромной хрустальной люстры.

Светильники, торчащие из стен, были обернуты в мохнатые разноцветные перья, напоминающие павлиньи. А мраморный пол под ногами пестрел темными ведьмовскими надписями, выгравированными прямо в камне.

После того, как мы вошли, ведьма радушно обняла каждую из нас, а затем заботливо провела в большую гостиную и усадила за широкий мягкий диван шоколадного цвета. На низеньком длинном столе с ножками в виде русалочьих хвостов нас ожидал пирог. А количество тарелок и кружек точно соответствовало числу пришедших гостей.

Когда я попыталась сесть на диван рядом с мамой, хозяйка мягко остановила меня и указала на одно из мягких кресел напротив дивана.

Жест ведьмы был безвредным, но все же вызвал неуловимое напряжение в группе моих родных.

Бабушка дипломатично произнесла:

— Элоиз, моя внучка некомфортно чувствует себя в чужих домах, потому будет лучше, если она сядет…

— Ну какие же мы чужие. — тягуче пропела ведьма, — Позволь старой ведьме посидеть рядом с таким хорошеньким потенциалом, Камилла. — женщина улыбнулась мне и подтолкнула к креслу. — Не бойся, твои защитницы никуда не исчезнут. И так-то я не пыточное кресло тебе предлагаю, а вполне себе комфортное, с волшебным подогревом спины и других важных конечностей. — она весело рассмеялась собственной шутке.

А я снова мельком взглянула на бабушку. Ни ей ни мне шутка не зашла. Но я решила не устраивать истерик и не прятаться за юбками женщин Ходж.

Осторожно опустилась в предложенное кресло. Которое, по правде сказать, оказалось до невозможности удобным.

— Умница. — удовлетворенно похвалила хозяйка. А затем по-царски уселась в соседнее и, наклонившись ко мне, шепнула. — Я место подле себя предлагаю лишь самым исключительно гостям.

— Тогда, думаю, мне точно стоит поменяться местами с бабушкой. У нас в роду именно она самая-самая исключительная ведьма. Потому, это место намного лучше подходит ей, нежели мне. — так же тихо ответила я.

Мои слова отчего-то развеселили старую ведьму Элоиз, и она снова громко рассмеялась.

— Камилла, мне с каждой минутой все больше и больше нравится твоя внучка. Очаровательная девочка. Скромница, красавица, да еще и с силой.

Ба посмотрела на свою знакомую таким высокомерным взглядом, что мне стало немного стыдно.

— Конечно. — амбициозно фыркнула она. — Я же ее воспитывала. Другой она и быть не могла.

Тут надо было видеть мою маму. Она не поленилась чуть нагнуться вперед и посмотреть уже на свою мать, сидевшую с правого конца дивана.

Мамин взгляд так и говорил: «Простите, я, видимо, чего-то не знаю?».

Тети, опустив головы, старательно сдерживали ухмылочки. Но бабушка даже бровью не повела.

Ведьма Элоиза по-хозяйски потянулась к столу и взмахнула ладонью. Большой кусок пирога отделился от своих приятелей и плавно поплыл на оранжевую тарелочку. Та бесшумно скользнула в руки к ведьме, а затем была передана мне.

Я посчитала невежливым отказываться и приняла угощение. Маленькая золотая вилочка тут же услужливо шагнула ко мне прямо в руки. Отломив тонкий кусочек, я почти поднесла его к губам, как раздался многозначительный бабушкин кашель.

Чтобы вы понимали, ба никогда не кашляла просто так. Это был нонсенс. Знак, что следует немедленно обратить на нее внимание, и я тут же подчинилась.

Взгляд Камиллы выражал сомнения в части того, что предложенный пирог стоит брать в руки, и тем более проталкивать его в рот.

Но пирог пах божественно. Слюна предательски собралась у меня во рту. Хотя я не могла сказать, что была как-то сильно голодна.

— Камилла, ты хочешь меня обидеть? — всплеснула руками ведьма, рассекретив наш безмолвный разговор. — Вы же мои гости. И пришли по такому важному поводу.

Элоиза тоже взяла кусочек и начала демонстративно его есть, показывая, что опасаться нет оснований. Однако даже после подобной показательной трапезы ни одна из дочерей ба не притронулась к угощению.

Ба первая после хозяйки попробовала угощение. Совсем как бесстрашный вожак нашей стаи. Затем послала нам невербальный знак одобрения. И я, устыдившись, что чуть было не совершила оплошность, отправила в рот маленький кусочек одной из последних.

А следом еле сдержалась, дабы не застонать от удовольствия.

Мммм….

Пирог был немыслимо хорош. Не знаю, что за колдовство применяла при готовке ведьма, но я и мои вкусовые рецепторы восхищались ее умениями.

— Итак, давайте обсудим интересующие нас вопросики, девочки. — хихикнула хозяйка особняка, — Вы, конечно, не собираетесь объявлять миру, что в вашей семье собирается вступить в силу нейлин? — Элоиз прошлась по гостьям чуть насмешливым взглядом.

— Конечно же, нет. — ответила бабушка.

В ее словах отсутствовал вопрос, но он читался в глазах, когда она посмотрела на старую ведьму.

— О, не волнуйся, Камилла. Я никому не скажу. — она взяла чашечку и сделала глоток. — Но, как вижу, простое слово тебя не устраивает. Что ж. Даю магическую клятву, что сохраню тайну силы твоей внучки, Камилла Ходж, и никто от меня, будь я хоть в здравом, хоть в подернутом сознании, не узнает о силе Мелиссы Ходж, кроме юноши, с кем она связана особой нитью судьбы. — Она отложила чашку на стол. — Хотя он и так об этом скоро от нее же и узнает.

Ведьма с отличительной для ее возраста резвостью повернулась ко мне и радостно улыбнувшись, сказала:

— Искренне надеюсь, что вы оба останетесь целы.

Пирог застрял у меня между зубов. Я понятия не имела, что следует отвечать на подобную фразу. Рот решил сдержанно высказать что-то напоминающее:

— Спасибо.

— Мы как раз пришли за тем, чтобы узнать от тебя целое предсказание. Ведь ты выпустила его в мир не полностью. В нем даже не сказано, что Мелисса ведьма, не говоря уже о том, что она нейлин.

— Конечно, не сказано. — ведьма достала из кармана длиннющий карандаш и проткнула им верхний ярус синих волос, в которых, как мне показалось, что-то закопошилось, — Я уберегла их обоих от лишних ушей, глаз и проклятий.

— Мы вам за это очень благодарны, ведьма Элоиз. — ответила моя мама.

Ведьме мамины слова понравились. Она удовлетворенно кивнула.

— Я все гадала, кто первым придет. Ваша семья или его… Но там что-то к жабам все пошло. Здравомыслие в болото угодило. А вы заметили, что луна порядком к тельцам накренилась и павлин закудахтал, яки баран.

Все молчали, не поднимая глаз на ведьму. Я же, не зная куда себя деть, уничтожала пирог, боясь, как бы на свет не явилось новое предсказание. Но ведьма Элоиз, вытащив из волос карандаш, резко ударила себя им по лбу. И повторила экзекуцию еще пару раз.

— Простите за небольшой наплыв чудачеств. Вернемся к нашей теме.

— Да, — ровным тоном произнесла ба, — Мы бы хотели узнать про предсказание.

— Конечно, Камилла. Я и сама это понимаю. Но это такие мелочи. Говорю же, нынче в моде евнухи и волосатые балерины. Да что ж это такое, — карандаш снова постучал по лбу. — Вы лучше расскажите, каким образом собираетесь призвать весь ее потенциал? Уже придумали способ? Что-то оригинальное?

Ведьмы семьи Ходж переменились в лице. Начали втихаря переглядываться. И меня снова посетило неприятное ощущение, что я чего-то не знаю.

Неужели они в очередной раз забыли мне о чем-то рассказать?

О чем-то важном?

Серьезно, дамы, опять?

Вам хоть на этот раз стыдно?!

— Мы не собираемся призывать весь ее потенциал. — на этот раз ведьме Элоиз ответила мама. И сделала она это твердым голосом, не терпящим возражений. — Мы лишь хотим, чтобы Мелисса оставалась в безопасности.

— Я понимаю ваше желание. Но разве вы не осознаете, что как раз для этой самой безопасности девочке бы совсем не помешал весь возможный в ее случае потенциал. — ведьма чуть взволнованно взмахнула руками. Нечаянно задела локтем чашечку, и та звонко тренькнула. — Вы разве не просчитываете на несколько ходов вперед? Хотите вот так бездумно лишить ее возможности? Камилла, неужели и ты гнешь столь кривую линию лешего? Я отказываюсь в это верить. Подруга, ты не можешь так думать, это неслыханно! — Элоиз всем корпусом повернулась к бабушке и выразительно поправила очки на переносице, будто тем самым старалась лучше разглядеть свою знакомую.

Ба абсолютно спокойно выдержала пронзительный взгляд ведьмы.

— Мы не будем призывать весь потенциал. — ответила она, напоминая непреклонную снежную королева, готовую незамедлительно замораживать всех непослушных граждан, повстречавшихся на ее пути. — Он нам не понадобится, так как об особенности моей внучки никто не узнает. — никто было подчеркнуто жирным маркером, содержащим скрытую угрозу. — А в случае возникновения опасности, мы и сами ее защитим.

Старая ведьма выглядела разочарованной и смурой, но довольно скоро она хмыкнула и заявила:

— Не хочу подвергать сомнениям ваши умения в части прожарки леших, девушки, но звучит вся эта стряпня довольно самонадеянно. А у самой молодой ведьмочки, небось, и вовсе не уточняли. Сами все решили, да? Молчание говорило ярче слов. Сверкало. Мой взгляд перетекал от одной родственницы к другой, но ни у одной не мелькал на лице хотя бы краешек стыда.

— Тут и к лешему не ходи, и так понятно, что они бояться подвергать тебя опасности, Мелисса. — доверительно подсказала ведьма. — Вдруг ты не справишься. Ведь никогда нельзя знать наверняка. Вот я тоже не могу гарантировать, что ты преуспеешь. Однако, будь я на месте твоих домочадцев, я бы рискнула. Ты же не яйцо какое безголосое! Чего это они как наседки за тебя все решают.

— О каком риске речь? — не выдержала я.

— Детка, — вмешалась бабушка. — Мы все обязательно обсудим. Только чуть позже. — и уже обращаясь к ведьме. — Элоиз, мы здесь для другого.

Но старая хозяйка роскошного дома будто не слышала ба, или же удачно делала вид. Как если бы слова той миновали ее, как дуновение незначительного ветерка.

— Надеюсь, ты знаешь, что нейлин обретает свою силу, когда достигает совершеннолетия? — начала говорить ведьма. — Оттого твои родные и надумали заранее забрать тебя из академии. Неизвестно, как проявит себя сила в день восемнадцатилетия. Быть может, не случится ничего необычного, а может ты сожжешь дотла дом своей бабушки.

— Да, они тоже об этом подумали. — зачем-то ляпнула я, и тут же прибавила, — Я однажды уже пыталась. Но не специально.

— В этот раз тоже может получится не специально. — весело подбодрила ведьма. — Не переживай, Мелисса. Нейлины одарены почище других магов, но даже среди них есть как более могущественные волшебники и волшебницы, так и менее способные. Потому что к моменту достижения восемнадцатилетнего возраста, не вся сила успевает скопиться в теле. Когда маг на третьем году обучения выбирает Вэйн или Акрэ, он уже понимает, что его ждет, осознает свой потенциал. А нейлину предстоит научиться работать с тем, что откроется в нем неожиданно, как банка с плотно закупоренным зельем. Может чуток пошипеть и погаснуть. А может вспыхнуть и пробить пробкой потолок. Вначале, не очень приятно, конечно, но терпимо. А зато потом наличие полной силы лишает ее владельца головной боли по вечному поиску баланса между темной и светлой магией. Полный сосуд регулируется сам собой. Разве не восхитительно? Но твои родные правы, да-да-да. Опасно призывать всю силу. Догадываешься почему?

Она прекрасно знала, что я понятия не имею, но пока я не качнула головой, не продолжила объяснения. Будто ей было важно получить от меня знак.

— Давным-давно, когда ни тебя, ни твоей мамы, ни даже бабушки не было в планах бытия, случайным образом было обнаружено, что если за пару дней до совершеннолетия подтолкнуть будущего нейлина к смертельной опасности, то маг или ведьма смогут призвать в тело максимальную концентрацию всей возможной силы. И тогда с наступлением совершеннолетия он или она вберет в себя чистейший источник могущества.

Вникнув в сказанное, я испытала странную тревогу. Воодушевляли ли меня разговоры о смертельной опасности? Можно с уверенностью сказать, что нет, нисколечко.

— Если процесс запущен, дороги назад уже нет. — с некоторой безумной мечтательностью проговорила ведьма. — И помочь нейлину нельзя. Любая помощь может обернуться боком, причем, довольно болезненным, любому из помощников. Но если преодолеть все эти незначительные трудности, то по итогу нейлин получает прекрасные дары. Так разве овчинка не стоит выделки?

— Нет, — угрюмо вмешалась ба. Судя по взгляду, разговор начал ее порядком утомлять. — Это не наш случай. Повторяем, мы не намерены подвергать Мелиссу опасности. Так что, Элоиз, спасибо за оказанный прием, но будь так добра….

— Да-да, — перебила ее старушка с улыбкой на губах. — Вот именно потому что я так добра, настоящая щедрая душечка, я решила вам помочь. Вы не правы, лишая девочку возможности призвать на порядок больше силы.

Мама, сидевшая напротив, изменилась в лице. Все мои родственницы, которых усадили за светлый диван вмиг напряглись. В воздухе повисло трескучее напряжение.

— Это нам решать, Элоиз. — острым, как лезвие бритвы голосом, проговорила ба. — Не тебе.

— Конечно, нам. — радушно улыбнулась старушка и посмотрела на меня. — Ведмочка, мне не дано было увидеть справишься ты или нет, но я всей разумной и безумной душой верю в твои силы. Потому я разрешила себе немного отравить тебя. — и стоило ей это произнести, как что-то резко вспыхнуло.

Бабушка кинула в меня защитный щит, но мерцающий экран, возникший вокруг нас со старой ведьмой, плотно отгородил меня от семьи. Страх в крови разлился дивным водопадом. А Элоиз захохотала самым жутким смехом.