Ведьмочка в пролете

Цикл "Академия Баланса". Часть 1

Глава 1. И к гадалке не ходи

— А че мы именно сюда пришли? — поежившись, спросила Леся Деревянкина. — Жуткое место какое-то. Я тут ни разу не была.

— Да? — удивилась я. — Ну ты даешь! Вуз свой не знаешь? А еще второкурсница. Это старый корпус, здесь энергетика лучше. Над нами актовый зал, кстати. Так, цены на услуги напомнить?

— Не надо, Верка сказала, сколько, и что наличными – тоже, — Леся вытащила из кармана куртки тысячерублевую купюру. — Верка говорила, ты ей всю правду рассказала и предсказала. Я офигела просто! Не верила сначала, короче. А когда Верка реально переспала с…

— Я в курсе, — мягко перебила я Лесю. И скромно заметила, раскладывая карты: — Фирма гарантирует качество.

— Ну че там? — второкурсница нетерпеливо заерзала. — Привораживается?

— Типа того. Условие одно: все время стараться фокусироваться на объекте приворота, но близко не подходить. Так оно лучше действует. Ну такое… — я неопределенно помахала рукой в воздухе, — духовное общение.

— Ну… раз надо, фигня вопрос, сфокусируюсь на духовном. Идка, че, честно приворожишь? — круглые глазки Леси засияли. — Влад – такой красавчик! Хочу, хочу, хочу его! И бабосики его хочу! И тачку его крутую! Я что, не заслужила?

— Заслужила, все заслужила, бриллиантовая моя! — благодушно проворковала я, стараясь создать видимость магических манипуляций с картами.

Мне случайно стало известно, что Влад Турнаев с «Управления и бизнеса» скоро уезжает учиться в Штаты. А что? У него отец какой-то богатый предприниматель, ему можно. Это нам в затрапезной техноложке все пять лет от звонка до звонка трубить. Кстати, как Турнаев к нам вообще попал? За какие такие грехи мальчик-мажор очутился в нашей университетской шараге?

В любом случае, можно смело его «привораживать». Прекрасная история любви золотого мальчика и провинциальной золушки не состоится из-за отъезда «принца», а не по моей вине. А деньги за сеанс я не возвращаю, вне зависимости от результата. Да, я беспринципная обманщица. И нос у меня курносый, и уши чуткие, и язык острый, и глаза зоркие – это чтобы лучше чуять, слышать, отбрехиваться и драпать, когда нужно. Но Леся на сто пунктов впереди меня по жадности и отсутствию морали. Мне иногда пообедать не на что, а Деревянкина деньгами в клубах сорит. Поэтому мне ни капельки не стыдно. Да, кстати, Леся еще и страшная, как смертный грех, но это никак не влияет на ее самооценку. Завидую ей иногда.

— Не знаю, что здесь с энергетикой, — боязливо проговорила Леся, оглядываясь. — Но мне чёт жутковато.

— Все нормально, — авторитетно заявила я, — это побочный эффект приворота. А ты как хотела? Итс э кайнд оф мэджик*, не хухры-мухры.

* - это магия

Леся уважительно кивнула. Я тоже огляделась и зябко повела плечами. Похолодало. Мы сидели на каменном парапете в галерее. Небо резко потемнело и словно опустилось ближе к земле. В небольшом мощеном дворике налетевший вечер срывал последние листья с могучего дуба. Осень.

Я сама нашла это место и начала приводить сюда «клиентов». Атмосфера здесь весьма располагала к мыслям о потустороннем: темная лепнина на стенах, мрачные колонны с завитками, дуб опять же, кряжистый, разворотивший корнями каменную плитку. Странно, что галерею с двориком не облюбовали наши любители перекуров. И общественным заведением «эм-жо» тут никогда не пахло, наоборот, здесь всегда царил какой-то тонкий непонятный аромат, то ли цветов, то ли старых книг.

— Вот, смотри, — встрепенулась я. — Карта с принцессой – это ты. На ней руна… э-э-э… «стикс». А это он, Влад. Вы выпали рядом, судьба вам благоволит – приворот создан. Теперь только ждать.

Девица на карте и впрямь была немного похожа на Лесю – меланхоличным выражением лица с пивными мешками под глазами. А вот Влад в жизни был намного лучше – блондинистый и высокий. Учитывая, что карты я сделала сама (скачав из интернета изображения средневековых дам, кавалеров, шутов и пыток, распечатав их на плотной фотобумаге и застарив чайной заваркой… ах, да, также намалевав рандомные закорючки на краях), Лесе и Владу еще повезло с обликом.

Я аккуратно вытянула из пальцев завороженно глядевшей на расклад Леси купюру и деликатно выдворила второкурсницу домой, тренировать искусство концентрации на объекте вожделения. А сама устало вздохнула и прислонилась к колонне, скрестив ноги.

Октябрь. Наши вовсю готовятся к Хэллоуину, в этом году нам впервые разрешили отметить в общаге День Всех Святых, но «тихо и без шабашей». Ага, конечно! Я тоже решила поучаствовать: потратила часть гонорара за гадание на костюм ведьмы в магазине карнавальных костюмов. Говорят, первачкам в этом году старшекурсники приготовили какое-то «посвящение». Я за любой кипиш, лишь бы не били и краской не обливали.

Так глядишь, и первый семестр до сессии докатится. Не то чтобы мне не нравилось учиться в техноложке, но институт пищевой и перерабатывающей промышленности явно не мое. А что было делать? Это единственный вуз, куда меня взяли на бюджет с моими честно заработанными баллами на ЕГЭ и справкой об опеке. У тети Риты никогда не хватило бы денег на репетиторов, а без дополнительной подготовки поступление в вуз мечты, лингвистический, мне не светило. Хоть я и зубрила английский сама, ночами, недосыпая и отказавшись от всех развлечений нормальной семнадцатилетней девчонки: сериалов, тусовок и мальчишек. Экзамен показал, что выше своей головы не прыгнешь, если с подготовкой не помогает другая, более опытная учительская голова.

— Руна «стикс»? — вдруг спросили у меня над ухом.

От неожиданности я чуть не сверзилась с парапета. Испуганно вскинула голову. Рядом со мной стоял высокий молодой мужчина. Длинные темные волосы, волной стекающие на плечи, брови вразлет, нос с горбинкой, смуглая кожа… и черная мантия с бордовыми нашивками, похожая на те, что надеваются при получении диплома вместе с шапочкой-конфедераткой. Наверху что, какое-то официальное мероприятие?

Странный мужик, явный преподаватель, ждал ответа и разглядывал разложенные карты.

— Да вот… — промямлила я, — мы тут гаданием… балуемся.

— Дело хорошее, — проговорил брюнет, улыбнувшись краешками губ. — Но зачем же баловаться? Гадание – это серьезно, согласны?

— Д-да…

— А лицензия у вас есть?

— На… гадание? А разве надо?

— Коммерческая деятельность, бриллиантовая моя, — с усмешкой проговорил мужик в мантии. Парнем назвать его у меня язык не повернулся бы, хотя по виду он был явно моложе тридцатника.

Я сразу приуныла. Ну какая лицензия? Кем мне оформляться? Самозанятой ведьмой? Откуда этот тип вообще тут взялся? Как прошел мимо? Я же все время смотрела в сторону единственного входа в галерее!

— В налоговую настучите? — мрачно поинтересовалась я.

Мужчина вдруг резким движением откинул полы мантии и сел на парапет.

— Нет, если вы мне погадаете.

— Че? Вам? — спросила я, таращась на торчащие из-под мантии ноги в черных брюках и… сапогах. Высоких сапогах с серебристыми пряжками. Сейчас этот тип подумает, что я умственно отсталая.

— Погадайте мне, — требовательно повторил препод. — У меня как раз в жизни странная полоса. Хотелось бы побольше ясности.

В глазах незнакомца промелькнуло… волнение? Я открыла рот и… закрыла его. Растерянно перетасовала карты. Загадочный препод не сводил с меня взгляда. Карты легли на камень парапета. Что ему наболтать? О, знаю! Скажу, что если в недалеком будущем (вот прям совсем недалеком) он проявит милосердие (например, не стукнет в деканат о том, чем занимаются после пар нищие первокурсницы), его ждет повышение по службе. Сразу до декана.

— Ну вот, — я прокашлялась, — вас ожидает… любовь. Вы влюбитесь.

Господи, что я несу?! Но рот сам открывался, а слова складывались в возмутительные откровения.

— В кого? — мужик нахмурился. Не заржал, не улыбнулся даже – смешинка исчезла из его глаз, он тревожно поджал губы и свел свои темные брови.

— В… деву, — растерянно брякнула я, глядя на выпавшую карту. Я называла ее «лунной волшебницей», она единственная отличалась по стилю от жуткого средневекового набора. — Вот… в светлую... блондинку. И тут испытания еще… борьба с собой… кажется. Враги какие-то… любовь опять… разлука. Ой.

— В светлую?!Я?! Это точно?!

Препод изменился в лице и начал приподниматься. Его заметно перекосило.

— Да. Не переживайте! Свадьбы не будет! Тут не сказано про свадьбу! — испуганно пискнула я. — В обозримом будущем… по крайней мере.

— Я не переживаю, чему быть тому не миновать, — процедил незнакомец, успокаиваясь. — Испытания? Что ж, логично.

Мужчина почему-то многозначительно посмотрел на небо, пробормотал что-то непонятное (ругательство, не иначе) и с надеждой спросил:

— А вы не ошибаетесь? Она… та блондинка… точно светлая?

— Я… я вообще-то… нет… то есть да, не ошибаюсь, — выдохнула я: карту я засветила, а из песни слов не выкинешь.

— Благодарю вас за труд, юная ведьма, — незнакомец кивнул. — Не опоздайте на сбор. Вам уже исполнилось восемнадцать?

— Д-да, летом еще.

Мужчина встал и пошел прочь. Силуэт его растворился в полумраке галереи. Уже вечер? Как быстро потемнело. Пора в общагу. Но, блин, что это только что было?! Этот тип реально поверил в гадание? Нет, просто поприкалывался со скуки, должно быть. Развел меня, как дуру малолетнюю. А может, он вообще… старшекурсник?!

— Эй! — минут через пять, придя в себя, крикнула я вслед красавцу, зная, что он меня уже не услышит. — А обзываться-то зачем? И какой-такой сбор?! Оргия какая-нибудь, восемнадцать плюс? А вы точно препод?

— Точно, ваш новый декан! А сбор тот самый, в полночь, на Самайн! — донеслось из сгущающейся темноты.

Упс.

Глава 2. Новый жилец

Вскоре я утвердилась в мысли о том, что меня нагло развели. Я даже в деканат заглянула. Там по-прежнему сидела наша деканша, неприятная, известная своей мстительностью дама по прозвищу Дыба. В общаге о длинноволосом преподе тоже никто ничего не знал.

На выходных я поехала к тетке. Про себя я всегда называла ее именно теткой, а не тетей, а сама она заставляла меня обращаться к себе по имени. Она вообще не особо обо мне пеклась, ни раньше, ни теперь. Мол, я уже взрослая, а она еще молода, и свалившаяся ей на голову несколько лет назад племянница-сирота не повод хоронить себя в топком болоте материнских обязанностей.

Я, видимо, застала тетку в неподходящий момент – мельком видела какого-то высокого мужика, спускавшегося с нашего этажа. Замешкалась на площадке – там кто-то приютил грязного котенка – и не успела разглядеть Риткиного хахаля. Может, он, конечно, от бабы Светы выходил, но вряд ли, наша дверь очень характерно скрипит, когда закрывается. Впрочем, какая «наша»? О чем я, вообще? Мой дом сгорел, у меня ничего не осталось.

У Риты на кухонном столе лежали деньги. Нехилая пачка денег, с мой мизинец толщиной, из пятитысячных купюр. Тетка быстренько смахнула ее в сумочку и неприветливо поинтересовалась, какого лешего я приперлась в субботу, если мы договаривались на воскресенье. Но из-за похолодания мне срочно понадобились теплые вещи, о чем я терпеливо Ритку и оповестила. Я забрала сумку с зимней одеждой и была такова. Спускаясь по лестнице, от отчаяния глотала слезы. Кажется, я тут уже совсем чужая. Как мне дальше жить? Я пока в общаге. А потом?

Котенок сидел в коробке. Кто-то постелил в ней обрывок пеленки и поставил рядом блюдце с молоком. Увидев меня, котик заорал. Мяв у него был сильный, пронзительный, несоизмеримый с крошечными размерами.

— У тебя такие зеленые глазки, — умилилась я, остановившись у коробки.

Котенок утвердительно рявкнул, требовательно глядя мне в лицо. Поднялся на задние лапки и впился когтями в штанину. Даже попробовал вскарабкаться по ноге.

— Извини, я бы тебя взяла, но у меня тоже своего дома нет, — вздохнула я, отдирая кота от джинсов.

Дверь скрипнула. Меня окликнули. По лестнице за мной спускалась тетка.

— Успела. Вот, — пряча взгляд, она сунула мне купюру, видимо, из той самой пачки. — Я тут… заняла у одного знакомого.

— Не надо, — быстро сказала я. — Я ищу подработку. Скоро найду.

— Пока найдешь, — Ритка запахнулась в кофту. Я только теперь заметила, что глаза у нее были странными, какими-то… испуганными и виноватыми, — как раз пригодятся.

— Спасибо, — сказала я, растрогавшись.

— Вот мрази, опять приблуду драного притащили, — горестно воскликнула Ритка, посмотрев под ноги. — Так это он так орал? Загадит же площадку! Это бабка Светка, точно. Сколько раз просила ее блох тут мне не разводить! Дождусь темноты и занесу гаденыша подальше.

Тетка повернулась и пошла к двери. Я быстро подхватила сумку в одну руку, а котенка в другую, и поспешила вниз.

… Девчонки в комнате отнеслись к новому жильцу понимающе, только Светка вздохнула:

— Ну, это ненадолго. Коменда узнает – вытурит и его, и нас.

— А давайте сделаем так, чтобы она не узнала, — предложила заядлая кошатница Вероника, подкармливая котенка кусочком вареной курицы из супа, — у ти мой холёсий!

— Ты слышала, как он орет? — уныло поинтересовалась я. — Труба Иерихонская. Никакая конспирация не поможет.

Котенок как раз поднял голову от блюдечка и требовательно возопил – как нам почудилось, на всю общагу. Одного кусочка ему оказалось мало.

— Придется пристраивать, — констатировала Света.

— Угу, — согласилась я. — В понедельник займусь.

Мы все выходные возились с Малышом (имя закрепилось за ним как-то само собой). Котенок быстро освоился и научился ходить в лоток с песком на балконе. Даже подрос, как нам показалось. И вовсе он был не грязный, а с необычным окрасом: черными и серыми подпалинами на белом фоне. Мордочка у него была зверская. Я его очень понимала: на улице поживешь и не так в жизни разочаруешься. И в людях. Весть о появлении у нас питомца, разумеется, разнеслась по общаге. Все ходили к нам в гости, несли котику лакомства и умилялись. Однако желающих взять приблуду домой не нашлось.

Тогда я сфоткала котенка и распечатала объявление: «Хочу в хорошие ручки». На большой перемене ходила по универу и раздавала флаеры. У котенка на них мордашка получилась еще более зверской и наглой, чем в жизни.

— Вот же постарался, не мог, что ли, сделать фотогеничное лицо! Как курицу выпрашивать – так сама ласковость, — с досадой бормотала я, прохаживаясь по этажам. И, тыча флаерами студентам под нос, убежденно повторяла: — Смотрите, какой хорошенький! И маленький. И ест совсем немного!

Врать-то я умела, и неплохо, но последняя фраза (наглая ложь от первого слова до последнего) давалась мне нелегко. Может, поэтому, а может, из-за приближающегося Хэллоуина, студенты брали флаеры неохотно. Вскоре я обнаружила, что ими забиты мусорные корзины на этажах. Ребята возбужденно носились мимо, у многих на головах были смешные ведьминские шляпы, а на рюкзаках брелоки со светящимися тыквами. Лишь один человек заинтересовался моим объявлением. И это вылилось в очередную непруху.

… Библиотека универа тоже располагалась в старой части здания, в подвале. Я пошла туда, чтобы попросить нашу библиотекаршу об одолжении: она могла бы вкладывать флаеры с котенком в выдаваемые пособия. Спустившись с лестницы, я оказалась в полумраке отдела каталогов, пахнущем старыми книгами. Я шла быстро, предвкушая общение с Галиной Варфоломеевной, очень приятной и отзывчивой дамой. Вдруг чья-то рука, высунувшаяся из прохода между стендами, схватила меня за воротник и втянула в темноту. Меня проволокло по плитке, я повисла в воздухе, пытаясь рассмотреть, кто именно держит на весу мое почти бездыханное от ужаса тело.

— Первокурсница, — цокнув языком, разочарованно констатировал натуральный блондин и золотой мальчик Влад Турнаев, тот самый, условно привороженный.

… Воротник трещал. Ситуация накалялась. Я негодующе пропищала-прохрипела:

— Испугал, блин! Да, первокурсница! И что? Чего надо? Тебе кто позволил руки распускать?! Я на тебя пожалуюсь!

Влад и ухом не повел, а я порядком струхнула и не только из-за неожиданности. Я думала, Турнаев уехал уже.

— Ты кто? — требовательно спросил третьекурсник. — Как зовут?

— Аделаидой зовут. И я… никто. Вообще никто. Сирота-а-а.

Раз не сработал прием «лучшая защита – нападение», пойдем другим путем. Наученная многолетней практикой общения с нахальными парнями (и что ж им всем вечно не дает покоя мой статус сироты и трудящейся на благо себя девушки?), я на всякий случай горько всхлипнула. Вдруг прокатит. Не прокатило: Турнаев моргнул и хмыкнул. Это точно Деревянкина накосячила: проболталась кому-то! Я же ей говорила: рот на замок! Сейчас мне за нее отдуваться придется!

— Да я и сам вижу, — покладисто согласился Влад, — что никто. Это меня и удивляет.

И как у него рука не устала вертеть меня в руке, как товар на распродаже?

— И в чем твоя фишка, сиротинушка?

— Какая еще фишка?! Я ничего не сделала, меня оболгали! — нагло заявила я.

— В чем конкретно? — заинтересовался Влад.

— Во всем! — будем оперировать широкими понятиями.

— Просто скажи, как ты это сделала. Я бить не буду, заберу примочку и уйду. Будешь упрямиться – переверну и потрясу за ноги.

— О чем ты вообще?! — тут я возмутилась уже натурально, тем более Влад пальцем оттянул рубашку у меня на груди и заглянул, пардон, в самое декольте.

Заглянул и не спешил убирать палец, запуская его все глубже, нахально пользуясь тем, что у меня не хватало силенок вырваться.

— Эй, руки убрал!

— Что там у тебя?

— Кулончик! Медальон с фото!

— Не оно, — Турнаев категорично помотал головой. Да когда ж у тебя рука устанет, наглец?! — Что еще? Выворачивай карманы.

— Что тебе нужно? Скажи нормально!

— Повторяю нормально: твою приблуду(*). Показывай!

(* приблуда – молодежный сленг, аксессуар или предмет комплектации к какому-либо техническому устройству)

— Сразу бы сказал! Да вот же, — я вывернулась и сунула парню под нос флаер с Малышом.

Сработало! Меня отпустили, и я зафыркала, поправляя одежду. Третьекурсник со странным выражением лица – изумлением и недоверием – разглядывал листовку.

— Офигеть! Просто день сюрпризов! Это как? Как?! — Влад потряс флаером с Малышом. — Откуда у тебя деб…?

Парень поперхнулся словом, словно передумал говорить.

— Дебил? — возмущенно переспросила я, немного успокаиваясь. Если он до котенка докопался, это все равно так страшно, как засветиться в заговоре. — Да что вы все заладили?! Он не дебил! Просто плохо получился на фото! Это Малыш, котенок-приблуда. Мы его в хорошие руки пристраиваем.

Брови у Влада поползли вверх:

— Как-как? Как ты его назвала? Малыш? Котенок? Пристраиваете?!

— Повторялку заело? — ощетинилась я, уж больно саркастично он все это произнес.

— Вот же, — Влад с усмешкой покачал головой, — ноги длинные, ум короткий. Где этот ваш… Малыш?

— А зачем тебе? Что за интерес такой?

— Хочу взять приблуду к себе. У меня очень хорошие руки, чуткие и… чувственные руки.

Я красноречиво хмыкнула. На маньяка-убийцу котиков Влад похож не был, но я на всякий случай потребовала документальные доказательства.

— Какие? — парень закатил глаза. — Что я дружу с представителями семейства кошачьих? Вот, смотри, у меня кошка дома есть, старая и грустная. Я ей компанию хочу организовать, чтобы скучно не было.

Чувствуя себя несколько глупо, я заглянула к Турнаеву в телефон. Закидала его вопросами об условиях будущей жизни Малыша. Судя по фоткам, перспективы у котенка были прекрасные, лучше моих, однозначно. Мы договорились, что Влад придет за Малышом перед вечеринкой на Хэллоуин.

На следующий день котенка все-таки засекла комендант общежития. Однако стоило мне заикнуться о том, что Малыш ждет своего нового хозяина, Влада Турнаева, как коменда сдулась и позволила оставить приблуду до ноября. Мне нужно было радоваться, но признаться честно, я расстроилась. Я привязалась к Малышу, а он ко мне. Котенок спал у меня под боком, «помогал» делать уроки, гоняясь за кончиком ручки, и громко мурлыкал, когда ему чесали пузико.

Но меня не оставляло ощущение, что мы с Турнаевым неправильно друг друга поняли. Что, вообще, происходит? Что это за полоса в жизни? Идиотских разговоров с недомолвками?

Глава 3. Приворот не туда

Я нарядилась во все черное, натянула оранжевые чулки с черными полосками и нахлобучила на голову острую атласную шляпу. Метлу сделала сама, из палки и собранных в парке сухих веточек. Не хватало только светящейся тыквы под мышку. Ну да лучшее – враг хорошего, и так нормально. Последними штрихами стали алая помада и тушь для ресниц. Волосы у меня свои пышные и рыжие, я лишь слегка сбрызнула их лаком, чтобы подольше продержался эффект «непринужденной растрепанности».

— Вылитая ведьма, — фыркнула Вероника. — Смотри, чтобы настоящие за свою не приняли.

Я рассмеялась, но несколько натянуто: всплыло воспоминание о таинственном длинноволосом незнакомце.

— Сама на всем экономишь, а на фигню потратилась, — недовольно заметила практичная Светка.

Я только пожала плечами. Ну как объяснить девчонкам, что я в детстве не наигралась? До сих пор у витрин с игрушками останавливаюсь. Да и празднование Хэллоуина – одно из немногих воспоминаний из детства. Мама почему-то очень любила этот праздник, даже готовила тыквенный пирог.

— Све-е-ет! — принялась канючить я. — У тебя же есть старый медный котелок. Дай поносить. Для цельности образа.

— Да бери уже! — воскликнула соседка по комнате. — Можешь даже на голову нахлобучить, вместо шапочки из фольги! Не помни́ только! Мне в нем еще варенье варить.

— На улицу пойдете, костры жечь? Накидку возьми, — посоветовала Верника. — Похолодало просто по-зимнему. Наверное, действительно раскол сезонов.

Влад пришел перед самой вечеринкой, когда общага уже начала ходить ходуном. Света и Вероника отправились к соседям смотреть ужастик. Мы остались в комнате вдвоем с Малышом. Мне было стыдно глядеть ему в глаза.

В дверь постучали, я открыла. Одет Влад был в черный костюм с галстуком. Рядом с чертями и мумиями, резвящимися в коридоре, смотрелся он дико. И рядом со мной тоже.

Я пренебрежительно фыркнула, осматривая его с головы до ног. Просто он делал то же самое, и я не могла не отзеркалить, из вредности.

— Иду на закрытую вечеринку, — процедил Турнаев в качестве объяснения.

— А я на открытую.

— Произведешь фурор, обещаю, — парень кисло улыбнулся. — Ну где он? Показывай.

— Малыш, кис-кис, — позвала я. — Не выходит почему-то.

Кот сидел под кроватью и вредничал, что было немного странно. Обычно он с интересом приветствовал гостей.

— Дай я, — Турнаев раскрыл сумку с сетчатым боком и поставил ее на пол. Затем присел на одно колено, прокашлялся и обратился к кровати: — Кхе-кхе. Кис-кис. Послушай, дебо… котик. Я пришел за тобой. Со мной тебе будет лучше. Обещаю, что буду… — парень с досадой покосился на меня. — Эй, ты не могла бы выйти? Ты мешаешь… налаживанию контакта.

— Не могла бы! — отрезала я. — Я тебе не доверяю. Лучше старайся. Продолжай его уговаривать. Это так мило.

А мысленно решила: «Да, я не хочу с ним расставаться! Но котенку нужны хорошая еда, игрушки и настоящий дом, а я сама почти бездомная».

— Я обеспечу тебе комфортную жизнь, — продолжил Трунаев. — Ты ни в чем не будешь нуждаться.

— Прям как девушку уговариваешь, — хихикнула я. — Я подарю тебе звезду с неба, как сыр в масле станешь кататься и бла-бла-бла. А потом – суп с котом. Я ни на что не намекаю, если что, просто метафора.

Влад явственно скрипнул зубами и снова обратился к котенку:

— И тебе будет у меня хорошо, ведь мы на одной стороне.

Моему умилению не было предела. И я полностью уверовала в то, что Влад действительно любит кошек – даже немного смирилась с потерей Малыша.

Малыш тоже, видимо, решил снизойти: не спеша вышел из-под кровати, обошел Влада и переноску на полу, понюхал сумку и… одним прыжком взлетел на полку. Там он лег и вальяжно свесил вниз передние лапки с видом: ну-ну, продолжай.

— Но почему? — Турнаев покачал головой. — Почему ты хочешь остаться здесь?

— Не желает он к тебе, Турнаев, — вздохнула я. — Я, конечно, дико извиняюсь, и это вообще не в моих правилах, но ты можешь просто взять его на руки и посадить в сумку. Права кота, конечно, будут в некоторой мере нарушены, и когтями можешь схлопотать, однако…

— Ты ничего не понимаешь, — сказал Влад, не сводя глаз с котенка. — Это… это такая порода, очень гордая и злопамятная. Он будет помнить мой поступок и через много лет.

— А-а-а, — с уважением протянула я.

— Подумай, — умоляюще протянул Турнаев, обращаясь к Малышу. — Ну что тебе здесь светит? А там – свобода, нормальная еда… охота.

— У вас дома мыши водятся? — не замедлила полюбопытствовать я, несколько уязвленно.

Что Малышу здесь светит? Всего лишь любовь и уважение. Малыш тем временем откровенно зевнул, показав розовую пасть. Наш человек!

— Не убедил ты его, — сладким тоном проговорила я. — Еще аргументы есть?

— Ты! Как тебя там?! Аделаида, помолчи, а! — взревел третьекурсник.

Малыш вскочил, обронив с полки несколько учебников, и зашипел, выгнувшись. Турнаев тут же сник, даже голову опустил. Происходящее все больше вгоняло меня в ступор. Может, Влад того… кукухой поехал? Мало ли. Сейчас такое часто. Ходит человек среди обычных людей, коммуникацию какую-никакую даже осуществляет, а потом – бац! – как выдаст что-нибудь! Например, начнет с кошками разговаривать. Тогда я тоже… того. Я ведь с Малышом целые беседы веду.

Влад смотрел на Малыша, Малыш, подняв шерсть и нервно стукая по бокам трогательным, распушенным хвостиком, «грозно» взирал на Влада.

— Не надо. Я все понял. Хорошо, — смиренно проговорил парень. — Оставайся здесь, раз выбор сделан. Я помогу.

— Но… — осмелилась вякнуть я.

— Слушай, Ада…

— Я Ида.

— Короче, Ада, — сказал Турнаев, поднимаясь. — Зря ты сразу не сказала, кто ты. Я так понимаю, ты очень любишь над людьми прикалываться. Ну да, ну да, хорошеньким девчонкам вечно все с рук сходит, верно? Ладно, я не в обиде, Хэллоуин все-таки. Ты действительно такая… бедная?

— Я не бедная, у меня скромный доход, а в мировоззрении – минимализм и антипотребительство!

— Ага, понял. Поэтому тебя не обучили нормально? Из-за того, что родителей нет?

— Да я школу почти с медалью закончила… медной!

— Обычную?

— Да! — рявкнула я. — И что такого? Не все в лицеях штаны протирают! Причем тут мое образование?

— Вот… деньги, — псих достал несколько купюр из стильного кожаного кошелька. — С комендой я договорюсь, дам ей на лапу или… немного пошалю с ее памятью. Пока тут живешь, будешь покупать Малышу мясо, свежее, на рынке, говядину или баранину.

— Ого! — я вытаращила глаза. — А не жирно ли?! Он и курицу отлично хомякает.

— Не жирно, — отрезал Влад. — И еще ему скоро понадобится свежая… — третьекурсник посмотрел на кота и быстро проговорил, — ладно, об этом позже. Второй момент: сколько тебе заплатила эта мымра?

— Какая еще мымра?

— Деревянкина.

— Ой, — упавшим голосом сказала я. — Как ты узнал?

— Я похож на идиота? Между прочим, я тоже жду сегодняшней ночи в этой… шараге. Сначала сомневался в твоем… статусе, но теперь знаю точно, кто ты – Малыш показал. Почему сразу не сказала? Зачем всей этой придонной фигней занималась? Так деньги нужны были?

— Да, — кивнула я, не поняв половину из сказанного Владом, но хорошо расслышав последний вопрос. На него я всегда отвечала «да», потому что мне всегда нужны были деньги. Однако вот заладил: «бедная, бедная»! А «придонная» – это типа я почти дно?

— Будь ты поумнее, сначала проверила бы, против кого работаешь, — назидательно произнес Влад. — Так сколько тебе Деревянкина заплатила?

— Ш-штуку.

— Баксов?

— Ты че? Попутал, что ли? Рублей!

— Продешевила, я гораздо больше стою. Вот деньги… две тысячи рублей, включая компенсацию за моральный ущерб, — Влад ухмыльнулся. — Верни мымре. И больше никаких фокусов, особенно из программы второго курса. Еще не факт, что тебя на первый-то возьмут.

Пока я хлопала глазами, пытаясь понять, о чем мне втолковывала поехавшая кукуха Влада (спрашивать совсем напрямую было страшновато, вдруг он опять начнет меня трясти), парень наклонился к моему уху и прошептал:

— А то ведь… вдруг ты, неуч, лоханулась, руны перепутав, и приворожила меня к другой девушке.

— К какой? — тоже шепотом отозвалась я.

— К себе. Я ведь не подарок. Вот страху-то натерпишься, — парень жутковато улыбнулся, поклонился (?!) котенку и быстро вышел из комнаты.

Так быстро вышел, что его движение показалось мне смазанным кадром из фильма. Так, водички мне! Срочно!

… Главный «шабаш» группы проходил в комнате у парней. Пиво текло рекой. Нашим мальчикам (их в группе было всего трое) было абсолютно все равно, что отмечать, лишь бы наклюкаться. Но чем ближе была полночь, тем больше покалывало шило в моей пятой точке. Наверное, в силу своей невезучести я получила его в день рождения от своей крестной феи вместо нормального подарка. С тех и тянет меня на приключения, сколько бы я ни старалась быть тихой и незаметной.

Я потягивала любимый тыквенный сок (остальная группа косилась на меня с выражением «полная извращенка»), а в голове звучали слова Влада «никаких фокусов, особенно из программы второго курса», «пока тут живешь» и вишенкой на торте «я ведь не подарок, вот страху-то натерпишься». Почему он не сказал «натерпелась бы»? В условном наклонении. Об остальных странностях в поведении Влада я старалась не вспоминать. Но вспоминала. Чем больше я думала, тем рассеяннее становилась.

Пришло время идти во двор общаги и разжигать костры. Я зашла в свою комнату и прихватила метлу с котелком. Кто-то из девчонок заботливо сложил в него мою шерстяную накидку.

Однако ноги сами собой понесли меня к выходу из кампуса. Я нырнула в проход между кривыми елочками у входа в универ и через пару минут оказалась у галереи в старом корпусе. Оттуда почему-то пробивался яркий свет. Я опасливо шагнула вперед и услышала чей-то крик:

— Эй, опоздавшая, поторопись!

Это мне? Кричавшая, высокая крепкая девчонка, очень заметная на фоне огней, помахала рукой, нетерпеливо притопывая. Я оглянулась, но в проходе была лишь я одна.

— Ада? — выкрикнула девчонка.

— Ида… то есть да, Ада! — кажется, я начала привыкать к нелюбимому варианту своего имени.

— Я Велемира. Быстрее! Радуйся, что мадам Пруфф еще нет, она не любит опаздывающих!

На девчонке был наряд, похожий на мой: ведьминское облачение, только побогаче: блузка с пышными рукавами, украшенная тесьмой юбка, шляпа фетровая с массивной пряжкой, плотные чулки и высокие стильные сапожки. Девушка потянула меня за руку, и я увидела, что дворик галереи заполнен студентами, одетыми по случаю Хэллоуина. Вокруг кряжистого дуба был выложен круг из небольших костров. Странно, мне показалось, что огонь горит прямо на земле, без дров. Справа, в толпе мальчишек, мелькнул Влад. Третьекурсник небрежно махнул мне и кивнул. Рядом с ним стояло еще несколько знакомых студентов: девочка и парень с курса Турнаева. Остальные студенты были мне незнакомы. На всех без исключения девочках были наряды ведьм. У мальчиков поверх костюмов были надеты черные распахнутые мантии до пят.

Я уже не сомневалась, что попала на ту самую «закрытую» вечеринку по поводу посвящения первачков. Старшие курсы сговорились и решили устроить нам розыгрыш. Только вот что я тут делаю, если я и есть первачок? Мое присутствие здесь организовал Влад? Точно, ему мой костюм понравился! То-то он так меня разглядывал! Теперь странные слова Турнаева стали мне немного понятны. Он, видимо, из-за вечеринки ночь Хэллоуина и ждал.

Под дубом (только что там было пусто, буквально секунду назад!) появились две солидные фигуры: статная дама в костюме ведьмы и высокий мужчина в мантии. Все присутствующие немедленно перестроились: девочки – налево, мальчики – направо. Девушка, которая звала меня в галерее, представившаяся красивым ником Велемира, потянула меня за собой и шепнула:

— Шляпу поправь, метлу на плечо, котелок в правую руку!

 Дама направилась к группе девчонок, а мужчина – к парням.

— Я мадам Пруфф! — громогласно сообщила женщина. — Я обеспечиваю вашу доставку в Академию! Поздравляю вас с днем зачисления! Девочки, подходим ко мне по одной, проверю вашу экипировку.

Студентки стали по очереди отделяться от кучки и подходить к мадам Пруфф. Прикольно, решила я и смело шагнула к женщине. Та внимательно меня осмотрела и слегка поморщилась. Наклонилась ближе и, как мне показалось, сочувственно прошептала:

— В магазине карнавальных костюмов покупала?

— Да, — с трудом удержавшись, чтобы не хихикнуть, ответила я.

Какие же они все тут серьезные! Как им это удается? Может, мадам Пруфф – профессиональная актриса? Тогда понятно.

— А на заказ пошить… никак?

— Так денег нет, — я пожала плечами, изо всех сил поддерживая игру.

— Нелегко тебе будет, — вздохнула женщина. — Ты главное, не стесняйся – проси материальную помощь. Форму вам-то выдадут, кормить будут, стипендию назначат, а вот на учебники может и не хватить. Дорогие они, гримуары.

— Да, я знаю, — я состроила скорбную физиономию.

— Так, метла хиленькая, но для парада сойдет. Котелок отличный, — дама одобрительно закивала, — а в нем… хм… кот. Замечательно! Смотрите, девочки, и берите пример! Абитуриентка пришла сразу с бестией! Да к тому же с дебордером! Меньше суеты в дальнейшем! И у вас было бы меньше, позаботься вы сразу о фамильяре! Кто еще обеспечился фамильяром? Никто? А ведь в списке это было!

Кот! Бестия! Дебо… кто? В котелке под моей накидкой действительно спал Малыш. Видимо, залез, пока я к ребятам ходила. Мадам Пруфф почесала его за ушком, он потянулся и громко заурчал. Теперь понятно, почему мне было так тяжело нести котелок! Я-то думала, он сам по себе такой увесистый!

— Держись, прорвемся, — шепнула мне мадам Пруфф напоследок и выкрикнула: — Следующая!

Глава 4. Все чудесатее и чудесатее…

Все девчонки прошли внимательный осмотр у притворяющейся ведьмой дамы, мы выстроились по двое и двинулись за мадам Пруфф и мужчиной в мантии. Я внимательно следила за ситуацией. Если сейчас окажется, что старшеклассники приготовили первачкам какой-то заранее отрепетированный номер, то мне благоразумнее будет тихонько слиться в туман.

Но мы все шли и шли. Почему-то вошли в старый корпус и начали подниматься по лестнице, ведущей в актовый зал. Но я ведь точно знала, что официальное празднование Хэллоуина в учебных заведениях под запретом. Был бы у нас еще какой-нибудь иняз, но мы техноложка.

Мы поднимались по лестнице, в то время как вокруг царило настоящее столпотворение. Похоже, у нас не только разрешили закардонный праздник, но и пригласили на него иностранных гостей. Можно надеть маску тролля с ОЧЕНЬ натуральными ушами и… б-р-р-р… зубами или покрыть лицо блестящей пудрой а-ля пыльца феи, но подделать темный цвет кожи, азиатский разрез глаз и соответствующие черты лица гораздо труднее. Студенты носились вверх вниз по лестнице, чем весьма затрудняли наше продвижение. Между ними мелькали мантии преподавателей, таких же… разнообразных.

Но реально не по себе мне стало, когда я заметила витражи в окнах. Такие шикарные цветные витражи. Я была в старом здании всего пару раз, но не могла бы не заметить эдакую красоту. Я могла еще объяснить висящие в воздухе тыквы с горящими глазами и ртами (они наверняка держались на лесках), но витражи… И зачем нашему скучному вузу устраивать весь этот маскарад с декором, наверняка недешевым? Ректор вечно ноет, что все мы и так обходимся бюджету слишком дорого.

К тому моменту, как мы дотопали в актовый зал, я начала сомневаться в собственной вменяемости. Иногда я ловила взглядом Влада в компании мальчиков, но он вел себя непринужденно: задорно смеялся, здоровался направо и налево, хлопал по плечам каких-то, видимо, знакомых ему ребят, подпрыгивал, постукивая пальцами по тыквам. Так, кстати, развлекались очень многие студенты, текущие по коридору старого корпуса. Каждый раз парящие над нашими головами овощи со злорадными гримасами осыпали толпу оранжевыми искрами. Я тоже подпрыгнула и шлепнула низко висящую тыкву по выпуклому бочку. В ответ она выпустила сноп искр… и состроила мне гримасу. Из пасти ее выдвинулись челюсти, а в них торчали зубы из мякоти. Я громко взвизгнула, и тыква с заливистым смешком взмыла к потолку. Велемира, идущая рядом, приняла мой ужас за восторг.

— Здорово! — крикнула она. — Правда? В этом году лучше, чем в прошлом, да?

— Да! — в легкой панике пискнула я в ответ. Страх и в самом деле боролся внутри меня с щенячьим восторгом.

Внезапно толпа выстроилась вдоль стен, подобно зрителям на параде. Идущие впереди меня девушки и парни вскинули метлы на плечи и зашагали в ногу. Я тоже подстроилась. Стоявшие вдоль стен преподаватели и молодежь зааплодировали. Вау, действительно, настоящий парад!

Мы вошли в актовый зал. Я затаила дыхание: там, где у нас была стена с портретами выдающихся преподавателей вуза, стены… не было. Зал заканчивался в далекой перспективе. Даже если снести все перегородки старого корпуса, он бы все равно в нем не поместился. И все пространство вмещало несколько сотен человек.

Малыш проснулся, вылез из котелка и вскарабкался мне на плечи, оглядываясь, как мне показалось, с удовлетворением. Попытался поймать лапкой искры и зашипел на подлетевшую поближе тыкву.

Люди волнами перекатывались из одного угла огромного зала в другой. Вот только что я стояла в толпе таких же «ведьмочек», а тут уже осталась одна, озираясь. Лишь Велемира, деловито куда-то направляясь, бросила:

— Эй, соня, опять спишь на ходу?

Оказывается, я просто не расслышала, как мадам Пруфф велела следовать за ней. Если бы не Велемира, я бы точно пропустила… распределение? Мало мне чудес, меня еще и распределят?! У меня было ощущение, словно я попала в любимый фильм. Эй, где тут большая мятая шляпа? Я готова выслушать вердикт. Только не к любителям змей и всего ползучего.

Но наша компания вывалилась в коридор (витражи! опять витражи!) и двинулась в бесконечную анфиладу проходов. Я устала изумляться и просто шла, предвкушая очередное чудо. Теперь я знаю, откуда был тот странный преподаватель. Отсюда! Из… магической Академии? Они существуют? И на кого здесь учат?

Мадам Пруфф остановилась, и мальчики и девочки сгрудились возле нее, будто цыплята вокруг курицы.

— Абитуриенты! — громко сказала она. — Милые мои темные визарды (*- от англ. wizard, волшебник). Свершилось! Вы почти зачислены в Академию Баланса! Осталась самая малость! Сегодня вы узнаете, в какую группу попадете, что станет вашей сильной стороной, а также в каком здании кампуса вы будете жить. Все помним дату начала обучения? Правильно, пятое ноября, День Костров. С завтрашнего утра в мой кабинет со свитком – заселяться, получать форму и первую часть стипендии. Те, кому нужна материальная помощь, — мадам Пруфф многозначительно посмотрела на меня, — составьте список в произвольной форме. И всем, всем без исключения принести заявление от родителей и опекунов с согласием на ваше проживание на территории Академии и галочкой напротив пункта «проведена нравоучительная беседа о границах достойного поведения темного мага»! Без заявления и галочки отправитесь домой!

Постойте! Как же я принесу заявление от тети Риты? Да она меня в психушку упечет без всякой нравоучительной беседы, особенно с галочкой!

— Заходим по одному! Не шумим! Глупостями Хранителей не отвлекаем!

… Мальчики потекли в одну дверь, а мы в другую. Очередь сформировалась сама собой, ребята, как я заметили, не спешили, не толкались, не спорили, а охотно пропускали друг друга вперед. Некоторые мялись и топтались у стеночки. Оказавшаяся рядом со мной Велемира тяжело вздохнула и, слегка побледнев, призналась:

— Хранителей я не боюсь. В родовом доме и не такого насмотрелась, но все равно, боязно как-то. Вдруг попаду к двоечникам каким-нибудь.

Стоявшая в двух шагах от нас красивая смуглая темноволосая девушка (в роскошном ведьминском наряде и на высоченных сапогах с алыми, похожими на лезвия кинжалов каблуками) высокомерно сказала:

— В Академии нет ни двоечников, ни пятерочников. Здесь ставят баллы от нуля до тринадцати. Пора уже привыкать к новым реалиям. Сразу понятно, что маги вырождаются. Сначала смешали нас со светлыми, а в этом году … понабрали темных всех подряд: деревенщин и… — девушка окинула меня презрительным взглядом, — голытьбу.

Велемира фыркнула и обратилась ко мне:

— Не обращай внимания, Ада. Это типа темная старокровная аристократия, — она подняла в воздух руки и несколько раз загнула пальцы. — Вечно носятся со своей кровью, а как попадут сюда, так сразу «хны-ы-ы, почему здесь никто не хочет видеть в нас сверхлюдей?» В Академии ты тот, кто ты есть. И еще неизвестно, кстати, кто больше вырождается. Все говорят, что проблемы с передачей дара по наследству как раз у старо-, а не младокровников.

Черноволосая почему-то не стала спорить в ответ, а болезненно вспыхнула и отвела взгляд. Но потом вновь надменно посмотрела на меня и мой котелок.

— Это у тебя есть дебордер? Интересно, как ты его раздобыла. Они редкие и выбирают визардов по крови.

— Вот так и раздобыла, — уклончиво сообщила я.

Не буду влезать в перепалку. И так голова кругом идет. Но одно я знаю точно: это не розыгрыш, не галлюцинация и не съемки фильма. Эти девочки всерьез обсуждают свои проблемы, и, кажется, я немного их понимаю. Мама почти ничего не рассказывала мне об отце, но один раз упомянула, что он был из «другого круга», а она так и оставалась мезальянсом до самой его смерти, непринятая папиной родней. Поэтому я никогда не встречалась со своими бабушкой и дедушкой со стороны отца.

— Ада, иди следующая, — велела мадам Пруфф, прервав мои раздумья.

Я кивнула и вошла. Это была большая и роскошно обставленная комната. Такую мебель я видела только в музее: обивка, полированное дерево. Справа жарко горел огромный камин, а стену слева оплетали живые бледно-желтые и белые розы. Пол под ними был усыпан лепестками, свежими и увядшими. У стола напротив окна, склонившись над стопкой бумаг, стояла женщина в длинном платье с рюшами и пышными рукавами. Она обернулась, и я смогла разглядеть ее миловидное лицо.

— Имя? — спросила она.

Я не выдержала и позорно пала на пол, спиной назад. Нехило приложилась попой и затылком. Лежала и одухотворенно таращилась на потолок. На нем резвились пухлые нарисованные ангелы. Резвились в прямом смысле – порхали, передвигаясь по лепнине, постреливали из луков и хихикали, глядя на меня.

Женщина в старинном платье приблизилась и смотрела на меня с легкой укоризной. С ней все было бы хорошо, если бы она не была прозрачной и… призрачной. Когда она двигалась, от нее отлетали светящиеся сине-зеленые протуберанцы. И я была уверена, что это не голограмма.

… — Что с тобой? — озабоченно спросил призрак.

— Истерю, — призналась я.

Брови на полупрозрачном лице женщины поползли вверх.

— А почему так тихо?

— Чтобы не создавать панику, — смущенно объяснила я.

— Похвально, конечно, но… Ты ни разу не видела призрака?

— Нет. Не доводилось.

— Позволь представиться. Я леди Анабель, одна из Основательниц Академии Баланса, а ныне ее Хранительница. Создаю защитные щиты, проверяю и контролирую магический потенциал абитуриентов и студентов. Уже не так страшно?

— Не… так. А на каком языке я с вами разговариваю?

— На том, что был родным для тебя в твоем мире. Магия Академии позволяет понимать друг друга людям и волшебным существам из любых миров и стран. Однако вне ее стен эффект пропадает, поэтому студенты учат языки, наиболее полезные для их специализации.

— Понятно. И логично.

— Я рада, что твой ум адаптируется. Как тебя зовут?

— Аделаида. Александровна. Бартеньева.

— Дебордер твой?

— Да.

Малыш вылез из котелка и теперь с подозрением смотрел вверх, на купидонов. Казалось, присутствие в комнате призрака кота ничуть не смущает. А вот ангелы его явно заинтересовали.

— Вставай, и я тебя просканирую, Аделаида, — сказало привидение.

Слышать современные слова в речи фантомной леди Анабель было странно. Однако страх ушел. В ногах, правда, ощущалась некоторая слабость, и пальцы дрожали. В голове же словно вакуум создался. И в нем бешено вращался огромный знак вопроса.

Леди Анабель отвлеклась на свои бумаги, а один из ангелочков оторвал от нарисованной на потолке лозы с гроздями виноградину и швырнул ею в меня. Долетев, виноградина почему-то оказалась вполне реальной – ударила меня в лоб и лопнула. Это подействовало на меня самым живительным образом. Я встала и погрозила купидончикам кулаком. Малыш зашипел. Ангелы, залившись немым хохотом, образовали на потолке кучу-малу.

А я почувствовала, что ноги мои отрываются от земли. Тихонько вскрикнула, но тут же постаралась успокоиться. Это леди Анабель приподняла меня над полом. Она выставила вперед руку и делала какие-то пассы пальцами. Меня медленно вращало, а над головой вспыхивали бирюзовые искры.

— Неплохо. И очень-очень любопытственно. Такого в нашей альма-матер, — с лукавой и понимающей улыбкой проговорил призрак, — не случалось давным-давно. Как тебе это удалось? Попасть в Академию без отбора.

— Случайно — упавшим голосом спросила я, вновь ощутив пол под ногами. — Вы определили, что я не маг… не этот… визард?

— Ты самая настоящая визарда, — категорично заявила леди Анабель. — А определила я по твоим каналам. Они почти не развиты. Однако есть нюанс. Я сформировала отчет о твоих способностях. И, — тут призрак вздохнул и протянул мне свиток, обернутый лентой, — упомянула в нем некоторые… сложности.

— И они очень серьезны, — позади нас раздался скрипучий старческий голос. — Даже возмутительны!

На наших глазах в кабинете материализовался невысокий пожилой мужчина плотного телосложения, лысоватый, но с жидкой бородой до колен.

— Незаконное проникновение, злокозненный обман, маскарад! — обличительным тоном заявил старичок. — С какой целью этот несве́д проник в Академию? Шпионка? Я требую самого сурового наказания! И непременно допрос!

— Ну-ну, магистр Кревий, — миролюбиво проговорил кто-то еще. — Не будем делать поспешных выводов.

Рядом с лысым стариком из воздуха соткался еще один пожилой господин, высокий, худощавый, с короткой бородой, зато с пышной шевелюрой. Будучи полной противоположностью магистру Кревию, он и говорил совершенно иначе: добродушно и медленно.

— Мы выяснили, что на зачисление пробрался посторонний, — сказал высокий, глядя на меня… почти ласково.

— Из отчета леди Анабель видно, что это абитуриент с неразвитым магическим потенциалом! — возмущенно добавил магистр Кревий. — Самозванка!

— Это не совсем верно, — леди Анабель поморщилась, — не передергивайте, магистр. Девочка практиковалась. Разумеется, доступных способов практики у нее было немного. Но это же не конец света. Я сделала несколько примечаний к общей рекомендации. Кое-что в потенциале девочки требует вашего немедленного изучения. Рекомендую также углубить обучение в первые месяцы и назначить Аде куратора, имеющего опыт работы со старокровными магами без начального образования.

— Старокровными?! — хором воскликнули оба старика.

— Все в моем отчете, — привидение поджало губы.

— Это меняет дело, — заявил высокий старик. — Идем, Ада, побеседуем в моем кабинете. Леди Анабель, будьте любезны, отпортальте девочку в ректорат, у меня из-за всех этих праздничных забот почти истощен потенциал. И вы, магистр, портальтесь, не задерживайтесь.

Кревий кисло скривился, но исчез из комнаты вслед за первым магом.

— Сейчас ты окажешься в кабинете ректора, магистра Серениуса. Не забудь свиток и котика. Ничего не бойся. Знаешь, кто такие добрый полицейский и злой полицейский? — спросило привидение.

— Да, — мне стало смешно, видимо, на нервной почве, зато страх пропал совсем, — видела в сериалах.

— Так вот наши ректор и проректор – как раз как те самые полицейские. Ты будешь учиться в Академии, Ада, — твердо произнесла Хранительница. — Ты желаешь этого всей душой, с того самого момента, как поняла, куда попала, верно?

Я кивнула, затаив дыхание.

— Это значит, что Академия тебя уже приняла. Иначе она просто не впустила бы тебя на порог… и тем более не подарила бы тебе бестию. И не двум чокнутым старикашкам решать, быть тебе тут студенткой или нет, а мне. Иди, — леди Анабель улыбнулась.

Стены уютной комнаты Хранительницы растворились, а на их месте возникли другие, полукруглые, заставленные книжными полками.

…Если магистр Серениус только играл роль сочувствующей стороны, он, несомненно, был отличным актером.

— Кревий, драгоценный мой, сообразите для девочки кружечку какао, — первым делом велел он проректору.

Тот закатил глаза к потолку (вместо купидонов здесь было звездное небо, тоже анимированное, с кометами и медленным движением луны) и двинулся в угол комнаты, по дороге… растворившись.

— Если будут ссылаться на занятость, скажите, это лично для меня! — крикнул ему вслед Серениус. — И печеньки захватите… такие, в форме могильных камней. Уж очень они у них замечательные! Из-за подготовки к пиру кухня работает в авральном режиме, — объяснил мне магистр.

— А может, не надо? — робко спросила я. — Я обойдусь.

— Как же не надо?! Как обойдетесь?! — ректор возмущенно всплеснул руками. — Вы испуганы, смущены, а по прогнозу, — магистр с силой выдохнул: его дыхание превратилось в иней и с легким звоном осыпалось на потертый ковер, — вот, я же говорил – похолодание! Перелом года, что поделать! Какао, печеньки – и никаких компромиссов!

Не успела я подумать о сыре в мышеловке, как в комнате материализовался магистр Кревиус. С подносом. Он с грохотом поставил его передо мной, пробормотал что-то сердитое в бороду и отошел в угол, где уселся в кресло и принялся перечитывать мой свиток, время от времени бросая в нашу сторону недовольные взгляды. Проректор старательно изображал лицом, что не одобряет ни меня, ни моего кота.

Какао было чудесным! Просто великолепным! Малыш вылез из котелка и попытался нахально подцепить печенье когтистой лапкой, за что получил от ректора деликатный щелчок по носу.

— Э, нет, — сказал магистр. — Такое тебе нельзя. Откуда у вас дебордер, юная визарда? Вы знаете, как за ним ухаживать, чем кормить?

Ректор назвал меня визардой? Я приободрилась и все рассказала. О Малыше, помощи Влада и о том, что понятия не имею, какая порода у моего питомца.

— Так никто не имеет, — магистр хмыкнул. Он сделал какой-то заковыристый пасс левой рукой, и на ковре появилась… маленькая мышка, призрачная, но очень шустрая. Она с возмущенным писком бросилась наутек, а Малыш погнался за ней. — Вот, так лучше, отвлекись… Дебордеры, — задумчиво продолжил Серениус, — это весьма загадочные существа, магические фамильяры. Они способны принимать обличие любого домашнего животного, и только визард может отличить их от обычных кошек, собак, крыс или… белок. Они очень шаловливы и любят сами выбирать себе хозяев. Как они это делают – еще одна загадка. Также довольно трудно предугадать, как именно они готовы помогать хозяину: защищать его от проклятий, пополнять потенциал или навеивать пророческие сны. Но если визарду удалось заполучить себе дебордера, он может быть уверен: ему повезло. Мой дебордер, — Серениус вытянул руку, и со шкафа на нее спрыгнул невесть откуда взявшийся крохотный бельчонок, — способен предупреждать меня об опасности и уже не раз спасал мне жизнь. Кажется, ему понравился твой Малыш.

Фамильяры несколько минут с подозрением изучали друг друга: кот с пола, а бельчонок – с плеча ректора. И вдруг, словно по невидимому сигналу, принялись носиться по ковру и полкам. Можно было не переживать – они играли и, кажется, прекрасно проводили время. Призрачная мышка вспрыгнула на ладонь магистра Кревия и, сопровождаемая ворчанием о непрактичном использовании потенциала, всосалась в его морщинистую длань.

— Продолжайте, — мягко напомнил Серениус. — Как вы попали в стены Академии, визарда Ада?

Я рассказала о вечеринке в техноложке и любимом месте в галерее, еще раз о Владе, его намеках и своей догадке.

— Влад Турнаев, — кивнул ректор. — Его мама – обычный человек. У мальчика долгое время не пробуждались магические способности. Родители Влада даже боялись, что он не станет визардом, Его мама настояла, чтобы он не терял время и получал образование, на всякий случай, в этой вашей… техноложке, но год назад парень обрел дар. Немного подготовки – и вот он уже первокурсник Академии. Ну а вы… — магистр смущенно закряхтел. — С вами все сложно.

Магистр Кревий вскочил с кресла и помахал рукой, словно отгонял комаров. В воздухе между его ладонями мелькнули уже знакомые мне бирюзовые протуберанцы. Проректор заговорил, пыхтя и обращаясь только к ректору, словно меня в комнате не было:

— Серениус, ты ведь знаешь, что это невозможно! Я не против новых студентов, я только за! Однако правила есть правила. Пусть юная визарда спокойненько себе готовится месяцев… двенадцать, а на следующее поступление посмотрим!

— Ты забываешь, что Хранительница оформила ее зачисление сегодняшним числом, — мягко напомнил коллеге магистр Серениус. — Решение леди Анабель опротестовать нельзя.

— Хранители совсем от рук отбились! И что теперь?! — взорвался проректор. — Впихнуть в эту явно легкомысленную голову знания всего подготовительного курса?! Да она палочку в руках никогда не держала, что уж говорить о более продвинутых формах оперирования магией?!

У меня вытянулось лицо. Магистр Серениус посмотрел на меня, вздохнул и сказал:

— Она все слышит, Кревий. Твоя глушилка не сработала. На кого ты ставил чары, друг мой?

— На обычного мага, — ошеломленно проговорил проректор.

— Значит, у девочки действительно старая кровь. Напомните еще раз вашу фамилию, юная визарда.

— Бартеньева.

— Что-то вертится в голове, но убей…

— Это фамилия мамы, — уточнила я.

— Так. А как звали отца?

— Он умер почти сразу после моего рождения, но я видела свидетельство о смерти. Его звали Александр Громов.

— Громов?

Теперь лица вытянулись у ректора и проректора. Оба магистра застыли, так напряженно на меня глядя, словно перед ними вдруг оказалась бомба с таймером, и цифры на нем приближались к нулям.

— Александр Громов, — повторил Серениус, сделал коллеге какой-то знак, и тот шустро исчез из кабинета. — Вот что, Ада, ступай на пир, повеселись как следует. А мы с Кревием пока… кое-что решим. И обязательно затем с тобой свяжемся. Мы тоже скоро будем на балу.