Велесовы сыны

Глава 1

«Граница породила казачество,

а казаки создали Россию».

Лев Толстой.

Город Новочеркасск Ростовской области был когда-то казачьей столицей. Каждый, кто селился на территории Всевеликого войска Донского, получал здесь приют и право жить по местным обычаям и законам.

«С Дону выдачи нет!» - говорили любому, кто приезжал сюда разыскивать беглецов. Принимали всех, без разницы, кем ты был в своей прошлой жизни. Беглые крестьяне, крепостные али сторожевые холопы, все уходили сюда без возврата. Верили беглецы - батюшка-Дон прикроет. Кто-то от лютой казни бежал, кто-то от боярского беспределу, а кто-то просто лучшей доли себе искал. Те, кто добраться смог, обретали здесь кров, приют и убежище на первое, самое тяжелое время.

Текли людские ручейки сюда со всех краев и окраин, потому как надежду им казаки давали. А реальная надежда на лучшую жизнь стоила того, чтобы за неё побороться. Кто все невзгоды пройдёт, всё сдюжит, тот человеком мог стать, а не оставаться рабочей скотиной. А вот приживешься ты тут али нет - это уже другой вопрос?

Время оно всему и судья, и лекарь. Со временем, все само собою по местам разложено будет. Всё встанет так, как оно должно быть! Потому как, тем кто духом силён и веру в себя имеет, кто-то на небесах помогает. Хотя чего тут скрывать, известно кто - Богоматерь Донская! А земное, супротив небесного - тьфу! Плюнуть и растереть! Прах и тлен!

Ежели люди за своих богов стоят крепко накрепко. Ежели не менжуются, и Веру, от отцов и дедов полученную, берегут как зеницу ока. Ежели, за ценности свои жизни готовы не пожалеть тогда и у них всё хорошо и гладко бывает. Тогда и боги за людей заступаются. И пока происходит такое взаимодействие одолеть эту крепость нельзя, невозможно. Не было, нет и не будет такого пока живы казаки, течёт река, и восходит солнышко над великим Доном.

Кто бы ты ни был и чего бы у тебя за душой не стояло, забудь. Приходя сюда, оставляешь ты все свои грехи в прошлой жизни. Любые преступления, которые были тобою совершены, на другом берегу реки никакого значения не имели. Перебирался человек через Дон и жизнь его с чистого листа начиналась.

Многие действительно сызнова её начинали, с нуля. Получали, так сказать, второе рождение! Другими людьми становились! Кто старое помянет тому глаз вон! Да и зачем тебе глаз, если ты только прошлым живешь, а в будущее не смотришь?

Но стать полноправным казаком было очень непросто. Кроме защиты от своих бывших хозяев, новичок получал звание «бурлака» и на этом все его бонусы и заканчивались. Ничего более было тебе не положено. Всего ты должен был добиваться от жизни сам. Такие вот бурлаки шли наниматься к зажиточным казакам гребцами и грузчиками на донские ладьи, струги. Также, ходили они в походы, пехотой или матросами. Старались людям, с правильной стороны себя показать. А ещё, товарищей обрести, поддержкою общества заручиться. Проявив себя и получив оружие в бою или заработав, бурлак становился уже «голытьбой». Теперь он мог нести службу и участвовать в казачьем кругу, но права голоса пока не имел.

Стать полноправным казаком, равным по праву и привилегиям тем, кто рождён на Дону, можно было лишь прожив тут около десяти лет. Бывало такое и пораньше, но за особые заслуги в бою или если породнился с кем-то из коренных казаков. Потому-то, чаще и бежали сюда не простые мужики, а боевые холопы. Такие крестьяне выполняли у своих господ функции оруженосцев и телохранителей. А ещё, знали как надо обращаться с оружием и за счёт этого, могли хорошо и быстро устроиться. Искусный воин, он завсегда в хорошей цене, а хлюпик и неумеха - обуза. Смелость, отвага, человеческие качества и везение, тоже играли большую роль в продвижении по карьерной лестнице.

Так всё оно и было, до той самой поры, пока государыня-матушка императрица Екатерина II, казацкие шалости пресечь не удумала. Атаманов казацких - взнуздала и приручила, аки норовистых коней. Вольницу казацкую ограничила. Кого уговорами, кого кнутом, а кого и пряником подманила, присягнуть себе на верность заставила. Поставила она их границы державные от супостатов и ворогов охранять. Теперь казаки, не только за себя, но и за Веру, Царя и Отечество ответ держали. Отныне, казачьи сотни стали опорою самодержавию и государству российскому.

В те времена не счесть было лиходеев, промышляющих разбоем и грабежами. Рыскали они у самых наших границ. Мечтали разжиться чем-нибудь на земле русской, да кусок пожирнее себе урвать. А разжиться здесь было чем, ежели подойти к этому делу грамотно и с умом.

Можно было людишек в полон забрать. А после, продать их султану, на невольничьем рынке или ещё подалее на восток. Мужиков - на галеры, девок - в гаремы. За русоволосых, да белокожих красавиц турки и арабы бешеные деньги платили. На славян всегда спрос был высокий. Дети малые, и те, цену свою имели. Оно, даже если просто, скотину в степи угнать, а дома под чистую ограбить, уже неплохо выходит. Так было и будет так во все времена, пока существует Святая Русь на земле. Вот и оберегали казаки свои границы. Как могли, так и обороняли ото всех, кто на российские земли посягал и зарился.

И хорошо это у них с обороною получалось, надо сказать. Турецкий султан с казаками завсегда считался. Крымский хан тоже силу казацкую признавал. Ненавидели басурмане казаков, но уважали. Все эмиры, подвластные Блистательной Порте, боялись одного лишь упоминания. А всё потому, что помнили, на что способны были лихие рубаки. Брали они и Азов, и Кафу, и Трабзон во всякие времена. Ещё брали крепость Очаков, с Бендерами и Аккерманом. Неприступный и гордый Измаил, считавшийся непобедимым и тот перед ними не устоял.

Тут и сегодня народец обитает лихой да дерзкий, а кругом степь да степь, волок да волок. Не признают местные людишки над собою ничьей власти. Не все, конечно, но многие, и эти точно казачье племя! Ни с кем их не спутать, не извести, как бы красные ни старались. Кровь - не водица, её абы чем не разбавишь.

Село Кочубеевское раньше было большое и дружное, а ныне потихонечку захирело. Вся молодёжь в города уезжает: кто на заработки, а кто за цивилизацией. Не желает народ становиться комбайнёрами, трактористами, скотниками, разнорабочими. Все дизайнерами заделаться норовят, менеджерами, ИТ-технологии осваивают. В моде рекламный маркетинг, психоанализ, компьютерное моделирование. Дома заколоченные стоят, жителей почти не видать, не то что раньше…

Глафира огляделась по сторонам и ещё раз сверилась с названием улицы, по которой вышагивала уже добрые пол-часа.

Тут, в селе их и было-то всего ничего, две, но большие и длинные. Центральная и идущая параллельно ей вдоль всего села от начала и до конца. А от них уже переулочки всякие отходили, тупички, ответвления самые разные. В один из таких переулков и приспичило нашей красотке попасть, отыскав его в этой захолустной глуши. Сделать это надо было как можно скорее, прямо-таки жизненно необходимо. Для того она и прикатила сюда аж из самого Ростова-на-Дону. Там её уже наверняка хватились и, скорее всего, разыскивают.

«Улица Красногвардейская, дом 7», - гласила надпись сразу на двух языках, по-русски и по-английски.

Ещё бы на китайском названия написали, чертовы умники! Тех, кто английский знает, тут днём с фонарём не найти, как и самих англичан! Но этим олигофренам абсолютно всё равно, им бы отовсюду свое урвать! Деньги отмывали сволочи, как пить дать. Хотя это даже не английский, а какой-то своеобразный суржик. Русские слова, написанные английскими буквами, отвал башки! Надо было до такого маразма дойти!? Krasnogvardeiskaia!

- Хотелось бы знать, кто придумал такие странные названия улиц. Но это уже останется тайной, - Глафира вздохнула и пошла дальше по тротуару, - Интересно, сколько денег можно на этом заработать?

Девушка ненадолго задумалась: «Тоже мне, нашла чему удивляться! Сегодня по России везде так пишут». А вот для чего этого она никак понять не могла. И в Англии, и в Америке названия улиц и городов тоже на русском дублируют? Ага, держи карман шире! Это наши либерасьоны придумали, чтобы им было чего украсть! Видать, немало из бюджета уходит на разную хрень. Чтобы такие вещи узнать, надо было сначала в какую-нибудь администрацию пролезть. Туда, где выделенные деньги осваивают! Область или район - без разницы, у нас все воруют! Масштабы, конечно, разные, оно и ежу понятно, но курочка по зёрнышку клюёт и сыта. Оно издавна так повелось: всякий сверчок знай свой шесток! А дальше всё по накатанной! Районы с областью делятся, та с Москвой и пошло-поехало! Откаты, кешбэки, чего только не придумывают, чтобы народ облапошить.

В конечном результате все, кто нужен, прикормлены. От жиру морды лоснятся и рот набитый шибко никто и не раскрывает! Комбикорм переваривают, карасики! Тишь да гладь - Божья благодать! Везде всё пучком - рука руку моет! Хорошо ещё хоть дорогу заасфальтировали, уроды, денег не пожалели. А то шастала бы сейчас она по пылюке и буквы английские изучала.

Следом за улицей шёл Красногвардейский переулок, заканчивающийся бетонным забором с маленькой ажурной калиточкой. Искусно сваренная из выгнутых кольцами и полукружиями кусков арматуры, она могла бы называться железным кружевом. Видимо, сварщик тонко красоту чувствовал и умел создавать прекрасное из подручных материалов. Вот и изваял умелец из металлических прутьев настоящее произведение искусства. У нас сплошь и рядом дарования из народа встречаются. Вот и этот был своего рода художником по металлу.

- Ну никак я не могла ошибиться! Всё сходится кроме этих названий, будь они трижды неладны! - Глафира пригорюнилась, решая заплакать прямо сейчас или всё же попробовать поискать нужный адрес ещё немного.

Молодость и энергия победили. Постояв и подумав, девушка решила со слезами повременить. Поискам они никак не помогут, а киснуть просто так бесполезно. Да и не видит никто, чего сырость зазря разводить?

Для начала надо было собраться с мыслями и ещё раз прокрутить в голове план действий на сегодняшний день. Первое - надо разузнать всё подробно и обстоятельно. Оставалось только решить, у кого и где? Самое простое - найти какую-нибудь розничную торговую точку. Подойдёт любой магазинчик, газетный киоск, кафе-мороженое без разницы. Чем там торгуют, никакого значения не имело, главное - информация. А для этого подходило абсолютно всё. Любой продавец, даже торговец шаурмой, мог оказаться полезным, лишь бы по-русски разговаривал. Вот только не было тут торговых точек, как, впрочем, и шаурмы.

При воспоминаниях о еде сразу же засосало в желудке и страшно захотелось чего-нибудь пожевать. За это утро она отмахала довольно приличное расстояние, не выпив и капли кофе и не съев ни крошки. Всё происходило именно так, потому что девушка очень торопилась свалить из города. Вследствие этой спешки она не успевала ни позавтракать, ни привести себя в надлежащий вид и порядок.

Уезжая, решила даже не краситься и вещички не собирать. Слинять надо было как можно скорее, пока ещё была такая возможность. И желательно не захватить с собой никакой отметки, маячка, по которому её можно будет отследить. Уж кто-кто, а она-то знала, на что способны её незабвенная тётушка и двое высших вампиров, к которым та её подсуропила. Единственное, чего девушка не могла понять, для чего? Может быть, когда-то тётка планировала, что вампиры её инициируют и обратят в свою веру? Или как раз таки наоборот, чтобы уже их держать под своим контролем? Главное, что всё это делалось не просто так, а она не знала, не понимала и не догадывалась зачем.

Ожидать можно было чего угодно, потому что тётушка, леди Агата, была словно шкатулка с секретом. Хотя правильнее было бы сказать, с двойным дном. Ну а если ещё точнее, то сравнивать её надо было с российской матрёшкой. Раскрывая одну, каждый раз обнаруживаешь другую, незнакомую, с новым лицом. Так же всё обстояло и тут.

Агата постоянно несла в себе что-то новое. Вот только была она опаснее гремучей змеи. В этом Глафира могла бы поклясться кому угодно. Быть укушенной или обращённой одним из донов девушка не боялась, но сама она этого не хотела. Предпосылки к этому иногда возникали, но девушка не торопилась. Став вурдалаком, ты получаешь силу, способности и практически неограниченный жизненный срок. Однако есть нюансы, которые всё перевешивают. К тому же возникала полнейшая неразбериха с душой.

Есть у вампиров душа или же напрочь отсутствует ей было непонятно. Спрашивать и интересоваться у них самих тоже чревато. К тому же, с её точки зрения, бестактно и некорректно. А поэтому щекотливый вопрос оставался открытым и по сей день. Спешить с обращением было по меньшей мере глупо и неуместно. Стать кровососом никогда не поздно, а вот вернуть всё обратно... Торопиться однозначно не стоило.

А сегодня она решила свалить, потому как Агата приказала готовиться к переходу. Тетушка забирала её к себе, обратно в средневековье. Зачем-то она ей понадобилась. И такая подача не сулила ей ничего хорошего. Да и не собиралась она туда, если честно. Уж лучше тут и желательно целой и невредимой.

Украшения, драгоценности, шмотки, почти всё она оставляла там, в резиденции. Взяла лишь кулончик - подарок тётушки, фирменные золотые часики с бриллиантами и старинное, дорогое кольцо. Кольцо для неё это память! Память о матери. Ну и соответственно денег побольше, благо их у неё было просто немерено. Бумага, она и в Африке, как говорится, бумага.

Дальше - good bue, adieu, до свидания, а лучше прощайте! Внимание к себе она привлекать не хотела, с такими ребятишками, как амигос, шутить опасно. Сначала рванула из Ростова в Новочеркасск на такси. Затем опять же на такси, но уже в Кочубеевку. И вот больше часа она шастает пешкодралом по пыльным улицам. Вы попробуйте сами километров десять-двенадцать прошагать. С непривычки ноги сами отвалятся. Не приучили нас к пешим прогулкам.

Глава 2

Идёшь на дело - будь осторожен!

(Старая каторжанская мудрость)

На топ-тобусе нынче далеко не уедешь. Времена стали уже не те, чтобы пешим ходом передвигаться. Хочешь успевать везде — стань мобильным.
Сейчас, даже  в магазинах эскалаторы ставят, будто в метро. Это раньше, в Москве, лишь в одном магазине были установлены такие движущиеся дорожки. В Центральном детском магазине (ЦДМ).
ЦДМ был открыт в далёком 1957 году на Лубянской площади. Когда-то здесь размещались купеческие торговые ряды и Лубянский пассаж. После победы в Великой Отечественной войне власти решили сделать детям страны подарок. Построили самый большой в Союзе магазин для детей, а потом установили в нём первые магазинные эскалаторы.

Детский мир был олицетворением прогресса и мощи советского государства в тяжёлые, послевоенные годы. Многие приезжали сюда специально, чтобы покататься на этом механическом чуде между этажами, отделанными белым мрамором. В настоящие времена никого подобным не удивишь. Стоят такие теперь в каждом торговом центре.

Магазины стали огромные, не то что ранее. Раскинется такой «Мегамолл» на площади сразу в несколько километров, и народа в нём словно муравьёв в муравейнике. Создаётся впечатление, будто по какой-то непонятной причине, целая улица туда за покупками зарулила.
Шляться, по таким, можно было сутками напролёт, развлекаясь и ни о чём не думая. Всё там уже присутствует: кафе, кинотеатры, бутики, игровые зоны. Да и спрашивать, где и что искать, никого, как правило и не надо. Всё цивильно и грамотно: план, дежурные указатели. Смотри и шагай, куда твоя душенька пожелает.

Хочешь в буфет за пивом и венскими колбасками. Хочешь в кинотеатр на премьеру нового блокбастера. А если хочешь, в развлекательный центр или зону культурного отдыха. Короче, есть всё, для удобства и развлечения народных масс. Гуляй, спи, жри, прохлаждайся, весело проводи время. Хочешь один, а хочешь с друзьями. Главное, не забывай за удовольствия деньги отстегивать.

Так оно и должно быть в любом цивилизованном государстве. Народу всегда что-то надобно? А надобно ему, в основном, хлеба и зрелищ! Это ещё древнеримские императоры просекли. Так с тех времён, собственно, ничего и не поменялось.

Зато в Кочубеевке из всех благ и достижений были одни только названия улиц, написанных по-английски. Во всём остальном — полнейшее средневековье и запустение.

Глафира уже битый час ходила по деревне кругами и эти названия читала и перечитывала. А самое обидное, что никак не могла нужную улицу отыскать. В этой забытой богом деревне и было-то, всего-навсего, две центральные улицы, а остальные шли на пересечении.

Мысли в ее голове возникали хаотично, будто бы в испорченном калейдоскопе: «Заколдованная она, что ли, эта треклятая Кочубеевка? Ощущение, от всего этого, было такое, словно ты заблудился в трёх соснах и ходишь вокруг да около.
Может, никогда и не было тут Могильной улицы и Замогильного переулка? Перепутали чего-то сеньоры дон Мануэль и дон Себастьяно. С кем подобных обломов не случается в этой жизни? Вот и эти двое, скорее всего, ошиблись адресом.
Что ж, придётся мне ещё немного тут задержаться и осмотреться. Что-то же должно функционировать в этом говеном захолустье?!

Интересно, как вообще тут мог появиться пункт перехода? И откуда ему было здесь взяться? Может быть, ей просто проверку на вшивость устроили ушлые вурдалаки?

Вот тебе и здрасьте-пожалуйста, как-то нехорошо оно получается. Повелась, как последняя простодыра! И возвращаться теперь нельзя, не отбрешешься. Придётся до талого переть! До победного конца, других вариантов нет.

Портал он всегда ставился с учётом конспирации и секретности. То есть, делают его или в совсем безлюдных местах, или где-нибудь в большом городе. Там, где легче спрятать и замаскировать.

Наверное, тут была какая-то нестыковка или мои друзья чего-то напутали. Хотя на них это совсем не похоже. Такие ушлые кадры, как эти двое, не ошибаются. Ладно, придётся ещё разок прошерстить это захолустье, чтобы узнать всё наверняка».

Дверь погребальной конторы «Рапсодия» была гостеприимно распахнута для любого и каждого. И это невзирая на то, что время ещё было довольно раннее, особенно для провинции. Часы показывали всего девять часов утра.
Если судить по расписанию, висевшему на дверях заведения, то работать оно начинало с десяти. Тем не менее контора почему-то была открыта.

Вы когда-либо видели ритуалку, которая открывается раньше времени на целый час или даже поболее? И это, при всём при том, что никакой особой необходимости, в этом, не наблюдается. Что же, весьма похвальное труполюбие!

Такое рвение, уже само по себе, было необычно и удивительно. Прямо скажем, оно внушало некие подозрения. Эти передовики производства и стахановцы могильных дел, никакого доверия девушке не внушали.

Где вы видели ударников трудового фронта на кладбище? Несмотря на все ее самообладание и нежелание разводить нюни, ощущение тревоги не проходило. Что-то внутри неё, прямо-таки, кричало: «Опасность! Тебе угрожает опасность! Беги, девочка! Беги, глупенькая! Не зевай!»

Она внимательно, не торопясь огляделась. Ничего страшного и ужасного в непосредственной близости от нее не происходило. Может быть, ей чего-то мерещится? Однако сердечко почему-то екало, а на душе было нехорошо, пакостно.

Мандраж, у нее, начался из-за того, что она никак не могла найти нужную ей улицу с переулком. И где? В этой, извините за выражение, заднице! Тоже мне, мегаполис!
Девушка попыталась собраться с мыслями и взять себя в руки: «Успокойся! Ничего тебе не грозит! Эти абуминоги тебя еще не хватились! Всё идёт замечательно».

Местное кладбище не работало уже много лет, закрытое по целому ряду причин. Самая главная — это потому, что учёта рождения и смертей, не велось тут уже очень, и очень давно. Если по-хорошему прикинуть, то года с восемьдесят пятого, если не ранее. Вот тогда-то, всё с перестройки и завертелось.

Начали за здравие, а закончили за упокой. Развалили страну, и какую!

С гибелью Советской империи всё хорошее приказало жить долго и счастливо! А ещё, не поминать всуе и по мелочам! Целая эпоха умерла, и вернуть её к жизни не получается. О мёртвых плохо не говорят. Либо хорошо, либо ничего, как-то так.

Однако, если повнимательнее присмотреться, то какое-то непонятное оживление, рядом с этой конторой, всё же происходило. Непонятное, потому что было неясно, чем они здесь всё-таки занимаются? Как и за счёт чего, этим гробокопателям удаётся выжить все эти годы?

Можно предположить, что обосновалась тут криминальная группировка. Как говорится - простенько и со вкусом! А главное, рядышком, под рукою! Замочили, кого-нибудь, и в могилку. Прикопали, кого-нибудь, и ходить далеко не надо. Никакого тебе беспокойства и треволнения. Прямо за бетонной оградой и находилось место последнего успокоения граждан — сельское кладбище.

Чистенькое, ухоженное, словно, только что, с лубочной картинки срисованное. И что самое удивительное — умиротворённое. Не было, в нём, ничего мрачного. Пастораль.

В такую погоду не хотелось думать вообще ни о чём, а особенно о печальном. Мысли о бренности земного бытия, в такой день, честно говоря, были попросту неуместны. Весна наступала по всем фронтам, и предаваться унынию не хотелось.

Собственно, ни повода, ни нужды в этом не было. Денёк сегодня был во всех отношениях замечательный! Сидеть в такую погоду в пустом помещении среди запылившихся лент и венков, наверное, было тоскливо и неуютно. Вся эта могильная бижутерия была достаточно мрачновата, и к тому же поблекла, и рассыпалась от времени.

В такую погоду хотелось, по простому, жить и радоваться! Всему - весне, солнышку, тёплому ветерку! Чего ещё, как не этого, нужно после длительных холодов и недавно растаявших на солнце сосулек?

Наверное, об этом же размышлял крупный, лысый мужчина, вольготно рассевшийся на обшарпанной табуретке.

Колченогое произведение плотницкого искусства явно знавало и лучшие времена. Входная дверь, косовато висевшая на одной верхней петле, говорила о трудностях с финансированием. Внизу дверь поддерживал обрывок кожаного ремня. Функции дверного шарнира он выполнял, но вид был, прямо скажем, непрезентабельный.

Да и сам служащий, этого похоронного бюро, внешне выглядел довольно печально. Всем своим видом он напоминал бича, или бывшего интеллигентного человека, в трудной жизненной ситуации. Тем не менее, заслышав цоканье каблучков по деревянным ступенькам крыльца, субъект разлепил глаза.

На заплывшем от безделья, одутловатом лице, отразилось некоторое подобие удивления типа: «Кого это тут черти носят в такую рань?»

Рыхлая кожа на лысой голове была странного светло-серого цвета с легкой синевою, напоминавшей трупный оттенок. К тому же кожа казалась немного влажной, словно вспотевшей, хотя было еще достаточно ветрено и прохладно.

Нет, не тянул этот субъект на бандита, а их Глафира, несмотря на свою молодость, тоже навидалась достаточно. Она была очень смазливой девицей и прекрасно знала, как ее внешность действует на мужчин. Причем, чем старше был тот, кому следовало вскружить голову, тем более неотразимо действовали ее чары.

Поэтому она обворожительно улыбнулась серомордому бичугану бомжеватого вида и томным голосом произнесла: «Пардон! Мужчина, прошу прощения, разрешите у вас поинтересоваться?»

- Интересуйся, чего надо-то? Мы тут почитай все местные будем! Поможем, чем можем! -Ее неземная красота не оказала, на этого типа, ровно никакого влияния. Глафиру это даже немного задело.

- Только контора наша пока еще не работает, - буркнул лысый, не поднимая глаз. - Переучет.

- На кладбище, что ли, переучет? А зачем? Что-то ты мне не то гонишь, мужик! - Она подозрительно посмотрела на лысого здоровяка и спросила совсем в другой интонации: - Ты вообще кто такой будешь? Сторож?

- Это я-то, получается, сторож? Кто я тут буду, вообще, такой? - Почему-то этот вопрос озадачил и смутил серомордого. - Директор! Вот кто я буду! Устраивает?! И не работаем мы из-за того, что переучет! Памятники хотим посчитать!

- Переучет, значит? Ну, переучет, так переучет! — Своенравная красавица поняла, что спорить с этим битюгом бесполезно.
Мысль была здравая, но несколько запоздавшая: «Но почему тогда этот тип засмущался? Или это мой неуважительный тон так на него подействовал, бедолагу? Надо срочно менять интонацию, поскольку расспросить кого-то другого, нет никакой возможности».

Полное отсутствие местных бомжей и аборигенов, а также других торговых точек, было заметно невооруженным взглядом.

- А не подскажете мне, господин директор, где тут будет Могильная улица? - Голосок у нее задрожал и сделался по-детски плаксивым. - С самого раннего утра не могу найти эту проклятую улицу! Представляете!

- Так вот же она! Прямо за твоей спиной! Сама пришла сюда по Могильной и меня же еще и спрашивает, ха-ха-ха!

Этот явный олигофрен отчего-то внезапно развеселился, хотя ничего смешного не наблюдалось. Может быть, он слегка ненормальный?

- Я к тебе по Красногвардейской пришла, — плаксивость в голосе красотки сменилась злостью. — Что ты мне мозги паришь, чучело? Читать разучился?

— Во дает курица! Ты чего, не знаешь, что ее давным-давно переименовали? — Внезапно он замолчал, и взгляд его стал колючим и подозрительным. — Заходи-ка, красуля, в дом, там обо всем и поговорим! Чего на ветру стоять, мерзнуть! Заходи, гостьей будешь!

Глафира внимательно осмотрелась по сторонам, своенравно передернула плечиками и осторожно шагнула внутрь полутемного помещения. Внутри было темно и тесно.

Все пространство было заставлено деревянными гробами из плохо оструганных сосновых досок. Еще, повсюду, были навалены венки, траурные ленты и горы искусственных цветов из дешевой пластмассы.

Все это богатство лежало на полу вповалку беспорядочной грудой. От такого похабного отношения сразу становилось как-то не по себе. Не чувствовалось никакого почтения, к той скорбной роли, которую этим вещам предстояло сыграть в последних проводах усопшего в мир иной.

Места тут было крайне мало, и стоял странный, очень стойкий и сладковатый запашок, неприятный до крайности. От этого аромата ее едва не стошнило прямо на всю эту траурную марцефаль, и жутко захотелось обратно на свежий воздух.

Ноги подогнулись сами собой, и она буквально рухнула на банкетку, стоящую около небольшого ломберного столика. Тот был сработан из ценных пород дерева и инкрустирован перламутром.

Изделие, несомненно, антикварной работы и, вероятнее всего, итальянского мастера. Эти две вещи, и банкетка, и стол, пребывали в явном диссонансе, со всеми предметами находящимися вокруг неё. Вся остальная обстановка, в этом жутком и ужасно пахнущем помещении, была старой, убогой и годящейся разве что на помойку.

Когда же, серомордый мужик, вставший на выходе и загородивший ей дорогу назад улыбнулся, всё стало понятно без всяких слов. Клыки, торчавшие из-под верхней губы, были такими огромными, что по размеру не уступали медвежьим. Это был не обычный заурядный вурдалак и кровосос, которых она предостаточно навидалась на своём веку, а настоящий упырь!

Матерый, беспощадный, обладающий такой мощью и силой, что победить его было практически невозможно. Причём не только ей, а и тем, кто намного круче, сильнее и опытнее неё!

«Попала, что называется, из огня да в полымя! И синеватый оттенок кожи у этого лысого хмыря, не надоумил, а должен был, по-хорошему.
Синим, этот представитель нежити был оттого, что все обменные процессы у него прекратились очень и очень давно. Более точно, на этот вопрос мог бы ответить эксперт-криминалист или патологоанатом. Но кому из них это надобно? А тем более здесь и сейчас?
Мне, наверное, кажется или я действительно не о том размышляю?! Какая разница, к чертям собачьим, почему этот урод отливает синевой, словно инопланетянин!
Что, если эти реликтовые абуминоги сейчас нападут на меня всей своей кучей? Тогда уж точно каюк! А ведь, рановато, мне ещё помирать. Толком-то и не пожила!
А тем более, не хотелось бы погибнуть от сборища этих мерзких вонючек! Агата, она бы придумала, как ей выкрутиться. Думай, девочка, думай быстрее!»

Мысли, в её голове, мелькали с бешеной скоростью. Надо было срочно что-то предпринимать и на что-то решаться: «Что хотят сделать со мною эти уроды? Может быть, я им для чего-то нужна?
- Ага, нужна! Хорошо подумала? Нужна ты им, только лишь, как закуска! Не тупи! Думай! Времени у тебя в обрез!»

Что-то должно было решиться с нею, в самые ближайшие мгновенья. Счёт шёл уже не на часы, а буквально на минуты и на секунды. От этого они стали казаться гораздо длиннее, нежели в обычное время. Так в экстремальном состоянии миг мог показаться вечностью, как и сейчас, например.

Глафира тряхнула головой и неожиданно выдернула из волос, скрученных на затылке, длинную заколку очень необычного вида.

Выставив это своеобразное оружие перед собой, девушка приготовилась к самому худшему: «Надо постараться дорого продать свою жизнь! Жалко, не взяла с собою, что-то гораздо более радикальное. А ведь оружия в доме было достаточно.
Насмешка судьбы, не иначе! Жить в доме с высшими вурдалаками, и сбежав, сдохнуть от клыков упыря?!»

Глава 3

«Плачет пусть трусливый, молится дурак,

Виселица встретит шеи тех, кто слаб.

Муки мои тяжки, и надежды нет -

Хладное железо всем вам даст ответ!»

Редьярд Киплинг

Как уже было замечено выше, помещение, где располагалась контора по оказанию ритуальных услуг, оставляло пожелать лучшего. Оно было узким, маленьким и заваленным всяческим барахлом, потерявшим товарный вид.

Предметы утвари и прибамбасы, находящиеся тут, более походили на утильсырьё с ближайшей помойки. Предназначалось всё это, непосредственно, как для погребения покойников, так и для их бальзамирования. 

Отдельно лежали никелированные инструменты для придания трупу естественных форм и внешнего вида. А ещё сильно пахло формалином или какой-то ужасно вонючей дрянью, предназначавшейся для прекращения распада гниющей плоти. 

Что-то подобное происходит в таких заведениях и сейчас, но в специально отведённых для этого помещениях. Там покойников готовят к погребению: обмывают, зашивают, подкрашивают и прочее. Но тут такого вымощенного кафелем помещения со столами из нержавейки не наблюдалось.

По ходу дела вся находящаяся неподалёку гоп-компания планировала и с ней сотворить эти же гнусные манипуляции. А с такой постановкой вопроса Глафира была категорически не согласна. 

Выход из конторы, куда она заскочила по своей собственной глупости, перекрывал серомордый амбал с клыками, как у медведя. 

Этот детина в пиджаке из засаленного крепдешина, сшитом, видимо, ещё во времена эпохи развитого социализма, впечатления интеллектуала не производил. Машина для убийства, смертельно опасная, но абсолютно безмозглая! Наверное, устаревший робот-андроид из фильма про Терминатора и тот был на порядок умнее. 

Этот олигофрен её особо не впечатлил, не то что те благородные вампиры, с которыми ей приходилось иметь дело в Ростове. И дон Мануэль, и дон Себастьяно были гораздо более изысканными и утончёнными джентльменами. 

Не представителями мужского пола, не мужиками или мужланами, а именно джентльменами. Сильными, дерзкими и способными на конкретный поступок. Именно таких и показывают в сериалах про Коза Ностру и итальянскую мафию. Во всяком случае, внешне они выглядели натуральными мачо! Нет, кабальеро! Это куда более точное и правильное определение. 

Да и одевались такие джентльмены совсем в другие наряды. Про парфюм не стоило даже вспоминать, поскольку духами и одеколоном тут не пользовались от слова «вообще». В воздухе витал сладковатый запашок смерти и трупного разложения, который вряд ли можно было назвать парфюмом даже с натяжкой. 

Умруны, то бишь покойники, так и не ставшие полноценными кровососами, помогали главному упырю, бывшему в этой шайке за пахана. Работали они спустя рукава, без особого азарта и энтузиазма. А поскольку дела у заведения шли ни шатко ни валко, то стать настоящими вурдалаками этим пародиям на вампиров не представлялось возможным ещё долгонько. По крайней мере, в ближайшие полста лет или что-то около этого. 

Если они тут просто протирали штаны, то шансов у них и правда было не густо. Настоящие калиброванные кровососы — всегда интеллектуалы. По крайней мере, она знала их именно такими. Но если быть честной, то по-джентльменски они вели себя далеко не со всеми и не всегда. Наверное, трудно, питаясь кровью живых существ, оставаться добрыми и порядочными. Сейчас принято говорить «белыми и пушистыми». 

Как-то лежали на берегу Амазонки два крокодила. У одного из них был повязан на шее красивый розовый бант. Но разве от этого он стал добрее и лучше? Быть может, более чутким или сердечным? 

Так оно, в принципе, происходит всегда, везде и со всеми. Внешность обманчива. Она может быть доброй и безобидной, но сущность нечасто этому соответствует. 

В этом мире вообще всё достаточно непостоянно и относительно. Увы, это законы природы. Выживает сильнейший! Или умнейший?! Наверное, смотря когда и в зависимости от обстоятельств.

Село находилось на той грани запустения, которая граничила с полным вымиранием. Причём в самое ближайшее время.

Наверное, что-то подобное и произойдёт, ежели не случится какого-нибудь небывалого чуда. А с чудесами в последнее время, признаться, был полнейший напряг. И происходило такое по причине повального атеизма, пофигизма и поголовного неверия. Лимит на чудеса был, что называется, полностью исчерпан.

Чудеса ныне либо не происходили вообще, либо случались крайне редко. К тому же подобные случаи замалчивались, как и всё необычное.

А ведь иногда очень хочется, чтобы случилось реальное волшебство. Чудо-чудное, диво-дивное. Но сейчас с этим делом действительно большие проблемы.

В стародавние времена при царе Горохе или царе Берендее было попроще, но те времена давным-давно канули в Лету. Как-то так волшебство и перестало существовать.

Потому-то и не летают сейчас ковры-самолёты. Про летающие тарелки говорят, но в реальности их ещё никто из живущих не наблюдал. В наличии только фотографии, да рассказы, один страшнее другого.

А происходит так потому, что большинство из живущих не верят ни в Бога, ни в дьявола, ни в жизнь после смерти. А уж тем более не хотят ничем жертвовать ради этого и своего будущего посмертия. Все им подавай здесь, сейчас и сию минуту! 

Окромя долларов, евро и фунтов стерлингов, таких людей ничего более не интересует. Души тоже, как будто бы, ни у кого и нет, одна только бренная плоть. Измельчали нынешние людишки, не в пример прошлым поколениям.

Для того чтобы происходили чудеса, нужна Вера! Одна только Вера и ничего более. Ибо сказано было: «По вере вашей и аз воздам».

Как сказано, так оно и случится. Но вот когда? Вопрос остаётся открытым и по сей день, но признаки надвигающегося Армагеддона уже налицо.

В открытую дверь с банкетки, на которой располагалась Глафира, была видна ещё пара неопрятных могильщиков. Эти караулили её неподалёку от выхода, вблизи ажурной калитки.

Они перекрывали ей отступление, действуя наверняка, чтобы уж точно не сорвалась. Безмозглые недоумки, не скрываясь, крутились то тут, то там, не успокаиваясь ни на секунду. Несомненно, Глафира была лакомым кусочком, если смотреть на неё с точки зрения их кулинарных пристрастий и предпочтений.

Может быть, эти исчадия тьмы воображали, что она ломанется от них через кладбище? То, что там находилась ещё одна или даже несколько групп поддержки, она даже не сомневалась. Вероятнее всего, её караулит парочка, а может быть, и тройка заложенных мертвецов или костомах, полностью потерявших человеческое обличье.

Такие ходячие скелеты, на которых мясо сгнило до ужасного состояния, выглядели особенно омерзительно. Без особой нужды, в светлое время суток, они старались не выползать на свет божий. Но несмотря на отвратный вид и кажущуюся беспомощность, эти полутрупы не утратили ни подвижности, ни сноровки.

В местах захоронения и на погостах, костомахи часто служат подсобниками и разнорабочими. Днём, их банда отлёживалась в склепах или других укромных местах. Подобных мест на старинном погосте более чем достаточно. Причём укрваться они в самых разнообразных логовах.

По ночам эти персонажи выползают из своих укрытий и схронов. Они выполняют самую чёрную и грязную работу, помогая всем остальным, в этой похоронной команде.

И хотя вид у них был такой, будто они сбежали из триллера про зомби-апокалипсис, никого это не останавливало. Костомахи были незаменимы, и такое положение дел всех устраивало.Происходило подобное довольно часто по причине острой нехватки квалифицированных и полноценных кадров. 

Найти адаптированных, пригодных к работе кровососов нужного уровня и подготовки в данные времена очень и очень непросто. А всё из-за скудости финансирования и отсутствия перспективы. Заштатное похоронное бюро ритуальных услуг просто взывало, вопило о том, что нужны кардинальные перемены.

Во всяком случае, она не увидела тут ни роскоши, что была в Ростове-на-Дону. Ни других каких-либо дополнительных стимулов. А упыри, кто бы и чего ни говорил, по своим возможностям превосходят человека стократ, если не более. Потому-то и запросы у них имеются гораздо более нескромные, нежели у людей.

На этом, заброшенном много лет назад кладбище, никого уже не хоронили и хоронить не планировали. Разве что какой-нибудь криминальный труп спрятать местным бандюганам приспичит. Но и такое бывало тут раз в сто лет, не более. В девяностые, конечно, была лафа, не успевали закопать одних, как уже других подвозили, не то что в нынешние времена.

Показав клыкастому главарю длинную заколку, вытащенную из узла распущенных по плечам волос, Глафира медленно произнесла: "Хладное железо между прочим, причём самое что ни на есть настоящее! Берегла как раз для такого случая! И вижу, что не ошиблась! Сейчас, мне кажется, оно пригодится! У меня для вас, мой клыкастый друг и другие гостинцы имеются. Так что скучно не будет, я обещаю!"

На физиономии вурдалака отразилась интенсивная работа мысли, насколько это было возможно с его разложившимися мозгами. А затем, этот реликт, в пиджаке эпохи распада СССР, с нажимом в голосе произнёс :" Хладное железо, говоришь? Не гони пургу! Откуда! Ныне такое железо большая редкость! В мире, где осталось так мало магии, взяться такому было просто неоткуда!" 

- Где взяла, больше нету! Мне его знакомая тётенька подарила! Так что тебе и этого куска хватит! - встав с банкетки и заняв оборонительную позицию, Глафира произнесла, - Сомневаешься?!

- А что, если сомневаюсь! - Клыкастый кровосос сделал шаг вперёд, но внезапно остановился, и командовал. - Хватайте эту наглую курицу, кому говорю! Берите её, это приказ!

Приказать-то он приказал, но как осуществить нападение, не знали ни сам главарь, ни его сотоварищи. А правильнее, или точнее будет сказать, не решались.

У неё в руках находилась занятная вещица из Трансильвании. Изящная, женская заколка, выполненная в виде птичьего перышка, отделанного серебром.

Такие сработанные из хладного железа предметы предназначались для нейтрализации и умерщвления вампирского племени и упырей. Для любого кровососа или вампира, по большому счёту без разницы, такая штуковина - это верная смерть. Потому-то и переть напролом никто из них пока не спешил.

Все обходные манёвры, надо планировать всегда заранее, а не в последний момент. Вот и получалось, что взять её без летальных последствий для себя, они не могли. А ей, нельзя было вырваться из той ловушки, в которую она угодила. Для обеих сторон складывалась патовая ситуация, если говорить на шахматном сленге.

Ближайшее окружение серокожего монстра состояло из менее сильных, и более уязвимых, нежели полноценный упырь, вурдалаков. Они были рядовыми исполнителями его воли, не более. А таких, всегда терзает постоянный и неутолимый голод, а внутренности горят жаждою свежей крови.

Бороться с таким искушением, куда как сложно и проблематично, даже для нежити высшего порядка. В минуты, когда пища находится слишком близко, многие просто не могут себя контролировать. Не выдерживают соблазнительного запаха трепещущей плоти и пульсирующего по венам, лучшего и восхитительнейшего из напитков.

Голод, терзающий чрево вампира, сродни мучительнейшей из пыток. И особенно трудно этому противостоять, когда избавление рядом. Соблазн, искушение, вожделение - вот оно! Стоит только протянуть руку...

Портьера недалеко от банкетки, на которой до этого момента сидела Глафира, бесшумно отъехала в сторону. И из-за неё, на ничего не подозревающую красавицу, с утробным рычанием кинулся кровосос.

Размерами он был меньше, но явно по шустрее их предводителя. Теперь, именно он, загораживал Глафире выход из похоронного бюро, ставшего для неё ловушкой.

С клыков потерявшего разум хищника, словно из пасти взбесившегося пса, ручьём бежали слюна и пена. Отшатнувшись от оскаленной морды, Глафира выставила вперёд своё единственное оружие. Инстинктивно, рука вонзила заколку прямо в глазницу нападавшего, едва сумев удержать её в кулаке. Девушке дико повезло, и остро заточенная железка погрузилась в голову нелюдя глубоко, но не до самого основания.

Тем самым, она едва не оставила себя без защиты, и только по счастливой случайности избежала потери оружия. Потерять эту железяку сейчас, было бы равносильно мучительной гибели. Разорвали бы дурёху в мгновение ока.

А кому хочется погибнуть в самом расцвете молодости и красоты? У неё настоящая жизнь только сейчас и начинается.

Хочется встретить мужчину своей мечты. Хочется любви, отношений, всего того, о чём она читала в романах!

А тут, явная перспектива подохнуть, да ещё так нелепо! Быть съеденной, или высосанной кровожадными монстрами в век лазерных технологий и атомного реактора! Что это, если не насмешка судьбы?

Шоковое состояние не позволяло ей свалиться в обморок или забиться в истерике. Глафира не была слабонервной дамочкой, и это выручало в критических ситуациях. Но сегодняшний случай, как ни крути, был особенный.

Она сама отыскала, на свою пятую точку, это замечательное приключение. Ей крупно повезёт, если она выберется живой из сегодняшней передряги.

Череп кровососущей бестии с громким треском разлетелся на сотни мелких частичек, будто взорвавшийся воздушный шарик. Гнилые, протухшие мозги забрызгали собою всё окружающее пространство.

Вонь, заполонившая помещение, была запредельна по своей концентрации. Именно она и привела девочку в себя, а до того её спасали везение и отточенные рефлексы.

Глава 4

Когда имама спросили,

какое оружие самое лучшее,

он ответил:

«То, что попадётся под руку

в нужный момент»

Имам Шамиль

У Глафиры хоть и с опозданием, но всё же сработали защитные функции. Включившись, они непроизвольно заставили сделать то, чего требовала от неё сложившаяся ситуация.

Эти неизученные и непроверенные возможности организма зачастую находятся за гранью возможностей. Научному объяснению такие случаи не поддаются, но тем не менее науке они хорошо известны. Более того, такие аномалии время от времени повторяются и фиксируются.

Всё это происходит спонтанно и без какой-то системы или периодичности. В экстремальной ситуации наши возможности кратно возрастают в геометрической прогрессии. Порою они и позволяют совершать нам нечто такое, чего академики объяснить не в состоянии.

Так, убегающий от своры доберманов мальчишка легко перемахивает через двухметровый забор и мчится куда подальше. Когда же у него спрашивали, как он смог совершить подобное, он не знает. Просили повторить, но парень не мог. Более того, даже половина высоты, взятой до этого, было ему не под силу.

Парадокс?

Обычная мамаша, на которую опрокидывается гружённая сеном подвода, совершает невероятное. Одной рукой она останавливала падение телеги, а другой отбрасывает ребёнка, идущего рядом с ней, на безопасное расстояние.

Человеческие возможности воистину безграничны и уникальны. Главное, чтобы подсознание отменило имеющиеся в мозгу запреты. Снимая ментальную установку, что ты такого сделать не сможешь, мы убираем любые ограничения. Когда запрет снят, организм способен творить запредельное. Этим частенько и пользуются индийские йоги. Невероятно, но факт! 

Так и сейчас, подсознание опережало приказы мозга. Молодой организм, спасая себя, реагировал с запредельной реакцией на внешние раздражители. 

Гибель шустрого, но небольшого по своему размеру подручного, видимо, возымела нужный эффект. Голова его буквально взорвалась, разлетевшись, словно гнилая тыква. 

Второй раз проверять действие хладного железа на себе никто из заложных мертвяков не хотел. Все словно чего-то ждали, но вот чего? 

Клыкастый и серомордый главшпан, директор конторы ритуальных услуг, внезапно обрёл способности к диалогу.

- Погоди-ка красавица, давай без резких телодвижений! - Это красноглазое и смертельно опасное чудище, источавшее сладковатый запах трупного разложения, оказывается было вполне вменяемо.

- Наверное не стоило так горячиться! - Он с явным опасением смотрел на диковинную заколку, которую ей подарила тетя Агата.

- Где ты обзавелась такой ужасной штуковиной?! Не расскажешь? - Наличие этого атрибута, в споре с вампирами, позволяло надеяться на понимание и достижение консенсуса, в начавшемся диалоге.

Теперь у Глафиры появлялся какой-то шанс. Если не поймут, то хотя бы послушают, перед тем как высосать словно пакет с кефиром. Точнее, было бы провести аналогию с томатным соком. Сравнение было гораздо более близко к реальности.

Интересно было и то, что анализ ситуации происходил отдельно от ее подсознания. Ситуация оценивалась как бы со стороны, отстранённо. Так, словно всё случившееся никоим образом её не затрагивало.

Что это, защитная функция организма? А может быть, просто, ещё один способ не дать страху себя зомбировать?

Таким образо подсознание пыталось переломить всё случившееся в свою пользу? Начало беседы уже само по себе дело стоящее и многообещающее. Оно возводило в квадрат шансы на выживание и благополучное разрешение спорных вопросов.

— От кого шагаешь, убогая? Кто тебя крышует и чего тебе тут понадобилось? Хоронить тебя вроде бы ещё рано. Или, может, уже пора? Определись! В самый раз или время твоё ещё не пришло. Говори, только не блефуй, потому как враньё тебе не поможет! — Упырь был излишне эмоционален и возбуждён. — Спасёт тебя только правда! Кристально чистая правда! Какой бы неприглядною она не была! Не по своей же воле ты сюда приканала? А быть может, ты просто самоубийца?! Самоубийца со склонностью к мазохизму! Я, признаться, такого ещё не встречал! Впервые вижу! Но тогда зачем нужна тебе эта стремная железяка? Ты мультфильмов про Ван Хельсинга насмотрелась?

Кажется, на нее пытаются наезжать.

— Узнаем, что соврала нам, умирать будешь долго и мучительно! А пока ещё можем договориться! - В логике, этому местному авторитету, никак нельзя было отказать. — Решай поскорее, чего мы зря время теряем?! Кишки горят так, словно внутри уголья насыпаны! Муки, вечные муки без конца и без краю!

Нет, явно не её девичья краса на него повлияла. Скорее всего, смерть близкого и надёжного сотоварища. Кровососы — существа мнительные и влиянию времени не подверженные. Души у таких тварей нет. А поскольку души у тебя нет, то и никакого посмертия тебе не предвидится.

Душа — она ведь на вроде ценной бумаги, газпромовской золотой акции, только круче. Всё зависит, на каком банковском счёте она находится.

Если она в залоге у тёмного, демонического демиурга, то всё, ты попал. Потому что главное в жизни — правильно распорядиться своими активами.

Души свои, мы словно в банк что-то ценное, для себя, вкладываем. Заложил реальным банкирам — все в прибыли! Заложил мошенникам — они в прибыли, ты в пролёте!

Самое интересное как раз таки и начинается после смерти. То есть после распада тела физического.

Те, кто своими активами грамотно распорядился, смерти физической не боятся. Потому как после смерти, они имеют жизнь вечную.

Другие возрождаются в новом теле. Новый цикл у них начинается, попытка номер два, три , четыре,.. Итак до бесконечности. Колесо Сансары, называется.

А те, кто душой распорядился неправильно, исчезают! Пропадают, будто бы их и не было никогда.

От того-то, к гибели своей и собратьев, вурдалаки относятся очень трепетно. Переживают и сочувствуют тем, кто канул в реку времени без возврата.

Упырь?! А лысый был, несомненно, настоящий упырь! Всегда выделяется среди прочих кровососущих представителей своего племени и его разновидностей.

От остальных они отличаются огромной силищей, живучестью и скоростью нападения. Все основные параметры у упырей примерно такие же, как и у высших вампиров.Но высшие, несомненно, подлинные аристократы среди кровососов. 

Это означает лишь то, что они изначально были созданы таковыми. Они родились вампирами, а не получили свой дар или проклятье во время инициации. 

Высшие куда сильнее и могущественнее обычных. Способности к перевоплощению и левитация — лишь малая часть того, что нам доподлинно известно о них. Но и эти знания, далеко не всё, поскольку их виды очень многочисленны и разнообразны. 

А ещё, у высших, со временем меняется строение и форма черепа. И вот тогда, они становятся избранными. Это нечто вроде вампирского знака отличия или принадлежности к высшему сословию, определённой касте. 

Есть, правда, исключения, и таких высот достигают те, кто не рождён вурдалаком, а стал им в силу каких-либо причин или обстоятельств. 

Такие в Древней Руси и назывались упырями! Граф Дракула — явный трансильванский упырь! И, кстати, он далеко не единственный из тех, кто обладает такими заслугами и способностями. 

Несомненно, тут, только одно обстоятельство. Лорд вампиров - очень старый и очень могущественный. Влад Цепеш, князь Валахии, самый известный из всех представитель этого проклятого племени на сегодняшний день. 

Но патриархов среди вампиров гораздо больше, нежели один только граф, из династии румынских аристократов. Именно из таких, уважаемых представителей, вампиры выбирают шестерых Юстициариев, правящих Внутренним кругом. У вурдалачьего племени свои законы и свои незыблемые традиции. 

Среди кровососов, как и среди людей, есть те, кто жаждет славы и популярности. И те, кто этой мишуры избегает. 

Существуют не жаждущие регалий вампиры, однако очень могучие и авторитетные в своём клане. Такие были не столь уж и редкими сущностями. 

В многообразии миров, наполняющих нашу вселенную, хватает мутаций и вариантов, спровоцированных различными обстоятельствами. Все факторы невозможно учесть, независимо от того, хотим мы этого или нет. 

Имеется достаточно большое количество вампирических домов, кланов и ковенов. Они широко распространены по всему белому свету, окрестным измерениям и мирам. 

Но только в России у них отдельная иерархия и структура. Даже называют они себя здесь по-другому. 

В России кровососы, вурдалаки или бледняки образуют так называемые гнёзда. Согласитесь, звучит теплее, почти по-домашнему. 

И дело тут не только в названии. Российские вурдалаки независимы и образуют отдельные структуры, которые Западу не подвластны. 

Нечистью и нежитью заведуют Кощей Чернобогович Бессмертный и Усоньша Виевна, в просторечии — Баба-Яга. А на Западе, как и в других мирах, всё несколько по-иному. 

Различные ковены, соответствующие им вампирические синдикаты и фракции, поделили земной шар и миры обитания. У каждого из семейств, своя собственная, жёстко ограниченная сфера влияния. 

Всемирная организация кровососов чётко регламентирует все аспекты развития. Значимость тех или иных вампирических домов определяет их иерархию. У всех имеется принадлежащая им территория и место обитания популяции.

Самая влиятельная из мафий называется «Камарилья». Это нечто вроде вампирической Организации Объединённых Наций или Мирового Жюри. Она защищает вампиров от человеческой инквизиции.

Она же, помогает поданным избегать преследования, наказания, и возводит в закон традицию Великого Маскарада.

Другие пять незыблемых и нерушимых традиций, составляют основу Внутреннего круга. Эти законы и предписания — и есть платформа для их устава или так называемого кодекса.

Но и это правило распространяется опять-таки не на всех. Великий Маскарад обязывает не раскрывать свою природу всем тем, кто не принадлежит к существам твоей крови. Сделаешь это — лишишься всех прав, а возможно, и жизни, точнее, её подобия.

Впереди у вампира маячит вечность, и нужно суметь не сойти с ума. Ещё надобно суметь найти подходящее и достойное занятие для себя и своих потомков.

И так происходит везде, кроме России, где правят свои законы и свои боги. Англия, Шотландия, старушка Европа, Бразилия и Аргентина — все подчиняются этому. Все, кроме российских вурдалаков и упырей.

Зная это, Глафира не расслаблялась, чтобы не пропустить момента атаки, если таковая случится. Свои обещания вампиры держать умеют, в этом она смогла убедиться ещё до того, как решилась на эту авантюру.

Если честно, то на неё, её вынудила пойти милая тётушка - леди Агата. Та, которая когда-то о ней позаботилась и взяла на себя её воспитание и защиту.

Она не оставляла ей выбора для манёвра, поэтому и приходилось импровизировать, чтобы выжить. Каждая такая импровизация была напрямую связана со смертельной опасностью. Особенно - это понимаешь, когда видишь смерть прямо перед собою. Да ещё и можешь с нею поговорить.Тем более, если тебе нету и полных двадцати лет, а очень хочется немного пожить.

— Я пришла сделать тебе предложение, от которого трудно отказаться! — Девушка выдержала эффектную паузу. — Но сначала ты скажешь мне свое имя и поклянешься именем Того, кто обитает в Лунном Чертоге. Поклянешься, что не причинишь мне вреда.

— Допустим, я дам эту клятву и скажу тебе своё имя ! — Серомордый детина с медвежьими клыками призадумался не на шутку. — А что взамен?

— А взамен будет то, что тебя заинтересует! Идёт? — Глафира уже победно улыбалась, понимая, что выиграла эту схватку. Возможно, не самую важную в своей жизни, но, без сомнения ту, которая могла эту жизнь оборвать в любую секунду. — И давай я сделаю первый шаг!

— Делай! Я с моими людьми не против! Наоборот! Если честно, так я вообще, жду этого с нетерпением! — Детина хохотнул и сделался как-то даже лицеприятнее. — Так ведь, братва? А если обманываешь, то извини и после не обижайся!

Обращение не замедлило дать свои плоды: «Так и есть! Говори!» — донеслось отовсюду сразу несколько голосов.

— Хочу уточнить! Можно прямо сейчас? — Ухмылка на лице главаря не предвещала ей ничего хорошего. — Или как!

— Говори, чего там ещё? — Глафира ждала подвоха и не ошиблась. — Ты говорила об интересе? А если мой интерес — это ты? Как тогда?

— Я пришла сюда по серьёзному и нужному делу, а не байки рассказывать! И думала, что тут тоже - серьезные люди занимаются серьёзным делом! А тут какая-то лажа и куча голодных олигофренов! — Напряжение опять нарастало и в любую минуту могло достигнуть критической точки. Если эти твари накинутся на неё всем скопом, то никакое железо её не спасёт.

— Моё имя Глафира! И я, племянница той, кто как и вы, имеет свое гнездо или ковен с самого начала времён! — Голосок девчонки окреп, а девятидюймовая заколка из хладного железа, зажатая в её руке, по-прежнему выглядела устрашающе.

Смотрелась Глафира очень эффектно. Уставшая, заляпанная гнилыми мозгами лопнувшего кровососа, она тем не менее производила нужное впечатление. Этакая молодая валькирия или славянская дева сражений - Магура. Ну, а это, уже был талант, иначе не назовёшь!

— Моя тетушка была горной ведьмой! Агата! Вы слышали это имя? — Вопрос, без ответа, оставался недолго.

— Слышали, доводилось! Стерва конченая, каких ещё поискать! А если уж говорить на чистоту, то всем ведьмам ведьма! Тварь, и как её до сих пор не убили? Найти такую вторую вряд ли получится! — Это подключился ещё один вампиреныш, высунувшийся невесть откуда, но выглядевший несколько помоднее своего пахана.

— Наслышаны, знаем, чего там! Она со своими происками не первый раз к нам суётся! Только про то, что у неё такая племянница имеется, до сего дня не ведали.

— Ну да ладно, угомонись, Скалозуб! Пусть говорит, и пусть будет так, как должно случиться. Нам без разницы. Сын, у неё, или дочь. Главное, чтобы слово свое сдержала! — Вся округа, соглашаясь с ним, одобрительно замычала.

— Чего ты хочешь? Дерзай, Глафира? Говори, не молчи, не испытывай на прочность наше терпение.

— Я буду говорить с вашим главным и не прилюдно, а тет-а-тет! Понимаете? — Девушка подсознательно чувствовала, что перехватила инициативу.

Выпускать её было смерти подобно. Упырь и куча голодных вурдалаков и прочей нежити — не та компания, чтобы жить и радоваться.

— И говорить мы будем не в помещении, а на кладбище. И чтобы рядом, никого не было! — девушка не шутила.

Там, на свежем воздухе у неё открывалось пространство для спасительного маневра. Более того, никто не мог подползти незамеченным. Поскольку ни штор, ни портьер, на погосте не предусмотрено.

Да и помереть на природе, всё же приятнее, чем в этаком змеепитомнике. Заходить она никуда не планировала, себе дороже, а там как получится.

— Ладно, уговорила! Идём на погост, коли по-другому никак, — главный заправила упырьего гнезда вынес свое решение и поднялся. — Там всё и порешаем, торопиться и правда некуда.