Великая Империя. Джилл. Часть 1

"Милый, дорогой, любимый Феб!

Если ты читаешь эти строки, значит меня уже нет в живых.

О! Умоляю! Не бросай письмо! Дочитай! Ведь если ты читаешь, то мне уже не помочь и спешить некуда. Слишком поздно. Алекс Тор уже стоит у дверей. Ещё немного – и он выполнит своё задание. Уничтожит столь непокорную жену своего господина.

Знай, милый Феб, я ни о чем не жалею. Если бы можно было повернуть время вспять , я ничего бы не поменяла! Никогда! С тобой, милый, я была счастлива. По настоящему, глубоко и полностью. О! Не жалей меня и не плачь! Я сама сейчас плачу, хватит меня одной.

Мой конец предсказуем и закономерен. Другого финала нет и не может быть. Увы! В моём мире женщина несвободна. Мы не имеем права распоряжаться собой. Выбирать, как жить, кого любить. Я посмела пойти против системы и теперь плачу по счетам.

Но не переживай за меня. Всё так, как и должно быть. И да, я скоро умру. Но я умру зная, что такое настоящее счастье! Это всё благодаря тебе, милый Феб. Ты дал мне крылья, научил парить, заставил мечтать. Да, этим мечтам не суждено сбыться, но они были у меня. Эти мечты. Это счастье находиться рядом с любимым! Пусть недолго, но мы с тобой познали высшее блаженство. То волшебное чувство, которое не каждому в этом мире везёт пережить. А мы с тобой познали любовь. Настоящую. Крепкую. Живую.

О! Как бы мне хотелось взрастить эту любовь с тобой, укрепить, пронести сквозь года... Но увы! Наше с тобой время истекло...

Знаешь, сейчас я думаю, что заслужила смерть. Я столько зла натворила в своей жизни! Принесла другим столько горя! И это ты. Ты, дорогой Феб, открыл мне глаза. Показал другой мир. Иные цели. Научил чувствовать. Понимать то, что я раньше не осознавала. И если бы у меня было время, я бы постаралась жить по-другому. Но увы! То, что я творила до встречи с тобой, уже не изменить.

Да, прошлое нам не подвластно. Но будущее в твоих, Феб, руках! Наше с тобой продолжением, наша кровинка, плод наших чувств. Наша надежда! Джильда. Наша доченька. Я отослала её к тебе. Успела. Выслала её до прихода палача. Алекс Тор погнался за мной. А тем временем нашу с тобой дочь успеют спасти! Это для меня важнее всего теперь. Жизнь нашей дочурки. Пусть она будет счастлива! За меня. За наше с тобой не прожитое счастье! Милый Феб! Заботься о ней и люби также сильно, как любил меня! Пусть она вырастет свободной гражданкой Империи! Пусть никогда не знает, что такое клетка, в которой сидят все женщины Корсики. Пусть наша дочь сама выбирает свой путь!

Обещай! Хотя я и так знаю, что ты всё выполнишь. Ты такой хороший! Самый лучший человек из всех, что я встречала в своей жизни!

Что ж. Моё время пришло. Прощай, любовь моя.

Подпись: Элизабет Таллин."

Дочитав письмо, Джилл оторвала взгляд от пожелтевшего клочка бумаги и устремила взор вдаль. Они с отцом сейчас сидели на живописном берегу реки, воды которой неспешно и важно следовали течению. Яркий дневной свет наделял всё вокруг радостным дыханием лета. Ровная зелёная трава на земле служила естественным мягким ковром. Развесистая корона плакучей ивы свисала над водой и заботливо укрывала отца и дочь от слишком ярких лучей.

Да, дом генерала Феба Брауна находился в прекрасной живописной области. Бравый военный заслужил право выбрать себе любое место для жизни. И он предпочёл заповедную зону шумному мегаполису. Да, расстояние отсюда до места службы немаленькое. Зато придя домой, можно по настоящему расслабиться и отдохнуть на лоне природы. Да и детей растить в подобном тихом месте куда разумнее, чем в суете города. Джилл давно уже не жила с отцом. Однако в гости приходить любила. Здесь очень красиво и кормят вкусно.

– Пап, ну и зачем ты мне это дал? – Джилл протянула отцу пожелтевший листок. – Я письмо мамы знаю наизусть. Ты столько раз показывал мне его. Но сейчас-то зачем ты снова вспомнил о маме?

Джильда лёгким движением руки поправила непослушный рыжий локон, упавший на глаза. Успех сего действия не оказался длительным. Бунтарка-прядь, отправленная к сородичам, пробыла на положенном месте недолго: через пару секунд снова вернулась и заслонила собой обзор.

Несмотря на причиняемые неудобства, Джилл любила свою причёску и ничего не хотела менять. Природа наградила девушку копной рыжих вьющихся волос. Причём это был не дешёвый ржавый простецкий оттенок, а благородный насыщенный тёмный медно-рыжий цвет. Естественные кудри длинной чуть выше плеч образовывали объёмную непослушную копну. Джилл не любила тратить время на укладку и волосы пребывали в хаотичном беспорядке. Однако, несмотря на законы логики, девушке такая бунтарская причёска очень шла, придавая образу свободы и шарма.

Отец медлил с ответом, хоть и забрал письмо из рук дочери. Генерал продолжал сидеть на траве, смотря куда-то в даль грустным тоскливым взглядом. Воспоминания об Элизабет каждый раз пронзали сердце тысячью кинжалов. Джилл понимала состояние отца, но тянуть время попусту не хотела: вот-вот приедет Майкл. И им необходимо сразу отправиться к ней домой. Ещё вещи собрать нужно успеть. Джилл, как всегда, оставила всё на последний день. А тут ещё у отца неожиданно лирическое настроение проснулось. Уезжать, не успокоив папу, никак нельзя. А отец в упор не желал мириться с выходками дочери.

– Пап, ну пожалуйста, прекрати! Я не хочу оставлять тебя таким расстроенным! – девушка повернулась и нежно обняла папу, – Ты же знаешь, что я ненадолго, что поехать обязательно надо. Это свадьба моей кузины Мариам. Важное событие. Мариам сама меня пригласила и очень просила приехать. Я нужна сестре!

Отец по-прежнему не реагировал. Тогда Джилл сменила позицию, пересев прямо напротив генерала. Она оказалась непосредственно перед ним и постаралась перехватить его взгляд. В глазах девушки читалось столько мольбы, что суровый военный сдался и наконец-то улыбнулся.

– Дочка, как же я люблю, когда ты так смотришь! – произнёс генерал. – В такие моменты я верю, что папка тебе не безразличен.

– Конечно не безразличен! – обняла она его в порыве нежности.

Затем девушка снова вернулась на свое место, рядом с отцом, обхватила папину руку и положила голову на плечо генерала.

Взгляд Джилл... Он действительно необычен. Дело в том, что глаза девушки имели весьма странный цвет. Ни зелёные, ни синие, ни карие, а золотые. Да. Золотые глаза. Редкие и необычные. Как у дедушки. Говорят, Керз Таллин, отец Элизабет, тоже обладал золотыми глазами. Крайне редкая даже для Корсики аномалия передалась через поколение внучке.

– Дочка, ты пойми, – пытался воззвать к её разуму генерал, – Корсика – не Империя. Да. У нас с ними договор о мире и сотрудничестве. Но всё равно это другая страна, живущая по своим правилам и законам. И правила эти подчас весьма суровы. Я не просто так напомнил тебе о матери. Ты знаешь нашу с ней историю. И как всё закончилось. Если ты думаешь, что за годы там что-то поменялось, то очень ошибаешься. Корсика как была консервативной страной, так и осталась. У женщины там почти нет прав. А ты решила рвануть на Партеллу, родину матери. Как мне не волноваться?

– Ну пап, – Джилл ещё сильнее обняла папину руку, – ты не прав. Корсика – не варварские княжества, где женщины приравнены к мешку орехов. У девушек в королевстве есть права. Да, слабый пол подчинён сильному, но права имеются. К тому же я – гражданка Великой Империи. А это кое-что да значит. Никто не посмеет меня тронуть. Да и кто станет трогать? Ты вот говоришь, что за годы ничего не поменялось, но это же в корне не так! Керз Таллин давно умер. Глава семьи сейчас мой дядя – Тобиллиус Таллин. А ты с ним дружишь! Именно дядя Тобби помогал вам с мамой в те времена, поддерживал вас, разве нет? Дядюшка совсем не такой как дед. Так?

– Так-то оно так, – вынужденно согласился генерал. – С Тобиллиусом мы в отличных отношениях. И он с семьёй не раз гостил у нас. Ты это знаешь. Я всегда рад его видеть. Но тебе-то зачем туда ехать? На Партелле опасно. Пусть они к нам едут, а не ты.

– Папа! – девушка дёрнула отца за руку. – Ты что, совсем меня не слушал? Я же говорю: Мариам выходит замуж. Меня пригласили на свадьбу. При чем тут "пусть они к нам приедут"?

– Твои другие кузины прекрасно выходили замуж без тебя. Ты никогда не присутствовала на их свадьбах. Хотя они тоже звали! Сейчас что поменялось?

– Э-э-э... – быстро подбирала она предлог. О реальной цели своей поездки Джилл ни в коем случае не желала рассказывать папе. Для отца есть вещи страшнее Корсики. И если папа узнает правду... А поэтому нужен достойный предлог. – Так у кузины Мариам жених проблемный. У него там что-то с предыдущими жёнами не ладилось. Какой-то странный жених.

– А ты-то тут причём? – не унимался отец.

– Как причём? Кто, если не я, разберётся в ситуации, расставит все точки над "i" и спасёт кузину Мариам? Мне обязательно нужно ехать!

– Да, без тебя там точно не разберутся! – это был папин сарказм. – Там же все такие тупые и глупые!

– Ну папа! Ну прекрати! – она опять сильно тряхнула его руку. – Мне нужно поддержать сестру! В кой-то веки я решила сделать что-то хорошее, а ты меня критикуешь! Между прочим, это ты меня учил, что кровь – не вода. Что семья всегда на первом месте.

– Ладно, езжай. – сдался наконец отец. – Но только будь предельно осторожной! Не наделай глупостей! Ты же знаешь, ты для меня дороже всех на свете.

– Дороже Деби и её детей? – не упустила она шанса подтрунить.

– Джилл! – снова рассердился он. – Зачем ты снова начинаешь?! Деби – моя жена. А её дети – твои сводные братья и сестра!

– Да знаю я, знаю. Уже и пошутить нельзя! Мы все – семья, бла-бла-бла. Мы должны всегда поддерживать друг друга и всё такое. Помню я, помню. Не ругайся.

Джилл очень хотелось подоставать папу на тему кого он больше любит, но сегодня решила этого не делать. В конце концов, отец её со скрипом, но отпускает. А это сейчас самое важное.

– Как вернёшься, – продолжил речь папа, – обязательно займёмся твоим образованием. Я уже подыскал несколько учебных заведений, готовых тебя принять. На платное, конечно. Но пусть хотя бы так. И Майкл! Пора вам пожениться. Я с ним уже всё обсудил. Приедешь – объявим дату свадьбы. Хватит вам так шататься. – тон генерала не терпел возражений.

А Джильда и не возражала. Зачем? Всё равно она сделает всё по своему. Ни первое, ни второе указание папы ей не нравилось.

Учёба... Больной вопрос. Будучи от природы далеко не глупой, Джилл имела в своём арсенале лишь аттестат об окончании школы. И это её более чем устраивало. Нет, она пробовала учиться. Папа несколькими годами ранее впихнул её в лётное училище. Она должна была получить диплом лётчика высшей категории, уметь управлять различными летательными судами. И в принципе она могла бы освоить эту профессию. Все данные имелись. Да, Джилл интересовали только интересные ей дисциплины типа практики полётов. Здесь она справлялась на отлично, легко обходя других сокурсников. Но вот скучная нудятина типа метеорологии, физики и прочего шла со скрипом. И это бы ничего. Летала она прекрасно и преподаватели по другим дисциплинам закрывали на её лень глаза, ставя проходной удовлетворительный балл. Но за год до окончания курса, случилась та страшная трагедия. Джилл разбилась на соревнованиях по аэроспорту. Она тогда на волоске, на грани месяц находилась. Врачи лишь разводили руками и предлагали ждать. Отец и Деби страшно переживали. Папа именно в тот период поседел весь. И технология обновления клеток не помогла. С тех пор шикарная шевелюра бравого генерала вся белая. Но волосы беспокоили отца меньше всего. Джилл! Его дочь! Его сокровище! И гаснет у него на глазах из-за глупой аварии, а он ничем не может помочь! Но Джилл не погибла. Вскарабкалась.

После следовал длительный период восстановления. Так, день за днём, шаг за шагом девушка вернулась к обычной жизни. Всё бы ничего, но после этой трагедии отец строго-настрого запретил ей летать на аэроскейте. И тут возник конфликт. Серьёзный. Больше всего на свете Джилл любила аэроспорт. Жить без аэроскейта не могла. Но отец не отступил ни на шаг. Нет – и всё. Тогда Джилл пустилась во все тяжкие. Вечеринки, гульки, запрещённые вещества. Учебу запустила. Из училища её выперли. Ни деньги, ни связи, ни положение отца не помогли. Хамство никому не нравится. А Джилл сильно перегнула палку.

А потом... Потом она опомнилась. Но было уже поздно. Место она потеряла. И с отцом отношения разладились хуже некуда. Помогла Деби. Она тогда много сил и нервов потратила, миря мужа и его бесшабашную дочь. В конце концов родственники успокоились, наладили связь.

Только вот учиться Джилл совсем не хотелось. Ей вполне хватало денег, что давал отец и премий от эпизодических вызовов. Девушка прекрасно владела корсиканским языком и время от времени зарабатывала переводами. У некоторых компаний она числилась как незаменимый сотрудник. Дело в том, что во время переговоров с корсиканцами Джилл невероятным образом умудрялась не только переводить смысл сказанного, но и ставить иностранцев на место. Непонятно, но на встречах, где присутствовала Джильда, ни один иностранец не смел задирать нос, как они обычно любят. Как у девушки, ничего из себя не представляющей, получалось строить гордых корсиканцев – загадка. Но факт оставался фактом. И поэтому компании с радостью сотрудничали с Джилл, по мере необходимости вызывая её на переговоры с иностранцами.

Так она и жила и была вполне счастлива. Минимум работы, куча свободного времени и тайные тренировки на аэроскейте. Джилл всё устраивало и менять ничего не хотелось.

А Майкл... Папин любимчик. Протеже. Молодой подающий надежды капитан, без пяти минут майор. Сильный, умный, да что там, красивый статный шатен. Это отец их свёл. Выбрал себе зятя и представил его дочери. Ха! А отец ещё что-то про корсиканцев говорит. Сам не хуже них волю свою навязывает. Уже после аварии, после примирения, генерал познакомил дочь с Майклом и чуть ли не приказал встречаться.

А Джилл... Плыла по течению. Майкл не выдал её тайные тренировки отцу, а значит оказался вполне годен для отношений. Почему нет? Парень симпатичный, куда лучше тех отморозков, с которыми Джилл путалась в период своего загула. Девушка вполне неплохо ладила с папиным любимчиком. Только вот замуж – это слишком! Джил не знала, испытывал ли чувства к ней Майкл или же просто хотел породниться с генералом. Однако девушка абсолютно точно понимала, что сама она в капитана не влюблена. А значит замуж за него она не пойдёт. Этого ещё не хватало!

Ну ничего! Сейчас ей нужно обязательно попасть на Партеллу, а там, глядишь, всё изменится! Главное – улететь!

У отца завибрировало кольцо панели. Феб открыл всплывающее окно и прочитал сообщение.

– Деби зовёт нас назад. – сообщил он дочери. – Майкл пришёл. Вам пора уезжать. И помни: Майкл сопроводит тебя до перевалочной базы номер пять. Оттуда уже сама прямым транспортом доберешься до Партеллы. Всё понятно?

– Так точно! – браво отрапортовала она, пародируя ответ солдата. – Не волнуйся пап, всё будет хорошо!

Они поднялись с мягкого зелёного травяного ковра и зашагали по направлению к дому.

Отец и дочь неспешно приблизились к резиденции генерала. Большой уютный двухэтажный коттедж прекрасно вписывался в заповедную зону, не загромождая пространство тяжёлой архитектурой. Во внутреннем дворе играли дети. Девочка и мальчик. Сводные брат и сестра Джилл. У Деби был ещё один сын, но он ещё совсем маленький и гулять самостоятельно не мог. Другие дети отца получились куда более путевыми. Послушные, прилежные, учились прекрасно, то и дело получая похвалу от преподавателей. Генерал братом и сестрой очень гордился. Хоть кто-то в семье держит марку!

Зайдя внутрь дома, Джилл сразу почувствовала манящий аромат, доносившийся с кухни. Наскоро чмокнув подошедшего Майкла в щеку, Джилл оставила отца с будущим зятем. Сама же устремилась на чудесный запах.

– Тефтельки! – радостно воскликнула Джильда, вбегая на кухню.

– Тебе же ехать нужно. – лукаво отозвалась Деби. Мачеха возилась у плиты и не отрывалась от процесса готовки. Такой важный вопрос, как питание семьи, хозяйка контролировала лично. Не доверяла ни прислуге, ни роботам. Коротко подстриженные каштановые волосы обрамляли лицо с правильными чертами. Глаза мачехи светились добротой и мудростью. Стройная фигура, ловкие движения – всё при ней. – Я с собой тебе дам.

– Ну Деби! – ныла Джилл. – Не будь жестокой! Ты же не станешь издеваться над голодным ребёнком?

– Конечно не стану! – улыбнулась та.

С этими словами Деби наполнила тарелку прекрасными сочными тефтельками и поставила порцию на стол. Джилл придвинула стул и с радостью принялась уплетать столь чудный деликатес.

Отношения Джильды с мачехой далеко не всегда шли гладко. Отец женился на ней, когда Джилл исполнилось семь. К этому моменту девочка уже успела превратиться в забалованную неуправляемую колючку. По началу дочь восприняла женщину отца в штыки. Никак не хотела мириться, что папа принадлежит теперь не только ей. А если учесть, что воспитанием ребёнка толком никто не занимался... В общем, хлебнула Деби проблем. Раннее детство девочка провела под присмотром нянек. Папа почти всё время отсутствовал – военная служба требовала постоянного нахождения на посту. Что делать и как воспитывать ребёнка – генерал понятия не имел. Феб нанял Джилл нянек с хорошими рекомендациями и успокоился. Только вот чужие руки – это чужие руки. Отец, безумно любящий дочь, строго-настрого запретил воспитателям ругать и наказывать кроху. А нянькам что? Да, они видели, что без крепкой руки ребёнок превращается в неуправляемого монстра. Но кому охота спорить с генералом? Тем более, что отец по незнанию был искренне уверен, что вседозволенность – это одно из проявлений любви.

Так и росла Джилл. В полном комфорте и безнаказанности.

Когда же отец привёл в дом Деби, дочери это очень не понравилось. Мало того, что эта тётка теперь отнимала внимание и так редко появляющегося в доме отца, так она ещё и свои порядки стала насаждать! Теперь есть приходилось по расписанию, а не когда захочется. Сладости в ограниченном количестве и только с разрешения. Носиться по дому в рваной и испачканной одежде тоже нельзя. Ещё мыть руки перед едой, следить за порядком в своей комнате и, о ужас! Пришлось заняться учёбой. Да, на детском уровне, но учёбой! А это оказалось ужасно скучно!

Джилл бунтовала изо всех сил. Платья Деби оказывались изрезанными ножницами. Её украшения разорваны и разбросаны по полу. Духи разбиты или же просто разлиты по ковру. На подушке под наволочкой мачеха обнаруживала иголки и колючки. И концерты в виде истерик Джилл закатывала регулярно, как по расписанию.

Деби оказалась между двух огней. С одной стороны муж, нежно любящий дочь, с другой эта самая дочь. Конечно, мачеха могла поступить по классике: перетянуть одеяло на себя, настроив отца против его ребенка. Однако Деби не стала этого делать. Будучи от природы добрым человеком, она твёрдо решила наладить контакт с падчерицей. Это оказалось весьма непросто. Джилл ни в какую не желала мириться. Но когда Деби на восьмилетие девочки подарила ей детский аэроскейт... Жизнь Джильды разделилась на "до" и "после". Теперь метровая доска с закруглёнными концами, летающая на магнитном поле, занимала все мысли и чувства Джилл. Она с упоением занялась спортом. Теперь на доведение мачехи до ручки просто не оставалось времени. Все силы девочки уходили на тренировку с аэроскейтом. А когда Деби, с разрешения отца, записала Джильду на профессиональные занятия по аэроспорту... Отношения мачехи и падчерицы наладились полностью. Как будто и не было конфликта.

– Деби, как же вкусно ты готовишь! – Джилл в буквальном смысле вылизывала тарелку.

– О! Прекрати! – мачеха вырвала из рук падчерицы пустую тару и наложила голодающей добавки. – Еда не кончится. Кушай на здоровье. Кстати, тебе бы самой не мешало научиться готовить. Небось дома у тебя лишь полуфабрикаты и стряпня дешёвого робота. Так не пойдёт. Феб сказал, что после твоего возвращения с Партеллы вы с Майклом поженитесь. А мужа, знаешь ли, нужно кормить хорошо, а не как попало. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы любимый сбежал из голодного дома. – тут Деби перестала заниматься бытом, подошла ближе к падчерице и внимательно на неё посмотрела. – Или хочешь?

– Ах, Деби, – Джилл оторвалась от поедания вкуснятины, – я знаю, что брака хочет папа. Его желания мне понятны. Что касается меня... Хочу съездить на Партеллу, побывать на свадьбе сестры. А там посмотрим. Сейчас сменю обстановку, поддержу родственницу...

– Разобью голову о камни... – продолжила фразу хозяйка.

– Деби!!! – в ужасе встрепенулась Джилл. – Ты всё знаешь? О! Умоляю! Только папе не говори. Если он пронюхает...

– Я не скажу. В конце концов, если ты превратишься в кровавую лепёшку, мне это только на руку: мои дети останутся единственными наследниками твоего отца.

Джилл нисколько не обиделась на слова мачехи. Они обе знали, что Деби говорит не в серьёз.

– Но детка, – продолжила мачеха, – зачем тебе это всё? Неужели это до сих пор так важно для тебя?

– А что мне делать? Подчиниться воле папаши, жениться на Майкле, стать примерной домохозяйкой и готовить мужу тефтельки? Ты этого от меня хочешь?

– Какая разница, что хочу я? – Деби взяла стул и села рядом с девушкой за стол. – Важно, чего хочешь ты! Нет, не переживай, я ничего отцу не скажу о твоей задумке. Я по-прежнему убеждена, что человек, пока сам не поймёт неверность своих решений, не успокоится. Поэтому не стану мешать тебе набивать шишки. Лишь бы эти шишки не оказались смертельными.

– Я буду осторожна, обещаю!

– Очень надеюсь, – грустно вздохнула женщина. – Но это не отменяет основного вопроса: чего ты хочешь? Что будешь делать дальше? Ты же не любишь Майкла. Отец этого не понимает, но я-то вижу. Согласишься на брак по расчету? Но разве это в твоём стиле?

– Ах, Деби. Если бы я знала, чего хочу... Вроде бы и отец прав, настаивая на продолжении учёбы. И Майкл мне не противен. Ну не люблю я его. И что? Как будто все по любви женятся. Из него выйдет неплохой муж. Это главное. Только вот... Всё это не то... Понимаешь, я действительно чего-то хочу, а чего – сама не пойму. Единственное, в чем я уверена, это в своей поездке на Партеллу. Это мне действительно нужно. А там посмотрим.

– Что ж, – Деби поднялась со стула и снова вернулась к плите, – поступай, как знаешь. Ломать твою волю, как часто делает отец, я считаю неправильным. Поезжай, погости у родственников, прими решение о своём дальнейшем пути в этом мире. Я в любом случае тебя поддержу.

– Даже от гнева папаши защитишь?

– Даже от гнева папаши, – нежная улыбка озарила милое лицо Деби.

– О! Вот ты где! – в кухню зашёл Майкл. – А я уже обыскался! Здравствуйте, миссис Браун. – заметил он хозяйку.

– Здравствуй, Майкл, – отозвалась мачеха, – будешь тефтельки?

– Я хотел бы... – у бедняги аж слюнки потекли. – Но нам надо ехать. – стойко держался он.

– Езжайте. Еду голодающим я дам с собой. – засмеялась Деби и принялась упаковывать контейнеры.

Машина на воздушной подушке спустилась с туннеля автострады на побочную ветку. Майкл уверенно съехал в нужном направлении. Передвигаться было решено на его автомобиле – своё транспортное средство Джилл оставила в гараже отца. Она планировала погостить у дяди не меньше месяца. Поэтому её машине надёжнее оставаться у папы.

Автомобиль подъехал к одиноко стоящему небольшому домику, расположенному на окраине периферийного поселка. Джилл специально выбрала себе такое место для жизни, чтобы никто не мешал и она в любой момент могла отправиться на тренировку. Расписания девушка не признавала в корне. Летала на аэроскейте по вдохновению.

Ребята поставили автомобиль Майкла в гараж и зашли в домик. Это был небольшой, но уютный коттедж в полтора этажа стандартной застройки. На первом этаже располагалась кухня-гостиная, на втором – мансарда с крытым балконом. Именно на втором этаже Джилл устроила спальню. Это так здорово, проснуться и сразу отправиться на балкон, попивать кофе и любоваться рассветом.

– Джилл, милая, ты забыла включить робота для уборки? – Майкл с недоумением рассматривал открывшейся его взору беспорядок в гостиной.

– Да он барахлит что-то, – девушка попыталась собрать разбросанные вещи в кучу, но скоро поняла тщетность сего действа. Слишком уж всего много. – Всё хотела отвезти робота в сервис, да так и не собралась. Теперь уже после поездки займусь. Но ты не переживай. Еду же Деби нам дала. Голодными не останемся. Давай так: ты пока ешь, а я вещи в дорогу соберу. Идёт?

Так и решили.

У Джильды не хранилось много нарядов в шкафу. Она предпочитала практичные удобные костюмы. Особое внимание уделяла форме для занятий на аэроскейте. Тут она не экономила. Разные цвета и наполнение – в зависимости от местности, где планируется полёт. Лёгкий, прочный, особо прочный, утепленный, для ветреной погоды, для мокрой – полный набор. Шлемы для дня, для ночи, для дождя и так далее. А самое главное её богатство – это белая, в два метра длинной доска с округлыми чуть вытянутыми концами. Любимый аэроскейт. Устройство, летающее над землёй посредством магнитного поля. При обычном полёте скейт парил над землёй на расстоянии от метра до трёх. Однако при выполнении трюков был способен набирать высоту до пятнадцати метров и выше: в зависимости от мастерства гонщика. Обычная скорость аэроскейта – сто - сто пятьдесят километров в час. Если же летит профессионал, то и до двухсот разогнаться можно. Подпитывались эти чудные устройства от батарей на основе голубой руды. А посему заряд держали долго: до месяца непрерывного полёта. Потом подзарядка – и аэроскейт снова в строю. В движение это устройство приходило при помощи кольца панели. Хозяин задавал начальный импульс и скорость. А дальше уже при помощи движений тела скейт ускорялся или замедлялся. Также с панели можно вызвать аэроскейт к себе, если устройство находится не сильно далеко.

Джилл погладила свою любимую доску рукой. Пальцы скользили по гладкой белой поверхности. Это её радость, её страсть. Её аэроскейт.

– Ты не передумала? – спросил подошедший сзади Майкл. – Может, всё же не стоит?

– Стоит. – уверенно ответила она и повернулась к парню. – Это мой шанс вернуться в большой спорт. Иначе папа снова засадит меня за учёбу.

– Милая, – он привлек её к себе, обнимая за талию, – если дело в учёбе, вовсе не обязательно участвовать в этих опасных соревнованиях. Мы же с тобой женимся. И решать, учиться тебе или нет – стану я. А я вовсе не против, если ты будешь просто хорошей женой, сидящей дома.

– Вот как? – она чуть отстранилась. – Ты хочешь решать за меня, что мне делать, а что – нет? Надо же! Папа так пугал меня Корсикой с её диктатурой, а дома, получается, ничуть не лучше.

– Решать за тебя? Разве такое возможно? – он снова приблизился. – Я просто хотел сказать, что когда мы поженимся, тебе вовсе не обязательно будет слушать отца. Как мы с тобой решим – так и поступим.

– Заманчиво, конечно. – она обняла его руками за шею. – Смотрю, вы с папой уже всё распланировали насчёт брака?

– Милая, – он прижался к ней крепко-крепко, – давай только сейчас не будем говорить о твоём отце. Есть вещи, которые его не касаются.

И он нежно поцеловал девушку. Постепенно его ласки стали жарче, требуя продолжения...

– Стой, стой... – она отпихнула его от себя. – Не сейчас. Нам же ехать нужно. Вещи я собрала. Пора выдвигаться. А то опоздаем.

– А вот и нет! – довольно заявил он. – Генерал выделил корабль для твоего перемещения. До пятой перевалочной базы поедешь как королева.

– Да, но время вылета...

– Генерал отдал корабль под моё начало. А я перенёс вылет на утро. В конце концов, я не увижу тебя примерно месяц. Это непросто. А я и так слишком соскучился. – и Майкл нежно запустил пальцы в её непокорные волосы.

– Пожалуй, стоит за тебя выйти, – начала она млеть от массажа головы, – ты действительно можешь противостоять воле генерала.

Джилл вышла на балкон и опустилась в плетёное кресло. Ночь уже вступила в свои права, покрыв мраком всё вокруг. Лишь гирлянда из звезд загадочно мерцала на тёмном небосводе. Прохладный воздух бодрил и прогонял и так не пришедший сон.

Джилл достала косяк и закурила, встряхнув непослушными кудрями. Самодельная самокрутка по своему виду полностью соответствовала запрещённой продукции. Однако по факту в бумаге находились полезные травы, обладающие тонизирующим, общеукрепляющим эффектом. Во время болезни врачи рекомендовал ей принимать их в каком угодно виде. Потом здоровье восстановилось, а травы остались. Джильде нравилось всех шокировать видом своих самокруток. По факту же это лишь лекарственные травы, не более. Курить данную смесь она любила: приятный дым обволакивал пространство вокруг чарующим ароматом.

Майкл уже давно уснул, а она всё никак не могла успокоиться. Эта поездка. Такая важная и манящая. Соревнования Красного Быка, проводимые на Партелле, не считались профессиональными. Но этот турнир достаточно знаменит, чтобы сделать победителя известным. А если её заметят, то это шанс вернуться в большой спорт. После той аварии, как это часто случается, о ней все забыли. Спортсмен интересен лишь когда он на коне. Но стоит оступиться... Толпа мигом меняет своё мнение. А если ещё и выпасть из струи на несколько лет, то шанс вернуться практически равен нулю. Однако Джилл верила. Надеялась, что выиграв Кубок Красного Быка, она снова сможет блистать на серьёзной арене. Как раньше.

Зачем ей всё это нужно? Она и сама не знала. Просто вбила себе в голову навязчивую идею и следовала ей. По большому счету девушка понимала, что в профессиональном спорте нет ничего хорошего. И что карьеру она вряд ли сделает – и раньше успехи в масштабах страны были небольшими. А теперь и подавно ей на вершину не забраться. Но она хотела выиграть этот турнир. А противиться своим желаниям девушка не привыкла.

После очередной затяжки в голову девушки прокралась забавная мысль. А что если она просто хочет сбежать? Умотать на другую планету, лишь бы выйти из-под опеки папы. Бежать от навязанного брака, от чужих желаний. Что ж. Может и так. Мысль однозначно интересная. В любом случае нужно ехать.

Джилл докурила свой витаминный косяк и вернулась под бок к Майклу. Такому надёжному и близкому. Парень чуть приобнял её, и девушка наконец успокоилась и уснула.

Полёт на военном лайнере протекал по плану. Всё чётко, ничего лишнего. Комфортом судно не отличалось – для военных излишества излишни. Только необходимое. Никаких украшений в коридорах, изысканной мебели, интересного дизайна интерьеров. Обычные тёмно-зелёные стены с неприкрытым коммуникациями – так доступ для ремонта проще. Личные каюты небольшие, даже маленькие. Конечно, Джилл, как дочери генерала, выделили комнату средних размеров, но до элитного класса помещение не дотягивало. Но девушка не переживала по этому поводу. Несмотря на то, что выросла она в комфорте и достатке, спартанские условия Джилл переносила стойко, без негатива. Возможно, это папины гены сказывались – военные привыкли обходиться малым. Однако факт остался фактом: отсутствие шика на корабле не вызывало у неё паники. Наоборот, девушка радовалась, что летит именно на военном судне. Ведь такие корабли развивают скорость намного выше, чем гражданские. И для военных берегут особые тоннели подпространства, не доступные обычным лайнерам.

С Майклом во время полёта они общались мало. Да, спал он в её каюте, но во время бодрствования... Он – капитан, начальник, глава судна. Куча обязанностей, не позволяющих тратить драгоценное время на личные нужды.

Однако Джилл не скучала. Неожиданно для себя она обнаружила, что ей интересно судно. Когда-то она училась на пилота, кое-что понимала. Если б получила диплом, вполне могла управлять подобным кораблём. Сейчас же... Она бродила по коридорам, вспоминая полученные ранее знания по устройству и функционалу. Время от времени приставала к членам экипажа, чтобы ей объяснили тот или иной момент. Команде это не нравилось, у них своих забот хватает, но они всё равно отвечали на её вопросы. Как-никак, дочь генерала.

Ещё Джилл решила вспомнить стрельбу. С оружием она знакома с детства – папа показывал подобные игрушки. И в училище потом она тоже стреляла – положено по программе. Но за последний год она ни разу пистолет в руки не брала. А на Партелле, как, впрочем, и на многих корсиканских планетах, обстановка тревожная. Точнее, это для Империи подобный накал страстей – не норма. На Корсике же так живут веками. Все давно привыкли. Строгая классовая дискриминация, рабство, разборки кланов и политических противников, кровная месть, восстания вассалов, нападки соседей-варваров – всё это обычная жизнь королевства. Оружие у аристократов всегда с собой. А значит, Джилл нужно обязательно вспомнить стрельбу и общие правила обращения со световыми пистолетами. Для этих целей девушка ежедневно посещала тренировочный блок и проводила за занятиями несколько часов. Всё-таки охрана, которою, наверное, выделит ей дядя – это хорошо, но и самой нужно во всеоружии быть.

Наконец корабль прибыл на пятую перевалочную базу. Дальнейший маршрут военного судна не совпадал с направлением, нужным Джилл. Девушку подвезли по пути следования, а далее корабль полетит согласно приказу.

Джильда стояла в зале ожидания, готовясь к посадке на другой лайнер. Вокруг сновали люди туда-сюда, разные по национальности и социальному положению. Пёстрая толпа хаотично перемещалась по залу. Перевалочные базы – станции нейтральные, не принадлежащие ни одному государству. Страны заключали договор с владельцем той или иной точки, и тогда корабли могли спокойно причаливать к космической платформе. Пополнить запасы, провести сделку, дать отдых экипажу – всё это доступно на базе. Однако основной функцией данных мест являлась посадка-высадка пассажиров. Своего рода промежуточный вокзал в космосе.

К Джильде подошёл какой-то смуглый мужчина низкого роста. Свободный бархатный балахон, обильно расшитый золотыми нитями, выдавал в нём важного варварского господина, возможно даже князя. Высокий статус подошедшего подтверждала и находившаяся подле него агрессивного вида охрана. Пара головорезов сверкали глазами, готовая кинуться на любого, кто потревожит их хозяина. Мужчина в балахоне принялся бесцеремонно разглядывать девушку. Подносил пальцы к подбородку, цокал что-то себе по нос. Обошёл вокруг Джилл, оценивающе окатив её взглядом.

Джильда сразу напряглась. Она одна. Майкл отошёл на минутку. Как назло, именно в эту минутку подвалил варварский господин. Как себя вести – девушка не знала. Перевалочная база – не Империя. Здесь как такового закона нет. Всё на усмотрение владельца станции. А хозяин базы за взятку вполне способен закрыть на беспредел глаза. Особенно если взятка большая. Господин, подошедший к Джилл, явно способен на щедрое вознаграждение. А посему его однозначно следует опасаться.

Пока варвар просто ходил кругами и разглядывал её, Джилл терпела. Надеялась, тот сам отвалит. Не хотела обострять конфликт. Но когда низенький дядька протянул к ней свою клешню и начал щупать, она сразу отскочила в сторону. Хотела уйти, но не тут то было. Двое его охранников попытались схватить её за руки. Джилл, скорее на инстинкте, чем осознанно, вывернулась, затем резко заехала одному локтем в нос, второму дала ногой под коленку. Стражи на секунду замешкались. Джилл сразу рванула прочь. Далеко отбежать у неё не получилось. Вперёд она не смотрела – следила за варваром, завернув голову назад. В результате она врезалась в очередную преграду. Преградой оказался высокий дяденька в чёрной куртке из мягкого сукна. Джилл упёрлась руками в его грудь и подняла голову. Дяденька оказался довольно молодым брюнетом с прямыми длинными чёрными волосами, свободно свисающими вдоль лица. Глаза у незнакомца тоже тёмные, почти чёрные и, как показалось Джильде, очень грустные. Они ярко выделялись на белоснежной коже. Правильные черты лица с тонким носом и надменный вид делали молодого человека похожим на корсиканца голубых кровей. Только почему волосы такие чёрные? Корсиканцы часто блондины, ну в крайнем случае шатены. Брюнеты – редкость. "Может, бастард?" – пронеслась в голове Джилл мысль. Девушка продолжала упираться в незнакомца руками и непроизвольно рассматривала, залюбовавшись его строгой красотой. Брюнет не оттолкнул Джильду. Лишь смотрел на неё сверху вниз.

– Это твоя рабыня? – обратился к брюнету на ломаном корсиканском подошедший варвар в балахоне. – Продай мне её! Я давно ищу женщину с золотыми глазами. Она хорошо мне послужит. Продай! Проси, сколько хочешь! – коротышка хищно облизнулся.

– Эта девушка мне не принадлежит. – у незнакомца оказался приятный чарующий бас. И да, он отвечал на чистом корсиканском без акцента. – Она наверняка империанка – на ней же брюки. А значит она не рабыня.

– Золотые глаза встречаются только у корсиканцев, – не согласился варвар. – Но раз она не твоя, тем лучше.

Коротышка дал знак своим людям схватить девушку. Джилл растерялась и сильно вцепилась руками в куртку незнакомца. Это лишь позабавило варваров и они двинулись в сторону Джилл. Но тут брюнет достал световой пистолет и направил его на агрессоров.

– Ни шагу дальше! – грозно проговорил незнакомец.

– Да ты хоть знаешь, кто я?! – с гневом ответил варвар и его стражи тоже вынули оружие.

Люди вокруг, почуяв потасовку, мигом разошлись в разные стороны, отстраняясь от конфликта. Никто, даже внутренняя охрана перевалочной базы, не желал вмешиваться. Да, здесь не Империя. Закон на стороне того, кто сильнее.

– А ты знаешь, кто я?! – спросил незнакомец в свою очередь. Тут к брюнету подошли люди. Человек пять. Судя по виду, его охрана. Корсиканские стражи не стали мешкать и тоже обнажили пистолеты.

Несмотря на то, что перевес по людям оказался явно на стороне брюнета, варвар не отступал. Видно, девушка с золотыми глазами очень ему нужна.

Но тут к конфликтующим подошёл статный военный в форме Империи.

– Майкл! – Джилл мигом отпустила брюнета и переметнулась к своему парню. – Как же ты вовремя!

– Что здесь происходит? – капитан завёл Джилл за свою спину и тоже достал оружие. Парень сообразил, что инициатором конфликта являлись варвары, и направил дуло в сторону человека в балахоне.

И тут варвар отступил. Один офицер Империи напугал его больше, чем корсиканец со своей охраной. И варвара понять можно. Если тронуть гражданина Империи, а особенно военного, то последствия не заставят себя ждать. Империя своих не бросает. И с агрессорами разговаривает на их языке. Сопли не жуёт. Если понадобится, найдут и вырежут весь провинившийся варварский род от мала до велика. Это с корсиканцами при возникающих конфликтах устроят суд, проведут разбирательство. Всё-таки Корсика – страна договора. А варварские княжества – никто. Поэтому и церемониться с ними нечего. Тем более, этот народ понимает только силу.

Вот и сейчас при виде офицера Великой Державы варвар отступил вместе со своими людьми. Как только обстановка стабилизировалась, Майкл повернулся к Джилл.

– Испугалась? – он убрал пистолет и обнял девушку.

– Честно признаться, да. – она прижалась к своему защитнику. – Что за странные люди?

– Вероятно варварский князь. На нейтральных территориях они ведут себя нагло.

– О да! Он хотел меня похитить, представляешь? И если бы не тот парень в чёрном... Ой, а где же он?

Джилл чуть отстранилась от Майкла, ища незнакомца. Ей захотелось поблагодарить брюнета, что тот заступился. Однако ни корсиканца, ни его свиты уже не оказалось рядом.

– Милая, ты не передумала лететь? – спросил Майкл. – Может, лучше со мной вернёшься? Всё-таки ты одна.

– Нет-нет! – запротестовала она. – Подумаешь, варвар. Я сейчас на транспортный корсиканский корабль сяду, там дикарей не будет. А на Партелле дядя охрану даст. Не волнуйся за меня.

– Ясно. Если ты что-то решила, даже дикари-бандиты тебя не переубедят. Хорошо. Тогда вот. Держи.

С этими словами Майкл достал убранный ранее пистолет и протянул устройство Джилл.

– Это мне? – при виде оружия её глаза невольно загорелись.

– Да, тебе. Это адаптированный к условиям Корсики пистолет. Конечно, на Партелле мало голубой руды. Там электроника, в том числе и световые пистолеты в основном работают. Но помехи и сбои случаются. Этот же аппарат в любой ситуации не подведёт. Это разработка с Септимуса. Там группа учёных специально создала такое оружие, которое работает стабильно и чётко. Тебе, как представительнице аристократии, пистолет носить с собой не запретят. И так ты хоть как-то будешь защищена. Надеюсь, в случае чего, на курок нажать не побоишься?

– Ну нет! – смело заявила она. – Если потребуется, не только оглушающий, боевой режим применю. Можешь быть спокоен.

Джилл радостно вертела пистолет в руке. Эта игрушка пришлась ей по вкусу. Затем Майкл проводил девушку на посадку. И, после нескольких минут обнимашек и поцелуев, они наконец расстались. Каждый пошёл в свою сторону.

Перелёт в конечную точку маршрута протекал спокойно. Без происшествий. За два дня предстоящего пути Джилл решила обновить свои знания о Партелле. Да, это родина матери, но нужно узнать актуальные новости последних лет. Дома, в Империи, Джильда так и не нашла времени этого сделать. Пришлось сейчас навёрстывать упущенное.

Партелла принадлежит королевству Косика. Во главе планеты представитель короля – лорд-мэр. Это сменяемая должность. Мэров назначает сам монарх. Глава планеты должен собирать налоги с местных аристократов и передавать деньги в казну Корсики. Состав высшей знати Партеллы постоянно меняется. Здесь почти непрерывно идёт война кланов. То одни побеждают, то другие. То распадётся семья на несколько мелких веток. То наоборот малочисленные группы объединятся и сольются в один мощный клан. Кто захватит территорию, кто владеет участком земли в данный конкретный момент, с того мэр и потребует налоги. Представителю короля абсолютно всё равно, кто на коне. Лишь бы деньги платили. Единственное условие – глава клана должен быть обязательно аристократом. Только знать имеет право на управление и власть. В остальном же полная свобода. Сегодня один клан правит. Завтра – другой. И так без конца.

На Партелле, если сравнивать с другими корсиканскими планетами, очень мало залежей голубой руды. На одной продаже полезных ископаемых сильно не разгуляться. И местная знать вынуждена была искать иные источники доходов. Поскольку аристократы не привыкли сильно заморачиваться, решили остановиться на простом и прибыльном занятии: игорный бизнес. Партелла стала местом, где любители пощекотать нервы могли найти себе развлечение на любой вкус. От простой игры в карты до многоуровневых турниров по выживанию. Здесь процветали казино различных видов, тотализаторы, ставки, заключались пари. Тараканьи бега, скачки, петушиные бои, собачьи драки, забивание медведя и многое многое другое. Игра на планете не прекращалась ни на минуту. Каждый клан стремился завлечь на подконтрольные ему территории как можно больше клиентов, готовых расстаться со своими денежками. Для этого в ход пускалось всё: обычная реклама, подкупленная пресса, специальные люди, привлекающие и заманивающие богатеньких граждан в игорные дома.

Каждый правящий род старался организовать развлечения интереснее и ярче, чем у конкурентов. В конце концов игра перестала быть мирной. Запрещённые вещи, по типу гладиаторских боёв, стали здесь нормой. Хотя... Какие они запрещённые? Это в Империи подобная дикость пресекается законом. На Партелле же ничего предосудительного в жестоких игрищах не видели. Лишь бы доход приносили.

За последние годы принципиально ничего на планете не поменялось. Деньги превыше всего – основной девиз Партеллы как был, так и остался. Разве что развлечения с каждым годом становились всё жёстче и жёстче.

Приземление на Партеллу прошло гладко. Джилл успешно покинула судно и оказалась на одном из звёздных вокзалов, расположенного недалеко от земель дядюшки. В залах здания было многолюдно. Любители острых ощущений то и дело прибывали с различных концов галактики. Сюда летели и прыщавые юнцы, желающие пощекотать нервы кровавыми зрелищами, и дряхлые старухи, мечтающие ощутить бурление молодости благодаря азарту, и охотники за удачей, с радость ставящие на кон все свои сбережения, накопленные годами, и искатели приключений, готовые ради выигрыша рискнуть головой. Были и юные девы, желающие в пёстрой богатой толпе отдыхающих найти себе мужа. А также не девы, ищущие состоятельного покровителя. Одним словом, красотки здесь имелись на любой вкус и цвет.

Поэтому появление рыжей девушки с золотыми глазами, одетой в брюки, не вызвало ажиотажа или сенсации. И не такие экстравагантные личности прилетели на Партеллу. Отсутствие повышенного внимания к своей персоне сначала даже обрадовало Джилл. Это бы добавило проблем. Но минуты шли, а она так и продолжала стоять одна. Это уже не нормально. Дядюшка должен был встретить её. В конце концов она в первый раз прилетела на родину матери. Планета незнакомая. Встретить её – это не только вежливость, но и безопасность. Мало ли, что с ней случится? На пятой базе вон уже произошёл инцидент.

Однако время шло, а Джилл так никто и не встретил. Девушка прикоснулась к спрятанному во внутреннем кармане куртки пистолету и, убедившись, что оружие на месте, отправилась за багажом. Несмотря на то, что вещей она взяла с собой немного, тащить всё самой – тяжело. Девушка решила вызвать робота-помощника. Открыла свою панель, прикоснувшись к кольцу на указательном пальце. Перед ней в воздухе появилось всплывающее окно. Она зашла на страничку звёздного вокзала. Однако меню оказалось довольно скудным. Покупка-продажа билетов, расписание вылетов, разрешающие документы и лицензии, схема здания с названиями залов. Услуг роботов не значилось. Лишь частники, обычные люди-носильщики ходили по залам и назойливо предлагали свою помощь. Контактировать с подобными личностями девушке не хотелось: случаи обмана и воровства происходили частенько.

В сердцах девушка открыла окно сообщений и написала гневное послание дяде. Почти сразу от него поступил вызов, но Джилл сбросила. Если она сейчас заговорит с родственником по видеосвязи, то наговорит лишнего, о чем потом пожалеет. Поэтому она раз за разом отклоняла дядю. В конце концов вызовы перестали поступать. Всплыло сообщение:

Дядя Тобби: "Прости."
Дядя Тобби: "Жди. Не уходи никуда."

И она дождалась. В зал вбежал запыхавшийся вельможа со свитой. Небольшого роста, сухой, достаточно подвижный мужчина с растрепанными седыми волосами. На нём были коричневые штаны, белая рубашки с воланом и тёмная жилетка. Он метался из стороны в сторону, вглядывался в лица людей, явно кого-то ища. Когда же вельможа поравнялся с Джилл и заглянул ей в глаза... Мужчина буквально замер на месте.

– Леди Джильда? – с трепетом проговорил вельможа и, не дожидаясь ответа, поклонился ей, положа руку на сердце.

Подобный жест повторила и свита, сопровождающая мужчину. Положенная в область сердца правая рука свидетельствовала о крайней степени почтительности к приветствуемому лицу. Согласно этикету Партеллы, это знак высшего уважения. Чем Джилл заслужила подобное – она не знала. Вероятно, необычные золотые глаза сыграли роль.

– Ну не знаю, насколько я леди, – ответила девушка, – но зовут меня действительно Джильда. Джилл Браун.

– Госпожа, – всё ещё кланяясь, проговорил вельможа, – позвольте мы поможем вам с вещами. – и он подал знак свите.

– А вы кто такие? – недоверчиво спросила она и лишь крепче прижала багаж к себе.

– О! Тысяча извинений! – вельможа наконец перестал кланяться и выпрямился. – Я – Тред Бонито. Один из помощников и доверенных лиц вашего дяди, лорда Таллина.

– А где сам дядя? – всё ещё не доверяла она. – Почему не встретил?

– О госпожа! – взмолилось доверенное лицо, – Лорд Тобиллиус Таллин приносит вам миллион извинений. Однако вы прилетели в такой важный день, что ваш дядя никак не может вас встретить лично. Сегодня он приветствует другого особого почтенного гостя, пренебрегать которым ни в коем случае нельзя.

– А мной пренебрегать значит можно? – ухмыльнулась Джилл и тряхнула рыжими кудрями.

– Нет-нет! Лорд Таллин ни в коем случае вами не пренебрегает! Он очень ждёт вас. Господин специально послал за вами меня, чтобы я должным образом приветствовал столь желанную гостью. Я и мои люди уже почти сутки дежурим здесь, на вокзале, чтобы встретить вас. Однако кораблей так много, что я не уследил и пропустил ваш рейс. Леди Джильда, прошу вас, примите мои искренние извинения за мою нерасторопность.

И Тред Бонито опять поклонился, приложив руку к груди. Его свита последовала примеру начальника.

– Сутки, говорите? Ясно. – Джилл сменила тон на милостивый. Теперь понятно, почему у помощника такой растрепанный вид. – Что ж. Тогда пойдёмте на выход. Вы лишь выполняете приказ. Я всё понимаю. А с дядюшкой я позже сама разберусь.

И Джилл наконец-то позволила забрать свой багаж. Лишь любимый аэроскейт понесла сама – отдать самую ценную вещь в чужие руки она не решилась.

Делегация вышла на привокзальную площадь. Через некоторое время им подали кортеж из трёх автомобилей. У Джилл округлились глаза.

– Мы что, поедем на этом?! – возмущённо спросила она.

– Да, леди Джильда. А что вас не устраивает? – не понял наезда мистер Бонито.

– Да всё меня не устраивает! – повысила она голос. – Это же машины на колёсах!

Действительно. Кортеж состоял из надёжных, комфортных, вместительных, дорогих и даже, скорее всего, удобных автомобилей. Но они перемещались не на воздушной подушке, а на обычных резиновых колёсах.

– Разве на Парлелле не проложены туннели автострады? – продолжала возмущение Джилл. – Насколько я знаю, залежей Голубой руды у вас немного. И излучение, блокирующее электронику, минимальное. На планете есть все условия для передвижения на автомобилях на воздушной подушке.

– Да, вы правы, – ответил дядин представитель, – технически ничего не мешает скоростным машинам у нас ездить. И на некоторых территориях нашей планеты проложены туннели автострады и автомобили на воздушных подушках используются. Однако область лорда Таллина сейчас переживает период некоторого упадка. И мы не можем себе позволить такие растраты, как усовершенствование транспортной сферы. Поэтому пожалуйста, леди Джильда, садитесь в машину. Нам пора ехать.

– И сколько же мы будем плестись на этих драндулетах? – Джилл не сдвинулась с места. – Месяц?

– Нет. Часов пять. Не более.–- стало очевидно, что упрямство молодой госпожи начало раздражать мистера Бонито.

– Пять часов? – переспросила она, – Замечательно! Давайте считать. Дорога сюда, на вокзал – пять часов. Плюс вы сутки меня ждали, не смыкая глаз. Не обижайтесь, но ваш вид говорит именно о таком раскладе. Мне даже страшно считать, сколько не спали вы и ваши водители! А садиться в таком состоянии за руль – это преступление. Крайне рискованно. Я бы помогла вам и сама повела. Но увы. Я только скоростными машинами умею управлять. Такие аппараты на колёсах мне не подвластны.

– Но что же нам делать, госпожа? Ехать-то нужно. Дядя вас ждёт.

– Ага. Так ждёт, что даже не встретил! Ладно. Поступим так: вы и ваши люди идите в зону отдыха на вокзале и поспите хотя бы часов шесть. А я сейчас сама полечу к дому дяди на своём аэроскейте. Связь на Партелле есть. Карты и навигация работают. Не заблужусь. Так что я сама. И быстрее выйдет – аэроскейт летает куда живее ваших аппаратов на колёсах. И потренируюсь заодно. Нужно освоить передвижение на доске в новых условиях.

– Но госпожа, это же небезопасно! – взмолился мистер Бонито. – На Партелле всякое случается.

– За безопасность не беспокойтесь. Во-первых, скорость аэроскейта высокая – никто не догонит. А во-вторых, вот. – с этими словами она откинула полу своей куртки и показала пистолет, выглядывающий из внутреннего кармана.

– У вас есть оружие? – удивлённо вскинул брови помощник. – Но разве вы умеете стрелять? Вы же девушка.

– Умею, ещё как умею! Я не просто девушка. Я дочь генерала. Так что не волнуйтесь. Не пропаду. Всё. Давайте уже расходиться.

– Но что мы скажем вашему дяде? Он строго-настрого наказал нам сопровождать вас.

– С дядей я сама разберусь. Вы ему скажете, что выполняли мой приказ. Дальше – я сама. Ну всё. Я пошла.

Джилл больше не стала мешкать. Нашла в своих вещах защитный костюм и отправилась переодеваться. Летать без формы и шлема на аэроскейте опасно.

Джильда оглядела себя в зеркале дамской комнаты. На неё смотрела рыжая девушка в белом облегающем защитном костюме. На ногах специальные спортивные сапоги. Тоже белые. Чуть позже она защитит голову шлемом аналогичного светлого оттенка. Наконец-то ей удалось привлечь внимание. Посетительницы дамской комнаты с опаской косились на Джилл и обходили стороной. Человек в спортивной форме для полётов, да ещё девушка, здесь явно в диковинку.

Джилл мчалась на аэроскейте над обычной дорогой по направлению к резиденции дяди. На навигаторе высветился чёткий маршрут и заблудиться она не боялась. Чувствовала девушка себя достаточно уверенно. Машин по трассе ехало мало, да и покоящийся на поясе световой пистолет придавал смелости. Вряд ли кто-то захочет связываться с сумасшедшей гонщицей. По крайней мере, Джилл на это надеялась.

Во время полёта скорость она развила высокую. Иначе нет никакого смысла: тренировка на низких оборотах не эффективна. Время от времени девушка выполняла различные трюки: крутилась вокруг себя вместе с доской или же на отрыве в прыжке. Переворачивалась колесом не отрывая ног от скейта. Просто подпрыгивала. Петляла из стороны в сторону, ехала змейкой. Редкие машины, встречающиеся на дороге, служили отличными препятствиями. Девушка преодолевала их различными способами. Перескакивала сверху, объезжала с боков, и даже пускала доску по низу, под машиной между колёсами. Сама же подпрыгивала и приземлялась на скейт уже за автомобилем.

Время от времени, в перерывах между трюками, девушка бросала взгляд на обстановку за пределами трассы. Увы, картина открывалась не радужная. Кое-где поля были обработаны, засеяны и ухожены. Но много земли пустовало, заросло бурьяном. Нехитрые постройки, встречающиеся на пути, выглядели уныло и неухожено. В населённые пункты девушка не заглядывала: для этого нужно делать крюк и сходить с маршрута. Но что-то ей подсказывало, что в городах и деревнях тоже не всё гладко. Жаль. Значит расчет дяди не оправдался. После смерти деда, Керза Таллина, Тобиллиус принял управление на себя, заняв место главы клана. Одним из первых его распоряжений был указ об упразднения рабства на подконтрольных территориях. Дядя искренне верил, что получив свободу, люди примутся работать с удвоенным усердием. Однако, судя по обстановке вокруг, что-то пошло не так, не по плану. Отмена рабства не способствовала процветанию. Увы.

Джилл мчалась на повышенной скорости. Постепенно дорога из равнинной степной климатической зоны переместилась в горную. Теперь трасса перешла в серпантин. С одной стороны дороги – отвесная стена из горной породы, с другой – крутой обрыв, резко спадающий в бескрайние синие воды океана. Резиденция Таллинов находилась на одной из скал, края которой омывались водами чудесного тихого залива.

Трасса на этом участке оказалась невероятно живописной. Бескрайние просторы океана не могли не завораживать своей красотой. Джилл даже чуть сбросила скорость, чтобы лучше всё рассмотреть.

Внезапно впереди на серпантине замаячил кортеж из нескольких автомобилей. Машины шли плотной колонной чётко друг за другом, не давая возможности Джилл нормально объехать препятствие. Плестись на черепашьей скорости в хвосте кортежа ей совсем не хотелось. Поэтому она сделала ещё один трюк. Повернула скейт чуть боком. Теперь она ехала наискось, завалившись на бок. Магнитное поле отражалось от верхней части обрыва, начинающегося сразу после края дороги. Так ехать довольно опасно: одно неловкое движение, контакт аэроскейта с твёрдым телом пропадёт, и лихач сорвётся вниз. А внизу не только вода. Там ещё куча острых прибрежных камней торчит из синей глади океана. Но Джилл прекрасно знала своё дело. Она уверенно двигалась боком, обгоняя колонну машин. Внезапно на неё посыпались выстрелы из световых орудий. Вероятно охрана приняла её за потенциального врага. Проверять, оглушающий заряд в неё летит или боевой – не имело никакого смысла. В любом случае она потеряет управление и разобьётся о камни. Джилл ужасно захотелось пальнуть по агрессорам в ответ: оружие-то у неё имелось. Однако она решила не разжигать конфликт ещё больше, а просто увеличила скорости и быстро обогнала кортеж. Когда девушка оторвалась от колонны на безопасное расстояние, она не стала тормозить. Наоборот, ещё увеличила обороты. Дорога уже успела ей надоесть, и она хотела как можно быстрее попасть в конечную точку маршрута – особняк Таллинов.

На серпантине появилась развилка. Часть дорожного полотна поднималась вверх, на вершину горы, покрытую густым хвойным лесом. Основная же трасса продолжала плестись лентой вдоль синей глади океана. Навигатор приказал Джилл свернуть на побочную полосу, что она и сделала.

Поднявшись на новый уровень она увидела, что края дороги теперь украшал дикий лес. Массивные сосны устремлялись ввысь своими длинными величественными стволами. Верхушки деревьев терялись где-то в небе. Обилие резвых птичьих голосов ласкало слух и поднимало настроение. Пташки беззаботно пели, радуясь новому прекрасному дню.

Наконец впереди показались ворота резиденции Таллинов. Насколько Джилл знала, на территории замка располагался не только главный дом, но и множество хозяйственных и технических построек, обеспечивающих комфортный быт. Таким образом резиденция вполне могла существовать автономно, не завися от внешнего мира. Учитывая труднодоступное положение замка – на вершине скалы над заливом, получался не дом, а настоящая крепость.

При подъезде к воротам девушку оглушил взрыв. Грохот сотряс всё вокруг, повалил дым. Джилл моментально соскочила со скейта и припала к земле. Через время дым начал рассеиваться и она заметила разноцветные ленточки и цветные конфетти, спускающиеся сверху ярким дожем. "Что ещё за цирк?" – пронеслось в голове Джилл.

Когда воздух очистился, девушка подняла голову и обнаружила вокруг себя людей. Судя по их виду, они перепугались не меньше неё и подходить к лежащему на земле объекту в белой спортивной форме опасались. Тогда Джилл чуть приподнялась и сняла с головы светлый защитный шлем. Копна рыжих кудрей тут же разметалась во всё стороны, радуясь долгожданной свободе.

– Это же кузина Джилл! – раздался радостный мужской голос.

Распихав толпу, к девушке подошёл молодой человек с длинными светлыми волосами. Его причёска тоже не была скована резинкой и красивые плотные локоны стильно свисали по плечам, падая на грудь и спину. Одет парень в тёмные брюки, сапоги и светлую рубашку с воланом. Судя по всему, был ещё и пиджак, но, вероятно, блондин скинул ранее надоедливый элемент. Теперь же из-под светлого полотна рубашки наружу рвался крепкий торс с горой играющих мышц. Светлые глаза и нос чуть с горбинкой завершали мужественный образ.

– Леопольд? – Джильда поднялась и встала на ноги. – Братец! Как же ты вырос! Настоящий красавчик! – Джилл с восторгом положила руку на плечо подошедшего кузена и пощупала мышцы. – Ого! Прям камни! Сколько ж ты тренируешься?

– Столько же, сколько ты на скейте. – радостно отозвался парень. – Гоняешь просто феерично! Мы тебя и заметить не смогли. Ты – раз, и появилась. Мы даже фейерверки отключить не успели. Они на автомате бахнули.

– На автомате значит? – Джилл смахнула с костюма прилипшие конфетти. – Получается, вы ждали не меня?

– Ну... И тебя тоже... – почесал затылок Леопольд, подбирая слова. – Но ты понимаешь, тут такое дело...

– Вы ждёте ещё одного важного гостя, – закончила она за него. – Причём этот гость настолько ценен, что дядя предпочёл его мне.

– Не обижайся, но там действительно всё очень серьёзно. Папа поехал на встречу с будущим зятем. Там всё ну очень сложно, с этим зятем. Столько заморочек. Мама и Мариам тебе потом расскажут. И, кстати, пошли с мамой поздороваешься. А то она, небось, всё ещё не поняла, кто приехал.

Леопольд помог ей поднять упавший ранее аэроскейт, жестом разогнал толпу слуг и повел Джилл к воротам резиденции. Здесь, весело прильнув к прутьям решётки и катаясь на дверце калитки, резвились два младших кузена. Тоже светленькие. Лёлик и Арчи. Двенадцати и десяти лет соответственно. Джилл мимоходом для себя отметила, что ограда и ворота давно не крашены, местами покрытие облупилось и даже кое-где проступала ржавчина.

На территории резиденции в районе входа также всё оживлённо. Слуги суетились, носились туда-сюда, следуя ранее полученным приказам. На широком плетёном кресле, в тени деревьев покоилась тучная, обмахивающаяся веером женщина в длинном цветастом платье. Мадам явно устала ждать. Вся её поза говорила о том, что она очень утомились.

Джилл сразу узнала тётю. Миссис Таллин с семьёй не раз приезжала к ним в гости. В отличие от детей, которые заметно подросли, она почти не изменилась. Та же приятная дама с приветливым лицом, синими глазами, темно-русыми, собранными в растрепавшийся пучок волосами. Да, тётя несколько полновата: шесть родов не прошли даром. Но дядя любил свои половинку такой, какая она есть. Так что лишний вес нисколько никому не мешал.

Джилл уже хотела подойти к хозяйке и поздороваться, но тут младшие братья прибежали и повисли на ней. Лёлик – на правой руке, Арчи – на левой.

– Джилл приехала! Вот здорово! – голосили братцы сразу в два голоса. – Ты так лихо летела! Научи нас также кататься! Ты же научишь, да? А? Ну пожалуйста! – ныли кузены, поочерёдно потряхивая её руки.

– Отпустите девочку! – обратилась к мальчишкам мать, – Вот же сорванцы! Никакого покоя от них!

Миссис Таллин хотела встать, но Джилл быстро высвободила руки из цепких клешней братишек и удержала тётю на месте, обхватив родственницу за плечи и параллельно обнимая.

– Тётя, не нужно церемонии, – обратилась к ней Джилл, наобнимавшись. – Не вставайте. Вам и так тяжело. Я же вижу.

– Ох, да! – миссис Таллин усиленно отмахивалась веером. – Жара нынче стоит дикая, а тут ещё этот гость. Кстати, что там с фейерверком? Он больше не запустится?

– Нет, мам, – ответил Леопольд, – фейерверков больше нет. Залп автоматически сработал, когда сестра приблизилась.

– Вот и хорошо! – хозяйка продолжала махать веером. – Слишком уж эти бахи громкие. Отец вечно как выдумает что-то! Хоть строй, хоть падай!

– А кузина Джилл упала! – радостно выпалили младшие. – Мы видели! Она сразу на землю повалилась.

– Джилл! – в глазах хозяйки заиграло беспокойство. – Деточка, с тобой всё хорошо? Ты сильно ударилась? Прости меня за плохой приём. Все силы ушли на этого мистера Харриса! Он ещё не прибыл, а уже все нервы вытрепал. Всё соки выпил! Если бы ты знала, деточка, сколько он требований выдвинул, прежде чем собрался к нам ехать! – начала она причитать.

– Со мной всё хорошо, не переживайте. – заверила Джилл. – Только вот... Если ваш будущий зять настолько противный, зачем он вам вообще? Мариам – девушка красивая, за женихами дело не станет. Две ваших старших дочери уже замужем. Живут отдельно, своим домом. И младшая выйдет, никуда не денется. Зачем спешить?

– Ты не понимаешь! – миссис Таллин с упоением осушила бокал с прохладным лимонадом, принесённый слугами. – Если бы мы с Тобиллиусом могли не выдавать так рано нашу пташку, мы бы ни за что этого не сделали. Но обстоятельства... Впрочем, Мариам сама тебе всё расскажет.

– А где, кстати, сестра? – Джилл огляделась по сторонам. Братья вертелись тут же. А кузины не видно.

– Что за странный вопрос? – удивилась хозяйка. – Жених не должен раньше времени видеть невесту. Впрочем, как и невеста – жениха. Это неприлично! Мы с Тобиллиусом и так пошли на уступки, разрешив мистеру Харрису встретиться с нашей крошкой до свадьбы.

– Э... Так они даже не знакомы?! – скривилась Джилл. Кажется, она начала постепенно осознавать, в какую дикую страну попала.

– Конечно нет! – с жаром заверила её миссис Таллин. – Ещё не хватало! Кстати, если тебе так любопытно, можешь остаться здесь, с нами. Встретишь дядю и нашего гостя. Сама всё увидишь. Только вот я не знаю, сколько ещё их ждать. На звонки Тобиллиус не отвечает. Видно, сильно занят с нашим гостем.

– Так можно ж со слугами связаться. – не поняла проблемы Джилл. – Впрочем, я, кажется, знаю, когда они прибудут. По дороге к вам я встретила кортеж из нескольких машин. Они ещё стреляли в меня. Но я их обогнала. Наверняка это дядюшка. Больше некому. Других богатых аристократов в округе не водится, я полагаю. И, по моим примерным расчетам, колонна с вашим зятем прибудет где-то минут через сорок.

– В тебя стреляли?! – с ужасом переспросила хозяйка, хватаясь за сердце.

– Но не попали? – подхватил с азартом Леопольд. – Впрочем, не удивительно. Ты так ловко летаешь!

– Не попали, не попали. – подтвердила Джилл очевидный факт. – Только оставаться здесь я не хочу. Если увижу дядю – наговорю ему лишнего. Это ж надо! Предпочесть какого-то зятя – мне! Лео, – обратилась она к брату, – проводишь меня к сестре? Не хочу со слугами идти.

– Обязательно! – брату вся эта суета с ожиданием порядком надоела и он рад предлогу уйти.

– Но Леопольд, – вмешалась хозяйка, – ты же старший сын, наследник клана. Тебе обязательно нужно встретить гостя! Иначе выйдет непочтительно! Мы опозоримся!

– Мамочка, да я встречу их, не волнуйся! Джилл же сказала: ещё сорок минут. Я успею проводить и вернуться. Не переживай.

С этими словами он взял сестру за руку и повел её вглубь резиденции.

Главный дом вполне можно назвать замком. Замысловатая архитектура, толстые стены из массивных серых камней. Окна продолговатые, узкие, вытянутые вверх. Несколько своеобразных вышек в виде башен, расположенных на разных уровнях. Дом не имел чёткой структуры. Вероятно, переделка выполнялась не один раз. Наверное, каждое поколение что-то меняло или достраивало. Однако, несмотря на хаотичность постройки, замок производил сильное впечатление. Мощь и величие чувствовались в нём. Всё-таки в древних камнях есть своё очарование.

По серым стенам расползся зелёный плющ, придавая немного уюта мрачному образу. За замком виднелся океан. Здание находилось как раз на границе скалы, прям на обрыве.

Лео пригласил сестру в дом и они отправились на женскую половину. Да. Здесь присутствовало разделение по половому признаку: дань древней традиции. Женская часть находилась слева от центрального входа. Поскольку дом не имел чёткой структуры, то и комнаты делились согласно договорённости. Не ровно по той или иной границе, а как удобно обитателям.

На женской половине жили сейчас только миссис Таллин и Мариам. Старшие дочери уже вышли замуж и уехали.

Проходя по длинным, широким, с высокими потолками, довольно тёмным коридорам, залам и лестницам, Джилл ещё раз поймала себя на мысли, что обстановка в доме достаточно ветхая. Мебель старая, местами обшарпанная и даже поломанная. Стены также требовали обновить внутреннюю отделку. К приезду гостя явно пытались навести марафет, кое-где замазав изъяны. Но замок состоял из помещений внушительных размеров. Привести всё в порядок не получилось.

И ещё слуги. Вернее, их отсутствие. Пока Джилл с братом добирались до покоев Мариам, им встретилась буквально пара человек из персонала. Да, сейчас все готовятся к важной встрече. Слуги вертятся во дворе. Но всё равно. Для такого огромного замка людей явно не достаточно. Если б ещё роботы-помощники имелись, но их Джилл тоже не увидела.

Наконец молодые люди дошли до конечной точки маршрута. Комнаты, отведённые Мариам, отделялись от остального пространства массивной деревянной дверью. Лео тихонько постучал.

– Да? – раздался нежный голосок из покоев.

– Мариам, это мы. – ответил Лео. – Мы зайдем?

– Конечно! Дверь не заперта.

Брат с усилием отворил массивную створку, и Джилл оказалась в комнате сестры. Юная девушка сидела на изящном стуле за туалетным столиком с большим трехстворчатым зеркалом. На поверхности покоились всевозможные сокровища: несколько шкатулок с украшениями, флакончики различных духов, косметика, тюбики, коробочки, набор расчесок. Джилл, которая не очень-то любила заниматься уходом за собой, благо яркая здоровая внешность это позволяла, не особо поняла назначение и половины представленных здесь предметов. А вот сестра прекрасно ориентировалась в своих вещицах. Всё аккуратно сложено и расставлено так, что Мариам не глядя сразу находила нужную штуку, стоило лишь протянуть руку. Сейчас кузина держала щётку, расчёсывая длинные прямые золотисто-русые волосы. Красивые локоны яркого оттенка мирно покоились на открытых плечах. На сестре было надето голубое с белыми оборками длинное платье с глубоким вырезом, заманчиво, но в рамках приличия оголяющим зону декольте. Плотный скрытый корсет строго подчёркивал талию и поддерживал спину, благодаря чему осанка оставалась идеально ровной. Аккуратные атласные туфли-лодочки выглядывали из-под длинных юбок. Кожа девушки буквально светилась белизной. Стройная, невысокого роста, девушка выглядела точно изящная фарфоровая статуэтка. Но самое прекрасное и необычное – это глаза. Именно они притягивали и околдовывали. У Мариам были ярко-синие, почти фиалковые огромные выразительные глаза. Иссиня-черные длинные густые ресницы легко порхали, придавая и без того красивому лицу ещё больше шарма.

Джилл на секунду замерла, любуясь сестрой. Да, дядя не преувеличивал, называя Мариам своей бесценной жемчужиной. Ага. Только вот теперь решил сбагрить своё сокровище. И Джилл уже даже начала догадываться, почему он это делает.

– Джильда? Это ты? – недоверчиво спросила Мариам, откладывая расческу.

– Я. Кто ж ещё?

– Ой, ну ты такая... – кузина не договорила. Она встала из-за столика и принялась рассматривать гостью. Белый спортивный костюм после полёта уже не был таким белым. Дорожная пыль сделала своё дело. Мариам невольно скривила алые губки. – Слушай... Тебе бы помыться...

– И я рада тебя видеть, дорогая кузина. – по-своему ответила Джилл.

– Ой, прости пожалуйста! – спохватилась Мариам. – Я тоже тебе очень рада! Не пойми неправильно. Просто ты такая... Такая...

– Грязная? – с улыбкой закончила фразу Джильда.

– Да... – покраснев, согласилась та.

– Конечно она грязная, – вступил в разговор Леопольд. – Ты бы видела, как она летает! Быстрее птицы! Просто невероятно! Джилл, а ты нам с братьями покажешь пару трюков? Научишь технике? Пожалуйста!

– Ну конечно! – заверила Джилл. – Можно прям сегодня. Я сейчас пару часиков отдохну и...

– Нет. Сегодня не получится, – сказал брат. – Вот-вот прибудет этот мистер Харрис. Нужно с ним возиться. А вечером торжественный ужин и всё такое. Сегодня никак... Но завтра... Давай завтра с утра, а? Я братьям скажу. Уверен, они тоже с удовольствием полетают. Ой... – Лео быстро включил панель, прикоснувшись к кольцу на указательном пальце. В воздухе появилось окно с сообщением. – Мама зовёт, мне нужно срочно возвращаться. Держи вот. – брат передал Джилл аэроскейт, который помогал нести. – Дальше, девчонки, сами тут. Я побежал.

С этими словами Леопольд быстро выскочил из комнаты, оставив сестёр одних. Повисла неловкая пауза.

– Слушай, а где я буду жить? – нарушила молчание Джилл. – Куда вы меня поселите?

– Мама распорядилась приготовить для тебя покои старшей сестры. Она уже давно здесь не появляется, её комнаты пустуют.

– А разве старшая кузина не приедет на твою свадьбу?

– Вряд ли. У неё муж очень строгий. Никуда её не пускает. Так что мы её не ждём. Можешь спокойно занимать комнаты.

– Но как же так?! – возмутилась Джилл. – Она же старшая дочь, член семьи. Разве можно позволять, чтобы над ней издевался муж? Разве дядя не способен защитить свою дочь?

– О чем ты говоришь? Я не понимаю. Как папа может защитить сестру, если она уже замужем? Теперь супруг её властелин и хозяин. Никто не имеет права вмешиваться.

Снова повисла пауза. Джилл буквально дар речи потеряла от подобной дикости. Мариам же возмутили смелые идеи кузины.

– Ладно, тебе надо помыться, – переменила тему Мариам. – Где твои вещи? Во дворе?

– Нет. Ещё на вокзале, я полагаю. Слуги позже их привезут.

Видя, какой дефицит людей в поместье, Джилл поняла, что отправленный ей на встречу господин Бонито со свитой – это большая честь. Дядя всё-таки её ценил, раз откопал специально дня неё сопровождение.

– Ох, Джилл, как же так? Как можно бросать свои вещи непонятно где? Ладно, – снисходительно смилостивилась кузина, – возьмёшь что-то из старых платьев сестры. Они должны остаться в шкафу. Погоди, сейчас вызову горничную, она тебя проводит и поможет привести себя в порядок.

Мариам открыла свою панель и отправила приказ прислуге. Ждать пришлось долго. Видно, свободных людей почти нет. Наконец в комнату заявилась горничная. Довольно полная деваха в сером однотонном форменном платье. Вид у девушки был недовольный, будто её оторвали от важного дела вселенского масштаба. Её помятый вид и живописные зевания намекали на то, что она спала и звонок хозяйки её разбудил.

– Тилли, – обратилась Мариам к служанке, – проводи госпожу в её покои. – приказала она.

– А? Куда проводить? – горничная сонно потянулась, совершенно не стесняясь.

– В комнаты моей старшей сестры. – разъяснила хозяйка. – Мы же тебе говорили, чтобы ты там всё подготовила. Надеюсь, ты не забыла? И возьми у леди Джилл её эту штуку. Вон ту белую доску. Не пристало госпожам таскать тяжести.

Тилли со вздохом уже было потянулась к аэроскейту, но Джилл остановила её.

– Нет-нет! Не нужно. Доску я понесу сама. – не хватало ещё доверить чужому человеку самое дорогое сокровище!

– Вот ты странная! – цыкнула Мариам. – Ну как знаешь. Идите уже. Тилли, не забудь помочь госпоже помыться.

Как видно, вопрос гигиены волновал сестру очень сильно. Вероятно, внешний вид для неё важнее профессиональных умений. Ведь катаясь на аэроскейте, нельзя остаться идеально чистым.

Покои старшей кузины Джилл понравились. Это оказались три просторные комнаты с балконом. Стены ничем не отделаны: но это даже хорошо. Серая каменная кладка на растворе придавала антуражу налёт старины и древности. У Мариам в её покоях такие же простые стены, но у младшей сестры всё завешено цветными картинами, лентами, тканями. Загадочной харизмы замка совсем не видно. Здесь же всё так аутентично! Серые камни, вытянутые узкие окна, высокие сводчатые потолки. Каждый издаваемый звук откликается тягучим эхом. Кажется, из старинного мрачного деревянного шкафа вот-вот выскочит приведение и начнёт греметь цепями. Ветер с океана проникал в приоткрытые окна и производил печальное завывание, точно узник стонет в темнице. Плохо работающая, тускло мерцающая люстра на потолке обещала не давать много света в темное время суток. Ночью страх и жуть планируют полностью завладеть помещениями. Прекрасная обстановка! Как раз в духе Джилл.

Огромная, высокая, упирающаяся изголовьем в стену двуспальная кровать на толстых деревянных ножках гордо выделялась среди остальных предметов интерьера. Прям настоящий стадион для сна. Ворочайся – не хочу. Джилл сразу же плюхнулась на кровать, желая проверить мягкость. И перина не подвела: девушка буквально провалилась в обволакивающие объятия удобного матраса.

Три комнаты покоев состояли из спальни, помещения для приёмов и зала для отдыха. В последнем располагался небольшой садик живыми растениями и прекрасными цветами. Удобная лежанка-кушетка предвещала приятные минуты дзена среди зелёных джунглей.

Ещё ванная комната. Здесь тоже всё в порядке. Отдельно душевой отсек с множеством вариантов выпуска струй воды. Зеркала с раковинами и расположенными на полках различными кремами, шампунями, гелями и ещё какими-то штуками, о предназначении которых Джилл ничего не знала. И ванна. Большая, удобная, гладкая. У Джилл в её доме в Империи такого сокровища не имелось. В маленьком коттедже умещалась лишь душевая кабина. Джильде в принципе этого хватало, но... В общем, ванна – это здорово! Джилл очень обрадовалась, что она здесь есть.

Но главной жемчужиной покоев сестры оказался балкон. Джилл вышла на него и обомлела. Настоящая терраса с видом на океан! Картинка открывалась просто потрясающая, умопомрачительная, волшебная! Джилл смотрела и не могла насмотреться. Голубая поверхность воды чуть колебалась мелкой рябью. Дневной свет отражался и играл весёлыми зайчиками. Приятный шум прибоя долетал даже до высоко расположенного замка и ласкал слух. Чайка носились над поверхностью воды, кричали, переговариваясь между собой, и искали добычу. А ещё воздух. Непередаваемый солёный аромат обволакивал и очаровывал.

– Госпожа, ванна готова, – голос Тилли вывел Джилл из ступора. Пришлось оторваться от созерцания океана и последовать за горничной.

Джилл наконец-то скинула свой запылившийся спортивный костюм, дала указания горничной, при каких условиях его можно стирать и приготовилась принять душ, а потом погрузиться в тёплые воды ванной, обильно покрытые ароматной пеной, но... Тилли никуда не уходила. Отложила грязную одежду госпожи и так и стояла рядом. Купаться при постороннем было неловко.

– Что-то не так? – обратилась Джилл к служанке. – Почему вы не уходите?

– Так я же должна помочь вам помыться. – лениво ответила Тилли. – Какое мыло предпочитаете? Выбирайте аромат, я подам.

– Послушайте, Тилли... – перспектива купаться при горничной совсем не радовала. – Не нужно мне помогать, ладно? Я взрослый здоровый человек. Справлюсь сама. Спасибо.

– Но как же? – глазки на пухлом лице служанки округлились. – Вы же госпожа! Так не положено!

– Положено – не положено... Тилли, идите уже! – Джилл пришлось её подпихнуть. – Займитесь лучше делом. Приведите в порядок мою форму. А с ванной я как-нибудь справлюсь. Не беспокойтесь.

Горничная презрительно вскинула брови. Видно, рейтинг новой госпожи, желающий мыться самостоятельно, окончательно рухнул в бездну. Тилли, не скрывая возмущения, забрала наконец-таки форму и удалилась.