Великая Империя. Книга вторая. Миланья. Часть 3

Глава 1

          К остановившейся на обочине машине подъехала дорожная служба. Странный автомобиль давно был замечен и преследовался во избежание аварии. Правда, как патруль мог остановить столкновение, не справься Милли с управлением, так и осталось для неё загадкой. Однако девушка ещё никогда не была так рада стражам порядка.

         И не из-за рации: средство связи имелось и в её машине. Инструменты! У дорожников, в отличие от неё, всегда имелся минимальный набор.

         Милли заставила патрульных поднять её машину на домкрат и лично полезла вниз, проверила соединения. Необходимо по горячим следам всё выяснить. Окончив осмотр, белый модный костюм оказался безвозвратно испорчен. Зато догадка подтвердилась. Тормозная система однозначно подверглась варварскому вмешательству.

         Патрульная служба привезла Миланью и Эда обратно в большой дом. Крафт находился там же. Как и следовало ожидать, ни на какую шахту он не ездил. С утра у него были дела, но недалеко. И он давно успел вернуться. Информацию об испорченной тормозной системе внимательно выслушал. Эмоций внешне не проявил. Только плотно сжатые губы и пульсирующая сонная артерия выдавали его напряжение.

         – Нужно проверить записи наблюдения из гаража. – предложила Милли.

         Она, Эд и дядя находились в гостиной. Время от времени заходили слуги, приносившие десерт и убирающие ненужную посуду. Также мелькала Дженни в ярком фиолетовом платье в красный горох, вероятно, съедаемая любопытством.

         Как и следовало ожидать, материал с камер наблюдения оказался испорчен. Все записи за последние два дня стёрты.

         – Всё ясно. Теперь понятно, кто. – уверенно заявила Миланья. – У меня почти не осталось сомнений. Крафт, – громко обратилась она к дяде, – срочно арестуйте Дака!
         – Милочка, Дак – дядин друг! – встал на его защиту Эд. – Кто-кто, а он точно не мог предать!
         – И тем не менее, это он. – медленно произнесла Милли. – Крафт, арестуйте его немедленно. Вспомните, о чем мы с вами говорили в машине, когда я упала со стены и вы везли меня в Сферу. – она выразительно посмотрела на дядю. – Именно у Дака есть доступ к камерам и редактированию. Это точно он.
         – Я тебя понял. – ледяным тоном ответил лорд. – Сейчас же отдам приказ.
         – Дядя, этого не может быть! – не верил Эд. – Милли, зачем ты так скоро сделала выводы?
         – Дядя, отвезите лучше нас с Эдом в Сферу, – перебила Миланья. – Похоже, муж головой ударился, пока ехали. Нужно проверить.
         – Я не ударился! – запротестовал Эд. – Что за...
         – Так, пошли. – дядюшка подтолкнул незадачливого племянника к выходу жестом, не терпящим возражений.

         Эд подчинился, но продолжал возмущаться. Утихомирить его получилось только в машине, где не было лишних ушей.

         – У твоей жены план. – перебил поток недовольства Крафт. – Не знаю, на сколько хороший, но всё же. Успокойся уже.
         – Да? А что за план?
         – Доедем до Сферы – расскажу. – сохранила Милли интригу. – Сейчас только ещё с Кайлой постараюсь связаться. Она мне тоже нужна.

         Связь барахлила. Но, на счастье, Миланье удалось передать подруге сообщение.

         В одном из залов Сферы Миланья собрала Крафта, Эда, Кайлу и... Дака.

         – Так ты всё это специально? – понял наконец Эд.
         – Разумеется. – Милли предложила всем сесть, сама же продолжила стоять на ногах, так как сильно нервничала. – Куратор точно не Дак. Теперь я уверена. Я это поняла, как только увидела испорченные записи с гаражных камер наблюдения.
         – И как же я удостоился такой милости? – Дак сел, положив ногу на ногу, – Тесты и сыворотка правды, полагаю, для вас не достаточно убедительны?
         – Тесты и обмануть можно, – пожала Милли плечами. – А вот машину свою вы часто в нашем гараже ремонтируете. Регулярно пользуетесь услугами мастеров. И просто автомобиль проверяете, и чините по необходимости. Я вот только не пойму – зачем? У вас что, нет средств на автосервис? Постоянно у нас околачиваетесь.
         – У Крафта лучшие механики, – спокойно ответил Дак, пропустив мимо ушей её шпильку. – Таких мастеров так просто не найти.
         – Да, мастера хорошие, – согласилась Милли. – А посему вам совершенно не за чем уничтожать записи! Вы и так постоянно крутитесь в гараже. В этом нет ничего подозрительного. Записи уничтожил тот, кого там нечасто видят.
         – И кого ты подозреваешь? – спросил Эд.
         – Дженни, – не стала она тянуть с ответом. – Только нужно убедиться, что это точно она. Кайла, – обратилась девушка к подруге, – понадобится твоя помощь. Тебе нужно пойти в большой дом, поругаться с Дженни, устроить с ней драку и принести мне её волос.

         В зале воцарилась тишина.

         – И зачем мне ругаться с Дженни? – Кайлу план подруги не вдохновил. – Ещё и в волосы ей вцепляться...
         – Так надо. – решительно заявила Милли, начав ходить кругами, – Найди повод. Ну... Например... Вы Крафта не поделили. Вцепись ей в причёску и добудь волос прямо с головы.

         В комнате снова наступило молчание. Все обитатели переглянулись между собой.

         – Таня подозревала, что у неё с головой плохо, ещё когда она со стены упала. – успокоил всех Крафт.
         – Вот зря вы так! – обиделась Миланья. – Я не сошла с ума!
         – Все сумасшедшие это утверждают. – спокойно ответил Крафт. – Ну сама посуди, как Дженни может быть куратором? Она и двух слов толком связать не может! Читает едва ли. И зачем рвать ей волосы?
         – Читает она прекрасно, уверяю вас. – не согласилась Миланья. – Я начала её подозревать, ещё когда она на вас кофе опрокинула. В тот самый день, когда я инструкцию лазутчика принесла, помните? Она тогда всё поняла, что на листках написано. Это я точно заметила. Её глупый вид – прекрасное прикрытие! Таких, как Дженни, никто не воспринимает всерьёз. И это их козырь! Кстати, она играет в карты просто отлично. Дурочка так бы не смогла. Что касается волоса... Крафт, вы говорили, что лазутчики по национальности все исключительно варвары или полуварвары. Помните? Так вот. По её волосу мы проведём анализ и выясним происхождение. И нужно именно свежий с головы снять, чтобы она подделать ничего не смогла.

         Опять молчание и переглядки.

         – Милочка, – очень осторожно начал Эд, – Дженни – блондинка. Как она может быть варваркой? У них тёмные гены преобладают.
         – Ну полу варваром-то может! – не унималась Милли. – Поэтому нужен настоящий волос, чтобы проверить.
         – Какой ещё волос?! – Крафт повысил голос, потеряв терпение. – Био образцы и информация о генах всех людей, находящихся в большом доме, есть в базе данных Сферы. Не нужно ни с кого снимать скальп! Давай так: если тебе настолько важно знать происхождение Дженни, сейчас вызовем твою любимую Таню, которой ты, я надеюсь, доверяешь. Она проведёт анализ и вынесет вердикт. И когда ты поймёшь, что твоя теория не состоятельна, мы обязательно обратимся к психиатру, хорошо? Твоё поведение начинает пугать. Согласна? – аккуратно спросил дядюшка.
         – Согласна. Зовите Таню.

         Доктор прибыла быстро. Лишних вопросов задавать не стала. Получила задание и ушла.

         Когда же Таня вернулась, результат удивил всех. Дженни действительно являлась наполовину варваркой с уникальным сочетанием генов: блондинка со светлыми глазами и кожей.

         – И что будем делать с этой информацией? – задал резонный вопрос Крафту Дак.
         – Для начала примем тот факт, что она может быть права. – лорд ткнул пальцем в Милли. – И если та девка действительно куратор, пугать Дженни нельзя: одно неверное движение – и она покончит с собой. А нам бы информацию из неё вытянуть.

         И Крафт с Даком принялись набрасывать идеи по обезвреживанию. Сошлись, что разумнее всего Дженни усыпить, вынуть капсулу с ядом, а потом пытать долго и медленно. Кайле стало плохо от подобных речей. Милли же слушала с интересом.

         – А вы уверены, – влезла в беседу Миланья, – что если усыпить Дженни искусственным способом, капсула с ядом не сработает автоматически? Ведь все лазутчики, которых оглушали, потом больше не просыпались.
         – Можно попробовать подобрать мягкое снотворное. – предложил Дак. – Чтобы организм решил, что это естественный отдых.
         – И долго вы так будете гадать? – не унималась Милли, – На ком экспериментировать? Проблему нужно решить быстро. Предлагаю другой план. Кайла отвлечёт Дженни. Устроит какой-нибудь скандал...
         – Опять я?! – возмутилась блондинка.
         – Да, ты. – подтвердила подруга. – Тебе проще всего устроить скандал. У тебя повод есть.
         – Какой?
         – Вот он. – Милли указала на Крафта. – Якобы вы с Дженни его не поделили и всё такое. Выйдет естественно и не вызовет подозрений.
         – Но мы раньше его прекрасно делили, – отметила Кайла. – С чего вдруг нам ругаться?
         – Ну придумай что-нибудь! – настаивала Милли. – Ты же умная! Что ты влюбилась. Или что тебе надоело быть номером два...
         – Так. Стоп. – прервал их диалог Крафт. – Допустим, она Дженни отвлечёт. Что дальше?
         – А дальше я подкрадусь сзади, – начала объяснять Милли, – и накину между зубами Дженни кляп в виде толстой широкой натянутой тряпки. Ткань не даст разгрызть капсулу. Дальше, правда, сложнее. После того как я зафиксирую кляп, сразу должны подбежать люди, готовые держать её и быстро выдернуть зуб вместе с ядом... Вот... Как-то так.
         – Прям по живому зуб дёргать? – скривилась от ужаса Кайла.
         – А как иначе? Жестоко, но что делать?
         – А может это не она? – предположил Эд. – Дженни такая хрупкая...
         – Если не она – то отпустим и всё. – объяснила Милли. Потом подумала и добавила: – Ну, может для контроля ещё сыворотки правды ей дадим.

         План Миланьи был принят без замечаний. Крафт счёл его разумным. Действовать нужно быстро. Времени на раздумья нет.

         Вечером этого дня Крафт, Миланья, Эд и Дженни собрались в гостиной. Чтобы казаться естественными, немного пообсуждали события сегодняшнего утра. Милли в подробностях рассказывала правила поведения в ситуации, когда отказали тормоза.

         – Остановиться реально, – рассуждала девушка. – Главное не паниковать, взять себя в руки и действовать по пунктам.
         – Леди Миланья, вы так много знаете, – подала голос Дженни. – Кто вас этому учил?

         Милли невольно посмотрела на девочку. Дженни сидела за столом и раскладывала карты. Никто к ней не присоединился, и она играла сама, раскладывая пасьянс. Сегодня её причёска была не столь пышной, как обычно. Макияжа и пудры, правда, хватало. Платье пышное, в её стиле. С рюшами, валунами и оборками. Однотонное. Ярко-красное. "На нём крови будет не видно." – невольно подумалось Милли.

         – Я же из Империи, – ответила наконец Миланья. – У нас все грамотные. Все имеют право на образование. Все равны. Возможностей море. Мне много чего хотелось знать, вот и учила.
         – Все равны быть не могут. – Дженни аккуратно перекладывала карты на столе, – Обязательно нужен глава и полное подчинение. Иначе всё развалится.
         – Глава нужен, – согласилась Милли, – однако нормальный руководитель никогда не станет гнобить сотрудников. Только свободные личности способны создать что-то великое.
         – Без подчинения нет порядка, – девочке сегодня прям хотелось поговорить, – если дать волю, каждый станет тянуть в свою сторону. Ничего не получится.
         – Нет! Кто тебе такое сказал? Люди, по своей собственной воле, объединяются. Преследуют общую, желанную для всех цель и достигают её! Так это работает!
         – Возможно, ты и права... – Дженни почему-то перешла на "ты", – Но властелин, подчиняющей всех своей воле, добьётся большего! – она загадочно улыбнулась и посмотрела куда-то вдаль.

         Милли хотела ещё что-то добавить, но в гостиную влетела Кайла. По сценарию сейчас необходим скандал.

         – Вот значит где ты! – обратилась Кайла к Дженни, пытаясь изобразить гнев. – Забрала себе Крафта и сидишь тут довольная!

         По иронии Кайла тоже надела красное платье.

         – Леди Кайла, что вы хотите? – Дженни оторвала взгляд от карт.
         – Чтобы ты ушла с моей дороги! – махала девушка руками, не зная, куда их деть, – Ты торчишь здесь в доме уже слишком долго! Крафт – мой любовник! Я больше не хочу тебя терпеть! Убирайся!

         Кайла не знала, что ещё сказать. Актриса из неё вышла никудышная. Девушка сильно волновалась, громко кричала. Слова звучали нелепо.

         Однако этого странного шоу хватило, чтобы Дженни отвлеклась. Милли быстро оказалась сзади, накинула кляп из сложенной в несколько слоёв тряпки и сильно сжала. Ткань оказалась между зубами девочки, не давая ей сомкнуть челюсти.

         Тут же в комнату ворвались люди Крафта. Перехватили у Милли кляп, зажали Дженни мёртвой хваткой, полезли ей в рот щипцами, чтобы вырвать зуб и...

         – Милорд Крафта, – обратился к дяде один из людей. – У неё уже вырван зуб. Рана совсем свежая. В остальных яда нет...
         – Дайте я сам гляну!

         Крафт сорвался с места, грубо схватил свою любовницу за подбородок, заглянул в рот. Потом выпустил.

         – Вырвана верхняя правая пятёрка. – констатировал лорд, – У всех лазутчиков именно в этом зубе был яд. Можете больше не держать ей голову. Нет необходимости. – обратился он к своим людям. – Так значит моя невестка права. Куратор – это она.

         Дженни высвободили голову. Она окинула всех печальным долгим взглядом зверя, загнанного в ловушку.

         – Ну конечно это она! – Милли обошла группу, державшую девочку и села за стол рядом с ней. – Дженни, зачем? Зачем ты это сделала? Тебя шантажировали, обижали, угрожали твоей семье? Вариант подкупа не рассматриваю: у Крафта столько денег, что любого переманит.
         – Я хотела тебя убить, а ты всё равно со мной разговариваешь? – удивилась девочка.
         – Попытка убийства довольно неумелая. Нужно было не только тормоза, но и рулевое управление портить. А так полумера какая-то.
         – Нормальные попытка, – Дженни грустно улыбнулась. – Это ты слишком умелая! Я никогда не встречала таких, как ты! Даже она, – девочка указала на Кайлу, – не такая. Хоть и очень красива. В тебе, Милли, столько жизни! Ты очень добрая и хорошая.
         – Я не добрая! – невольно качнула головой Миланья. – Ты совсем меня не знаешь.
         – Это ты себя не знаешь! Ты относилась ко мне лучше всех в доме. Никогда не обижала, не грубила.
         – Деточка, если тебе кто-то не грубил, это ещё не значит, что он добрый. – Милли вдруг стало стыдно. Она никогда особо не замечала девочку, не делала ей ничего хорошего. И комплименты звучали неуместно.
         – Может и так... – Дженни отвела взгляд в сторону.
         – Слушай, но если ты считаешь меня доброй, то почему хотела убить? – перевела Милли тему.
         – Это другое! – встрепенулась девочка. – Это приказ, это долг. Высший долг! Ослушаться нельзя...
         – Ну что за глупости! Конечно можно! Ты управляешь своей судьбой! Послушай, Дженни. У тебя нет теперь зуба с ядом. А значит ты будешь жить! Ты ещё такая молоденькая! Расскажи нам всё. Может что-то придумаем. А? Если ты раскаешься, нам вовсе не обязательно тебя убивать.

         На глазах Дженни выступили слезы.

         – Пусть меня отпустят. Мне больно. – тихо попросила она. Люди лорда всё ещё сжимали ей руки. – Я уже никуда не сбегу.
         – Не сбежит она! – всплеснул руками дядя. – Хотела всех нас взорвать, потом пыталась убить моего наследника. Плела заговоры, шпионила. И хочешь, чтобы тебе поверили?
         – Крафт!!! – рявкнула на дядю Милли, ударив кулаком по столу, – Вы что, не видите, что она сдалась?! Прикажите отпустить! Она не сбежит. Это же очевидно! Отпустите! Под мою ответственность.
         – Ещё чего! – тоже повысил голос лорд. – Сейчас её доставят в камеру и выпытают всё, что она знает и не знает!
         – Дядя, отпусти её, пожалуйста. – Эд подошёл ближе, отодвинул стул и сёл за стол рядом с женой. – Ты уже ничего не сможешь у неё выведать. Смотрите: расширенные зрачки, кожа приобрела зеленоватый оттенок, губы синеют. Ещё немного, и из глаз и носа потечёт кровь. Это яд Миллениум. По моим подсчётам, ей осталось полчаса. От силы час. Так что дядя, прикажи её отпустить.

         Милли, Эдик и Кайла с мольбой смотрели на лорда.

         Крафт фыркнул, произнёс какое-то ругательство и обратился к своим людям:

         – Отпустите, – скомандовал он, – ваша помощь больше не требуется. Дальше мы сами.

         Стражи послушно отошли от девочки и удались из комнаты.

Глава 2

          – Дженни, я ничего не поняла. – обратилась к девочке Милли, когда люди лорда покинули гостиную. Она, Эд, Кайла и даже Крафт сидели теперь за одним столом. – Ты что, вырвала себе зуб, а потом всё равно приняла яд?
         – Да. – кивнула та.
         – Но зачем?! Это же не логично!
         – Это логично, – Дженни инстинктивно растирала сдавленные ранее запястья. – Мне дарована Высшая награда. И я обязана её принять. Это мой долг. Только вот... – девочка запнулась, смахнула поступившую слезу. – Мне совсем не радостно его выполнять. А нам говорили, что это огромное счастье... Невообразимое наслаждение...
         – Под "высшей наградой" ты подразумеваешь смерть?! – с ужасом спросила Кайла.
         – Да, – просто ответила девочка. – Для того, кто чтит и исполняет свой долг, принять яд – Высшая награда. Это лучшее, чего я достойна. Так написано в книге Истины.
         – Дженни, – обратилась к ней Милли, – в книге Истины ничего такого не написано. Кто тебе сказал подобную чушь? Ты хоть сама её читала?
         – Да... – неуверенно отозвалась она, и потом добавила: – нам её читали отрывками...
         – И полностью исказили смысл! Книга Истины призывает жить и радоваться жизни! При этом, конечно, соблюдать определённые правила. Но там ни намёка нет на то, чтобы глупые маленькие девочки травили себя ядом! Кто тебе такое внушил?
         – Не проси меня предавать нашего владыку. Я никогда этого не сделаю! Пожалуйста, не спрашивай того, чего я не смогу рассказать. Давайте просто посидим и поговорим. Знаете, мне всегда так хотелось сидеть со всеми вами за столом, не только за игрой в карты, но и так, просто. Как с равными. Лорд Крафт никогда этого не разрешал, но сегодня моя мечта сбылась! Мы здесь все вместе. Я вместе с вами... Так здорово! Хотя бы в этот вечер... Знаете, я не имею права отказаться от Высшей награды. Но быстро умирать так не хотелось... Поэтому я заменила яд из зуба на другой, более медленный. Чтобы немного побыть с вами. Так, как сейчас.
         – Эд, у неё кровь! – с ужасом вскрикнула Кайла, указывая на тонкую красную струйку из носа девочки. – Сделай что-нибудь! Где противоядие?
         – Противоядия нет. – отозвалась Дженни. – Я знала, на что шла. Меня с детства готовили к этому шагу. Так что не переживай на мой счёт.
         – Возьми хотя бы это... – Кайла дрожащими руками передала Дженни салфетку из салфетницы.
         – Спасибо, – девочка вытерла нос. Бумага тут же окрасилась в красный цвет. – Вы такие добрые...Особенно ты, Милли. Знаете, я ведь раньше никогда не видела, чтобы люди так сильно любили друг друга. Я имею в виду Миланью и Эдуарда. Вы так трепетно заботитесь друг о друге, так переживаете, скучаете, если не рядом... Как же я вам завидую! Мне бы так хотелось, чтобы и меня кто-нибудь любил... Лорд Крафт, – обратилась она к дядюшке. – мы столько ночей провели с вами вместе... Скажите, вы чувствовали ко мне хоть что-нибудь? Хоть когда-нибудь?
         – Конечно, он чувствовал! – ответила за лорда Кайла. Она не выдерживала напряжения, и слезы непроизвольно катились из её прекрасных глаз. – Милорд очень любит тебя! Сильно-сильно! Не так ли, господин Крафт?
         – Нет! Он не любит меня! – заявила Дженни. – Говоря о чувствах, я имею в виду привязанность, не более. Правда, тебя, Кайла, он тоже не любит, хоть ты и потрясающе красива. Он любит её маму. – девочка указала на Милли. – До сих пор любит. И не смотрите на меня так. Я знаю очень многое. И о портрете в закрытой комнате, и о планах заманить Миланью на Септимус и убить... Всё знаю... Только лорд этого не сделал. А знаете почему? Потому что Милли очень хорошая. И добрая.
         – Дженни, прекрати! – взмолилась Милли. Рыдания предательски подступали и к её горлу. – Я никакая ни добрая! Я даже не могу сейчас помешать твоей гибели! И ведь это я тебя раскрыла! По моей вине ты приняла яд... А ещё говоришь, что я добрая...
         – Это другое! Мы находились по разные стороны и вели борьбу. И я хотела тебя убить. Таковы правила. Ты выиграла, я с треском проиграла. Всё честно. Я ни в чем тебя не виню. Но можно я кое о чем попрошу тебя? Возьми меня, пожалуйста, за руку, как берёшь иногда Эда. Также нежно и заботливо, хорошо?

         Вместо ответа Милли встала со своего места, подошла к девочке. Одной рукой взялась за её руку, а второй обняла за хрупкие плечи. Притянула её голову к своей груди и ещё крепче обняла. Ладонь Дженни была ледяной. Милли не выдержала и зарыдала.

         – Прости меня! – выдавила Миланья сквозь слезы.
         – О! Не плачь, не нужно. – голос Дженни становился тише. – Я же сказала, что ни на что не обижаюсь. Всё честно. Знаешь, мне сейчас так хорошо! Меня никто никогда так нежно не обнимал, как ты сейчас. Наверное, так обнимаю матери своих детей...
         – У тебя нет матери? – спросил Эд.
         – Там, где я росла, ни у кого нет матери. Мы лишь подчинялись учителям и выполняли своей долг. У меня и друзей не было. Нам запрещали. Ах, Милли! Как бы мне хотелось быть твоим другом! Как она, – Дженни слабым движением головы указала на Кайлу.
         – Побереги силы, – попросила Милли. – Не нужно напрягаться.
         – Зачем они мне? Теперь только одна дорога. Держи меня крепко за руку, хорошо? Мне почему-то страшно. Нам говорили, что Высшая награда – это счастье... Но это не так... Мне совсем не хочется умирать... Почему?
         – Потому что вам соврали! – Милли крепко держала девочку в своих объятьях. – Вас просто использовали! Промыли мозг, заставили подчиняться! У детей должны быть мама и папа, а не учителя и правила! Вот подожди... Узнаю я, кто этот твой владыка! Он у меня попляшет! Сама лично вручу ему "высшую награду"! Познает он у меня счастье! Вот увидишь!

         Но Дженни уже ничего не могла видеть. Она не дышала.

         Милли продолжала обнимать девочку. Слезы текли из её глаз безудержным потоком.

         Крафт поднялся со своего места, подошёл к невестке. Осторожно, но настойчиво отстранил её от тела Дженни. Аккуратно поднял девочку на руки и отнёс на диван. В гостиной повисло гробовое молчание. Лишь всхлипы и тихие рыдания девушек нарушали тишину.

         – Бедный запутавшийся ребёнок... – Кайла взяла себя в руки, подошла к телу Дженни и закрыла ей глаза. Навсегда. – Пусть спит спокойно. Больше ей никто не причинит вреда. Не обидит, не использует.
         – Однако какое мужество. – сказал Кафт. – Вырвать себе зуб, не испугаться... Но в итоге всё равно принять яд... Не понимаю...
         – Она поняла, что её раскрыли. – по щекам Милли всё катились и катились слезы. – Дженни знала, что при таком исходе выход только один. Но ради своей мечты, ради того, чтобы побыть немного с нами, она вырвала себе зуб и заменила яд на более медленный. В голове не укладывается. Жуть какая-то. – и она разрыдалась.

         Эд подошёл к жене, обнял. Спрятал её лицо у себя на плече, чтобы она могла выплакаться.

         – Это я виновата. – говорила Милли сквозь слезы. – я должна была раньше догадаться. Должна была больше внимания ей уделять. Замечать её, в конце концов! Тогда бы, кто знает? Возможно, удалось бы перенастроить ей мозг и избежать того, что произошло сейчас. Но нет же! Я её не замечала! Как же я виновата!
         – Мы все виноваты. – отозвалась Кайла. – Никто из нас не видел в ней человека. Лишь глупую игрушку. И вот к чему мы пришли.
         – А знаете что? – Милли чуть высвободилась из объятий Эда, – Давайте устроим ей пышные похороны. Такие пышные, чтобы на весь Септимус гремели! Пусть этот владыка знает, что мы чтим даже наших врагов! Что Дженни нам дорога, и у него не получилось посеять ненависть между нами. И пусть он там подавится от злости. Крафт, вы же разрешите организовать такие похороны?
         – Разрешу. – скупо ответил Крафт, отвернувшись к окну. Он, конечно, не ревел. Но смерть Дженни однозначно не оставила его равнодушным.

         В эту ночь никто не спал. Каждый думал о своём. Эда посещали идеи о создании быстрого противоядия. Универсального лекарства, приняв которое любой яд нейтрализуется. Правда, такая разработка – это скорее, химия. Но как бы было здорово создать что-то подобное!

         Крафт долго ходил по своему кабинету из угла в угол. У него есть смертельный враг, который не остановится. И бордовые лазутчики, и Дженни – это лишь исполнители. Марионетки. На место их придут другие. Это лишь вопрос времени. А значит нужно играть на опережение. Но как? О враге почти ничего не известно.

         Кайла всю ночь провела в гостиной рядом с телом Дженни. Она взяла в библиотеке Крафта книгу Истины. Нашла нужный текст и беспрерывно читала вслух положенные в случаях смерти отрывки. Кайла никогда не была религиозной. Наоборот, совершала вещи, прямо противоположные установленным догмам. Однако сейчас в её душе проснулись иные струнки, молчавшие ранее. Кайла пока не могла, да и не хотела понимать, что в ней изменилось. Она просто делала то, что подсказывало сердце. Читала для Дженни положенные строки.

         Милли же бродила по своему гардеробу. Комнаты, объединенные одним проходом, хранили кучу красивых вещей. Платья, брюки, костюмы, джинсы, юбки, бриджи, шорты, майки, пиджаки, кофточки, сумочки, ремешки, шарфики, косынки, цепочки, носочки, топики, ботинки, туфли на каблуках и лодочки, кроссовки, берцы, босоножки – любой каприз. Одежда исключительно фирменная, брендовая, дорогая. Только самое лучшее. И в большом объеме. Вещей хватило бы не на один магазин. Милли перемещалась между рядами аккуратно развешанной одежды. Прикасались к ткани, перебирала пальцами стройный поток вешалок, выбирала понравившейся вариант, мерила или просто прикладывала к себе вещь и затем возвращала назад.

         Милли бродила здесь, чтобы отвлечься. Нет, она не пыталась заменить людей вещами. Этого за ней никогда не водилось. Просто находясь тут, она могла сосредоточиться и подумать. Ей всё чаще вспоминалась фраза Бовари – врача из Ямы. "Всё далеко не однозначно. Совсем не так, как кажется на первый взгляд." И ведь действительно! Скажи ей кто-то раньше, что она станет лить слезы в три ручья о своём враге, она бы засмеялась этому человеку в лицо! А теперь она плачет о Дженни, которая ещё вчера утром пыталась её убить, испортив на машине тормоза. Что за нелепость! Почему всё с ног на голову? Миланья недавно стала замечать, как она изменилась здесь, на Септимусе. Воздух планеты проникал в самые отдалённые клеточки её тела, заставляя действовать так, как она раньше никогда бы не поступила. На Альфе она жила активно, но при этом чётко и по плану. Работа-дом-отдых. Всё строго и понятно. Что хорошо, а что плохо – вопросов не возникало. Ровный уклад жизни, спокойная обстановка. Всё чётко, по закону. Даже на Тэе было ясно, где враг, а где друг.

         Здесь же... Крафт хотел её убить, хотя сам по себе охренительный дядька. Феликс, бандит из бандитов, враг государства, но именно благодаря его помощи удалось спасти целую область. Дженни... О девочке думать было физически больно. Несчастный запутавшийся ребёнок с промытыми мозгами. Чуткая, ранимая, тонко чувствующая натура с хладнокровной хваткой жестокого убийцы.

         И все-таки Дженни не выходила из головы. Почему Милли прошла мимо неё? Почему раньше не заметила этого недолюбленного ребёнка? Сказать, что Миланье плевать на всех – неправда. Она умела и переживать, и сочувствовать. Да, премию "альтруист года" она, конечно же, не заслужила. Но и черствой не была. Почему же она вовремя не обнаружила, что с Дженни что-то не так? Ведь заметь она раньше, глядишь, может и получилось бы той мозги на место вставить.

         Однако что сделано, то сделано. А точнее, что не сделано, то уже не поправить. Слишком поздно. Но боль, поселившаяся в глубине, не отпускала. Милли очень хотелось что-то предпринять. Исправить если не прошлое, то будущее. Сейчас Миланья вспомнила мать, Элис, с её неуёмной жаждой помогать другим. Неужели мама пережила здесь, на Септимусе, что-то подобное? Милли резко захотелось связаться с матерью, поговорить, выплакаться, спросить совета. Но девушка быстро подавила эту мысль. Спокойствие Элис превыше всего. У мамы расшатаны нервы, она так много страдала! Заставлять её переживать за неё, за Милли, ни в коем случае нельзя! Пусть лучше живёт в неведении, зато спокойно.

         Мысли о маме подтолкнули Миланью к одной интересной идее. А что, если...

         – Вот ты где! – в гардеробную зашёл Эд. – Уже почти утро. Ты так и не спала?
         – Боюсь, сегодня ночью никто не спал. – Миланья оторвалась от созерцания кофточек и переключилась на мужа.
         – Знаешь, таблетки от яда не подойдут. Уколы тоже. – начал он делиться идеями, – Слишком много времени нужно. Пока блокирующие вещества будут всасываться, отрава успеет распространиться. Ничего не получится. Противоядие только на конкретный яд рассчитано. А нужно что-то, что на любую бы отраву действовало. На мой взгляд, лучше двигаться в сторону заморозки. Своеобразного крео-сна. Человека замораживают, процессы в организме останавливаются. Обмена веществ не происходит, или происходит, но очень медленно. Появляется время. Можно потихоньку выкачать, забрать яд из организма, нейтрализовать. И когда опасность минует, выводить человека из сна.
         – Ты всю ночь думал о противоядии?
         – Да. Именно. Об универсальном противоядии. Только представь: если бы у нас оно было, события вчерашнего вечера пошли бы совсем по другому сценарию... Эх... Но область заморозки и крео-сна – не совсем моё. Однако у нас, в Сфере, целая команда учёный различных направлений. Вместе мы творим чудеса. Да, сейчас моя идея кажется сказкой, но именно смелые фантазии двигают науку. Попробуем. Почему нет? – мечтательно улыбнулся он и добавил: – А ты чем занималась?
         – Так... Ходила тут, думала... – Милли провела рукой по развешанным вещам. – Говоришь, уже утро? Тогда пора завтракать.
         – Ты сможешь сейчас есть? После всего, что было?
         – Смогу. – ответила она твёрдо. – Придется поесть. Мне обязательно нужны силы на сегодня. Поскольку поспать не получится, нужно обязательно хотя бы поесть.
         – А что ты хочешь сделать?
         – Прошлое не исправить. Как вышло, так вышло. Но есть люди, которым нужна моя помощь здесь и сейчас. И я могу её оказать. Знаешь, я ведь не бедный человек по сути. У меня есть свои сбережения. Живя здесь, в большом доме, я почти ничего не тратила. А если и тратила, то твои, вернее, дядюшкины деньги. И мои средства остались нетронутыми. Сегодня же я их использую. Хотя бы часть. Я уже решила. Закуплю гуманитарную помощь для Ямы и отвезу. Мне, правда, понадобится грузовик. Но я постараюсь его раздобыть.
         – Хочешь помочь беднякам?
         – Да, прям как моя мама. Тебе кажется это глупым? Возможно. Но не отговаривай. Я уже всё решила.
         – Не собираюсь я отговаривать. И вовсе не глупо. Мало того, давай я помогу? Тебе грузовик просто так никто не даст. Потребуют разрешение дяди. Мне же не посмеют отказать. В нашем распоряжении будет и грузовая машина, и водитель. Не спорь: управление большегрузом отличатся от легковушек.

         Она и не спорила. Лишь подошла ближе и крепко обняла мужа. Как же прекрасно, когда твои мысли и чувства совпадают с желаниями твоей второй половинки!

         Они оба спустились в столовую, позавтракали на скорую руку, но плотно. И отправились совершать свои великие дела.

         Милли ничего не планировала заранее. Она не спала вторые сутки и это сказывалось. Они с Эдом поехали на оптовую базу в своей области. Туда, где отоваривались различные организации: столовые, больницы, школы. Здесь имелся один неоспоримый плюс: качество товаров. Крафт лично проверял, чтобы продукция с его ферм, фабрик и заводов соответствовала положенным утверждённым им стандартам.

         На базе удалось закупить как продовольственные, так и не продовольственные товары. Различные крупы, мука, консервы. Ткани, нитки, постельное бельё, подушки и одеяла, пледы. Комплекты одежды: брюки, рубашки, юбки, блузки. Обувь. Милли также приобрела несколько вариантов инструментов различной направленности. Вдруг кто-то из Ямы пожелает нормально работать, и хоть не на долго отойти от воровства?

         В общем, накупив всего понемногу, Милли, Эд и водитель поехали в Яму. Миланья не знала, что именно требуется беднякам. Но помня Гуманитарные Миссии на Тэе, закупила универсальные, нужные всем товары и надеялась, что не попала впросак.

         Впросак она не попала. Мало того, всё продовольствие и одежда разлетелись как горячие пирожки. В Яме Милли уже знали, к её визиту отнеслись спокойно, без агрессии. А когда поняли, что она привезла помощь... В общем, без небольшой давки не обошлось. Милли твёрдо решила, что в следующий свой приезд обязательно попросит у Феликса его крепких ребят для поддержания порядка. Однако сейчас как получилось, так получилось.

         На суету подбежал и Джованни. Сорванец очень обрадовался знакомой тёте.

         – Почему ты так долго не приезжала? – спросил малец, обнимая Милли.
         – Ну... – девушка не хотела говорить правду, что в её планы последующие визиты не входили. Что она просто планировала отдать лекарства и больше не появляться. – Я... Это... Ногу повредила, когда по стене слезала. – ответила она и, поняв, как глупо это звучит, добавила: – Эксперимент был такой, неудачный.
         – А сейчас ты выздоровела? – с надеждой спросил мальчик. – Будешь теперь приезжать?
         – Конечно буду! – она потрепала Джованни по светлой головке. – Кстати, познакомься. Это Эдуард, – Милли показала на учёного, - мой муж.
         – Здравствуйте, – боязливо поприветствовал его мальчик.
         – Здравствуй, – Эд приветливо улыбнулся.
         – Милли, пойдём к нам в гости, – потянул её малец за руку в сторону посёлка. – ты давно у нас не была. – он недоверчиво покосился на Эда и добавил: – и мужа своего можешь взять.
         – Спасибо, милый, – Милли не поддалась на тянучку и не сдвинулась с места, – но сейчас никак не могу. Я дико устала. Но в другой раз – обязательно. Кстати, я планирую следующий визит дней через пять. Попроси Феликса, чтобы он ребят своих прислал на разгрузку, а то без них хаус получается. И вот ещё. – Милли пошла обратно к машине, вынула оттуда два чемодана. – Это инструменты. Передай, пожалуйста, отцу. Здесь немного, но если твоему папе понравится работать, я ещё привезу, что ему нужно.

         Мальчик поблагодарил за подарок. Милли и Эд попрощались с Джованни и уехали.

Глава 3

          Похороны Дженни состоялась через два дня. Как и оговаривалось ранее, событие организовали с размахом. Дженни всегда хотела оказаться на равных с господами. И хотя бы в последний путь решено было проводить её как аристократку. Событие вызвало в обществе резонанс, ведь Крафт не только подготовил шикарную церемонию, но и пригласил всех лордов-правителей и мэра. На резонный вопрос Милли, нахрена он притащил этих лицемеров, дядюшка, к удивлению, не огрызнулся, а даже ответил:

         – Ты же сама хотела всех шокировать, разве нет? – сказал он. Потом хитро ухмыльнулся и добавил, – Конечно, всё не просто так. Я специально всех собрал. Хочу знать их настроение. Конечно, лучше бы мысли, но Эдик ещё не изобрёл подобных технологий.
         – Так Эд собирает для вас информацию! – поняла наконец она.
         – Да. Я попросил его во время всей церемонии фиксировать эмоции гостей. Как видишь, лорды недовольны, но всё-таки пришли. Никто не посмел отказать. А мы станем за ними наблюдать. Должен же я наконец выяснить, кто из них мой враг!

         Организацией церемонии занималась Кайла. Поскольку в комнате Дженни были найдены книги религиозной направленности, решено было пригласить священника. Да, брошюры, обнаруженные у девочки, сильно отличались по содержанию от канонической трактовки книги Истины. Вероятно, бедняжка с детства состояла в какой-то секте. Однако в этом не было её вины. И раз ребёнок тянулся к свету, зачем лишать её последнего прощания? Священник, правда, немного повозмущался. Ведь к церемониям отступники не допускались. Однако, выслушав историю несчастной Дженни, решил не отказывать в последнем прощании. И даже от дополнительной платы отказался, сказав, что он не продаётся. Церемонию он решил всё-таки провести потому, что ему так совесть подсказывает, а не из-за авторитета Крафта или его денег.

         Для прощания был подготовлен большой центральный зал. Когда-то здесь проводили балы, но Крафт давно ничего подобного не устраивал. И помещение пустовало. Сейчас же зал украсили. Кайла приказала максимально наполнить комнату цветами исключительно белого цвета. Сама Дженни лежала в гробу посередине помещения. Её одели в однотонное светлое платье. Без косметики и лишней мишуры она казалась совсем крошечной и юной.

         И Кайла, и Милли, всю церемонию стояли недалеко от гроба. Обе в чёрном, печальные и строгие. Глаза сухие. За предыдущие дни они выплакали все слезы. Теперь осталась ноющая тупая боль, спрятавшаяся внутри, но не дающая покоя. Обе подруги погрузились в глубокую скорбь, даже сами не понимая, почему смерть Дженни их так задела.

         А вот остальные гости не сильно переживали. Соблюдали приличия, но не более. Многих высокопоставленных аристократов возмущало, почему они должны присутствовать на похоронах какой-то девки! Однако вслух замечаний не высказывали. Крафт давно слыл чудаком. А портить отношения с самым сильным лордом-правителем никто не хотел.

         После положенного религиозного обряда и церемонии прощания, процессия переместилась на фамильное кладбище Крафтов. Оно находилось в отдалённой, но очень живописной части сада. Деревья с развесистыми пышными кронами, ухоженные клумбы с разнообразными цветами. Узкие дорожки и резные лавочки. Место умиротворения и спокойствия. Здесь, рядом с великими лордами с фамилией Крафт и их жёнами, нашла пристанище несчастная девочка. Жертва чьей-то грязной игры.

         После похорон все опять вернулись в большой дом. Теперь приглашённых ждал небольшой поминальный фуршет, где можно пообщаться друг с другом, обсудить последние новости. Почти сразу гости повеселели. Вкусные закуски и горячительные напитки сделали своё дело. Никто больше не притворялся, что скорбит. Милли прекрасно понимала, что эта вся толкотня нужна Крафту для наблюдения и сбора данных. Однако она уже тысячу раз пожалела, что настояла на пышных похоронах. Куда лучше было бы проститься с Дженни тихо, по-семейному. Сейчас же, видя смеющиеся, лоснящиеся от жира рожи аристократов, Милли еле сдерживалась, чтобы не устроить скандал и не вытолкать всю эту скотскую толпу за дверь.

         – Похоже, вы любили эту девушку, – послышался из-за спины мягкий голос. Чета Платинумов подошла к Милли и завела разговор. – На вас прям лица нет.
         – Да, наверное я выгляжу плохо, – согласилась Миланья. – И да, в отличие от большинства здесь присутствующих, я действительно переживаю.
         – О! Не поймите неправильно, – мэр начал издалека и аккуратно, приняв замечание на свой счёт. – Конечно, жизнь человека – величайшая ценность. Но эта бедняжка... Она же даже женой не была...
         – Дорогой, ты не прав, – вступилась миссис Платинум, – Лорд Крафт был женат только один раз. И он безумно любил свою жену. Но, как ты помнишь, миссис Крафт пропала без вести после той страшной аварии на шахте. По всей вероятности, жена нашего дорогого лорда погибла. А господин Крафт с тех пор безутешен. Тело жены так и не нашли. У неё даже могилы нет, чтобы лорд мог прийти поскорбеть. С тех пор Крафт пообещал никогда больше не жениться. По этой причине никто не смеет претендовать на официальный статус. Однако, раз организованы такие похороны, эта девушка, Дженни, если не ошибаюсь, значила для нашего правителя много. И мы должны уважать чувства лорда Крафта.
         – Ты как всегда права, дорогая... – мэр с нежностью посмотрел на жену.

         Они склонили друг к другу головы, точно голубки. Милли невольно залюбовалась идиллией, царившей между супругами.

         – А где Миа? – спросила Миланья, переводя тему. – Она не приехала? Ой, простите, что спрашиваю, – спохватилась девушка, – наверное, вашей дочери нельзя посещать такие печальные мероприятия.
         – Нет, дело не в похоронах, – заверила девушку миссис Платинум, тяжело вздохнув, – Миа философски относится к теме смерти. Это её не шокирует. Однако у неё приступ боязни автомобилей. Она сейчас передвигается только пешком, на расстояния шаговой доступности.
         – Боязнь автомобилей? – переспросила Милли. – Но ведь Миа приезжала к нам в Сферу на выставку. Всё было хорошо...
         – Да, верно. Эти приступы не постоянны. Однако время от времени на неё находит боязнь и паника. В эти моменты Мию лучше не трогать.
         – Ясно... – сказала Милли. – Тогда передавайте ей привет. И пусть скорее поправляется: некоторые галереи Империи заинтересовались её работами. Однако для заключения контракта нужны переговоры лично с художником. В Сфере лучшая связь на Септимусе. Как выздоровеет – пусть приезжает. Всё организуем.
         – Спасибо вам! – искренне поблагодарили Платинумы. – Новость, что её работы понравились, обязательно обрадует Мию. Но вот приступ... Никто не знает, как долго он продлится.

         Милли перекинулась с четой Платинумов ещё парой фраз. Затем мэр женой отошли, оставив девушку.

         Одиночество длилось недолго. Милли снова потревожили.

         – Какие странные похороны, – раздался скрипучий голос справа.

         Милли обернулась на звук. Перед ней стояла чуть сгорбленная, невысокого роста старушка с пышной копной седых волос, собранных на макушке. Дама была облачена в чёрное атласное длинное платье, что соответствовало статусу мероприятия. Увесистая нитка жемчуга на шее показалась чем-то знакомым. Женщина опиралась на изящную трость с одной стороны, с другой её поддерживал высокий юноша с тёмными волосами и странным отрешённым взглядом.

         Милли понадобилось совсем немного времени, чтобы узнать старушку. Миссис Таун. Вдова бывшего мэра.

         Несмотря на трость, дама держалась бойко. То и дело кивала проходившим мимо знакомым. Те отвечали ей взаимностью. И зачастую их поклон вдове был куда ниже, чем полагалось по этикету.

         – И что же в них странного? – Милли всё-таки решила поддержать разговор, хоть ей не очень-то и хотелось.
         – Полагаете, что я скажу, что неприлично оказывать подобное почтение любовнице? – старушка заискивающе посмотрела на девушку, – Это так. Однако главная странность не в этом. Зачем собирать такое количество знати у себя дома? Особенно когда слывешь нелюдимом? Здесь точно есть скрытый смысл. Крафт никогда не пошёл бы на такой шаг просто так.
         – Вот как? А вариант отдать дань уважения любимому человеку совсем не рассматриваете?

         Стоящая перед Миланьей дама казалась милой и приветливой. Благообразный вид, приятная улыбка, отточенные манеры, популярность среди гостей. Однако девушка помнила пугающую картину Мии и оставалась на чеку.

         – Как можно любить своего раба? – искренне удивилась миссис Таун. – Вы говорите странные вещи, прям как ваша мама. Кстати, я уже говорила вам, что мы с Элис были подругами?
         – Откуда вам известно, что мою мать зовут Элис?
         – О, дорогая! Нам с вами многое нужно обсудить! – не ответила она на вопрос прямо, – Мне есть, что вам рассказать. Знаете что? Приезжайте ко мне в имение. Сейчас дам вам пропуск. Кевин, – обратилась старушка к своему помощнику, – Подай мой кошелёк.

         Молодой человек послушно, словно робот, достал мини косметичку чёрного цвета из своего кармана и протянул хозяйке.

         – Вы что, слуг исключительно с одинаковыми именами нанимаете?  –обратилась Милли к старушке. – Прошлого вашего стража, которого я видела в торговом центре, тоже звали Кевин. Это я точно помню.
         – Ах, дорогая, – дама раскрыла кошелёк и начала там копошиться, – зачем себя напрягать и запоминать имена рабов? Поверьте, куда удобнее, когда всех зовут одинаково. Они тогда и слушаются лучше. Ведь в головах у варваров так мало извилин! Вот, держи. С этим пропуском ты всегда желанный гость в моём доме.

         Дама протянула Милли визитку чёрного цвета. На карточке посередине красовалась единственная надпись белой прописью: "Кассандра Таун". Миланья хотела было ещё что-то спросить, но старушка уже отошла и во всю болтала с другим гостем. Прерывать или встревать в диалог Милли не хотелось, и она просто отошла в сторону.

         Поминальный фуршет длился недолго. Гости постепенно разошлись. И только после того, как последний приглашённый покинул большой дом, Милли вспомнила странную фразу старушки о варварах. Получается, её безмолвные стражи тоже этой национальности! Очень, очень странно. Ещё дама её маму, Элис, знает. Однозначно нужно рассказать всё Крафту. Очень уж непонятная эта мадам Таун.

         Позже, когда Милли удалось поймать дядюшку чтобы поговорить, при упоминании миссис Таун лорд состроил гримасу отвращения и закатил глаза.

         – О! Это старая карга! Подмяла под себя всех и радуется. Строит из себя этакую бабулю – одуванчик. По факту же вредная сука, ради прибыли готовая жрать младенцев.
         – Но откуда она знает мою маму?
         – Было дело... – лорд чуть улыбнулся нахлынувшим воспоминаниям, – Когда твоя мама жила здесь и была моей женой...
         – Она никогда не была вашей женой!
         – Была! – гаркнул озлобленно Крафт, – Я тебе уже тысячу раз повторял, что была! И если ещё раз возразишь – придушу!
         – Хорошо, хорошо, – Милли решила не спорить, иначе дядя ничего не расскажет. – Так что там дальше?
         – Когда твоя мама жила со мной, она непонятно зачем строила глазки тогдашнему мэру: лорду Тауну. Да так строила, что совсем этого алкаша с ума свела. Он так влюбился, что аж похудел, даже кушать не мог. Пил, правда, в стандартном графике. Весь Септимус тогда судачил о новом увлечении мэра. Твоя мама, нужно сказать, ничего лишнего себе не позволяла. Дальше целования рук Тауна не допускала. Этакая неприступная крепость. Однако голову мэру вскружила сильно. Правда, я до сих пор не пойму: на кой ей сдался этот придурок Таун?
         – Всё просто, – сразу смекнула Милли. – Мама же жила у вас в рабстве и мечтала о свободе. Тогдашний мэр – это лишь ещё одна возможность для побега. Уверена, мама просто прорабатывала все варианты, ничем не пренебрегала. Что касается жены мэра, – вернулась она к основной теме, – получается, миссис Таун ревновала мужа?
         – Вроде нет, – пожал лорд плечами, – не ревновала. Таун частенько налево ходит. Даже не частенько, постоянно. Власти-то у него в то время было хоть отбавляй. Он всех правителей умудрялся в узде держать. Не то, что нынешний представитель короля... Платинум – размазня по сравнению с Тауном. Что же касается миссис Таун... Привыкла она к его изменам. Жила себе спокойно. Ей-то что? Неверный муж – эка невидаль!
         – И все-таки она ревновала... – решила Милли. – Просто вида не подавала. Ни одна женщина не станет радоваться сопернице. Но это всё равно не объясняет, почему она знает имя мамы. Бабуля чётко назвала её – Элис. Не Элизабет. Откуда она это взяла?
         – Слушай, мне не особо интересно возиться с миссис Таун и выяснять, что она знает или не знает. Есть вопросы поважнее.

         Лорд явно хотел отделаться от невестки. Даже сделал попытку уйти, но Милли преградила дорогу.

         – Послушайте Крафт, – опять начала девушка, – вы очень зря не воспринимаете мои опасения всерьёз. Ну сами посудите: у миссис Таун есть власть, она ранее знала мою маму и на Крафтов имеет зуб. У этой вдовы варвары в услужении! Она явно желает нам зла!
         – Да нам весь Септимус желает зла! – вспылил лорд. – Чем выше ты стоишь, тем больше у тебя врагов. Это закон. А я на Септимусе самый сильный правитель. Естественно, меня ненавидят. Вполне возможно, эта мадам далеко не так проста, как кажется. Но, повторюсь, сейчас не до неё. Есть проблемы посерьёзнее.
         – А что случилось? – не отставала от лорда девушка.
         – Случилось то, чего я опасался. Три области, во главе с лордом Хаусом, планируют нападение на нашу территорию.
         – Это точно? – забеспокоился Милли, – Мы ведь с Эдом долго работали, чтобы снять напряжение в высшем обществе. Воздействовали Травеллатором, подкладывали латта-бомбочки... Неужели всё зря?
         – Не зря. Время вы выиграли. Да и общую ненависть сняли. Но ваши волны воздействуют временно. А главное, не решают реальные разногласия. Если Хаус и компания хотят хорошо жить за мой счёт, хотят мои земли и имущество, кто с этим что поделает? Им ещё и ума хватило объединиться... Хорошо ещё, кроме Хауса только две области вступили в сговор, не все пять. И это, кстати, заслуга экспериментов Эдика. Не все правители меня ненавидят. Однако все хотят хорошо жить. А значит, будем воевать.
         – Но откуда вам известна эта информация? – мысли о войне вызывали панику у девушки, – Может, всё не так плохо?
         – Разведка донесла, – объяснил лорд. – Плюс Эдик своим Травеллатором проверил этих личностей на похоронах. Всё подтверждено. К сожалению, конфликта не избежать. И у меня ещё, как назло, ни одного союзника! Все только урвать хотят, но не поддержать.
         – Но у вас есть союзники! – у Милли возникла идея.
         – Кто? Три области заключили союз против меня. Ещё три сохраняют нейтралитет. Поддерживать меня не собираются, я пробовал. Да и ну их! – в сердцах махнул лорд рукой, – Три области – не шесть. Война – значит война. Справимся. Ты в это дело не лезь, поняла? Занимайся лучше мужем и роди мне наконец наследника! Об остальном позаботятся профессионалы.

         И Крафт больше не стал тратить на невестку время. Обошёл её и удалился.

         В назначенный день грузовик с гуманитарной помощью ехал по направлению к Яме. Милли сидела рядом с водителем и разглядывала пейзаж в окне. На ней был надет её любимый костюм для охоты. Просто, неброско, удобно. Слово своё, что она привезёт ещё продукты и вещи, держала. Да и вопрос один возник, который нужно скорее решить. А для этого нужен Феликс. Лично.

         На подъезде к Яме их уже ждали. Несколько крепких парней дежурили у дороги. Милли, выйдя из машины, показала, где что, как разгружать.

         – Милли! – раздался радостный голос, – Ты вернулась!

         Джованни подбежал к девушке, обнял.

         – Конечно вернулась, – она потрепала мальчика по светлым волосам, – я же обещала.
         – Пойдём к нам, – потянул он её в сторону посёлка. – Мама готовит плюшки. Тебе понравится. Пойдём!         
         – Слушай, Джованни, тут такое дело... Мне срочно нужен Феликс. Отведи меня к нему, а?
         – Ты к боссу хочешь? – мальчик перестал тянуть. – Но глава не любит, когда чужаки приходят без приглашения. Давай я ему скажу о тебе, а в следующий твой приезд вы встретитесь. Если он захочет, конечно.
         – Нет, – не согласилась она, – потом может быть поздно. Нужно сейчас.
         – Феликс на тебя разозлится. Он терпеть не может незваных гостей. Давай не пойдём, а?
         – Джованни, – Милли присела на корточки, взяла мальчика за плечи и заглянула ему в глаза. – мне обязательно нужно увидеть Феликса. Сейчас. Это очень важно. Много людей может погибнуть. Отведи меня, а? Ну рассердится, так рассердится. Ничего страшного. Не убьёт же он меня!
         – А если убьёт? – не соглашался малец.
         – Ну отведи. Пожалуйста!
         – Ладно, – сдался он, – Не бойся. Если он рассердится, я буду тебя защищать! Пошли! – смело заявил он.
         – Я должна отойти. – крикнула Милли водителю. – Подождите меня, хорошо? Не испугаетесь?
         – Чего бояться? – добродушно отозвался водитель, – Это ж простые ребята, – имел он ввиду бандитов, – бывшие работяги. Поладим.

         Джованни взял Милли за руку, и они отправились в посёлок.

         Жилище Феликса или, как он сам называл свой дом, резиденция, находилось в отдельной части Ямы. Целый квартал посёлка отделили для удобства главы. Апартаменты были огорожены невысоким плетеным забором из прутьев. Так он как бы и территорию обозначал, и в то же время от людей не отделялся – ограда-то хрупкая. По периметру территории дежурили несколько бандитов с оружием. Они ходили взад-вперёд вдоль забора, время от времени поглядывая по сторонам.

         Милли с Джованни подошли к калитке, ведущей на закрытую территорию "резиденции". Через низкую ограду прекрасно виден дом, расположенный чуть в глубине. Это был добротный, по сравнению с большинством трущобных построек, дом. Каменная мазанка со стенами белого цвета. На крыше солома. Прям деревенский стиль. От дома веяло чём-то уютным и тёплым.

         Перед калиткой, завидя мальчика и девушку, сразу нарисовались стражи.

         – Ей нужно к Феликсу, – сразу огласил цель визита Джованни.
         – Его нет сейчас, – ответил один из бандитов. – И вообще, зачем ты таскаешь сюда чужаков? Кто разрешал?
         – Она – не чужая! – запротестовал мальчик. – Феликс её знает! Она нам помогает!

         Страж хотел было ещё что-то ответить, но тут дверь белого домика скрипнула, и на пороге показалась... Кайла.

         – Что за шум? – окликнула бандитов блондинка. – Что-то случилось?

         Кайла вышла из дома. Она была одета в простую длинную темно-синюю юбку и светлую свободную блузку. По стилю обычная одежда обитателей трущоб. Распущенные светлые волосы приятными волнами разместились на плечах.

         – Кайла! Какого ты тут... – крикнула от неожиданности Милли, подошла ближе и схватилась руками за забор. – Что ты здесь делаешь? – перешла она на имперский, видя, как стражи на неё покосились.
         – А ты? – перевела стрелки подруга тоже на имперском.
         – Я привезла гуманитарку и мне нужен Феликс для разговора. – без всяких утаиваний ответила Милли. – Всё просто. Но ты?? Неужели это то, о чем я подумала?
         – О чем бы ты не подумала, это только моё дело! – отозвалась блондинка.
         – Совсем с ума сошла? – ещё крепче схватилась Милли за плетёные прутья забора. – Похоже, воздух Септимуса и тебе голову вскружил. Что ты творишь? Феликс – вор и разбойник. Причём больной. Он носитель сенной лихорадки, я тебе говорила. Да, помню, ты хотела поиграть с ним, но не до такой же степени! Как ты можешь быть с ним?!
         – Очень просто. – добродушно улыбнулась Кайла. – Нам хорошо вместе. Почему нет?
         – А если Крафт узнает?
         – Откуда? Ты же не скажешь? Нет? Тогда не узнает.

         Милли от злости сдавила верхние прутья так сильно, что они сломались.

         – Ты зачем портишь мой забор? – услышала Милли голос сзади. – И почему кричишь на чужом языке?

         Миланья обернулась и увидела Феликса.

         – Потому что не хочу, чтобы меня понимали твои люди, – Милли снова перешла на корсиканский, – это же логично.
         – Впредь попрошу ваше величество не использовать непонятную речь на моей территории! – с издёвкой приказал одноглазый. – Иначе...
         – Что она тут делает? – перебила Миланья и указала на стоящую во дворе подругу, – Тебе мало того, что ты над ней тогда поиздевался? Хочешь ещё помучить?
         – Я её люблю, – открыто, громко, при всех заявил Феликс. – Она теперь со мной. И никто и ничто не обидит мою девочку. Но ты зачем здесь? Тебе что, не сказали, что ко мне нельзя приходить когда вздумается?

Глава 4

          – Сказали, – ответила Милли Феликсу. – Конечно сказали. Но у меня срочное дело, – перешла она на шёпот, чтобы никто не услышал.
         – Что?
         – Мне нужно, чтобы ты завтра пришёл один в определённое место в лесу, я скажу куда. Только не ругайся! – сделала она предупредительный знак рукой, – Выслушай! Да, я понимаю, как странно это звучит. Да, я знаю, что ты глава и не привык к подобным предложениям, тем более от такой, как я. Да, я... Я не знаю, как тебя уговорить! Это звучит безумно. Понимаю. Но мне очень и очень нужно, чтобы ты пришёл. И непременно один. Вот... – выдохнула она, закончив скороговорку.

         Они всё ещё находились на улице, и рядом были люди. Поэтому Милли старалась говорить очень тихо, чтобы другие не слышали. Менять локацию не хотелось. Вдруг Феликс передумает и выставит её за пределы Ямы? Или ещё чего? Раз получилось поймать его около забора, значит здесь и придётся договариваться.

         – Зачем? – снова односложный вопрос главы.
         – Не могу сказать. Иначе ничего не получится. И не задавай, пожалуйста, глупых вопросов типа:"Хочешь сдать меня полиции?" Сам понимаешь, что я при любом раскладе отвечу: "Нет". Скажу лишь одно: от твоего согласия зависят жизни очень многих людей!
         – Привет, милый! – к плетёной изгороди подошла Кайла и поцеловала Феликса с видом хозяйки. Они находились по разные стороны забора, но это им нисколько не мешало, ограда-то низкая. – Что случилось? Миланья просит взорвать короля Корсики или сегодня желания поскромнее?
         – Она хочет, чтобы я в одиночку, без оружия, пошёл не пойми куда, не пойми зачем и вопросов не задавал. – при виде Кайлы тон Феликса непроизвольно изменился на более мягкий. – Потрясающее предложение! Полагаешь, нужно соглашаться?
         – Ну конечно! – Кайла нежно провела рукой по щеке главы и тот сразу стал шёлковым. – Дорогой, если Миланья говорит – нужно, значит нужно. Поверь, это только на первый взгляд её желания звучат безумно. На самом деле смысл есть... – сказала она. Потом, подумав, добавила: – в большинстве случаев есть.
         – Хорошо, милая. – Феликс слал похож на бычка на верёвочке, – Как пожелаешь. Это всё, или ваше величество ещё что-то хочет? – обратился он к Милли совсем другим, грубым тоном.
         – Ещё тебе нужно будет помочь Эдику, моему мужу, с экспериментом. – совершенно не смущаясь, ответила та. – Но это всё позже. Главное – завтрашняя встреча. Придёшь в... – девушка назвала место и время, – Будь один, не забудь! А с тобой, – Милли ткнула указательным пальцем в Кайлу и снова перешла на имперский, – мы дома поговорим.
         – Я же сказал выражаться понятно! – рассердился глава.
         – Ничего не знаю, я не твой подчинённый.

         И Милли отошла от резиденции, предоставив парочку влюблённых самим себе.

         Решив основной вопрос, Миланья вернулась к Джованни, взяла мальчика за руку, и они отправились к нему в гости. Он столько раз её приглашал, а она постоянно отказывалась. Сейчас появиться нужно обязательно: иначе не вежливо.

         Плюшки миссис Лини, мамы Джованни, оказались весьма вкусными. Милли пригласили за стол. Тот самый, на улице. В трущобах при хорошей погоде ели в основном на свежем воздухе. За столом находился также брат Джованни – Мартин. Парень заметно окреп и уже не так сильно кашлял. Лечение явно давало плоды. Поправленное здоровье придало братцу наглости, и он периодически покрикивал на свою жену Тару – девушка помогала свекрови накрывать на стол. Миланья какое-то время терпела этот поток зловония, но потом достала свой нож и вонзила его в столешницу прямо перед Мартином.

         – Ещё раз оскорбишь свою женщину – отрежу язык, – пригрозила Милли. Блестящее лезвие, упертое в древесину, придавало убедительности.

         Затем Миланья прочитала лекцию Таре о необходимости ценить себя как личность и не допускать унижений любого характера даже со стороны мужа. Однако невестка заботы не оценила. И вместо того, чтобы пересмотреть свои взгляды на жизнь, приняла рьяно защищать благоверного.

         – Мадам, вы хотите, чтобы мы были как богачи, – к обеду прибыл глава семейства – Джон. Мистер Лани придвинул нехитрый табурет и сел со всеми. – а мы простые люди. Этикетов не знаем. У нас люди по укладу живут. Испокон веков женщины мужчинам подчинялись.
         – Подчиняться – не значит подвергаться оскорблениям, – ответила Милли, – разве вам самим приятно так жить, огрызаясь и ругаясь? – задала она вопрос, но, поняв, что спорить с этими людьми всё равно, что пытаться вычерпать чашкой море, перевела тему. – Мистер Лани, как вам инструменты?
         – О! Инструменты прекрасные! – глава семейства с аппетитом уплетал нехитрый обед, поданный женой. – Я ж всё сам, вот этими руками делаю, – он показал свои натруженные ладони. – Крышу дома видели? Соломой перекрыта. А это не каждый мастер умеет! И дом строил – всё сам! А хороший инструмент – знатное подспорье! Благодарствую!
         – А вы бы хотели вернуться к прежней жизни? – задала вопрос Милли, созвучный своим мыслям. – Снова работать? Чтобы Джованни ходил в школу?
         – Чтой-то вы, леди, сегодня странные вещи говорите? – оторвался от тарелки отец, – Кто б не хотел нормально жить? По-вашему, все в Яме преступники? Мы вынуждены существовать как сейчас, потому что податься некуда. Или что? Вы хотите нас к себе, к Крафту забрать? – заинтересовался он.
         – Пока не могу сказать, но спасибо за ответ! – ответила она.

         Никто ничего не понял. Но вкусный обед отвлёк мысли от странных идей девушки, и дальше разговор продолжился на обычные бытовые темы.

         Вернулась Милли в большой дом уже поздно вечером, фактически ночью. Разговаривать уже ни с кем не стала: Эдик и Крафт спали, а Кайла вообще здесь теперь не появлялась. Да и Миланья сейчас слишком зла на подругу, чтобы её разыскивать.

         Эту ночь Милли почти не спала. Утром встала рано. Отправила Эда в лабораторию, пожелав хорошего дня. С Дымкой гуляла мало: нужно не упустить Крафта.

         У девушки появилась одна идея. Дерзкая, смелая, невероятная. Она никому ничего не сказала. Ведь если сказать, ничего не получится. Нужно свести двух людей вместе. Но ни один, ни второй, не должны быть в курсе. Иначе встреча сорвётся. Оба откажутся, даже не попытавшись. Это она понимала чётко.

         Миланья конечно же переживала. Иногда на неё накатывали сомнения. Вдруг не выйдет? А если не получится? В последний момент сорвётся? И самое главное: вдруг идея – дерьмо? Милли отнюдь не считала себя самой умной. Вполне возможно, то, что она придумала – не приживётся на Септимусе. На этой планете всё не так, всё странно! И она здесь стала иной. Раньше она была уравновешенным логичным человеком. Тут же совершала безумства, ранее недопустимые. Одно убийство чего стоит! Милли, конечно же, сильно не переживала. Случилось и случилось. Однако в Империи такое вряд ли бы произошло.

         Милли поймала Крафта уже на выходе. Он закончил завтрак и планировал отправиться по намеченному курсу. Решать текущие дела, коих накопилось немало.

         – Нам с вами срочно нужно поехать к Эдику, – врала она, не моргнув глазом. – У него что-то важное. Через панель он не стал передавать. Попросил лично приехать. Тем более, здесь недалеко.

         – Ладно, только быстро.

         Лорд не любил долгих разглагольствований. Подвоха не заподозрил. Послушно пошёл за невесткой.

         Опомнился уже только в пути.

         – Это дорога не в Сферу. – Крафт сказал это очень спокойно. И от этого спокойствия стало не по себе. Дурачить дядю – игра с огнём.
         – Знаю, – она старалась держаться. – Просто доверьтесь мне. Прошу.
         – И в курс дела ты меня вводить не собираешься. Так? – на его лице, изуродованном шрамами, заиграли недобрые нотки.
         – Если я скажу, вы ни за что не согласитесь! Пожалуйста, потерпите ещё немного! Скоро всё узнаете. Хотя... – девушка прикинула, что ехать ещё долго. – не совсем скоро и даже скорее нескоро... В общем, ждите.

         Крафт ничего не сказал, затих. И это выглядело странно. Позволять собой манипулировать – не в духе лорда. И он, конечно же, не стал мириться. Милли почувствовала около своей шеи острое лезвие. Да... Не только у неё всегда с собой нож.

         – Останови! – ледяным тоном скомандовал Крафт.
         – Простите, но нет. – Милли лишь крепче вцепилась в руль и старалась смотреть только на дорогу. – Это очень и очень важно.
         – Останови!!!

         Милли почувствовала, как лезвие разрезало кожу. Тонкая струйка горячей жидкости потекла по шее.

         – Не могу, извините.

         Она не сбавила скорость. Отступать никак нельзя. Феликс больше не согласится прийти один. Это только благодаря Кайле глава проявил милость. И Крафта вряд ли во второй раз удастся выманить. Разве что усыпить противного дядьку. Но Крафта нужен в сознании. А значит если остановиться сейчас, другого шанса не будет.

         Милли не знала, как поступит дядя. Приготовилась к любому исходу. Конечно, он её не убьёт. Нет. Эти времена прошли. Но вот покалечить – запросто.

         Однако лорд никого травмировать не стал. Убрал нож от её шеи и вернулся на место.

         – Вы чего это? – не поняла она. – А как же смертоубийство?
         – В другой раз, – спокойно ответил лорд. – Возможно, позже.
         – И чем же вызвана столь резкая перемена?
         – Раз ты так стремишься выполнить задуманное, возможно оно того стоит. Решил дать тебе шанс.

         Остальную часть пути они не разговаривали.

         Милли свернула на грунтовую дорогу. Крышу поднимать не стала. Ей казалось, что машина с открытым верхом будет меньше пугать Феликса.

         Автомобиль прибыл в назначенное место. Небольшая полянка в глубине леса. Как и оговаривалось, их уже ждал Феликс. Глава чинно вышел из-за дерева, едва машина затормозила.

         – Ты что, притащила сюда великого лорда? – с недоумением и усмешкой спросил Феликс. – Вот так просто? Без охраны?
         – Да, а что тебя удивляет? – Милли вышла из машины. Крафт тоже покинул автомобиль. – Ты же тоже пришёл один.
         – Нет, – мотнул головой глава и хитро улыбнулся. – Я не настолько глуп. Мои люди здесь, наблюдают чуть в отдалении. Видишь? – и он указал куда-то вглубь леса.

         Крафт напрягся. Видно стало, как запульсировала артерия у него на шее. Милли же... Пришла в ярость. Напряжение последних суток вылилось в крик.

         – Ах ты скотина одноглазая! Тварь бессовестная! Урод вонючий! – полился поток любезностей, – А я, дура, поверила, что ты можешь быть человеком! Я помогала! Со своих средств, между прочим! А ты... Как посмел обмануть?
         – Я не твой подчинённый! – ехидно хихикнул Феликс.
         – Конечно нет! – орала она. Её глаза налились зеленью. – Я бы такого ублюдка даже в уборщики не взяла! Да и при чем тут подчинение? Ты же обещал! Ты же слово давал! Ну какая же я глупая! Поверить бандиту! Но погоди! Ты у меня попляшешь! – Милли резко достала свой нож, – Хоть одного из вашей шайки, а с собой заберу! Лорд Крафт, – крикнула она дяде. – садитесь быстро в машину, поднимайте крышу и уезжайте. Корпус бронированный, можно попробовать уйти. Я, насколько могу, задержу их. Хоть кого-то, да задержу! – хищно оскалилась она.

         Лорд услышал её слова, однако, вместо того, чтобы сесть в машину и уехать, подошёл ближе к невестке и Феликсу.

         – Дядя! Что вы делаете? – заметила она его боковым зрением. – Ваша жизнь дороже моей! Уезжайте! За вами люди! Вы должны жить ради своих граждан!
         – Милли, – дядя осторожно положил руку ей на плечо. – Только спокойно. Опусти нож.
         – Ещё чего!
         – Опусти, тебе говорю. – сказал лорд строже, чтобы достучаться. – Феликс пришёл один. – кивнул дядя в сторону одноглазого. – Он не обманул.
         – А? – Милли всё ещё держала нож, но чуть опустилась руку.
         – Посмотри, – указал лорд на окружающий лес. – Никого нет. Если бы кто-то был, уже дано появился. Твои крики мёртвого поднимут.
         – Но... Но... Зачем? – она окончательно опустила занесённую руку.
         – Хотел немного пошутить, – оправдывался Феликс. – чутка тебя потролить. Кто ж знал, что ты такая бешеная! И как ты с ней живёшь? – обратился он к лорду.
         – Да так... – пожал плечами Крафт, – Раз пять за день хочется придушить. Но я привык. Что поделаешь, если она нравится моему наследнику?
         – Раз пять?! – переспросила Милли. – Да мы с вами за день почти не видимся!
         – Всё верно, – подтвердил лорд. – Если бы встречались чаще, цифры были бы на порядок выше. Однако шутки в сторону, – переменил тон Крафт. – Ты нас здесь свела. Зачем?

         Миланья больше не кричала. Сделала глубокий вдох - выдох, чтобы успокоиться.

         – Потому что вы оба нужны друг другу. – начала она. – Потому что пришло время объединяться, заключить союз. Только вместе, только сплотившись мы выстоим. Иначе придётся худо и вам, и нам.
         – В каком смысле объединиться? – спросили они оба чуть ли не одновременно.
         – В самом прямом. – ответила она. – Как объединяются волки в стаю, как из кирпичиков складывается дом, как из маленьких капель собирается гремучий поток, как тонкие прутья связывают в один веник, который уже не так просто разломать, в отличие от одной мелкой ветки. Но я понимаю, насколько мысль о союзе для вас дикая. Никогда ещё на Септимусе аристократ не объединялся с бандитом. Но это нужно сделать, просто необходимо. У каждого из вас есть то, что требуется другому. И заключив союз, вы оба только выиграете. Каждый из вас в своё время объединил людей вокруг себя. Вы оба знаете на опыте, что вместе выжить легче, чем в одиночку. Да, конечно вы разные: один – правитель с пелёнок, другой – глава банды в силу обстоятельств. Но у вас есть одна общая черта – забота о подчинённых людях. Но сейчас, если не объединиться, народ и с одной, и с другой стороны пострадает.
         – Что ты хочешь сказать? – спросил Феликс, – Кто и от кого должен страдать?
         – На нашу область хотят напасть, – подбирала она слова, чтобы было понятней. – Крафт, я расскажу? Так вот. Три соседних области, во главе с лордом Тауном готовят нападение на нас. Вот...
         – Как воюйте себе! – воскликнул Феликс. – Эка незадача! Богатеи поссорились! Я здесь причём?
         – А воевать эти богатеи чьими руками будут? У Крафта есть своя армия, да. А у тех, остальных? Кого они погонят на смерть? А именно на смерть – солдаты Крафта прекрасно умеют убивать. Ты уж мне поверь! Про техническое превосходство я вообще молчу. Лорды-правители, которые на нас нападут, заставят обычных работяг, простых крестьян, стать под огонь. Оторвут людей от привычного уклада, заберут из семей, дадут в руки оружие. Толку, правда, от этого будет мало: крестьянин с пистолетом много не навоюет. Большинство этих людей превратится в обычное пушечное мясо. Ведь чтобы реально вести бой, нужно учиться. И много. Военный – такая же профессия, как и любая другая. Требует времени, чтобы освоить. И выступит этот несчастный народ против нас, и поляжет там, где выйдет. Однако нам это неприятностей тоже добавит. Да, в конце концов мы одержим победу. Но для этого придётся приложить усилия, потратить время, средства. Война, между прочим, дело дорогое! Куда выгоднее потратить ресурсы на созидание, а не на разрушение. Мы не хотим войны. Но те, другие лорды, хотят. Мечтают обогатиться за нас счёт. Феликс, ты спрашиваешь, при чем здесь повстанцы? Может и не при чем. Просто я подумала, что тебе не безразлична судьба простого народа. Людей погонят на смерть ради обогащения правителей. У них, я надеюсь, ничего не получится. Но жертв будет ой как много и с нашей, а особенно с другой стороны. А зачем всё это, если можно обойтись другими средствами?
         – Какими именно средствами? – спросил Феликс, – У тебя что, уже и план есть?
         – Ну нет, плана как такого нет. – ответила она. – Всё-таки я не политик. И не стратег. На свой счёт иллюзий не питаю. У меня лишь общие идеи. А вот лорд Крафт вполне способен справиться с ситуацией. У него для этого и мозг, и опыт, и ресурсы имеются. Феликс, ну посмотри сам. Как устроена наша область, какой порядок, как люди живут. Да ты и сам всё знаешь. И это – заслуга Крафта. Если бы не его усилия – то было бы, как везде. А знаете, ребят, что я тут подумала? Пора, чтобы весь Септимус нормально жил. Чтобы наша область перестала быть исключением. И сделать это сможет только Крафт. Однако не сам. Ему нужны союзники. Дядя, – обратилась она к лорду, – помните, вы мне несколько дней нажат жаловались, что никто не хочет стоять на вашей стороне? А, между прочим, это не так. За вас не хотят аристократы вступаться, это так. Но высший свет – не весь Септимус. Богачи никого вокруг себя не видят. А вы, Крафт, видите. Сколько раз я слушала здесь хвалебные отзывы о вас! Сколько раз фамилия Крафт спасала мне жизнь! Даже Феликс, когда первый раз встретил нас с Эдом на Звёздном вокзале, не хотел нас убивать потому, что мы Крафты.
         – Вообще-то я хотел вас убить, – встрял Феликс, – Вы же аристократы. Это ты тогда выкрутилась.
         – Ну значит потом, в Яме, пожалел. – настаивала она.
         – В Яме я тебя не тронул, потому что Джованни заступился. А не из-за того...
         – Ну это уже детали! – настояла она, махнув рукой, – Не перебивай! – хотя он и не перебивал. – А то мысль уйдёт. Так вот. Разговаривая с обычными людьми, я постоянно встречала восхищение Крафтом. Это ты отрицать не можешь! – обратилась она к одноглазому. – Всё говорят, какой лорд хороший, какой замечательный. Как прекрасно быть гражданином его области. Каждый простой человек мечтает жить у нас. И всё такое. Ну правильно? Верно я говорю?
         – Здесь не поспорю. – согласился Феликс. – Среди моих ребят нет никого из вашей области. Людям нет необходимости бежать и становится повстанцами. У вас действительно всё нормально. Мало того, многие мои люди легко бы променяли меня на Крафта. Жить у вас мечтают многие.
         – Вот и я о том! – поддержала она. - Людям у нас хорошо. Простым людям. С этим все согласны. И такое положение вещей – целиком и полностью заслуга нашего правителя. Он годами вёл политику, направленную на поддержку народа. И вот результат. Однако хорошо только в нашей области. Мы правим лишь одной седьмой частью. А если народ хочет жить достойно на всём Септимусе, то необходимо, чтобы власть над всеми областями перешла к Крафту. Только так удастся добиться благополучия. Это же очевидно.

         Она замолчала. Оба главы переглянулись между собой. Идея казалась фантастической. Такого никто раньше не делал. Крафта мысль овладеть всей планетой явно манила. Феликс же пока не понял своей выгоды.

         – Но такой захват власти – это бунт против короля Корсики. – подумав, заявил лорд. – Меня осудят.
         – И вовсе не бунт! – не согласилась Милли. – Власти короля вы нисколько не помешаете. Наоборот! В чем главная ценность Септимуса для Корсики? В регулярной выплате налога. Оброк король получит в срок. Тем более, что нынешние лорды постоянно задерживают выплаты. Так что для короля даже лучше, если править будет один Крафт.
         – Ты не понимаешь. – покачал головой дядя, – Корсика – страна традиций. Так просто взять и сместить правителей не получится. Положено, чтобы правили семь лордов, значит нужны семь лордов.
         – Традиции или нет, а деньги любят все. Если выплата в казну увеличится в два раза, король закроет глаза, а если в три – сам заменит любые традиции на нужные нам! И ещё плюс, что мэр сейчас именно Платинум! Этот слизняк... – сказала она и осеклась, – Нет, грубо звучит... Господин мэр – человек лояльный. Если всё сделать аккуратно, то он не будет возникать. Наоборот! Ему только польза! Мэр, который собрал налога больше всех! Здорово же!

Глава 5

          – А какой прок мне от всего этого? – подал голос Феликс. Он, в отличие от Крафта, идеей не заинтересовался. – Аристократы делят власть. А мне с этого что?
         – Ну... Тебе действительно меньше плюшек достанется, чем Крафту, – рассудила Милли. – Стать главой Септимуса тебе не светит. Править должен аристократ. Тут уж ничего не попишешь. Извини. – развела она руками. – Твоя выгода в другом. Ты можешь помочь наладить порядок. Поспособствовать, чтобы жизнь людей стала достойной. Альтруизмом, правда, попахивает. Но мне казалось, ты именно ради идеи борьбу свою организовал.
         – Верно. – согласился Феликс. – Мы боремся ради идеи. Хотим свергнуть богатеев, добиться для народа свободы. Но ты предлагаешь совсем не...
         – И чего вы добьётесь? – перебила Милли. – Сами по себе вы так и будете барахтаться мелкими бандами, не способными ничего конкретно добиться. Нет, я повстанцев не обесцениваю. Вы много чего достигли. Именно поэтому, кстати, я и привела Крафта именно к тебе. Ты можешь нам помочь. Но и мы в долгу не останемся. Ну сам посуди: у твоих людей ни оружия нормального, ни экипировки, ни лекарств... Хлеба нет! Много вы навоюете? Да ты и сам всё понимаешь. Столько лет борьбы – а результат не очень. Яма с бандитами – вот и всё достижение. Феликс, ты пойми: сами вы не справитесь. Даже если захватите власть – не сможете удержать. Никто не позволит тебе быть правителем. Другое дело – вступить в союз с нами. Правда, здесь больше выгоды для твоих людей будет, не для тебя... Но все-таки...
         – Ну почему же не для него? – вступил в разговор Крафт. – Я умею быть благодарным.
         – И это так! – снова перехватила инициативу Милли. – Мы в долгу не останемся. Я понимаю, как сложно сейчас тебе это принять и поверить, что аристократ может помочь. Но ты не слушай слова. Смотри на дела. Хочешь, чтобы весь Септимус был как область Крафта? Тогда помоги нам! Да, тебе придётся вступить в союз с лордом. Подчиниться. Но разве это того не стоит? Разве лучше гнить в Яме и наблюдать, как люди гибнут от самых простых болячек типа туберкулёза? Твои люди получат шанс на нормальную жизнь если объединиться. Неужели ты этого не хочешь? И да, я понимаю, что потом два таких титана, как ты и Крафт могут начать конфликтовать. Делить сферы влияния или что там обычно делят... Но я также знаю, что если сейчас вы не объединитесь, будет война. Пострадают люди здесь и теперь. Помоги нам предотвратить кровопролитие! Которое, кстати, ударит прежде всего по простому народу, не по нам.

         Феликс ничего не сказал. Подошёл к машине Миланьи, оперся на кузов. Достал сигареты и закурил. Он делал долгие затяжки. Вдыхал и выдыхал струйки дыма. Крафт находился здесь же. Стоял ровно, прямо. Эмоций не проявлял. Лишь вертел в пальцах неизвестно откуда оторвавшуюся пуговицу.

         – Что конкретно вы от меня хотите? – Феликс отшвырнул окурок в сторону.

         Крафт уже было открыл рот, чтобы ответить, но Милли его опередила:

         – Мы хотим, чтобы ты и твои люди захватили для нас власть, – влезла она. – Сначала в одной области, потом в другой и так далее. Конечно, мы будем вместе с вами. Но не официально. Тайно. Сам понимаешь: лицо нужно держать. А так народ взбунтовался, мы не причём.
         – Она всегда за тебя говорит? – обратился Феликс к Крафту.
         – Не всегда, – спокойно, размеренно, без нервов начал лорд. – Однако сегодня тот редкий случай, когда я с невесткой согласен. Союз между нами был бы выгоден как мне, так и тебе. Да, власть я тебе не отдам. Даже на равных не будем. Однако ты получишь немало. Оружие, обмундирование, инструкторы, профессиональные организаторы. Работая на меня, твоя банда станет главной на Септимусе. Поверь. Со мной куда лучше, чем против.
         – А если я откажусь, – Феликс сплюнул, затем почесал пальцем нос, – что сделаешь? Сотрёшь Яму с лица земли?
         – На кой мне сделать твоя Яма! Нравится копошиться в земле как крот – да пожалуйста! Я предлагаю тебе союз. Не рабство, не захват. Союз! На выгодных условиях. Но не хочешь – не надо! Сиди дальше в Яме!

         Милли гнала машину по живописным просторам Септимуса. Крыша была опущена и ветер беспрепятственно играл её волосами. Сегодня она не сковывала причёску платком – хотела почувствовать свободу в полной мере. Скорость набрала большую, но не запредельную. Спешить некуда и можно наконец выдохнуть, насладиться поездкой. Она добилась своего. Крафт и Феликс заключили союз.

         Следующие несколько дней Милли отдыхала. Гуляла, дрессировала Дымку, тренировалась с Лариным – занималась всем, чем хотела. Делать что-то существенное не осталось ни сил, ни настроения. Напряжение последних дней, насыщенных событиями, вымотало и опустошило. Хотелось отключить голову, перестать думать. Залезть в какой-нибудь вакуум, как в детстве под одеяло, спрятаться и ни с кем не общаться. Нет, конечно общими фразами она обменивалась с окружающими. "Здрасте", "до свидания", "пойдите", "возьмите"... Но глубоко, чувственно общаться не хотелось.

         Даже с Эдом они почти не разговаривали. Правда, с мужем была какая-то особая, тайная связь, позволяющая понять друг друга без слов. Вечерами они гуляли, взявшись за руки, или же проводили время в большом доме, смотря какой-либо фильм. Иногда ходили в Берлогу, где долго сидели обнявшись, укутавшись пушистым пледом. Почти всё время молчали. Милли не хотела, не могла говорить, а он просто был рядом. Поддерживал и опекал. Для этого слова не обязательны.

         Переживая упадок сил, Милли восхищалась стойкостью Крафта. Лорд, как ни в чем не бывало, выполнял свои обычные повседневные обязанности. И эти обязанности ой как непросты! А у дяди ни депрессии, ни уныния. Лишь стойкость и твёрдость. Миланья вдруг впервые задумалось, а что скрывается за этим ледяным спокойствием? Какие бури звучат в его душе? Сколько боли он прячет? В том, что дядя не робот и умеет чувствовать – Милли давно убедилась.

         Вечерами он всё чаще уходил в тайную комнату. Ту самую, с портретом Элис. Компанию ему никто не решался составить, и лорд находился там наедине со своими мыслями. Милли может и могла бы скрасить одиночество дяди, но пока была не в состоянии: уныние и меланхолия поселились в душе как у себя дома не желали покидать захваченную территорию.

         Даже с Кайлой она не виделась. Подруга не появлялась в большом доме, а у Миланьи не осталось никаких моральных сил ещё и за блондинкой приглядывать.

         Но Кайлу всё-таки пришлось искать. Недели через три у Милли завибрировала панель. Прикоснувшись к кольцу и открыв всплывающее окно, девушка обнаружила с десяток сообщений от... Бывшего шефа. Эверина-страршего. Усач сбивчиво и сумбурно просил объяснить, в чем дело? Что случилось с его ненаглядной сотрудницей? Где она? Что? Почему? За что такая жестокость?

         Миланья ничего не поняла. Она и сама не в курсе, где сейчас Кайла. Ответив шефу, что она знать ничего не знает, и чтобы они сами между собой разбирались, девушка отключила панель. Шеф присылал ещё что-то, но Милли не стала читать. Разбираться ещё и в чувствах усача совсем не хотелось.

         Однако сообщения её встревожили. Кайлу она не видела с того самого дня, когда встретила её в "резиденции" Феликса. Поговорить, выяснить что и как, следовало ещё тогда, но Милли всё откладывала. Сейчас же тянуть больше нельзя: сообщения от шефа уж слишком странные. Явно что-то случилось. Вдруг нужна помощь?

         Милли первым делом решила искать подругу в корпусе номер двенадцать. Поехала в посёлок и... Сразу нашла Кайлу. Девушка находилась в отведённых ей комнатах – апартаментах. Большинство представителей фирмы уже уехали. Работа на объекте перешла в рутинную фазу и уже не требовала присутствия иностранных специалистов. Командировка подошла к концу. Корпус пустовал. Однако Кайла по-прежнему жила в предоставленной ей квартире и никуда не собиралась. Поднявшись в комнаты подруги, Милли обнаружила, что и находилась-то там блондинка чисто номинально. Всё нетронутое, нежилое. Почему так сейчас – не совсем ясно. Раньше – да. Кайла жила в большом доме. А теперь? Значит, был у неё и другой угол. Милли даже догадывалась, где.

         – А, это ты... – казалось, Кайла совсем не удивилась, увидев Милли на пороге своей квартиры. – Проходи. Просто чудо, что ты меня застала. Я забежала буквально на минутку.
         – Полагаю, спрашивать, где ты сейчас живёшь, бесполезно? – поинтересовалась Милли. – Ты всё равно не скажешь?
         – Отчего же? – протянула блондинка и указала Милли на кресло, – Я живу в Яме. Да ты пройди, сядь. Мы давно с тобой не болтали. Вероятно, у тебя много вопросов. – и она расположилась рядом, на диване.
         – А ты разве хочешь со мной болтать? – немного обиды проскользнуло в голосе Милли. – Живёшь своей жизнью, особо не показываешься.
         – Но и ты тоже не отсвечивала! Не интересовалась, не писала, не приходила! А ещё меня обвиняешь!
         – Это правда, – вздохнула печально Милли. – Как-то всё сразу навалилось... Или не навалилось вовсе... Я-то особо ничего не делаю. Просто хожу туда-сюда бесцельно...
         – Зачем ты наговариваешь на себя? Ты же...
         – Я же действительно пустое место. Меня не допускают к важным делам. И заняться мне совершенно нечем! – Милли разрывало от жалости к себе.
         – Уверена, что это не так! – возразила подруга. – Похоже, у тебя хандра. Что ж. Иногда и она случается. Нужно просто пережить этот период. Всё наладится, вот увидишь! – одобряющие улыбнулась девушка. – Тем более, ты далеко не пустое место. Феликс столько тебя хвалил! Ведь именно благодаря тебе они с Крафтом сошлись.
         – Хвалил? Меня? Феликс? – Милли скривила презрительную гримасу. – Да я скорее поверю, что одноглазый балериной стал!
         – Ну... Может и не хвалил... – подбирала блондинка слова. – Но отрицательно отзываться о тебе точно перестал.
         – Ты теперь с ним? – поинтересовалась Милли, – Хотя о чем я спрашиваю! Сама всё видела.
         – Ты видела не всё. Лишь внешнюю оболочку. А между тем всё куда серьёзнее. Я, кажется, влюбилась. – Кайла засмущалась и немного покраснела. Нежный румянец разлился по аппетитным щёчкам. – Впервые в жизни... Мы друг в друга влюбились! Представляешь?
         – Нет. – честно ответила Милли, не разделявшая энтузиазма подруги. – Не представляю и не хочу представлять. И к тому же в двадцать первый раз напоминаю тебе: Феликс носитель Сенной лихорадки! С ним нельзя иметь отношений.
         – Ну, во-первых, Таня обещала его вылечить. Кстати, спасибо, что познакомила меня со столь чудесным доктором!
         – Пожалуйста. – сказала Милли без эмоций.
         – А во-вторых, мы не спим. Совсем. Так что не волнуйся на мой счёт.
         – Вот как? А это уже звучит странно. Ты всегда любила это дело.
         – Да кто ж не любит! Но... Сейчас всё по-другому. Я хочу быть рядом с человеком. Дышать с ним одним воздухом. Думать одни мысли. Это так невероятно прекрасно! Не описать словами! Я и не думала, что так бывает! А физическая сторона вопроса... Ничего страшного не произойдёт, если мы подождём до свадьбы.

         Милли хотела что-то сказать, но замерла на полуслове. Так и осталась сидеть с открытым ртом, лишь непонятно шевеля губами.

         – Пожалуйста, не делай такое лицо! – попросила Кайла. – Ты меня пугаешь!
         – Это ты меня пугаешь... – наконец сказала Миланья. – Я могла бы долго рассуждать, где ты, и где свадьба, ведь именно ты ненавидела институт брака всеми силами души. Но не стану ничего говорить. Знаю, бесполезно. Вероятно, воздух Септимуса сводит с ума не только меня. Спрошу другое: почему Эверин-страрший ищет тебя по всей вселенной? Забросал меня сообщениями?
         – Вероятно потому, что я уволилась, а он не хочет мириться с этим. Но тут ничего не поделаешь. Не смогу же я работать на Альфе, когда мой муж здесь, на Септимусе!
         – Ох, Кайла! Тебе были доступны лучшие мужчины как Империи, так и Корсики. А ты выбрала бандита. Мой мозг отказывается это воспринимать.
         – И не нужно ничего воспринимать. Я и сама не знаю, как так вышло и почему. В начале я хотела лишь поиграть, помучить Феликса. Отомстить за тот первый вечер в Яме. Но постепенно, не знаю даже как, всё стало вдруг серьёзно. Мы оба влюбилась друг в друга без памяти.
         – И он тоже? – обеспокоенно спросила Милли, – Этот козлина точно тебя не обманывает? Хотя о чем это я... Сама всё видела, как он бегает за тобой точно баран на верёвочке. Ладно. – смирилась она в вопросе, который в принципе её не касался. – Раз ты так решила – пусть так и будет. Но помните: я всегда начеку! Если он тебя обидит – перережу ему горло! Так и передай!

         Союз Крафта и Феликса креп с каждым днём. Миланья не особо вникала в курс дела. Во-первых, её не допускали до политики, во-вторых, навалившаяся хандра убивала всякое желание чем-либо интересоваться. Однако новости начали долететь и до неё.

         Информацию она стала узнавать из газет. Неожиданно в области многоуважаемого лорда Хауса начались восстания. Причём одновременно сразу в нескольких местах и весьма активно. Народные волнения прокатились по территориям и соседних правителей. Тех самых, которые хотели напасть на Крафта. Ах, какое совпадение! Теперь горе-правители вынуждены разгребать внутренние проблемы и не лезть на чужую землю.

         Крафт выражал озабоченность сложившейся ситуацией, всячески сочувствовал несчастным коллегам. С пеной у рта доказывал на общих собраниях необходимость вместе победить столь неприятный недуг как повстанцы. Однако правители объединяться не спешили. Каждый рассуждал по принципу: моя хата с краю. Особенно рьяно придерживались нейтралитета три области, не участвующие в заговоре против Крафта. У них, по совершенно неизвестной причине, обстановка стабилизировалась. Волнений не было. И влезать в чужие разборки совсем не хотелось. Крафт же рвал и метал на собраниях. Дескать, общее дело, аристократическая солидарность, в конце концов, честь великих лордов обязывает к борьбе! Он даже перечислили в фонд борьбы с повстанцами, организованным мэром, кругленькую сумму. Только вот фонд этот погряз в бюрократических дрязгах и по факту помогал хило. Что ж. Это не зона ответственности Крафта. Лицо благообразного праведного аристократа он сохранит. Конечно, на собрания дядя по-прежнему незаметно таскал латта-бомбы для усиления эффекта. Однако только на эмоции больше не полагался.

         Теперь то и дело у Крафта случались аварии и пропажи. То колонну грузовиков с оружием совершенно случайно захватывали бандиты. То поезд с обмундированием пойдёт под откос. И до прибытия спасательных служб вагоны успевали быть разграбленными. Лорд плакался коллегам, требовал справедливости и принятия мер от мэра. Только почему-то аварий становилось всё больше. Ох, уж эти бунтовщики!

         Конечно, большую часть оружия и экипировку дядя передавал обычным банальным способом. Просто брал и отгружал. Но нужно было объяснить Хаусу и остальным, почему вдруг повстанцы так хорошо экипированы, причём с фабрик Крафта. Что ж поделаешь! Бандиты такие хитрые!

         О том, почему наступления и бунты стали куда более продуманными и профессиональными, Крафт не имел ни малейшего понятия. Бандиты книжки умные стали читать, не иначе.

         В одной из газет Милли увидела в качестве примера напечатанную агитационную листовку повстанцев. Десять, вот такие бумажки распространяются бунтовщиками для привлечения в свои ряды ещё большего числа людей. Листовка Милли не понравилась. Уж в чём-чём, а в рекламе она понимала. Работая раньше в фирме Эверина-страршего, ей приходилось немало общаться с ребятами из отдела продаж. В брошюре содержалось слишком много текста. В качестве иллюстрации использовалась грузовая ракета, стартующая в космос. Вероятно, создатели листовок хотели подчеркнуть, что доход от голубой руды, которую вывозят с Септимуса, достаётся лишь аристократам, правящей верхушке.

         Но это было не то! Прочитав подобную писанину, пусть даже верную, не захочется идти умирать за общее дело! Да и вообще, какое "прочитать" в малограмотном обществе? Вероятно, сотрудники Крафта, работающие над пропагандой, забыли, что далеко не все дети на Септимусе ходят в школу. Минимум текста, яркая картинка с простым и понятным сюжетом – вот ключ к успеху!