Великие игры драконов

– Радимир! Зачем ты это делаешь? – испуганно прошептала я, пытаясь достучаться до старшего брата, пока тот тащил меня через тёмные коридоры какого-то странного очень богатого здания.

Я ничего не понимала.

Ранним утром умер наш отец. Я безумно его любила. Он был очень добрым и внимательным. Всегда с искренним удовольствием слушал меня, что бы я ему ни хотела рассказать. Папа поддерживал любые мои стремления, помогая постигать разные науки, к которым у меня лежала душа. Да что там говорить?! Я жила лучше любой драконицы, хотя была простой дарканкой. Папа тоже был дарком, но при этом его ценили все. Выдающийся ум Синона Хинваля был признан даже самим архонтом пяти оазисов Сариса! Папа руководил торговой палатой Наидаля, караванного города Сариса, и оставался в должности ратмана до последнего дня своей жизни, хотя ему три месяца назад исполнилось целых восемьдесят шесть лет!

Но в один миг всё это вдруг оказалось не важным! Отец умер! И вместо того, чтобы дать мне его оплакать, в комнату папы, где я рыдала вместе с другими адалитами родителя, ворвался брат. Радимир схватил меня за локоть и выволок из особняка, при всём при этом слова не проронив!

Через пять минут я уже была в крытой дорогой арбе. Получила несколько пощёчин от всегда пугающего меня Радия за то, что посмела задавать ему вопросы, и теперь испуганно сидела в углу лавки, пытаясь понять, что вообще происходит.

Отношения между мной и братом всегда были натянутыми, сколько я себя помню. Это при отце Рад демонстрировал нейтралитет, но, когда мы оставались наедине, брат постоянно пытался меня унизить. В детстве он ограничивался либо щипками, либо отобранными игрушками, но с возрастом его «внимание» приобрело совсем нездоровый вид. И всё из-за того, что папа меня любил?!

Разница между нами была небольшая – семь лет. Но сейчас-то нам уже будь здоров! Мне – девятнадцать лет, а ему вообще двадцать шесть! Сколько можно демонстрировать ревность и зависть!? Тем более сейчас, когда наш папа…

Я громко всхлипнула, и Радий заметно скривил губы, отворачиваясь в сторону единственного окна.

Он ненавидел меня. Конечно, Радий семь лет был любимчиком, которому чуть ли не целовали попу.

Отец к тому времени был уже в приличном возрасте и фактически отчаялся завести ребёнка, когда сам архонт подарил ему одну из своих дракониц. Правитель Сариса заверил, что из новых сведений учёного мира Уграса следует, что драконицы легко беременеют от дарков. Так и случилось. Мать Радимира понесла. Сейша Шаэла стала любимицей отца. Ходила королевой в особняке ратмана Наидаля… пока тот не купил на рынке невест мою маму – Миларин Зарнак.

Изначально папа просто захотел спасти статную женщину-вдову, которую дети её мужа от первого брака так бесстыдно продавали наряду с молодыми девицами на рынке невест. Они, видите ли, решили распустить гарем своего отца!

Между родителями каким-то образом пролетела искра там, на рынке невест. Мамочка полюбила своего спасителя. Да и как не полюбить такого доброго и щедрого мужчину, который спас тебя от ужасной участи?! Тем более в свои шестьдесят с небольшим отец выглядел ещё ого-го!

Для них моё появление стало сюрпризом… и трагедией. Мама не справилась с родовой горячкой. Она тоже была не девочкой, почти пятьдесят лет! Но всё равно пошла на этот риск, не желая даже думать о том, чтобы избавиться от беременности.

Она умерла, стребовав у папы обещание, что он будет любить меня за двоих, и папа ни разу не подвёл свою огненоволосую адалиту. Любил меня от всего сердца. Каждый раз приговаривал, что я безумно похожа на свою маму. И это было действительно так. Карие глаза, рыжие волосы, светлая кожа и веснушки по всему лицу – я полностью скопировала свою мамочку, отличаясь от женщины, подарившей мне жизнь, только характером. Папа с гордостью говорил, что характером я пошла в него. Так же сильна в точных науках и упряма перед поставленной целью.

Сейчас, сидя напротив Радимира, я вспоминала всю свою жизнь, обидные тычки от горделивого полукровки, ненавистные взгляды от его матери, Шаэлы, и с ужасом размышляла о том, что же со мной теперь будет? По закону я такая же наследница, как и Радик. Но всё, что сейчас происходит, как-то дурно пахнет! А того, кто меня защитит, больше нет!

Через двадцать минут арба остановилась, и Рад, не церемонясь, выволок меня на мощённую дорожку дорогого квартала.

Я никогда не была в этом квартале. Он считался элитным. Здесь жили драконы, а они не любили посторонних гостей на своих улицах. Даже отец был здесь нечастым гостем, хотя имел внушительный чин даже для этих чешуйчатых снобов.

– Радимир! Что ты делаешь? Зачем мы здесь?

– Закрой рот, пока ещё не получила, – процедил брат, презрительно поморщившись. – Знай своё место. Ты – дочь простой рабыни, а значит, тоже рабыня! Больше с тобой никто церемониться не будет!

Радий широким шагом подошёл к воротам высокого красивого здания, где стояли просто огромные стражи пугающе сурового вида.

– К госпоже Велме, – коротко бросил Радимир.

Стражи тут же отступили, безразличным взглядом мазнув по моей фигуре, а меня будто током пронзило. Всё из-за того, что имя «Велма» было у всех на слуху… у всех детей, которых пугали страшными сказочками перед сном, чтобы они не баловались. Госпожа Велма была той, кто владел в Наидале рынком… рынком рабов!

– Ради…

Мне прилетела ещё одна затрещина. Да такая, от которой в ушах зазвенело.

От удара в затылок прикусила язык. Во рту сразу почувствовался металлический привкус крови.

Огромный особняк с красными стенами распахнул для нас свои страшные двери, как хищник свою зубастую пасть.

Я задрожала от страха. Ноги отказывались идти.

Закричала: «Помогите!!!», когда мимо нас прошла группа мужчин, но всё тщетно. Они только лишь тихо усмехнулись, пробежав масляными взглядами по моему телу.

Чтобы не терять времени и не возиться со мной больше необходимого, брат наложил на мой рот заклятие тишины и закинул упирающуюся меня себе на плечо, как мешок картошки.

– Наследница! – едва слышно выплюнул Радий, ядовито сочась презрением. – Ну уж нет! Я – законный наследник! И с рабыней ничего делить не собираюсь! Такая мерзость, как ты, должна делать своё дело!

Извиваясь изо всех сил, пыталась выбраться из грубых рук родственничка, с которым и врагов не надо, но разве ж мне, простой дарканке, по силам вырваться и убежать от дракона?! Радимир был уже воплощённым, имел зверя. Мне с ним не тягаться.

– Радий… пожалуйста, – всхлипнула я, опускаясь до унизительной мольбы, – пожалуйста, отпусти меня! Я просто уйду… Уйду, и ты обо мне никогда не услышишь. Мне не нужно никакое наследство. Просто отпусти. Я… Я не рабыня…

– Нет, – спокойно ответил «брат», после чего разразился торжествующим смехом, будто сам господин-Зло. – Нет, я хочу, чтобы ты усвоила своё место. Почувствовала, осознала до последней капли! Велма найдёт тебе применение в одном из своих домов… домов утех. И… не беспокойся, – совсем тихо протянул Радимир, внезапно огладив моё бедро широкой ладонью, – я обязательно заскочу к тебе… когда ты «обживёшься». Ведьма проклятая! – ругнулся под конец своего шокирующего обещания брат, ввергая меня в пучину животного ужаса. – Совсем мне мозг помутила… Может… Может, разок тебя попробовав, наконец, избавлюсь от этого проклятого наваждения?! Точно! Так и будет!

«Он… Он – чудовище! – содрогнулась я, замолкая. – Чудовище и изврат! Что же мне делать?! Как… как спастись?!»

– Ооо, дорогой, – сладко пропел женский голос, когда брат переступил порог богатой комнаты. Судя по всему, гостиной. – Ты рано и… и не с пустыми руками?

– Леди Велма… я пришёл к вам с дарами – рабыня, которая принесёт вам кучу драгон! – на этой фразе Радий сбросил меня на пушистый бежевый ковёр и сдёрнул с головы химару.

Волосы рыжим водопадом упали на спину и на лицо. Я испуганно вздрогнула, прижимая руки к груди, чувствуя себя голой.

«Так нельзя! Это… это кощунство! Как они смеют?!»

– Ох! Какая красотка! Бровки тёмные, волосы – жгучее пламя! Породистая человечка… – всплеснула руками жительница оазиса, спорхнув с мягкой софы, на которой всё это время лежала, лениво отрывая виноградинки и бросая их на блюдо. Глаза песчаной драконицы вспыхнули золотым цветом, а губы растянулись в жадной усмешке. – Да это же лакомый кусочек! Хм… куда же мне эту красоту пристроить?

– Вы… вы не имеете права, – возмутилась я, но голос предательски дрогнул. – Я… я – свободная хали!

– Милая, – улыбнулась драконица, заливаясь переливистым смехом. – В этом доме только одна свободная женщина. И это я.

Леди Велма махнула изящной рукой в сторону слуги в богатых одеждах, стоящего у двери.

– Малвин, принеси три мешочка драгон.

Приказной тон драконицы заставил меня умолкнуть.

«С такой в споры лучше не вступать. Стоит придержать возмущения. Правильно оценить свои силы и возможности – задел на успех. Так папа говорил!»

Пока я собиралась с мыслями и брала эмоции под контроль, эта тётка, точное олицетворение тирании и деспотичности, с которыми безуспешно боролся мой отец, всё продолжала меня нахваливать:

– Эта малышка стоит этих золотых. Она самоокупиться в первый же вечер, – хмыкнула хозяйка рынка рабов. – Малвин, девчонку отведи на женскую территорию дома, приставь к ней пятерых стражей. Если предпримет попытку убежать – накачайте опием. Я же пока подумаю, куда её пристроить… и назначу цену за первую ночь… – яркая брюнетка прищурилась и грозно зыркнула на Радимира. – Она же девственница, верно?

– Да, госпожа… – почтительно поклонился подлый ублюдок, посматривая на меня с мстительной улыбкой. – Чистейший цветок пламени.

– Хм… отличная реклама, мальчик. Далеко пойдёшь. Возможно, я замолвлю за тебя словечко, и ты даже сможешь занять пост своего отца-ратмана. Мне нужны полезные люди в правительстве…

Эта парочка змей осталась шушукаться в гостевых покоях, а меня двое стражей по кивку приближённого служки Малвина дёрнул вверх и потащили в коридор.

Попыток вырваться и куда-то бежать я не рискнула предпринять. Не хотелось быть накаченной опием. Этот жуткий наркотик сделает меня слабой и полностью пустоголовой. Я не смогу постоять за себя, а без этого мне не избежать незавидной участи, которую мой мерзкий родственничек для меня приготовил!

Я просто повисла на крепких руках настоящих титанов и уныло шмыгала носом.

«Нельзя им дать понять, что я что-то планирую. Смирение демонстрировать тоже рановато! Пусть лучше решат, что я в отчаянии. Это более логично. Можно немного покуролесить, когда доставят на место… Но только совсем немного. Без фанатизма. Мне сейчас главное выбраться из этого особняка, где даже цветы в горшках представляют угрозу! А побег… сбегать буду в пути! Это самое разумное — шмыгнуть в толпу и затеряться! В особняке, на аукционе рабов или, не дай Боги, в доме утех – бежать оттуда будет уже бесполезно! Вся моя смекалка не поможет. Слишком много охраны в этих локациях».

Пока меня волоком тащили, даже не обращая внимания на то, что я фактически не касаюсь ногами пола, роняла слёзы. Сейчас театральность процесса давалась легко, ибо, на минуточку, меня хотят продать в бордель! Хотя, почему «хотят»?! Уже продали! И даже не почесались...

«Сучий сын!»

Малвин поглядывал на меня со всей суровостью, даже не собираясь жалеть. Видимо, такие, как я, тут частые гости. Стражи тоже состраданием, судя по всему, не обладали.

«Упыри, как есть! Да и какие ещё могут быть слуги у этой драконихи-кровопийцы?! Инферналка проклятая! Гореть ей в синем пламени Всеотца!» – скрепя сердце, изо всех сил отыгрывала испуг и душевное терзание, хотя сама пылала от ярости и лютой ненависти к своим обидчикам.

Несколько коридоров и пять развилок (налево-направо-направо-прямо-направо), и мы оказались на женской половине огромного поместья.

– Далила, – громко прикрикнул Малвин, и навстречу к нам поспешила высокая служанка, с ног до головы закутанная в чёрную парадью. На вид женщине было около пятидесяти лет, и она точно была дарканкой. – Принимай. Очередная девка в дом утех. Дорогая и пока невинная. Глаз с неё не спускай. Хозяйка планирует продать девку подороже. Размести её в отдельных покоях, приведи в товарный вид. Никаких парадий или химар. Выряди в шёлковую морну, чтобы хозяйка смогла убедиться в состоятельности товара… Стражи пойдут с тобой. Постоят у дверей её временных покоев. Комнату выбери с окнами, выходящими во двор поместья. Будет буянить – напои опием!

«Буянить?! Велма говорила про «сбегать», подлый ты мерзавец!»

– Поняла, господин, – низко поклонилась Далила приближённому Велмы, перехватила меня за локоть и весьма невежливо повела вперёд.

Два поворота, и меня втолкнули в огромные покои нежно-песочного цвета, которые разбавляла тёмно-синяя мебель и прозрачные голубые вуали.

Стражи остались за дверью, и женщина шагнула ко мне, чтобы тихо шепнуть:

– Не дури, девка. Если станешь любимицей госпожи – будешь в шелках ходить. А если разозлишь, она прикажет тебя отдать своим стражам, чтобы твой строптивый нрав сломить! Эти… эти чудовища знают в этом толк… – женщина вздрогнула, испуганно бросив взгляд через плечо. – Она даже твою невинность не пожалеет! – добавила Далила и попятилась к дверям. – Отдохни пока. Через полчаса принесу еду. Одалиток приведу после обеда.

Дверь за Далилой захлопнулась. В скважине щёлкнул затвор.

«Кошмар и ужас!» – подвела я итог, без сил опускаясь на край длиной софы, оббитой синим бархатом.

Коснулась волос и поморщилась. Отец всегда говорил, что ходить с непокрытой головой можно только в своей комнате: «Ты – слишком красива, моя звёздочка! Украдут! Как есть украдут проклятые драконы! Позабавятся, да выбросят, как просроченный товар! Запомни! Держишь подальше от двуипостасных! От них одно только горе!»

– Как же ты, папочка, был прав, – прерывисто выдохнула я, всхлипнув в конце фразы. Слезы новым потоком хлынули из глаз. – Драконы – проклятые мерзавцы! И самым подлым из них оказался твой собственный сын!

Пребывание в поместье леди Велмы растянулось на несколько недель, и надо признаться честно – это были самые ужасные дни в моей жизни! Беспросветные дни!

Как и угрожала Велма, ко мне приставили пять здоровых стражей, поэтому несмотря на то, что я получила разрешение на перемещение в пределах женской половины дома (как сказала Далила, такая вольность – заслуга моей покладистости!), выходить из гостевых покоев, чтобы попасть в их оцепление, мне совсем не хотелось.

Но я шла! Шла, чтобы разведать обстановку, изучить расположение дома и найти лазейку, чтобы сбежать.

Главный вопрос, который стоял остро это: куда бежать?!

Обратный путь в дом отца мне заказан. Брат снова притащит меня в жуткое логово проклятой Велмы! И она уж точно оторвётся от души за мой побег. Не зря провоцирует меня своей мнимой добротой! И эти двери… повсюду открытые. Нюхом чуяла: драконица – настоящая садистка, которая любит поиграть со своей жертвой, сломить её, а потом отправить, сломанную, в один из своих домов утех, которые по слухам расползлись не только в пяти оазисах Сариса, но и вышли за границу, в Дарийскую империю! Поэтому не лезла на рожон. Послушно рядилась в прозрачные шаровары и короткие топы и изучала обстановку вокруг себя.

Что сказать?! Я попала в такой переплёт, где нет возможности разжиться хотя бы исподним! У меня нет ни денег, ни одежды, кроме той, в которую меня вырядили, больше выставив всё напоказ, чем прикрыв!

И это отдельная тема!

Я никогда не была из робкого десятка, а здесь, гуляя в сопровождении пятёрки суровых воинов, с трудом отрывала взгляд от пола, потому что сразу натыкалась на пошлые улыбочки боевиков, а иногда и приходилось слушать сальные шуточки, от которых уши горели, становясь одним цветом с волосами! Конечно, «шутили» драконы в латах очень тихо, чтобы только я одна их слышала, но от этого становилось не менее жутко!

В первые пару дней узнала, что я не одна такая невольница у Велмы.

Помимо меня в поместье аир Шенье находилось пять девушек. Сначала было трое вместе со мной, а на третьи сутки доставили ещё трёх. И тут уж я полностью смогла оценить, насколько была права, считая Велму садисткой!

Эта ведьма получила то, что хотела, в лице бойкой и крикливой Мадиры…

Красивая, белокурая девушка с непривычно голубыми глазами сопротивлялась до последнего, пытаясь вырваться из плена. Судя по всему, Мадира, как и я, была свободной хали, или вообще попала к черноволосой ведьме из другой империи. Кому она так не угодила: брату, отцу, сестре или матери – остаётся только гадать! Кошмар состоит в том, что девушка попыталась сбежать, и её показательно выпороли.

Чтобы не портить «товар», били по ступням. Мадира так кричала… у меня волоски вставали дыбом в тех местах, которые не обработали дотошные работница Далилы. Хотя, казалось, эти выскоблили меня всю, чуть не содрав кожу!

После того дня Мадира больше не выходила из своей комнаты. Я попыталась осторожно познакомиться с другими четырьмя девушками, но они только и делали, что сидели во внутреннем дворике у фонтанов и пялились в пространство. Какие тут могут быть разговоры?! Особенно, когда тебе в затылок дышат сразу пятеро боевиков!

Почти отчаялась – я так думала, пока всё не стало ещё хуже!

Начало второй недели предзнаменовалось появлением жрицы любви в поместье аир Шенье! По крайней мере, именно так нам представила жгучую брюнетку Велма, скалящаяся во все тридцать два зуба. Дракониха лично привела её к нам в общие гостевые покои, чтобы полюбоваться ужасом на наших лицах. Почему ужасом? Да потому, что эта извращенка пришла не одна, а с двумя мужчинами… мужчинами-рабами, которые работали в доме утех наравне с «жрицами любви». И пришла вся эта компания затем, чтобы учить нас… своеобразной анатомии.

Сначала это выглядело безобидно. На макетах и картинках эти «учителя» рассказывали о строении мужчин-дарков и мужчин-драконов, об особых точках, способных вызвать у представителей двух рас определённые реакции… и так далее.

Мы сидели красные и злые. А потом жрица Салтаната перешла на наглядный «пример», который приволокла с собой. Да, я говорю о мужчинах-рабах, почему-то сильно довольных происходящим. И тут снова Мадире досталось!

Велма, как настоящая кровопийца, хотела до последней капли выпить строптивость блондинки, сломить её дух… Она заставила девушку трогать мужчин, оголившихся к моему ужасу.

Только недавно смирившаяся Мадя не выдержала. Она стала снова кричать, грязно ругаться, проклинать мерзавцев. И… на этот раз её не стали прилюдно пороть. Её утащили обратно в комнату, куда тут же последовало двое жрецов любви и трое стражей.

Они делали с ней что-то ужасное, хоть я и не видела!

Мадира кричала, пока не охрипла.

Всех оставшихся невольниц парализовал страх. Очень хотелось броситься несчастной девушке на выручку, помочь ей, спасти, и Велма словно прекрасно видела мой порыв, поэтому пристально смотрела, будто поджидая момент… будто думая: «Давай, рабыня! Смелее! И ты будешь следующая».

Чувство безысходности раздирало изнутри. Страшно хотелось закрыть уши, сбежать в свою комнату, но Велма приказала всем пить чай и лакомиться кондитерскими изделиями. Тут! В общей гостиной!

«Мерзкая инферналиха! Чтобы у тебя после смерти ни одно воплощение счастья не знало! Всеединый! Куда ты смотришь?! Почему она ходит по нашим горячим пескам и не горит живьём, нечисть проклятая!!!»

Меня трясло от ярости… но, чтобы не стать следующей, я послушно пила чай и молча глотала слёзы, стараясь даже не смотреть в сторону драконицы, чтобы не выдать свою ненависть с головой.

И даже тогда, когда Велма приказала мне снять тунику и подвигаться под тихую музыку, которую Мадира глушила своими громкими всхлипываниями и рыданиями из-за двери, я, стиснув зубы, выполнила приказ проклятой суки, мысленно расчленяя драконицу на мелкие кусочки.

Этот день был самым ужасным из всех ужасных дней в этом клятом поместье!!!

Когда следующим утром Далила сообщила, что нам велено собираться на рынок тканей, чтобы приготовить для нас наряды для будущей «работы», я не поверила своему счастью!

«Рынок тканей?! Я там каждый уголок знаю!!! Скрыться и уйти от погони не составит труда! Это мой шанс!»

Ранним утром к поместью аир Шенье подвезли экипаж, имеющий сразу два просторных паланкина. Транспорт был запряжён одним белым пустынным дархари. Бескрылый ящер внушал опасения своей статью. Зверь нетерпеливо переступал лапами, готовясь к быстрой езде.

К моменту прибытия экипажа нас уже вырядили в весьма вызывающие прозрачные одежды, прикрытые лишь чёрными вуалями, которые выполняли функцию не самого надёжного плаща. Волосы у каждой из пленниц свободно лежали на спине, что было против традиций восточного Уграса, и по этой причине вызывало у каждой из нас волну немого, яростного, но бесполезного негодования. Одна Мадира безучастно сидела в облаке своих белокурых волос, словно стараясь отгородиться ими от всего мира. И то недолго. Девушку бесцеремонно дёрнули вверх и толкнули на выход из холла, когда по парадной лестнице плавно спустилась леди Велма.

– Мои крошки… на выгул!

Я опустила взгляд в пол, первой выходя вслед за спотыкающейся Мадирой. Испугалась, что лютая ненависть, которая во мне буквально била фонтаном нескончаемой энергии, будет замечена.

«Нельзя привлекать к себе внимание или, не дай Всеединый, вызывать подозрение», – одёргивала сама себя весь путь, стараясь на каждые четыре шага делать плавный вдох и последующий за ним выдох.

Самодовольство мерзавки, которую я мысленно нарекла не иначе, как «инферналихой» за её бездушный взгляд мертвенно-водянистых глаз, чувствовалось через спины идущих за мной невольниц. Все молчали, прекрасно понимая, во что оказались втянуты. После вчерашнего показательного наказания блондинки притихли даже те, кто осмеливался поджимать губы.

Загрузились в арбу по четверо. С первой тройкой невольниц в задний паланкин села госпожа Далила, в первый – Велма. Драконица будто издеваясь, отобрала к себе в спутницы нервную Мадиру, тихую меня и кудрявую брюнетку, которую вроде бы зовут Жади. И если с первой и третьей, смотрящей на драконицу с лютой яростью, было понятно, то выбор в отношении меня я не очень понимала. Вроде же стараюсь не отсвечивать! Изображаю покорность, глаз почти не поднимаю… У этой мерзавки дар эмпата, что ли? Слышала я о таких… Не дай Всеединый, окажусь права!

Велма обманчиво сладко улыбнулась Мадире, заставляя блондинку вздрогнуть всем телом, подняла руку и стукнула костяшками пальцев по деревянной конструкции паланкина. Возница ударил вожжами по спине дархари, и я ящер сорвался с места.

– Как ты, дорогая? – мягко полюбопытствовала драконица, обращаясь белокурой красавице. Потянувшись к столику, разделяющему нас, Велма взяла серебряную чашу и отпила холодный напиток, в котором плавали кубики льда, несмотря на зной Сариса. – Больше не тянет визжать, как глупой свиноматке? Ты учти, каждое твоё непослушание будет заканчиваться этим… пока не случиться твоя первая ночь. Потом, когда девственность будет продана, наказание станет полноценным!

Драконица угрожающе оскалилась, пока я лихорадочно соображала.

«Значит, её не изнасиловали… Всеединый, как же хорошо! И всё же они её обижали, раз она так кричала. Не знаю, как, но точно Мади пережила ужасное. Очень уж она кричала…»

Я украдкой перевела взгляд с блондинки на аир Шенье.

Велма смотрела на Жади. В глазах последней плескалась жуткая ненависть.

– Что? – усмехнулась драконица, закидывая в рот крупную виноградину, постукивая пальцами левой руки по крышке золочёного резного сундучка. – Брось. Ридайцы* и мои доблестные стражи всего лишь показали Мадирочке свои внушительные достоинства… возможно, погладили… ими. Девочки, вам надо привыкать к мужской страсти, иначе мы с вами каши не сварим. Я же о вас беспокоюсь! – будто насмехаясь, Велма приложила руки к груди. – От чистого сердца стараюсь научить вас быть на высоте, а не под плетью! Вы учтите, кто за месяц в доме утех не наберёт около пяти постоянных клиентов, или вообще будет закатывать истерики, как наша драгоценная снежинка вчера, тот пойдёт на корм извращенцам! Открою вам секрет – таких персонажей, которых возбуждают боль и крики его постельной грелки, везде хватает! Я же хочу вам помочь! Бесхозные девушки, тем более такие красивые, как вы, без поддержки рода на улицах Сариса не выживают. Так что сделайте милость – смиритесь! Перестаньте испытывать моё терпение. Теперь вы – ридайки*! – наделила нас грязным словом мерзавка, с жадностью ловя ненавистные взгляды, как будто они питали её особым видом нектара. – Другого будущего у вас не будет!

На миг мне показалось, что Жади сейчас набросится на госпожу аир Шенье, но нет. Кудрявая брюнетка взяла свободный кубок и залпом осушила его, откидываясь на мягкие подушки паланкина.

Дрожащей рукой Мадира потянулась к своему кубку.

– Вот и умницы, – прокомментировала Велма с самодовольной улыбкой на лице и вдруг посмотрела на меня. – А теперь с тобой… Криста Хинваль… – услышав своё имя и род, я напряглась всем телом. – Радя говорил, что ты весьма строптива, что тебя больше других необходимо учить покорности, но прошедшие две недели ты вела себя прилежнее других. Что это? Попытка меня перехитрить или невероятное здравомыслие?

Экипаж качнулся и остановился.

– Ладно, – хмыкнула драконица, отмахиваясь от какой-то мысли. – Оставим это, раз ты не даёшь повода.

Плотоядная улыбка расплылась на губах Велмы. Было видно, что за этой неправильной радостью последует что-то ужасное.

А я уже вся подобралась, слыша шум рынка. Мимо экипажа спешили по своим делам свободные сарисийцы. Сквозь разрыв между вуалями паланкина я увидела знакомую до боли ратушу отца, рыночную площадь и большой фонтан посреди неё.

Ступни зудели, готовясь бежать на свободу. Приходилось себя одёргивать, чтобы не выдать никакой подозрительной эмоции.

Конечно, ни к месту чрезмерная радость хозяйки рынка рабов, заставила меня поумерить ретивость.

– У нас другая задача – нарядить вас в лучшие шелка Сариса, – мягкая улыбка Велмы никак не вязалась с её ядовитым взглядом. – Сейчас мы выходим… но так как я о вас очень волнуюсь… – усмешка драконицы промурашила до позвоночника, – наденьте вот это.

Велма откинула крышку сундука, в сторону которого я косилась в начале нашей поездки, и Жади, кажется, зарычала.

Заклинание в тот же миг сорвалось с пальцев аир Шенье. Жади замерла, оглушённая боевым плетением сильной магички.

– Вот об этом я и говорила, – с деланным сожалением вздохнула драконица.

Лёгким движением руки Велма достала из сундука три железные маски с цепями, которые крепились на шее и запястьях ридайцев, и бросила их на наши колени.

– Одевайтесь сами… и Жади помогите. Мне некогда возиться с вами. Живее, иначе мне придётся просить стражей помочь вам… – угрожающая улыбка не заставила себя ждать. – Сейчас они помогут с маской, а вечером – с ещё одним уроком послушания!

Мадира всхлипнула и первой схватилась за маску, быстро застёгивая ремни на своей голове, шее и руках.

Ненавидя аир Шенье всей душой, я повторила за тихо роняющей слёзы блондинкой, понимая:

«Не сегодня…»

_______________

* Ридайцы (ридайки) – рабы для утех.

Честно? Очень хотелось плакать. А точнее рыдать. Чтоб в захлёб. Чтоб все эмоции наружу, потому как дальше сдерживать их у себя внутри, у меня уже не было никаких сил!

Аир Шенье упивалась нашим отчаянием, приговаривая тихо, что сегодня вечером Жади ждёт то самое наказание, которое пережила вчера бедняжка Мадира. Такое чувство, как будто эти мерзкие поползновения к невинным девочкам возбуждают эту трёхсотлетнюю драконицу-садистку! И от этих мыслей становилось горько и тошно.

Погрузиться в невесёлые мысли нам не дали стражи Велмы.

Тычками выстроив всех в ряд, нас повели, как на заклание, по центральной улочке рынка.

Прохожие пялились нам вслед, а некоторые даже тыкали пальцами. Мужчины искоса провожали сальными взглядами, а женщины прикрывали своим детям глаза, будто нас вели голыми!

Но нашим «хозяевам» было плевать на наши унижения.

Велма не жалела никого! Даже всхлипывающую Жади, с которой стражи сняли заклинание остолбенения и подтолкнули к нам.

Брюнетка вела себя странно. Спотыкаясь, она царапала до крови шею, скулы и кисти рук, повреждая изящные пальчики – так сильно она старалась снять с себя железную маску рабыни для утех. Видимо, маска ридайки означала для Жади что-то совсем уж личное. И это личное сводило её с ума.

Пока истерику девушки не заметили, Жади успела обломать больше пяти ноготков. А потом девушку скрутили и отвели обратно в паланкин.

– Будет ходить голая, раз шёлковые платья ей не нужны, – отмахнулась Велма, лёгкой летящей походкой проходя мимо нас в сопровождении десяти стражей.

– Ненавижу, – зашипела едва слышно Мадира, обнимая себя за хрупкие плечи. Блондинка дрожала всем телом.

– Двигай, давай, – сально усмехнулся огромный сарисиец, один из тех, кто участвовал во вчерашнем «уроке послушания» Мади. – Хотя… если так открыто жаждешь снова встретиться с моими ребятами, я настаивать и торопить тебя не стану. Больше скажу, считай нас теми постоянными клиентами, которые возвысят тебя, красотка, в течение твоего первого месяца…

Мадира сорвалась с места в тот же миг, знатно повеселив этим проклятую рабовладелицу и её гогочущих элитных воинов.

– Ефрей, ты как всегда прямолинеен. Но на эту снежинку рот не разевай. Лорд Хант уже купил её первую ночь. Хм! Только поэтому она получила неполный урок послушания.

Страж, доспехи которого выделялись на фоне остальных, лишь безразлично пожал плечами и пригладил бородку:

– Что мне её первая ночь? Я рассчитываю получить все остальные.

– Это пожалуйста, – хохотнула черноглазая драконица, подходя к лавке с красивым названием «Лазурита». – Это сколько угодно. Заводите, мальчики, моих очаровательных ридаек. Пора им получить свой аванс!

Стражи подхватили каждую из нас под локоть, неотвратимо затащили в элитный салон, где семь швей трудились над разноцветными отрезами, и после этого вышли прочь. Слушая громкие приказы старшего Ефрея, я поняла, что он выстаивает охрану вокруг здания.

«Обложили демоны!»

Увидев Велму, самая взрослая среди других мастериц подскочила на стуле и ринулась к драконице, лебезя: «Что госпожа желает? Да продлят Боги-драконы годы великой аир Шенье», и так далее в подобном ключе.

Я не удержалась и скривилась в моменте, когда стало слишком тошно от словесной приторности портнихи.

Высокомерно изъяснившись, зачем приехала, Велма отошла к напиткам и деликатесам, а нас в тот же миг обступили портнихи.

Примерки длились не меньше часа! Кое-что нам выдали сразу, нарядив в шаровары и короткие топы, а всё остальное, приняв заказ Велмы, обещали довезти уже завтра.

– Чтоб без опозданий! – поморщилась аир Шенье. – У меня слишком серьёзные гости, чтобы выставлять малышек в простых морнах.

Уловив мой прямой взгляд, полный яростного неверия, драконица усмехнулась. Подошла ближе и сжала мой подбородок своими цепкими пальцами:

– А вот и оно… Строптивость во всём своём проявлении. Только тебе нечего бояться, малышка. У меня на тебя уже есть планы. Ты не пойдёшь на завтрашний аукцион, после которого уважаемые драконы воспользуются моим гостеприимством и уединятся с твоими сёстрами по несчастью прямо в поместье Шенье. И ты не уедешь на следующий день в дома утех, куда я распределила этих птичек. Нет… конечно, для тебя тоже приготовлен новый дом. Но он будет максимально далеко от Наидаля… далеко от Радимира! Я не позволю тебе туманить его мысли и дальше! – губы драконицы скривились в презрительной улыбке. Она резко отпустила мой подбородок и развернулась, хлестнув по лицу своими длинными патлами. – Можно было бы, конечно, оставить тебя для аукциона и уже потом отправить за стену, но нет… Там, в Негрэше, где твои волосы сведут с ума всех ледяных драконов, за тебя заплатят в тысячу раз дороже, а я не привыкла терять выгоду… даже когда эмоции захлёстывают через край. – Велма прошлась вдоль шеренги перепуганных невольниц и остановилась напротив Мадиры. – Верно я говорю? Шагай! – рыкнула аир Шенье, толкая блондинку к открывшейся двери.

Среагировавший на рык хозяйки Ефрей, тут же поймал споткнувшуюся девушку в голубых шароварах и белом топе.

– Не трогай меня! – испуганно взвизгнула Мади. – Не трогай!

Велма, проходя мимо, растянула губы в торжествующей улыбке:

– Ефрей, захватишь на урок послушания и её…

– Нет! НЕТ!!!

Опустив глаза в пол, наша дрожащая кучка вернулась обратно в паланкин. И в этот раз меня посадили к госпоже Далиле, чему я была безумно рада.

«Вот как?! Велме приглянулся мой гнусный родственничек? "Весело"… Значит, мне тогда, в гостиной драконицы, не показалось. Она была зла, когда он сказал, что заглянет ко мне позже, когда меня научат покорности. Уроды моральные! Тем не менее, радует то, что жадность Шенье масштабнее её ревности. Негрэш… добираться до провинции ледяных драконов не одну неделю. Процент на успех поднимается!»

К моменту, когда паланкин вернулся на территорию поместья аир Шенье, я уже была максимально спокойна, выстраивая будущий план действий.   

Остаток дня мы провели в классе, со слезами на глазах познавая чувственные зоны драконов по рисункам жрицы Салтанаты. Велма настояла, сославшись на то, что первыми покупателями станут именно они – «уважаемые» лорды.

Жади и Мадира пропустили урок… естественно не по своей воле. Аир Шенье велела сразу забрать их на «урок послушания», чтобы вечером девочки получили все необходимые процедуры и выглядели к завтрашнему аукциону, цитирую, «принцессами».

Сказав это, Велма долго ещё смеялась вслед своим стражам и упирающимся девушкам. Было видно, что возбуждение драконицы зашкаливает, поэтому мы молча поплелись за жрицей любви, опустив головы, пока и для нас что-нибудь мерзкое не придумала эта паскуда.

Глядя на лица сестёр по несчастью, я лихорадочно думала, как же сделать так, чтобы нам всем спастись?! Возможно ли это вообще? И, если да, то чем придётся пожертвовать, чтобы получить хотя бы мизерный шанс на свободу?

После того, как Велма громко заявила, что меня ждёт депортация в дом утех Негрэша, я не один раз поймала пущенный в мою сторону завистливый взгляд. Стало даже немного обидно. Так-то я тоже, как и все остальные, фигурально выражаясь, уже стою одной ногой на постели извращенца! Не суть какого. Мы все в одной упряжке – вот, что важно! И вместо того, чтобы сдружиться и что-нибудь придумать, каждая из этих тетёх предпочитает предаваться жалости к себе любимой!

«Даже Жади с Мадирой…» – я вздохнула, когда нас отпустили, приказывая возвращаться в комнаты.

Не останавливаясь, прошла в ванную и повернула артефакт, жутко желая отмыться.

Камень зашипел, и в белую купель, встроенную в пол, полилась тёплая вода.

В ушах до сих пор стояли крики Мадиры: «Вы не имеете права! Я – Мадира сейш Доран! Мой отец – советник генерала сейш Хильсадара! Он будет меня искать! А, когда найдёт, убьёт вас всех!!!»

«Зря Велма смеялась… – подумала я, гладя повлажневший от тёплой воды артефакт. – Превращать дочь визиря другой империи в рабыню опрометчиво…»

Отец упоминал на одном из моих уроков, что наш архонт поднимал вопрос об отмене рабства ещё в его, папиной, юности… Получилось весьма коряво, так как власть над Сарисом принадлежала и принадлежит не только повелителю Даэрону Тар-Минастир. Совет из глав пяти родов выступает голосом пяти городов-оазисов!

Вот и получилось, что в одних оазисах дарки и драконы приняли указ властителя Тар-Минастира и отказались от рабства, а вот в других (и тут, к моему стыду, надо признаться, что родной Наидаль подкачал!), наместники и их гнёзда не захотели менять свой уклад жизни, прикрывая свой выбор традициями.

Папа сказал, что архонт не стал конфликтовать с наместниками. Из пяти, их было трое, а это значит, что силового сопротивления не избежать, поэтому властитель оставил всё, как есть. Только одно он подправил в пакте о рабовладении – нельзя брать в плен жителей Дарийской империи! А Мадира, если принимать её крики на веру, как раз и есть дарийка! Значит, Велма нарушила соглашение, а нарушителей наш архонт и его янычары страшно не любят!

Не успела я раздеться, как в мою комнату, без стука, вломилась госпожа Далила:

– Идём со мной!

– Куда?

Женщина поморщилась, поправляя на голове без того идеально застёгнутую химару.

– Всё поместье гудит! Госпожа велела столько всего приготовить… Нам все предстоит потрудиться, чтобы гости аукциона остались довольны! Леди Велма приказала ридаек отправить отдыхать после косметических процедур… Их вклад без лишних слов понятен, – скривилась женщина, зыркнув на меня исподлобья. – Но ты-то в аукционе участия не принимаешь! Поэтому леди аир Шенье разрешила взять тебя помощницей на кухню. Тебе предстоит отработать свой гардероб! А завтра в дороге выспишься…

– Когда я уезжаю?

– После полудня. Отъезд запланирован на без десяти четыре. Перед тем, как начнут съезжаться гости госпожи. Поднимайся! Идём. Почистишь картошку на три казана с азу…

Я молча поплелась за надзирательницей, слова против не проронив.

«Труд – самое то. Работа руками помогает мне лучше думать,  а сейчас это чуть ли не самое главное! Нельзя оставлять драконицу почивать на лаврах! Надо как-то дать понять городской страже или дарийскому посольству, что происходит в поместье аир Шенье! Желательно сразу всем и чтоб побольше людей узнало о возмутительном нарушении инферналихи! У меня как раз будет шанс, ведь дорога из города одна, и как раз на ней размещены обе организации! Только вот как это провернуть, чтоб меня боевики Ефрея не застукали?!»

– Ну? – фыркнула Далила, когда я замерла посреди огромной кухни, куда она меня привела. – Чего встала? Мешки с картошкой там. Бери нож… и чтобы без глупостей мне, если не хочешь побывать на «уроке послушания»!

Кивнув, взяла маленький нож, который мне протянул нервный поварёнок, и поплелась в указанную сторону, мысленно продолжая штурмовать свои извилины.

Кухня гудела.

Поварята шустро занимались резкой мяса, овощей и фруктов, чисткой рыбы и жаркой всего, что должно подвергнуться обработке огнём. Женщины постарше работали с тестом, красиво заворачивая одни куски в ровные дюрюмы, а вторые раскатывая в тонкий лаваш.

Всё это великолепие густо приправляли, поэтому запах в кухне аир Шенье стоял сногсшибательным! Даже у меня, уже перекусившей в комнате, червячок ожил, требуя добавки.

Картину суеты дополнял низкий дородный мужик с гладко выбритым подбородком и весьма неприятным выражением на лице.

Старший повар ходил вдоль столов, размахивал руками и отчитывал всех нерасторопных. Даже мне пару раз прилетело. На словах, конечно. Замахнуться затрещиной на ридайку своей госпожи этот пузырь не посмел.

Не знаю, сколько прошло времени, но к первым лучам солнца я успела перечистить девять мешков картошки несмотря на то, что вообще-то была любимой дочерью уважаемого ратмана!

Всё дело в том, что в детстве, когда мне дружить особо было не с кем (не с Радимиром же или наложницами отца?!), я часто убегала в крыло слуг, где жили дети – Хафиза, почти моя одногодка, и Леон, карапуз, который сейчас уже вымахал до шестнадцатилетнего красавца.

Так как их родители считали, что дети должны активно приучаться к труду, который обязательно пригодится им в будущей жизни, я часто помогала друзьям, чтобы поскорее освободить их и успеть поиграть перед очередным заданием от взрослых.

И что я скажу? Тётя Рута и дядя Закир оказались правы! Навыки работы сейчас здорово меня выручали! Я не только справилась с выполнением приказа довольно неприятных личностей: Далилы и повара Хафеса, но и под шумок сумела экспроприировать очень важные для моего плана камешки – артефакты огня.

Под плитой печи аир Шенье их было аж шестнадцать.

Я смогла умыкнуть пять камней, ибо фундамент моего коварного плана без них никак не мог обойтись!

Пока незаметно пыталась их достать, заработала несколько водянок на пальцах, но по итогу была весьма довольна собой!

– Ступай, – поджав губы, махнула госпожа Далила, пристально изучая каждый клубень, любовно очищенный мною. – Быстро справилась. Отдохни перед дорогой. Еду прикажу тебе подать ближе к обеду, как проснётся миледи Велма. Сама видишь, завтрак для тебя готовить некогда. Иди… Провожать тебя тоже некогда. Но заруби себе на носу – везде стражи! Сбежать даже не думай!

Стараясь, чтобы мои губы не растянулись в довольной улыбке, поклонилась и, контролируя каждый шаг, чтобы не сорваться на бег, медленно выплыла в коридор.

«Фух! Почти получилось! – ликовала внутри себя, чувствуя, как стражи провожают меня пристальными взглядами. – Осталось только слямзить столько же артефактов воды и можно смело готовить большой бум…»

Артефакторику я любила с детства. Несмотря на то, что магией Всеединый меня не наделил, я обожала ковыряться с драгоценными камнями или полезными породами, которые могли как усилить артефакт, так его и обесценить, если умело прикрепить их к конструкции!

Моя личная библиотека вся состояла из трудов великих артефакторов Уграса, а не глупых девичьих романов, и это говорило о многом!

То, что соединять между собой артефакт воды и огня очень опасно, я узнала ещё в восемь лет. Сама по себе конструкция не представляла угрозы, но если на неё капнуть чистой воды или бросить искру… получался очень мощный бум, который мог разнести полкомнаты! Поэтому, учитывая размеры поместья, таких конструкций для своей задумки я собиралась сделать шесть!

Долго решала, как и когда взрывать, и чистка картофеля очень мне помогла в моих размышлениях.

Вернувшись в комнату, я ловко распорола тёмно-коричневые шаровары и, прикрывшись одеялом, быстро наметала шесть мешочков. Чисто визуальных мешочков.

Когда всё было готово, бесшумно юркнула в ванную комнату, чтобы растянуть бечевку и заложить подклад под чехол чистоты, который я наполнила водой. Эти средства контрацепции для мужчин были раскиданы во всех комнатах! Как будто поместье Шенье не перевалочный пункт для невольниц, а полноценный дом утех! Хотя… если вспомнить, что ждёт ридаек через несколько часов, чехлы чистоты полностью оправдывают своё наличие…

– Чтоб ей пусто было! – ругнулась сквозь зубы, подвязывая первый снаряд.

Зажигать свечку под бечевкой, смотанной из несколько десятков нитей, пока было рано. Учитывая, что до первого пункта моих анонимных донесений минут десять пути на паланкине, то поджигать фитиль предстояло перед самим выходом! Поэтому я плотно прикрыла двери и оделась в дорожную форму, которую привезли из лавки модисток вместе с другим моим «приданым» для дома утех, пока я работала.

Подумав, второй мешочек положила возле кувшина с водой. Взрыв в ванной комнате спровоцирует скачок температуры… и чтобы не терять линию атаки, в моей комнате тоже должен быто свой запал.

Остальные четыре мешочка я рассовала по карманам, планируя избавиться от них, пока буду покидать этот рассадник разврата и похоти.

За жертвы не переживала.

Аукцион готовили в левом крыле, а женская половина находилась в правой части поместья. На момент подрыва там либо никого не будет, либо останутся одни стражи Ефрея… а их, прости меня Всеединый, после всех тех «уроков послушания» мне вообще не жалко! Они заслужили то, что получат!

Кто-то спросит: «Зачем тогда все эти взрывы?!», и я охотно отвечу! Для диверсии!

Чтобы с помощью пращи метнуть в административные здания камни с записками-анонимками, мне необходимо избавиться хотя бы от половины своего сопровождения! Учитывая, как смотрит Ефрей на Велму, он заберёт с собой большую часть отряда, когда услышит взрывы и увидит дым со стороны поместья… и тогда мои шансы на незаметную провокацию на порядок повысятся!

К тому же, взрывы остановят мероприятие. Пусть не совсем, лишь на время. Всё-таки радиус взрыва от артефактов совсем небольшой. А ушлая Велма не упустит возможность такой крупной наживы! Но этого должно хватить, чтобы городские стражи и весьма грозные боевики дарийского посольства успели приехать к особняку аир Шенье и зафиксировать преступное нарушение пакта о рабовладении…

Довольная собой, я принялась выбирать из цветочных горшков камешки – мои будущие снаряды. Затем села за стол и написала сразу двадцать анонимок. Примотала получившиеся полосы бумаги на камни, проверила ещё раз пращу и принялась ждать.

Смысла спать уже не было. Подготовка к диверсии заняла всё моё свободное время. Я прервалась только один раз, когда шустрый поварёнок принёс мне обед. Как только всё было готово, часы показывали начало четвёртого, а значит, совсем скоро за мной придут.

Как в воду глядела!

Не успела даже понервничать в ожидании, как в дверь громко стукнули, после чего в комнату вошёл Ефрей.

– Подъём! – раздражённо скомандовал начальник стражи, пропуская двух рабов вперёд, чтобы они взяли саквояжи с непристойными нарядами.

Когда Ефрей вышел следом за расторопными слугами, я с облегчением выдохнула.

«Был бы провал, иди он рядом или позади! А так у меня есть шанс незаметно раскидать мешочки с артефактами, чтобы расширить радиус взрыва…»

Тревожно озираясь по сторонам, чтобы не только Ефрей, но и стражи, стоящие на постах каждых десяти метров, меня не заподозрили в странности, бесшумно роняла мешочки то в высокие плошки с пальмами, то в декорированные чаши, которые зажигали вечерами.

План медленно привела в исполнение, тихо радуясь, что начальник стражи не стал проверять ванную комнату после того, как я выпросила разрешение быстро удовлетворить свои естественные потребности перед длительной дорогой.

Свеча исправно горела, когда я плотно закрывала за собой дверь, к тому же радости добавил тот факт, что комнату, как только мы всей компанией вышли в коридор, неприметная служанка закрыла на ключ.

«У меня примерно десять-пятнадцать минут! Спасибо, Великий!» – я не переставала воздавать слова благодарности Всеединому, который будто решил лично поддержать меня, помогая в моём праведном стремлении «воздать каждому по делам его»!

Так как меня вели к заднему входу, Велму и её несчастный «товар» мы не встретили, но я отчётливо слышала красивую мелодию и шумные голоса. Значит, леди аир Шенье уже встречала первых покупателей, что не могло не радовать меня!

Камешки с анонимками тихо тёрлись друг о друга в кармах, грея душу, но никто, кроме меня это не находил подозрительным, потому как я ещё в комнате дальновидно накинула поверх шаровар пояс с монетками.

Забравшись в паланкин, оглянулась на поместье.

«Ну… инферналиха, готовься принимать гостей!»

Коварно усмехнувшись, принялась считать стражей, которые по свисту Ефрея вскочили на своих дархари.

Верховые Ефрея окружили мой паланкин, и возничий звонко пристукнул вожжами запряжённого дархари по крупу, заставляя того сорваться с места.

Центральная дорога к моей досаде сегодня была совсем свободна, поэтому погонщик задал слишком большой темп.

Я чуть не поседела от страха, что мой план вот-вот скатиться коту под хвост! Первая городская управа была упущена… Но в целом, на пути к воротам Наидаля встретится ещё три управы, включая мостовую, поэтому я мысленно постаралась отпустить этот прокол. Однако дарийское посольство было в единственном экземпляре! И пропустить его никак нельзя!

Не придумала ничего лучше, как ногой спихнуть один из саквояжей.

Сумка слетела на брусчатку, звучно упала и распахнулась, вылетая содержимым под ноги четырём всадникам.

Ефрей громко выругался, остановил всю процессию и приказал быстро собрать багаж обратно.

Когда всё было готово, начальник стражи Велмы подошёл к моему паланкину, нагнулся и резко схватил меня за горло:

– Тебе здесь никто не поможет, – едва сдерживаясь, прошептал мужчина. – Эта часть города наша… Но, если ты выкинешь что-нибудь на воротах города, я обещаю, что сам выкуплю тебя… И, клянусь, после ночи со мной, ты, маленькая сучка, будешь вздрагивать при взгляде на каждого мужчину. Поняла меня?

– Поняла, – я опустила глаза, затаив дыхание.

Вот-вот должно было случиться моё заветное «бум».

Одна секунда, вторая…

БАБАХ!

Ефрей резко дёрнул головой, поворачивая взгляд в сторону чёрного дыма, поднимающегося в небо в нескольких кварталах от нас.

– Что это? – нервно сглотнул боевик, отпуская меня.

– Господин? –  к нам приблизился молодой страж на чёрном дархари. – Это поместье леди Велмы горит? Нападение?!

– Дда, кажется, – побледнел Ефрей, подтверждая мои догадки – Велма ему дорога! – Сафир, Дарт – двигаетесь дальше, к городским воротам. Леди Аэлин уже должна ждать эту ридайку на выходе из города. Она та ещё стерва… не хочу подводить госпожу. Все остальные – за мной!!

Отряд разделился, и я выдохнула с облегчением, когда приставленные ко мне стражи объехали паланкин и прилипли к его правой стороне, где находилась дверь. Просто окошко в паланкине было настолько маленьким, что пролезть в него не смогла бы даже моя голова, не говоря о попе.

Но вся прелесть была в том, что правая сторона дороги мне была совсем не нужна! Управы и посольство находились слева, что не могло не радовать!

Я задрала шаровары, достала пращу, ловким движением сунула в кожаную ложу сразу пять камней с записками и опустилась на пол паланкина, чтобы появился хотя бы намёк на размах, без которого бросок не получится.

Я жутко нервничала, поджидая золотую лавку ювелира, после которой, насколько помнила, идёт территория посольства.

Боялась, что ничего не выйдет…

Но вот золотая лавка промелькнула, и я с отчаянием замахнулась, с силой выбрасывая руку вперёд.

Почти получилось. Один из четырёх камней не вписался в размер окошка и отлетел от стены паланкина, больно ударив меня в глаз.

Я тихо зашипела, хватаясь за лицо, но в то же время припала к окну, высматривая, удалось ли мне попасть туда, куда надо?!

Судя по тому, что вокруг ворот посольства кричали два стража, суетясь вокруг своего третьего товарища, который, почему-то, лежал на земле, мои послания точно прочтут!

«Только бы я его там не прибила… Защитница сирых и убогих, твою мать!» – мысленно распекала себя, но тут же готовила второй снаряд.

Родной Наидаль я знала, как облупленный, несмотря на то, что отец не любил, когда я выезжала за территорию нашего поместья. Поэтому точно была уверена, что совсем скоро появится вторая управа.

Про себя молилась, что моё послание заставит драконов шевелиться шустрее. Листочек был слишком миниатюрным, чтобы описывать все прегрешения Велмы, так что я обошлась коротким: «ДОНЕСЕНИЕ!!! Дочь дарийского советника сейш Дорана собираются изнасиловать в поместье аир Шенье!» Хотелось верить, что этого хватит, чтобы спецотдел дарийских боевиков немедленно ворвался к Велме «на огонёк».

«Чтоб тебя саму отымели, гадина проклятая!» – щурилась я, замахиваясь на повороте, за которым находилась уже третья застава.

Камни весело летели, и я каждый такой полёт сопровождала словами благодарности.

«Леонушка! Спасибо тебе за науку! Ты был прав! Стрельба из пращи и арбалета не прошли даром! Пусть Всеединый тебя хранит!»

Когда камней не осталось, а паланкин выехал на улицу Великих Драконов, я упала на подушки, переводя дыхание.

«Всё! Что могла – сделала! Так… теперь осталось попытаться самой удрать… Надо только правильно подгадать момент!»

Мерное покачивание поспособствовало тому, что я задремала, однако, едва паланкин замедлил ход, быстро встрепенулась, краем глаза отмечая, что каменные ворота остались позади.

Мы медленно двигались вдоль пустынных барханов, огибающих город-оазис так, чтобы песчаные бури не тревожили улицы Наидаля. Смущало лишь одно – почему медленно? Почему дархари перешли на шаг?!

Ответ крылся за поворотом бархана, где в тени растущих недалеко от города пальм расположился весьма любопытный отряд.

Я во все глаза изучала боевиков и стоящую впереди них статную блондинку, стараясь не слишком маячить у окошка.

Воины хоть и были одеты в сарисийские костюмы кочевников, но отличались от пустынников, как небо отличается от земли.

Белые волосы, светлые бороды, голубые глаза, бледная кожа, но мощные фигуры – передо мной стояли ледяные драконы Негрэша!

Обняв коленки, сделала несколько коротких вдохов, а потом резко принялась закручивать на голове химару.

«Ничего! Ничего страшного, Криста! Будет и на нашей улице фестиваль красок! Просто не сегодня… убегать от шести драконов – только кажется нереальным. На самом деле в этой жизни возможно всё! Нужно только подгадать правильный момент. Правильный и единственный, потому как второй попытки у тебя точно не будет».

Пока я общалась сама с собой, дархари прибыл на место, и паланкин остановился.

Не знаю, кто: Сафир или Дарт открыл для меня дверь, но пренебрежительная резкость мужчины придала мне скорости, и вот я уже стою напротив подошедшей статной женщины, волосы которой ослепляли своей белизной.

Без церемоний драконица обхватила стальной рукой мой подбородок и поморщилась, заглянув в мои глаза.

– Карие… а не огненные, – скривилась дамочка, которой внешне можно было дать лет пятьдесят, если бы она была простой дарканкой, как я. Но передо мной стояла драконица, поэтому её возраст мог смело варьироваться от трёх сотен до пяти! – Велма говорила, что девочка – огонь! И что я вижу?! Она простая человечка! По-вашему, я из самого Лоссена летела, чтобы купить этот ширпотреб?! Да ещё и битый?! Что с её лицом?!

– Госпожа Аэлин, – заюлил один из стражей Ефрея, которого уполномочили выступить в роли продавца живым товаром. – Что с лицом рабыни, я не могу знать. В паланкин её сажали в целости и сохранности. Видимо, она пыталась себе навредить, чтобы навредить госпоже аир Шенье… Что касается уникальности товара… Предположу, что, говоря об огне, госпожа Велма имела в виду волосы ридайки!

Этот гад потянулся к моему платку и сдёрнул его с головы, чуть не прихватив мой скальп!

– Ох! – выдохнули синхронно ледяные мужчины за спиной драконицы, когда мои волосы рассыпались по плечам огненным потоком.

Губы женщины растянулись в довольной улыбке.

Поймав прядь моих волос, драконица глубоко вздохнула и усмехнулась:

– Ну, здравствуй, милая… Для полной коллекции дам полусвета мне лишь тебя не хватало! – Что эта женщина имеет в виду, я не понимала, но и без объяснений чувствовала, что мне каюк!

Драконица хотела сказать ещё что-то, но передумала, когда заметила всадника со стороны Наидаля.

– Берриан… что-то случилось? – с тревогой спросила блондинка, жестом приказывая одному из своих наёмников расплатиться со стражами Ефрея.

– Да! Нам необходимо немедленно уходить. В Наидале объявили тревогу. Все ворота закрываются… Особняк аир Шенье осадили наши воины. Узнать что-то в этой сутолоке я не решился, но судя по тому, что госпожу Велму и более шестнадцати лордов Наидаля выводили из поместья в адамантиновых наручниках – ничем хорошим внимание со стороны дарийского посольства не обернётся для аир Шенье.

Я прерывисто выдохнула, чувствуя невероятное облегчение. Моя совесть ликовала… а ещё верила, что доброе дело обязательно отразиться в моём ближайшем будущем! Надо только снова хорошо подумать, и путь к спасению будет найден!

– Уходим! – коротко бросила дамочка, разворачиваясь в сторону арбы, закреплённой канатами на спине пустынного одногорба. – Быстро! Девку связать простыми верёвками. Магические наручники не нужны. И замотайте головы… на случай разведки. Не стоит привлекать внимание!

Отряд засуетился, но через несколько минут караван сорвался на запад, уводя меня, связанную по рукам и ногам, к великой стене Дарийской империи.

Пока леди Аэлин комфортно сидела в арбе, удобно расположившись на подушках, меня, как какой-то баул с ненужными вещами, трясли на спине одногорба животом вниз. Связанная, в неудобной позе, да ещё и на огромной скорости, я глотала песок и проклинала всё на свете: от единственного родственничка до всех вместе взятых работорговцев и любителей интимных утех!

Казалось, этой поезде ни конца, ни края нет! Я настолько выдохлась, что на сопротивление не осталось никаких сил! Голова болела настолько, что грозилась лопнуть от обилия прилившей к ней крови. Болтаться вниз головой – ещё то «удовольствие»!

Мне было по-настоящему страшно, но сдаться на милость этому страху я категорически была не согласна, поэтому держалась из последних сил, лихорадочно размышляя.

«Ничего… Ничего, Криста! Конечно, сейчас бежать в открытую… да ещё и в бескрайнюю пустыню – не вариант. Умереть от обезвоживания – так же плохо, как быть рабыней одного из этих лордов-извращенцев! Я вообще умирать не планирую! Я жить хочу! А чтобы жить, нужно всё тщательно обдумать. Например, если бежать, то куда? Эта старая драконица упомянула Лоссен, значит, она из самой столицы Негрэша припёрлась за мной! Так сказать, "работает во славу" столичных утех, разбавляя холодный быт ледяных драконов жаркими объятьями своих невольниц… что, кстати, само по себе уже преступление! Я невольниц имею в виду, ведь в Дарийской империи рабство запрещено законом парламента и монарха, который каждые сто пятьдесят лет переизбирается масштабным состязанием. Кажется, драконы называют его «Великие игры». И, кажется, именно в этом году запланирован сие мероприятие, потому как в прошлый раз именно генерал Сагай больше других своих побратимов положил соперников на арене. Император Алделл, которого по летописям современной истории избрал источник, ещё сто пятьдесят лет назад поклялся провести следующие «Великие игры» в Негрэше в знак своего уважения к генералу Сагаю и к его силе… Но о чём это я?! Сейчас не время вспоминать лекции мадира Лерона! Главное в другом – нельзя позволить увезти себя в Лоссен! На землях ледяных драконов дарки не живут в виду слишком холодного климата. В Негрэше, как и в самом Лоссене мне не затеряться! Конечно, всё может изменить будущее мероприятие, которое уже однозначно готовят в провинции ледяных, но рисковать слишком опасно! Поэтому надо постараться улизнуть сразу на границе! Она отделяет Сарис от плодородных земель Греиджа и Кешайна. Именно там надо брать ноги в руки и давать дёру!»

На очередной кочке я подпрыгнула и ощутимо ударилась в который раз животом на горб пустынного зверя, которого имперцы почему-то называют «дромадером».

Стон сорвался с губ.

Тот самый Берриан, который раздавал приказы для отправления и, собственно, взялся нести за меня ответственность, закинув на своего одногорба, скрипнул зубами.

– Человечки, – презрительно сплюнул дракон, рывком приподнимая меня и сажая на задницу, спиной к себе. – Слабые, глупые… только и годитесь, чтобы…

Берриан резко оборвал себя и пятками ударил одногорба по крупу, завидев, как рука Аэлин отодвинула вуаль от окошка арбы.

– Берри, давай её сюда, – сладко пропела драконица, рассчитывая, что её жест будет воспринят со всей благодарностью со стороны девицы, измотанной трёхчасовой поездкой, да ещё и головой вниз! – Я расскажу нашей очаровательной Кристе о новой жизни, которая её ждёт.

Берриан усмехнулся, выразительно зыркнув, а потом одной рукой меня, как того котёнка, схватил за шиворот и впихнул прямо в окно арбы, не останавливаясь ни на миг.

Испуганно вскрикнув, я упала на подушки, но быстро села и поправила задравшиеся до колен шаровары, при этом густо краснея.

– Не бойся, солнце, – миролюбиво пропела леди Аэлин, пока её наёмники громко смеялись там, на просторных песках Сариса.

Драконица протягивая бурдюк с водой.

– Выпей… совсем тебя извела эта поездка! – дамочка сочувствующе улыбнулась, но её глаза продолжили морозить меня своим холодом.

«Тварь! Решила в добрую старушку поиграть?! Голову мне задурить? Не любит строптивых? Поэтому взялась настраивать мосты, которые будут работать только в одну сторону?!»

   – Пей… это вода. Я совсем забыла, что ты обычная девочка, – так потрясающе лживо эта особа заменила недавнее «человечка» и «ширпотреб», что я даже не нашлась, что ответить!

Молча взяла протянутый бурдюк и сделала несколько больших глотков.

– Итак… – пошла в наступление дамочка. – Меня зовут леди Аэлин хас Сагай.

«Ох! Ну просто прекрасно! Она ещё и из рода нынешнего генерала! Конечно, дальняя ветвь, но… разве можно марать себя продажей живых людей, будучи в роду наместника?! Его Светлость за такое по головке не погладит… поэтому тут два варианта: либо он в курсе поступков своей родственницы, либо ни сном, ни духом! И если мы имеем дело со вторым вариантом, то процент выжить в Лоссене повышается».

– Я – покровительница одного из домов утех Велмы, которая когда-то решила расширить территорию своего бизнеса и замахнулась на столицы не только оазисов Сариса, но и Дарийской империи. Меня долго уговаривать не пришлось. Чем смотреть, как девочки прямо на улице пытаются заработать себе и своей семье на хлеб, я предпочла поучаствовать в том, чтобы создать все условия для избранного им труда.

«Ну, ясно! Благодетельница… сраная! Мало того, что согнала девочек в свой вертеп, так ещё и процент с них берёт за угол и еду! Избави нас Всеединый от таких благодетельниц!!!»

Слушая драконицу, которая моё молчание восприняла за интерес благодатного слушателя, приходила в тихий ужас, стараясь не показать мимикой своего внутреннего раздрая.

Оказывается, когда леди Аэлин назвала меня последней из коллекции дам полусвета, она не смеялась, в прямом смысле имея в виду то, что сказала. Дело в том, что изюминкой дома утех леди Аэлин было то, что девушки, работающие в нём, изображали из себя придворных дракониц, очень точно походя на них внешне! Действительно, какому извращенцу не захочется поиметь саму императрицу?! Или жену канцлера… или идалию генерала Кешайна?! Так как это невозможно с моральной точки зрения и с буквы закона, эта мадама решила вопрос вот таким вот способом – найти девиц и устроить игрища за закрытыми дверьми борделя!!!

В общем, я сидела и ужасалась фантазиям и креативности Аэлин хас Сагай, с восторгом расписывающей моё будущее.

– Ты безумно похожа на леди Роуз. Это нынешняя фаворитка Его Светлости! Клиенты нашего столичного заведения давно интересовались, когда же её типаж окажется в широком доступе… и вот – пожалуйста!!! Велма просто молодец! Отреагировала на спрос очень вовремя, пока он не успел упасть. Если будешь дружелюбной и покладистой, как Роуз, поклонников у тебя появится море! В шелках купаться будешь! Только знай своё дело, да ножки пошире расставляй! Хм… – всмотрелась в меня эта мерзавка, пока я пыталась подавить бурю негодования внутри себя. – Для полной идентичности нужно будет изменить цвет твоих глаз. Роуз – зеленоглазая драконица… Да и носик чуть-чуть косметическими рунами подправить. Слишком он у тебя вздёрнут.

Когда женщина полностью распланировала моё будущее преображение и «деятельность», она хмыкнула, довольная моим молчанием и разлеглась на подушках, улыбаясь своим мыслям.

Я же… я смогла только зажмуриться и размерено дышать, контролируя каждый вдох, чтобы не взорваться.

«Спокойно, Криста, – повторяла снова и снова, как мантру. – Пусть говорит, что угодно, старая дура… Граница не за горами. Ещё часа три, и мы окажемся у Великой стены. А там и до свободы рукой подать! Главное – сбежать раньше, чем мы окажемся на территории ледяных драконов!»

Привалившись к стене, незаметно для себя задремала.

Разбудил меня шум.

Когда я открыла глаза, леди Аэлин в арбе уже не было, но дверь оставалась плотно закрыта.

В окно увидела кирпичную кладку.

Схватившись за раму, прильнула к нему… высокая стена в несколько десятков метров высилась между пустыней Сариса и зелёным массивом полноводного Греиджа, отрезая пески адамантина от благотворной территории магического источника.

К арбе подошел Берриан.

– Иди за мной. – Дракон разрезал верёвки на руках и ногах и помог мне выбраться наружу. – И без глупостей. Не обманывайся. Велма по сравнению с леди Аэлин – добрая матушка… поэтому советую тебе её…  не разочаровывать. На границе стой молча, если не хочешь проблем для себя… и для всех, кто там будет.

А я и не собиралась дурить. Если и убегать, то так, чтобы тебя не поймали! Увы, но стражи империи – это совсем не гарант того, что тебя не выдадут Аэлин, как только ты обратишься к ним за помощью!

«Сбегать надо тогда, когда наёмники этой престарелой бабки совсем расслабятся и не будут ожидать от меня безумного поступка… Греидж – большой. Пока мы будем ехать к границе Негрэша, пройдёт не одна неделя!» – так я думала, пока мы не прошли пост, и к нам не подъехал мобиль, о которых я только читала в книгах по развитию магически-технического прогресса!

– Садись, милая. Не задерживай меня, – насквозь фальшиво улыбнулась леди Аэлин, ныряя в салон комфортабельного магического транспорта, который взлетел сразу, как только я села на мягкий белоснежный диван. – Так как уже ночь, мы далеко не полетим – до первого приличного отеля. В остальном – расслабься и получай удовольствие. Драконы обратились и следуют за нами. Я же предпочитаю перемещаться с комфортом. Благодаря мобилю, уже через три дня ты сможешь порадовать моих самых богатых друзей, Роуз.

– Меня зовут Криста, – прошептала я, бледнея от перспектив, наступающих слишком скоро.

«Мы летим! Как я сбегу, когда мы летим?!?!»

– Забудь, – махнула драконица, продолжая мягко улыбаться, хотя у самой в голосе и взгляде проскользнули опасные стальные нотки властности. – Привыкай к новому имени… и к новым реалиям, детка.

Хас Сагай нажала на какую-то кнопку, и между нами опустилась панель.

Экран мигнул, и я, широко распахнув глаза, увидела, как на нём появляется высокая белокурая женщина.

«Визор… – поняла сразу, через шок находя в себе силы удивиться, ведь подобных артефакторов в Сарисе не было. Они у нас просто не работали из-за адамантиновых песков, которые блокируют связь с источником магии. А всё потому, что эти артефакты требовали намного больше затрат энергии, чем бытовые артефакты. – Надо же… Не думала, что мечта увидеть прогресс, будет воплощена вот так – в компании по сути настоящей сутенёрши!»

– Госпожа, – кивнула с экрана светловолосая женщина с чопорным выражением на довольно невзрачном лице. Навскидку её возраст варьировался от тридцати до сорока пяти лет, но помня, что это драконица… правильно! Лет ей могло быть сколько угодно! – Вызывали?

– Да, Кайла. Посмотри, какую девочку я приобрела!

– Ох, госпожааааа, – притворно восторженно воскликнула белокурая блондинка. – Это же… Это будущая леди Роуз, как я понимаю?!

– Кайла, ты у меня такая умничка! Не представляю, как бы я справлялась без тебя! Готовь апартаменты… белые. Чтоб волосы нашей Рози на фоне кипенно-белой мебели выглядели ярко и невинно. Роуз хас Дир – та ещё недотрога! Не зря дядюшка в неё вцепился… хах!

Женщины гадливо пересмеивались, обсуждая пассию нынешнего наместника и моё сходство с ней, как будто меня самой тут нет.

Это было возмутительно, однако благодаря невоспитанности этих престарелых выскочек я узнала, что генерал Сагай – не похотливая сволочь. Он давно одинок. Почти сорок лет… Его жена скончалась, когда экспериментировала со своим здоровьем в тайне от мужа, желая родить ещё одного ребёнка, ведь старший после своего возвращения из императорского дворца так и не проникся чувствами к матери и отцу. Но это-то понятно. Если бы меня отдали чужим, я бы тоже не пылала особой любовью к таким родителям! И плевать, что таковы традиции имперской семьи!

После того, как драконицы обмусолили загадочную персону одного из Четвёрки наследников великих родов, Кайла перешла на другие сплетни, и они были на порядок важнее, как на мой взгляд.

В Дарийской империи уже неделю творилось что-то подозрительное. Какие-то обыски, загадочные исчезновения… и не обычных людей, а лордов! Тайная канцелярия императора Алделла разошлась ни на шутку. И самое странное – это молчание СМИ об этом. Ни руководство телевизорных каналов, ни газетные источники не спешили раскрыть замысел происходящего, оттого нерв в народе и поднимался, потому как в последний раз такие облавы были почти сорок пять лет назад, и тогда элитные службы искали неуловимую Тень, о которой в Сарисе шли легенды!

Общественность хотела понять, в чём дело, но требовать от секретных служб отчётности – это тоже самое, как ждать в Сарисе снега! Никакого толку!

– Неужто опять началось? – хмурилась Аэлин, пока я думала о своём.

Поглядывала в сторону прозрачной кабинки, за которой сидел мужчина, управляющий летающим мобилем, и нервно покусывала губы, не зная, что мне делать относительно своей собственной безопасности!

А потом, когда снизу показались огни какого-то города, мобиль пошёл на посадку, опускаясь посреди богатого двора шикарнейшего отеля.

– За мной, деточка, – распылялась в заботе леди Аэлин, взглядом приставляя ко мне сразу трёх наёмников. – Нам требуется отдых! – охала женщина для виду, как будто моя родная тётушка. – Мы почти у границы с Негрэшом. К завтрашнему вечеру будем в Лоссене! Отдыхай, Рози… Ужин тебе принесут в номер. Не шали… Не вынуждай меня прибегать к клятве верности раньше времени. Я не сильна в привязке, поэтому боюсь с тобой напортачить. Но если ты будешь… «баловаться», – женщина весьма насмешливо погрозила мне указательным пальчиком, не скрывая ухмылки, – то я не ручаюсь за твою дееспособность в момент вынужденного ритуала.

Меня отвели в отдельный номер с решётками на окнах, перечеркнув тем самым и его новую мебель, и его безупречный ремонт.

Дверь захлопнулась, оставляя меня в гордом одиночестве, и я сразу бросилась к решёткам. Конечно же, они оказались просто до жути крепкими! Но это ладно! Я смогла бы снова что-нибудь начудить с бытовыми артефактами, которые уже приметила в номере! Однако ко всему прочему, под окнами уже выстроился караул из парочки наёмников, что говорило о том, что убежать отсюда не получится!

Упав на кровать, наконец, залилась слезами. Знаю, что глупо рыдать. Что надо что-то делать. Но эмоции последних двух недель уже просто выплёскивались через край в чаше моего терпения. Я решила дать им вот такой примитивный выход, чтобы уже завтра собраться и точно что-то придумать!

Слезы текли рекой, смывая с лица остатки усталости и отчаяния. Я чувствовала себя беспомощной, словно маленькая девочка, брошенная в безвестность. Я понимала, что плакать – это не выход, нужно действовать. Но как? Впервые за долгие дни, я позволила себе подумать о своей жизни, о том, какой она могла бы быть. Я вспомнила детство, проведенное в большом уютном отцовском особняке, который находился в центре Наидаля. Вспомнила своего отца, который учил меня читать и писать. Леона с пращой и арбалетом, Хафизу с её вышивкой и кулинарными изысками…

Я любила что-то вечно мастерить, играться с артефактами, разбирать их плетения и накопителями заряжать уже новые. Папа с гордостью называл меня своей маленькой умницей, у которой руки из правильного места, и я была счастлива. Но сейчас это, казалось, было в какой-то другой жизни!

Теперь всё изменилось! Папа умер, и вместе с ним моё счастливое беззаботное детство! Радимир одним поступком просто взял и превратил мою жизнь в череду унижений и лишений!

Я рыдала и мечтала о свободе, о том, чтобы жить по-своему, чтобы снова изучать артефакты, быть полезной хорошим людям и уже от одного этого быть счастливой. Но где мне найти эту свободу?

Вдруг послышался тихий стук в дверь.

Я вскочила, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Размазала слёзы по щекам.

В комнату вошел Берриан. За ним следом проскользнула маленькая бледная девушка. В её руках был поднос с едой.

– Вам принесли ужин, – сказал Берриан, строго наблюдая, чтобы девушка быстро поставила поднос на стол и удалилась так же незаметно, как вошла.

Я молчала. Смотрела на мужчину исподлобья и пыталась понять, о чём он думает.

– Вам лучше поесть, – сказал дракон, заметив мой взгляд. — Не стоит терять силы.

Наёмник хотел сказать что-то ещё, но раздражённо поджал губы и быстро вышел вслед за горничной, закрыв за собой дверь на ключ.

Я осталась одна с тяжелым чувством тревоги в душе.

Когда пар из тарелок уже исчез, я вяло подошла к столу и посмотрела на еду. Там была теплая курица, остывший гарнир к ней, свежий хлеб и сладкий фруктовый десерт. Довольно питательный ужин. Я такого не ожидала. Но есть не хотелось.

Потоптавшись немного у стола, вернулась обратно, упала на кровать и заснула, обессиленная морально.

Разбудили меня на рассвете. Уж очень леди Аэлин не терпелось вернуться домой.

Я чувствовала себя ужасно. Была эмоционально подавлена. Наверное, поэтому спокойно стояла, когда отельная горничная затягивала на мне корсет совершенно непривычного платья. Волосы хрупкая девушка уложила пышными идеальными локонами на спине, лишь две пряди собрав на затылке двумя маленькими косичками.

Меня преображали на манер местной моды и драконьих традиций.

«Завтра нос подправят с цветом глаз, – заметила я, меланхолично глядя на себя в зеркало, – и кукла готова…»

Такое настроение было связано с тем, что всю ночь я боролась с кошмарами. Буйное воображение сыграло со мной злую шутку, нафантазировав жуткое будущее, подпитанное рассказами хас Сагай. Пусть в интимной стороне взрослой жизни я была полный профан, но огромное количество размытых мужских силуэтов во сне это не остановило. Они меня трогали, грязно шутили и громко смеялись, заставляя кричать и плакать от отчаяния.

Проснулась с ужасом на лице и мокрыми щеками от слёз.

«Ужасно! Всё это просто ужасно! И непонятно, как выбираться из сложившейся ситуации… – новая солёная дорожка слёз расчертила щёку. И я разозлилась на себя! – Так! Стоп!! Это что за упадничество?! Как ты, Криста, собралась с таким настроением рассчитывать на удачу?! Быстро взяла себя в руки и успокоилась!»

– Ты… – обратилась я к девушке, снимая с себя драгоценный браслет, отсутствие которого можно было легко скрыть в отличие от серёг и ожерелья, подаренного мне вместе с платьем и лёгким плащом.

– Райка, госпожа.

– Райка… мне нужна от тебя одна маленькая услуга. Только конфиденциальная. Я ясно выражаюсь?

Горничная присела в книксене, нервно оглянувшись.

– Вас украли, да? – шёпотом спросила девушка. – Я слышала… Слышала, когда разносила еду в столовой этим… этим…

– Тише, – я похлопала горничную по плечу, с сожалением понимая, что даже все признания мира не смогут помочь мне в лице этой крохи. Она всего лишь горничная! И тоже простая человечка, однако… – Возьми этот браслет… за молчание. Хотя бы пока мы не улетим…

– Не надо ничего. Просто скажите, что от меня требуется? – решительно заявила девчушка, зажимая браслет в моих пальцах и отодвигая от себя настоящее сокровище из бриллиантов ледяного Негрэша.

Из моих глаз снова выкатилась пара слезинок. Только теперь они были вызваны исключительной добротой маленькой, хрупкой, но очень смелой девочки!

Через двадцать минут я вышла во двор богатого постоялого дома, укутанная в лёгкий плащ и экипированная настолько, насколько позволял номер отеля. Вместе с Райкой мы нашли два артефакта воды и один артефакт подогрева. Взрывное устройство с таким не скомбинируешь, потому как подогрев – это не огонь в чистом виде, а всего лишь его искра, но, учитывая мою быстро состряпанную задумку, к слову сказать – довольно безумную, справится и один водный элемент!

Безумное буйство красок яркого Греиджа и искрящееся море, раскинувшееся в самом низу долины – всё прошло мимо меня.

Я садилась в мобиль нервно сжимая пальчики, морально готовясь к чистейшему безумству – совсем скоро, не имея крыльев, прыгать из летящего на полном ходу транспорта прямо в полноводные воды серебристого моря!

Знала ли я, что в таком побеге не стоит ждать успеха? Точно знала! Но разве я могла отступить? Могла не сделать ничего, чтобы потом всю жизнь корить себя за трусость и малодушие?! Нет! Не могла!

Именно поэтому, прекрасно понимая, что сбежать от одного дракона – нереально (а тут их целых семь!!!), я, как только набравший высоту мобиль оказался над главной гаванью, рывком распахнула дверцы и прыгнула!

Аэлин что-то заполошно закричала, оторвавшись от своей визор-панели, и летящие следом за мобилем ледяные драконы тут же сложили крылья и бросились за мной… тут-то и пригодился артефакт воды!

Активировав его, я била пусть и тонкой струёй воды, но зато очень прицельно по глазам гадским ящерам, дезориентируя их по максимуму!

Удар спиной о морскую гладь небольшой лагуны вышел весьма ощутимым, однако стонать от боли и жалеть себя времени не было. Помня о том, что ледяные драконы страсть, как не любят воду, я постаралась занырнуть как можно глубже, двигаясь в направлении пирса. План состоял в том, чтобы затаиться… как там их называют? Между винтовых свай. Так, кажется, правильно. Но даже если я и ошиблась, мне простительно, ведь я – жительница Сариса…

«Ага… Была когда-то…» – мысленно взывая к защите Всеединого, я вынырнула под пирсом и обняла бетонный столб, стараясь даже дышать через раз, потому как совсем рядом с противным шипением над лагуной летали ледяные драконы!

Меня колотило от страха. Я боялась даже пошевелиться, чтобы ни звуком, ни движением не выдать себя.

Плотный помост пирса сверху полностью укрывал меня. Плотный ряд свай тоже здорово выручал. Среди них тоненькая я, да ещё и в неприметном синем платье и сером плаще, почти растворялась.

Я знала, что сидеть здесь мне нельзя долго, ведь пирс рано или поздно, но будут проверять… однако выходить – тоже не вариант!

Судя по грозным рыкам, мои поиски шли полным ходом. Кажется, кто-то из драконов даже обратился, чтобы нырнуть. Всё-таки правы были учёные, которые в книге «Классификация драконов» указали о «нелюбви» ледяных к воде.

«Может, что-то из этого и получится?» – наивно подумала я, стуча зубами от холода… а потом что-то схватило меня за ногу и потащило под воду.

Я широко распахнула глаза и попыталась отбиться, увидев, что меня нашёл подручный Аэлин – Берриан. Да только куда обычной дарканке тягаться с наёмником?!

Когда меня тащили из воды, к мобилю, приземлившемуся на краю рыбацкой улицы, кажется, я совсем потеряла страх, крича не своим голосом и сыпля проклятиями на головы моих похитителей.

Простые жители незнакомого города провожали мою мокрую фигурку жалостливыми взглядами, но никто не посмел вмешиваться!

– Перестань, дура, – встряхнул меня Берриан, перед тем как впихнуть внутрь мобиля. – Жить не хочешь? Она же тебя убьёт!

– Лучше умереть, чем…

Наёмник устало вздохнул, а потом мягко коснулся моей шеи, что-то надавил, и пространство померкло.

Кажется, я потеряла сознание.

Очнулась от того, что мне холодно. Платье до сих пор было на мне, и, судя по тому, что оно оставалось ещё сырым, времени после вероломного «выключения» меня прошло совсем немного.

Глаза я открывать не спешила, прислушиваясь к звукам, однако подозрительный сумрак сбивал с толку.

«Мы точно не летим… движения совсем не ощущаю. И этой блондинистой стервы рядом нет. Кажется, я вообще не в салоне мобиля. Слишком свежий воздух. Совсем не ощущается удушливо-сладкого запаха парфюма Аэлин… да и голосов что-то слишком много. В салон столько людей не поместится. И что за суета вообще?» – чуть приоткрыв один глаз, оценила масштаб трагедии.

Я лежала на своих саквояжах внутри голубой палатки, вокруг которой ходили наёмники Аэлин и ругались на кого-то. А самое ужасное во всём этом было то, что между полами палатки я сумела разглядеть снег!

«Мы уже в Негрэше?! Нет… не может быть!»

Немного сдвинувшись вбок, увидела Аэлин и Берриана, которые выслушивали высокого мужчину в чёрном плаще, который на все визгливые недовольства драконицы отвечал тихо и коротко, безумно раздражая этим хас Сагай.

– Как это полёт запрещён?! Мне надо в Лоссен сегодня же! У меня… дела!

– Ещё раз повторяю, леди Аэлин: полёт над лесом Дин Фэль запрещён. Либо обойдите его по кольцевой дороге, либо возвращайтесь обратно на пограничную заставу Греиджа.

– Да почему нельзя пролететь, как обычно?! – топнула ножкой драконица.

– Я не уполномочен отвечать на такие вопросы гражданским лицам. Честь имею.

– Проклятье! – ругнулась драконица, круто поворачиваясь к начальнику своей охраны, когда силуэт в плаще растворился в потёмках густого снежного леса.

«Дин Фэль… в переводе на древний уграсский «дикий холод», – прищурившись, вспомнила одну из книг, где описывался быт драконов. – Кажется, я о нём читала. Это первый рубеж Негрэша с южной стороны снежной провинции. Он очень обширный и занимает почти половину ледяных земель. Оставшуюся часть делят между собой пять городов и алмазные копи…»

Все воспоминания быстро пришлось оборвать и плотно закрыть глаза, потому что полы палатки разъехались и внутрь вошла дёрганная Аэлин в сопровождении своего молчаливого стража.

– Это никуда не годиться, Берриан! Пешим ходом до столицы мы будем неделю добираться, а я аукцион на первую ночь Роуз уже назначила! Возвращаться на заставу вообще не вариант! Вдруг эта паршивка опять что-нибудь выкинет?! Нет. Я не могу так рисковать… – Аэлин на секунду заткнулась, а потом истерично закричала: – Ну, что ты молчишь?! Что нам делать?!

– Капитан десятого легиона сказал, что купол поставлен всего лишь на сутки, – спокойно ответил Берриан, тогда как я от криков взбалмошной драконицы чуть не потеряла свой статус девицы без сознания. – Предлагаю заночевать здесь, а завтра, по мере снятия запрета, продолжить наш путь.

Хас Сагай топнула ножкой, но спорить не стала.

– Пусть так! Проклятые имперцы! Чего они только забыли на наших землях?!

– Леди Аэлин, – тихо заметил ледяной дракон, – Негрэш входит в состав империи. Я бы на вашем месте не говорил столь громко революционные речи. Имперцы слишком близко. Как бы не посчитали ваше плохое настроение за проявление мятежных дум.

Наблюдая за женщиной сквозь густые ресницы, заметила, как она недовольно поджала губы.

– Сопляк, чтобы меня учить! Прикажи поставить приличную палатку… и девку разбуди. Как перекушу, проведу над ней ритуал крови.

– Но… вы же… – в голосе Берриана проскользнуло беспокойство, – вам хватит магии, чтобы его провести так, чтобы девушка не тронулась умом?

Аэлин поморщилась, бледными пальцами поднимая пушистый ворот мехового плаща, который уже успела надеть.

– У меня есть три накопителя… – был ответ. – В любом случае, я не могу так рисковать! Это хорошо, что эта истеричка без сознания! Если бы капитан услышал её крики… Нам всем несдобровать! Нет! Она сегодня же должна улыбаться и мило хлопать ресничками!

На минуту в палатке повисла тишина, когда старая тварь вышла вон, даже не обращая внимания, что каждый её шаг сопровождается приятным похрустыванием снега. Я сумела оценить его, несмотря на то, что внутри всё сжалось от ужаса.

«Улыбаться и мило хлопать ресничками?! С кашей вместо мозгов?! Нееееет! Я на такое не подписывалась!»

Наёмник одёрнул полог, но покидать палатку не спешил:

– Мартин! – окликнул дракон одного из своих подчинённых. – Поставьте с Зигом голубой шатёр для леди Сагай. Шаен и Марс пусть займутся охотой. Трой и Карл встанут со стороны границы.

– А как же со стороны леса Дин Фэль?

– Там купол… и целый отряд имперцев по его контуру, – ответил Берриан, задумчиво растягивая слова. Косой взгляд мужчины достался мне, и я затаила дыхание. – Ладно. Иди…

Как только страж отошёл на приличное расстояние, Берриан повернулся ко мне и плотно задёрнул за собой проём.

Подошёл ближе… я вся сжалась, приготовившись отбиваться, но не пришлось.

Дракон бросил у моего лица рюкзак и едва слышно прошептал:

– Там еда на первое время… походный нож. Тихо переодеваться… взять меховое пальто из дорожной сумки леди Сагай, – чётко дробил фразы мужчина весьма забавным способом, пока я с земляного, немного подтаявшего пола поднимала нижнюю челюсть, отвалившуюся по причине искреннего шока. – Как только стемнеет – надо тихо уходить в сторону леса. Будут целые сутки, чтобы найти убежище. К утру я организую метель, чтобы следы замести. Держаться левой стороны Дин Фэль. Там зверья, конечно, много, но главное – есть глубокие пещеры. В некоторые из них моему виду не войти, а значит, есть реальные шансы на свободу…

– П…почему вы… вы мне помогаете?

Мужчина поморщился, как от зубной боли. Выставил запястье левой руки, где покраснела руна кровной верности.

– Я никому не помогаю… – дракон смотрел на стену палатки, стиснув зубы так, что его скулы побелели от напряжения. – Я просто разговариваю вслух… Просто говорю… Я никого не вижу, а значит, никому ничего не советую…

Берриан сжал кулаки, резко развернулся, бросив напоследок:

– Уходить ночью разумнее всего… но нельзя допустить ритуал верности! Поэтому я отвлеку народ прямо сейчас, чтобы можно было уйти под купол до момента невозврата. Простому человеку это будет легко сделать… а драконам – нет, – без определённого обращения заметил мужчина, скованный клятвой крови.

Я была поражена до глубины души поступком наёмника, ведь нарушение такой привязки – это верная смерть! Это в магической клятве максимум, что ты можешь потерять, это магию, а тут – сразу тапки! Причём белые, в которых у нас хоронят.

Встретить впервые за две недели такую отчаянную решимость помочь было так неожиданно, что я разревелась. Тихо роняла слёзы и беззвучно всхлипывала.

Берриан повернул голову вбок, посмотрев выше моей головы.

– Надо бежать до самого рассвета, и только на первых лучах начинать искать пещеру… Удачи этой палатке… надеюсь, что больше никогда не встречу… её содержимое. Будет жаль, если мы увидимся вновь.

Так и не нарушив своей клятвы верности, дракон гордо покинул палатку с чувством выполненного долга перед собой и своей совестью.

Как только края палатки сошлись, закрывая меня от взора мимо проходящих, я подскочила с сумок и принялась быстро рыться в них. Хотелось найти что-нибудь полезное или хотя бы тёплое, чтобы не замёрзнуть под этим таинственным куполом, который, по словам Берриана, сможет укрыть меня от преследования.

Надежды на успех в этом предприятии было мало. Я слишком хорошо помнила, какие наряды укладывали для меня, отправляя в дом утех леди Аэлин!

Так и вышло. Помимо прозрачных платьев, шаровар и топов, поживиться здесь было не чем. Поэтому я, выругавшись мысленно, проверила наличие артефакта подогрева и артефакта воды, вытащив их из-за пазухи. Удивительно, но эти два устройства остались при мне. Видимо, меня не досматривали, пока я находилась в отключке… или Берриан дальновидно оставил камни, решаясь уже в тот момент оказать мне посильную помощь в скором будущем.

«Он – раб… – с грустью думала я, быстро накидывая тяжёлый меховой плащ на плечи и надевая рюкзак. На сыроватое платье старалась не обращать внимание, ловко влетая в стоящие у выхода из палатки высокие коричневые сапожки. – И всё равно не побоялся пойти против своей госпожи... Я навсегда останусь перед ним в долгу, если у меня получится сейчас сбежать. Буду молиться за него Всеединому каждый день! Хоть бы драконица не поняла, что Берриан помог мне!!»

Потоптавшись пару секунд на месте, достала белую простынь из лежащего рядом свёртка и укуталась… чтобы меня было не так сильно видно на снегу! У нас, в пустынях, охотники надевали форму песочного цвета, чтобы затеряться среди барханов. Но я больше не в пустыне, поэтому белая простынь – самое то!

Затаившись, взяла небольшую веточку и немного отодвинула ею край палатки.

Берриан стоял неподалёку. В метрах десяти, не больше.

Чуть дальше – его двое драконов сооружали огромный бело-золотой шатёр. Очевидно, для «прЫнцессы» трёхсотлетней.

К слову о ней! Сама Аэлин сидела в мобиле, недовольно наблюдая за процессом установки стихийной ночлежки для неё любимой.

Четырёх оставшихся подчинённых Берриана не наблюдалось.

«Двое на охоте, двое на охранном посту со стороны пограничного города, – вспомнила я. – Теперь понять бы, где тот самый купол, куда мне бежать надо…»

Чтобы разобраться с этим, пришлось менять дислокацию на противоположный край палатки и разворачиваться так, чтобы посмотреть другую сторону пространства.

Собственно, о куполе именно в том направлении я догадалась по спине Берриана. Это же логично, что он отвернулся от меня специально, намекая на нужный путь. Но увидеть собственными глазами пылающий серыми прожилками купол было всё равно приятно. А самое приятно то, что бежать до купола совсем немного!

– Я должна успеть укрыться под ним! – прошептала едва слышно.

«Простому человеку это будет легко сделать… а драконам – нет», – вспомнились мне слова наёмника.

«Что ж! Настало время проверить твои слова, мой герой. Надеюсь, ты был искренен в своём порыве помочь!»

Поправив простыню в районе головы, я сделала глубокий вдох, затем медленный выдох.

Сжала пальцы в кулак, не отпуская края простыни и… и сделала первый шаг!

Казалось, хруст морозного снега под моими ногами оглушает! А в грохоте сердцебиения так и вовсе тонет громкий стук молотка, которым один из стражей забивал в этот миг колышки для ровности шатра.

Один шаг, второй, третий… я перешла на лёгкий бег, стараясь передвигаться исключительно на носочках. Конечно, бесшумный ассасин из меня никакой, но, всё время оглядываясь, я видела, что моего вероломного побега пока никто не замечает. Лишь спина Берриана была неестественно напряжена…

А потом случилось оно – обнаружение!

Леди Аэлин, раздражённо дёрнув подбородок в сторону старшего наёмника, вмиг округлила рот и выпучила глаза, прежде чем закричать:

– Роуз убегает!!! Скорей ловите мерзавку!

Берриан резко обернулся, поморщился, глазами выразительно демонстрируя мне свою досаду, а затем махнул рукой, крикнув:

– Быстро все сюда! Никому не обращаться! Ловим с обычной скоростью, в человеческой ипостаси и без магии… – отрезал мужчина, пока я ускорялась, улепётывая по сугробам к куполу.

– Почему без магии, дурак!? – визгливо прошипела драконица, выскакивая из салона мобиля, чтобы успеть за стражами.

– Вы хотите проблем с имперцами? Им будет очень интересно узнать, на кого мы тут устроили охоту, тогда как нам было прямым текстом сказано проваливать отсюда! – насмешливо заметил Берриан, однако при этом пытался честно меня догнать.

Я его не осуждала. Он и так сделал слишком много для меня, чтобы снова подставляться.

«Да чего там?! До сих пор продолжает делать, организовывая фору на пустом месте».

Бросив последний взгляд на драконов, ускорилась ещё сильнее, не слушая больше ни проклятий леди Сагай, ни приказов моего благородного загонщика… Довольно бестолковых приказов, как по мне, потому что стражи больше путались друг у друга перед носом, чем продуктивно пытались поймать меня.

Когда до купола было рукой подать, я на миг усомнилась, что смогу пройти через серую завесу, но магия пропустила меня легко, как нож входит в подтаявшее масло!

– НЕТ! Этого не может быть!!! – распиналась драконица, пока её стражи разлетались в разные стороны, наткнувшись на полупрозрачный барьер. – Сука! Вернись немедленно! Я тебя купила!!! Ты – МОЯ рабыня!

Я замедлилась. Пытаясь отдышаться, прислонилась к чёрному стволу незнакомого дерева.

Смех душил. Истерический смех.

– Сама… сука… – захохотала я, чувствуя себя победительницей. – Подотрись своими деньгами, старая грымза! А после пойди и обслужи всех своих дружков-извращенцев сама!

– Старая?! – завизжала белобрысая красотка. Видимо, это было единственное оскорбление, которое эту недалёкую зацепило. – Мне всего триста лет, дура! Я – молодая, полная сил драконица! Вернись немедленно, я сказала!

Показав ей сразу двумя руками один красивый, но достаточно неприличный жест, бросила взгляд на Берриана.

Наёмник откинуло дальше всех, поэтому, быстро проследив за каждым своим спутником, он незаметно показал мне направление пальцем, отчего в моей груди стало тепло и приятно. Чувство благодарности – оно такое!

Поднявшись, мужчина отряхнулся и призвал к себе всю шайку-лейку, чтобы решить, что делать дальше, чтобы вернуть «покупку» их «очаровательной» госпожи.

Я поняла, что это мой шанс. Именно сейчас можно легко затеряться между плотным строем чёрных деревьев! Что я и сделала, как только хас Сагай топнула ножкой и отошла от завесы.

Расслабиться себе позволила только тогда, когда голоса моих похитителей совсем затихли. И то ненадолго, так как очень быстро стало темнеть.

Шла в одном направлении, чтобы не заблудиться. Берриан сказал идти до самого рассвета, значит лесок этот – будь здоров по размерам!

Я понимала, что здесь придётся довольно много провести времени… до тех пор, пока меня не перестанут искать! Недели две – не меньше… Но разве у меня есть другие варианты?! Пытаться выйти в один из городов Негрэша – тухлая идея! Вернуться в пограничный город – вот единственное решение. Только не сейчас, когда там крутится эта компашка ледяных! Было бы здорово, наверное, добраться до имперцев, раз Сагай их так боится, но… Чего скрывать?! Я и сама их боюсь. После всего, что эти драконы со мной сделали, я не доверяю никому из них!!! Продажность никто не отменял даже в рядах боевых солдат императора! Все хотят поживиться по лёгкому… И что за дело им, что при этом придётся сломать жизнь какой-то человечки?! Нет… к имперцам я тоже идти не собиралась.

«Вся надежда на рюкзак и время, которое расставит всё по своим местам! А то, что холод… ничего. У меня артефакт нагрева заряжен на полгода вперёд, вместе с водным камнем! Справлюсь! – устало улыбалась я сумеркам, стараясь шагать в чётко одном направлении, чтобы молочный диск ночного спутника Уграса был всегда с левой стороны от меня. – Лишь бы только на хищников не наткнуться. Пожалуй, это сейчас единственная реальная угроза для меня!»

По ходу продвижения нашла две крепкие палки. На одну намотала оторванную часть простыни и подожгла её, чтобы двигаться дальше – ночное зверьё боится подобных светопреставлений. А на вторую закрепила раскладной нож на манер копья. Очень хлипкая, конечно, у меня получилась конструкция, но умнее я ничего придумать не смогла.

Пока шла, припоминала из книг, какими животными мог похвастаться Дин Фэль. Но, по-моему, кроме зайцев, белок и снежных барсов в заснеженной тайге больше никого не водилось. Это радовало с одной стороны, а с другой пугало. Мне, простой человечке, и одного барса – за глаза! Эти хищники тут такие большие, что даже в единственном экземпляре могут меня легко порезать на ленточки!

«Но барсы боятся огня! – успокаивала себя, как могла, пристально следя за расположением звёзд и спутника, и стараясь не акцентировать внимание на том, что всё тело уже околело от холода. – Не привыкла я такой резкой смене климата! Да чего уж?! Я вообще не приспособлена к зиме!»

Очень выручал артефакт подогрева, который я попеременно засовывала то в лиф давно высохшего платья, то в ботинки, лишь бы отогреть свои конечности.

Было очень тяжело. Ноги утопали в снегу, спина устала нести грузный рюкзак, в носе хлюпало несмотря на действие артефакта… а ещё хотелось плакать. Сначала причиной этого желания было счастье, ведь вырвала всё-таки свободу! Но постепенно этот порыв сменил страх и жалость к себе.

Однако я всё шла вперёд, кое-где проваливаясь по колено в сугробы, и крепилась до последнего, обещая себе поплакать чуть позже… Где-то днём, если этот день вообще для меня наступит!