Великий князь и я. Театр

- Маменька! - я летела как на крыльях, прижимая к груди заветное письмо. Этот день претендовал на звание самого лучшего в моей жизни! "Неужели чудеса случаются?" - крутилось в голове. Неужели у меня получилось?

Ввиду нашего сложного положения, свои шансы я оценивала скептически. Выиграть в таком конкурсе сельская дурочка не могла априори. "Наверняка у них уже готов победитель", - говорила я себе, - "какой-нибудь столичный франт при деньгах и славе".

Но мама настояла на участии. Она всегда верила в меня больше, чем я сама.

Сегодня пришёл ответ - мой сценарий понравился столичному жюри. Невероятно!..

- Маменька, ты где?! - сию новость было невозможно удержать в тайне. Как назло, маменька куда-то запропастилась. Учитывая небольшие размеры нашей усадьбы, это было по меньшей мере странным. Имение, крестьяне, дворовые - всё давным давно ушло за долги. У нас осталась только горничная без роду и племени, работавшая за крышу над головой.

Я вдохнула и выдохнула, выставив письмо перед собой. Наш шанс покончить с долгами. В столице крутились капиталы, жили выгодные партии, в столице умели делать деньги на каждом шагу... но как раз денег на столицу у нас не было.

Горничная Аглая незаметно, как нечистая сила, выскользнула навстречу из тёмного коридора. Я едва не заверещала, но она вовремя зажала мне рот ладонью. Ум!.. Хоть бы руки, луком пахнущие, помыла!..

Бояться Аглаю мне и в голову не пришло.

- Простите, барыня, - шёпотом запричитала она, верно оценив мой недовольный взгляд. - Дядюшка ваш приехал, лютует!

Час от часу не легче!

Значит, он опять закрылся с матушкой в кабинете. Подобрав юбки, я бросилась туда. Аглая, хихикая, побежала за мной. Ну, ей-то удобно в мягких тапочках скользить по полу, а я извращалась на каблуках.

Впрочем, крики дяди заглушали любой цокот...

- Довольно, Лизабет, довольно! Я больше не желаю ничего слышать! - рычал он.

- Мы уже обсуждали это, Павел. Тысячу раз. У Сены есть сердечный друг, которого она обещала ждать, - голос мамы звучал непривычно жёстко. В жизни она была мягкой, спокойной и улыбчивой, даже несмотря на невзгоды, но дядя - мастер выводить из себя.

- Друг! Сердечный! - прорычал он. - Какой-то мелкий мастеровой из богом забытой лавки! Ушёл два года назад с рекрутским набором! Ты сама понимаешь, что это чушь! Где Сена и где мальчишка с улицы?!

Я прикусила губу. На самом деле, мы с Фёдором всегда были друзьями, и только перед отъездом он признался в чувствах. Я обещала его ждать, как подруга... а там посмотрим. Мама считала, что Фёдор неплохая партия - работящий, непьющий, без гонору и скандального характера. Я соглашалась с мамой, но замуж меня пока не тянуло.

- Где Сена?.. - с иронией произнесла мама. - Сена живёт в старой ветхой усадьбе, у неё одна горничная, шитые-перешитые платья и крестьянская каша на завтрак. Никто из дворян в глаза нас не видел, да и видеть не захочет! Давай не будем отрицать очевидное! Лучшее для неё сейчас - дождаться Фёдора...

- Какого, какого Фёдора?! Она графиня, аристократка крови! Дворянка! Уже и жених имеется - молодой, красивый князь, а ты упрямишься! Смотри, Лизабет, пойдёшь по миру со свой принципиальностью! Он золотом платит за невесту!

Молодой красивый князь для меня? Откуда, интересно, такой неприхотливый субъект взялся?.. Если речь не о...

- Язычник?! - вскричала матушка, совсем потеряв терпение. Положа руку на сердце, здесь и я вздрогнула. - Ты мою дочь нелюдям продать хочешь?!

- Уважаемые подданные империи...

- Знаю я этих подданных! Вон у нашего бывшего соседа по имению жёны каждый год менялись, и всё нищие дворянки, молодые да румяные! Семь девок в могилу свёл! Ты часом не ему Сенушку отдать хочешь, ирод?!

У меня аж сердечко дрогнуло. В памяти вспыхнула картинка - седой господин с резким голосом, пожирающий красноватым взглядом маменьку. Слава Великому, он был в нашем доме всего один раз!..

Замуж за него?! А может, дядюшку в дальней комнате закрыть на пару месяцев, чтобы в себя пришёл?!..

- Окстись, Лизабет! Он уж помер, кажется! Я в столицу третьего числа ездил, к старому другу, и гость там один сетовал, что приличных невест в столице не найти. Я ему и рассказал про Ксению, показал карточку портретную! Как он на неё смотрел... на смотрины, говорит, жду!

Аглая руки к щекам приложила - дескать, какая удача-то, барыня! За столько лет я научилась понимать её без слов.

Князь - не князь, не хочу я замуж! Особенно за язычника!

Маменька была со мной солидарна:

- Хорошо ты сказки городишь, Павел! Они же нас за людей не считают, эти язычники! Сгноит девочку в темноте да одиночестве, еще и для чар своих тёмных использует! Если он богатый такой, жену ровню найти не в силах?!

- А влюбился он, влюбился, клянусь тебе! - заблеял дядя, почуяв мамину слабину. - От портрета не отрывался! Мы в прогрессивный век живём! Все предрассудки давно пора оставить в прошлом! Всё! В конце концов, я глава семьи! Едем на смотрины в Руссу!..

- Родную племянницу готов продать за выкуп! - укорила мама под скрип старого стула - видимо, ноги её уже не держали. Дядя назвал такую сумму, что даже мы с Аглаей присвистнули! Для столицы, верно, не самые большие деньги, но и маме, и дяде долги бы погасить хватило!..

Внутри всё сжалось. Маменька обещала мне брак по любви - мол, наши дворянские корни умерли вместе с долгами. А теперь?..

* * *

Понимая, что спор закончился дядиной победой, я бросилась в сад. Нос невыносимо свербел, но сопли я распускать не стала. Глупые страдания и терзания не имели никакой пользы - надо собраться и подумать!

Увы, положение наше было безрадостным, как не крути.

Папенька умер, когда мне исполнилось семь. То ли убили, то ли по глупости головой ударился - история умалчивает. Союз родителей отчасти был счастливым, книжным. Она простая горожанка, помощница аптекаря, он вполне себе молодой и пригожий граф. Романтика!

Как же.

Родители от папеньки отказались. Без высшего света и привычной жизни он, по рассказам мамы, стал быстро чахнуть. Дела шли посредственно, отец начал пить и играть, досаждать маменьке, обвинять и упрекать её в неудачах. Да простит меня Великий, не то, чтобы мы сильно печалились с его смерти. Мама называла его неплохим человеком, но слабым. Так или иначе, она никогда не держала на него зла.

Через месяц после смерти вскрылись отцовские долги. Он, не изменяя себе, брал ссуды в банке, занимал деньги у сомнительных личностей и заложил имение, которое в миг необъяснимой щедрости подарили ему родители. Матушке пришлось пойти на поклон к дяде Павлу - брату отца.

Тут и выяснилось, что пристрастие к картам и пустая голова - это наследственное. Мой почивший дедушка ухитрился промотать всё своё состояние. Павел оказался в схожей ситуации, но в отличие от нас, у него были связи в высшем обществе, столичный особняк и немного денег "на чёрный день". Он выручил маменьку - припугнул особо ярых наглецов и выкупил нам ветхую усадьбу за бесценок. Имение отошло банку, ценные вещи маменька с дядей отдали на погашение ссуды. Я знала, что дядя переодически даёт ей небольшие суммы - на эти деньги я училась в частной школе для девочек. Мама работала, не покладая рук, но до конца ссуды, которая съедала весь доход, было ещё далеко.

Моя свадьба с богатым князем действительно могла спасти ситуацию. Неудивительно, что дядя готов закрыть глаза на языческий дар. А ведь именно он пугал меня "распутными нелюдями, пьющими кровь мирных христиан"!..

Лицемер!

Маменька нашла меня на качелях за старой яблоней - в том единственном уголке сада, который мы привели в порядок. Остальная земля вокруг усадьбы зарастала буйным цветом, делая наш дом похожим на страшную декорацию. Нет ничего странного в том, что я любила писать про ночи, призраков и заброшенные дворцы - в такой-то обстановке.

- Мама! - воскликнула я, нащупав в потайном кармане позабытое письмо. - Меня же пригласили в Руссу!

Сначала маменька растерялась, потом - нахмурилась и упёрла руки в бока:

- Это что же, Павел до тебя добрался?! Как он только обогнать меня успел, шельмец?!.. Небось соловьём разливался о красивой столичной жизни?..

- Нет-нет, маменька, - успокоила я пыхтящую родительницу, - я говорю про конкурс. Мой сценарий взяли в Юлианский императорский театр. Представляешь, всю постановку одобрили! Мы едем в столицу! И не надо никакого князя!

Мама аж на скамейку упала. Что и сказать, я сама не ожидала такого подарка от судьбы.

- Боже, поздравляю! - она схватила меня за руки. - Какая ты молодец! Вот видишь, я говорила, что ты очень способная девочка! Однако... - маменька вдруг замерла и сощурилась: - Я так понимаю, нашу беседу с Павлом ты слышала. О, не красней, он кричал как дурная чайка!.. Дорогая, прошу тебя, не отказывайся от смотрин.

- Но мама, я не хочу за языческого князя! - возмущённо подскочила я. Маменька одним строгим взглядом вернула меня на скамейку.

- Сена! Я тоже не рада этой поездке, но что если князь действительно влюбился?.. Влюблённый мужчина, он же как воск податливый, щедрый, готовый твоим прихотям потакать! Получишь себе и титул, и деньги, и власть! Не захочешь - вернёмся в Ладанью. Уж поверь, я с Павлом справлюсь.

- Но я-то в языческого князя точно не влюблюсь! - заспорила. - Ты ведь знаешь, как они с жёнами обходятся! У них порядки совершенно дикие!

Незавидная судьба языческой невесты давно стала притчей. Об этом писали и в романах, и газетах с дурной репутацией, которые не чурались ворошить чужое грязное бельё. В наш прогрессивный век язычники держали жён дома, на отдельной половине, редко выводили в свет и полностью распоряжались их деньгами и наследством (если такое было). Те ужасы, которые я прочитала в газете, просто не хочется вспоминать!.. А между прочим, язычник, истязавший жену, ещё и в суд на газету подал - дескать, у них вмешательство в личную жизнь карается плетью!

Именно по этой причине молодые и богатые княжны не желали выходить за язычников, особенно из семей с традиционными устоями. Зато бедные графья да бароны легко отдавали своих дочек - покорных, бессловесных. Язычники не отвергали даже браков с верующими, главное, чтобы у невесты был титул.

Я никогда не думала о том, что окажусь в статусе языческой невесты!

Но мама почему-то твердила другое:

- Сена, это столица, - она снисходительно улыбнулась, - вот посмотришь, в столице люди другие. Наш император, да хранит его Великий, уж много лет против закрытых языческий семей выступает. Вы, молодёжь, более современные, чем мы в своё время. Не отказывайся сразу. Раз Павел платит, отчего ж сезон в столице не погулять?..

Определённый резон в её словах был - тем более, что до Руссы нужно добраться, а денег у нас кот наплакал. На этом месте я спохватилась:

- Но как же театр, мама?! Если князь прознает про театр, я мигом от ворот поворот получу!

Маменька размышляла недолго - и на её лице вновь засияла плутоватая улыбка:

- А мы ничего не скажем Павлу. Пойдёшь в театр под псевдонимом! Платья тебе купим на пару размеров больше, шляпку или парик! И всё! Будешь у нас обычной горожанкой, а перед князем раскрасавицей графиней предстанешь. Ведь как удачно складывается, Сенушка! Пока ты тянешь со смотринами, в свой театр побегаешь!

А маменька у меня, оказывается, та ещё авантюристка! Но тут она была безоговорочно права. Сезон в столице за счёт дяди решал наши бытовые проблемы. Упырь подери, это в самом деле небывалое везенье!..

Станция в Ладанье была переполнена людьми. Я испуганно сжала мамину руку - бывать в таком месте мне ещё не доводилось. О нет, я не была дремучей и знала про дилижансы. Особый проект князей-язычников Вольских и императорской семьи. Но признаться, масштаб этого проекта приводил меня в трепет.

На втором этаже станции почти никого не было. За стеклянной перегородкой неторопливо прогуливались пары в ожидании воздушного дилижанса - безумно дорогого и быстрого способа передвижения. Аккуратные двухместные кареты поднимали в небо на большом воздушном шаре. Шаром управляли язычники - один стоял на крыше кареты, второй сидел на козлах. Окутанный тонким защитным щитом, такой экипаж плавно скользил по воздуху.

Мы же ждали другой дилижанс - скоростной. Лет десять назад, по приказу императора, язычники придумали многоместный экипаж на специальной рельсовой дороге. Мама рассказывала, что была глобальная стройка, и по всей стране проложили километры новых рельсов на крепких сваях - для удобства воздушных чар. Управляли экипажем те же язычники, но уже из кабин в начале и конце вагона. В отличие от воздушного, скоростной дилижанс был медленее, двигался только по рельсам и не имел щита для плавности. Зато вагончики ходили каждые три часа, а внутри было целых десять мест.

Очереди на скоростной экипаж толпились на первом этаже, и мы едва не попали в настоящую давку. Я с некоторой завистью посмотрела наверх - за стеклом никто не спешил. Даже вход для пассажиров воздушного дилижанса был отдельный!..

Впрочем, грех мне жаловаться - дядя забронировал билеты заранее, и очередь стоять не пришлось. Багаж ехал отдельно, так что мы с мамой поспешили к экипажу до столицы.

- Барышня! - вдруг окликнули меня. - Молодая красивая барышня, будь добра, подсоби старику!

Замедлив шаг, я повернулась. Прямо за нами с натужным кряхтением, но довольно энергично ковылял святой отец в черной рясе. В руках божий человек тащил три большие корзинки, одна из которых опасно качалась. Оставив маменьку, я с готовностью забрала корзинку. Нос щекотнул запах зелени и луговых трав.

- Давайте вторую, - кивнула я старцу, - эта совсем лёгкая!

Святой отец с добродушной улыбкой покачал головой.

- Иди-иди, дитя, хватит тебе. Барышне негоже тяжести таскать, хватит и трав с кореньями. Прихожане, Великий им помощь, поделились. Вон сколько корзинок в дорогу принесли, а рук не хватает!

Да уж, бедняга! Я не сдержалась и улыбнулась ему в ответ. Приятно, пусть и необычно, встретить в "языческом царстве" святого отца. С другой стороны, иногда и нечистая языческая сила должна работать во благо, пятна свои тёмные забеливать.

- Тоже в столицу путь-дорогу держишь? - поддержал беседу старец. - Путешествуешь али по делу какому?

Привыкнув к интересу стариков в Ладанье, я невольно выдала правду:

- С маменькой на смотрины еду, святой отец. Может, благословите?

- Ну-ну, для хорошей девушки благословения не жалко, - перекрестил меня он, - но не маленькая ли ты для невесты?.. С виду юная такая, а император наш батюшка ранние союзы не приветствует!

Мы подошли к коридору, ведущему на посадку. Мама вперёд убежала - места занимать рядом, поудобнее, а я вернула корзинку старцу. Хотела и до дилижанса донести, но что-то он заупрямился.

- Мне уж двадцать один год скоро, - рассмеялась я. У святого отца сделался такой забавно-хмурый вид! Увы, никто "ребёнка" замуж не гнал - я уже далеко не ребёнок. По факту, мне грозило "переспелой" невестой стать!..

- Ох, дитя, как есть дитя! - поцокол языком старец. - Уж извини, привык я к столичным взрослым невестам!.. Спасибо тебе, барышня, помогла-подсобила. Великий даст, свидимся в столице!

Честно сказать, меня смутили его последние слова. Не про столицу, про возраст. Я уже и привыкла, что для Ладаньи за двадцать - почти старая дева. Не сочтёт ли меня князь слишком молодой для союза?..

Хотя я совершенно не хочу замуж!

Ой-ой! Меня неожиданно снесло чьим-то мощным телом - чудом на ногах осталась! Возмущённо вскинула подбородок... и скривилась. У высокого молодца была нетвёрдая походка, тёплая накидка набекрень и сально блестящие глаза. Практически раздев меня взглядом, он расплылся в похабной улыбке:

- Какая провинциальная красота, ик! Друг, смотри!.. - молодец покрутился, но друга, видимо, не нашёл. - Ну и упырь с ним! Не будет кон-курентов! Поехали со мной, девица! Согреешь в пути одинокого!

Молча развернувшись, я направилась в посадочный коридор. Больно мне надо пьяных идиотов слушать! Хотя типаж... занимательный. Чем-то похож на друга главного героя в моём сценарии - тоже повесу и пьяницу. Но друг в итоге оказывался положительным героем, а здесь - без шансов.

Он кричал мне вслед гадости, а потом потребовал смотрителя вокзала - мол, чтобы со мной в одном экипаже ехать. Ага, как же. С местными очередями ему только весь дилижанс выкупать!..

Тем сильнее было моё удивление, когда молодец появился в дверях перед самым отправлением. К счастью, я проворно отвернулась к окну, а пьяного увели в конец экипажа - и больше мы его не слышали. Заснул, наверное.

А вот мне не спалось.

Как-то разом всё накрыло - и возможная помолвка, и победа в конкурсе, и сомнения. Мыслей было столько, что хотелось постучать головой о стекло. Чтобы избавиться от неприятного гнетущего чувства, я схватила газету из тканевого карманчика.

"Вчера вечером была убита актриса Юлианского театра - Береника из рода Ломтевых, бывшая крепостная! Девушку зверски задушили в переулке между улицами Конюшенной и Театральной. Но это ещё не всё! Неизвестный душегуб буквально засыпал несчастную сладкими хлебными кексами! В полицию тело было доставлено в совершенно непотребном виде! Детали уточняются, дорогие читатели, мы будем держать вас в курсе событий..."

Ниже приписка, добивающая меня:

"Юлианский театр закрыт до особого распоряжения".

Боже Великий! Мою постановку взяли именно в Юлианский театр!.. Ничего не понимаю. Из-за убийства актрисы закрыли целый театр?.. Зачем?!

У меня заломило в висках. Я только поверила в свою удачу - и жизнь в очередной раз поставила мне подножку. В традиционной языческой семье я могу забыть про книги, постановки и пьесы, а с замужеством дядя настроен решительно. Этот конкурс и театр - мой последний шанс найти деньги!..

- Сена, успокойся! - шёпотом прорычала маменька, мило улыбаясь соседям. - Ты вся красная, моя дорогая. Выпей трав.

Не хотела я никаких трав! Моя мечта рушилась!

Мы отчего-то замедлились. Хвойный лес за окном больше не казался мутным зелёным пятном - появились высокие сосны, узкие тропинки, полные сухих иголок и шишек. Даже запах изменился - нагретое на солнце дерево, цветущие кусты вдоль рельсов.

Маменька рядом со мной побелела - как душу неприкаянную увидела!

- Сена!

- Что?! - взвилась я. - Ты читала новости?! Они закрыли театр!

Покачнувшись, вагончик остановился. Я мгновенно устыдилась - ветер больше не свистел в ушах, и мои крики без сомнения слышали все пассажиры.

К счастью, им было не до меня.

- Почему мы встали?! - заорал какой-то толстосум с лысой головой - наверняка мелкий купец, они всегда с гонором. - Эй, язычники! Вы оглохли?! Если я опоздаю на встречу, вам несдобровать!

В самом деле, а почему мы встали?..

- Сенушка, - запричитала маменька, вытаскивая из дорожной сумки флакончик, - давай всё-таки выпьем понемножку, что-то мне неспокойно

Я пожала плечами. Если маменьке так легче будет - пожалуйста. Шум набирал обороты, и я уже представляла, как лысый дядька набросится на язычников!..

Главное, чтобы вагончик на землю не упал от таких "выяснений".

Маменька сунула мне капли. Сморщив нос, я сделал три глотка, как велел лекарь... и неожиданно упала лбом на мамино плечо.

*  *  *

Я с трудом переставляла ноги. Маменька тащила меня на себе до самого вокзала. Благо, что на нашем пути попалась удобная скамейка - впрочем, мне сейчас любая скамейка периной пуховой была. Я едва держалась.

- Все обошлось, Сенушка. Всё обошлось, - повторяла мама. Мы присели, и она сразу обняла меня за плечи: - Никто не догадался...

Мамина речь звучала глухо, словно она говорила через толстый вязаный шарф.

- О чём ты, маменька? - тонким голоском спросила я. Ох, вышло на редкость пискляво!

- Да не важно, - улыбнулась мама. Она поцеловала меня в краешек лба и, кажется, даже повеселела. - Лекари эти - дурни настоящие! Перепутать флакончики! Какой кошмар, я чуть не сошла с ума! Сначала эти язычники, у которых что-то поломалось, потом ты!.. Слава Великому, я узнала запах сонных капель. Нашей соседке, старушке Кларе, выписали точно такие же. Помнишь, я недавно забегала к ней на чай?..

Я не помнила, но с умным видом покивала. Хотя маменька, конечно, дала маху - бабку Клару она не переваривала. Соседка постоянно крутилась у нашей калитки и что-то вынюхивала. Несколько раз она стучала на маменьку городовому: якобы мать моя мошенница и профурсетка, и деточку надобно храму отдать, для очищения от скверны. Городовой, к её большому сожалению, "скверну" во мне не замечал, и я оставалась при маменьке.

Сидеть с бабкой Кларой и и нюхать сонные капли?.. Думаю, мама с большей вероятностью выпила бы чай с болотными упырями!..

Но ловить маменьку на слове я не стала. Может, она сама сонные капли принимает, а признавать не хочет. Главное ведь, что всё обошлось, и мы благополучно прибыли в столицу!

В детстве я представляла столицу этакой волшебной прекрасной страной. Сколько всего было в столице!.. В романах девицы из небольших городов ходили по Руссе с открытым ртом и постоянно попадались то грабителям, то знатным княжичам, а то и целому цесаревичу!.. Маменька только хихикала - мол, хорошо, что авторы на императора не замахнулись!.. Я не стала показывать ей последнюю новинку сканадальной мадам Кофф. Якобы императору изменила супруга - и он гнусно обидел её, издевался, а она, такая гордая, промолчала и ушла в монастырь. Через месяц император случайно выяснил, что измена - это происки врагов и бросился за женой, чтобы помириться, но она его отшила!.. Стойкая и недоступная, императрица не желала видеть мужа, однако под конец он всё-таки растопил её сердце. Занавес.

Я не без оснований полагала, что у мадам Кофф есть связи в высшем свете - такого дурака-императора, как в книге, ещё надо поискать! Просто удивительно, что его величество не оскорбился.

Но вернёмся к столице.

Я прониклась Руссой - её аккуратностью, широкими улицами и вежливыми извозчиками. Но увы и ах, в экстаз столица меня не привела. То ли я оказалась неправильной провинциалкой, то ли авторы безбожно врали. Наша пролётка медленно плыла по многолюдному проспекту к особняку дяди - и я больше зевала, чем крутила головой.

- Вещи не разбирайте! - с порога заявил дядя, покачивая тростью. Мы с маменькой дружно озадачились. Это что выходит, князь передумал?..

Господи, облегчение-то какое!

Увы, реальность не спешила меня радовать.

- Мы будем жить во дворце! До летнего бала старый князь с семьёй перебирается в Григорьевское, на востоке столицы. Чрезвычайно живописные парки, свежий воздух, цветущие яблони и вишни, ох-хо-хо! В соседях - сплошь известные фамилии, есть даже великие князья! Словом, можно с выгодой не одну племянницу пристроить, в таком-то месте! - дядюшка с намёком посмотрел на маменьку. Мама лишь иронично выгнула бровь - мол, ты в своём уме, сороколетнюю вдову сватать?..

Но пожалуй, с годами маменька стала только приятнее. Она сохранила и тонкую талию, и яркую внешность, и шикарную гриву чёрных волос. Аж зависть брала - мне достались каштановые локоны от папеньки, мягкие и непослушные. По сравнению с богатством мамы, это было в высшей степени несправедливо!..

Вообще мама по типажу относилась к этакой "роковой женщине" - светлая ровная кожа, чёрные пряди и полные губы, подкрашенные красной помадой. Я же имела вид "вечной девочки" - большие глаза с длинными ресницами, круглое лицо и кожа с лёгким золотистым оттенком. В провинции мой загар не был проблемой, но в столице к моде относились по-другому. Судя по императрице и её дочери - великой княжне Юлиане, мода в Руссе складывалась не в мою пользу.

Боже, я последние остатки разума потеряла с этой столицей!.. Какой дворец в Григорьевском?! У меня театр в Руссе!

- Дядюшка, а вы не поспешили?.. - осторожно произнесла я. - Мы всё-таки на смотрины едем, а не на помолвку. Не скажется ли это на моей репутации?..

- Брось, Сена, - отмахнулся дядя, - от таких предложений не отказываются. Если помолвки не случится, то через неделю-две мы просто покинем Григорьевское. Кроме того, ты постоянно будешь с Лизабет или же с вашей горничной. Сделайте из неё компаньонку, она вроде смышлёная девица.

Я тихо скрипнула зубами, а дядя тем временем продолжал:

- Старом князю нужны не мы - ему нужно показать свою открытость и лояльность императору, поэтому он и прикупил дворец поближе к столице. Мы лишь первые ласточки в его доме. Приёмы и балы с участием другой, не языческой аристократии - его возможность примкнуть к высшему обществу Руссы. Язычники до сих пор не в фаворе. Да, есть семьи, укрепившиеся у престола, но многие после того заговора ушли в тень. Видимо, нашему дорогому князю захотелось из тени выйти. По крайней мере, так это приглашение растолковал мой старый приятель, который в политике - как рыба в воде.

- Ещё и бывший затворник! - укоризненно поцокала языком маменька. - Хорошую роль ты нам отвёл, Павел! Проверить, не опасен ли зверь в клетке!..

- Лизабет, Лизабет, - подхватив маму под локоть, дядя отвёл её к окну, - попредержи свой острый язычок. Это властный и могучий князь, и он по доброте душевной играет в открытую! Я свою племянницу тоже абы кому не отдам! Дорогие барышни, ну поживите уж с месяцок во дворце, уважьте вашего покорного слугу! Ради блага семьи ведь стараюсь!

Маменька на мой возмущённый взгляд только плечами пожала. Мол, мы нищие дворяне, никому не известные, и наш отказ князю примут за тщеславие. После подобной выходки про столицу можно забыть - кому нужны спесивые графья с пустыми карманами?.. Я понимала... и злилась безмерно! Легко сбежать из особняка дядюшки, а что делать с дворцом, полном слуг и охраны?..

- Мы что-нибудь придумаем, - вернувшись, маменька крепко сжала мою ладонь, - не переживай, дорогая. Найдём какие-нибудь курсы вышивальщиц или флористики... этого добра в Руссе навалом!

С моей удачливостью, чую, скоро все женские столичные курсы закроются!..

- Не волнуйтесь, барышни, я знаю, чем вас порадовать! - возвестил дядя. Я машинально вздрогнула. Может, хватит с меня "радостей" на сегодня?.. - На Театральной улице есть несколько салонов готового платья - для актрис. Ну, для тех актрис, которые не нашли себе... кавалера. Я слышал, что наряды с Театральной ничем не отличаются от дорогих платьев, а цены там попроще. Деньги я дам. Всё-таки негоже показываться князю... в провинциальных туалетах!

Маменька сощурилась как недовольная кошка. Наши "провинциальные" наряды были старомодными, не спорю, но это были те платья, которые остались от прошлой жизни. Мама бережно хранила их в шкафу со специальными порошками. Настоящий бархат, ручная вышивка - подарок моего папеньки на Новый год, платья от модистки императорского двора. Но конечно, сейчас такие закрытые, тяжёлые и тёмные платья не носили.

На пике моды были летящие силуэты, открытые плечи, гипюр и пышные прямые юбки. Маменька тайком брала модные каталоги из дома, где служила гувернанткой, поэтому о моде мы знали гораздо лучше дядюшки. Для прохладного начала мая бархат тоже подходил, а дорогая ткань подчёркивала наш якобы статус.

Но тыкать дядюшку в эти нюансы было чёрной неблагодарностью, и мы отправились за платьями.

*  *  *

- Любезный, отвезите нас в Юлианский театр, - приказала маменька, останавливая пролётку. Кажется, мы оба - и я, и извозчик посмотрели на маму с одинаковым недоумением.

- Так, не пускают туда, барыня, - почесал макушку извозчик, - судебный следователь запретил. Как девицу эту, актрису, убили, народ толпой к театру повалил! Все улики затоптали! Сам начальник сыскного отдела приезжал - орал, говорят, знатно!

Ого! Я и не думала, что смерть актрисы вызовет такой резонанс.

- Вы не поняли, любезный, - вздохнула маменька, - нам бы именно в театр попасть. Может, есть другая дорога, свободная?

Вкрадчивый тон и лишняя монета "убедили" извозчика в нашей полной непогрешимости. Спустя минуту колёса пролётки уже грохотали по мостовой.

- Мы же за нарядами собрались... - растерянно потянула я. Но маменька, отмахнувшись велела мне расплести косу и сесть к ней спиной. Пока мы ехали, она соорудила на моей голове тугой пучок и вытащила из сумки круглые безобразные очки.

- Не волнуйся, это обычные стёкла, - сообщила маменька и щёлкнула меня по носу, - Сена, не кривись! Мы не должны рисковать твоей репутацией.

- Я буду выглядеть как старая дева!

- Замечательно! - с энтузиазмом одобрила маменька. - Мне нравится такой образ! Сама посуди, никаких намёков и приставаний. К горбатым и бурчащим старым девам все привыкли - никто тебе и слова не скажет! - Она весело рассмеялась. - Ну Сенушка, потерпи. Надо соблюдать осторожность.

Господи, сколько мороки из-за этих смотрин! Лучше бы мы в Руссу своим ходом отправились, без всяких князей!

- Что дальше? - смиренно уточнила я, напялив очки. Эта вероломная женщина наконец поделилась своими планами:

- Я заберу извозчика и поеду в ателье на Царскую улицу - закажу тебе два-три платья. Мерки у меня есть, фасоны выберу по моде - твой вкус я знаю, разберусь. Если получится, возьму ткани подешевле, и на себе сэкономлю. Да простит меня Павел, но готовые платья актрисулек не подходят для приличной девушки!

- А я куда?..

- Милая, дорога тебя явно утомила, - хмыкнула мама, - беги уже в театр! Только умоляю, не считай ворон и будь внимательной. Страшно отпускать тебя без компаньонки, но в такие места...

Да, в закулисье театра с компаньонками не ходят. Для дворян существует отдельная ложа с официантами, шампанским и закусками. Перед кулисами. Но никак не внутри.

Пролётка затормозила под сводом гранитной арки - и моё сердце испуганно ёкнуло. Всё? Мы приехали?.. Пора идти в неизвестность?..

- Вы, барышня, серого дома держитесь, театр прямо за ним, - поучал меня извозчик, - с той стороны дозорных не выставили, авось и проскочите! Вы, главное, не зевайте, барышня, не зевайте - кто знает, куда у сыскной полиции ветер подует!..

Опять я забыла про это книжное убийство!.. То есть, не книжное, конечно - просто ненатуральное, как из дурацкой пьесы. Крошки от кекса!.. А следующую жертву маньяк, верно, спрячет в огромном шоколадном торте!

Бедная девушка. Мало того, что убили - ещё и разгрыли дешёвую сценку из птиц и крошек.

Серый дом закончился внезапно, и от него начиналась знаменитая Юлианская площадь. Изображения театра встречались мне в газетах, в книгах и даже на эмблеме письма, которое я получила недавно. "Совсем игрушечный" - думалось мне. По сути, это и была большая игрушка, которую император Данимир подарил своей дочери. В честь неё назвали и театр, и площадь.

Но разглядывая картинки, я представить не могла, что театр настолько огромен!

Круглое здание из трёх этажей, причём каждый следующий этаж был меньше другого, как пирамидка. Фасад театра украшала колоннада и высокие стрельчатые окна-витражи. Колонны, как я читала, были покрыты мозаикой из малахита, а ещё по ним пускали живую вьющуюся розу. Насыщенно зеленый, алый и золотой - основные цвета театра. В арочных нишах стояли золотые статуи - герои известных сказок. Крышу театра венчала ласточка, поднявшая крылья к небу - символ Богини, защитницы девочек.

Что ж, такой красоты в Ладанье точно не было! От восхищения у меня перехватило дух. Хотелось разглядеть все детали - от ласточки до парадных дверей. Я шагнула вперёд и... втянула голову в плечи.

- Барышня! Барышня, вы кто такая?! Как вы сюда попали?!

Боже, Сена, ума у тебя - палата. Извозчик же говорил: "не зевай", а я... Я как обычно.

Не решив ничего лучше, я выпрямила спину и приняла гордый вид:

- Графиня из рода Сириновых, господин полицейский. А что произошло?

Кажется, я немного сломала стражника - одинокая барышня на закрытой территории, ещё и графиней назвалась!..

- Так... вы новость не слышали? Рядом с театром была убита женщина, опознаная как актриса Береника Ломтева. Ведется следствие...

- Но мне надо в театр! - перебив стражника, воскликнула я. - У меня назначена встреча с директором театра, господином фон Яссон!

Полицейский окончательно потерялся.

- Ваш Сиятельство, тут дело серьёзное, не положено...

- Всё в порядке, господин полицейский, - раздался вкрадчивый мужской голос. Мы со стражником единодушно вздрогнули - настолько незаметно подошёл незнакомец, - барышню ждут в приёмной директора. Я провожу.

- Под вашу ответственность, сударь!

- Да-да... - мужчина отодвинул стража плечом и предложил мне локоть. Если он и был старше, то всего на два-три года. Красивый. Тот редкий типаж, когда красота не противоречит мужественности. Волевой подбородок, правильные черты лица, широкие плечи... и голос. С ленцой, как ириска-тянучка, мягкий и одновременно - не терпящий возражений.

Кареглазый брюнет.

- Николай из рода Ореховых, - представился он, - актёр. Главный герой вашей будущей постановки, графиня Сиринова.

- Можно просто Сена! - поспешила исправить я свою чудовищную оплошность! - Сена из рода Сириновых! Это я испугалась, ляпнула... не нужно никаких титулов! Подождите! - нахмурилась я. - А разве главный герой уже утверждён? Вы меня знаете?

Он рассмеялся своим бархатным голосом - у меня аж мурашки побежали!

- О дивной птице Сирин наш режиссёр говорит целую неделю - как не знать.

Ждали дивную птицу, а появилась я - с пучком, в старомодном платье и круглых очках. Ещё и помятая с дороги. Хороша Сирин!

Удивительно, что этот Николай соловьём разливается!..

- А вы подходите, - неожиданно признала я, - на главного героя, я имею в виду. Он образован и умён, но слишком молод и сталкивается с давлением и стереотипами общества. Вы похожи на человека, который умеет бороться и не ломаться.

- На самом деле, не особо я в жизни и боролся, - смутился мужчина, - предпочитаю брать мягкой силой и харизмой. Кстати, спасибо, что утвердили меня на главную роль - я передам режиссёру, что вы не против, - и он фривольно подмигнул мне, распахивая двери театра.

Вот жук! Так дела не делаются, между прочим!..

- А вы наглец, сударь, - прищурилась я. Подозреваю, в очках это было не столь эффектно, но перемену в моём тоне он безусловно уловил.

- Совсем немного, - его улыбка обезоруживала - и я, махнув рукой, рассмеялась, - давайте назовём меня... м-м-м, ловким нахалом! Как видите, ничего криминального, и полицию можно не привлекать. Тем более, с полицией у нас сегодня явный перебор!

Я машинально кивнула. Без Николая меня бы не пустили в театр - и плакала бы моя постановка!..

- Ужасная новость, - вздохнула я, - про девушку. Вы, наверное, были знакомы?

Тут-то и произошла странность - мужчина отвернулся. Точнее, он якобы рассматривал лестницу, возникшую перед нами. Я тоже взглянула... и чуть не всхлипнула. Высокие острые ступеньки и тяжёлое платье со шлейфом - звучит как начало трагедии!

- Будем подниматься медленно, - хмыкнул Николай, оценив мой потерянный вид, - возьмите меня за руку. Когда-нибудь здесь положат коврик, но не уверен, что при нашей жизни. Директора прижимистее, чем фон Яссон, ещё надо поискать!

Я вцепилась в локоть Николая и подняла юбку почти за грань приличий. Непопулярность закрытых платьев стала мне предельно ясна!..

- Как же он решился на эксперимент с конкурсом? - удивилась я. - Ведь новый формат постановок имеет все шансы на провал и как следствие - на денежные потери!

- О, это не он! Неофициальная хозяйка театра - великая княжна Юлиана. Ей дозволено делать всё, что душе угодно. Вы ведь не из столицы, верно?.. Зимой у нас был громкий скандал. На должность режиссёра взяли какое-то отцовское дарование - в том смысле, что папа недоросля щедро платил фон Яссону. Сыночек должен был творить!.. Ну и... сыночек дотворился до того, что императорская семья покинула ложу после двадцати минут спектакля. Половина актёров отказалась играть, поэтому людей набирали буквально с улицы. Пьесы сыночек ставил в своём богемном понимании - ванны из шампанского и красной икры, крикливый грим, полуголые девушки на сцене... император был в такой ярости, что отец со своим дарованием сбежали из страны. Барон фон Яссон наполовину поседел, но устоял. После этого бразды управления театром отдали княжне.

Я чуть с шага не сбилась - история для известного столичного театра, прямо скажем, невообразимая!

- Но я так много слышала про постановки Юлианского!

- Это было, - подтвердил Николай, - при режиссёре Кракове. Он увы, скончался в прошлом году. Его место и занял недоросль. Сейчас пригласили Ясинского. Рекомендации у него, конечно, хорошие, но он язычник из Шах-Ашена - такой себе вариант.

Да уж, про язычников в императорском театре я ещё не слышала. С другой стороны, не все язычники - сторонники диких традиций и кровавых убийств.

- А как Ясинский относится к моей постановке?

Николай только пожал плечами. Мы выбрались наконец с лестницы и вышли в светлую галерею.

- Вашу работу выбрала лично княжна Юлиана, поэтому никто не задаёт вопросов. Ходили у нас некоторые недовольные, но сами понимаете, если её высочество решила...

Навстречу нам вылетел полный мужчина в нелепой пёстрой одежде. Я даже возгордится не успела, как он уже поравнялся со мной и Николаем. Красный, весь потный, глаза вытаращены - ну чисто рыбка из аквариума в ресторации!

И такой же блестящий.

- Вы пожалеете! Пожалеете, я вам сказал! Я буду жаловаться самому императору!

- Скатертью дорожка, - прозвучал ответ из-за дверей. Голос мне показался смутно знакомым... чем-то неприятно знакомым.

Николай же нахмурился.

- Господин фон Яссон, я привёл... - начал он, но нелепый блестящий человек, брызгая слюной, заорал:

- Всё! Всё! Теперь вами занимается новый директор! Ну я не спущу унижения, не спущу! Меня, достопочтимого подданого империи, столько лет отдавшего этим стенам, заменили... заменили на мальчишку!!! Что б пусто было этому театру!.. И княж...

- Что вы сказали, фон Яссон?.. - дверь описала круг и ударилась об стену. - Вы угрожали княжне?.. Хотите на каторгу загреметь? - насмешливо спросил... видимо, новый директор.

Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять - моя постановка летит в бездну. Стремительно и со свистом.

- Вот упырь! - тихо выругался Николай рядом со мной. - Этого я и боялся.

Бывший директор боязливо скривился, демонстративно плюнул на ковёр и покинул галерею. Мы остались один на один... с новым недорослем, иначе его не описать!

- О, какие люди! - как и на станции, он словно раздел меня липким взглядом. - Гордая барышня из Ладаньи! Что вы забыли в моём театре?

Честно, умела бы - упала бы в обморок, как благородная графиня!

"Золотой мальчик" с дилижансной стации. С нашей встречи он немного протрезвел, но спиной на дверь всё-таки опирался. Дорожный костюм сменился на классический, с насыщенно-синим жилетом и пиджаком с длинными полами.

Непослушные тёмно-русые вихры не изменились. Помятый вид тоже сохранился. Небось узнал от папеньки, что получил целый театр и сразу поехал на рабочее место!..

- Вы, кстати, очень красиво ушли - чего же сейчас не уходите?.. - с намёком промурлыкал этот идиот. - Или у вас какое-то дело к директору? В актрисы подались?

- Прошу прощения, господин директор, - Николай слегка оттеснил меня в сторону, - прибыла Сена из рода Сириновых - она выиграла конкурс постановок её величества Юлианы Лесовской.

- А ты кто? - бесцеремонно перебил его новый директор. - Лакей? Посыльный?

Николай и бровью не повёл - вот это выдержка! У меня уже ногти чесались подправить директору лицо!

- Сын актрисы Анастасии из рода Ореховых, Николай, - он коротко поклонился, - намерен дебютировать как главный герой в новой постановке. Господин Ясинский считает, что я подойду.

- В таком случае, найди мне Ясинского! - Николай покорно кивнул, хотя в поведении директора мне привиделось желание унизить. - А вам, барышня, придётся подожать.

Он неожиданно твёрдым шагом приблизился ко мне и наклонился к виску. От стойкого запаха алкоголя меня едва не стошнило!

- Сними очки - ты выглядишь как старая дева! - он дотронулся до моих волос и ткнул в пучок: - И распусти волосы...

- Сожалею, господин директор, - я вскинула голову и картинно прижала пальцы к носу, - но маменька велела мне игнорировать пьяных мужчин в столице! Ох, правду говорят, что пьяниц в Руссе больше, чем язычников!

Холодного цвета, мутные, как осенние сумерки, глаза золотого мальчика сверкнули. Я едва не присела, благо, дрогнувшие колени были надёжны укрыты платьем.

Упырь подери, он язычник! Сена, ты по везучести скоро с нечистью конкурировать начнёшь!..

- Рискуешь, девица...

- Господин директор, я должен отвести госпожу Сену к Ясинскому, он просил, - вновь вклинился между нами Николай. Что-то раздражённо фыркнув, язычник выпрямился.

- Если через десять минут у меня не будет режиссёра, вы все пойдёте к упырям, ясно? - рыкнул он и скрылся в директорском кабинете.

Беда-а.

Язычник Ладмир Ясинский держался с невозмутимостью царского офицера. Он был скромно и неброско одет, говорил очень спокойно и на язвительные выпады директора не реагировал. Южное происхождение выдавали только чёрные глаза и длинные кудрявые волосы, убранные в хвост.

Пожалуй, мне он больше понравился, чем нет. После знакомства с директором я почти уверовала в провал всего мероприятия, но режиссёр вернул мне некое подобие боевого духа.

Увы, прошлое "дарование" вместе с фон Яссоном постаралось на славу - от прежней труппы мало чего осталось. Даже Нику, актёру без особого опыта, режиссёр обрадовался как родному.

Пока Ясинский был у директора, мы с Ником пили чай в актёрской буфетной. За свежими плюшками перейти на "ты" получилось само собой. Мама Николая, известная столичная актриса, с появлением "дарования" ушла на заслуженный отдых, а Ник остался. "Набирался умения в эпизодах" - шутил Ник, - "на серьёзные роли не выдвигался, чтобы не попасть под горячую руку". И не зря - после гнева государя многие актёры, игравшие у "дарования", уехали из столицы. Его величество грозил всыпать "развратникам" по десятке плетей.

То есть, с моей постановкой театр буквально начинал новую жизнь.

- Скорее всего, Ясинский будет набирать новых людей, - рассуждал Ник, - наилучший вариант для просевшего театра - собрать новую сильную команду. Хотя неизвестно, что решит этот новый директор.

- Кто он вообще? - я склонила голову набок. - Ты сказал, что боялся чего-то подобного, правильно?.. Это ваш самый неудачный актёр?

Николай невесело усмехнулся. Мне было легко с ним - как со старым близким знакомым. То ли я в глуши одичала без друзей, то ли у Ника был какой-то природный талант в обаянии.

- Первый раз его вижу! - отозвался молодой актёр, и я мысленно присвистнула. - Кроме того, еще утром фон Яссона никто не собирался снимать. Даже разговоров не было. Уверен, эти изменения связаны с убийством Береники.

- Его что, в душегубы записали?! - изумилась я, вспомнив блестящего человека. Как-то не вязался он у меня с образом маньяка!

- Да нет же! - Ник сурово нахмурил брови, но сам не выдержал - разулыбался. - Просто слишком много происшествий. Позор перед императором, теперь вот убийство... Видимо, княжна решила, что неудачи фон Яссона и театра нужно разделить.

- Идея хорошая, - согласилась я с княжной, - но почему она прислала вместо нормального директора... это!

И услышала:

- "Это" - средний род, а наш новый директор без сомнения мужчина высокого происхождения, - раздался певучий голос рядом со мной, - но естественно, девушки из провинции не разбираются в таких нюансах. Николя, у тебя настолько поменялись вкусы с нашей последней встречи?..

Мой новый знакомый с чувством вздохнул, а я подняла голову. То, как фыркала маменька на платья актрис, стало мне предельно ясно.

Барышни в столице носили декольте - но отнюдь не такое откровенное и сильно ужатое корсетом. Родинка на груди - зуб даю, нарисованная! - тоже ужасно привлекала внимание. Шифоновые рукава добавляли излишней откровенности. Дополняли картинку светлые распущенные локоны и обильные румяна на щеках.

Красивая, упырь подери, очень красивая девушка!

Она со вкусом поцеловала Ника в щёку, изучая меня из-под опущенных ресниц. Фривольный поцелуй и глубокое декольте явно не оставили Ника равнодушным, но к счастью, он быстро пришёл в себя.

- Привет, Жани, - по-хозяйски обняв красавицу за талию, Ник вернул ей поцелуй и сел обратно, - позволь представить тебе Сену, нашу гостью. Её постановка выиграла конкурс княжны Юлианы.

- О, какие люди! - девица упала на соседний стул, не дожидаясь приглашения. - Да, Ясинский говорил про новую постановку. Просто удивительно, какие порой дарования прячутся в глуши. А что пишет такая... личность, как вы? Дай угадаю, любовные романы про цесаревичей?..

- Детективы, - сухо пояснила я, сытая любовными романами по горло. Ничего не имею против отношений между героями, но почему-то в Ладанье все реагировали с подобным пренебрежением. Впрочем, в Ладанье с пренебрежением реагировали на моё желание писать вообще.

Кроме маменьки. Она всегда считала, что у меня талант.

- Детективы?.. - недоумённо, как мне показалось, уточнила Жани. - Это что-то из эротики? Сейчас такая модная тема - писать о близости и непотребствах! Подпольно, разумеется. Наверное, узкий жанр каких-нибудь извращений?

Ник прыснул в кулак, а я покосилась на Жани с подозрением. Она серьёзно?.. Детективы, конечно, менее известны, но даже в провинциальном городе назовут пару авторов!

- Не переживай, Жани, всё будет в рамках приличий, - Ник положил руку поверх руки девушки и мягко улыбнулся. Я машинально спрятала ладони под стол - не то, чтобы кто-то домогался, но ведь такая демонстрация недопустима!..

- Ой, Никки, с тобой я готова на любую роль, ты же знаешь, - вопреки ожиданиям, девица не отшила наглеца, а ещё более к нему прижалась. К счастью, в этот момент её позвали - и, махнув нам, она умчалась.

Я выразительно покашляла.

- Нравы театра настолько вольные?..

- А?.. - Николай будто бы растерялся. - Ну, мы с Жани когда-то были, кхм, вместе, и по старой дружбе...

- Друзьями у нас теперь полюбовники зовутся?..

- Для нежной барышни ты неплохо разбираешься в отношениях, - с ехидцей уколол меня Ник, - брось, Сена. Это театр. Тут почти все были в отношениях тем или иным образом. Лучше привыкнуть к нашей... кхм, нескромности с самого начала. Вдруг на какую-нибудь оргию захочется?..

Кровь отхлынула от моего лица. Что?! Уходить! Немедленно! Благо, очерки начальников сыскной полиции позволяли понять, что Николай имел в виду!.. Мерзавец!..

- Выдохни, - хохотнул он, - оргии уже не в моде. Может, ты и вправду графиня? Краснеешь как благородная беляночка!

Я мгновенно очнулась. В самом деле, Сена! Оргии и оргии, чего бухтеть-то! Да у тебя с десяток оргий за плечами и совершенно никакого титула!..

- В одном Жани права, - как ни в чём не бывало продолжил Ник, - директора назначила княжна, иначе фон Яссон не ушёл бы без боя. Интересно, чем он ей приглянулся? Что думаешь?..

Я была полна своих переживаний - и ничего не ответила. Вместо того, чтобы поддержать разговор, я выпалила:

- Кто утверждает состав актёров? У меня получится повлиять на это?..

- Окончательное слово за директором, но фон Яссон оставлял актёрский состав на усмотрение режиссёру. Так что решать будет Ясинский, а почему... Дело в Жани, да?.. Боюсь, лучше не найти. Она красива, эффектна и известна в нашей среде. Возможно, не слишком образована, но с ролью справится. Я затрудняюсь назвать другую героиню, подходящую на главную роль.

Я ничего не имела против Жани в целом, но представить её на месте своей героини не могла совсем!.. Не тот типаж! Абсолютно! Мелкие пакости, зловредство, заигрывания... моя героиня, переодеваясь в мужчину, держится с ними на равных. В каком-то смысле для Жани это реально будет извращением.

Передаться отчаянию я не успела - звонкий перелив пролетел по буфетной. Поднявшись, Ник пояснил, что нас вызывают в главную залу к директору.

- Меня зовут Алексей Темногорский, - директор хмуро обозревал собравшихся, - по величайшему повелению княжны Юлианы я буду управлять театром. Обращаться ко мне исключительно "Ваше благородие" или "господин". Не потерплю фамильярностей и пререканий. Я прав, вы нет. Всё понятно?..

В полной тишине я одна поцокала языком - и тотчас удостоилась пристального взгляда.

- Ваше положение мы обсудим отдельно, - директор посмотрел на меня в упор - и по спине побежал неприятный холодок. - Но запомните, если вы за кулисами - вы подчиняетесь правилам. Мне не важно, как вы оказались в театре. Я никого не держу. Либо уходите с концами, либо остаётесь. Точка.

Никто и с места не сдвинулся - хотя, на мой вкус, Темногорский вёл себя слишком вызывающе! Впрочем, после фон Яссона с прежним "дарованием" актёрский состав основательно поредел. Собственно, возмущаться было особо некому. Работники закулисья нервно жались друг к другу - только императорские театры могли позволить себе гримёра, декоратора и прочих. Покинув театр, эти люди рисковали больше не найти работу.

Поэтому все дружно промолчали.

Кроме Ника актёром назвался молодец с длинными волосами и лысый силач, видимо, взятый для специфических ролей. Конкуренток у Жани практически не нашлось - не брать же двух зажатых девушек, явно из бывшей прислуги.

Кажется, все трое - директор, Ясинский и я - не ожидали такого скудного набора от императорского театра!

- Дела-а, - Темногорский почесал затылок и опустил пятую точку прямо на стол, - Ясинский, объявите актёрский набор и найдите нам помощников! Дайте заметки в газеты, привлеките мальчишек, городские афиши... И посчитайте с госпожой Сириновой, сколько людей нам необходимо. Пусть этот Орехов берётся за главную роль, если он подходит. После отборов покажете мне списки. Какой-то цирк, а не театр! - фыркнул директор. - Отчёт жду завтра в полдень. Госпожа Сиринова, идите за мной!

Я нехотя вышла вслед за Темногорским. "Золотой мальчик" был не в духе - думаю, он грезил о славе и деньгах, а получил одни проблемы. С другой стороны, я получала то же самое, и в отличие от Темногорского, на карте стояла моя свободная жизнь. Сдаваться было нельзя, но и в успех мероприятия, особенно с таким директором, мне не верилось.

Кабинет фон Яссона встретил нас весёленькой яркой позолотой. Пёстрые гобеленовые стены сверкали в последних солнечных лучах, а по хрустальной люстре бежали радужные всполохи. На столике для гостей стояла ваза с множеством розовых перьев, над перьями висел огромный портрет в золочёной раме - фон Яссон во весь рост, на коне, замерший у парадных дверей театра. Красиво, но чересчур наигранно. Если портрет писали с натуры, коня было откровенно жаль.

Темногорский рассматривал кабинет с видом домашнего кота, увидевшего в своих владениях мышь. Сощурив глаза, он скользил взглядом по перьям, портрету, золотым стенам... такое чувство, что ему безумно хотелось что-нибудь сломать.

- Уверен, этот фон Яссон - ходок на Паровую, - раздражённо выплюнул директор, - плетей бы ему всыпать...

Но покосившись на меня, Темногорский не закончил - хотя по его интонациям, я сделала свои выводы.

- Паровая - место, где собираются молодцы противные?.. Ресторан или клуб?..

- Бани, - усмехнулся новый директор, - дорогие и элитные. Но большие деньги платят не баню, а за конфиденциальность... за молчание.

- Все люди разные, - развела руками, - этим и интересны.

- Не соглашусь, - Темногорский щёлкнул пальцами - и люстра зажглась металлическими яркими огнями. Свет был странный, непривычный, холодный, но я до ноющей шеи запрокинула голову. Конечно, в империи невозможно не столкнуться с языческой магией... и всё же, настолько близко я видела её впервые.

- Из какой глуши ты приехала?.. - с насмешкой осведомился язычник. - Световыми шарами даже ребёнка не удивить.

- Я люблю удивляться, - ничуть не покривила душой, - и не вижу в этом ничего зазорного. Что касается вашей магии, то я вовсе не из глуши. Ладанья является центром женского образования в империи. Но наши пансионы в основном христианские, и язычников в городе не любят. Считается, что язычники - искусители, а девочки в Ладанье далеко не низкого происхождения, поэтому важно защитить их от пороков.

- У-у-у... - потянул Темногорский, с трудом сдерживающий улыбку, - край непуганных девиц-монашек. Просто маленький островок грёз для порочного язычника!

Вспомнив женщину - управляющую одного из пансионов, я мысленно хихикнула. Такая "порочного язычника" скрутит в крендель и пинком отправит в столицу! Для полноты картины замечу, что однажды она при мне остановила карету на ходу! Лошадь взбрыкнула и едва не затоптала девочку - и нерасторопному кучеру досталось, и самой лошади.

Девочка перебывала в шоке, и потому тумаков с руганью избежала.

Не получив от меня реакции, язычник полез в объёмный портфель и вытащил канцелярский бланк. Пробежался по нему и сунул в мои руки.

- Читай и подписывай. Можешь не подписывать, но правила я уже озвучивал. Слушай, ты вообще грамотная?..

На сей раз я не удержалась от надменного смешка.

- Алкоголь на вас плохо сказывается, господин директор!

- Причём здесь алкоголь... а, кхм, извини. После поездки я плохо соображаю.

Надо же, стушевался. Однако, поразмыслив, и я смутилась. Ведь рукопись я вполне могла надиктовать грамотной гувернантке, и письма тоже могла писать она. Так что вопрос был не лишённый логики.

Договор мне показался нестрашным, хотя я мало разбиралась в нюансах. Из обязанностей: помощь режиссёру и другим работникам театра, помощь актёрам с ролью и тому прочее. На рабочем месте надлежало быть с полудня до пяти - и по необходимости до ночи, разумеется. Мне даже причитался аванс и зарплата "по сумме равная заработку помощника режиссёра". Весьма недурные деньги по меркам Ладаньи!

Ну побольше, чем платили маме за обязанности гувернантки.

После подписания директор протянул мне пятьдесят рублей - вдвое больше, чем было оговорено авансом. Я смерила его вопросительным взглядом.

- Меньше нет, а до казны театра я ещё не добрался. Так что пользуйся. Вряд ли на этом... мероприятии мы заработаем достаточно. Театр явно в упадке.

- Заработаем, - тихо, но твёрдо произнесла я, убирая деньги, - иного и быть не должно.

Директор резко поднялся и поравнялся со мной. Осмотрел придирчиво - спасибо, что в рот не залез, как коню на ярмарке!

- Наша писательница бедна, как церковная мышь, да?

- Вас не касаются мои финансовые дела, господин Темногорский.

- Ну почему же... - кончиками пальцев он провёл по моей шее, - я для ласковых девушек щедрый, и мне вполне по карману содержать писательницу или актрису... м?..

Я отпрыгнула с такой резвостью, будто за мной бесы гнались!..

- Прекрати! - он поймал меня за талию и притянул обратно. - Мало ли чему учили эти старые девы в Ладанье. Ты в театре - и если продолжишь, тебя быстро окрутят. Тот же сын Ореховой, который уже подбивал к тебе клинья. Я предлагаю более выгодную сделку. Подумай хорошенько и не заставляй меня тратить время на лишние танцы!..

Лишние танцы?! Столь мерзко я себя ещё не чувствовала! К счастью, удерживать он не стал - отпустил, махнув рукой на дверь. Мол, свободна.

Меня пулей вынесло за дверь.

- Ни за что! - шептала я, сбегая со ступеней. - Ни за что, ни за что, никогда!..

*  *  *

Мы едва не опоздали к поездке во дворец - я слишком долго пробыла в театре. Не переодевшись, устроились в карете и отправились в Григорьевское. Старый князь с сыновьями встречал нас на лестнице - и вдруг маменька за моей спиной громко охнула...

Начать стоит, пожалуй, не с нашего знакомства с Верданскими, а с Григорьевского.

Очень. Роскошного. Григорьевского.

По сути, это были предместья столицы, живописный посёлок для дворянских фамилий. Мы с маменькой и дядюшкой смотрелись на дорожках, выложенных аккуратной плиткой, совершенно нелепо. Ни к месту.

Нашу карету смотритель остановил на въезде - по посёлку нельзя было передвигаться на неучтённом экипаже. Поэтому до ворот дворца мы шли пешком. Как живые обезьянки на улицах города - нас разглядывали как диковинки, и едва ли не тыкали пальцем.

Неудивительно, что после театра и Темногорского нервы у меня начали сдавать.

- Дядя, нас ДЕЙСТВИТЕЛЬНО пригласили?! Или князь решил себе цирк устроить за наш счёт?!

- Сенушка, не волнуйся, это недоразумение! Князь сильно занят, думаю, он немного позабыл про гостей. Барышни, ну не пустили бы нас без разрешения!

Маменька тоже не обрадовалась. Всю дорогу она злилась на моё молчание, и сейчас тоже хмурилась.

- Сена права, поступок очень некрасивый. Нас как щенков в грязные пелёнки ткнули. Может, мы и нищие, но гордость не потерявшие. Я предлагаю уехать...

- Не горячитесь, ваше сиятельство, - пред нами неожиданно вырос статный мужчина в годах, в дорогой одежде и с бородкой, - простите, что вмешиваюсь, но мы ждали вас немного позже. Лакеи с вещами задержались в городе, а вы, видимо, избежали вечерних толп.

- Вы кто такой будете? - холодно бросила маменька. Мужчина с достоинством поклонился.

- Серафим, управляющий дворца. Мы всего лишь на пять минут разминулись у будки смотрителя. Я сожалею. Пройдёмте со мной?..

Просительные интонации в его голосе подкупили недовольную маменьку - и она сухо кивнула в ответ. До дворца, как оказалось, мы не дошли совсем немного, но с управляющим было спокойнее.

Ворота распахнулись, являя нам длинное разноцветное здание с крышами-куполами. Иронично, учитывая, что хозяин сего дворца - язычник. Честно говоря, у меня не было слов, чтобы описать эту роскошь. Монументальные колонны, облицовка из голубого, розового и серого мрамора, изящные портики и балконы - архитекторы постарались на славу, создав образ лёгкого и яркого дворца в классическом стиле.

Ладно, я прониклась - такой богатый князь вполне мог оставить нас ожидать на улице.

Мы прошлись по пихтовой аллее к парадному входу во дворец. Нас уже встречали лакеи, учтиво распахнувшие двери и принявшие накидки. Без верхней одежды я машинально съёжилась. Перед каретой маменька сделала мне красивую объёмную косу с прядями-завлекалочками и жемчужными шпильками. Чуть подкрасила глаза, добавила румян, пудры, смазала чем-то липким и блестящим губы. Естественно, очки я тоже сняла, но... тяжёлый день без возможности освежиться и отдохнуть оставил свой след - я выглядела плохо.

Этакой чахоточной барышней из романа.

- Граф Павел из рода Сириновых, графини Елизавета и Ксения из рода Сириновых, - прогремел управляющий. На лестнице уже стоял старый князь с сыновьями.

- Князь Снежан Верданский с сыновьями - Елизаром и Феликсом приветствуют гостей в своём доме. Да будут наши боги снисходительны к иноверцам!

- Да будет наш бог снисходителен к чарам, не идущим во зло, - закончила я ритуальную фразу.

Воцарилась лёгкая неуклюжая пауза. По традиции девушка, входящая в дом невестой язычника, отказывается от своей веры. Я же подчеркнула, что меняться в угоду жениху не собираюсь.

- Дерзко, - хмыкнул один из сыновей, - твоя избранница - та ещё штучка, братец!

Значит, мой вероятный жених - второй. Высокий, словно замороженный блондин, наглухо затянутый в чёрный длинный мундир. Судя по виду, он старший - Елизар. Феликс был намного гибче и подвижнее - он успел и мне подмигнуть, и брату что-то нашептать. Тоже высокий блондин, но волосы подлинее и кудрявые - по последней моде.

Старый князь Верданский оказался... не таким уж и старым. Он выглядел вполне крепким и здоровым мужчиной в возрасте сорока пяти, может, пятидесяти лет. Старший сын был практически его копией.

За моей спиной громко охнула мама.

- Дочка в маменьку, - в отличие от высокого голоса Феликса, Снежан Верданский говорил с приятной хрипотцой, - Лизабет в молодости тоже была остра на язык. Что ж, приветствую гостей в моём доме. Располагайтесь, отдыхайте... Лиза!

Я стремительно повернулась и вскрикнула - бледная как смерть маменька едва держалась на ногах. Боже Великий, она будто привидение увидела!..

- Не может быть... - пробормотала она и мешком повалилась на пол.

- Лизабет, что с тобой?! - запрыгал дядюшка. - Ну что вы стоите, ей нужна помощь!

- Маменька! - я тоже скатилась на ковёр и положила голову мамы себе на колени. К счастью, её грудь ровно поднималась вверх, а пульс отдавался в пальцы. Скорее всего, обморок. Но что её напугало настолько?..

Меня накрыла тень. К маменьке склонился... сам хозяин дома - и легко, как пушинку, поднял её на руки.

- Полагаю, вы сильно устали с дороги. Пойдёмте, Ксения, я покажу ваши комнаты. Отложим знакомство до завтрака. Серафим, вели принести воды и нюхательной соли!.. Елизар, будь добр, подай барышне руку. Феликс, проводи графа в его комнаты.

Младший братец поморщился - мол я что, прислуга?.. - но спорить с отцом не стал. Елизар, спохватившись, приблизился ко мне и предложил локоть.

- Прошу прощения, графиня, - вежливо произнёс он с хрипотцой, но без эмоций, - я сегодня непростительно рассеян.

- Понимаю, - я устало улыбнулась, - полагаю, на портрете девушка была симпатичнее. Дядя носит с собой старые карточки.

- Напротив, - он серьёзно посмотрел на меня ясными голубыми глазами, - вы нравитесь мне больше, чем на портрете. Не такая возвышенная и хрупкая, как замершая картинка. Вы приземлёнее, живее, и это прекрасно.

- Благодарю.

Однако в нашу гостиную вошёл только князь - и лишь потому, что маменька лежала у него на руках. Впрочем, гостиную он сразу же покинул, взяв с меня обещание передать ему записку. Елизар пожелал "спокойной ночи" от дверей и ушёл вместе с отцом. С нами остались три служанки - одна постарше, ровесница маменьки, и две совсем молоденькие.

Нюхательной соли не понадобилось - как только шаги стихли, маменька фурией вскочила с дивана и прогнала служанок за дверь. Повернув ключ в замке, она сдула упавшую прядь со лба и провозгласила изумлённой мне:

- Я убью Павла! Я его четвертую к упыревой матери! Нашёл кому тебя сватать! Верданским! Уму непостижимо!

- Маменька... - вкрадчиво потянула я, наблюдая за родительницей. - А ты ничего не хочешь мне сказать?.. Например, когда ты познакомилась с князем Верданским?..

- С чего ты взяла, что мы были знакомы?! - мама с недовольным лицом отперла дверь и выглянула в коридор. - Куда исчезли эти служанки?! Нельзя же убегать так быстро! Лентяйки! Сена, у нас есть колокольчик?.. Ты ведь даже не ужинала!

- Я перекусила в театре! - кричать на маменьку было некрасиво, но голос я повысила. - Мама, ты в своём уме?! Что за шутки с обмороком?! Что за истерики?!

- Не ори на меня! Мала ещё - мать стыдить!..

О, как я любила этот надменный "родительский" тон!..

- То есть, проценты по ссуде считать вместо маменьки - это я взрослая, а стыдить - мала?.. - высокомерно задрала нос. Маме плохо давалась математика, и потому финансовыми делами я занималась с пятнадцати лет. Не на уровне банковского клерка, конечно, но всё-таки лучше, чем родительница.

Мама демонстративно отвернулась, сложив руки на груди. Замечательно. Сегодняшний день только безобразной ссорой заканчивать!..

Со вздохом поднявшись, я без лишних слов направилась к одной из спален. Комнаты для гостей чаще всего одинаковые, поэтому мой выбор не играл никакой роли.

- Верданские - традиционные язычники, - прилетело мне в спину, - да, старший князь не попал в историю с заговором, но новую политику императора он не одобрил. Ту самую, которая ставит законы империи выше языческих законов. Я уверена, его сыновья воспитаны в подобном ключе. Елизар тебе не пара.

Учитывая все обстоятельства, скорее уж я Елизару не пара.

- Может, они готовы к переменам?..

- Перемены?! - отчего-то вновь взвилась маменька. - Женская половина - это перемены?! Языческое приветствие - это перемены?! Вы с Павлом наивные, право слово! Язычник останется язычником, и природу его не изменить!..

- Зачем же мы ввязали в смотрины?! - тоже не выдержала я. - Ведь ты поддержала дядюшку!

- Я не знала, что речь идёт о Верданском! Впрочем, к чему ссоры!.. Завтра князь выставит нас вон, поверь мне!

Выставит?.. Я бы поспорила. У князя был такой довольный вид, когда он нёс маменьку - я бы назвала его ребёнком, предвкушающим шалость. Да и Елизар выказал своё расположение, хоть мы толком и не общались.

- Я пойду спать, маменька, - бросила через плечо. От усталости уже качало, да и спорить не хотелось.

- Стой! - она (не прошло и года!) очнулась. - Как тебя встретили в театре?!

- Нормально, - ответила и захлопнула дверь.

*  *  *

До утра меня одолевали какие-то безумные сны. "Язычники, язычники..." - билось в голове. Мелькали обрывки дня, знакомые и незнакомые лица. Неожиданно картинка изменилась - из чернильной темноты я шагнула к храму на обрыве. Ветер толкнул меня в открытые ворота. Внутри не было никого, кроме статуи богини-матери в длинной исподней рубахе. Глаза статуи горели, а губы шептали. Сначала неразборчиво, но с каждой фразой слова обретали смысл.

Точнее, почти обретали.

- Вкусивший крови вернётся. Он рядом, он рядом, он похож на зверя, на которого объявили охоту. Останови его! Отныне ты моё правосудие! Да будет так!

- Да будет так, - эхом поизнесла я... и проснулась.

Лучи утреннего солнца вовсю нагревали постель - перед сном я не задвинула шторы. Окна на восток... Я любила встречать рассветы, особенно в конце весны. Свежесть перед знойным днём, птичий щебет и всеобщее цветение - красота! В Григорьевском это время, наверное, волшебное.

Но я и представить не могла, насколько.

Хвойный запах у самого окна прогнал дурное настроение. Внизу были высажены маленькие пихты, а вдалеке виднелся соседний дворец в окружении белых шапок яблонь.

Сварить бы сейчас кофе, с ногами залезть на широкий подоконник и, выдыхая бодрящий аромат, читать новинку от мадам Кофф. Но в двенадцать мне следовало быть в театре, а до этого - позавтракать с Верданскими.

Внизу зашуршала свежая трава, и я машинально сдвинулась в тень. Под моим окном через хвойные посадки пробирался... младший Верданский, Феликс! Его мелкие, явно накрученные горячим прутом кудри запомнились мне с первого взгляда. Ну, просто мужчины в Ладанье подобным не страдали. Язычник провёл ладонью по высокой изгороди - и ветви, охваченные зелёным, покорно разошлись. Ух! Надо взяться за роман про язычников - столько практического материала под рукой! Елизар вряд ли способен на ярмарочные фокусы, а вот Феликса можно и расспросить.

Ветви сомкнулись, и княжич исчез где-то в соседнем парке. Через пару минут послышалось тонкое женское хихиканье. Из природного любопытства я высунулась во весь рост, но увы, изгородь плотно закрывала парочку.

Похоже, романтик намечается не только у старшего брата!..

Запоздало смутилась, вспомнив, что за "романтик" у Елизара отвечаю я. С одной стороны, он был молодым, приятным внешне мужчиной с воинской статью. Наивная провинциалка рисковала голову потерять от его мужской силы!.. Но Елизар - язычник, и это отрезвляло. Традиционные языческие семьи меня пугали.

Изначальную Северную империю создали верующие - последователи Великого Бога. Княжества язычников имели своих богов - опасных, древних, склонных к смертельным шуткам и играм. Эти княжества вели постоянные войны друг с другом и людьми. Но... тонким ручейком, а затем и полноводной рекой язычники переходили в состав империи. Большая часть - добровольно, но были и захваченные земли. Людям помогали светочи церкви - наши "боги на земле".

По легендам, божественный дар светочей разил нечистивых язычников наповал. Поэтому они и стали главным объектом охоты - и за сто лет светочей почти не осталось. К несчастью, языческие кланы были организованы намного лучше, чем казалось с виду. Куда бы церковь не прятала малюток с даром - они находили.

Но захватить власть в империи язычники не смогли. Династия Лесовских обладала особой защитой от языческих чар. Однако ж... всегда есть исключения. Отец нынешнего императора был убит язычником-заговорщиком - и его величество, Данимир, начал своё правление с жёстких мер. Были казни, преследования, новые правила без учёта языческих традиций... Я наивно верила в перемены, но судя по Верданским, не так уж сильно поменялись языческие семьи.

- Сена! - вклинился в мои мысли крик маменьки. - Ты ещё спишь?

Взгляд невольно упал на часы - девять утра. Интересно, во сколько в этом доме просыпаются?.. Я читала, что сейчас в моде ранние пробуждения, якобы из-за положительной энергии утра. Но чую, князю Верданскому нет дела до "рассветных эманций для красивой кожи".

Авторитетно заявляю - для красивой кожи нужны не рассветы, а жизнь без нервозностей!..

- Иду, маменька! - грустно отозвалась я, слезая с подоконника.

Вихрь ворвался в мою комнату ещё до того, как я открыла дверь. Растрёпанная женщина, бледная, с синими тенями под глазами, имела лишь отдалённое сходство с моей маменькой.

- Сена, это ужасно!..

- Я вижу! - вырвалось у меня. Мама растерянно замерла.

- Что ты видишь?..

- Ужас! Разве можно так доводить себя, маменька?! Да ты на кладбище всех язычников Мары соберёшь как главный упырь!..

Про язычников Мары я тоже читала в очерках сыскной полиции - там они назывались ловцами нечисти. Традиционно на кладбище служил хотя бы один язычник, посвящённый Маре - богине смерти, зимы и холода.

Маменька со стоном повалилась в кресло. Охнув, я схватила газету и принялась усиленно обмахивать эту бедовую женщину.

- Господи, я не спала пол ночи! Всё думала о том, что надеть, что заплести... уйти из дома Верданского графиней, а не кошкой, которой дали пинок под зад!

- Мама! Не выражайся!

- Ой, Сена, я в абсолютном помешательстве! Моя пудра не справится с синяками! Верданский увидит всю ту же пустоголовую девчонку, это невыносимо...

Рука с газетой застыла в воздухе - и покосившись на меня, маменька торопливо умолкла.

Пауза затягивалась. Мама упрямо поджала губы и до побелевших костяшек вцепилась в подлокотник кресла. Честно говоря, я впервые сталкивалась с таким ослиным упрямством!.. До этого дня маменька не имела от меня секретов - по крайней мере, она отвечала на все неудобные вопросы.

- Ты действительно знакома с Верданским, мама? - выпалила я, желая узнать хоть что-нибудь. - Как тебя вообще угораздило?..

- Ума не было, вот и угораздило, - зафыркала она, приходя в себя, - я работала в аптеке, известной на всю Руссу. У язычника. Верданский тоже посылал к нам лакея - его старший сын в детстве часто болел. Однажды князь приехал лично... Ох, Сена, дурацкая в итоге вышла история!.. Вспоминать стыдно! Надо же, столько лет минуло, а он не забыл!.. Испортила я тебе смотрины, дорогая.

- А мне показалось, не держит князь зла на тебя - пробормотала я, присаживаясь на подлокотник. Но маменька лишь покачала головой:

- Зла, возможно, не держит, да только знает он многое. Это папенька твой граф, а я... сирота с окраин. Снежан не допустит такой связи. Слишком "грязненькой" ты будешь для княжеского сына.

Наклонившись, я обняла маму. Она накрыла мои руки своими и поцеловала в щёку. В детстве я часто приходила к маменьке - посидеть вместе, успокоиться. Смерть отца мы перенесли стойко, пусть со слезами, но без истерик и завываний. Другое дело - переезд... Ветхая усадьба в Ладанье, тёмная, холодная, рядом с лесом, встретила нас неласково. После блестящих люстр и мягкой постели мне было сложно привыкнуть к каменным коридорам, воющим ветрам и одиночеству.

Лет в пятнадцать я случайно уронила со шкафа мамину старую шкатулку. Зацепила метёлочкой для пыли. Крышка отлетела - и осенним листопадом из шкатулки посыпались письма. В целом, ничего нового или тайного я не прочитала, за исключением пары посланий....Некие мужчины предлагали маме покровительство и даже брак, но без меня. Девочку надлежало отправить в "невозвратный" пансион и забыть.

Как выяснилось позже, маменька отказала всем потенциальным спонсорам. "Не аристократка я", - шутливым тоном ответила она, - "мне родной человечек дороже. Да, без перин и жемчужных заколок, но ведь справляемся, не голодаем..."

- Неважно, какой меня посчитают Верданские, - выговорила я наконец, - если ты желаешь, давай уедем. Дядя к нашим выходкам привычный, поругается да простит. Грязненькая так грязненькая. Я переживу.

- Дурочка, - вздохнула мама, - когда этим в лицо бросают, в груди больно...

Я изумлённо повернулась к ней, но увы, спросить не успела. Наши небольшие посиделки прервал громкий (и требовательный!) стук в дверь.

- Ваше сиятельство, вы проснулись?! Ваше сиятельство! Барин велел звать, завтрак уж скоро подадут! Али лекарь нужен?..

- Боже, затрещали сороки, - закатила глаза маменька, поднимаясь с кресла. Я нехотя поднялась за ней. В гостиную влетели две молоденькие служанки, смущённые, но явно полные решимости. Та, которая постарше, вошла последней и смерила нас неодобрительным взглядом.

- Барин любит порядок и точность, - сообщила она, вежливо поклонившись, - завтрак ровно в десять.

- Передайте князю, что "новобранцам" нужно затянуть корсеты и припудрить носики, - фыркнула маменька, - так что мы ненадолго задержимся. Но если князь настаивает, его гостьи будут не сильно отличаться от солдат на плацу.

Степенная дама поджала губы, зато оживились служанки:

- Надо передать, да?.. Я схожу, передам барину, да?.. - едва ли не хором закудахтали девицы. Даму аж перекосило.

- А ну цыц!.. Дуня, найти Рокота и передай ему, что барышни задержатся! Только это! Лёля, займись ваннами! Всё, не стойте!

Служанки стремительно, как мышки, побежали исполнять приказы. Старшая дама повернулась к нам.

- Ваше сиятельство, - она вновь поклонилась, - меня зовут Беляна, князь назначил меня управляющей в женской половине. Обращайтесь по любым вопросам. Девушки - Дуня и Лёля - ваши личные служанки. Они не язычницы, не переживайте.

Я немного растерялась - почему мы должны переживать?..

- Девушек наняли недавно? - уточнила маменька и прищурилась. - Подожди-ка, "назначил"?.. То есть, во дворце нет женской половины?

- Наш барин - вдовец, а его сыновья не женаты. Для вашего комфорта хозяин велел найти молодых мирянок. Они почти освоились.

Судя по всему, девушки соблазнились большими деньги, а во дворце стр-р-рашных язычников банально струхнули. К счастью, скоро приедет Аглая, и с ней мне будет проще.

Мама тем временем продолжала распросы:

- Разве князь не женился второй раз? - нахмурилась она. - Ведь матушка Елизара умерла в родах!

- Об этом не принято говорить, - укоризненно протянула Беляна, но мы не спешили её перебивать, - княжич Феликс - сын сестры хозяина. После её скоропостижной смерти барин забрал княжича и воспитывал как родного сына.

- Ах вот что...

Маменька только иронично улыбнулась.

- Ты в силу возраста доверчивая, Сенушка, - прошептала она, пока Беляна торопила служанок, - обычно "больная" сестра из далёкого поместья появляется, когда надобно аккуратно и, главное, законно признать неучтённого ребёнка. В мужских кругах это называется "неудачно утешился", например, с хорошенькой служанкой. Чтобы бастардов не плодить, появляются такие "сёстры". У язычников сложная родословная, не подкопаешься! Уверена, Феликс с того же куста, что и Елизар!

Я рассмеялась. Мы с мамой, кажется, тоже с одного куста - обе к тайнам и сплетням неравнодушные!