Велолётчица с опасным талантом, или как выжить в Боевой Академии

Вечные сумерки Нетэриуса проникали сквозь разноцветное мозаичное стекло окна. Лёгким движением я зажгла лампу над кроватью. Круглый огонёк вылетел из плафона в форме цветка и завис надо мной, нетерпеливо подрагивая. Разноцветная мозаика окна переливалась в его свете. Я уселась на кровать и склонилась над старенькими сапожками, пыталась понять, можно ли их спасти. Как ни старалась, мои защитники от дождя и грязи сдались окончательно. Перебрала пальцами сложную конструкцию шестерёнок, бессовестно торчавших из дырок в коже. Взглянула на остатки чар на подошве — они едва мерцали. Сапогам конец. Забросила их под кровать, и те возмущённо пискнули. Средства не позволяли мне просто так выбрасывать вещи — каждая копейка на счету. Пусть пока полежат, вдруг удастся найти недорогого специалиста.
Обвела взглядом мою комнату в общежитии, и настроение слегка улучшилось. Моя соседка, обеспеченная и популярная девочка, украшала не только себя, но и наше скромное жилище. Нам досталась одна из самых просторных комнат в общежитии и Нена окутала её уютом. Мягкий ковёр тихонько шуршал длинными ворсинками. Я поставила на него ступню, и он ласково обнял её ворсом. Картина у туалетного столика Нены снова ссорилась с её охранным амулетом. Амулет раздражённо подскакивал и выпускал искры, а на картине вместо солнечного дня бушевала буря. Вечно эти двое недовольны друг другом.

Пару месяцев назад, когда прибыла в Столичную Боевую Академию, я боялась совместного проживания с кем-то больше, чем экзамена по управлению велолётом в условиях магической бури. Но соседка не только не обратила внимания на то, что я Безродная, но и окутала меня своей живой энергетикой, подарив бесценное — дружбу.

Как по заказу, в комнату влетела Нена — как всегда, вихрь энергии и светлых мыслей. Сегодня она была так взволнована, что могла бы осветить весь Нетэриус одним взглядом.

— Мира, что ты сидишь, как на похоронах? — она схватила свой беспокойный амулет и засунула его в карман широких штанов. — Тот маг с охранного факультета пригласил меня на ужин! Ужин! Представляешь?

Она мечтательно закатила глаза и села за туалетный столик. Неужели тот самый красавчик, по которому она сохла уже месяц, наконец обратил на неё внимание всерьёз? Я расплылась в улыбке, глядя на её счастливое круглое личико. Какая же она милашка! Её глаза цвета морской глубины сияли, словно зачарованные блуждающие огоньки, пока не остановились на картине.

— Снова буйствует? — хмурясь, спросила она.

— Да, больше не оставляй амулет с ней наедине.

Кивнув, Нена так яростно принялась расчёсывать свои каштановые волосы, что я испугалась, не останутся ли от роскошной копны лишь одинокие прядки и грустное воспоминание. Её срочно нужно было отвлечь.

— Уже придумала, что наденешь?

Она швырнула расчёску на столик, показательно схватилась за бока и похлопала по ним.

— То, что скроет мои стратегические запасы! — эти самые запасы спружинили, словно мягкие подушки.

— У тебя прекрасные формы, — я провела руками по своему щуплому телу, которое выглядело так, будто я питаюсь исключительно мечтами о новом велолёте.

Моя проблема сегодня была не с одеждой, а с обувью. Рваные сапоги — и ничего больше! Решила попросить Нену одолжить мне пару её сапог, чтобы слетать на рынок и обратно. У неё-то выбор точно был, но, как ни странно, ей вечно нечего надеть. Я мечтала о таком гардеробе! Чего в её шкафу только не было: зачарованные шляпки, ловящие приставучую мошкару, аккуратные туфельки, отбрасывающие камни с пути, магически выглаженные платья, развевающиеся без ветра. Но сейчас мне нужны были простые сапоги. Обычно я не прошу об услугах — сложно возвращать долг, когда нечего предложить взамен. Это как расплатиться в ресторане улыбкой. Ни денег, ни рода у меня не было.

— Нен, одолжи мне обувь, чтобы добраться до рынка и обратно, пожалуйста.

Её улыбка потухла, и на секунду я подумала, что у неё что-то заболело.

— Мируля, ты в моих утонешь, не дойдя до рынка. Закажи доставку.

Пока я обдумывала ответ, Нена вернула себе счастливое выражение лица, отвернулась к зеркалу и принялась наносить красную помаду. В зеркале, как всегда, всплыли слова и сложились в комплимент.

— Доставка? Это как заказать звезду с неба, только дороже, — пробормотала я. — На рынке дешевле, и качество не хуже, чем у моих покойников.

— Всё, я побежала по делам, целую-целую! — Нена вскочила и вылетела из комнаты, оставив шлейф духов и искр энергии.

Вот и всё: у Нены свидание, а у меня — как обычно. Неприятности и ни одного достойного кавалера. Да что там достойного — даже недостойного нет. Не то чтобы кавалеров не было вовсе, но и во внимании я не купалась. Особенно в академии.

Взглянула сквозь пыльное снаружи окно. Утро в самом разгаре, воздушные каналы заполнены так, что их вот-вот разорвёт, а весь транспорт раскидает по ближайшим зданиям. Если бы какой-нибудь велолёт закинуло в нашу комнату, я была бы рада — стекло окна заменили бы на чистенькое, новенькое и я бы любовалась городом чаще. Но быстрее выучить заклинание очистки или заставить вечно занятого коменданта помочь. 

Столица Первой Полосы будто горела жизнью: свет многоэтажных башен дарил ощущение праздника. Я прилетела сюда недавно, но совсем не скучаю по нашему маленькому поселению на юге Первой Полосы. По сравнению с ним Нетэриус был захватывающим. Мне нравилась кипящая суета столицы, я обожала каждый шпиль и арку. Столько чудес, как здесь, я не видела за всю жизнь, хотя, кроме дома и столицы, нигде и не была. Я мечтала посетить Вторую Полосу с её Глубоким Каньоном и, конечно, забраться на вершину Железной Башни.

Тяжело вздохнула, понимая, что придётся лететь за новой парой сапог в своих разодранных старых. Из-за этой авантюры я не успею на тренировку по велолёту. Тренер Фос замучает за опоздание — его наказания были изощрёнными пытками. Хорошо, что я редко опаздываю. Но есть ещё одна пытка, которую придётся пережить до тренировки — пройти через академию в рваных сапогах.

Крадучись, я вышла из комнаты в царство вьющихся лент коридоров и лестниц общежития. Воровато огляделась — поблизости никого. Вдалеке полукруглого коридора послышалось уханье и шелест перьев: страж общежития разминал затёкшие крылья. Взмах огромных крыльев, ещё пара — и вот наполовину сова, наполовину коршун проносится надо мной под самым потолком. Меня обдал лёгкий ветерок от его мощных крыльев. К стражу я испытывала особое уважение: он не раз спасал меня от издевательств, не пропуская в комнату тех, кто приходил со злыми намерениями, и пресекал попытки навредить за её пределами.

«Страж, как всегда, бдит», — подумала я и уверенно пошла по поскрипывающему деревянному полу к зачарованному лифту. Пара пролётов винтовой лестницы дались легко, несмотря на разодранные сапоги — всего дважды споткнулась и поскользнулась. Ступеньки общажной лестницы терпеть не могли грязную и порванную обувь, норовили наказать за такое неуважение.

Я виновато втиснулась в набитый лифт, не желая ждать следующего — до тренировки оставалось мало времени. Железные зубья дверей клацнули перед моим носом и всех в лифте тряхнуло. Двери разъехались и мы вывалились в холл нашей Боевой Академии. В ответ на возмущённый взгляд я убрала ногу с длинного плаща высокого хмурого парня и понеслась прочь, пока он не опомнился.

С этого момента оставаться незаметной стало сложнее. Толпы студентов уже сновали в величественном старинном помещении. Его серые каменные стены пережили века, но мне казалось, что они держатся лишь на усталости и спинах студентов, ежедневно их подпирающих. Ко мне тут же привязалась одна из парящих люстр, она угодливо шевелила вензельными лапками с огоньками, словно говоря: «Смотри, сколько света я тебе принесла!» Гадство, теперь меня точно заметят.

Здесь всегда было людно, но в час пик холл напоминал горную реку. Дай одному из потоков себя захлестнуть — окажешься на другом конце, и ничего с этим не поделаешь. Несмотря на раннее утро, в холле уже собирались группы студентов: кто-то подпирал стены, кто-то кидал мусор в шикарные каменные вазоны с яркими цветами. Бутоны яростно шипели и плевались вонючей жижей, а парни смеялись и ловко уворачивались. Это было одним из любимых развлечений наших студентов. Одним словом — академия.

Мне нужно было добраться до дальнего конца холла к другому лифту, не привлекая внимания к разрушенным сапогам. Если бы могла, надела бы юбку в пол, но в такой одежде не полетаешь, не засветив бельё. Я опустила строптивую шляпку на глаза (она любила из вредности менять форму с круглой на размокшую картонку), спрятала хвост волос под воротник тренировочного жакета, подтянула повыше штаны и двинулась вперёд, как шпион на задании. Но однокурсницы, словно стервятники, уже ждали момента, чтобы растерзать моё давно почившее самолюбие. Их насмешки были как острые осколки стекла, но я старалась не показывать, как каждое слово ранило.

— Мышке оторвали лапки? — ехидно рассмеялась одна из них и указала пальцем на мои бедные сапожки.

Её накрахмаленные волосы напоминали гнездо, а макияж — боевую раскраску древнего племени. Каждая из этих девушек одевалась по последней моде, хотя не всем такой образ подходил. Возможно, они недолюбливали меня не только из-за безродности, но и потому, что я упорно не хотела следовать моде и выглядеть как страшилка в блёстках.

Я не любила конфликты, поэтому просто поздоровалась и смелее пошла дальше.

— Эй, Безродная, если в таком виде явишься в класс, засуну твой нос в мышеловку и оторву хвост! — глупая угроза прилетела мне в спину.

Что толку отвечать? Мои волосы и правда тонкие, серого цвета, нос напоминает грызуний, а под прямыми ресницами — маленькие мышиные глазки. И ростом не удалась. Не сказать, что страшная, но и не красавица. Когда закончу училище и подзаработаю, исправлю недостатки, если получится.

Я спешно дошла до нужного лифта, попутно поднимая с пола вылетевшие детали сапог, дождалась, пока люди выйдут, и резво впрыгнула внутрь. Хорошо, что наверх сейчас мало кто едет. Надземная стоянка для транспорта располагалась ближе к верху башни — её и этажи для преподавателей достраивали поверх старого здания, когда изобрели воздушные каналы. Этот лифт делал три остановки: подземная стоянка, холл и надземная стоянка. Подземным транспортом я не пользовалась, как и многие в городе. Я предпочитала парить в небесах, ощущать ветер в волосах и жмуриться от света огней и рун.

Дверцы лифта разъехались, впуская на надземную стоянку. До моего велолёта было недалеко, но треклятые сапоги разваливались на ходу. Шестерёнки вылетали со звенящим звуком, и я то и дело наступала на язычки проволоки. Ругаясь, я прошла мимо зачарованных повозок всех типов: открытых, закрытых, новых и старых. Миновала несколько рядов велолётов — и вот моя верная птичка, которой не нужны крылья, чтобы летать.

Я ласково провела пальцами по крупному переднему фонарю велолёта. Он отреагировал на хозяйку и зажёгся тёплым светом, руны левитации вспыхнули ярко-фиолетовым и три ножки поднялись на пару сантиметров над каменной кладкой. Я запрыгнула на потёртое кожаное сиденье, опустила руки на круглый руль и потянула его на себя. Велолёт, скрипя, поднялся выше над полом. Закрутила педали, вырулила к окошку выхода со стоянки и бодро вылетела в небеса Нетэриуса. Дерзко затормозила и осмотрелась.
Мне всегда нужен был момент, чтобы восхититься городом. Величественные башни и уютные многоэтажные домики тепло подмигивали светом из окон. Искры заклинаний сновали туда-сюда, дразня воображение. Медленные огромные дирижабли — чудо из чудес. Одни парили так высоко, что казались почти в космосе, другие плыли низко, напуская мимолётную тень — протяни руку и дотронешься. Я прилетела в столицу на одном из них и до сих пор радостно вспоминаю это единственное путешествие. С высоты дирижабля такой прекрасный вид открывался, что сердце пускалось вскачь.
Пора было отправляться к рукаву воздушного канала — очередь на влёт выглядела устрашающе. Пока ожидаешь, можно вдоволь налюбоваться зданиями. Некоторые достигали облаков, их крыши украшали светящиеся руны, питающие энергией целые кварталы. Сколько же магии вложено в эти конструкции!
Я аккуратно вошла в воздушный канал. Движение было загруженным: люди спешили на трёх- и четырёхножных велолётах на работу и учёбу, из корзинок кое-где высовывались макушки детей с радостными или обиженными личиками — не все любили школу и садик. Зачарованные кареты обдавали потоком воздуха и шлейфом искр от магии. Кто-то летел сломя голову, а кто-то с удовольствием и чашкой в руках медленно "плыл" в открытых повозках. Вокруг было шумно. Позади меня посигналили, когда я засмотрелась на новенькую модель городского велолёта и не двинулась по замигавшему белыми фонарями каналу. Я ухватилась за руль и закрутила педали.
Приземлилась на рынке и припарковала своего летающего друга. Сразу же я попала в водоворот звуков и красок. Повсюду вспышки, крики, хлопки, искры магии. Торговцы демонстрировали последние модели артефактов, выкрикивали свои предложения. Рынок переполняли чудеса. В одной лавке можно было найти всё: от самоочищающихся тетрадей до кристаллов, меняющих погоду в радиусе пары шагов. Мужчина неподалёку отряхнул шапку от снега, хотя на улице, как всегда, было тепло. Из другой лавки доносились детский смех и восторженные крики: маг показывал ребятишкам шутливые фокусы. У одного мальчика волосы окрасились в зелёный цвет, а маг довольно улыбнулся. Суета, толкотня, шум и гам!
Со стороны донёсся фруктовый запах и мой голодный желудок взял верх. Ноги понесли к лавке со сладким льдом, и я заказала маленький стаканчик со вкусом «бабушкиного пирога». С лакомством в руках я побрела дальше, старалась не наступать на сапожные ошмётки.
Игнорируя запахи сытной еды, я направилась к магазинчику с дешёвой, но приличной обувью. У входа дожевала сладкий лёд и вошла через раздвигающиеся двери. Женщина-продавщица с цепким взглядом тут же предложила сапоги, которые, по её мнению, мне идеально подходили. Они были ужасны — вычурные, с неуместными украшениями, но я стеснялась сказать об этом, ведь она смотрела так, словно ждала только одобрения.
— Это модная модель с новейшей рунной разработкой! Вам так идёт! Качество прекрасное! — уверяла она.
— Ну, да… — пробормотала я и повертела ногой перед маленьким зеркалом, которое кружилось, как заведённое.
Я купила их, чувствуя, как сердце сжимается от неприязни. Похоже, у женщины был талант к внушению — иначе как объяснить эту покупку? Попытка продать мне что-то ещё провалилась, когда она узнала, что у меня нет лишних монет, и её интерес быстро угас.
На пути обратно в академию я выжимала максимум скорости со своего старого, но верного велолёта. Чуть опаздывала на тренировку, но оказалось, что перепутала день. Ну, я как всегда… Женская тренировка состоится завтра, а сегодня – мужская.
Наш нескромный крытый стадион пропитался мужской энергией. Парни ловко лавировали через преграды на лётном поле, проскальзывали над и под парящими барьерами. Тренер Фос создал дождевые условия с порывистым ветром. Хуже, пожалуй, только магическая буря.
Я устроилась у барьера возле трибун, где непогода не доставала. Зелёная трава утопала в воде, а вдалеке, на фоне огромных окон без стёкол, мелькали силуэты парней на велолётах. Тренер выкрикивал команды через карманный усилитель голоса. 
Лучший велолётчик академии, старшекурсник Николай Орлоу, лавировал между барьерами, словно хищная птица. Его тренировочный плащ совершенно не промок — зачарованная ткань. Мощными пируэтами Орлоу то взмывал к крыше, то падал камнем вниз.
Я засмотрелась на него и не заметила, как кто-то подлетел сбоку и резко затормозил у моей головы. Визг тормозов испугал не на шутку, запах жжёного воздуха ударил в нос. Я отшатнулась, чуть не упала на колени, и, полусогнувшись, взглянула на наглеца. Темноволосый жилистый парень на велолёте смотрел на меня с довольной ухмылкой. Неужели он нарочно? Нахал ослепительно оскалился.
— Ты заблудилась или пришла поглазеть? — спросил он, не убирая улыбки.
— Нет! Больно мне надо пялиться на потных парней! — огрызнулась я.
— Я Оскар Крайт, а тебя как зовут?
Разговаривать с этим самодуром не хотелось, тем более называть своё имя. Я развернулась и ушла с поля.

В столовой было мало людей: большинство либо спали подольше, либо занимались физподготовкой, либо пили кофе, собравшись у кого-нибудь в комнате. Длинные деревянные столы тянулись от массивных двустворчатых дверей входа до дальней стены. Я опустилась за один из них и передо мной появился завтрак. Сегодня он выглядел аппетитнее вчерашнего. Вчера блинчики пищали под вилкой, а сироп напоминал жижу из ночного горшка. Может, наша повар помирилась с мужем? На тарелке золотился пышный омлет в компании маленьких помидоров. От кубка приятно пахло травяным настоем, а злаковое печенье казалось только что из печи.

Омлет быстро исчез и сейчас я наслаждалась ароматным настоем. Народ подтягивался на завтрак. Заспанный парень отмахнулся от летающего конверта, но тот тыкался в него, пока не был пойман. Девушка неподалёку зевала и крутила браслет связи – тот устрашающе мигал красным.

Столовая преобразилась со вчерашнего вечера. Свет в левитирующих лампах стал теплее, под потолком вместо грозовых туч сияли проекции планет и звёзд, пол блестел, словно заново покрытый лаком. Каменные стены будто посветлели и пространства стало больше. Хотя куда уж больше — зал и так огромный.

До первого занятия оставалось ещё много времени, но я решила вернуться в общежитие и подготовиться. В коридоре чуть не столкнулась лоб в лоб со злобными однокурсницами. На манер тяжеловесного тарана они важно двигались к столовой, Нена была с ними. Я привыкла, что она часть их компании, и при ней они реже нападали. Однокурсницы мельком взглянули на меня, как на грязь под ногами, а Нена улыбнулась. Я улыбнулась в ответ и поспешила уйти с дороги злыдень.

Влезла в лифт в холле, и он шустро двинулся наверх, в общагу. По пути к комнате поприветствовала стража, тот в ответ доброжелательно кивнул головой совы.

Закрыв дверь, я скинула ненавистные сапоги и потопала в ванную. Сняла утреннюю одежду, которую обычно надевала на тренировки, и закинула в стиральную корзину, затем шепнула универсальное заклинание для включения бытовых предметов. Корзина довольно заурчала, хлопнула крышкой и ритмично задвигалась вверх-вниз. К вечеру тренировочная форма будет готова.

Провела рукой над бочкой в углу ванной и вода в ней забурлила. Ступила под едва тёплые струи зачарованной жидкости и почувствовала, как утреннее напряжение испаряется. Обмотавшись полотенцем, я вернулась в комнату, простеньким заклинанием высушила волосы и принялась одеваться.

Натянула зелёные гетры, белую рубашку и клетчатую серо-зелёную юбку. Зелёный — отличительный цвет целительского факультета. Юбка необычно топорщилась внизу, будто злилась. Странно, она ведь только из стирки. Попыталась разгладить её заклинанием, но безрезультатно. Решила присоединиться к моей строптивой шляпке, что ли? Ну, хоть галстук сел как надо. Серый пиджак я аккуратно повесила на спинку стула у нашего с Неной единственного письменного стола. Заглянула в кристалл времени — можно было не торопиться. Открыла книгу по зельеварению, она сама перелистнулась к последним просмотренным страницам, и я погрузилась в чтение.

На зельеварение летела на всех парах — за книгой потеряла счёт времени. Как обычно, конечно… Картины на каменных стенах коридоров учебного корпуса недовольно шипели и пытались меня задержать. Они, словно боевики-первокурсники, бесцеремонно швырялись потоками воздуха и разными предметами. Книга одного из стоявших неподалёку студентов вырвалась из его рук и полетела мне под ноги. Я хитро улыбнулась, увильнула от неё в сторону и заскочила в класс. Не зря получила стипендию велолётчиков — реакция что надо. Довольная, встала за один из столов рядом с Неной.

Профессор Взваров, как всегда всклокоченный, появился из подсобки, левитируя ящики. Они шустро спикировали и громко бухнулись на наши столы, заколыхав инвентарь. Котёл покачнулся и опасно наклонился, но я успела вовремя его придержать. Мы с Неной заглянули в ящик и уже поняли, что варим сегодня. Обеззараживающий настой. Я прочла главу о нём пару недель назад. Самым сложным ингредиентом был корень хищного растения Мушанки. В сборе весьма сложный, в хранении привередливый, а при добавлении в зелья требовал особого структурированного подхода: согреть над горелкой, завернуть в чёрную тряпочку и дать полежать, очистить шкурку серебряным ножиком, опустить в раствор Розалии Ядовитой и процедить через марлю расщеплённый на волокна корень.

Я слушала профессора вполуха. Его лохматые седые волосы топорщились в разные стороны и угрожающе покачивались. Строгое выражение морщинистого, как изюм, лица говорило: «Внимайте, дважды повторять не буду!» Но некоторые однокурсники всё-таки витали в облаках. Нена тайком читала что-то на браслете связи. А я осматривала класс в поисках чего-то новенького и интересного. В принципе, всё как всегда. Из маленьких арочных окон под потолком лился едва различимый сумеречный свет, зачарованные огоньки зависли над студенческими столами. Из котелка на преподавательском рабочем месте вилась тонкая струйка белого дыма. Интересно, что профессор там варил?

Наконец мы приступили к практической части. Мы с Неной справлялись быстро благодаря моей предварительной подготовке. Наши зелья уже были готовы к финальному штриху. Я потянулась к своей магии, занесла руки над котлом и начала про себя произносить скрепляющее универсальное заклинание. Вдруг Нена вскрикнула:

— Не может быть!

Я отвлеклась на секунду, и практически готовое зелье забурлило, испустило подозрительный зелёный дым и отвратительную вонь. Внезапный кашель пробрал всех в классе. Злой профессор Взваров, прикрывая нос мокрым платком, подбежал ко мне и быстро капнул нейтрализатор в котёл.

— Безродная, что Вы натворили?! — воскликнул профессор. — Отработка после занятий!

Утренним злоключениям, казалось, не было ни конца, ни края. Я давно смирилась с тем, что неприятности липнут ко мне, как мухи к навозу, но сегодня они побили все рекорды.

Профессор Взваров кружил по классу, нейтрализуя зловоние заклинаниями. Постепенно кашель студентов стихал, а руки, зажимавшие носы, опускались. «Любимые» одногруппницы стреляли в меня злобными взглядами, а их губы беззвучно шипели обещания скорой расправы.

Мне отчаянно нужно было научиться укрощать свой странный дар. Каждый день я из кожи вон лезла, чтобы держать в узде ту опасную силу, что дремала где-то в глубине меня. Но стоило взяться за колдовство, как она просыпалась и рвалась на волю. Я изо всех сил старалась её сдерживать, но сегодня потерпела фиаско. Малейший сбой в концентрации — и вот, пожалуйста, очередная катастрофа.

Из мрачных раздумий меня вырвал звонкий голос Нены:

— Мируля! Бал велолётчиков в этом году будет у нас в академии!— она закружилась на месте, будто вальсируя с невидимым партнёром, и ненароком сбила поток очищающего заклинания профессора.

Ежегодный бал велолётчиков — легендарное событие среди студентов Нетэриуса, о котором говорят месяцами. Но не для меня. И вот из-за этой новости Нена отвлекла меня, обеспечив мне внеочередную отработку? Да, чтоб этот бал катился дальней дорогой!

К счастью, остаток занятий прошёл без катастроф. Домашки, как обычно, навалили гору: куча заданий по лечебным травам и реферат по целебным заклинаниям. Ну, ничего, учиться я люблю.

Вечером Нена вызвалась составить мне компанию за ужином в академической столовой. Еда здесь была приличной — даже студенты с тугими кошельками не брезговали местными котлетками.

Мы устроились за одним из длинных столов, и я с восторгом заметила, что он был украшен. Давненько такого не наблюдала! По всей длине тянулись изящные вазы с нежными цветами, от которых, точно мыльные пузыри, отрывались иллюзорные сердечки. Они растворялись в воздухе, оставляя тонкий, сладковатый аромат. Наша повар точно помирилась с мужем — иначе откуда такая романтика?

Я с аппетитом хлебала овощной суп, пока Нена, не умолкая, щебетала о бале, грядущем свидании с красавчиком из охранного факультета и свежих сплетнях. Вдруг я почувствовала движение сбоку, и на лавку рядом со мной плюхнулся тот самый Оскар с тренировки по велолёту. Из всех свободных мест в столовой он, конечно, выбрал именно это. Ну, что ему от меня надо? Я же ясно дала понять на тренировочном поле, что не горю желанием с ним общаться. Бросила на него хмурый взгляд, надеясь, что он уловит намёк и отстанет.

— Еле тебя нашёл! — заявил он, будто мы играли в прятки. — Принёс вкусняшки из лавки сестёр Карамельевых!

Он открыл сумку и начал выкладывать на стол пакетики со сладостями. Я насчитала не меньше десяти ярких свёртков. Нена, округлив глаза, чуть не подавилась воздухом — её брови едва не взлетели к потолку. Оправившись от шока, она спросила:

— А ты вообще кто?

— Надеюсь, будущий парень твоей подруги, — невозмутимо ответил Оскар, глядя на меня с самодовольной улыбкой.

Я поперхнулась супом от такого наглого подката. Растерялась и не нашла, что ответить. Грубить не хотелось — не в моих правилах, — но и поощрять его я не собиралась. Оскар мне не нравился: низенький, с водянисто-серыми глазами и редкими зубами, а про характер и вовсе лучше промолчать. И всё же его настойчивость где-то в глубине души мне польстила. Никто раньше не увивался за мной с таким упорством.

— Мира, тут мои любимые шоко-лапки! — Нена, не теряя времени, цапнула один из свёртков, вскрыла его, и сразу же пара лапок чуть не сбежала из отверстия в бумаге.

Я не хотела участвовать в этом конфетном безумии. Уставившись в тарелку, сосредоточенно черпала суп ложкой, игнорируя происходящее. Оскар тем временем мило болтал с Неной, то и дело пытаясь втянуть в разговор и меня. Я отвечала редко, односложно, и старательно избегала его взгляда. Мы закончили ужинать и Нена закинула в рот очередную конфету, а я — кусок хлеба. Поднявшись из-за стола, я посмотрела на Оскара и твёрдо сказала:

— Спасибо за сладости, но не стоило. Вокруг полно других студентов, в следующий раз поделись с ними.

Оба — и он, и Нена — уставились на меня, как на неразумную. В глазах Оскара мелькнула искорка раздражения. Не говоря ни слова, он вскочил с лавки и пулей вылетел из столовой.

Прогулочным шагом мы с подругой возвращались в общежитие.

— Других кандидатур у тебя на данный момент нет, а Оскар — старшекурсник и боевик. К тому же он превосходно за тобой ухаживает. Разве он не заслужил шанс? – лепетала Нена, словно продавщица, которая рекламировала свой товар. – Да и в любой момент сможешь расстаться. Роднуля, надо брать, пока горячо! 

Может, он и не так уж плох, но своё сердце и тело я хранила для настоящей любви — чтобы блуждающие огоньки в животе и трепет при одном только взгляде.

Профессор Взваров встретил меня в кабинете зельеварения разочарованным взглядом. Его лохматые волосы топорщились пуще прежнего, а одна прядь у виска яростно сражалась с соседкой. Я припомнила его экспериментальный проект — тот самый, что, судя по всему, откладывался из-за моей «возмутительной ошибки» на занятии.

Не теряя времени, под ритмичное шуршание зачарованной метлы, которая подметала пол, я направилась в подсобку за заготовками. Взваров снова рассказывал про обеззараживающий настой, пока я волокла ящик с ингредиентами к рабочему столу. Стоически вытерпев его лекцию, я приступила к делу.

Под пристальным вниманием профессора, я тщательно отмерила компоненты, расщепила корень Мушанки, зажгла магическую горелку под котлом и смешала всё в строгом порядке. Ничего не предвещало беды. Я занесла руки над котлом, прикрыла глаза — хоть это и не требовалось — и потянулась к магии.

— Potio paratur, ingredientia ligantur, magia accenditur.

Внезапно дверь кабинета с грохотом распахнулась. Я раздражённо стиснула зубы — кто посмел прервать мой часовой труд? Ещё минута, и мы с профессором были бы свободны, а там врывайтесь хоть всей академией! Открыв глаза, я увидела Оскара. В тот же миг зелье в котле забурлило и выплюнуло клуб чёрного дыма.

— Безродная! Что опять не так?! Всё же было верно! — голос Взварова дрожал на грани бешенства. — Или дело в заклинании?

Это предположение ударило, как молния. Никто, никто не должен раскрыть мой секрет. Сила, что дремала во мне, была слишком опасной — за неё можно угодить в самую страшную тюрьму нашего мира.

Мой горе-кавалер, ворвавшийся без стука, не удосужился объяснить причину своего появления. Он лишь вскинул руки в извиняющемся жесте и ошарашил:

— Простите Мире отработку, а я добуду для Вас Луану Пугающую. Свисну чуток из запасов отца.

— Как много? На такой бочонок хватит? — Взваров прищурился, указав на здоровенную тару в углу.

Оскар уверенно кивнул. Я затаила дыхание, ожидая ответа профессора.

— Договорились! Безродная, свободна.

Когда мы вышли из кабинета, Оскар повернулся ко мне с самодовольной ухмылкой:

— Теперь за тобой должок.

Я едва сдержала возмущение. Он что, влетел в кабинет только ради того, чтобы вызволить меня? Хотела огрызнуться — я почти справилась с зельем, пока он не сбил мою концентрацию! Но в глубине души понимала: в моей проблеме с магией его вины нет.
 – А зачем ты к Взварову приходил? – сменила тему, задав волнующий вопрос.
 – А ты будто не поняла? Тебя спасти, конечно. Нена проболталась, где ты.
 Я чуть не застонала. То же мне спасатель!

— И откуда у твоего отца столько Луаны Пугающей? — спросила я, в очередной раз надеясь сменить тему.

— Он военный в отставке. Луана — для старых, тяжёлых ран, – его голос дрогнул.
Луана Пугающая  — неоднозначное растение. В зависимости от дозировки и комбинировании с другими ингредиентами могла быть обезболивающим для магических ран, сильным галлюциногеном и даже ядом. 

— Ладно, и что я тебе теперь должна за это «спасение»?

Он улыбнулся, сверкнув щербинками между зубов — не так уж они и страшны, можно привыкнуть. В его руке появилась бархатная коробочка. Это что ещё за фокусы? Оскар медленно открыл крышку, глядя на меня с приторной нежностью. На чёрной подушечке поблёскивала золотистая брошь в форме звезды. Красиво, но абсолютно мне не нужно. Не от него, по крайней мере.

— Это тебе, милашка, — он ловко пристегнул брошь к моему пиджаку, не давая возразить. — А в счёт отплаты долга, заскочишь со мной завтра в Склеп?

— Какой ещё склеп? 

Шастать по склепам не входило в мои планы!

— Что ты так напугалась? — Оскар хмыкнул с покровительственной насмешкой. — Это лучший клуб в городе. Знакомые из академии забронировали его на завтра и у меня приглашение на двоих.

Я уставилась на брошь, сияющую на пиджаке. Хотелось вернуть её и от вечеринки в этом «Склепе» тоже отказаться. Но… почему бы и нет? Когда-то я мечтала найти в академии друзей, влюбиться, окунуться в беззаботное веселье. Может, это мой шанс?

— Хорошо, — выдохнула я, уже предчувствуя, что могу пожалеть. Но это потом. А сегодня в планах — дотащиться до комнаты, сделать домашку и погрузиться в сладкий сон.