Венец демона

Около тридцати лет назад

Сильный ветер разносил остатки пепелища по полю. Кто осквернил его битвой, недавней и кровопролитной? В воздухе витали отвратительные запахи. Над полем нависали тяжелые свинцовые тучи, грозясь в любой момент окропить ледяным дождем израненную землю. Смеркалось.

На опушке горелого леса, что забором возвышался по краям поля, послышался шорох. Он даже на миг перекрыл шум ветра. Закутанная в плащ фигура появилась неожиданно, будто из воздуха, в сгущающемся болотном тумане. Обычный человек, увидев это, сразу бы решил, что ему пора отправляться на лечение. Но никого вокруг не наблюдалось. Только остывали изломанные тлеющие останки, да горы холодного оружия.

Путник, появившийся внезапно, продолжил путь медленно, крадучись. Он будто принюхивался и прислушивался к окружающему его пространству. Вот где-то в лесу заверещала одинокая птица, которую спугнул хищник, послышался далекий волчий вой. Мужчина (а это был именно мужчина, его выдавал широкий шаг и мощный разворот плеч) замер, принимая удобную для обороны позу, но только порывы сильного ветра заглушали тишину. Человек выпрямился и продолжил свое движение быстрым шагом, приближаясь к другой стороне поля, где тоже возвышался густой лес.

Только он стоял мрачный, мертвенно тихий. Что-то спалило лесную чащобу почти дотла. А те немногие деревья, что уцелели, застыли в немом ужасе. И ни одна тварь там не копошилась. Всякая живность покинула еще недавно густой лес в панике. Люди убили природу, прогневали саму матушку-Землю. Теперь же хозяйка самой смерти – Грань – забрала погибших в сражении воинов в свою вотчину на искупление грехов и будущее перерождение. Тусклый фиолетовый отсвет замелькал меж деревьями и причудливо окрасил в лиловые тона клубящийся по земле туман. Густая дымка придавала изломанным стволам и ветвям образ сказочных чудовищ, заставляя опасаться собственной тени и постоянно оглядываться назад. Но вот мужчина нашел узкую, почти нехоженую тропу, ведущую вглубь леса. Он смело шагнул в туман и мрак осенней ночи, плотнее кутаясь в плащ. Тучи будто только этого и ждали. Кривой зигзаг голубоватой молнии прорезал небо. Тут же раздался оглушительный раскат грома, заставляя перепуганных пожаром птиц покидать еще живые ветви где-то в глубине леса, у подножия далеких заснеженных гор. Ледяной дождь забарабанил по искалеченной земле. Он заставил мужчину ускорится, словно сама природа подгоняла его. При быстрой ходьбе стало заметно, что он ощутимо припадал на левую ногу.

На ногах его поскрипывали мужские армейские ботфорты, модные в прошлом веке. Обычно такие сапоги долго приходилось шнуровать, но зато они каждый раз оказывались удобны в бою. Сейчас же эта старая обувь натёрла ноги. Но мужчина не замечал такой мелочи, потому что перед ним уже маячила цель его недолгого пути.

Из-за переплетенных ветвей деревьев, почерневших от копоти, показался силуэт полуразрушенного храма. Стрельчатые окна здания зияли темными провалами, слегка подсвеченными фиолетовым светом, на который и шел мужчина. При виде сверху храм представлял из себя пятиугольник немного неправильной формы. С высоты же человеческого роста оказалось, что строитель сложил здание из грубого серого природного камня. Храм состарился за много веков, часть блоков выпала и оставила после себя неровные выемки. Черепичная кровля из тёмной керамики почти вся обвалилась, оставив голые провисшие стропила. Вряд ли в последнее время кто-то использовал это здание для укрытия от дождя. Над арочным входом красовался странный символ, в отличие от заросших мхом стен выглядящий весьма свежо. Три прямых линии, образующие правильный перевернутый треугольник, оканчивающиеся завитками на углах, и ромб над верхней линией. Такой же символ красовался и на плаще путника, отсвечивая все тем же фиолетовым мерцанием.

В храме застыли полукругом семь фигур в таких же точно темных плащах с символами, что носил и вновь прибывший. Один человек, также в тёмном плаще, выглядел значительно выше и крупнее остальных, превосходя всех по ширине плеч, силе мышц, плохо скрываемых плащом и горделивой осанкой.

Чадящие свечи, мерцающие лиловым пламенем, потрескивали в тишине, да капель сверху, из проломов в кровле задавала мерный ритм происходящему. Плиты пола влажно блестели в свете свечей. Края плит откололись и выщербились, середины вытерлись.

В центре помещения на полу кто-то изобразил треугольный символ, заключенный в круг. Обнаженная женская фигура застыла в центре символа, прикованная к полу невидимыми путами. Темные густые кудри прикрывали часть ее лица и рассыпались по груди, почти не пряча наготы. Вошедший пнул валяющийся на его дороге камень, чем привлек внимание остальных.

- А я думал ты не придешь, - с нотками разочарования в голосе нарушил относительную тишину огромный мужчина.

Звучание его голоса будто обволакивало, заставляло подчиняться воле говорящего. А мощная, убийственная аура давила на присутствующих невидимым грузом.

- Я не мог не посетить столь редкое мероприятие, - язвительно ответил вошедший мужчина. Его голос был низким, с рычащими нотками.

Женщина на полу вдруг вздрогнула, ее веки затрепетали, а с губ сорвался еле слышный стон.

- Да ты прекрасный принц, - в голосе великана слышалась насмешка, - пробудил нашу спящую красавицу.

- Ей не помешает быть в сознании, - спокойно ответил вошедший и откинул с головы промокший насквозь плотный капюшон.

Он не отличался молодостью. Седина давно пробилась через коротко стриженые темно-русые волосы. Мелкие морщины избороздили худое лицо с правильными чертами. Только желто-зеленые глаза светились каким-то потусторонним пугающим светом, невольно притягивая к себе чужой взгляд,.

- Ты, - выплюнула с горечью обездвиженная женщина, раскрыв свои миндалевидные, теплого орехового оттенка очи, - как ты мог меня предать?!

Женщина явно не стеснялась своей наготы, подаваясь корпусом вперед, насколько позволяли путы, откидывая с лица спутанные локоны. Ее не пугали люди в плащах, не пугала давящая аура великана. Она лишь буравила яростным взглядом красивых глаз вошедшего. И если бы ее магию не запечатали, она давно бы уже испепелила когда-то единственного дорогого для нее человека.

- У меня не осталось другого выбора, Фаина, - выдохнул он с горечью, нехотя доставая из-за пояса кривой кинжал, навершие и рукоять которого завершались темно-бордовыми, почти черными крупными рубинами.

- Выбор есть всегда, свой ты сделал не в мою пользу, - процедила женщина сквозь зубы, демонстративно отворачиваясь от путника.

Она уже ничего не теряла, поскольку прожила по людским меркам немало лет, а свое сокровище от последователей бога разрушения надежно спрятала. Только её сердце щемило от боли, а в глазах стояли невыплаканные слезы обиды и разочарования. Хотя она готовилась к предательству, поскольку знала, что сама природа мужчины непостоянна и изменчива. Кровь навов убивает человечность.

- Может, скажешь, где наследник, птичка? – подал голос великан, лениво подходя к женщине почти вплотную.

- Ты его не получишь, выродок, и не найдешь, - криво усмехнулась пленница, сплевывая вязкую слюну мужчине под ноги.

Пространство вздрогнуло от чужой ярости. Присутствующие люди в плащах поежились. Мужчина сделал резкий выпад, метя ботинком по лицу женщины. Раздался скрежет зубов. Путник дернулся, прожигая внушительную фигуру ненавидящим взглядом, но лишь челюсти и кулаки сжал сильнее, оставаясь на месте.

- Следи за словами, птичка,- выпрямился мужлан, вновь занимая свое место в круге.

На бледной щеке женщины сразу начало расползаться красное пятно, а из разбитого носа хлынула кровь, заставляя пленницу отплевываться.

- Не мечи бисер перед свиньями, - хрипло прогнусавила она, вновь откидывая прилипающие к влажной от крови коже волосы, - не оценят. А призвать с моей помощью отпрысков вашего вшивого бога вам все равно не удастся.

- Не смей оскорблять Великого и Всемогущего Чернобога! – выкрикнул кто-то из присутствующих, делая шаг к страдалице, но тут же его остановил властный жест главы собрания.

- Пора нашей птичке перестать чирикать и поделиться с нами своей божьей искрой, - с усмешкой в голосе констатировал великан, - приступай, Август.

Женщина еще больше побледнела, а в глазах промелькнула паника, но Фаина очень быстро взяла себя в руки. Названный Августом медленно приблизился к жертве и тяжело опустился на колени, не выпуская кинжал из левой руки. Правой же он нежно провел по лицу женщины, стирая рукавом темной рубахи кровь. Но Фаина резко дернулась, пытаясь избавиться от терзающей ее сердце ласки, и с ненавистью посмотрела прямо в кошачьи глаза мужчины.

- Прости, родная, - с болью прошептал тот, наклоняясь к самому уху женщины, чтобы никто посторонний его не услышал, - я скоро последую за тобой.

- Я не буду ждать тебя за Гранью, ты же знаешь, что моя душа пойдет на корм вашему божку, - ответила та сквозь зубы, все так же сверля мужчину взглядом, где-то в глубине души все еще надеясь на спасение.

Он лишь горестно вздохнул и занес кинжал над ее телом. Женщина закусила губу, она знала, что сейчас придет БОЛЬ.

Круг матово засветился фиолетовым, а из тела женщины стали вырываться полупрозрачные темные нити, окутывая окружающих людей паутиной. С каждым вырезанным на тонкой коже забытым славянским символом, нитей становилось все больше, а женщина против воли застонала, не в силах сдержать рвущийся наружу крик. Чем больше появлялось законченных символов, тем слабее становился ее голос, глаза тускнели, а тело тяжелело. Шанса на спасение у несчастной уже не осталось.

Вдруг раздался взрыв, а помещение зала потонуло в белесом, зловонном дыме. Будто тухлых яиц раскидали. Фигуры разбросало в стороны, а рука Августа замерла над предпоследним символом. Он чему-то довольно улыбнулся, но тот час же закашлялся, вдохнув густую субстанцию.

- Продолжай! – рявкнул над ним великан, быстро шаря по карманам своей одежды.

- Сам продолжай, сумасшедший, - хрипло рассмеялся Август, отбрасывая от себя уже ненужный ритуальный кинжал.

Но великан не успел схватить оружие. Темные нити мгновенно истаяли, а взгляд женщины остекленел. Ее душа не успела достаться Чернобогу, как не пришла она и к Грани. К границе символа из дыма вышло несколько человек в черной военной униформе, на рукавах которой виднелась вышитая эмблема в виде летящего орла с мышью в когтях. Лица нежданных гостей закрывали плотные маски, спасающие от ядовитого дыма. Великан с досадой цыкнул и сдавил в ладони небольшой куб, отливающий серебром. В ту же секунду он исчез, оставив своих приспешников разбираться с проблемами самостоятельно.

Один из воинов сделал еле заметный пасс рукой. Дым мгновенно развеялся, открывая разбросанные по углам зала мужские фигуры. Приспешники тёмного божества корчились на полу от надсадного кашля и скребли свои кадыки, тщетно пытаясь избавиться от удушающего запаха и привкуса. Как ни удивительно, большинству участников тёмного ритуала едва исполнилось восемнадцать. Тот же мужчина, что разогнал дым, снял маску с лица и презрительно скривился, как от вида паразитов, когда понял, кого он видит. На полу корчились наследники известных ему Родов, которые предали устои семьи и страны ради непродолжительной эйфории.

Военный держался подтянуто, а холодные темно-карие глаза будто прожигали пространство, от его взгляда пытались уползти, убежать, спрятаться неприятели. Он имел резкие, даже хищные черты лица, а седые волосы скрывались за банданой в цвет униформы. Встретившись взглядом со все еще стоящим на коленях Августом, он сжал рукоять своего короткого меча, что висел на поясе.

- Не ожидал от тебя, - сухо произнес воин, пряча свои эмоции за привычной маской безразличия.

Тот лишь развел руками и криво усмехнулся, даже не предпринимая попыток к бегству.

- Ты опоздал Руслан, - хрипло сообщил он, и еле слышно добавил, - к сожалению.

Август указал кивком головы на изуродованное тело женщины с мертвым взглядом некогда прекрасных глаз. Черты лица пришедшего еще больше заострились, взгляд потяжелел, а зал заполонила смертоносная аура, не слабее, чем у сбежавшего великана.

- Ты не жилец, - процедил он сквозь зубы, а несколько воинов и преступников потеряли сознание.

Август лишь продолжил невесело усмехаться правым уголком губы, терпеливо ожидая своей скорой смерти.

- Так же как и ты, - сорвалось с губ мужчины.

Молниеносный взмах, и его голова покатилась по выщербленным плитам, заливая серый камень бурой кровью. На губах так и застыла усмешка, теперь уже навечно.

- Почему, Фая, - простонал Руслан, падая на колени перед трупом женщины и до хруста стискивая свой меч, - почему ты меня снова не позвала?

Но ему ответила тишина, наполненная лишь аккуратными шагами воинов, копошением связанных пленников и шумом усиливающегося ливня. Мужчина слегка подрагивающей рукой прикрыл убитой веки и замер на секунду, зажав пальцами прядь ее волос.

- Руслан Магомирович, - нарушил молчание несмелый голос одного из воинов, - разрешите обратиться?

- Территорию зачистить, - резко и сухо скомандовал мужчина, моментально поднимаясь на ноги и пряча меч в ножны, - вокруг храма все прочесать. Координаты активированного камня перемещения считать.

- Есть, - отсалютовал молодой, бритый на лысо крепкий мужчина, становясь по стойке смирно, - а что делать с преступниками?

Руслан бросил холодный, ничего не выражающий взгляд на сжавшихся от страха молодых аристократов и сухо приказал:

- Казнить на месте. Трупы сжечь.

После чего сплел из воздуха чуть подрагивающую паутину из темных мерцающих нитей и набросил ее на мертвую женщину и пространство вокруг нее. Шагнул в плетение сам и тут же исчез вместе с убитой.

Вскоре храм опустел, о произошедших событиях напоминали только разводы подсыхающей крови на полу, да все еще слабо мерцающий ритуальный символ Чернобога. А за стенами храма все так же бушевала непогода, креня погибшие деревья к самой земле. Боги выражали недовольство.

Подмосковье, 2000-е годы

Мрачный незнакомый коридор, приглушенный свет, назойливая капель с потолка. Ощущение затаившегося в темноте ужаса. Каждый шаг дается с трудом, даже воздух держит меня, отказывается пропустить вперёд. Точно пытается сказать: «Остановись, тебе туда нельзя». Но тело упорно продолжает движение. Окружающие звуки заставляют постоянно вздрагивать. Откуда-то издалека доносится жутковатый механический смех и плач. Не знаю, кто там. Чувствую себя жертвой, которой уже нет спасения.

Место, где я нахожусь теперь, напоминает высеченный в земле лаз. Однако я странным образом уверена, что должна быть тут и идти вперёд. Вдруг раздаётся треск, шум и грохот. Это пол расходится кривыми зубастыми трещинами и затягивает в себя всё вокруг. Я валюсь вниз, туда, где неожиданно разгораются сполохи огня. Они лижут мою кожу, почти обжигают, но дыхание перехватило – не могу издать ни звука. А рядом тьма, шепчет на разные голоса что-то неразборчивое. И резко, неприятно пахнет чем-то металлическим, от чего в горле образуется ком и подступает дурнота.

Я пробудилась и подскочила на своей кровати, жадно глотая воздух и сминая влажное от пота одеяло. Во рту стоял противный привкус металла – наверное, прикусила губу. Огляделась в темноте, переводя дух и стараясь успокоиться. В комнате посторонние не могли оказаться, хохот, плач, все эти скрипы, скрежеты и капель мне приснились. Брат мерно посапывал на соседней кровати. Снова кошмар, от которого я проснулась посреди ночи. Вновь мне не уснуть до утра… Снилось мне подобное уже несколько месяцев подряд, однако наутро я не помнила содержание сна. Только липкое ощущение ужаса. Однажды, еще в конце весны, я перебудила весь дом своими воплями, но не смогла внятно объяснить, что же со мной случилось. С тех пор я почти не кричала, но регулярно, раз или два в неделю, пробуждалась посреди ночи в холодном поту, со слезами на глазах. Родители водили меня к специалисту, но ничего вразумительного мы не добились, только деньги зря потратили. Врач сообщил, что это нормально в переходном возрасте, и пройдет само собой. «Повзрослеет – сон нормализуется!» - сказал он родителям. Хотелось ему верить. Однако кошмары по ночам продолжались.

Неуклюже выползла из кровати. Стараясь не шуметь в темноте, потопала к ванной. В коридоре, как всегда, тускло горел ночник – специально для меня оставили, чтобы не навернулась в темноте. Быстро прошмыгнула в ванную и оторопело уставилась на собственное испуганное отражение. На меня смотрело всклоченное лупоглазое личико с кудрявыми топорщащимися в разные стороны короткими волосами светлого оттенка, темными перепуганными глазами и бледной, как у мертвеца, кожей. Я поспешно умылась и прополоскала рот водой, чтобы избавиться от навязчивого привкуса крови.

Вообще-то я худенькая, и некоторая бледность мне свойственна. Но при тусклом свете коридорной лампы мне показалось, что я похожа на умертвие. Тяжко вздохнула, продолжая себя разглядывать.

Мне в мае исполнилось шестнадцать, поэтому я временами переживала за свою внешность. Неимоверно раздражали не сформировавшееся тело и кудрявые волосы, которые я всегда стригла по-мальчишески коротко, чтоб не мешали. Единственное, что нравилось мне в самой себе – это глаза орехового цвета миндалевидной красивой формы с темными крапинками на радужке.

Вообще, следить за собой, как другие девчонки, я особо не умела: надела то, что под руку попалось и на улицу. Дело в том, что с детства мне приходилось присматривать за младшим братом, потому что родители почти всегда пропадали на работе. Они пытались досрочно погасить ипотеку за квартиру, в которой мы жили. Наш город, конечно, не столица, но и здесь жилье стоило дорого, особенно если надеяться не на кого.

Оба родителя – сироты. Их подкинули в детский дом совсем крохами, поэтому о своих дедушках и бабушках мы с братом не знали абсолютно ничего. Отцу рассказывали, что в детдом они попали примерно в одно и то же время. Маме тогда исполнилось всего-то три года, а папе — около шести.

В детстве наша семья кочевала из одной коммуналки в другую, пока папа не устроился на хорошую работу и не взял ипотеку. Поэтому изнанку жизни я видела чуть ли не с пеленок.

Не раз пьяные соседи пытались приставать к маме в папино отсутствие. Часто случались потасовки у соседей и во дворе. Несколько раз к нам вламывались в надежде чем-то поживиться. Это, пожалуй, вызывало смех, так как взять было нечего – мы жили бедно. Жизнь в неблагополучных кварталах рано научила меня отстаивать право на существование, свое и брата, у местных подростковых банд. С подругами у меня никак не складывалось, я водилась с мальчишками. Они служили мне приятелями и компаньонами по шалостям. С куклами я не научилась играть, да и большинство чисто «девчачьих» интересов меня не занимали. Девчонки не понимали меня, некоторые и побаивались, принимая за одного из мальчишек. Так что в школе я тоже старалась дружить с парнями.

Тяжело вздохнув, я вернулась в постель и стала прислушиваться к сопению Витьки. Оно причудливо смешивалось с барабанящим за окном дождем, создавая подобие тихой музыки. Я отогнала свои, как обычно, странные мысли и попыталась вновь уснуть.

***

После бессонной ночи я опаздывала. Как и ожидалось, сон меня сморил только под утро. Будильник я не услышала. Разбудил меня сердитый братец холодным душем. Он долго пытался меня растормошить. В итоге голодная, наспех собранная чудачка прибежала в школу, но звонок уже прозвенел. Я отёрла пот со лба, поднесла кулак к двери кабинета химии, одновременно стараясь успокоить дыхание.

Настасья Петровна – наша химичка, дама средних лет – очень принципиально относилась к вопросам дисциплины, и мне явно грозило очередное внеплановое дежурство с выговором. Я обреченно выдохнула и постучалась. Монолог за дверью прервался. Цоканье каблуков возвестило о приближении учителя. Я кусала нижнюю губу и, внутренне подрагивая, тщетно придумывала правдоподобное оправдание очередному опозданию.

- Ворошилова, - прозвучало обреченно-раздраженное, - опять опаздываем?! Еще несколько твоих опозданий, и я буду вынуждена вызвать твоих родителей к директору.

Я похолодела. Директор держал нашу школу в строгости. Особенно не любил он учеников, которые регулярно попадали в поле зрения учителей с шалостью или опозданием, и мог серьезное наказать или даже исключить. А эта школа была единственной в нашем районе. Другая находилась почти в часе езды. Чтобы учиться там, мне пришлось бы совсем не спать.

- Простите, Настасья Петровна, - проблеяла я, вытягиваясь по струнке и обливаясь холодным потом, - это в самый последний раз!

- Проходи уже, соня, - фыркнула она и вернулась на свое место около доски.

Я незаметно выдохнула и быстро прошмыгнула за свою предпоследнюю парту под общие смешки и перешептывания. Учительнице вновь пришлось повысить голос, поэтому она неодобрительно посмотрела на меня. Я состроила пристыженное выражение лица и сделала вид, что поглощаю новый материал. Венька – мой друг и сосед по парте по совместительству – беззвучно расхохотался, показывая мне большой палец.

- Готовься к ранним подъемам, - чопорно заявила мне после урока наша классная активистка и первая красавица Марина, - я удивляюсь, что ты два года продержалась с твоим поведением.

- А тебе есть чем удивляться? – хмыкнула я, закидывая на плечо портфель, которым «нечаянно» зацепила ее учебники, тут же свалившиеся на пол.

Девушка обиженно открыла и закрыла рот, но промолчала. Она прекрасно знала, что связываться со мной себе дороже. Марина изображала из себя надменную стерву и «недоступную» красотку. Когда-то, в первый же мой учебный день в новой школе – в начале восьмого класса, она решила поучить новенькую правилам поведения в «ее» классе.

Марина с группой поддержки из трех таких же высокомерных «домашних девочек» подкараулила меня после уроков в туалете. Неразумные девочки попытались наехать на меня не только словесно. Одна схватила меня за волосы, а вторая попыталась подпалить мои кудри раздобытой зажигалкой.

От средней тяжести травм их спасли десятиклассницы – оттащили от злой меня мокрую Марину с разбитой губой. Ее подпевалы побежали звать на помощь, как только одна из них получила фингал под глазом, а вторая растянулась на полу, сшибленная подножкой.

Марина, после поражения подруг, с визгами попыталась расцарапать мне лицо наманикюренными ногтями. Стоит ли упоминать, что ее выпад успехом не увенчался? Я увернулась от скрюченных пальцев, схватила ее за высокий хвост и с размаху макнула в ближний из толчков. К слову, если бы дура не дергалась, то ее губа бы осталась цела. После этого Марина нападала лишь при большом скоплении народа, старалась ужалить только мою внешность или поведение словами. Я делала вид, что это меня ни капли не задевало. Репутация – наше все.

День покатился своей чередой. Венька и Санька – мои школьные друзья – потешались надо мной, рассказывая мне байки про то, что когда у окружающих лопнет терпение, то меня не только выкинут из школы, но и посадят в тюрьму. Отчего получили несколько увесистых пинков. Это успокоило их буйную фантазию и направило её в более мирное русло – приставать к Марине с подружками на предмет потрогать за прелести.

Веня – добродушный увалень, с которым мы подружились в восьмом классе, почти сразу после знакомства. Я тогда в закутке перед столовой сломала челюсть десятикласснику за то, что он отнимал у простодушного толстяка деньги на обед.

После этого со мной беседовали психолог, классная, милиция, но я молчала и глядела на всех исподлобья. Тогда меня очень удивил наш строгий директор. Он сказал, что я настоящий товарищ и боец, и обсуждать мое поведение нечего. После этого на все происшествия со мной стали смотреть сквозь пальцы, приписав меня к числу школьных миролюбивых хулиганов.

С Саней, высоким, светловолосым парнем с забавными ямочками на щеках, мечтой многих наших сверстниц, я познакомилась «поближе» за местными гаражами. Он со своей бандой подловил меня после уроков и предложил вступить в ряды его компании, не спрашивая мое мнение.

После такого плотного знакомства он ходил с гипсом, а я полежала в больнице с сотрясением. Но, когда наш класс пытались принизить старшие гопники, мы очень успешно на пару отбили свою независимость.

После таких вот приключений мы втроем и сдружились. Банда Сани в итоге рассосалась, а мы, в основном втроем, шатались после школы по дворам и пугали мелких хулиганов, чтобы не расслаблялись. Иногда к нам присоединялся Витя – мой брат. Но это случалось довольно редко, потому что братик предпочитал книги общению и боялся крови.

- Аль, - позвал меня Веня на последнем уроке, - и чего ты на всех бросаешься? Сама же просыпаешь.

Я злобно на него воззрилась, знал бы он, как это: по половине ночи не спать, боясь снова проснуться в холодном поту. Но запала на долго не хватило, я тут же растеклась по парте, отчаянно зевая.

- Отстань, а, - проворчала я, - не трави душу.

- И чем же ты занимаешься, ночами, нескромная ты наша дева? – поддел сбоку Саня, задорно хихикая.

- К таким как ты хожу и кровушку пью, чтоб вякали меньше, - отмахнулась я.

Маргарита Вячеславовна, наша классная руководительница, недовольно на нас покосилась, потому что мы мешали уроку биологии, довольно громко перешептываясь. Но действия это не возымело, мы продолжили шептаться, так же, как все остальные. Наша классная слишком добрая и слабохарактерная, вот мы и распоясались.

- У меня для вас новость! - объявила она в конце урока. Одноклассники перестали шушукаться и уставились на учительницу, отчего та смутилась, но твердо продолжила, - По велению главы города нас обязали провести осенний бал для старшеклассников, - парни огорченно заныли, а девушки приосанились и разулыбались, - в эту субботу всем явиться при параде в актовый зал и попытаться его не разнести.

Невольно на память пришли русые волосы и озорные светло-карие глаза, отчего на сердце стало тоскливо. Максим... Я прикусила губу и нахмурилась. Погрузилась в воспоминания.

Это началось полгода назад. Обычно я находила общий язык с людьми, а тут стояла и краснела под пристальным насмешливым взглядом этого парня. Максим был всего на год старше, высокий и широкоплечий, обаятельный, школьный активист, привыкший быть в центре всеобщего внимания. А еще у него имелся папа, начальник местного отделения милиции и просто влиятельный человек. Поэтому Макс слыл завидным женихом среди наших девиц и часто менял подружек.

Я злилась на себя и свои чувства, стараясь общаться с ним как можно меньше. Вредная Марина, явно испытывая к парню похожий интерес, постоянно крутилась рядом с ученическим советом и громко сообщала подружкам, да и всем находящимся рядом о том, что местный принц перед ней-то точно не устоит, а на всяких посредственностей так и вообще внимания не обратит. Я злобно сопела, хотя внутренне признавала ее правоту. Марина была выше меня на целую голову, худой и фигуристой, с кукольной, вечно размалеванной мордашкой и копной длинных светло-пшеничных волос. Красила она их или нет, оставалось загадкой, потому что с восьмого класса (когда я перевелась в эту школу) ее волосы цвета не меняли. Одевалась девушка броско, но в рамках приличия, ездить в другой район ей тоже не хотелось, а директор следил за соблюдением норм приличия в школе. Марина обычно носила юбки чуть выше колен, расстегнутые на пару-тройку пуговиц блузки или топики с декольте, дозированно являя миру ее нескромные прелести. Носила она и высокие каблуки, которые удлиняли и без того длинные и стройные ноги. Я рядом с ней чувствовала себя бомжом, карликом, гномом, потому что ростом не вышла и вечно носила потрепанные джинсы, кроссовки и безразмерные свитера или футболки, скрывающие мою плоскую фигуру. Но я привыкла так одеваться с детства. Ведь в платьях не поваляешься в грязи, не полазишь по деревьям или не подерешься. А в тех районах, где мы жили, приходилось выдавать себя за мальчика, дабы не лишиться невинности раньше времени.

Я обреченно взвыла, выныривая из своих мыслей, а Веня, сидящий рядом, захихикал. Вот где я им найду платье за четыре дня?!

- И еще, - вырвала меня из моих панических дум Маргарита Вячеславовна, - нам будут нужны помощники. Я уже выбрала их, и без пререканий!

Я похолодела, кажется, мои беды только начинаются.

- Итак, Бирюкова Илона, Ворошилова Альбина, Гнусов Вениамин, Ельчина Марина и Суворов Станислав будут помогать ученическому совету в подготовке праздника, - закончила учительница и, гаденько улыбаясь, добавила, - как вы с этим справитесь, так и будете оценены по моему предмету.

Мы с Веней громко взвыли, услышав наши имена. Похоже классная так наказывала за опоздания и шалости - на прошлой неделе мы пролили помои на голову сонному вредному алкоголику-охраннику. Как в этом списке не оказался Саня, осталось загадкой. А вот наличие Марины и Илоны, высокомерной заучки в очках, которая приставала с нравоучениями ко всем и вся, отбивало любое желание в чем-то участвовать и подстегивало позорно сбежать из города.

Марина приосанилась, надменно на меня поглядывая, на что я ответила ей кровожадным взглядом, обещая неприятности. Илона педантично поправила очочки, а Стас флегматично зевнул, ему, как всегда, было все равно. Веня же, сделав страшные глаза, попытался сползти под парту, типа, это не о нем и его вообще здесь нет.

Неделя стала для меня сущим кошмаром. Максим постоянно улыбался и заигрывал абсолютно со всеми девушками. Я нервничала в его обществе, постоянно что-то портила, ломала и теряла, отчего до хрипоты ругалась с Илоной и Мариной, обещая им обеим переломы и сотрясения. Они же отвечали жвачками в волосы и болезненными уколами по поводу моей внешности. Поэтому всем нам пригрозили отчислением, если мы не угомонимся и не сделаем все «в ажуре». С горем пополам мы сработались, оставаясь в школе допоздна. От усталости я даже перестала переживать насчет снов, которые продолжали меня беспокоить. Огрызалась на Максима и всю его группу поддержки так же, как на остальных, вот до чего доводят нервы. Веня лишь посмеивался первое время, да бездельничал на пару со Стасом, за что ребята получили от девушек болезненные тумаки. После сразу включились в работу. Ворчали, хмурились, но исправно помогали.

Наконец, мы как-то справились с поставленной задачей, придумали конкурсы, украсили зал и организовали легкий фуршет. Старшеклассники, смутьяны, обещались тайно пронести алкоголь, отчего Максим наиграно строго погрозил пальчиком, а Илона, покраснев, сообщила, что в подобном непотребстве не участвует.

Накануне субботы я выгребла свой скудный гардероб и, не обнаружив там ничего, кроме летнего сарафана и банного халата, потащилась к маме. Мы с ней носили приблизительно один размер, только грудь и бедра у меня ещё не оформились. Мама поохала, причитая, что денег в обрез, и сколько она раз говорила непутевой дочке обзавестись девичьими вещами, и начала копаться на своих полках.

В итоге мы обнаружили ее свадебное платье нежно-голубого цвета чуть ниже колен, прикрывающее грудь, но оголяющее чуть ли не всю спину, к которому мама выдала мне голубые лодочки на каблуке средней высоты и пообещала помочь с прической, если я прекращу ее подкалывать насчет бурной молодости. Облегченно выдохнув, я завалилась спать, планируя помыться перед танцами.

Жар окутывает меня со всех сторон, чужие мертвые руки тянут меня в разные стороны, а ледяной хохот заставляет трястись поджилки. Тело кажется будто невесомым, не моим. Мертвые смотрят на меня своими пустыми глазницами и будто чего-то ждут. Место окутывает плотный клубящийся туман, затягивая все в свои темные недра. Передо мной разверзается пропасть, и мертвецы начинают безмолвно проваливаться туда, превращаясь в кровавое месиво. Меня ожидаемо начинает мутить, и я, пытаясь вырваться из ловушки, кричу, сметая голосом пламя, хохот и мертвые конечности.

Меня разбудила прохладная ладошка встревоженного брата. Он стоял на коленях возле моей кровати и молча прижимал мою голову к подушке, чтоб я не металась по постели. Я, в порыве чувств, кинулась к нему на шею и тихонько зарыдала. Он так же молча поглаживал меня по спине и обнимал в ответ. Этот сон я запомнила, вероятно от страха. Он был наполнен удушливым жаром и приторно-сладким запахом мертвечины.

Громко всхлипнула и оторвалась от брата, взяв себя в руки. Неяркий свет настольной лампы явил моему заплаканному взору перевернутую вверх дном комнату и распахнутое настежь окно.

- Что случилось, Вить? – ошарашено прошептала я, стискивая предплечья брата пальцами.

- Ты заскулила, - вздохнул он, поморщившись от моего захвата, - я проснулся от этого, а по комнате вещи летают, окно нараспашку, пока я тебя не разбудил, вещи не успокоились, это выглядело страшно, Аль.

Я разжала занемевшие пальцы и взяла его за руку. Меня саму трясло от страха. Во всякого рода ересь я не верила, хоть иногда со мной и происходили странности: то обидчик поскользнётся в самый неподходящий для него момент, то завистница попадет в нелепую ситуацию. Но я списывала это на случайности. Даже если и предположить, что на улице штормовой ветер – живем мы на седьмом этаже – а окно осталось приоткрыто (это в конце сентября-то), стул никак не мог выписывать кренделя в воздухе под люстрой, а свитера и брюки вылетать из шкафа и самозабвенно биться о стены в припадке какого-то сумасшествия. Но Витя описал мне происходившее именно так. Брат, конечно, мог надо мной подшутить и приврать, но его серьезное лицо и подрагивающие руки заставляли поверить в правдивость сказанного.

Удивительно совпало, что родители работали в очередной раз в ночь, а соседи не забили тревогу, поскольку стены оказались, видимо, достаточно толстыми. Я, немного успокоилась, сняла стул с постели брата. Чмокнула Витьку в щеку, отчего тот заворчал и раскраснелся, и уложила его спать, а сама принялась разбирать комнату. Ну и беспорядок же тут стоял! Я старалась производить как можно меньше шума, и Витя быстро засопел. Он всегда моментально засыпал, если понервничал. А я боялась уснуть и увидеть снова то, что видела во сне, хоть глаза и слипались. В темноте и тишине хлебала холодный крепкий кофе, сваренный вчера утром, наблюдая за непогодой и медленно светлеющим небосклоном.

Вот привязались ко мне этим кошмары! Вообще никогда не любила тему смерти, мертвецов. Они скорее вызывали внутреннее отвращение и осознание неизбежности. Навидалась я всякого за свои шестнадцать юных лет. Подумалось: "Если все мои кошмары будут похожи на нынешний, то может лучше вообще не спать?"

Я успела проклясть несколько раз до праздничного вечера городские власти и их неуёмное желание устроить какой-нибудь хаос в школах. После бессонной ночи желание оставалось одно – спать, но я героически боролась с ним: слонялась по улицам в компании Сани и Вени. К моему огромному сожалению, на нашем пути не попался никто, с кем можно было бы подраться и успешно попасть в больницу или хотя бы в травмпункт. В другой район идти мы все же не рискнули. Поэтому за пару часов до начала осеннего бала я поплелась домой, посоветовав друзьям поступить так же, привести себя в порядок и морально настроиться.

Мама к этому времени уже выспалась после ночной смены, поэтому охотно помогла мне навести марафет. Она уложила мои вечно топорщащиеся кудряшки в красивую прическу, заколов все невидимками. И как ей только это удалось? Я считала, что усмирить волосы поможет только бритьё головы налысо. Так же она нанесла на мое лицо немного косметики: чуть тронула губы блеском, веки дымчатыми тенями да ресницы слегка оттенила тушью. Только на это я и согласилась. С непривычки кожа сразу начала чесаться. И почти перед самым выходом, немыслимым шантажом матушка уговорила меня нанести на ногти прозрачный лак.

- Какая же ты у меня миленькая, - довольно сказала она, заправляя свой волнистый темный локон за ухо.

Ну-ну. Вот мама у меня - настоящая красавица. И шикарные волосы почти до попы, и тонкие, аккуратные черты лица, как у представительницы аристократии, и худое телосложение, которое она сохранила до своих почти тридцати четырех лет, и молочная бархатистая кожа. А самое главное – огромные, темно-ореховые глаза с поволокой. Это почти единственное, что я от мамы унаследовала – в остальном, я - вылитый папа. У него неряшливые волосы цвета жженого сахара и резковатые черты лица, правда, ростом он высок, но его рост вообще никто не унаследовал. Зато мой братик взял все от мамы, кроме синих папиных глаз.

- Подойди к зеркалу, - подтолкнула меня мама в коридор, когда угадала ход моей мысли, - сама убедишься.

Я скептически хмыкнула, но покорно подчинилась. На меня из нашего старенького облупленного зеркала ухмылялась миловидная девушка с правильными чертами лица и загадочным взглядом. Маме удалось скрыть все недостатки моей внешности и подчеркнуть достоинства. Я благодарно ей улыбнулась.

До школы добиралась перебежками – прошел дождь, поэтому не хотелось ногами в светлых туфлях месить грязь. Мама еще умудрилась впихнуть мне вместо привычной толстовки свое темно-коричневое пальто. Непривычная одежда мешала привычно двигаться: ноги путались в подоле платья, ещё и в полах пальто, норовя уронить свою хозяйку в самую слякоть.

У входа в зал я приметила Веню и направилась прямиком к нему.

- Чего не заходишь? – осведомилась я с ухмылкой, - ждешь группу поддержки?

- Не приставай, я друзей жду, - отмахнулся он от меня, только мазнув взглядом.

Не поняла! Он меня нарочно проигнорировал, хочет со мной подраться или действительно меня не узнал?

- А в челюсть?

Венька округленными от удивления глазами вперился в меня и приоткрыл рот.

- Алька! - выдал он после нескольких секунд созерцания, - да ты девчонка!

- А ты не знал? – мне уже хотелось смеяться, неужели я обычно так сильно на пацана похожа?

- Я не то имел ввиду, - замялся друг, стремительно краснея, - просто непривычно такой тебя видеть.

- Нравлюсь?

- Да ты бомба! – не дал ответить парню Саня, приобняв меня за талию, - Если бы ты все время так одевалась, я бы тебя давно не драться, а на свидание позвал.

- Тогда бы ты давно в больнице лежал! - огрызнулась я от смущения.

Он мгновенно меня отпустил, поднимая руки и озорно улыбаясь. В зал мы вошли втроем. Я - посередине, справа - улыбающийся во все тридцать два Саня, слева - розовощекий смущенный Веня. Я широко улыбалась, а сердце ликовало, когда Марина подавилась соком и недоверчиво посмотрела на меня в упор. Но больше меня, конечно, волновало внимание совершенно другого человека. Как бы я не старалась вести себя раскрепощённо, но перед Максимом я робела. Просто не знала о чем можно говорить с парнем, если он тебе нравится, и ты не прочь с ним встречаться. Раньше у меня ни к кому подобных чувств не возникало, а большинство встреченных мной особей мужского пола желали от девушек только, чтоб они удовлетворяли их сексуальные желания. Макс же представлялся мне другим - обходительным и галантным. Все девушки, с которыми он встречался, продолжали смотреть на него с обожанием, а многие еще и с надеждой, что все возобновиться. Поэтому я себя уверила, что уж он-то к постели меня принуждать не будет, а дождется, когда я буду готова.

Мои ожидания не остались напрасны, вскоре я почувствовала кожей скользящий по мне взгляд. А, обернувшись, встретилась со светло-карими глазами, изучающими меня со странным выражением. Я несмело улыбнулась и отсалютовала соком. Пухлые губы Макса тут же расплылись в широкой улыбке, а сам он направился ко мне. Внутри поднялась паника. Ну что мне ему сказать, и зачем он ко мне идет?

- Шикарно выглядишь, Аля, - сказал он, подойдя почти вплотную, - почему чаще так не одеваешься?

Придумывать ответ не пришлось – встал директор, чтобы похвалить своих хулиганов за замечательную организацию бала и повелел не скучать. Я «под шумок» затесалась в толпу, чтобы не мучиться над вопросом, на который ответа у меня нет.

Тем временем ребята вовсю отдыхали, с удовольствием участвовали в наших (довольно примитивных) конкурсах, танцевали и налегали на закуски. Я же, постоянно зевая, отсиживалась в углу – не хотелось ни еды, ни танцев, ни тем более неудобных для меня допросов Макса.

- Тебе он все равно не достанется, - прозвучало слева от меня злое.

- Марина, солнце, не завидуй, - вздохнула я, разглядывая ее наигранно сочувственно.

Девушка, как всегда, выглядела превосходно: облегающее короткое платье нежно-персикового цвета с глубоким декольте, уложенные крупными кудрями волосы, в тон подобраны украшения, ярко, но в пределах разумного, нанесена косметика. И чему только она позавидовала? Она ведь как фотомодель выглядит, а я все равно посредственность посредственностью.

Марина злобно фыркнула на меня, но диалог продолжать не стала, молча наблюдая за нашей с ней «розовой» мечтой, который танцевал что-то ритмичное с нашей скромницей Илоной. Староста невинно краснела и пожирала Макса взглядом. Вот что за повеса мне приглянулся? Лучше бы в Веню влюбилась, он надежный и девушки на него не вешаются.

В середине празднества юркий Толя Озеров из одиннадцатого «В» лихо маневрировал между гостями и предлагал всем желающим кое-что покрепче сока. Я сначала отнекивалась, не люблю алкоголь, да и не пила никогда, даже дома на праздниках, видела, что с людьми этот яд делает. Но, когда мои глаза встретились со светло-карими омутами Макса, то все решил его снисходительный взгляд и заговорщицкая улыбка. И как только отыскал меня в моем стратегическом тылу?!

Я, не отводя взгляда от парня, смело глотнула обжигающей горло жидкости и закашлялась. Веня и Саня, развлекающие меня сальными шутками, тут же рассмеялись, хлопая меня по спине. Голова закружилась от крепкого «пойла» и недосыпа, а медленная мелодия застала врасплох.

- Альбина, - прошептал над ухом Максим, отчего по телу пробежались мурашки, а щеки залил предательский румянец, хорошо, что в полумраке его не видно, - потанцуешь со мной?

Я медленно развернулась, костеря свою нерешительность и неуклюжесть, и неуверенно кивнула. Со стороны друзей послышались недовольные вздохи. Конечно, я их проигнорировала. Голова закружилась с удвоенной силой, а мою спину стал прожигать завистливый взгляд Марины. Танцевал Макс прекрасно, я же вся сжалась, чтобы ненароком не оттоптать ему ноги, поскольку раньше видела танцы только по телевизору.

Сердце трепыхалось загнанной птицей, а дыхание замирало. Я не заметила, как Макс увлек меня в темную нишу, подальше от лишних глаз и, обняв за талию, пристально разглядывал. Его лицо располагалось так близко, что я ощутила резкий запах его дезодоранта, смешанный с запахом алкоголя. Он пьян? Но данный факт не отбил желания, наконец, исполнить свою девичью мечту – получить первый в жизни поцелуй.

- Ты прекрасна, - прошептал он с придыханием и коснулся моих губ нежным поцелуем.

Я не могла поверить в «сказочность» ситуации вплоть до того момента, как чьи-то руки беззастенчиво полезли под платье, а в рот проник чужой язык. «Розовые» мечты тут же разбились о суровую реальность. Никогда бы не подумала, что поцелуй может оказаться таким слюнявым и противным. Я оттолкнула разгоряченного Макса, испуганно распахнув глаза. Дыхание сбилось, а мое сознание затопила паника – такой же, как и все остальные. Он недовольно скривился и больно сжал мои предплечья.

- В чем дело? Я же тебе нравлюсь, - в тоне голоса парня слышался укор, он меня в чем-то винит?! - Я видел, как ты на меня смотришь.

Я смотрела на него так, будто видела впервые. Парень моей мечты, казавшийся мне добрым и обходительным, оказался обычным самовлюбленным эгоистом, добивающимся желаемого любым способом. Таких я видела множество, и открытие, что Максим относится к «сброду», больно резануло по сердцу.

- Отпусти меня, - зло процедила я.

- Мне не отказывают, Аля, - он сжал мои плечи сильнее и придвинулся для нового поцелуя, - и меня не волнует, насколько ты сильна.

Я вывернулась и оттолкнула его подальше.

- Не стоит ломаться, целка! –он угрожающе повысил голос, заглушая ритмичную музыку, - ты же не хочешь проблем себе и родителям?

Ах, вот как он заговорил?! Поджала губы и прищурилась, мысленно дубася парня битой. Да, проблем я не хотела, но и его тоже. Наверное, алкоголь и злоба сыграли свою роль, и я приняла фатальное для себя решение. Сжала кулак и резко впечатала его в ухоженную щеку парня. Макс не успел блокировать удар, даже дернуться не успел, наверное, не ожидал от меня такой стремительной реакции. Он отлетел к противоположной стене, ударившись о декоративный бордюр виском, и без сознания сполз на пол. Фиолетовый кровоподтёк начал расплываться на его смазливом лице.

Я ошарашено посмотрела на свой все еще сжатый кулак и, оправив платье, бросилась прочь из зала. В глазах предательски защипало, мечта моя осталась разбита вдребезги. Сердце от боли сжималось, а в мыслях крутились настолько неприличные выражения, что мама бы грохнулась в обморок, а папа записал бы несколько в свой словарь нецензурной лексики.

Люди, попадающиеся по дороге к выходу, заметив выражение моего лица, с ужасом отскакивали во все стороны. А несчастная мебель разлеталась чуть ли не в щепки. В моем стрессовом состоянии я не придала окружающему никакого значения, принимая происходящее как данность.

Уже в сквере перед школой я грохнулась на ближайшую лавочку, пытаясь унять вспыхнувшую ярость и боль обманутых надежд. Из глаз покатились соленые слезы, которые я зло стирала, размазывая по лицу косметику. Меня окутывали тьма и холод, между всхлипами я зябко ежилась, вздрагивая всем телом от холодного осеннего ветра. Не то, чтобы вся моя жизнь сломалась, но как теперь нам с братом учится дальше? Ведь Макс вряд ли отстанет, пока не добьется своего, или будет мстить, а его папенька закроет глаза на проделки любимого чада.

- Да чтоб оно все провалилось! – злобно выпалила я, прожигая ненавидящим взглядом школу. И от души, яростно треснула по лавочке кулаками, не заботясь о ссадинах, все равно на предплечьях синяки появятся от «нежных» прикосновений Макса.

По всему телу вдруг почуялось странное покалывание, в груди потеплело. Земля содрогнулась, по ней пошли некрасивые трещины, а от удара проломилось подгнившее дерево старой лавочки, отчего я мигом оказалась попой на холодной земле. Я с ужасом взирала на еще устойчивое, хоть и не новое, здание школы, которое начало медленно уходить под грунт. От шока не обратила внимания на могильный холод, окутавший меня, и боль в костяшках поврежденных рук.

Некогда монументальное здание постепенно погружалось под землю вместе с забором и деревьями рядом, будто асфальт и бетон вмиг превратились в болото и пытались поглотить прожорливым ртом все вокруг. Из дверей школы стали выбегать ученики и учителя, визжа и толкая друг друга. Ну да, в нашем городе никогда не случалось землетрясений, ведь в центральном районе страны нет сейсмической активности. Вот все и поддались панике, превращаясь в безобразное стадо, одна лишь я сидела на холодной, продолжающей расходиться трещинами земле, и шокировано хлопала ресницами.

Долго в состоянии ступора я не пробыла. Рядом каким-то шестым чувством ощутила колебания воздуха и смертельную опасность. Я повернула голову в сторону предполагаемой угрозы моей жизни. В неярком свете уличных фонарей передо мной стояла высокая фигура, закутанная в темный плащ или пальто, сразу понять тип одежды не удалось. Длинные темные волосы раздувал усиливающийся ветер, а холодные глаза, напоминающие бездны, ведущие в ад, с каким-то раздражением взирали на съежившуюся от страха и холода меня.

Черты лица мужчины (надеюсь, что не ошиблась с полом) еле угадывались в ночном сумраке, но я отметила для себя, что они слишком резкие и угловатые, как у хищника. Задержав взгляд на моем лице и подоле запачканного платья, мужчина повернулся в сторону криков и давки. Он резким движением присел на корточки и, приложив ладонь в темной перчатке к земле, плотно сомкнул и без того тонкие губы и еще больше свел брови. Землю снова тряхануло. Я, не веря глазам, огляделась: трещины сходились сами по себе, медленно и неохотно, но сходились, а здание школы, застряв на середине утонувшего фундамента, осталось покосившимся напоминанием недавней катастрофы.

- Имя, фамилия, - прозвучал пробирающий до костей, грубый голос, заставляющий сознаться даже в том, чего не делала. Вот и подтвердился пол вновь прибывшего.

- Альбина Ворошилова, - робко пролепетала я.

Меня прожег ледяной взгляд, отчего захотелось съежиться и провалиться под землю. Это вообще кто такой?! Очередной маньяк?! Правда, он больше походил на мессию ада, чем на человека с отклонениями в психике.

- Ворошилова! – прозвучало неожиданно устало и зло, - хватит выдумывать, вставайте с земли и дайте мне руку. Вы уже натворили дел.

Мое тело моментально подчинилось. В отличие от моего разума, не желающего осознать реальность происходящего. Рука мужчины оказалась сильной и властной. Из такого захвата не удастся вырваться. Впервые в жизни ощутила себя совсем беспомощной.

- Зажмурьтесь, - новый приказ, и глаза тут же закрылись, а в следующий момент меня будто расщепило на молекулы, и шокированное сознание провалилось в темноту.

Пробуждение меня ждало не из приятных, голова раскалывалась, а во рту ощущалась сухость и противный привкус. Я лениво разлепила глаза и в ужасе приподнялась на кровати.

Меня окружало незнакомое большое помещение, погруженное в полумрак, очертания предметов и мебели еле угадывались. Рядом с кроватью, на которой я очнулась, стояло еще несколько таких же точно кроватей и тумб рядом с ними. На стенах еле теплились тусклые шарики-светильники, будто ничем к стенам не прикрепленные. Я потерла глаза, но картинка не изменилась. Все вокруг напоминало больничную палату, вернее, очень большую больничную палату.

Паника накатила разом, заставляя почти подпрыгнуть на кровати, что отозвалось новым приступом головной боли и ломотой во всем теле, будто меня избили, сильно и изощренно. Меня похитили? Но как? Ударили по голове? Или я потеряла сознание, и тот страшный человек отнес меня в ближайшую больницу? Правда, таких больших палат в нашей городской больнице я не помнила. И что вообще произошло?! Что случилось со зданием школы, и почему земля перестала трястись и проседать? Одни вопросы и ни одного дельного ответа, кроме того, что, похоже – это мистика какая-то, так же как прошлой ночью.

- О, юная леди, - прошелестел рядом приятный мужской баритон, - вы наконец-то пришли в себя?

Я резко развернулась, и голову опять повело. Около моей кровати стоял пожилой высокий мужчина в светло-бежевом костюме, напоминающем униформу медперсонала. Врач? Его каштановые гладко зачесанные назад волосы уже тронула седина, а в светло-серых прищуренных глазах читались мудрость и спокойствие. Люди с такими глазами всегда вызывают доверие, но не в такой ситуации. Я тут же насторожилась, готовясь к подвоху.

- Где я? – задала я волнующий меня вопрос почему-то хриплым голосом, - Вы врач? Что со мной случилось?

- Успокойтесь, Альбина! - его губы сложились в доброжелательную полуулыбку, - Вы почти угадали с моей профессией. Мое имя Михаил Станиславович, и я – старший целитель. - Мои брови взлетели вверх, но уточняющий вопрос задать я не успела. - Находитесь вы в целительском крыле, больничной палате, если, по-вашему. У вас сильное магическое истощение и шок организма от пространственного коридора, - тут мужчина свел брови, от чего я передернула плечами, - если бы Лука Русланович не почуял близость катастрофы и множества смертей, вы бы перегорели, уничтожив половину своего города.

- Перегорела? – непонимающе прошептала я, не уточняя, кто этот загадочный Лука Русланович с развитой интуицией или обонянием.

- Именно так, - мужчина подтащил откуда-то старинный стул и уселся рядом с моей кроватью, - Луке Руслановичу не оставалось ничего, кроме как отключить ваше сознание и доставить вас к нам, а я сумел стабилизировать вашу магическую энергию.

- Так куда к вам-то? В целительское крыло? А где это целительское крыло находится? – еле остановила себя, чтобы не наговорить что-то совсем неуместное, главное – до истерики не скатиться.

- Мы на территории колледжа для одаренных магией, моя милая, - усмехнулся целитель, - ведь вы, как оказалось, имеете к магии самое прямое отношение. Колледж располагается на пересечении Уральских гор и Озерного края, обычным транспортом сюда почти невозможно добраться.

Я похолодела. И как мне вернуться домой? Родители ведь переживать будут. Я всегда приходила домой на ночь, даже если меня хорошо до этого "отметелили". Почему я поверила Михаилу-целителю, точно не могу сказать. Наверное, это из-за того, что я своими глазами видела то, что натворила. И у меня не возникло мысли, что меня похитили на органы или за выкуп. Взять-то с нас нечего.

- Родители переживать будут, - убито сообщила я, обессилено сползая на подушку, - в милицию заявят, меня искать начнут…

- Не извольте волноваться, - тепло улыбнулся мужчина, - с вашими родственниками пообщаются, необходимые вам вещи доставят в скором времени, а сейчас выпейте укрепляющий отвар и отдыхайте.

Я недоверчиво прищурилась. Хотя целитель и располагал к себе своим добродушием, но я видела его впервые. Еще с детства меня приучили не доверять взрослым дядям с конфетками, которые так и норовили меня ущипнуть за ляжку или другую часть тела.

- Если бы я хотел вас отравить, милая леди, - правильно расценил он мой взгляд, - вы бы вряд ли очнулись от обморока. А сейчас не упрямьтесь и выпейте отвар. Вам необходимо восстановить резерв и как следует отдохнуть.

Я, мелко подрагивая (сказывалось напряжение вечера и тяжелое пробуждение), покорно взяла в руки горячую, почти обжигающую емкость со странной густой субстанцией. Отвар ароматно пах и вызвал у меня усиленное слюноотделение. Я зажмурилась и с наслаждением залпом проглотила приятную на вкус жидкость.

- Вот и умница, - по-отечески улыбнулся мужчина и потрепал меня по волосам, отбирая чашку, - напишите свой адрес на бумаге, чтобы ваших родителей могли навестить.

Я послушно записала свой адрес на протянутой бумажке, не подумав, что могу чем-то навредить семье.

- А теперь спите, - улыбнулся он и оставил меня в одиночестве.

Я, сладко зевнув, закуталась в одеяло и не заметила, как провалилась в глубокий сон без сновидений.

Меня разбудил чей-то негромкий разговор, наверное, где-то за дверью. Я распахнула глаза и сладко потянулась. Но вдруг вспомнила прошедшие события, и  случившееся отдалось неприятной тяжестью в голове и ломотой в мышцах. Я огляделась. Палата казалась большой и светлой. Потолок, отделанный красивой лепниной, возвышался метра на четыре, заставляя почувствовать себя незначительной песчинкой. Огромные витражные окна без занавесок пропускали яркий солнечный свет, заставляя меня сощуриться и принять сидячее положение. Я осмотрела себя: на мне топорщилась простая хлопковая бежевая рубашка. В ногах валялось мое помятое и запачканное платье. Надеюсь, переодевал меня не Михаил и не тот пугающий мужик.

- …я очень тебя прошу, - мой слух уловил чей-то властный бархатистый мужской голос.

- Будешь должен, - хмыкнул его собеседник, заставляя меня невольно вжать голову в плечи.

Этот голос я теперь, наверное, не скоро забуду. Он принадлежал вчерашнему пугающему до колик в желудке человеку. Его голос, в отличие от голоса собеседника, звучал как-то бесцветно, резко и глухо. Вот бы больше никогда с обладателем этого голоса лично не встретиться!

- Как хорошо, что на тебя можно положиться, - в бархатистом голосе послышалось облегчение.

Разговор стих, а в палату вошел высокий и широкоплечий мужчина, настоящий богатырь. Я даже невольно залюбовалась, чуть не открыв некрасиво рот. На вид ему исполнилось не больше тридцати лет. Волнистые волосы пшеничного цвета обрамляли загорелое лицо с правильными чертами и курчавой старомодной короткой бородой. Василькового цвета глаза будто заглядывали в самое сердце, светились мудростью и весельем. От него тоже ощущалась немереная силища. Что за странные ощущения у меня вдруг появились?! Но сила этого мужчины не чувствовалась такой пугающей, как у недавнего его собеседника. Она будто укутывала в теплое одеяло, обещая защиту.

- Доброе утро, - поздоровался он, подходя к моей постели и присаживаясь на оставленный ночью Михаилом стул.

Мужчина носил простую холщовую рубашку светло-зеленого оттенка и широкие штаны, заправленные в старомодные сапоги с загнутым мысом.

- Д-доброе, - запнувшись, настороженно ответила я.

- Мое имя Мирослав Вениаминович, и я директор колледжа, в котором вам пришлось оказаться, - похоже, он гордился своей должностью и колледжем в целом.

Я уже хотела спросить про родителей, набравшись немного смелости, Богатырь не выглядел агрессивным, но меня бесцеремонно остановил.

- Не перебивайте меня, пожалуйста, - попросил он немного укоризненно, от чего мне стало стыдно, хотя ничего предосудительного я не сделала, - я расскажу вам все по порядку, в том числе и о ваших родителях.

«Они тут что, мысли читают», - пронзила меня неприятная догадка. Хотя и так логично предположить, что я буду беспокоиться об этом в первую очередь. Решила, что зря нервничать незачем.

В животе предательски заурчало, напоминая мне о том, что я ела в последний раз больше двенадцати часов назад. Богатырь еле заметно улыбнулся и, протянув руку к прикроватной тумбочке, странно пошевелил пальцами. На деревянную столешницу легла еле заметная светящаяся золотым паутина полупрозрачных ниточек. Спустя некоторое время прямо из воздуха на поверхности тумбы материализовались плошка с дымящейся ароматной рисовой кашей, блинами с вареньем и кружкой вкусно пахнущего какао. Я ошарашено заморгала, глотая слюнки.

- Вы, Альбина, позавтракайте, а заодно послушайте меня, - продолжил он, когда я несмело ткнула пальцем в плошку, опасаясь, что это обман зрения и обоняния. - Вы, моя юная леди, неожиданно для всех нас и для себя, в первую очередь, оказались одаренной.

Я прикусила щеку от таких слов, просто поверить в то, что это всё реальность, до конца не могла. Любому современному человеку скажи, что он магией владеет, что он ответит? Правильно, покрутит пальцем у виска и посоветует обратиться к врачу. И это в лучшем случае.

- Обычно дар, если человек способен его использовать, проявляет себя несколько раньше, - отвлек меня богатырь от мыслей. - И детей одаренных родителей заранее готовят к колледжу, нанимают наставника для более быстрой адаптации, к тому же такие дети появляются очень редко, - он вздохнул, - да и занятия в колледже традиционно начинаются первого сентября.

- А могу я тогда вернуться домой? - не особо надеясь на положительный ответ, поинтересовалась я, поглощая кашу вприкуску с блином.

- К вашему сожалению – нет, - он ободряюще улыбнулся, но легче мне от его улыбки не сделалось: я домой хочу!

- Ваш дар проявился неожиданно и агрессивно, - продолжил Мирослав Вениаминович, - если его не научиться контролировать и не развивать, вы натворите бед и перегорите, потащив за собой весь свой город, если не пол страны.

Михаил-целитель говорил вчера что-то про перегорание, но я не очень его поняла из-за шокового состояния. Поэтому сейчас слушала внимательно.

- Вам за неделю необходимо освоить основы магии, все базовые понятия, устройство государственного магического аппарата, немного истинной истории нашей страны, а также пройтись по материалу, который усвоили студенты первого курса за месяц, - закончил он наставительно.

Я подавилась: это мне теперь не покушать и не поспать, а головушка-то моя не лопнет?! Никогда особо не старалась учиться, перебивалась с тройки на четверку, да и родители не обращали внимания на оценки. Хотя Витя, наш непризнанный гений, отличался умом и способностями: у него почти все естественные науки на отлично, только грамотность и страдала.

- Для этого, - продолжил он, демонстративно не замечая моего недовольства, - я назначил вам временного наставника. Он любезно согласился выделить для вас неделю своего времени, чтобы вы подготовились к учебе.

- А, может, я сама книжки почитаю? – невольно вырвалось у меня.

Нехорошее предчувствие разлилось по моему телу противными мурашками. Только бы подслушанный разговор ранее оказался не про меня.

- Увы, Альбина, - он сочувственно вздохнул, - книг существует великое множество, и не все они на русском. Для этого и назначается наставник, чтобы вы не зарылись в них на годы. Далее, - пресек он любые мои попытки бунта укоризненным выражением глаз, - обучение длится пять лет, год поделен на два семестра, зимой и летом сессия и каникулы. К следующему году вы определитесь с направлением дара. Их шесть: боевая магия, стихийная магия, ментальная магия, целительство, ведовство и некромантия. Также на каникулы вас пространственным коридором будут отправлять домой по вашему желанию, - закончил он свою речь, с интересом изучая мою грустнеющую с каждым произнесенным словом рожицу.

- Так что с моими родителями? – напомнила ему я о своем главном, когда поняла, что продолжать директор пока не намерен.

Потому что с трудом верилось в то, что родители меня вот так вот просто взяли и отпустили непонятно куда учиться, да еще и на целый год. Я же и в пионерском лагере-то никогда не отдыхала, потому что денег всегда в обрез, а путевки стоили недешево. Город мы с родителями покидали всего дважды: ездили в столицу на экскурсию на пару дней во время их отпуска, и в какую-то захолустную деревню, где якобы обнаружились наши родственники, оказавшиеся просто однофамильцами.

- С вашими родителями нам не просто пришлось, - поморщился директор, - они наотрез отказались верить нам с Лукой Руслановичем, требуя вас домой немедленно. Так что если бы не ваш брат, то договаривались бы мы до сих пор и через суд.

Я удивленно округлила глаза, при чём тут Витя?

– Он сообщил, что у вас позавчера ночью случился спонтанный выброс, а вам лучше научиться такие вещи контролировать, - пояснил мужчина.

Какой у меня братик "молодец", оказывается. Вот получит он у меня, как только увижу! Если бы промолчал, я бы уже оказалась снова дома!

- Также, - продолжил он серьезно спустя какое-то время, - они взяли с нас обещание, что вы будете им ежедневно сообщать о своем благополучии и успехах в обучении.

Я шокировано на него уставилась, это как вообще?! Тут есть телефон? Или его магический аналог?

- Телефонной и тем более мобильной связи здесь нет, - очень верно истолковал мой озадаченный взгляд Богатырь, - для удобства общения для вас создали специальные парные блокноты. Это артефакт, имеющий двухстороннюю связь. В вашем блокноте будут появляться сообщения, которые напишет вам семья, также вы сможете писать свои, в паре вашего артефакта текст появится автоматически. Артефакт находится в вашей временной комнате, вместе с вашими личными вещами. Их вам прислали родители. И еще, после колледжа вы сможете, по желанию, получить высшее образование. Даже сможете выбрать: изучать дальше магию или вернуться к привычному для вас миру. В нашем колледже не только абракадабру преподают, вы вполне сможете подтянуть точные и гуманитарные науки, - мужчина заговорщицки улыбнулся, стараясь завоевать мое доверие. – Сейчас, если вы себя нормально чувствуете, Михаил Станиславович вас продиагностирует, и вы, либо останетесь здесь, либо направитесь к наставнику знакомиться с порядками замка.

Буквально из воздуха на мою постель спланировали старые джинсы и клетчатая байковая рубашка сиреневого цвета – это же мои вещи! Так же на пол шлепнулась пара разношенных кед, а платье и лодочки исчезли.

- Не удивляйтесь, - улыбнулся директор, - это хранители замка работают.

Кто такие хранители, уточнять не стала, и так слишком много информации за последние несколько часов свалилось.

- В следующие выходные познакомлю вас с первым курсом и определю в группу, а сейчас позвольте откланяться, - он озорно мне подмигнул и удалился.

А я застыла с кружкой остывшего какао в руках и бездумно буравила взглядом несчастную рубашку. Как может поменяться вся жизнь в одно мгновение? Я планировала окончить школу, поступить в институт, с профессией, правда, не определилась, но это не так важно. Возможно, выскочила бы замуж за одногруппника, съехала от родителей, а тут, бац, и магия проснулась. В глазах защипало, я удивленно заморгала. Неужели, опять слезы? Я магию уже терпеть не могу, все, что с ней связано, делает меня слабой девчонкой!

От моих нерадостных мыслей меня отвлек старший целитель, заставив покинуть теплую постель и поджимать пальцы ног на холодном каменном полу. Он накинул на меня светящуюся паутину, похожую на ту, что наколдовал директор, и молчаливо что-то обдумывал.

- Вы вполне здоровы, - наконец, изрек он и задал уточняющий вопрос по поводу моего самочувствия, - голова не кружится? – я отрицательно помотала упомянутой частью тела, - тогда я оповещу вашего наставника, а вы выпейте укрепляющий настой и переодевайтесь.

- А где здесь туалет? – выпалила я, пока мужчина не ушел, боясь оконфузиться, ведь я с вечера не посещала удобств.

Целитель махнул в сторону не замеченного мной ранее проема в дальней части помещения и скрылся за дубовой резной дверью, видимо, от кабинета, потому что выход располагался напротив. Там, куда ушел директор не так давно. Я вздохнула и поспешила стянуть с себя больничную робу. Благо, родного белья меня не лишили. Я надела чуть великоватые джинсы и застегнула рубашку. Нацепив кеды, я смело прошла по указанному адресу.

Минут через десять целитель сообщил, что наставник меня ожидает. Мысленно помолилась, чтобы наставником моим назначили кого угодно, кроме страшного мужчины с пугающим голосом, и шагнула в свою новую жизнь на ближайшие пять лет.

- Следуйте за мной, - сказал вчерашний мессия ада, дожидающийся меня у выхода из лазарета. Будто ледяной водой облил.

И почему я такая невезучая? Мои мольбы, кажется, не услышали. В мире нет бога, как говорят родители или бог меня просто не слышит. Сегодня мужчина облачился во вполне обычный темно-серый, почти черный костюм и темно-бордовую водолазку. Распущенные намедни волосы собраны в аккуратный хвост. Вчера я не разглядела, а сейчас увидела, что они у него темно-русые прямые и блестящие, доходящие почти до середины спины. Я невольно залюбовалась ими и позавидовала, потому что мне такие ни за что не отрастить, да и будут они виться, как ни выпрямляй.

Все эти несуразные мысли проносились в моей голове, пока я почти бежала за стремительно идущим наставником по длинным коридорам здания колледжа. Оглядываться мне времени не оставалось, я сосредоточилась на том, чтобы не упасть и не покалечиться. Наконец, мы вошли в полутемный кабинет с тяжелыми парчовыми шторами на таких же высоких, как и в целительском крыле, окнах. На стенах и у потока подрагивали светящиеся шарики, отчего комната казалась таинственной и пугающей одновременно. Мой наставник прислонился к своему рабочему столу и скрестил на груди руки. Я же тяжело дышала, держась за спинку жесткого стула, и обливалась потом. Хоть физическую форму я поддерживала сносную, но такой спринтерский забег после завтрака выбил меня из колеи. А у этого пугающего меня до дрожи в поджилках типа даже дыхание не сбилось. Внутри стала подниматься какая-то иррациональная злость, тесня овладевшее мной при встрече с наставником оцепенение.

- Мое имя Лука Русланович, если вы не в курсе, - лениво бросил он, поглядывая на меня с пренебрежением, - можете присаживаться.

Вот вам и загадочный Лука Русланович. Слова мужчины прозвучали как насмешка. Я зло на него глянула, прогоняя прежний страх перед его демонической загадочностью. Он, значит, стоять собирается, а я сядь – отдышись. Порабощай, властвуй, доминируй! Этот мужчина мне откровенно не нравился и вызывал глухое раздражение. И подобные ему типы тут детей чему-то учат? Мама, забери меня домой! Взгляд наставника изменился, стал насмешливо-заинтересованным, но лишь на мгновение. Или это глюки на почве стресса?

- Раз уж меня обязали с вами возиться, - от его резкого голоса и язвительного тона я поежилась, - не испытывайте мое терпение, если я говорю: сидеть и молчать – вы будете именно этим заниматься.

Не смотря на вновь поднявший голову страх перед пробирающим до костей звучанием голоса мужчины, в душе все больше разрасталось возмущение. Будто я сама напросилась на эти подготовительные занятия! Да я вообще домой хочу!

- Ваши истерики мне не интересны, - поморщился он как от зубной боли, - совет вам на будущее, никому не смотрите прямо в глаза, все ваши мысли как на ладони.

Я похолодела. Что, тут каждый меня сможет прочесть? Но в засасывающие бездны своего наставника я продолжила упрямо пялиться. А вот пусть от моего бреда у него голова заболит.

Послышался обреченный вздох, кажется, мои умственные способности только что низко оценили, и в будущем меня ждет «счастливая» подготовительная неделя. Мужчина не стал комментировать мои панические догадки, обогнул свой стол, присаживаясь за него, и приступил к лекции.

- Если вы не запомните мое имя, смело называйте Сатаной, - огорошил он меня, от чего я чуть не села мимо стула, - студенты за спиной зовут меня именно так, - пояснил он без тени улыбки таким же леденящим душу голосом, - за неделю вы в этом наглядно убедитесь. А сейчас приступим непосредственно к вашему просвещению. Магия, как таковая, есть во всех. Но только одаренные могут ей пользоваться. Остальные просто «выбрасывают» излишки магической энергии в пространство, подпитывая тем самым общий магический фон Земли. Что вам, Ворошилова, известно о магии?

Я поморщилась, терпеть не могу, когда по фамилии обращаются, но ответила:

- Немного. Знаю, что есть всякие экстрасенсы и бабки-гадалки. Мол, они могут лечить людей по фотографии и общаться с призраками. Но до недавнего времени я считала это чистым шарлатанством.

- А легенды о создании мира слышали? – задал он неожиданный вопрос.

Я неуверенно пожала плечами.

- Этих самых легенд слишком много, чтобы быть правдой. Религии и все дела, - хмыкнула скептически, - мои родители вообще атеисты.

- Тяжко мне с вами будет, Ворошилова, - его голос прозвучал разочарованно.

Вдруг поймала себя на мысли, что мне даже нравится холодное, с еле заметной хрипотцой, звучание голоса временного наставника. Мысленно отругав себя за странные мысли, я уставилась на руки учителя, чтоб он не посчитал меня сумасшедшей. Мужчина не одел в этот раз перчаток. Кожа его рук казалась бледной и заветренной. Я рассматривала его пальцы - цепкие, излишне длинные, испещренные белесыми еле заметными шрамами, и широкие ладони.

- Нам с вами предстоит огромная работа, - оторвал меня Сатана от идиотского времяпрепровождения, до которого могла додуматься только я, - наши занятия будут начинаться в восемь утра, а заканчиваться в половину восьмого вечера. Это очень мало, чтоб успеть подготовить вас к учебе и хоть что-то рассказать об истинном положении вещей в мире, но я надеюсь на вашу сообразительность и память, - слова прозвучали скептически и насмешливо, он надо мной так завуалировано издевается? – у вас также каждый день будет перерыв на обед на полчаса. Подъем в половину шестого утра, с шести до семи зарядка и бег, потом вы завтракаете и ко мне в кабинет. Предупрежу сразу – опоздания я не люблю, как и пустую трату моего времени. Мое неудовольствие вам очень не понравится, - прозвучало так угрожающе, что я снова поежилась, втягивая голову в плечи.

- А в туалет-то мне можно будет отлучаться или подгузниками запастись? – недовольно выпалила я прежде, чем успела прикусить язык.

На меня посмотрели холодно и презрительно, не удостоив ответом. А я думала, сразу в ледяную статую обратит своим колючим взглядом.

Несколько часов подряд он рассказывал мне о магии, как ее можно ощутить, почему выделяют шесть направлений. И от чего зависит цвет плетений, что одаренные создают кончиками пальцев. Это те ниточки, что использовал Богатырь и Михаил-целитель? Но спросить подробнее у вредного наставника так и не решилась.

Сатана объяснил, что изначально мир принадлежал великим богам, которые обитали на Мировом Древе, растущем через все миры. Двое из них Перун – повелитель молний – и Мокошь – Мать-Земля, что заведовала нитями судеб, полюбили друг друга и решили отделиться от общего пантеона богов, который запоминать я не стала и так слишком запутано все, и создать свою семью. Они породили восемь детей-божеств, наделенных магией. Божества в свою очередь создали все живое, что сейчас есть на планете. А как же христианство? Оно-то откуда пришло? Сатана только загадочно ухмыльнулся на мою задумчивую рожицу.

Как я поняла, в дохристианские времена магический мир почти не отделялся от мира простых людей. И одаренные, и не обладающие магией чтили богов и божества, поклонялись им. Имена у божеств оказались не знакомы мне. Их звали: Жива, Стрибог, Триглав, Грань, Велес, Даждьбог и Святовит. Жива принесла в мир целительство и ментальную магию. Стрибог создал вампиров. Триглав являлся прародителем волкодлаков. Грань отвечала за посмертие и могла заглядывать в будущее, то, что во все времена лежало за границей познания, чего люди всегда опасались. Велес благоволил природе и создал разнообразных существ, одарённых магией, каких, уточнять не стала, слишком много непонятного и так. Даждьбог – любимец Перуна и Мокоши – был сведущ в бытовой магии и создал людей. Святовит же повелевал стихиями и использовал боевые плетения.

Когда я поинтересовалась, почему наставник назвал только семь богов из восьми рожденных, мужчина насмешливо похвалил мою память и поведал, что восьмое божество – Чернобог. Он нежелателен к упоминанию, ибо олицетворяет собой хаос и является создателем навов – беспринципных и жестоких существ, питающихся душами и желающих погрузить наш мир в безумие. От созерцания изображения этих самых навов мне стало нехорошо. Мощные тела с выпирающими мышцами, темный цвет кожи, повышенная волосатость, безобразные черты лица с выступающей вперед челюстью, и голодный взгляд хищных глаз с почти отсутствующим белком. Одним словом, милашки. Не хотелось бы такое существо лицезреть воочию. Отсюда, видимо, и пошли такие противоречивые легенды и мифология разных стран.

Каждое божество выбрало особых людей, наделило их своей сутью, чтоб те следили за миром и справедливо правили. Назвали их Великими Родами. Сейчас потомков Великих Родов почти не осталось. Из века в век божественная кровь разбавлялась, люди теряли связь со своими прародителями, забывали о них. Неодаренные, то есть мы, пошли по своему пути развития, окунувшись в изобретательство и технику. А после насильственного крещения Руси обратились к чужой вере и вовсе позабыли свою истинную историю.

Сатана также объяснил, что те, кто способен использовать магию,  часто имеют смешанный дар. Раньше, во времена язычества, считали, что все люди могут использовать магию. Но вредный Чернобог лишил многих возможности управлять своими энергетическими потоками. Считается, что в каждом одаренном человеке есть зачатки всех магических направлений, но проявляют себя одна или две, редко три. Тех же, кто владеет всеми направлениями энергий одинаково, считают легендарными универсалами. Так же мне поведали, что мир населен не только людьми, но и разными существами. Я смогла запомнить только вампиров и домовых, потому что хоть что-то о них слышала. Кто такие волкодлаки, берегини, лешие и другая нечисть, я вообще не понимала.

Ко второму часу лекции, голова уже отказывалась соображать, а от резкого голоса учителя клонило в сон, ему бы торговым представителем работать, разбогател бы мигом: или усыпил бы, и деньги сразу его, или запугал - там уже все бы отдали, лишь бы больше его льда в голосе не слышать. Меня опутало еле заметной черной паутиной, и в голове прояснилось, а информация стала откладываться, как в компьютере.

- Это плетение поможет вам не забыть то, что вы услышите, - пояснил он свои действия, - у нас нет времени на запись, поэтому будете запоминать. У него только одно побочное действие, скоро у вас заболит голова и пройдет только после того, как я сниму плетение. А сниму я его не ранее субботы.

Я против воли застонала. Изверг и садист, а не учитель.

В половину третьего дня наставник проводил меня до небольшой комнаты, недалеко от его кабинета. Напомнив, что на обед и туалет у меня полчаса. Я устало плюхнулась за накрытый стол, даже не рассмотрев окружающую обстановку. Я настолько вымоталась, что даже вкус ароматной ухи не ощутила. Закончив с обедом и ванной, я повалилась на кровать и осмотрелась. Комната освещалась яркими шарами, магическими, как объяснил Сатана, потому что в столь перенасыщенном магией месте электричество будет барахлить, а свечи чадят и обходятся «в копеечку». Окон не наблюдалось, только две двери. Стены каменные и холодные, часов нигде не обнаружилось. Кроме кровати и стола со стулом в комнате находился небольшой шифоньер, а на полу лежал пушистый ковер. Ну, хоть какое-то подобие уюта.

Рядом с кроватью лежала моя спортивная сумка, хвастая пузатыми боками, на ней тоже чем-то набитый школьный рюкзак. На обеденном столе лежала обычная синяя тетрадка на железной спирали с прикрепленной к ней запиской. Я нехотя сползла с кровати и вчиталась в аккуратные размашистые буквы: «Это обещанный артефакт для общения, Альбина. Приятного вам вечера. М.В.»

Тетрадь чуть вибрировала и казалось теплой. Я с любопытством взяла ее в руки и открыла.

«Аля! У тебя все хорошо?», - мамин почерк вызвал у меня прилив ностальгии к дому, - «Эти странные типы ничего с тобой не сделали? Напиши, как только поправишься. Если что-то тебе не понравится, тут же сообщи нам, мы свяжемся с милицией, и тебя найдут, а их посадят за похищение! Кстати, это точно не продуманная тобой диверсия за мое любимое пальто, которое так и не вернулось домой?»

Упс, мамино пальто, кажется, осталось в школьной раздевалке, но сейчас это меньшая из моих забот. Первым моим порывом было тут же ответить, но я прикинула, что полчаса вот-вот закончатся, а опоздания, как я поняла, чреваты не очень приятными последствиями. Я вернула тетрадь на место, пообещав себе после занятий сразу обо всем написать, и обреченно поплелась к Сатане на истязание.

- Вы опоздали на четыре минуты и тридцать пять секунд, - огорошил меня этот педант с самого порога.

У него что, секундомер встроенный? Я опасливо присела на ненавистный уже стул и выжидающе на него уставилась.

- Я не специально опоздала, - произнесла я через несколько секунд молчания, потому что меня нервировали безразличным взглядом и никак не комментировали мои действия, - в комнате часов я не обнаружила, а наручных не ношу. А встроенным таймером как-то не обзавелась еще, - не удержалась я от иронии, намекая на особенность самого учителя.

Он прищурился, пристально прожигая меня своим леденящим душу взглядом, нехорошо ухмыльнулся и с ленцой произнес:

- Что ж, на первый раз прощаю, но если снова опоздаете, то не обессудьте, получите не очень приятное наказание.

Я внутренне вскипела, я же не два часа шлялась непонятно где, а всего лишь задержалась на четыре минуты. Он специально, что ли, выводит меня из себя?!

После занятий я почти выползала из кабинета на четвереньках. Вскоре после обеда начала ныть голова – обещанные последствия заклинания – а к половине восьмого она нещадно гудела, причиняя мне неудобства и отрицательно влияя на настроение.

Обильно полученные знания разливались по ноющей голове, буквально впитываясь в подкорку. Политическое и географическое устройство современной России оказалось немного иным, чем нам рассказывали в школе. Те, кто управлял своими энергиями, жили по законам нашей страны, но подчинялись не столько главе государства – президенту, сколько своей магической иерархии. Магическое население контролировал маг-правитель - Всеволод Мудров. В отличие от нашего президента, маг-правитель больше походил на царя или императора, осуществляя законодательную и судебную власть над магическим населением в единственном числе. Наравне с обычными городами существовали вполне себе магические города населенные только одаренными, вампирами, волкодлаками и далее по списку. Мы, простые обыватели, тоже про них слышали, но считали просто сказками, дошедшими от предков. Например, Китеж-град.

У одаренных имелась своя столица – Стольное царство, где заседал маг-правитель и его кабинет министров и подчиненных. Углубляться в политологию учитель не стал, видя, как я усиленно давлю зевки. Он встал из-за своего рабочего стола и сухо сообщил, что на зарядку с утра я должна облачиться в спортивный костюм.

Я без сил завалилась на кровать и подтянула к себе поближе заветную тетрадку. Новых надписей не появилось, но я догадывалась, что родители все еще ждут моего ответа. Натужно прокряхтев, я отыскала в любовно собранном мамой рюкзаке ручку. А кто еще, кроме нее, знает, где и что у меня в комнате распихано по углам? Написала, наконец-то, что со мной все в порядке, но в данный момент я очень устала из-за обильного объема информации. Поэтому в выходные сообщу все в подробностях. Мама, а отвечала именно она, посокрушалась, но, пожелав мне спокойной ночи, взяла обещание, что в воскресенье я расскажу ей абсолютно все.

На столе чуть дымился остывающий ужин, но сил на то, чтобы поесть не хватило. Я только заставила себя доползти до душа и найти в сумке одну из спальных футболок, после чего с чистой совестью завалилась спать.

Неделя слилась для меня в одно размытое, наполненное болью и усталостью пятно. С утра кошмарная побудка - будто тысячи ногтей скребутся по доске. Дальше – полоса препятствий на пару с Сатаной в прилегающем к колледжу лесу. Он двигался так быстро и бесшумно, что я ощущала себя неповоротливой бегемотихой, хотя всегда на физкультуре считалась одной из первых по физической подготовке. Потом часы головной боли и килотонны непонятной и новой информации.

На поле, рядом с колледжем, тоже бегали ребята. Но Сатана специально уводил меня в лес, чтобы знакомство с соучениками произошло по задумке директора, а не произвольно. Мне стало все равно, общая загруженность и усталость превратили меня почти в зомби. Я на автомате ела, мылась и передвигалась от комнаты к кабинету и обратно. Рычать и выражать свое недовольство другими способами оказалось бесполезно. Меня просто игнорировали и завуалировано называли «ленивой задницей», мерзко похмыкивая, отчего я возненавидела весь мужской род и Сатанистую наглую особь в отдельности.

С практической стороной магии пришлось куда сложнее. Мне не удавались элементарные плетения, не получалось уловить потоки магии, но я честно старалась, пыхтя от натуги и чуть не плача от своей бесталанности. Сатана даже, вопреки своей гадкой натуре, сказал, что у меня все неплохо получается, и не стоит так расстраиваться. За семестр я вполне смогу научиться управлять жизненной энергией и творить плетения, как он назвал паутинку светящихся ниточек. Какая направленность магии во мне доминирует, ответить не смог, сказав лишь, что к следующему году все будет ясно, когда я начну посещать занятия, и мой дар откликнется на одно или несколько направлений. Потому что цвет нитей, что хаотично срывались с моих пальцев, однозначно определить не удалось. Мешанина какая-то.

Наставник объяснил, что цвет вязи, как по-другому называется нить плетения, напрямую зависит от доминирующей направленности магии. Уточнять эти самые цвета не стал, намекнув, что сама в процессе учебы разберусь, а у него времени на ерунду нет. Вредина.

В воскресенье, после ставшей уже привычной пробежки и разминки, где мы с Сатаной тренировались на пару в искусстве язвительности, я предстала пред ясны очи директора. Он довольно поухмылялся, вызвав у меня желание съездить ему чем-нибудь тяжелым по голове за выбор для меня наставника-садиста. Я с трудом, но сдержалась. Лучше с самого начала отношения с начальством не портить, жить проще будет.

Промучив меня два часа, Богатырь остался доволен и почесывал свою бороду, заинтересованно меня разглядывая. Я тут же, как учил Сатана, опустила глаза на свои поломанные ногти, невольно съеживаясь. Мне показалось, что меня раздевают.

- Ну что ж, милая юная барышня, - его баритон будто обволакивал, заставляя мое нутро трепетать против воли, - вы успешно прошли подготовку и теперь допускаетесь до занятий. Сегодня у вас свободный день: сходите в библиотеку, пообщайтесь с родителями, а в обед я представлю вас остальным студентам и учителям.

Я нахмурилась. Знакомиться ни с кем не хотелось, тем более с одаренными, которые с молоком матери впитывали познания о совсем иной стороне этого мира. А с моей способностью наживать себе врагов и недругов, рассчитывать на мирное течение учебы не приходилось.

- Ну, а если у вас появятся вопросы, - наставительно закончил директор, - то смело обращайтесь к Луке Руслановичу, он вам обязательно поможет.

Меня ощутимо передернуло, а невольно встретившись взглядом с «отзывчивым» Сатаной, я поняла, что чувства наши взаимны. Да я лучше к кикиморам в лес пойду, чем к этому язвительному сухарю.

- Ну, или ко мне, - менее уверенно предложил Богатырь, заметив наши с наставником переглядывания, но тут же фальшиво похвалил, - замечательно, что вы все же нашли общий язык.

Сатана презрительно хмыкнул, а я скептически изогнула бровь, буравя директора взглядом психиатра, обнаружившего скрывающегося от больницы сумасшедшего. Директор заговорщицки улыбался, довольно поглядывая на нас с наставником. И чему радуется? Может, тому, что не поубивали друг друга за эту неделю? Я обреченно вздохнула. Маги - народ какой-то чудной, странный... Всё-то у них не так – и мироустройство, и политическая система, и поверья. И логика у них хромает. Ну, зачем, спрашивается, нужны все эти заморочки с религией? Ведь это все просто мифы. Нет богов, просто есть люди, которые могут пользоваться врожденными способностями, а есть те, которым это недоступно. У нас же светское государство как-никак! Но внутренне от своих мыслей, все же, содрогнулась, вдруг, если божества существуют, они обидятся на мои атеистические рассуждения?

За своими думами я не заметила, как директор о чем-то усиленно просит Сатану, а тот скептически морщится и отнекивается. Мой персональный кошмар кивнул нам с директором на прощание и быстрее пули скрылся за дверью, чтобы его еще к чему-нибудь снова не припрягли, наверное. Ведь он тоже не дурью маялся рядом со мной, а работал буквально на износ. Еще вчера я обратила внимание, что под глазами у преподавателя синяки недосыпа, а движения более рваные, будто у мужчины что-то болит. Я подумала ещё, что плетение памяти, которое он ко мне применял, могло и его резерв хорошо подвытянуть.

- Не прокатило, - прокомментировал Богатырь, рассеянно буравя закрытую дверь, - ладно, поступим иначе.

Он прикрыл глаза и будто погрузился в транс. Я даже уже решила его потормошить, но он вернулся в сознание, а в дверь усиленно постучали.

В кабинет ворвался маленький ураган, больше стремительно передвигающуюся девочку я назвать никак не могла. Она подлетела к директору и чмокнула того в щеку, отчего мужчина довольно прищурил глаза и потрепал бьющее энергией во все стороны чудо по светлым волосам. Мне показалось, на вид ей не больше двенадцати лет. Худенькая, маленькая, даже ниже меня, неуловимо похожая на Богатыря, но с более изящными чертами лица. Она широко улыбалась и разглядывала меня своими поразительно синими очами. Даже у Вити цвет не такой насыщенный.

- Познакомьтесь, Альбина, - нарушил молчание директор, - моя дочь – Василиса. Васенька, это наша новая ученица – Альбина Ворошилова.

Девочка с возрастающим интересом меня разглядывала, хлопая своими длинными светлыми ресницами.

- Приятно познакомится, - еще шире улыбнулась она, протягивая мне маленькую аккуратную руку.

Я кивнула, несильно сжав ее ладонь в ответ. Не уверена, что мне приятно, я просто в шоке от подобного урагана.

- Васенька проведет для тебя экскурсию по колледжу и все тут покажет, - та согласно закивала, - раз уж Лука Русланович занят.

Я возмущенно округлила глаза, лучше уж странный Ураган, чем «дорогой» наставничек. Мне его за неделю на всю жизнь хватило. Василиса радостно схватила меня за руку, утягивая знакомиться с новым местом моего обитания.

Через полчаса я поняла, что поторопилась с выводами в выборе проводника. От обилия новой информации, которую вывалила на меня девочка, голова разболелась вновь.

Я узнала, что ученики занимали целый корпус на третьем этаже. Преподаватели жили выше и занимали одно из крыльев, кажется, там же, где находилось целительское крыло. Директор обитал отдельно, о чем радостно сообщила Вася, гордо продемонстрировав огромные апартаменты с несколькими комнатами, отчего я смутилась. Как-то не привыкла вламываться на частную территорию преподавателей.

Еще рядом со зданием колледжа размещался скотный двор, где разводили разных домашних и не очень животных, и сады, где выращивали овощи и фрукты для столовой. Само здание напоминало средневековый вычурный замок, с башенками и бойницами. Еще бы ров вырыли! Но я все равно невольно восхитилась, не смотря на мой скептицизм. Ведь места вокруг завораживали красотой, да и здание колледжа выглядело необычно.

Неделя с Сатаной не считается, я только кабинет его запомнила, кровать и лес. К слову, территорию колледжа окружал тот самый хвойный густой лес, уходящий в скалистые горы с белыми снежными шапками на вершинах, теряющихся в плотных облаках сейчас. Недалеко протекала бурная река, в которой, по уверениям Урагана, водились русалки и водяные. Девочка посоветовала близко к воде не подходить. На заднем дворе находилось несколько полигонов, где тренировались будущие боевые маги и преподаватели даже в выходной. Я только у виска покрутила пальцем, вот людям спокойно не отдыхается.

Вася показала мне мою новую комнату, куда мы за один заход перетащили мои вещи, соседки отсутствовали, видимо, проводили выходной где-то на территории. Напомнив, где библиотека и трапезная, Ураган сбежала по своим делам, оставив меня с головной болью и отвратительным настроением. До обеда еще оставалось какое-то время, поэтому я схватила заветную тетрадочку и, как и обещала, описала мои злоключения, не вдаваясь в особые подробности. Про пальто трусливо не напомнила, а мама не спросила вновь.

Директор, как и обещал, представил меня всем собравшимся на обед. Лучше бы забыл. На меня уставилось сотни три пар глаз, если не больше. Кто-то с интересом, кто-то безразлично, а кто-то с превосходством. Я окинула всех хмурым взглядом, мечтая сглазить всех и разом, жаль, сглазов еще не знала.

Я уселась с краю одного из трех длинных столов, один из которых предназначался для преподавателей. Рядом сидящий парень сразу заулыбался, демонстрируя забавные ямочки на щеках, и протянул руку для пожатия. Широкоплечий и растрёпанный, выше меня на голову, с открытым наивным взглядом, отчего невольно уголки моих губ поползли вверх. Непослушные русые волосы лезли в светло-зеленые глаза, заставляя парня постоянно ерошить свою гриву. Рубашка на выпуск демонстративно выглядела помято, создавалось впечатление, что парень не так давно и продуктивно где-то валялся.

- Привет, меня зовут Игорь, - он имел приятный, но громкий голос, - а это, - он указал на своего соседа – активно жующего худого блондина, - Вадим.

Я кивнула, пожимая поочередно им руки, и переключилась на еду. Все-таки с завтрака прошло немало времени.

- Аля, - ответила я, примеряясь, чтобы такого вкусного положить себе на тарелку.

- Это редкость, что так поздно кого-то на учебу принимают, - продолжил он, все так же заразительно улыбаясь, - ты, наверное, на дому обучалась?

- Ага, - неопределенно промямлила я, набивая рот вкусными голубцами.

Игорь напоминал добродушного Веню, а Вадим нашего флегматичного Суворова. Жевал он лениво и особо не реагировал на внешние раздражители. Когда первый голод я утолила, а отметка настроения вышла из минуса, я заинтересованно огляделась по сторонам. В центре стола сидела надменного вида девушка в вызывающем дорогом наряде и маленькими кусочками поглощала пищу, в отвращении морща аккуратный носик. Я её мысленно окрестила Прынцессой.

Рядом с ней разместились две девушки, копирующие Прынцессу почти во всем, и буквально заглядывали ей в рот. Я вздохнула: и в магическом колледже не без «Марин». Так же, как и в родной школе, имелись юноши, бросающие влюбленные взгляды на надменную особу. Кто тут у нас ещё? Всклоченная миниатюрная шатенка с отсутствующим взглядом, шкафоподобный огромный парень, накладывающий себе очередную порцию пельменей.

Прямо напротив обедала местная Илона, в очках, с перекинутой через плечо косой и длинной челкой, прикрывающей половину лица. Она уткнулась взглядом в тарелку и быстро поглощала пищу, не оглядываясь вокруг.

- Это Варя Ступкина, - заметил мой интерес Игорь, - не советую с ней общаться, заразишься ботанизмом. А еще она любит ябедничать.

Я недовольно поморщилась, терпеть не могу, когда малознакомые люди навешивают на других ярлыки. Предпочитаю сама узнать человека.

- К тому же у нее брат один из выпускников и сильнейших боевых магов, - указал он на миловидного молодого парня за соседним столом, смеющегося над фразой сидящей рядом крепкой девушки, - а с ними шутки плохи.

Я еще раз окинула встроенным "глазомером" "особо опасного" брата ботанички, прикидывая, что не очень уж он и страшный. Когда возвращала свой взгляд к нашему столу, надеясь увидеть, что осталось из вкусненького, заметила краем глаза преподавательский стол.

Взгляд зацепился за знакомый хищный профиль. Сатана хмуро слушал кукольного вида женщину, потягивая какой-то напиток из небольшой чашки. Внутренне меня передернуло, а инстинкту самосохранения Куклы оставалось пожелать только лучшего. Вот как кому-то может нравиться этот педантичный садист с отталкивающей внешностью и убийственной аурой? Поймав нечаянно взгляд наставника, я быстро отвернулась, сердце в этот момент чуть не выпрыгивало из груди от страха. Надеюсь, мысли он мои засечь не успел.

- Рядом со Ступкиной Гриша Горюшкин, - продолжил Игорь увлеченно, не замечая моих трепыханий, - у него не кулак, а кувалда, с ним никто не любит связываться. Там Алиса Зубина, странная очень, ни с кем не общается, в облаках витает. Там Енисей и Матвей Матюковы – главные наши заводилы, - продолжил меня грузить парень. От обилия вновь поступающей информации заломило виски. Он что, издевается?! - Дальше Зиновий Волков, единственный представитель одного из последних кланов истинных волкодлаков, ни с кем не общается, и взгляд у него страшный. Напротив несравненная Эвелина Безухова, - взгляд парня наполнился обожанием, - она у нас из элиты, ее отец один из советников мага-правителя и является главой древнего рода, рядом с ней Катя Цветкова и Кристина Неряшкина, ее верные подра…эээ, подруги.

- Это все занимательно, - грубо бросила я, - но у меня от твоей информации уже голова болит.

- Прости, - стушевался он.

- И еще, - я строго на него посмотрела, - не суди книгу по обложке, терпеть не могу, когда мне ярлыки навязывают.

Он странно на меня посмотрел, но мнение свое вряд ли поменял. После обеда Игорь познакомил меня с нашим курсом в гостиной общежития для студентов. На первом году обучения имелось две параллели по пятнадцать человек, директор меня определил в группу к Игорю, почему – осталось загадкой.

По именам я никого запомнить не смогла, но в нашей группе приметила нелюдимого парня болезненного вида – наследника клана южных вампиров. Для себя обозначила его – Упырь. Также очень не понравился мне надменного вида красавчик, презрительно меня осмотревший и фыркнувший при этом, Прынц, как есть - Прынц. С ним постоянно ошивались такие же надменные парни, правда, на мой вкус, менее аристократичные. Как потом пояснил Игорь, Прынц - четвероюродный внучатый-племянник мага-правителя и негласно считается наследником Великого рода. Я закатила глаза, да они здесь все на своих родах помешаны.

Моими соседками по комнате оказались в итоге Ботаничка и странная всклоченная девушка. Хорошо, что не Прынцесса с командой подражал. Я лишь кивнула девушкам и без сил повалилась спать в конце этого сумасшедшего дня, не распаковывая вещи, с ужасом представляя, что с утра снова предстоит забег в лес на пару с наставником.

Но оказалось, что мне больше не придется страдать от новых издевок моего кошмара. Нас всех – заспанных и зевающих первокурсников – погнали на один из полигонов под руководство приземистого и крепкого мужчины неопределенного возраста с суровым взором и обветренной загорелой кожей лица.

- Это Анатолий Иванович, - шепнул мне на ухо Игорь, заставляя поежиться от защекотавшего шею дыхания парня.

- Итак, - зычно начал преподаватель, отчего Игорь замолчал и выпрямился, - доброе утро, салаги. Надеюсь, за выходные вы не забыли упражнений, и ни у кого не появилось желания отлынивать? – он оглядел наши нестройные ряды зорким прищуром, - Вы, Ступкина, можете просто ходить, я вашего травматизма за месяц насмотрелся. Мне уже за вас директор выговоры делает, - добавил он чуть тише, но я и сокурсники явно услышали.

Стоящая рядом со мной Ботаничка опустила глаза и покраснела. Я нахмурилась, он преподаватель или военный, отчитывающий солдат?! Мда, неприятный мужик, будет у меня Прапором.

- Чего встали?! – рыкнул он, хлопая в ладоши, - вокруг полигона бегом марш пять кругов!

Все единодушно взвыли и нехотя поплелись к беговым дорожкам. А это легче, чем по лесу бегать, через раз спотыкаясь о корни. Я бежала одной из первых, соревнуясь с Игорем, Кувалдой и Вадимом в быстроте бега. Остальных, из параллельной группы по именам и кличкам не различала. Парни оказались менее маневренными и стремительными, чем Сатана, отчего я даже неожиданно для себя поняла, что вариант бега с наставником мне нравился больше. Ну и мысли с утра пораньше, Ворошилова! Я дала себе морального пинка и пошла на обгон Кувалды.

Спустя час мучений, нас отпустили на учебу. Многие ребята плелись, еле переставляя ноги. Я же ощущала бодрость и прилив сил, радуясь, что голова, наконец, не болит. Ботаничка шла одной из последних, полностью спрятавшись за челкой. Прынцесса и подражалы шли следом за ней, явно говоря что-то неприятное, но, чтобы кроме девушки, никто не слышал. Я замедлила шаг и, поравнявшись с ней, тихо ей шепнула:

- Не переживай, меня еще не так за прошлую неделю гоняли, наш физрук еще добрый цветочек. А всяких стерв не слушай.

Я недобро глянула на Прынцессу с компанией. Девушки смерили меня уничижительным прищуром и обогнали нас. Они у меня еще поглядят, где "раки зимуют".

Ботаничка подняла на меня испуганный взгляд заплаканных глаз.

- Я – Аля, если ты не забыла, - ободряюще улыбнулась я и протянула руку для пожатия прямо на ходу.

- В-варя, - чуть запинаясь, ответила та несмело, - спасибо, - совсем тихо поблагодарила она, еле заметно сжав мою ладонь.

Умываться и на завтрак пошли вместе, больше не разговаривая. Перед занятиями меня вновь поймали Игорь с Вадимом, пытаясь рассказать как можно больше. Я устало закатила глаза.

- Ребят, - гаркнула я, когда терпение лопнуло, как мыльный пузырь, - ша! Меня Сатана с Ураганом уже замучили информацией, так еще и вы усердствуете!

Парни изумленно захлопали глазами, опасливо озираясь по сторонам.

- Ты знаешь самого Сатану во плоти?! – благоговейным шепотом произнес Вадим.

- И ты еще жива и здорова? – дополнил Игорь.

- А с какого ежика мне умирать?! – возмутилась я, не понимая, чего парни так всполошились.

- Так он одним взглядом убить может, - поведал мне по секрету Вадик, - он один из самых известных и сильных некромантов древнего рода. Поговаривают, что он работает в составе тайной службы мага-правителя, а здесь на секретном задании.

Вот и узнала направление его магии, по мне, так не удивительно, не зря же от него темной силой за километр разит.

- Неужели? - скептически хмыкнула я, за неделю у меня сложилось мнение, что он просто вредный и педантичный старикашка, удовлетворяющий свои садистские наклонности на подопечных.

- Ага, - подтвердил Игорь, - на занятиях на него лишний раз взглянуть страшно, как зыркнет, так душа в пятки уходит, даже Горюшкин его побаивается, что об остальных говорить? А старшекурсники поговаривают, что с его наказаний живыми уже не возвращаются. Он самых неугодных студентов души лишает, а тело заставляет работать в подземелье замка.

Вспомнилась неделя адских мук и моего общего зомбиподобного состояния. Наверное, смысл в этих слухах есть. Ребята продолжали сыпать на меня уж совсем бредовыми ужасами про Сатану, а я, отгородившись от них какой-то навязчивой мелодией, пыталась вспомнить в каких книгах проклятия позабористей, ведь некроманта просто так не сглазишь, тем более такого сильного. А в своей мести, я не сомневалась, всем тут достанется и директору, и Прапору, и Игорю с Вадимом за компанию. А нечего меня вытаскивать из привычного мира и, как в бездонный колодец, пихать в новую жизнь. Да, и в контроле энергии нужно попрактиковаться, а то плетения слетают, так и не сформировавшись.

Сатана обмолвился, что мой спонтанный «выброс» магической энергии основывался на очень сильных отрицательных эмоциях. Во время моего обучения за прошлую неделю таких эмоций не наблюдалось. Сатана меня, конечно, раздражал, но не настолько. О своих снах я решила умолчать, я ему еще не достаточно доверяла.

Может, это ненормально для мира магии, и господин-наставник упакует меня в казенную рубашку, сшитую по новой моде, и засунет в комнату три на четыре с белыми мягкими стенами. Но шутки шутками. Если кошмары продолжат мне надоедать, то пойду с повинной, потому что во снах пахнет смертью, а это, как объяснял основы направлений магии Сатана, прямая связь с некромантией. Надеюсь, я все-таки не некромант. По словам Игоря их не очень любят в магическом кругу, связывая с тьмой и Чернобогом. Хотя покровительница некромантии изначально - Грань, но суеверия тем и сильны, что питаются домыслами о том, чего большинство людей не понимает. Поэтому мы всегда страшимся неизвестности.

Погрузившись в свои думы, я не заметила, как очутилась в каком-то кабинете за одной партой со странной девушкой, за нами о чем-то шушукались Игорь с Вадимом. Я присмотрелась к своей случайной соседке, кажется, ее зовут Алина? Или я ошибаюсь? У меня очень плохая память на имена, Сатаны и директора-Богатыря уже не помню, как зовут по-настоящему, а клички привязались. Девушка отличалась миловидностью,  точеными чертами лица и затуманенным взглядом чистых голубых, с фиолетовым отливом, глаз. Растрепанные темные волосы мягко обрамляли правильный овал лица, а аккуратная фигурка вызывала прилив умиления. Такие миниатюрные люди всегда вызывали во мне желание сграбастать в охапку и затискать.

Я отвлеклась от соседки, оглядывая аудиторию. За первой партой с прямой спиной сидела Варя в гордом одиночестве, за ней в пол голоса шушукающиеся подражалы Прынцессы, потом: Двое из ларца, одинаковых с лица. Странное прозвище в моей голове прилипло сразу же к таким непохожим друг на друга близнецам с постоянным выражением на лице, будто они задумали вселенскую подставу. Один остриг волосы почти под ноль, а второй хвастал длинной челкой. Выражения лиц у них тоже разнились: тот, что сидел левее, хмурился и жевал губы, второй же всем видом показывал беззаботность. Они тихо переговаривались и кидали мимолетные взгляды на впереди сидящих девушек, явно не к добру.

Прынцесса сидела у окна рядом с Прынцем, кокетливо ему улыбалась и строила глазки. Смотрелись они хорошо вместе: холеный почти платиновый блондин, сошедший с обложки журнала, и знойная восточная красавица с раскосыми темными глазами и чуть курносым носом, вздернутым кверху и вечно придирчиво наморщенным.

За ними расположились товарищи Прынца. Один высокий, такой же напыщенный и смазливый, как белобрысый товарищ, только в плечах пошире и на вид более простоватый. Второй же –щуплый, низкорослый, с мелкими чертами лица, не вызывающий доверия. У меня он ассоциировался с хитрым крысенышем, так и желающим напакостить окружающим.

Через парту от них, с отрешенным видом уставившись в окно, развалился Волк в гордом одиночестве. От него ощутимо веяло силой, ранее мной не замеченной, и какой-то совсем не детской мудростью. Он поймал мой взгляд, и я потерялась в желтоватых, с почти вертикальным зрачком глазах, ощущая себя мышью перед удавом.

Я криво усмехнулась, ну и ассоциации, и перевела взгляд на ряд у стены. Там сидел Кувалда, поигрывая мышцами и окидывая окружающих недобрыми взглядами. Сидел он за последней партой, остальной же ряд оказался свободен. Но ему до Волка, как «до Пекина». Кувалда напоминал простого бугая, хвастающегося мускулами, и не отличающегося особым уровнем сообразительности. С такими ребятами я обычно выясняла отношения в драке, а потом либо игнорировала, либо дружила.

В класс впорхнула та самая молодая женщина, что терлась о Сатану во время вчерашнего обеда, что сразу отвлекло меня от созерцания. Я аж скривилась от ее приторного запаха духов, окутавшего меня плотным облаком. Терпеть не могу резкие и сильные запахи – с детства на них аллергия. Глаза сразу заслезились, а в висках заломило.

Чтобы отвлечься, я решила рассмотреть учительницу получше. Большие глаза с наивным взглядом, обрамленные густыми ресницами, длинные светло-русые волосы, собранные в сложную прическу, маленький вздернутый нос, округлые скулы, пухлые ярко намазанные губы, объемные формы, обтянутые тонким шелком делового короткого платья и аккуратный маникюр – все призывало самцов к брачным играм. Кукла она и есть: ни ума, ни совести.

- Доброе утро, студенты, - проворковала она с придыханием каким-то слишком приторным голосом.

Почти вся мужская половина группы чуть слюней не напустила. У дамочки все дома? Зачем одеваться и краситься так вызывающе в интернате с голодными нестабильными подростками? Хотя, может, она от них и добивается определенных действий. А Сатана на десерт? Прынцесса скривилась, бросая на Прынца, с интересом рассматривающего Куклу, недовольные взгляды, но парень даже не заметил нависшей над ним угрозы. Я лишь хмыкнула и вернулась взглядом к своей парте.

- Какой у нас урок? – еле слышно спросила я у соседки, но та лишь посмотрела сквозь меня и нехотя пожала плечами.

Мда, кладезь полезной информации. Обернулась к фонтанам «просвещения», но они не обратили на меня внимания, пуская слюни на преподавательницу.

- Все сегодня на месте? – поинтересовалась Кукла, стреляя глазками.

- Вия Студнева нет, - сдала товарища Варя чуть дрогнувшим от волнения голосом.

Кувалда неодобрительно на нее покосился, всем своим видом сообщая, что одногруппников сдавать нехорошо. Двое из ларца укоризненно покачали головами в унисон, а подражалы Прынцессы ткнули Варю в спину пальцами. Мол, не права ты, Ботаничка. Отчего вконец смутившаяся Варя покраснела и опустила глаза, вновь прикрываясь челкой. Эх, не везет таким правильным в жизни. Ребята обязательно устроят темную, несмотря на боевика-брата.

Взгляд Куклы остановился на мне. Что-то в нем промелькнуло такое, что я мысленно перекрестилась и скосила глаза на ее формы, чтобы она не прочитала мои мысли.

- А вы…? – пропела она театрально.

- Альбина Ворошилова, - нехотя ответила я, приподнимаясь из-за парты, - меня вчера представляли за обедом. Вы, верно, отвлеклись и не расслышали.

Никогда не дерзила старшим, особенно учителям, но эта женщина почему-то вывела меня из себя. Со стороны одногруппников послышались тихие смешки. Не знаю, что именно они оценили, но смеялись хотя бы не надо мной.

- Прекрасно, - ее голос слегка дрогнул, в нем почудилась толика неприязни, - тогда мое имя – Зоя Никитична, приятно познакомиться, можешь садиться, - я кивнула, продолжая буравить ее мерно вздымающуюся грудь, - а теперь продолжим тему предыдущего урока: «Магические волны одаренных и их влияние на силу сглазов».

Когда Кукла наконец-то отвела от меня взгляд, я облегченно выдохнула и мысленно еще раз перекрестилась. И чем я дамочке не угодила? Мы даже не знакомы, может снова в моих мыслях покопались? Тогда сама виновата, нечего лазить, куда не зовут. Приторный голос Куклы вскоре стал раздражать, а удушливый цветочный запах мешал хоть как-то думать. Кажется, магический мир у меня вызывает аллергическую мигрень. Главное, чтоб чихать не захотелось.

Еле дотерпев до конца урока, я быстрее ветра покинула аудиторию, кое-как побросав вещи в рюкзак.

- Алька, ты чего? – охнул от неожиданного тычка под ребра Игорь.

Я, пробегая мимо, нечаянно задела его локтем.

- Голова болит, прости, - бросила я, раздражаясь.

Воздух вокруг начал потрескивать, видимо эмоции снова зашкалили. Только очередного выброса мне не хватало! Никто из одногруппников не обратил внимания на уплотнение воздуха вокруг, а я испугалась, что сейчас произойдет что-то нехорошее. А Сатаны рядом нет, чтоб снова помочь.

Прохладная ладошка меня настолько удивила, что выброс сошел на нет сам собой. Рядом, склонив на бок голову, стояла странная одногруппница, глядя сквозь меня и будто не замечая, что держит меня за руку. Я не успела удивиться, а девушка уже затерялась среди других учеников.

- Что у нас дальше? – спустя немного времени, поинтересовалась я у парней, идущих рядом.

- Зелья с отварами варить будем, - уныло ответил Вадим, - не отставай, у нас всего пятнадцать минут, а идти в другое крыло.

В полутемной комнате, наполненной терпкими ароматами, голова разболелась с новой силой. Поэтому неудивительно, что свое первое в жизни зелье я запорола, а немолодая преподавательница с трудно запоминающимся именем – Меланида Севастьяновна – неодобрительно покачала головой и черкнула что-то в своей тетради. Видимо, чтобы стать ее любимой ученицей, придется сильно попотеть. Вопрос в другом, надо ли мне это?

Дальше шло целительство, дар к которому у меня пока не обнаружился. Но молоденькая ассистентка Михаила-целителя по имени Света, обнадежила, что магия, дарованная матушкой-Живой, просыпается не сразу. А если не проснется, то первой помощи на этом курсе все равно обучат.

Варя, составившая мне пару, сильно смущаясь, вылечила мне ноющую голову, за что я осталась ей несказанно благодарна и посоветовала не обращать внимания на неучей в лице Игоря с Вадимом, которые сидели рядом и порицали всезнаек, явно намекая на девушку.

Варя сбивчиво объяснила мне, как чувствовать исцеляющую энергию, но вместо нее опять ощутила могильный холод. Поэтому все попытки пробиться к своей энергии прекратила.

Класс ритуалистики встретил меня полутемным рассеянным светом и разнообразными изображениями вязей пентаграмм на стенах, или они как-то по-другому у этих магов называются? Все расселись так же как у Куклы, потому что здесь стояли почти такие же парты.

Дело в том, что на зельях столы стояли в расчёте на троих, а основы целительства проходили в целительском крыле, там мы размещались на кроватях и мало записывали. Поэтому я не обратила внимания, все ли расселись так, как на первом уроке. Отметила только, что на ряду Кувалды добавился ранее виденный мной Упырь, а один из близнецов, наоборот, не пришел.

- Явление царя народу, - зашипел мне в спину Игорь, - наш Виюшка никогда не пропускает исключительно некромантию, ведовство и ритуалистику, от остальных уроков временами освобожден. Официально или по собственному желанию, доподлинно неизвестно. Но пока его никто не отчислил.

В класс из боковой двери вошел мужчина средних лет. Пригляделась к новому преподавателю и отметила у него поджарую конституцию тела, плавные движения и сведенные брови. Тяжелый и цепкий взгляд дополнял  внешность учителя. Больше с задней парты рассмотреть не удалось. Про себя окрестила его суровым.

- Успокоились, - властно бросил он, отчего шум тут же прекратился, - начнем урок.

- Это Демьян Августович, - на грани слышимости просветил меня Игорь, - строгий мужик.

- Я непонятно выразился, Твердин? – тут же вскинулся он, тихо и вкрадчиво, но я все равно поежилась от угрозы, исходящей от преподавателя, - желаете обсудить, что значит «успокоится» после занятий?

Игорь рьяно замотал головой, резко выпрямляя спину. Демьян Августович удовлетворенно ухмыльнулся и посмотрел на меня. Я похолодела, не в силах оторваться от его цепкого взгляда хищника и напрочь забыв, что он может с легкостью прочесть мои мысли. От такого опасного мужчины лучше держаться подальше. Почувствовала себя кроликом. Зрительный контакт прервался, а я облегченно выдохнула, опустив глаза на свои сцепленные руки.

Лекция оказалась скучной, по охранным родовым ритуалам, которые мы вскользь затрагивали с Сатаной, их основным характеристикам и схематизации. Глаз я больше не поднимала, старательно записывая надиктовываемый теоретический материал, но кожей чувствовала, что учитель будто сканировал меня своим цепким взглядом. А этому-то что нужно от такой маленькой и неприметной меня? Неужели, он человечиной питается, а я как раз его тип? Опять от стресса странные мысли пришли в голову.

Я вздохнула и вспомнила, что практика по ритуалистике начнется только со следующего семестра, поэтому пока вполне можно прятаться за Кувалдой от этого мужчины или заставить Игоря с Вадимом сесть передо мной. Все для того, чтобы я ощущала себя комфортно. Чудные маги явно пытаются меня вывести из равновесия.

Кабинет основ нападения и защиты встретил меня порывом ветра, едва не сбив с ног. Если бы не сработавший «сетью» идущий за мной Волк, валяться мне позорно на полу.

- Спасибо, - неловко кивнула я, все же внушал мне этот парень какой-то животный страх глубоко внутри.

Тот лишь пожал плечами и не удостоил даже взглядом. Какие мы гордые.

- Не удивляйся, - подхватил меня под локоть Игорь, таща за собой в кабинет, - это привычка Рината Ибрагимовича, нашего учителя. Он каждое занятие нашу устойчивость проверяет, прямо как во время сражений.

Я хмыкнула и оглядела большой зал без мебели и окон, который освещали яркие магические светильники. На полу лежали спортивные маты, а стены имели мягкое покрытие, прямо как в психушке, даром, что темно-зеленого цвета.

- А парты где? – осведомилась я у усаживающегося прямо на пол Вадика.

- А нету, - хохотнул он, - если записываем, то исключительно на своих коленях или учебниках.

- Весело…

Все одногруппники хаотично расселись на маты, живо обсуждая прошлое занятие, по всей вероятности. Я же исподтишка разглядывала такого загадочного Волка, усевшегося в отдалении у стены с прикрытыми глазами.

- Добрый день, дражайшие студенты, - прозвучало тихое, но от этого не менее властное от дальней стены, аккурат после звонка на урок.

К нам приблизился подтянутый мужчина неопределенного возраста и абсолютно стандартной внешности. Он имел блеклые с проседью волосы и тяжелый взгляд темных глаз. Его походка чем-то напоминала повадки кошачьих: легкая и пружинистая. Носил он подобие военной тренировочной формы. Мы как-то давно жили около воинской части, так что представление о внешнем виде такой одежды у меня имелось.

- Все практиковали последнее плетение отталкивания? – осведомился он, вглядываясь в лица каждого из студентов.

Ребята дружно закивали, я же отвела взгляд и нахмурилась, вот до чего же эти маги неприятные. Каждый в глаза норовит смотреть.

- А вы новенькая? – прозвучало чуть ли не над самым ухом, - Ворошилова, кажется?

Я вздрогнула от неожиданности, невольно встречаясь с учителем взглядом. Его глаза будто пытались просканировать меня до самого основания и найти какие-нибудь прегрешения. Рентген, блин.

- Знаете какие-нибудь атакующие плетения? – наклонил он голову вбок, все еще нависая надо мой и разглядывая.

Я отрицательно замотала головой, пытаясь занять мысли сложной ерундой, чтобы и этот в моей голове не копался. Получалось только овец представлять, перепрыгивающих через заборчик.

- А защитные? Жаль, - констатировал он безразлично, отходя в центр класса и выпуская меня, наконец, из поля своего внимания, - Твердин, встанешь в пару с новенькой. Сегодня для всех практика нового плетения. В конце урока будем комбинировать прошлое плетение и сегодняшнее. Оно называется «Кошачья лапа». Имеет довольно простую схему, всего несколько пересечений нитей. Я показываю – вы запоминаете. Для чего оно? Оно связывает вашего противника на несколько минут, не позволяя двигаться. Лапу эффективно применять как раз после любого отталкивающего плетения низшего уровня.

Все заворожено наблюдали за действиями учителя, а я продолжала хмуриться и считать овец. Неприятное ощущение от его взгляда никуда не девалось, даже Сатана с его черными безднами вызывал больше симпатии. Плетение запомнить не удалось. Едва различимые нити на моих пальцах путались и слетали, когда я пыталась сформировать нечто похожее на вязь плетения. Даже, когда Игорь показал его несколько раз и связал меня, сильно разозлив, заклятие мне не удалось.

И только дошло дело до отталкивающего плетения, как вредный парень тут же опрокинул меня на спину, торжествующе хихикая и доплетая «кошачью лапу». Это стало точкой кипения. Мало того, что у меня не получаются эти глупые плетения от слова совсем. И не важно, что я их неделю только создавать пытаюсь, а тот же Игорь с детства видел магию, так он надо мной еще и смеялся! Быстрое движение, и парня подкосила вполне себе немагическая подсечка, а я вскочила на ноги, сходя с траектории движения кривоватого плетения «лапы». Кувалда сбоку одобрительно хмыкнул, а Варя в испуге прикрыла рот ладошкой. Я же смотрела на всех исподлобья, готовясь к глухой обороне.

И тут, в затянувшейся тишине, раздались звонкие хлопки, а странный учитель как-то довольно улыбнулся правым уголком губ.

- Молодец, новенькая, - обратился он ко мне, правда, близко не подходил, - а я все ждал, когда вы не выдержите. Я осведомлен о ваших нынешних возможностях, так что отвечу директору своим согласием на ваше обучение.

- А вы могли и не согласиться? – поинтересовалась я, скрещивая руки на груди.

- Мог и не согласиться, - продолжил ухмыляться этот человек-рентген.

- И чем бы мне это грозило?

- Занимались бы индивидуально с Лукой Руслановичем или Мирославом Вениаминовичем, - «добил» мужчина со звуком гонга об окончании занятий.

Вот напугал-то, я даже непроизвольно хмыкнула, чем заслужила подозрительный взгляд преподавателя. На что лишь пожала плечами и, схватив свою сумку, вылетела пулей из кабинета.

После такого напряженного дня очень захотелось забиться в темный уголок, но замок я знала еще очень плохо, поэтому просто вернулась в общежитие. В нашей комнате уже сидела Варя, обложившись учебниками и конспектами, что-то усердно выводя в тетради. Занятия закончились только, а Ботаничка уже полностью завладела девушкой.

- Не рано ли для заданий? – поинтересовалась я, плюхаясь на свою постель и сладко потягиваясь.

- Но ведь нам столько задали… - непроизвольно вздрогнула девушка, робко отвечая и оглядываясь на меня.

- На моей памяти только практика плетений и что-то по схоронным ритуалам, да и завтра другие пары совсем будут, - почесала я затылок, вроде ничего не забыла.

Варя смутилась, пролепетав что-то о том, что готовиться нужно всегда, я решила не разубеждать девочку сразу – два дня знакомства, еще не повод советовать.

- А ты, случайно, не знаешь, - протянула я через какое-то время, - есть в библиотеке карта или план замка?

Варя вновь развернулась и всерьез задумалась, грызя кончик ручки.

- Вроде бы нет, - серьезно ответила она, - но я как-то не спрашивала.

Ну, со старшим братом-то потеряться не страшно.

- А как вы ориентируетесь здесь? – спросила я, - ни за что не поверю, что за месяц можно изучить такое огромное здание.

- Нам в первые дни помогали старшекурсники, - робко ответила девушка, вновь краснея, - потом мы сами стали запоминать, где основные кабинеты, трапезная, библиотека и целительское крыло. Остальным я не интересовалась.

- Ясно, - протянула я, принимая более удобное положение на кровати, - а ты сейчас очень занята?

Варя задумалась, посмотрела на книги, потом на меня и вздохнула.

- Не очень, - честно призналась она.

- Может, проводишь меня в библиотеку? – я резко села, хрустя суставами, - я так туда и не дошла.

Варя искренне улыбнулась и кивнула. Улыбка, образовав на щеках забавные ямочки, ей очень шла.

- С радостью.

- Улыбайся чаще, тебе идет, - как бы невзначай бросила я.

Варя засмущалась, но явно порадовалась похвале. Мы шли всю дорогу почти молча. Я примерно помнила, где находится библиотека, но очень хотелось вытянуть это книжное чудо из комнаты.

- А где у нас ванны, ты знаешь? – поинтересовалась я, чтобы хоть как-то нарушить неловкое молчание, - я ведь только умывальники и туалеты видела, не успела еще до комнат гигиены добраться.

- Так дальше по коридору, - ответила девушка, покусывая губу, - только не ванны, а душевые, такой приоритет для старшекурсников, ответственных за новичков и за дела старших каждого из пяти факультетов.

- Это же дискриминация какая-то, - возмутилась я несправедливостью бытия.

Ведь, насколько я помнила, у преподавателей вообще свои личные апартаменты с личными ванными комнатами. Даже мне на неделе обучения с Сатаной личную ванну выделили.

- Так заведено, - пожала плечами Варя, - никто не жалуется. Да и ванные комнаты в колледже не особо большие.

- Да, конечно! У директора вообще бассейн целый, а не ванна, между прочим! – в сердцах воскликнула я.

На меня шокировано оглянулось несколько проходящих мимо учеников, а взгляд Вари я вообще не смогла расшифровать.

- Мне по всем его комнатам Васька-Ураган экскурсию устроила, - пояснила я тише, заливаясь румянцем.

Варя непонимающе захлопала глазами.

- Его дочка, - объяснила я понятнее, ведь, может такое быть, что не все знают, что у директора есть дети, тем более с выдуманным мной прозвищем.

Настала очередь Вари краснеть.

- Я-я ничего т-такого не подумала, - запинаясь, ответила она, и вдруг округлила глаза, - ты знакома с Василисой?

- Ну да, - мне показалось странным ее удивление.

- Увидеть ее вблизи, да еще и пообщаться – огромная редкость, - почему-то грустно вздохнула Варя, - я ее на балу поступления издали видела, - заливаясь краской еще больше, еле слышно прошептала Варя.

В голову закрались нехорошие мысли по поводу ориентации Ботанички, мало ли. Я даже непроизвольно увеличила дистанцию между нами.

- А что в ней такого необычного? – осторожно поинтересовалась я.

- Ну, как же, - искренне удивилась она, - единственная полуберегиня в колледже, еще и дочка самого д-директора, - совсем стушевалась девушка, а я поняла, что совсем не Васька-Ураган ее заинтересовала.

- Она полуберегиня? – выделила я незнакомое для меня слово.

- А ты не знала?

- Нет, по мне, так она большая и шумная заноза в мягком месте, - хмыкнула я, вспоминая бьющую через край энергию деовчки, и тут же задала уточняющий вопрос, – слушай, а кто такие, эти берегини?

- Как бы тебе проще объяснить? – прикусила нижнюю губу девушка. – Это такой волшебный народец. Их батюшка Велес породил, по легендам. Вроде фей, которых в сказках описывают. Берегини чтут природу и живут в заколдованных лесах. Они редко общаются с другими расами и народцами. Не любят леших, потому что воюют с ними за территорию. Берегини бывают и мужского и женского пола. Мужчин называют берегин. Так понятно хоть немного?

- Вроде да, - почесала я макушку.

Про фей я брату когда-то читала сказки. Витя восторгался ими и счастливо улыбался, когда я соглашалась перечитывать очередную историю про волшебных существ. А вот то, что директор оказался близко знаком с одной из берегинь-фей, да еще и воспитывал общую дочь, поразительно. Я вспомнила, что Сатана вскользь упоминал, что берегини жили обособленно, предпочтительно в дремучих лесах, редко поддерживая контакты с людьми и другими расами. Наставник тогда обмолвился со странным выражением, что не всем историям и мифам о существах, населяющих нашу планету, можно верить. Теперь мне стало понятно его ехидство, вряд ли он не знал о семейном положении директора.

- А Богатырь то наш не прост, - тут же усмехнулась я.

- Богатырь? – не поняла Варя.

- Наш глубокоуважаемый директор, - пояснила я прозвище.

- Никогда не думала о нем, как о богатыре, - стушевалась девушка.

- А как думала? – хитро воспользовалась я ее замешательством.

- Как о сильном защитнике, - продолжая краснеть, ответила та, - он бывал в гостях у нас раньше. Мне тогда исполнилось лет семь-восемь, и у меня впервые проявился дар, я призвала ветер, а он меня подхватил. Ветер, в смысле, - вдруг разоткровенничалась Ботаничка, - я стояла на балконе в тот момент, поэтому совсем ожидаемо, что я выпала, потеряв контроль. Тогда Мирослав Вениаминович меня поймал на руки и, убедившись, что я не пострадала, сильно ругал моих родителей, что не уследили. Потом рассказывал мне смешные истории из жизни, когда заезжал в гости.

Да, девочка, да у тебя комплекс «принца на белом коне». Я представила, что бы я почувствовала к человеку, который бы меня спас, но тут же скривилась. Взрослые «дяди» упорно ассоциировались с извращенцами, на уме у которых может быть все, что угодно. Верила я в этой жизни только родителям и брату, им от меня точно ничего, кроме моего благополучного существования и посильной помощи не нужно.

- А он не слишком старый? – скептически поинтересовалась я.

- Почему старый? – не поняла Варя, находясь в своих розовых мечтах.

- Потому что тебе шестнадцать, а ему явно за тридцать, - пояснила я, закатывая глаза, - тем более есть дочка, почти твоя ровесница.

- Не понимаю твоей логики, - нахмурилась девушка, - если он меня намного старше, то ему меня спасать нельзя и общаться со мной?

- Можно, - вздохнула я, гадая, действительно она меня не понимает, или притворяется.

- Тогда что тебя смущает?

- То, что ты, видимо, в него влюбилась, - выдала я негромко, следя за реакцией Вари.

Она вспыхнула, споткнулась и чуть не выронила учебную сумку.

- С-с ч-чего ты в-взяла? - спотыкалась она почти на каждом слове.

- Да невооруженным глазом видно, - пояснила я и, тяжело вздохнув, посоветовала, - поищи лучше сверстника, те, кто старше, обычно не считаются с нашим мнением. Боюсь, он сделает тебе больно.

«Если вообще воспримет как особь женского пола хоть когда-нибудь», - додумала я, отводя взгляд, мало ли Варя тоже мысли читать может.

- Знаю, - потупилась она, толкая тяжелые дубовые двери библиотеки, а я и не заметила, как дошли.

А я только поняла, что общалась с ней почти как с парнями, правда о чувствах они редко распространялись, скорее, советовались, даст ли им некая Клава себя пощупать или лучше подойти с этим к Зине? Я и Саню, и Веню отсылала стабильно к Марине, на что они разражались хохотом и начинали обсуждать футбол.

- Я не могу прямо к нему подойти и сказать, что чувствую, - прошептала она со слезами на глазах.

Молодец, Ворошилова, довела ребенка до слез.

- Никто не заставляет, - я несмело потрепала ее по плечу, - ты вполне можешь отправить ему письмо с признанием на День Святого Валентина, или просто так.

- А обязательно подписывать? – загорелась энтузиазмом девушка, даже слезы просохли.

- Он знает твой почерк? – та неуверенно помотала головой. – Тогда лучше подписать, вдруг он на Прынцессу подумает или на Куклу.

- На кого?

- На нашу звезду косоглазую, - вспоминая восточную внешность одногруппницы, пояснила я, - или на нашу преподавательницу Основ Творения Проклятий.

Варя прыснула.

- Ну и прозвища ты придумываешь! Ладно, я подумаю над твоим предложением, - она с мечтательной улыбкой отправилась прочь из библиотеки, явно забыв о моем существовании и недавних переживаниях.

Вот вам и тихоня. Я лишь безразлично пожала плечами и отправилась на поиски библиотекаря. Библиотекарь нашелся аккурат за стойкой с картотекой. Это оказалась сморщенная молодящаяся старушка с крашеными короткими волосами цвета переспелого баклажана, уложенными в модную прическу и почти профессионально нанесенным на лицо макияжем. Худое тело украшал строгий деловой костюм.

- Добрый вечер, - вежливо поздоровалась я.

Старушка вскинула на меня водянистые старческие глаза и поджала ярко накрашенные губы.

- Что понадобилось в библиотеке? – неожиданно грубым голосом поинтересовалась женщина, лишь сухо кивнув на приветствие.

- Я за учебниками, - ответила очевидное я.

- Так месяц учебы уже прошел, - скептически скривилась она.

- Я только первый день учусь, - возмутилась я от ее грубости, - мое имя Альбина Ворошилова, меня неделю назад зачислили.

Библиотекарь подозрительно прищурилась, изучая меня с головы до пят, а потом с усмешкой выдала:

- Я думала, что ты юнец, а ты деваха. Первый курс, значит.

Я подавилась воздухом от ее обидных слов и украдкой себя оглядела. Может, я и одевалась в свободные больше мужские вещи, но для учебы специально отложила более-менее новые джинсы и ситцевый пуловер светлых тонов. Потому что Сатана предупредил, что, хоть формы и нет, одежда в колледже приветствуется опрятная и деловая. Даже непослушные волосы не сильно в этот раз топорщились. Они некрупными кудрями обрамляли мою голову, прикрывая лоб и уши. Старушка хмыкнула и скрылась за стеллажами.

Я уже хотела развернуться и уйти, чтоб попросить потом Варю получить учебники за меня, но вредная мегера успела вернуться.

На стойку аккуратным столбиком улеглись целых одиннадцать книг, я даже присвистнула.

- Заполни формуляр и забирай, - бросила она на стол разлинованную бумажку с порядковым номером, с превосходством на меня поглядывая.

Я молча вписала свое имя и курс с названием группы, которое позорно не запомнила – пришлось подглядывать в одном из конспектов, где я писала названия предметов и имена преподавателей, чтоб не попасть впросак из-за своей девичьей памяти.

Название у нашей группы выглядело презабавно: МК-32-У, что оно означало, наверное, не знал никто, кроме учебного совета, который выполнял здесь функцию деканата, канцелярии и отдела кадров в одном лице.

Книги еле поместились в мой старенький рюкзак и оттянули плечо.

- Не попорть имущество, - бросила она мне наставительно, - хранитель библиотеки строго наказывает тех, кто плохо обращается с книгами.

- Спасибо, - со скепсисом кивнула ей я, - а вам бы я посоветовала сменить цвет помады, вы выглядите упырем, - не удержалась я от колкости и под возмущенные вопли обиженной старушки вылетела пулей из библиотеки.

Как-то колледж для магов плохо на меня влияет, вот и взрослым дерзить продолжаю. Кажется, теперь придется упрашивать Варю брать для меня учебники на свое имя, ибо старая фурия явно порвет мой формуляр. Спросить про карту замка я как-то забыла.

Спокойно дойти до комнаты и скинуть, наконец, тяжелую ношу мне не дали. В общей гостиной меня отловили Игорь с Вадимом и позвали прогуляться. Я, зло на них зыркнув, скинула тяжелый рюкзак на ближайший диван, надеюсь, его никто не умыкнет, рюкзак, а не диван – побрезгует – и позволила утащить себя в неизвестном направлении.

- И куда вы меня, хлопцы, тянете? - поинтересовалась я, когда ребята уже волокли меня в направлении лестниц.

- Хотим провести для тебя экскурсию, - гордо выпятил грудь Игорь.

- А я об этом просила? – наконец, вывернула я руку из его цепкого захвата, останавливаясь на верхней ступеньке каменной лестницы меж этажами.

- Мы думали, что тебе будет интересно побродить по замку, - обиженно протянул уверенный в своей правоте парень, - ты ведь только пару дней здесь.

- Вообще-то, я здесь неделю, - усмехнулась я, - и индюк тоже думал, но все знают, куда он в итоге попал.

- Неделю?! – глаза Игоря поползли на лоб, - а почему мы тебя не видели?

- Меня хорошо скрывали, - съязвила я, - а если вам так интересно, то спросите у директора, почему я неделю жила отдельно от всех.

Парни потупились и рьяно замотали головами. Директора, как и в любой обычной школе или колледже, тут побаивались.

- Тогда, может, побродим по подземелью? – спросил с надеждой Вадик, - говорят, там много интересного спрятано.

- Ага, - фыркнула я, однако заинтересовалась, - а потом ищи нас, свищи, «были тут такие трое», - изобразила я противный голос, - «да пропали, не поминайте лихом».

- Не утрируй, - насупился парень.

- Аля права, - вдруг поддержал меня Игорь, - к тому же там Сатана обитает.

Я фыркнула, а Вадик непонимающе уставился на друга. Видно, он не знал, где обитает местная студенческая страшилка.

- С чего ты взял? – невинно поинтересовалась я, припоминая, где Вася-Ураган мне показывала преподавательские комнаты.

- Ну, он же некромант, - выдал "прописную истину" парень, - должен жить ближе к земле, иначе растеряет свою силу.

- Откуда такие познания? – наигранно удивилась я, про себя начиная хихикать.

Ай-да Сатана, ай-да молодец. Спрячься в гробик, препарируй трупик.

- Двоюродный брат рассказывал, - стушевался тот и тише добавил, - в детстве рассказывал, когда напугать хотел, пока мама с папой не развелись, а Серега – брат мой – на границы служить не ушел.

- Дружище, - хохотнул Вадик, - я и не знал, что ты до сих пор в страшилки веришь.

- Много ты знаешь, - проворчал в ответ тот, совсем засмущавшись.

- А занятия по некромантии у вас уже начались? – ехидно поинтересовалась я.

- Конечно! – просиял тот, посчитав, что я его пытаюсь поддержать.

- А где они у вас проходили?

- На втором этаже в западном крыле.

- А почему не в подземелье? Если Сатана обитает исключительно там?

- Так, то занятия, - покровительственно улыбнулся Игорь, а Вадим тихо посмеивался в кулак, - а живет он точно под землей.

- Тогда по твоей логике, - хмыкнула я, - он и питаться там же должен, а я его во время обеда прекрасно за преподавательским столом наблюдала, или я видела эффектную голограмму?

- Да ну вас, - надулся парень, - я же серьезно.

Поражаюсь его наивности, и где таких доверчивых только воспитывают? В подземелья мы спустились молча, но Игорь все еще угрюмо сверлил взглядом меня с Вадиком да опасливо озирался временами, будто Сатана может выскочить из-за ближайшего поворота и натравить на бедного ученика армию зомби. От представленной картины я захихикала, тоже украдкой оглянувшись. Мало ли, Сатана, правда, откуда-нибудь выйдет и прочитает мои мысли, тогда я снова буду ехидно осмеяна.

В подземельях оказалось прохладно и пахло сыростью. Меня охватило странное ощущение чего-то знакомого, будто приехала в забытую с детства деревню к бабушке, хотя я не знала ни одной из своих бабушек. Я невольно поежилась. Меня будто затягивало вглубь лабиринта коридоров, маня к себе. С каждым шагом этот странный зов становился все настойчивее. Я ущипнула себя со всей силы и, невольно зашипев от боли, отбросила чудные мысли, оставив их где-то на периферии сознания. Ребята не заметили перемены моего настроения, восторженно разглядывая свисающую с потолка паутину и чадящие факелы. Прямо в средневековье попали.

Через полчаса блужданий назойливый зов стал прямо разрывать меня на части, а уши улавливали еле слышный шепот. В этот момент мы неожиданно вышли к распахнутым дверям какой-то полуразрушенной залы, у которых я остановилась как вкопанная и до побелевших костяшек вцепилась в кованую створку заледеневшими пальцами. Здесь пахло чем-то родным, будто маминым молоком, только приторно-сладким, с металлическими нотками. Я похолодела. Так пахло в морге, где мне пришлось очутиться еще в первом или втором классе, я точно не помнила. В голове тут же всплыли воспоминания о моих кошмарных снах, где меня окутывало подобным запахом. Тело моментально прошиб озноб, и я отступила от залы на шаг, удерживая себя от того, чтобы не дать стрекача.

- Пойдем обратно, - хрипло попросила я парней, - как-то мне здесь не по себе.

Игорь охотно закивал, а Вадик усмехнулся. Ему тоже стало не по себе, но он старался хорохориться.

- Я понимаю Аля – девушка, - насмешливо подколол он, - но от тебя, друг, я не ожидал.

- Будто сам себя хорошо чувствуешь, - огрызнулся в ответ Игорь.

Я закатила глаза, только ссоры между ними мне не хватало.

- Ребят, - примирительно похлопала я обоих по плечам, приводя убедительный аргумент, - скоро ужин, а мне очень кушать хочется. Давайте в следующий раз дообследуем?

Ребята нехотя согласились, прожигая друг друга злыми взглядами, и потопали в сторону выхода. По крайней мере, я надеялась, что выход именно там, куда мы идем. Но мы все шли, а один похожий коридор сменял другой, а еще примерно через полчаса мы вновь оказались у входа в знакомый зал, отчего внутри у меня все органы сжались в комочки от страха.

- Что-то мне это не нравится, - растерял всю браваду Вадим.

Игорь, хоть и находился не в лучшем состоянии, обличительно усмехнулся.

- Кажется, - упавшим голосом сообщила я, - нас не хотят отпускать.

Мы опасливо попятились обратно, вокруг стояла такая тишина, что наши шаги казались топотом бизонов у водопоя. Рванув быстрым шагом в другую сторону, мы с разбегу налетели на живое препятствие, кубарем покатившись на каменный пол.

- Вы совсем двинулись, чернь?! – отплевываясь от попавших ему в рот моих волос, зашипел не хуже гадюки Прынц.

Я, охая оттого, что ударилась коленкой, поднялась на ноги. Перед глазами раскинулась картина маслом: Игорь и Вадик, потирая набухающие шишки, волками смотрели на взъерошенного злого Прынца и помятого Хлыща – одного из заносчивых красавчиков из его свиты.

- Что вы здесь забыли, аристократишки вшивые? – сквозь зубы процедил Игорь, отвечая в тон Прынцу.

- Вас забыли спросить, сами-то чего носитесь? Как от смерти бежите, - ухмыльнулся отряхивающий свои явно дорогие брюки Хлыщ.

- Не твое дело, - с вызовом бросил Вадик.

Парни явно что-то не поделили. И еще эти прозвища, видимо, они не первый раз уже крутостью меряются. Вообще, маги, в отличие от простых смертных, чтили рода, насколько я поняла, и уважали старшее поколение. От этого и классовость так явно «процветала».

Я резко почувствовала опасную ауру энергий как со стороны Прынца с Хлыщом, так и со стороны Вадика с Игорем, откуда, блин, я понимаю, что это энергия? С плетением Сатаны знание пришло?

От кончиков пальцев ребят потянулись полупрозрачные серые нити, формирующие плетения. Ну, явно мальчикам скучно живется, отношения выяснить захотели. «Это они замечательно придумали», - невесело хмыкнула про себя я. – «Они подерутся с помощью магии, а все заклятья мне, потому что я одна тут вообще не могу пока контролировать нити силы».

- А ну, прекратили! – властно, насколько смогла, произнесла я, вставая между парнями, которые буквально подпрыгнули от неожиданности, - если не прекратите, - мой тон понизился до зловещего шепота, - я вас всех фингалами украшу без помощи магии, простым дедовским способом, - и я продемонстрировала свой жилистый кулак.

Парни удивленно заморгали, теряя весь свой боевой настрой. Даже не сразу нашлись, чем на мой выпад ответить.

- А каким боком тебя, новенькая, касается, подеремся мы или нет? - первым пришел в себя Прынц.

- Таким, - пояснила я уже обычным голосом, - что подеретесь вы, а достанется мне, а я вообще мимо проходила. Не забудьте еще, что над нами целый многотонный замок, плюс, вы магию еще не идеально контролируете. А кому потом перед директором объясняться и мой хладный трупик всем скопом в лесочке закапывать, абы кто не догадался?

Парни подвисли, первым усмехнулся Прынц. Он уже без презрения на меня взирал, с легкой заинтересованностью во взгляде, прямо как неведому зверюшку оценивал. Ну вот, опять в глаза посмотрела, снова мои мысли на всеобщее обозрение.

- А мелкая права, - протянул он с ухмылкой, отчего меня перекосило, - проблем, если потолок обвалится, мы не оберемся.

Игорь с Вадиком только продолжали зло сопеть, но пыл поубавили. 

- Слушайте, - обратилась я к Прынцу с Хлыщем, - вы, случайно, где выход, не знаете?

- Может, и знаем, - надменно оглядел меня с ног до головы Хлыщ.

Игорь и Вадик посмотрели на меня неодобрительно. Будто сами, без помощи посторонних, выбраться смогут.

- А, может, покажете, как выйти из этого лабиринта? – до чего вредные люди, сразу помочь деве в беде не могут?! – Окажете услугу новенькой мне?

- А что нам за это будет? – подошел поближе самоуверенный парень.

- Прямой нос, - посерьезнела я.

Тот непонимающе захлопал ресницами, а Вадик с Игорем и Прынцем тихо прыснули.

- Она тебе его не сломает, если поможешь, - перевел Прынц, отчего взгляд Хлыща тут же наполнился злобой, - пройдемте, леди, я вам помогу, как достопочтенный джентльмен.

- Премного благодарна, - приложила я правую руку к груди и почтительно наклонила голову, вроде, в фильме каком-то историческом так же благодарили в старину.

Остальные парни довольными не выглядели, но меня это мало волновало, если появился шанс выбраться из этого страшного места. Когда мы проходили мимо приснопамятного зала, меня туда будто крюком дернуло, но я даже не поменялась в лице, задействовав всю силу воли. Только побледнела, наверное, да зубы стиснула.

- Странно, что зал ритуалов не опечатан, - задумчиво произнес идущий чуть впереди Прынц.

- А что это за зал? - ухватилась я за возможность получить интересующую меня информацию и отвлечься от зова заодно.

- Я точно не могу сказать, - протянул он, оглядываясь на манящие меня ворота, - но он звал раньше за грань инициированных необученных некромантов. Ученики туда уходили и не возвращались, поэтому его лет десять назад опечатали, мне отец рассказывал. Пойдемте поскорее, - прибавил он нервно, - даже мне нелегко сопротивляться Зову мертвых.

Я будто в землю вмерзла. Зов мертвых?!

- Эй, новенькая, - зло прошипели надо мной, - не тормози так резко.

Я оглянулась, недовольный Хлыщ потирал ушибленный подбородок, которым впечатался с разбега в мое замершее темечко.

- Извини, - бросила я, - просто очень интересный у колледжа замок. Здесь, как в сказке, чем дальше, тем страшнее.

Вскоре мы вышли к лестницам, а зов стал ослабевать, к моему счастью. Но я даже не заметила этого, погруженная в свои мысли. Прощание на одном из этажей с Прынцем и его дружком, как и обида ребят на меня, тоже прошли мимо.

Неужели я некромант? Осознание холодной змеей сдавило горло. Ну что за несправедливость? Почему я не могу быть ведуньей или целителем? Перед глазами некстати возникло окровавленное лицо, и я против воли провалилась в воспоминание.

Еще в детстве, лет в восемь или семь, мы с родителями и братом жили в одном из неблагополучных районов города, а если учесть самый расцвет лихих девяностых, то становится ясно, что там часто происходили драки и убийства, которые толком не расследовали. Я тогда возвращалась из школы одна – мама работала в кафе до поздна с маленьким Витей на кухне. Начальник ее заведения разрешал забирать ребенка из сада во время работы, а папа почти постоянно в то время находился на заработках в другом городе. Стояла поздняя осень, и темнело достаточно рано. Завернув за угол нежилого дома под снос – самая короткая и условно безопасная дорога от школы до коммуналки – я почти наступила на кого-то живого.

Это оказался умирающий пожилой мужчина бездомного вида. Он вцепился в мое новенькое серое пальтишко окровавленными руками, смотря прямо в глаза безумным взглядом и пытаясь что-то сказать. Время тогда замерло, я огромными от ужаса глазами смотрела на залитое кровью обезображенное лицо умирающего и не могла выдавить из себя ни звука, ни чувства. Взгляд отстраненно заметил проломанный череп и торчащие из грудины сломанные ребра. Ему недолго оставалось, но, должно быть, агония мучила хуже смерти.

В то время бездомных оставляли без медицинской помощи, никому до них не было дела. Тогда, в один момент, я почувствовала странную силу в себе, и увидела темные нити, опутывающие умирающего. Взмахом руки я их интуитивно отсекла. Подробности я вспомнила только сейчас, видимо, побочный эффект от плетения памяти в исполнении временного наставника. Не сказала бы, что эффект приятный. Все нюансы, включая странные нити и обезображенное страданием лицо, того, что тогда случилось, благополучно вытеснилось из памяти со временем моими защитными механизмами, чтобы детская психика не пострадала. Сейчас они выплыли на поверхность вновь.

Потом со мной работали всевозможные специалисты и социальные работники, мама и папа не находили себе места, а я замкнулась в себе на пару месяцев. Снова и снова прокручивала в памяти окружающую обстановку и страдания несчастного человека, терзаясь муками совести, чтро не смогла помочь. А в одно прекрасное утро я проснулась и просто забыла подробности того, что случилось, приняла все, как необходимость для будущего взросления. После этого наша жизнь вернулась в привычное русло, а родители успокоились. Но тот случай мне покоя не давал до сих пор, хоть подробностей я не помнила. А теперь это знание, что зал притягивает инициированных неопытных некромантов, пробудило потаенные страхи и затертые воспоминания.

- Что с тобой? - послышался, будто издалека, откуда-то справа обеспокоенный голос.

Я сморгнула вязкое воспоминание и рассеянно уставилась на Игоря, не на шутку взволнованного.

- Ты так побледнела, будто с Сатаной столкнулась, - поддержал друга Вадим.

- Не упоминай лихо всуе, - цыкнул на него парень.

Я выдохнула и натянуто улыбнулась, махнув на их домыслы рукой. И совсем она не дрожит, это игра света и воображения.

- Все нормально, просто жутко проголодалась, - соврала я первое, что пришло на ум, пряча руки-предательницы в карманы.

Парни явно не поверили, но допытываться ответа не стали, и на том спасибо.

- А скажите мне, - поинтересовалась я, когда мы подходили к уже галдящей столовой – ужин был в самом разгаре, - чего вы с Прынцем не поделили?

- С кем? – загоготали тут же одногруппники.

Упс. Язык мой, враг мой. Главное, чтобы жертва не узнала, с чьей подачи его так называть стали, а то у кое-кого благосклонность может неожиданно закончится. Хотя, мне не особо есть дело до благосклонности представителей аристократии, я за "блатом" никогда не гонялась.

- Он у нас потомственный некромант, - отсмеявшись, просветил меня Вадим, когда мы входили в трапезную, - а среди простого люда, древние рода, особенно, пересекающиеся с Великими родами, считаются элитой среди остальных магов. Мы же типа крестьян, рода наши не такие древние и могучие. Вообще, большинство студентов не из древних родов, в Средние века случился аномальный всплеск по рождению одаренных у обычных людей. Многие создали свои кланы, как предки Вадика, - названный от такого упоминания скривился, - вот и повелось так, классовость даже коммунизм не исправил. Ступкина, например, из такого же, не знатного рода, а вот Зубина – из древних потомков Великого рода матери-Грани – правда, очень далеких потомков.

- Вы в каменном веке живете? – усомнилась я в их социальном развитии.

- Не в этом дело, - попытался пояснить Игорь, - просто мы простые работяги, грубо говоря, а они королевских кровей, вечно нос задирают.

- То есть, вы завидуете, - весело поддела я их, плюхаясь на первое попавшееся свободное место.

Парни надулись, но промолчали, усаживаясь рядом и накладывая себе в тарелки двойные порции тушеной капусты с мясом. После ужина я быстро ретировалась в свою комнату, прихватив свой тяжеленный рюкзак, и облегченно выдохнула. В спальне было пусто. Варя, видимо, искала где-то вдохновение для любовного письма, а о досуге странной девочки я ничего не знала.

- Зови меня просто Лисой, - раздалось сзади приглушенно, от неожиданности я вздрогнула и обернулась, уставившись на темноволосую растрепанную девушку в одном полотенце.

Значит, странную однокурсницу зовут Алиса. Видимо, моего шокированного взгляда хватило ей для легкой улыбки, от которой лицо девушки будто озарилось внутренним светом. Вкупе с мерцающими фиолетовыми отблесками радужками глаз, она походила на мистическое существо.

- Ты слишком громко думаешь, - пояснила она с той же загадочной улыбкой, - но за сравнение спасибо, мне очень приятно.

Я быстро отвела от нее глаза, рассматривая узор каменных стен.

- Не поможет, - немного грустно вздохнула она, - наш род считывает эмоции и мысли с окружающего пространства. Я еще слишком молода, чтобы закрываться от других людей, если не нахожусь в трансе.

- И как ты еще с ума не сошла?! – невольно вырвалось у меня.

- Я ведунья, наш мозг устроен немного иначе, чтобы фильтровать информацию. Ту, что не касается нас или чьей-либо безопасности, мы просто пропускаем через себя, она не задерживается. Например, Варины двухчасовые бесплотные метания прошли мимо меня, если бы не ее забавное выражение лица, то и не поняла бы, из-за чего она переживает, - лукаво улыбнулась она, подсушивая волосы другим полотенцем, - а вот, если дело касается национальной или индивидуальной безопасности. Тогда мы не имеем право игнорировать угрозу.

Я тоже улыбнулась и плюхнулась на кровать, крепко задумавшись. Какая ответственная миссия лежит на хрупких девичьих плечах, уважаю.

- А твое состояние на занятиях, - поинтересовалась я, - это и есть транс, о котором ты упомянула?

- Да, я стараюсь находиться сознанием вне времени, оставляя тело на базовые инстинкты, - кивнула она, скидывая полотенце и натягивая розовую в белое облако пижаму, - оно записывает лекции, принимает пищу, ходит в туалет.

Расспрашивать дальше было не слишком этично, поэтому я прикусила губу и уставилась в потолок, чтобы не смущать переодевающуюся одногруппницу.

- Можно я тебя буду звать Лисой? – вдруг весело подмигнула я.

Она заливисто рассмеялась, опускаясь на свою постель.

- Я не против. Твои мысли легче переносить, чем мысли всех остальных, - вдруг сообщила она, - ты придумываешь забавные прозвища и реагируешь на все смешно.

- Ну, спасибо, - наигранно обиделась я, - всегда хотела быть шутом.

Она снова рассмеялась, а я обратила внимание на запутанные, с колтунами кудри, не задаваясь вопросом, зачем, я встала, и, отыскав ее расческу, присела рядом.

- Позволишь привести твои волосы в порядок? – спросила я мягко.

Она порозовела, неожиданно сливаясь с пижамой, и кивнула. Я осторожно начала приводить в порядок густые пряди, вычесывая из них все, что запуталось.

- Просто я не привыкла за собой ухаживать, - немного смущаясь, сказала она через какое-то время, - у нас для всего есть прислуга, и я ни разу в жизни не причесывалась сама и не заплетала волосы.

- Почему же тебя отправили в колледж? Ведь, если вы богаты, то вполне могли позволить себе домашнее обучение.

- Так решила бабушка, а против слова Главы рода никто не может возражать, - она грустно улыбнулась.

Когда я привела в порядок волосы Лисы и заплела их в тугую косу (какая я молодец!), в комнату вернулась хмурая Варя. Только рассеянно кивнув нам, она собрала свои принадлежности для ванны и вышла. Я поспешила за ней в душ, чтобы долго не засиживаться, спрашивать Ботаничку я ни о чем не стала. Когда мы вернулись, распаренные и посвежевшие, Лиса уже вовсю сопела, укутавшись в одеяло, я не замедлила последовать ее примеру.

Я снова ощущаю запах тлена и гари, они обволакивают меня и совсем не пугают. Голоса, звуки, смех и могильный холод зовут меня, тянут ко мне сгнившие руки, пытаясь поймать меня. Я проваливаюсь в темноту и горю вместе с ними, задыхаясь и порываясь вернуться обратно. Но мертвые руки не дают мне даже возможности пошевелиться.

Я резко подскочила на кровати, жадно глотая прохладный ночной воздух. Реальность размывалась, наполняемая рваным дыханием и приторно-сладким запахом. Я четко знала, куда мне надо. Тело, будто подчиняясь чьей-то воле, спустило босые ноги на холодный пол и встало. Я не боялась и даже не размышляла, а знала только одно - мне нужно идти. Бесшумно выбралась из спальни, миновала коридор и гостиную. Тенью прошмыгнула к лестницам. Меня переполняли легкость и беззаботность. Там, внизу, меня ждали, и я должна появиться. Даже на секунду не задумывалась о своем странном поведении, не замечала, что происходит вокруг. Ночной полумрак и тишина полностью меня поглотили, спрятали от строгого взора дежурных.

Пересекла подземелья за считанные минуты. Я спешила к центру ритуального зала, именно там меня ждали. Мертвые тянулись ко мне, приглашали, а я послушно шла к ним, глупо улыбаясь. Я видела их лица, наполненные страданием, их призрачные тела вились вокруг, захватывая в плотное кольцо и аккуратно направляя мое движение.

- Ворошилова! – резкий грубый голос вырвал меня в самый последний момент, когда оставался лишь шаг.

На меня навалился холод, усталость и ужас одновременно, мертвые растаяли призрачной дымкой. Я медленно обернулась. Передо мной, скрестив на груди руки и пребывая в самом скверном расположении духа, нависал мой персональный кошмар, Сатана собственной персоной. Он стоял передо мной растрепанный, помятый и до предела взвинченный.

- Потрудитесь объяснить, - цедя каждое слово, тихо произнес он, - какого… вы расхаживаете по колледжу в таком виде посреди ночи? – он с упреком осмотрел меня с ног до головы, отчего я невольно смутилась. – Да еще и оказываетесь в опасном зале, который еще вчера стоял опечатанный?

- Он меня позвал, - тихо прошептала я, отчаянно краснея и пытаясь не выстукивать зубами дробь.

Меня все еще тянуло за грань, хоть голоса стали тише. Сознание удерживал лишь суровый холодный взгляд наставника.

Праведный гнев мужчины моментально сменился удивлением, а затем неподдельным беспокойством. Он резко шагнул ко мне, останавливаясь буквально в нескольких сантиметрах, жестко схватил за подбородок и заставил посмотреть в глаза. Я буквально утонула в его вмиг потемневшем взгляде.

- Какого лешего?! – шокировано выдал он, всматриваясь в меня. – Почему вы не сказали?!

- О чем? – еле слышно пролепетала я, в горле пересохло.

- Что вы инициированный некромант?! – выплюнул он, мне показалось, что в его тоне промелькнула обида.

- Я не знала, - ответила я с трудом, становилось очень сложно себя контролировать, - только сегодня сообразила, что во мне магия смерти.

Он чертыхнулся и резко рванул мою футболку, которая затрещала от подобного вандализма и опала тряпицами к ногам. Я не успела испугаться, как он прижал одну ладонь к моей ложбинке между грудей, а второй цепко обхватил затылок. Меня окутала мягкая тьма, а голоса смело мощным воздушным потоком. Я потеряла счет времени, только его бездонные глаза, тьма и тепло его рук.

Пришла в себя на каменном полу, сжавшись в комочек, дрожа всем телом и громко всхлипывая. Что он со мной сделал? Зачем раздел? Чего он хочет?! Миллион вопросов роился в моей голове, усиливая панику и невозможность происходящего. Я не сразу осознала, что зова больше нет, и я ни капли не чувствую магию смерти.

- Простите, - послышалось глухое откуда-то сзади, я невольно вздрогнула, как от пощечины, и сжалась еще больше, - упущение, что я вас не подготовил и не предупредил, - он дышал тяжело, урывками и говорил с явным трудом, - но если бы я промедлил, вас утянуло бы зовом к Грани.

- К Грани? – единственное, что могла выговорить я, дробно стуча зубами, от испуга голова плохо соображала, и вспомнить, что это никак не удавалось.

- Это то место, откуда родом одна из богинь, и куда уходим все мы после смерти, а некроманты тесно с ней работают, - объяснил он, морщась и подходя ближе, - или вы забыли наши с вами дополнительные уроки?

Я не ответила на его подкол, продолжая выбивать зубами дробь. На обнаженные плечи опустилась мягкая ткань его рубашки, я вздрогнула, но сил и желания сбросить его одежду у меня не хватило.

- Вас инициировали, видимо, довольно давно, но вы не обращались к Грани, поэтому зал стал катализатором для вас. Богиня не любит, когда ее игнорируют, она забирает себе строптивых детей.

Я подняла на него заплаканные глаза. Он стоял рядом, растерянный и совсем живой. Он мне представлялся эдаким педантичным эгоистом, у которого отсутствуют любые эмоции, кроме своего превосходства над остальными. Но сейчас он выглядел совсем иначе. На лбу мужчины выступили крупные капли пота, а нижняя майка прилипла к жилистому телу, хотя во время наших утренних пробежек и разминок он почти не потел. Первый испуг прошел, и я отчаянно смутилась своего внешнего вида, впервые думая о преподавателе, как о мужчине, а не как о ком-то, не имеющем пола. Слова о том, что богиня может быть вполне реальной прошли мимо моего возбужденного сознания.

- Вы сможете встать? – наконец, спросил он, протягивая ко мне руки в желании помочь.

- Вы напугали меня, - пролепетала я, резко дернувшись в сторону.

Он непонимающе застыл в согнутом положении.

- Я подумала, что вы хотите… - слова застряли в горле, - хотите… - я не могла произнести вслух «трахнуть меня», я смущалась и краснела, - другого, - наконец выдавила из себя, не смея поднять на него взгляд.

Я скорее ощутила, чем увидела, как он выпрямился и отступил на пару шагов.

- Простите, - сдавленно произнес он, - я не подумал, что это может быть воспринято, как домогательство.

Я вскинула на него взгляд. Он смотрел куда-то поверх меня, на скулах ходили желваки, руки с силой скрещены на груди, а во взгляде злость и отвращение. Я съежилась, наверное, глупо было думать, что он мог посчитать меня женщиной, с моим-то несущественным "первым" размером бюста. Я оставалась его подопечной и головной болью, не более. На душе стало горько от собственной глупости.

- Необходимо было установить тесный телесный контакт, - пояснил он, посмотрев мне в глаза, в его взгляде сквозила вина и что-то мне непонятное, - ваша одежда... мешала. Снимать одежду традиционным способом и рассказывать вам о такой необходимости времени не осталось. Тем более, хоть ваша магия и не развита, она срослась с вашим телом намертво. Заблокировать ее еле удалось. Другой способ проникнуть в вашу магию вам понравился бы еще меньше.

Он не стал уточнять, какой именно, а я вдруг поняла, что не смогу встать самостоятельно и, если проведу на полу еще немного времени, отморожу себе все, что возможно, и серьезно заболею.

- Кажется, - прошептала я, отводя от него взгляд и крупно дрожа, - я не смогу встать.

Он вновь приблизился и поинтересовался, протягивая ко мне руки:

- Вы позволите?

Я неуверенно кивнула, деваться-то было некуда. Но я совсем не ожидала, что он без труда поднимет меня на руки и прижмет к себе, накрывая каким-то незнакомым плетением, от которого станет сразу тепло. Сердце забилось бешеной птицей, а к щекам прилил жар. Мама! Только не такая реакция. Я старалась не поднимать на него взгляд, чтоб он не прочел по мне все, что я чувствую в данный момент, втягивая носом терпкий запах его пота.

- Я доставлю вас к целителям, - глухо сообщил он, кидая на пол смутно знакомое плетение.

- А можно мне в мою комнату? – голос предательски охрип, пришлось прочистить горло.

Я почувствовала, как он прожег меня взглядом, но глаз так и не подняла, утопая в его тепле и не шевелясь.

- Только зайдите к ним с утра, обязательно, - со странной интонацией произнес он мне в район макушки, отчего по телу пробежал табун мурашек, - пусть дадут вам укрепляющее.

Я кивнула ему куда-то в район ключиц. После сознание неожиданно помутилось, и я провалилась в приятные объятия беспамятства.

***

Просыпалась я тяжело, утренний гонг, будто сквозь вату, прорывался в мое измученное сознание, заставляя недовольно морщиться.

- Вставай, Аля, - обеспокоено крикнули мне на ухо Вариным голосом, - ты опоздаешь на зарядку.

Я застонала, нехотя открывая глаза и садясь на кровати. Ботаничка спешно натягивала на себя кроссовки, а Лиса, снова приняв зомбированный вид, заправляла постель. Вчерашние события казались сном, Сатана никак не мог быть таким человечным, тем более вызывать во мне слишком противоречивые чувства. Но, опустив глаза вниз, поняла, что я до сих пор в его рубашке, которая застегнута на все пуговицы, а я точно помню, что не делала этого. К щекам прилил румянец, а сердце вновь попыталось пробить грудную клетку.

- Аля! – уже от выхода крикнула обеспокоенная Варя.

- Я догоню, - прохрипела я непослушным голосом, вскакивая с кровати и лихорадочно ища спортивную форму.

Пробежка и разминка прошли, как в тумане, мысли все крутились около Сатаны и вчерашних событий, не желая отпускать меня из своих ужасных лап. Душ и завтрак я просто не заметила, ведомая чуть ли не за руку обеспокоенной моим состоянием Варей. Естественно, что про совет насчет целителей я совершенно забыла.

С уроком «Основы защиты разума» мне крупно повезло. В этот раз нам читали теорию по новой теме – принципы медитативного контроля разума – поэтому в голову ко мне не лезли. Урок вел вредный и требовательный пожилой мужчина, который напоминал нашего школьного завуча. Его речь текла нудно и нравоучительно, а на студентов он смотрел, как на безнадежных бездарей и болванов. Здесь вообще нормальные преподаватели есть?!

Имя Завуча я, естественно, не запомнила, а тему не поняла от слова совсем. Что значит, медитативно контролировать разум? Йогом стать? На уроке большинство студентов без каких-нибудь уточнений записывали лекцию. Разве, кроме меня ни у кого вопросов не возникло? С Сатаной менталистики мы почти не касались, что может быть сложного в выставлении ментальных щитов, по мнению эгоистичного педанта? Кажется, придется допросить Варю подробнее по этому предмету. Без ее помощи мне не справится, тем более все, кому не лень, читают мои мысли. Другие-то более или менее защищены от чужого вмешательства, или мне это только кажется?

Ближе к уроку некромантии меня начало мелко потряхивать. Я не знала, как теперь реагировать на мужчину, и как не посмотреть в его глаза, чтоб ничем не выдать себя. Даже дыхательные упражнения не помогли. Основы ведовства вообще выпали из памяти, поэтому определить – есть ли у меня дар предвидения или нет – оказалось невозможным.

Перед кабинетом некроманта я уже находилась на грани истерики, как вдруг почувствовала теплую маленькую ладошку, уверенно сжавшую мою холодную руку. Я обернулась, на меня осмысленно смотрела Лиса сочувственным взглядом.

- Ты так фонишь, - тихо произнесла она немного потусторонним голосом, - что я окружающие эмоции и мысли не слышу.

В полумраке класса я утянула Лису за последнюю парту, заставив тем самым Игоря и Вадима с удивлением на меня пялиться.

Наставник вошел со стороны своего кабинета, в котором мы успешно занимались шесть дней. Такой же отстраненный, без толики эмоций, с налетом превосходства на породистом лице. Даже не верилось, что он может быть растерянным и человечным. Группа моментально затихла, вжимая головы в плечи.

- Я-то надеялся, что некромантии больше не будет, - еле слышно пробормотал Игорь разочарованным голосом.

Сатана цепким взглядом осмотрел присутствующих, задержав его на несдержанном парне, и молчаливо уселся за свой рабочий стол. Игорь съежился и, видимо, начал молиться.

- Соскучились? - ядовито ухмыльнулся он после безмолвного приветствия.

По классу пронесся какой-то обреченный полу-стон полу-вздох. Я же сидела тихо, съежившись за широкой спиной Игоря, и надеялась, что на меня не обратят внимания.

- Я так и думал, - хмыкнул он удовлетворенно, - приступим к проверке ваших домашних заданий, если они за неделю, конечно, не выпали из ваших голов.

Тут же взметнулась вверх рука Вари, что ни для кого не стало неожиданностью.

- Я не сомневаюсь в вашей подготовленности, Ступкина, - снисходительно прокомментировал он ее желание ответить, - но за месяц с небольшим, я думаю, кто-то еще может порадовать нас отлично выполненным заданием.

Девушка залилась краской и опустила руку. Со стороны подпевал послышались фырки, девушки явно скрывали смешки, а Прынцесса надменно взирала на всех, делая вид, что она тоже все подготовила, но лезть вперед всех, пока не вызовут, выше ее достоинства. Прынц же казался хмурым и погруженным в свои мысли.

- Я так понимаю, что вы, Цветкова, тоже готовы? – Сатаной не осталось незамеченным вольное поведение недалеких девушек.

Та вся сжалась под пронизывающим насквозь взглядом преподавателя, но все же неуверенно кивнула.

- Тогда прошу к доске.

Цветочек встала, как на эшафот, нервно сжимая в руках листы с докладом и бледнея с каждым шагом все больше.

- Начинайте, - «подбодрил» хищной ухмылкой наставник.

- Я выбрала тему «Свойства энергии смерти в энергии жизни», - запинаясь на каждом слове, тихо пролепетала Цветочек.

Мне с последней парты было вообще еле слышно, пришлось напрячь весь имеющийся слух.

- Занимательная тема, - кивнул Сатана, - говорите громче, с последних парт вас плохо слышно.

«Он мои мысли засек?!» - тут же насторожилась я, вроде, взглядом с ним не встречалась.

Катя плавала в теме, как ряска в застойном пруду. Варя уже нетерпеливо ерзала на стуле, явно желая пересказать то, что знает, за недалекую соученицу, а я удивлялась, как Цветочек додумалась взять такую непонятную для нее тему. Наверное, Прынцесса посоветовала.

Кажется, как объяснял на одном из наших индивидуальных занятий Сатана, смерть и жизнь неразрывно связаны, и одно вытекает из другого, сливаясь в бесконечный круговорот. Но это как-то ближе к философии, чем к некромантии. Даже если взять за энергию жизни целительство, то потоки двух противоположно направленных энергий никак не смогут взаимодействовать друг с другом. Ведь некромантия не убивает живое, она работает больше с упокоением неспокойных душ и питается самой энергией смерти. Поэтому, чисто теоретически для некромантии, в энергии жизни никак не может быть свойств энергии смерти. И откуда Цветочек взяла свою тему? Не из журнальчика-ли какого?

А, если вспомнить, кто является прародителями магии, то становится понятно, что девушка напрочь забыла о религии магического мира. Ведь Грань - покровительница некромантов - родная сестра Живы, родоначальницы целителей. И как у одной сестры могут быть свойства другой сестры, не понятно. Мда, думать мне вредно, даже голова вспухла. Уже и божеств за реально существующие когда-то субъекты принимаю…

Я настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как буравлю взглядом еле заметно усмехающегося преподавателя, а он, тем временем, неотрывно смотрит мне в глаза. Черт! Я нырнула за спину Игоря, но опоздала. Стыдно-то как. Он все мысли мои слышал. А если я сейчас об откровенной чуши думала?

- Цветкова, - прервал он поток непонятной воды девушки, - вы откровенно не знаете темы, о которой рассуждаете. Даже те, кто не изучал некромантию, скажут вам, что вы пользовались ненадежным источником, - явно намек на меня и мои мысли, - поэтому выберите другую тему из списка, предложенного мной, - сделал упор Сатана на последнее слово, - и подготовьте к следующему занятию. За сегодня неуд.

Девушка, чуть не плача, вернулась на свое место, бросая недовольные взгляды на Прынцессу. Та, в свою очередь, презрительно морщила носик, как бы говоря: «Я-то тут причем? У тебя своя голова на плечах».

Остальные отвечающие тоже не блистали особыми познаниями в некромантии, кроме Вари и Вия, видимо, парень не посещает остальные занятия, только чтобы подготовиться к основным для него предметам. Я постепенно расслабилась, посчитав, что вчерашний инцидент для наставника - издержка профессии, и он уже позабыл о неловкости ситуации. Как вдруг в конце занятия прозвучало спокойно-безразличное:

- Ворошилова, подготовьте к следующему занятию доклад о способах инициации некроманта.

Я вздрогнула от неожиданности и с укором на него посмотрела, остальным-то он задал письменно одно задание, кроме Цветочка, конечно, с чего мне такая честь?

- Доклад не освобождает вас от выполнения письменного задания, - с ухмылкой сообщил он, снова прочитав мои мысли.

Он издевается?! Внутри снова стала разрастаться привычная злоба на наставника. Чего он теперь меня выделяет-то?! О причинах подобного задания я, конечно, догадывалась, но надеялась, что он освободит меня от другой работы, наивная.

«Точно сглаз наложу!» - зло подумала я, глядя во тьму его глаз.

Ухмылка Сатаны стала только шире, а в глубине взгляда едва угадывалось не совместимое с ситуацией веселье.

- Наказание, Ворошилова, - лениво протянул он, - за ваши мысли, угрожающие моему здоровью и моей жизни. Явитесь сегодня после уроков в мой кабинет.

Я опешила, ребята с непониманием на меня оглядывались, а Варя взирала с ужасом. Я еле заметно пожала плечами и, наградив преподавателя еще одним злым взглядом, уткнулась в тетрадь, медленно закипая. Небось, за вчерашнюю помощь мстит, гад, и за увиденною мной его человеческую сторону.

На этом урок закончился, и мы с Лисой и Варей под сочувственными взглядами парней, поплелись на стихийную магию.

- И чего это он на тебя взъелся?! – возмущался Игорь. - Ты же ничего ему не говорила.

- Зато подумала, - недовольно буркнула я.

- Он что, мысли читает? – опешил парень.

- А ты за месяц учебы этого не заметил? – невесело ухмыльнулась я.

- Да как-то не особо, я же в глаза ему смотреть боюсь, вдруг душу съест? – передернул плечами тот.

Я на пару с Варей закатила глаза. Лисичка же, вновь ушедшая в глубокий транс, осталась безучастна.

- Некроманты не едят душу, - строго пояснила до смешного серьезная Ботаничка, - они помогают заблудшим душам найти покой и работают со смертью напрямую...

- Но все равно, наверное, неприятно сначала учебы получать наказание, - подал голос молчавший ранее Вадик, перебивая явно не оконченную лекцию Вари.

- Ты прав, - согласно вздохнула я, - очень неприятно.

«Особенно от Сатаны», - додумала, стараясь ни с кем не встречаться взглядом. Хоть он и скотина редкостная, но ощущение спокойствия и уюта рядом с ним из памяти так и не исчезло.

Аудитория стихийной магии была залита светом, и представляла собой полусферу с обширным свободным пространством посередине. Вдоль стен располагались деревянные скамьи в пару рядов, без намека на столы. И для преподавателя нашлось лишь небольшое возвышение у витражных огромных окон. Стихийная магия, как я поняла, являлась чуть ли не единственным практическим предметом в первом семестре, боевая магия не в счет. Потому что не имела заклинаний и теории как таковой. Здесь учили отыскивать и контролировать стихии, у кого какие появлялись, на них и делался упор.

Засмотревшись на замысловатые фигуры в витражах, я не заметила появление преподавателя. Это вызвало у меня очередной шок, в аудиторию влетел вихрь, в прямом смысле этого слова, на наших глазах превратившийся в энергичного мужчину. Он отличался высоким ростом и статью, как и все встреченные мной маги, да что ж тут страшных-то нет? Или опять же во всем магия виновата, и люди просто скрывают свои уродства? Про отталкивающую из-за смертоносной ауры внешность Сатаны как-то не вспомнилось.

Даже не смотря на небольшие залысины в седеющих кудрявых волосах, преподаватель выглядел этаким подростком-переростком, широко улыбаясь в свои ровные тридцать два зуба.

- Ну, здорово, ученички любимые! – неожиданно панибратски поприветствовал нас Молодец густым басом, - сегодня у нас очередное погружение в стихию воздуха.

- Будто месяца было мало, - буркнул недовольный всем Игорь.

- Разбейтесь на пары и приступайте к тренировкам, - тем временем продолжил преподаватель, - кто еще не выявил в себе отклик стихии, сидите и медитируйте, тянитесь к внутренней силе. И помните, стихия присутствует во всех, но не все могут сразу ей управлять и чувствовать.

Вадим с Игорем тут же направились в центр аудитории, Кувалда прищуривался, оглядывая сокурсников и выбирая жертву. Напарница Цветочка "окучивала" одного из «Двоих из ларца», а Варя растерянно и боязливо поглядывала на преподавателя. Остальные же уселись и, закрыв глаза, погрузились в себя.

- Давай я с тобой попробую в паре, - подошла я к Варе, спасая ее от не обещающего ничего хорошего девушке взгляда Кувалды.

Мне, конечно, не очень хотелось пробовать, я не чувствовала в себе стихий, а после ночного запечатывания магии совсем, но оставить хрупкую девушку на растерзание разминающегося верзилы не смогла. Та с благодарностью кивнула и направилась в дальнюю от преподавателя и остальных тренирующихся сторону аудитории.

Краем глаза я заметила, что Кувалда с неохотой встал в пару с преподавателем. По аудитории стал гулять сквозняк и резкие порывы ветра – ребята приступили к тренировкам.

- А как преподавателя зовут? – поинтересовалась я у разминающейся Вари.

- Георг Натанович, - ответила она, прикрывая глаза и успокаивая дыхание, - ты уже чувствовала стихии раньше? – поинтересовалась тут же, не открывая глаз.

- Нет, - честно ответила я.

- Тогда я сначала объясню, чтобы тебе легче понять, как действовать, - я кивнула, ботанизм девушки, что удивительно, меня не сильно напрягал, скорее, играл мне на руку, - прикрой глаза и постарайся ни о чем не думать. Ты раньше чувствовала хотя бы какую-нибудь магию?

Я кивнула, невольно ежась от не самых приятных воспоминаний.

- Хорошо, тогда попробуй нащупать у себя отголоски магии, хотя бы какие-нибудь, не обязательно воздух.

Я послушно зажмурилась и попыталась ни о чем не думать, естественно, у меня ничего не вышло. В мыслях так и крутились предательские мысли о темных глазах и насмешливой ухмылке, я зло себя отругала, шумно выпуская воздух из неплотно сомкнутых губ.

- Расслабься, - мягко посоветовала Варя, обдувая меня легким потоком воздуха, - представь себе самое свое любимое место как можно реальнее, если не получается избавиться от мыслей.

Я вновь выдохнула, и погрузилась в воспоминания. Любимых мест я могла вспомнить мало, все же отсутствие денег сильно влияет на кругозор. Но я послушно представила заброшенный парк на окраине нашего города с заросшим маленьким прудом и замусоренными берегами. Я мысленно залезла на ветку любимого раскидистого тополя, представляя теплый летний ветерок и кряканье уток, взявшихся не пойми откуда.

Внутри грудной клетки будто разлилось тепло, а по телу пробежала волна приятных мурашек. Я, стараясь удержать это необычное состояние, сначала не заметила, что вокруг стало тихо. Открыв глаза, я поразилась плотному воздуху, неспешно кружащемуся вокруг меня. Он немного искажал обзор. От этого округлившиеся от удивления глаза Вари стали казаться просто огромными.

От излишнего внимания мне стало не по себе, и концентрация распалась вместе с «коконом».

К нам тут же подлетел Молодец, чувствительно хватая меня за плечо, ему-то чего?

- Ты же новенькая? – как-то излишне взбудоражено спросил он, - ты только что создала очень хорошую воздушную защиту! Не каждый новичок так может. Наверное, ведущее направление твоего дара – стихии.

Я лишь оторопело моргала и молчала, пытаясь осознать услышанное. Да, я почувствовала теплый отклик стихии внутри себя, но создать воздушный щит? Мне почти не верилось в это, ведь всю сознательную жизнь, как я поняла вчера, я ощущала только энергию смерти, она поглощала остальную мою магию. Но тут вспомнился последний день в моем мире, и уходящая под землю школа. Тогда я вызвала магию земли? Ведь я и тогда смутно ощутила покалывание по телу и тепло в груди, но не придала чувствам внимания. Значит наставник еще и сильный стихийник, раз смог так быстро справиться с моими разрушениями? То-то же его все опасаются. Мысленно дала себе «леща», чтоб не вспоминать наставника так часто.

Видимо, блокировка некромантии во мне открыла дорогу и другим стихиям, но тут всплыл сон в кажущемся далеком прошлом, и летающие по комнате вещи. Воздух. Я и раньше могла чувствовать энергию стихий, но не придавала этому особого значения. В стрессовых ситуациях вокруг меня всегда что-то происходило, если хорошенько припомнить. Однажды приютские мальчишки напали на Витьку, когда мне исполнилось от силы лет десять. Мы тогда жили недалеко от сиротского приюта и часто отстаивали свои права на существование. Я тогда сильно испугалась – Вите сломали руку. Он плакал навзрыд, а обидчики смеялись и показывали свое превосходство. Мальчишкам стукнуло лет по тринадцать-четырнадцать и их собралось пятеро – не лучшие противники для маленькой девочки.

Но я отчаянно бросилась защищать братишку, отчего получила много синяков и вывихов, но отправила зарвавшихся сирот на больничные койки. Тогда я не осознавала своих действий, но сейчас припомнила, что кроме слабых кулачков и зубов использовала воздух, оттолкнувший от меня мальчишек. Сирот впечатало в кирпичную стену с такой силой, что они дружно взвыли, кто-то потерял сознание. Я тогда внимания не очень обратила, стараясь успокоить Витю и отвести его домой.

- Попрактикуешься со мной? – вырвал меня из воспоминаний радостный бас преподавателя, - хочу определить твой уровень.

Я неуверенно кивнула, виновато поглядывая на Варю, ей придется встать в пару с Кувалдой, что не вызывает восхищения. Она грустно улыбнулась и еле заметно кивнула, отпуская.

Кувалда нехорошо оскалился, разминая кулаки, а девушка непроизвольно съежилась, готовясь к худшему. Видно, бугай не простил ей ябед.

Молодец отвел меня в сторону и спросил:

- Как твое имя? Я запамятовал.

- Альбина, - ответила я, - Ворошилова.

- Что ж, Аля, могу я тебя так звать? – я кивнула, - попробуй вспомнить свои ощущения во время создания щита.

Я еще раз кивнула, закрывая глаза, но ощущение тепла и покоя не возвращалось, а невеселые думы не давали мысленно погрузиться в овеваемый ветрами парк. Промучившись оставшееся от урока время, я разозлилась. А, увидев, как Кувалда безжалостно швыряет в Варю плотный сгусток воздуха, и девушка сильно прикладывается затылком о скамью, просто пришла в бешенство. Внутри грудной клетки разгорелся настоящий пожар справедливого негодования, а волосы и одежда Кувалды загорелись ярким, обжигающим пламенем. Сама я находилась будто в теплом пледе из огня, ласкающегося ко мне, как котенок.

Все замерли, а парень отчаянно завопил от боли. Преподаватель после секунды промедления просто облил нас неизвестно откуда взявшейся ледяной водой, видимо, прибег к помощи стихии. Это спасло Кувалду от сгорания, а мою ярость немного поубавило. Сокурсники сразу заголосили, делясь эмоциями от увиденного.

- Аля, - произнес учитель благоговейно, - ты меня восхищаешь! Такой сильный огонь! Первый призыв к стихиям и уже две отозвались! Я тобой очень доволен! А ты, Гриша, - строго он обратился к Кувалде, - научись обращаться с девушками. Отправляйся к целителям, а потом ко мне, отрабатывать наказание.

Кувалда посмотрел на меня со смесью злости и боли во взгляде, я ответила не менее кровожадно. Развернувшись на каблуках, парень покинул аудиторию, не дожидаясь звонка. Я его знатно потрепала, обгоревшие клочками волосы, прожженная одежда и страшные волдыри на открытых местах, куда дотянулся мой огонь.

Тут, наконец, прозвенел спасительный колокол, а я, заливая пол потоками воды вокруг, подошла к сидящей на полу Варе. Преподаватель не удосужился ни высушить меня, ни помочь ей, просто унесся в свой кабинет, предоставив нас самим себе.

- Ты как? – спросила я, помогая девушке подняться.

- Терпимо, - шмыгнула носом та, а в голосе слышались слезы, - спасибо.

- Не за что, не позволяй всем подряд вытирать о тебя ноги! Я же видела, что ты намеренно не бьешь его во всю силу, - наставительно поучала я.

Та не успела ответить, как на меня набросились радостные Игорь и Вадик.

- Мать, - хохотнул первый, – да ты крута! Поджечь самого Горюшкина и остаться невредимой, да у тебя стальные яйца!

- Прекратить балаган! – рявкнула я, понимая, что Варе от шума станет хуже, - во-первых, у меня нет яиц, я девушка, - продолжила уже тише, но так же зло, - а, во-вторых, помогите Варе дойти до целительского крыла, заодно хоть пользу принесете.

- А сама чего не поможешь? – попытался съехать Вадик.

- А я к Сатане иду, на отработку наказания, не забыли?

Парни скисли и согласились помочь девушке, хоть та и заверяла, что справится сама. Я же, подхватив рюкзак, ринулась в сторону второго этажа и знакомого до зубовного скрежета кабинета.

Спустя десять минут я стояла напротив двери в кабинет некромантии и тяжело дышала, капая на пол остатками воды с одежды и волос. Было холодно и мокро, но на переодевание и сушку времени не осталось. Я сдула с лица прилипший локон, больше похожий на паклю, и, наконец, постучала. Дверь отворилась сама собой, как обычно. Сатана восседал за рабочим столом в аудитории, основательно закопавшись в ворох бумаг. Видимо, проверял чьи-то работы.

- Можно? – поинтересовалась я, чувствуя себя не в своей тарелке.

- Входите, Ворошилова, - отстраненно ответил он, не отрываясь от работы и не смотря на меня.

Я приободрилась. Может, он повелит мне что-нибудь вымыть или подготовить? Я даже воду с собой принесла. Последняя мысль заставила развеселиться, и я чуть не захихикала, но вовремя остановила себя. Не то место нашла для веселья и не ту компанию. А может, у них тут в чести телесные наказания? Розги или что похуже? Я уже достаточно себя накрутила, пока дошла до его стола и встала по стойке смирно напротив мужчины. Ботинки препротивно хлюпнули, и преподаватель тут же вскинул голову. Его глаза расширились от удивления, а губы против его воли сложились в полуулыбку. Да, мокрая как курица я, это очень смешно! Внутри меня снова подняла голову поутихшая было злоба.

- Решили искупаться? – изогнул он одну бровь, сдерживая, как мне показалось, смешок, - на улице вроде не лето уже.

Я злобно на него воззрилась, и чего привязался? Нет бы, сразу к делу перешел, а то уже извела себя мыслями о возможной каре.

Он прокашлялся, явно считав мои мысли, и все еще насмешливо поинтересовался:

- Так, где вы умудрились вымокнуть?

Вместо ответа я громко чихнула и хлюпнула носом. Он тут же нахмурился и сплел, видимо, высушивающую сеть, направив ее на меня. Меня тут же окутало мягкое тепло, прямо как вчера в подземелье, а волосы и одежда начали постепенно высыхать. Я испытала острое чувство благодарности. Надо обязательно будет выучить это полезное плетение!

- Спасибо! – от души поблагодарила я, ощупывая топорщащиеся в разные стороны волосы.

Да, для прически это минус. Я тут же стянула локоны в подобие хвоста, припасенной заранее резинкой. Мои непослушные патлы немного отросли с последней стрижки в начале лета, и прикрывали сзади шею.

- Не за что, - ухмыльнулся он, с интересом разглядывая творение своих рук, - как я понимаю, вчерашнему моему совету вы не последовали, - я непонимающе заморгала, - не пошли с утра к целителям, - пояснил он, - надеюсь, после отработки наказания вы все-таки послушаете старшего и загляните в их крыло? Вы ведь не хотите заболеть? – я отрицательно замотала головой, - Вот и славно. Но мне, все же, интересно услышать ваш ответ.

- Я не специально вымокла, - буркнула я, решив поведать причину столь экстравагантного своего вида, - на стихийной магии мы отрабатывали воздух, а у меня плохо получалось, потом я заметила, как Кувалда опрокинул Варю, и разозлилась. Сильно разозлилась. Он загорелся, я тоже. Преподаватель нас и потушил, а сохнуть было некогда, - закончила я быстрый рассказ и опасливо уставилась на Сатану, ожидая его реакции.

Он фыркнул и огорошил меня глухим смехом. Я вылупилась на него, как на восьмое чудо света. Этот потусторонний всеобщий кошмар вновь демонстрировал мне свою человеческую натуру, да так, что сердце опять предательски екнуло. Да что со мной? Я нахмурилась, ожидая окончания припадка преподавателя.

- С вами, Ворошилова, не соскучишься, - произнес он хрипло, наконец отсмеявшись.

- Рада, что вам весело за мой счет, - съязвила я недовольно.

Он выгнул бровь, но не стал комментировать мой сарказм.

- Что ж, тогда пора приступить непосредственно к наказанию, - перешел он на деловой тон, отчего я непроизвольно съежилась, - я надеюсь, у вас не возникло вопросов по поводу индивидуального задания? – я отрицательно помотала головой. - Это хорошо, тогда присаживайтесь за первую парту и приступайте к его выполнению. Учебники и листы найдете там же. Надеюсь, ручка у вас есть? - я кивнула, после чего он потерял ко мне интерес и вернулся к своей работе.

И это все?! Никаких полов, никаких розг?! Наверное, я была слишком ошарашена простотой наказания, да еще и полезностью для меня, что он вновь оторвался от бумаг. На сей раз менее довольно.

- Вам что-то непонятно? Объяснить на пальцах, отвести за ручку? – в его словах сквозила издевка, но я не обратила внимания на это.

- Просто я ожидала несколько другого, - промямлила я честно, правда зачем, не знаю.

- И чего же? – в его обычно холодном взгляде вновь плескалось веселье.

- Физической работы там или, - я замялась, отчего-то заливаясь румянцем, - телесных наказаний.

- Вы мазохистка? – недоверчиво оглядел он меня с ног до головы, отчего я еще больше смутилась.

- Нет, просто про вас много разных страшных вещей рассказывают, вот я и приготовилась к худшему, - продолжила мямлить я, пряча глаза.

- Ворошилова, мы живем уже в двадцать первом веке, сейчас телесные наказания в школах, а тем более в колледжах и университетах мало того, что не приняты, но и преследуются законом. А теперь, если вы все для себя выяснили, соизвольте приступить к отработке.

Я лишь кивнула и юркнула за ближайшую парту, где аккуратной стопкой лежали учебники и рядом желтоватые листы явно для черновых работ. Достав из портфеля (как только его умудрилась не намочить?) ручку, принялась за работу. Чтение новой информации настолько меня увлекло, что я забыла обо всем на свете.

Оказалось, что инициацию проводят специалисты высокого уровня некромантии для способных к этой силе в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет, потому что ранняя инициация чревата не очень приятными последствиями. В таких случаях могли мучить кошмары, как у меня, мог быть лунатизм с обязательным посещением кладбища или неприятные видения, которые могли помутить детский рассудок. Потому что Грань всегда пыталась общаться со своими детьми, то есть некромантами, только способы у нее жутковатые. Я непроизвольно сжалась, неужели, боги и правда, существуют? Да не может такого быть.

Также очень редко встречались случаи непроизвольной инициации, или самоинициации, когда рядом с потенциальным некромантом умирал кто-то очень близкий и причинял ему сильные душевные страдания. Видимо, это мой случай, правда, бомж не был моим близким. Тогда сыграл на руку самоинициации шок и ранний возраст, когда границы норм размыты, и ты веришь во все подряд, особенно, когда отчетливо все чувствуешь.

Я уже дописывала заключение с собственными идеями по поводу способов инициации и необходимости определенных обрядов, когда дверь кабинета распахнулась с громким стуком, и послышалось противно-приторное:

- Зайчик! Ты не забыл про нашу встречу?

Я непроизвольно скривилась, с неодобрением рассматривая беспардонную Куклу, ярко размалеванную и на все помещение пахнущую какими-то цветочными и неприятными для меня духами, вновь заставляющими мой бедный нос сильно чесаться. Женщина резко остановилась, увидев меня и натолкнувшись на недобрый взгляд Сатаны, на которого я вовремя скосила глаза, чтоб эта мымра расфуфыренная мои мысли не считала.

- Зоя Никитична, - в голосе мужчины сквозил могильный холод, от которого даже я поежилась, - вам в детстве не объясняли некоторые правила поведения?

Женщина боязливо попятилась, но отвечать на провокационный вопрос не стала.

- Тогда я попросил бы Вас не врываться в чужие кабинеты без стука и не обращаться к людям столь фамильярно. - Мужчина поморщился. Мне тоже «зайчик» не понравился, как-то глупо звучит, тем более в адрес Сатаны. – И зря Вы намекаете мне на возраст и плохую память. Про свои встречи я не забываю, но я, заметьте, еще работаю. Поэтому ждите меня в учительской, как мы и договаривались.

- Простите, Лука Русланович, - интонацию женщины расшифровать не удалось, но виноватой та себя явно не чувствовала, - я посчитала, что в такое время вы будете в одиночестве, и не ожидала, что Вы заняты... ммм... с ученицей. Я подожду Вас.

От тона женщины по моей спине побежали мурашки. Я даже невольно поежилась. Кукла куклой, а меж лопатками зачесалось от нее недоброго взгляда. И чем я провинилась? Она меня приревновала, что ли?

Хотя, если у них отношения, то ей конечно не понравилось бы, что ее парень или муж, чем черт не шутит, провел целую неделю вдвоем с молоденькой ученицей. А тут мы снова наедине. Правда, я сомневаюсь, что я единственная ученица, с которой он проводит время наедине, ведь мы в колледже, а он преподаватель, тем более, мой наставник. Я же не единственная, нуждающаяся в дополнительных занятиях или наказаниях особа женского пола.

Дверь за Куклой затворилась с лязгом, и ощущение испепеляющего взгляда исчезло. Я облегченно выдохнула.

- Я надеюсь, данный инцидент не выйдет за пределы кабинета? – поинтересовались у меня, как мне показалось, обеспокоенно.

- Не волнуйтесь, - хмыкнула я, поднимая на него глаза, - я не собираюсь портить вашу репутацию «ужаса колледжа».

До его предупреждения я даже не подумала бы кому-то рассказать об этом эпизоде. Но беспокойство в голосе преподавателя почему-то породило подлые мыслишки по поводу шантажа. Сатана нахмурился и уперся в меня своим ледяным взглядом, а я не смогла отвести глаз. Эх, мечты.

- Меня не особо волнует моя репутация, - проговорил он с явным недовольством, - просто я не люблю, когда меня сравнивают с пушными зверями. Вы закончили?

- Почти, - вздохнула я, наконец, опуская взгляд, - осталась пара предложений.

- Замечательно, – донеслось до меня уже более безразличное, и за преподавательским столом зашуршали бумагой.

Ему так не терпится с Куклой пообщаться? Я отчего-то разозлилась. Странная реакция. Может, я имела более высокое мнение о Сатане? Я все же предполагала, что отношения он будет заводить с подобной ему интеллектуалкой, а не пустоголовой красоткой. Но, кто я такая, чтобы рассуждать о личной жизни взрослого мужчины, тем более, преподавателя?

Я быстро закончила с докладом и стала собираться, планируя переписать работу начисто в комнате.

- Неплохо, - раздалось над самым ухом, а я непроизвольно вздрогнула и отшатнулась, резко вдохнув терпкий аромат его тела, который, как ни странно, не вызвал желания чихнуть, - я считал вас менее сообразительной. Очень рад, что ошибался.

- Не делайте так больше, - сдавленно произнесла я вмиг охрипшим голосом и откашлялась.

Он посмотрел на меня сверху вниз оценивающе и как-то хищно, отчего я внутренне содрогнулась.

- Как именно? – поинтересовался он, складывая на груди руки и заинтересованно приподнимая брови.

- Не подходите так бесшумно и не пугайте, - сглотнула я, резко вскакивая с места, чтобы он не давил на меня своим величием.

- Хм, а если я Вас не послушаю? – на его губах играла загадочная полуулыбка.

- Я очень сильно расстроюсь и пойду лечить нервы к целителям, - ответила я какую-то ерунду, вцепившись в рюкзак и сильно прижимая к себе записи.

- Я учту, - хмыкнул он, медленно возвращаясь за свой стол, - можете быть свободны, Ворошилова.

Я облегченно выдохнула и быстро направилась к выходу.

- И, Ворошилова, - окликнули меня у двери, заставляя застыть, - не смотрите уже в глаза людям, не всем ваши мысли могут быть приятны. И не все такие терпимые, как я.

Хотелось сказать, что я смотрю в глаза только ему, но я себя остановила. Это прозвучало бы странно. Вместо этого я спросила:

- А если я не смотрю в глаза, мои мысли не слышно?

- Мысли - нет, - насмешливо осведомили меня, - но эмоции ваши очень даже чувствуются, - я похолодела, это он прекрасно понимает, как на меня действует?! – я бы посоветовал вам обратиться к тем, кто проходит артефакторику, существуют специальные амулеты защиты разума, пока вы сами не в состоянии защитить свои мысли.

- С-спасибо за совет, - выдавила я из себя, - я ему обязательно последую, - и не смогла не спросить, - а вы всех так чувствуете?

- Из необученных магов только Вас.

Его ответ поверг меня в шок. Что бы это могло значить? У меня мысли и эмоции вообще ни от кого не скрыты!? Но я остереглась спрашивать дальше, только вежливо попрощалась и рванула в свою комнату.

Весь вечер я посвятила учебе, порадовав этим уже вернувшуюся от целителей Варю. Мы вместе подготовили все завтрашние уроки и уже расслабленно занимались своими делами. Она что-то читала, Лисенок где-то пропадала, хотя до отбоя оставалось немного времени, а я просто валялась на кровати, стараясь не думать о таком непонятном и волнующем мою нервную систему мужчине.

- Варь, - позвала я, когда оформила все свои вопросы к ней, - а у тебя хорошо с менталистикой?

Та оторвалась от чтения и взглянула на меня рассеянно.

- Вроде неплохо, – ответила она через некоторое время.

- А мысли мои слышишь?

- Бывает обрывками, - пожала она плечами, – но, ничего конкретного, я еще ментальную магию плохо контролирую.

- А твой брат разбирается в артефакторике? – вспомнила я про амулеты.

- Ты знаешь про брата? – удивилась девушка.

- В этом нет ничего удивительного, - хмыкнула я, качая свешенной с кровати ногой из стороны в сторону, - наши ребята те еще болтуны, вернее, болтун Игорь, он меня уже насчет всех просветил.

- Ну да, - несмело улыбнулась та, – брат на последнем курсе. Он сильный боевой маг, а их углубленно артефакторике не обучают, но я могу спросить его, вдруг, есть какие сведущие знакомые или артефакты с первых курсов завалялись.

- Спасибо, - просияла я, - а мы тоже будем изучать артефакторику?

- Естественно, - подивилась моей неосведомленности Варя, - все ее проходят на втором и третьем курсах. Если у тебя слабые направления дара или ты по какой-то причине не хочешь его развивать, то обычно продолжаешь изучать артефакторику на углубленном уровне и в итоге становишься мастером-артефактором. Это даже считается престижно. Многим требуются усилители дара или защита, как в твоем случае. Так же артефактами снабжено все, что отвечает за быт. Здесь ведь не работает электричество, и нет привычной канализации и водопровода, так же как и во многих магических городах все основывается на артефактах и магии. Но магия более затратная, и обновлять плетения нужно гораздо чаще.

Я даже села на кровати и удивленно на нее уставилась. Я этого не знала, потому что с Сатаной мы больше проходили политическое устройство и географию, но никак не то, чем обеспечивалось комфортное существование.

- Круто, - выдохнула я, - обязательно расспрошу потом поподробнее, как вы, маги, вообще живете, а сейчас пойду готовиться ко сну.

Я спрыгнула с кровати и потянулась, а Варя улыбнулась, возвращаясь к чтению.

Спала я плохо, находясь в какой-то бредовой полудреме, и наутро, ожидаемо, чувствовала себя разбитой. Еще и горло будто скребли изнутри, а голова казалась тяжелой и просилась обратно в кровать. Конечно, я снова забыла сходить к целителям вечером, поэтому, сразу после зарядки, показавшейся мне адом, я поплелась в целительское крыло. Завтрак, к сожалению, пришлось пропустить, есть не хотелось совершенно. 

Уже на втором этаже меня бросило в жар, а тело заколотило как от холода. Неужели, заболела?! До нужного помещения еле добрела. Сознание мутилось, все вокруг казалось пугающим, а тело скручивал страшный кашель. Это как вообще?! Со мной такого никогда в жизни не случалось.

Вместо пожилого целителя за стойкой сидела Света – наша преподавательница основ целительства – и что-то строчила в толстой тетради.

- Здравствуйте, - прохрипела я как старая бабка, еще и голос пропал, вообще чудесно.

- Что случилось? – отвлеклась она от своего занятия.

- Кажется, я заболела, - ответила я, цепляясь за ближайшую спинку кровати, чтобы не упасть – у меня резко закружилась голова.

Целительница резко встала и подошла ко мне, напряженно в меня всматриваясь. Потом мгновенно подняла руки и ловко накинула на меня сеть диагностического плетения.

- Быстро ложись, - пробормотала она, закончив с осмотром.

Меня не требовалось просить дважды, я еле стояла на ногах, а в голове уже образовалась каша. Я тяжело плюхнулась на ближнюю кровать и, скинув кроссовки, прикрыла глаза. Из моей грудной клетки доносились страшные хрипы, а лицо покрыла испарина. Ни хрена себе, быстрое развитие болезни. Света влила в меня какие-то горькие снадобья, что-то взволнованно бормоча, но я не смогла разобрать ни слова. Вскоре я провалилась в темноту.

Лука

Лежать рядом с сопящей девушкой оказалось не то, чтобы совсем неприятно, но почему-то раздражало. Зоя его устраивала только как любовница, потому что вообще никаких отголосков внутри не вызывала. Некромантам из-за особенностей дара не свойственны сильные чувства. Такие, как привязанность и любовь. В основном, только удовлетворение естественных потребностей и легкая заинтересованность в противоположном поле. Потому что смерть сглаживает переживания разнообразных чувств как таковых. Приглушает эмоции.

Его отец был таким же: холодным, сдержанным и строгим. Маму он не помнил. Когда отец был еще жив, он однажды сообщил любопытному сыну, что его мать умерла при родах, потому что не носила ни капли энергии Грани в себе. Другой женщины в их доме не завелось за пятнадцать лет.

Он вздохнул, снова покосившись на спящую девушку. Рассвет только занимался, и до гонга оставалось полно времени. Будить ее не хотелось, даже хороший секс не заставил бы его сблизится с пустоголовой меркантильной малышкой. В последнее время Зоя стала навязчивой, как бы намекала, что не против серьезных отношений, но, в то же время, усиленно закрывала свои мысли от него. Лука хмыкнул, вот в чью голову бы он точно никогда не сунулся. Там кроме шмоток, косметики и мужчин все равно ничего не водится.

Невольно в мыслях возникла эта маленькая заноза, которую милейший директор так любезно всадил в своего коллегу и по совместительству друга. Ворошилова вызывала в нем странные, не испытываемые ранее никогда чувства. А ее страх во взгляде в ритуальном зале вызвал приступ отвращения к самому себе. Как она подумала при первой встрече? Маньяк? Может, в девчонке скрыт дар ведуньи?

Мужчина потянулся и бесшумно встал. Настало самое время для пробежки и разминки. Вскоре он, все так же тихо, покинул комнаты.

После душа он с радостью не застал свою зазнобу в своей кровати. Она всегда уходила после гонга, вне зависимости, присутствовал мужчина в комнатах или нет. Это было одно из условий, по которому он позволил ей ночевать в своей спальне.

Собравшись и позавтракав у себя, Лука отправился на уроки, проклиная еще один скучный день. Хорошо, что с домовыми у него установились приятельские отношения, поэтому дед Кузьма – главный по кухне – всегда переправлял ему еду, когда мужчина не спускался в столовую. Это вполне удобно – оттянуть созерцание шумной толпы подростков, и не менее шумной – преподавателей.

К обеду он уже и думать забыл о вредной малявке и ее несуразных мыслях и странных чувствах в его присутствии, когда уловил краем уха разговор целителей о Ворошиловой. Он непроизвольно прислушался.

-… да, Михаил Станиславович, - вещала шепотом молоденькая Света, которая вызывала в мужчине больше положительных эмоций, нежели Зоя, но совершенно его не привлекала.

Он бы мог соблазнить ее только в том случае, если бы с сексом стало совсем туго, а вокруг не осталось бы ни одной симпатичной мордашки.

- Я никак не могу определить ее заболевание, - продолжила тем временем девушка, - ее резерв магической силы истощен наполовину и будто перекрыт, лихорадку я сбила зельями, но нужно узнать причину болезни, чтобы лечить уже симптомы.

- Я понял тебя, Светочка, - тепло улыбнулся девушке целитель, - я сразу после обеда осмотрю ее и назначу процедуры и отвары. Ты молодец, что погрузила ее в лечебный сон. Это поспособствует выздоровлению.

Лука внутренне напрягся, что еще могло случиться с этим ходячим недоразумением?! Но как-то проявлять свой интерес поостерегся. Ведь для всех он холодный и неприступный, его не волнует никто, кроме него самого и его эго. Успокоив себя привычной мантрой, мужчина с удовольствием проглотил превосходный обед, мысленно благодаря за трапезу Кузьму и всех остальных домовых, в пол уха слушая щебетание надоедливой Зои, опять сидящей рядом. Нужно будет поговорить с девушкой, чтоб она так явно не демонстрировала свои чувства, ибо, как сказала Ворошилова, это подпортит его пугающую репутацию, он усмехнулся про себя.

Но надолго его не хватило. К вечеру навязчивые мысли о состоянии персональной занозы добили окончательно. И Лука, наплевав на условности, посетил Михаила, чтобы убедиться, что с девчонкой все в порядке. Ведь Мирослав именно его назначил ответственным за малолетнюю занозу и ответственности пока не снимал.

Тот сидел в своем кабинете и немало удивился появлению некроманта.

- Добрый вечер, Михаил, - вежливо поздоровался мужчина, усаживаясь в гостевое кресло.

- Добрый, Лука, - ответил на приветствие целитель, - что привело тебя в мою вотчину?

- Хотел поинтересоваться о состоянии здоровья моей ученицы, - без предисловий сообщил некромант.

- Не Ворошиловой ли интересуешься? – хитро прищурился лекарь.

- Ей самой.

- Ничего девочке уже не грозит, но можешь ли объяснить мне некие странности в ее даре?

- Спрашивай.

- У меня создалось ощущение, что половина ее энергии запечатана, поэтому болезнь так легко и быстро ей завладела.

- Ты не ошибся, вчера ночью я запечатал ее дар некроманта, чтоб ее не позвала снова Грань, пока девчонка не научится контролировать свою магию.

- Вот оно что, - удовлетворенно закивал мужчина, - это многое объясняет, но не объясняет, где она могла заразиться столь редкой и опасной болезнью.

- И что же она подхватила? – небрежно бросил некромант, но внутренне напрягся, как кобра перед броском.

- Земляной грипп, - спокойно ответил целитель.

Лука замер. Эта инфекция славилась как самая противная и часто смертельная. Где только девчонка ее подцепила?! Хорошо хоть, что земляной грипп не передавался воздушно-капельным путем. Им часто заболевали некроманты, потому что при неаккуратной работе с мертвецами, те могли передать одаренным с уходящей душой такой малоприятный сюрприз. Мужчина похолодел. Ведь там, в ритуальном зале, девчонка шла к Грани, а, значит, слышала души мертвых, среди которых вполне могли быть зараженные проклятой болезнью. А малявка еще очень слаба, чтоб противостоять ментальным и физическим атакам мертвецов. Придется лично поднатаскать ее в работе с энергией смерти, чтоб больше не попадала в такие ситуации. Зачем ему это нужно, он даже не задумался.

- Кажется, я знаю, откуда могла взяться такая редкая болезнь, - протянул мужчина, успокаиваясь, - я вчера обнаружил ее в опечатанном Зале Смерти, который оказался раскрыт нараспашку, буквально в шаге от Грани.

Михаил побледнел и судорожно сглотнул.

- Ее уже инициировали как некроманта? – хрипло спросил он.

- Видимо, да, и по моим ощущениям довольно давно. Но все это осложняется тем, что ее родители не маги, а дар, как говорит ее брат, проявил себя относительно недавно, и это оказались сильные стихии. Некромантию я бы сразу ощутил. Девчонка мало что знает о нашем мире. Ты, наверное, в курсе, что мне пришлось с ней неделю возиться, чтобы хоть что-то вбить в ее пустую головушку?

- Не наговаривай на девочку, - строго посмотрел на него целитель, - она довольно сообразительная и взрослая для своих шестнадцати. Узнать для тебя, как она распечатала Зал?

- Было бы неплохо, - Лука встал и отправился к выходу, - всего хорошего, Михаил.

- И тебе не хворать, передавай привет Зоюшке.

Лука скривился, а целитель залился веселым смехом.

Пробуждение показалось гораздо легче предыдущего: голова не болела, горло не саднило. Только ломило все мышцы тела, как после долгих занятий спортом, я потянулась и аккуратно села, разглядывая себя. Мою одежду сменили на больничную пижаму, надеюсь, это сделала Света. Из своего кабинета вышел Михаил-целитель и направился прямо ко мне.

- Доброго вечера, - тепло улыбнулся он, присаживаясь рядом со мной на стул.

- Доброго, - прикрыла я рот ладошкой, широко зевая.

Улыбка Михаила стала еще шире, а сам он направил на меня диагностическое плетение. Довольно поцокав языком, мужчина дал мне выпить укрепляющую микстуру и уселся обратно на стул, явно ожидая моих вопросов. Я не стала заставлять его ждать долго, потому что изнывала от любопытства.

- Что со мной случилось?

- Ты подхватила земляной грипп, - ответил он мягко.

- Это что за зверь такой? – я озадаченно почесала подбородок.

- Очень редкий вирус, и поражает в основном именно некромантов, - он выразительно посмотрел на меня, отчего мои щеки захватил румянец, - тем страннее, что его подхватила именно ты, ведь некромантии в тебе сейчас ни грамма.

- Са…Лука… - блин! Забыла отчество преподавателя, - временный наставник, в общем, запечатал его позавчера, чтобы я за Грань не провалилась.

Михаил задумчиво погладил бороду и уставился на меня в упор. Я невольно поежилась и втянула голову в плечи.

- А почему тебя позвала Грань именно позавчера? – спросил он лукаво.

- Потому что ваш ритуальный зал меня заметил, - насупилась я, чего он со мной, как с маленькой-то?

- Который должен быть опечатан, по идее? - он вопросительно на меня уставился.

- Должен, но не обязан, - разозлилась я, неужели он полагает, что я в состоянии что-то распечатать, если энергией-то своей почти не владею? - Мы позавчера с ребятами по подземелью гуляли и случайно вышли к залу, он уже тогда стоял открытый нараспашку, если мне не верите, то Игоря спросите или Вадика, можете еще Прынца, он там с нами встретился, когда зал нас не захотел отпускать.

- Прынца? – вскинул брови в удивлении целитель.

- Я не помню его имени, - стушевалась я, - высокий такой, холеный, из нашей группы, на принца просто похож.

- Наверное, ты о Тимуре Званном разговор ведешь? – подсказал мужчина.

- Скорее всего, - выдохнула я облегченно, - он меня и натолкнул на мысль, что я некромант. Сказал, что ритуальный зал опасен для недавно инициированных некромантов. Я тогда не придала значения, а вот уже среди ночи этот … зал меня позвал к себе в гости.

- Да, странно все, - явно ушел в свои мысли целитель, а в моем животе возмущенно заурчало, и я вспомнила, что ела последний раз только вчера за обедом – ужин-то пропустила, как и завтрак.

Мужчина нахмурился и накинул вязь перемещения на ближайшую тумбочку. Там моментально появилась тарелка ароматных вареников со сметаной и полная кружка молока. Я довольно облизнулась и накинулась на угощение. Михаил наблюдал за всем этим с улыбкой, когда же последний вареник исчез в моем рту, а молоко неожиданно закончилось, мужчина продолжил разговор.

- Ты подхватила земляной грипп именно там, в шаге от Грани, - нахмуренно сообщил он, - им обычно заражаются от энергии духа-носителя этого неприятного заболевания или остаточного следа умершего, которые всегда сопровождают силу матушки-Грани. Он не передается воздушно-капельным путем, и, в первую очередь, поражает энергетические потоки некроманта, распространяясь по всей магии человека. На это обычно уходят сутки, потом вирус захватывает тело в кратчайшие сроки. От одного до пяти часов, в твоем случае как раз около пяти, - я кивнула, - то, что твою силу запечатали, не спасло тебя от болезни, она успела запутаться в твоей энергии. И даже спящую ее поразила.

Я вздохнула, да уж, попала. Везет мне, как обычно. Даже удивления по поводу странной болезни у меня не возникло. Если во дворе спит бешеная собака, то, когда она проснется, обязательно из всей толпы она покусает именно меня. И так с самого детства. В душе я тайно надеялась, что магия хоть как-то изменит мою хроническую невезучесть. Но нет, только усугубила, видимо.

- Но ты не волнуйся, - ободряюще улыбнулся он, - мы на пару со Светой справились с коварным гриппом, и тебе больше ничего не грозит. Сегодня отдохни, а завтра можешь уже приступать к учебе. Кстати, за дверью тебя уже пару часов дожидаются твои друзья, их впустить?

- Конечно, - улыбнулась я, спать не хотелось, а коротать вечер одной – скучно.

В палату ввалились Игорь с Вадимом и Лиса с Варей, чему я несказанно удивилась и обрадовалась.

- Ну, как ты тут? – заголосил Игорь, бесцеремонно плюхаясь на мою кровать.

Варя скромно присела на краешек стула, Вадик уселся на тумбу, а Лиса осталась стоять немного в стороне, обеспокоенно меня разглядывая.

- Все замечательно, - отрапортовала я, - сухо, тепло, кормят вкусно и учиться не надо.

- Может, тоже заболеть? - с сомнением посмотрел на меня Игорь, заработав возмущенный взгляд Вари.

- Ага, – улыбнулась я, - и умереть, тогда делать точно ничего не надо будет.

- Чего ты так серьезно-то? – обиделся парень, - я же пошутил.

- В каждой шутке есть доля шутки, - философски подняла я палец вверх и хмыкнула.

Ребята заулыбались и расслабились. Я тоже постаралась усесться на кровати наиболее комфортно и показать всем своим внешним видом, что забота ребят мне приятна. Мы и недели-то не знакомы, а одногруппники уже искренне за меня переживают. 

- А что с тобой было? – поинтересовался Игорь, - что-то серьезное?

- Острая форма гриппа, - сказала я полуправду, посвящать ребят в то, что я некромант, я почему-то не спешила, вдруг, это помешает нашему свободному общению?

Некромантов, вроде, не очень жалуют? Ну, или просто побаиваются тех, кто более тесно общается с импозантной дамой с косой? Правда, как представляют себе одаренные Грань, выполняющую функции этой самой смерти, я до сих пор не знала. Книги с картинками не смотрела, а временный наставник голограмм не показывал с изображением божеств.

- Надеюсь, ты не заразная? – осведомился бесцеремонный одногруппник, слезая с моей кровати и отходя подальше.

- Нет, я уже полностью здорова, - хмыкнула я, поигрывая бровями, - как там день у вас прошел без меня?

- Скучно, - отмахнулся Игорь.

- Про меня спрашивали?

- Кроме Зои Никитичны никто, - тихо ответила Варя, а я невольно скривилась, - она передавала тебе скорейшего выздоровления.

Вот этому ни за что не поверю, она скорее пожелает мне скорейшего упокоения. Фальшивая Кукла.

- Она тебя ненавидит, - посмотрела мне прямо в глаза молчавшая до сих пор Лиса.

- Все возможно, - хмыкнула я, - я ее тоже не особо жалую, не люблю фальшивых Кукол, тем более, у меня аллергия на ее духи.

Ребята удивленно посмотрели на меня, а я лишь пожала плечами, не объяснять же им, что имена я с трудом запоминаю, а прозвища к людям так и прилипают на долгое время.

- А Демон мной не интересовался? – осторожно спросила я, вспоминая, что сегодня должны были быть основы ритуалистики.

- Демон? – удивилась Варя.

- Ну, препод по ритуалистике.

- Ааа, Демьян Августович, - поняла та, - нет. А почему Демон?

- Потому что взгляд у него нехороший, - меня передернуло от одних только воспоминаний.

- Странный он, - отозвалась Лиса, - я, конечно, часто в трансе, но ощущаю в нем что-то звериное, неправильное. И он единственный, чьи эмоции я ощущаю, но распознать не могу.

- А в Сатане не ощущаешь тяги к убийству студентов? – удивился Игорь.

- Нет, - пожала плечами та, - но его вообще невозможно прочесть, блок очень сильный. Ощущения, будто лед трогаешь.

- Да, одного его взгляда хватает, чтобы в ледышку превратиться, как только пятикурсники-некроманты его выдерживают? - возмутился обычно молчаливый Вадик, а Игорь согласно закивал.

Даже Варя была явно с ними солидарна, но промолчала.

- Говорят, - таинственно сообщил Игорь, - что слабые одаренные могут в его присутствии замертво падать, если Сатана не в духе будет.

- Не буду с вами спорить, - поддержала их я, хитро подмигивая Лисе.

Та широко улыбнулась.

- Поддержим его репутацию, - весело произнесла она.

- Ты подсмотрела? – насторожилась я.

- Чуть-чуть, но я буду молчать.

Я лишь улыбнулась ей в ответ, пусть знает каким на самом деле бывает иногда учитель, я же честно никому не говорила о вчерашней сцене в кабинете некромантии, а что подсмотрели – не виновата. Надеюсь, Лиса глубоко не смотрела? А то увидит еще мои странные мысли после ночи, когда мой дар оставался запечатан. Веселости поубавилось.

- Вы о чем? – не понял нас Игорь.

- О своем, о, женском, - ухмыльнулась я, отчего парни обиженно свели брови.

Вскоре ребята попрощались, а Варя скромно сообщила, что сделала задания, что у меня остались не готовы, за меня. Отчего я так расчувствовалась, что крепко обняла пискнувшую от неожиданности девушку. И пусть она Ботаничка, зато человек хороший, и от Илоны положительно отличается. Моя бывшая староста никогда бы такой подвиг не совершила, только бы высокомерно отчитала и учителям пожаловалась.

Я же, выпив на ночь вязкое и горьковатое лекарство, и приняв душ, улеглась спать. Предусмотрительная Лиса захватила мою сменную одежду, а в целительском крыле оказалось несколько душевых, что стало приятным бонусом. Вот бы в наших обычных больницах такой сервис организовали. А то еда – отравиться проще, чем насытиться. Кровати жесткие, постельное белье чуть ли не до дыр застирано и противно пахнет хлоркой. А стены шелушатся и слезно просят капитального ремонта. Мой опыт лежания в больницах с детства с различными травмами дал мне много информации о современной медицине и ее плачевном состоянии.

На следующий день все шло как обычно, даже Прынц под недовольным прищуром Прынцессы поинтересовался моим здоровьем.

- Тебя так подкосил простой грипп? – удивился он, узнав причину болезни, объяснять ему при всех, что грипп не так прост поостереглась.

- Острая форма, - пожала я плечами, - я в подземельях успела замерзнуть, а тут еще и мокрая с головы до ног бегала, а на улице не лето, - повторила я слова Сатаны, - вот и подхватила где-то, мало ли больных вокруг ходит.

Тот неуверенно кивнул, но мою версию принял. На основах защиты разума я заработала первый неуд, потому что совсем одна из немногих не смогла войти в состояние отрешения. С Варей-то по поводу менталистики пообщаться не успела. У меня с этим действительно были проблемы, а представлять любимый парк, чтоб избавиться от лишних мыслей, чревато последствиями в виде неконтролируемого ветра или еще каких стихийных аномалий. После занятия подошла к преподавателю и несмело спросила:

- Господин… Завуч.

Он недоуменно округлил глаза, но подсказал недовольно:

- Игнат Васильевич.

- Игнат Васильевич, - повторила я, - можно спросить?

- Спрашивай, - великодушно позволил мужчина.

- У меня проблемы с медитацией и менталистикой вообще, я никак не могу избавиться от лишних мыслей, сколько ни пытаюсь. Может, вы посоветуете какую-нибудь книгу для совсем безнадежных?

- Что с тобой поделать, Ворошилова? - обреченно вздохнул он и записал название книги на клочке бумажки, - отдашь библиотекарю, она выдаст книгу. И не фони ты так, все, наверное, твои эмоции за километр ощущают.

- Простите, - стушевалась я, но тут же просияла, прижимая к себе заветный листочек, - спасибо большое.

- Иди на занятие, а то звонок скоро, - бросил он с усмешкой, - а Лука Русланович очень не любит «опоздунов».

Я вздрогнула, вспоминая, что за следующее мое опоздание он непременно накажет, и, быстро попрощавшись, вылетела из аудитории.

Звонок застал меня между этажами, отчего я в панике ускорилась и чуть не пересчитала ступени мягким местом.

- Две минуты сорок пять секунд, - огорошили меня с порога сухим голосом сдержанно, и ехидно добавили, - идете на рекорд, Ворошилова, насколько в следующий раз опоздаете?

Я возмущенно на него уставилась, прикидывая, где у него все же встроен секундомер.

- Помнится, я обещал вам наказание за последующее опоздание? – во взгляде Сатаны затаились смешинки.

Я зло кивнула, не решаясь сесть на свое место.

- Что ж, тогда не обессудьте, останетесь после урока, я озвучу вашу кару, - хмыкнул он, - и раз уж вы все равно стоите, то идите отвечать.

Я тихо фыркнула и, выудив доклад из рюкзака, смело отправилась к доске. Меня, что удивительно, тихо слушали, странный Вий даже что-то записывал.

- Приемлемо, - прокомментировал некромант, когда я закончила и вопросительно уставилась на него, - только в следующий раз поменьше заглядывайте в бумаги.

Я в возмущении надула губы, мне, что, наизусть теперь все заучивать?!

- Наизусть не надо, - снова прочитал он мои мысли, криво усмехаясь, - просто не сомневайтесь в своих знаниях постоянно. Кладите доклад на стол и можете садиться.

Я, вздернув нос, пристроила свою работу с краю стола и гордо заняла свое место рядом с Лисой, совет от такого вредного человека отозвался внутри меня какой-то странной радостью. Даже пришлось приложить усилия, чтоб не улыбаться от уха до уха, не поймут. Ребята странно на меня косились, но молчали, ибо не желали тоже получить наказание. Наверное, лицо от натуги перекосило. Дальше отдувалась Цветочек по своей теме. Кое-как наскребла одобрение, от которого я бы приложила некроманта докладом по темечку, потому что таким снисходительным стало его выражение глаз, что противно сделалось. А она ничего, довольная уселась за парту.

Весь оставшийся урок мы проходили тему инициации более подробно. Разбирали все риски и проблемы, которые могут возникнуть при неполном инициировании, вплоть до смерти. Сатана так же коснулся проблемы ритуального зала, который носил гордое и пугающее имя – Зал Смерти, и чем он опасен для необученных инициированных магов. Мы с Прынцем непроизвольно переглянулись, он криво улыбнулся, а я пожала плечами в ответ. Я увлеченно слушала, старательно записывая, а когда прозвенел звонок, даже испытала нечто, родственное разочарованию. Неужели, от Вари ботанизмом действительно заразилась? Я же в мире одаренных магией, может, стоит все буквально уже воспринимать? Все быстро покинули кабинет, а я, собрав вещи, пошла «сдаваться».

- Что же мне с вами делать, Ворошилова? – задумчиво потер он подбородок.

- Любить и баловать, - буркнула я еле слышно.

Он оценивающе окинул меня взглядом и неуверенно протянул:

- А попа не слипнется?

Я не стала комментировать, и так разговор странный получается. Так еще и ехидна некромантская меня смущает.

- Ехидна? – хмыкнул он, сдерживая смешок, - запомню на будущее, - я покраснела, запоздало понимая, что буравлю его взглядом.

Надо срочно решать с амулетом, и чего там Варин братик так не спешит?

- Жду вас сегодня в восемь вечера здесь же, - наконец, изрек он деловым тоном, - и захватите теплую куртку.

- Зачем? – удивилась я, снова смотря ему в глаза.

- Наказание отрабатывать, - усмехнулся он.

Вот точно сглаз наложу, я же не дура, понимаю, зачем он меня ждать будет. А вот куртка меня ввела в ступор, он меня в холодильник собрался запихивать?

- Сглаз помощнее выберите, - его усмешка стала шире, - слабенький, я боюсь, не замечу. Свободны.

Я, пылая щеками, быстро покинула аудиторию. Ну, вот чего он меня выводит-то?! То злит и издевается, то жутко смущает. А мое сердце, тем не менее, предательски стучало по ребрам, и вовсе не от быстрой ходьбы.

До столовой я дойти не успела, в широком коридоре перед трапезной путь мне преградил решительный Кувалда со злым взглядом. Я отметила его новую прическу в виде лысой головы, отчего ухмылка наползла на мое лицо сама собой.

- Чего тебе, Кувалда? – обреченно поинтересовалась я, прикидывая, каким приемом его лучше уложить.

- Кувалда? – удивился парень, теряя свой боевой запал.

- Твои кулаки с кувалдой сравнили, вот и привязалось, – пояснила я, - у меня память на имена короткая, зато прозвища хорошо запоминаю.

Он удовлетворенно хмыкнул, видимо, понравилось.

- Ты меня волос лишила, - пояснил он мою несанкционированную остановку, - надо бы ответить.

- Предлагаешь мне налысо побриться? – изогнула я бровь.

- Не обязательно, - хмыкнул он, - предлагаю тебе не зазнаваться, а то мне без разницы девочка ты или мальчик. Могу и физиономию подправить.

- Я и не сомневалась, что ты разбираться пожалуешь, - усмехнулась я, скидывая рюкзак на пол и принимая боевую стойку, - нападай.

Он опешил, явно не ожидая от меня таких действий.

- Только без магии, - предупредила я, - а то, боюсь, еще что-нибудь тебе подожгу.

- Лады, - размял он кулаки и напал первым.

Драка длилась недолго. Кувалда оказался довольно сильным и маневренным для своих габаритов, но владел только боксерскими навыками. Я же сумела применить хитрую подсечку из приемов кикбоксинга, основам которого меня обучили совершенно слуайно. Дело в том, что в одной из коммуналок, где мы жили недолгое время, с нами соседствовал интресный человек. Когда-то давно, во времена советского союза, он заслужил титул мастера единоборств в разряде кикбоксинга. Но в тот период он уже активно налегал на зеленого змия и получал пенсию.

Однажды он спас меня от серьезной травмы, мне тогда не исполнилось еще и двенадцати. Я в тот период подхватила ветрянку, отчего соображала не очень хорошо. И меня потянуло на опасную дорогу. Если бы не сосед, я могла бы и не выжить в тот вечер. С моим завидным невезением я попала в самый эпицентр бандитсякой разборки.

- Шустрая, - хмыкнул Кувалда, стирая кровь с лица. Он умудрился удариться об острый выступ лбом, отчего рассек бровь.

- Мир? – спросила я, потирая ушибленную скулу – парень задел меня кулаком по касательной, наверное, синяк грядет.

Кувалда протянул свою руку ладонью вверх, на ней дорожками разбегалась в разные стороны кровь парня. Я усмехнулась и от души пожала руку. Вот и побратались, в каком-то смысле.

 В итоге мы, довольные друг другом, вместе отправились в трапезную, перекидываясь шуточками.

- Что случилось? – испуганно спросила Варя, разглядывая меня, когда я плюхнулась рядом.

- Все в порядке, - отмахнулась я, наливая себе борща, - мы с Кувалдой выясняли отношения и немного перестарались.

Игорь и Вадим уважительно на меня покосились, а Варя безнадежно закатила глаза и обезболила мне ушибы. Большего она не умела, но и на том спасибо. В сторону преподавательского стола я боязливо не взглянула, мало ли, опять Сатана мысли прочитает.

После занятий, на которых довольная Кукла притворно поздравила меня с выздоровлением, наверное, имидж самой доброй учительницы поддерживает, Игорь и Вадим утащили меня на улицу. Мол, для скорейшего приведения меня в форму после тяжелой болезни, мне нужны прогулки на свежем воздухе.

На удивление, стояла солнечная и довольно теплая погода. Многие студенты прогуливались по призамковой территории, тренировали плетения и просто валялись на траве, блаженно принимая последние солнечные ванны в году.

Я решила последовать их примеру, плюхаясь на незанятый участок территории и лениво оглядываясь. Парням быстро надоело просто валяться без дела, и они отошли к стенам замка отрабатывать какие-то боевые приемы. Широко зевнула, вызывая недовольные мины на лицах каких-то манерных старшекурсниц, и огляделась. Невдалеке Кувалда мучал несчастную осинку, пытаясь повторить подсечку, которую я к нему применила. Прынц рассеянно слушал Прынцессу, что-то живо ему поясняющую, на соседней с ними лавке играли в карты обе «свиты» высоких господ.

Я блаженно расслабилась и зажмурилась, чуть не мурча от удовольствия, как почувствовала чье-то присутствие рядом.

- Кому тут жить надоело? – недовольно проворчала я, приоткрыв один глаз.

- Привет, - прозвучал приятный мужской баритон, принадлежащий смутно-знакомому парню. Парень давяще нависал надо мной.

- Ну, привет, коли не шутишь, - я привстала на локтях и нехотя села.

Парень уселся рядом и протянул руку, видимо для пожатия. Я наконец-то его узнала – брат Вари. Я крепко сжала руку, в предвкушении решения своей проблемы, а парень удивленно вскинул брови, явно ожидая от меня чего-то другого.

- Я – Кирилл, - наконец отвис он, - брат Вари.

- В курсе, - кивнула я, стараясь разглядеть симпатичного молодого мужчину, не смотря ему в глаза, - Аля.

Вблизи он выглядел более смазливым, чем мне показалось несколько дней назад. Мягкая улыбка с ямочками на щеках, прямой нос и открытая поза располагали к себе. Невольно постаралась отодвинуться от парня, прожигая его подозрительным взглядом, он у меня ассоциировался с Максимом и ему подобными почему-то.

- Мне Варя поведала о твоих трудностях, - кашлянул он, видимо, не понимая, чем вызвал такое мое странное поведение.

- И? – выжидающе уставилась ему куда-то в район ключиц, желая быстрее закончить разговор.

- И я могу тебе помочь.

Я расслабленно улыбнулась, потирая руки, но вспомнила, что бесплатный сыр только в мышеловке, и, подозрительно косясь, спросила:

- А что я буду должна за помощь?

- Обычно я требую поцелуй прекрасной дамы, - хохотнул парень, - но ты опекаешь мою бедовую сестру, поэтому я помогу тебе совершенно бесплатно.

- Да, поцелуй, не лучшая расплата, - поморщилась я, вспоминая слюнявый неудачный опыт с Максом.

- Почему? – искренне удивился парень.

- Не повезло мне с парнем, поэтому и повторять не хочется, - призналась нехотя.

Кирилл улыбнулся еще шире и задорно подмигнул:

- Сочувствую, но могу помочь побороть твою неудачу. Говорят, я хорошо целуюсь.

- Спасибо, сама справлюсь, - невольно отодвинулась еще на сантиметр, целоваться ни с кем мне не хотелось. Тот лишь пожал плечами, жаль, то я в глаза не могу ему посмотреть и понять серьезность его слов.

- Вот, - наконец, перешел к основной теме парень, протягивая мне вырезанный из дерева странный символ похожий на свастику на простой веревочке, - этот амулет я сам делал, - пояснил он немного смущенно, - на третьем курсе увлекся артефакторикой, и друг помог его вырезать. Он артефактор.

Я кивнула, заинтересованно разглядывая искусно сделанную вещицу.

- Мне он больше не нужен, худо-бедно разум я защищать научился, думал сестре понадобиться на первом курсе, но она оказалась более способна к менталистике, чем я, - он снова улыбнулся, разведя руки в стороны в извиняющемся жесте.

Чего это он? Как будто он совершил страшное преступление, за то, что в чем-то уступил младшей сестре. Он странный.

- Ты ее сильно любишь, - осторожно подметила я.

- Конечно, - он гордо хмыкнул, - она же всю свою жизнь только и делает, что книжки читает, а со сверстниками общаться так и не научилась. Я ее всегда защищал, как только ходить научилась. Она у меня такая неуклюжая временами.

- Мне тоже не раз пришлось за младшего брата вступаться во время драк, - я понимающе кивнула, но тут же вернула внимание парня на артефакт, - так как им пользоваться?

А то по мимике его нижней части лица уже заметно, что Кирилл от моих слов немного в шоке. Правду говорит мама, язык мой – враг мой.

- Очень просто, капаешь своей кровью на основание, - указал он на центр амулета, отвлекаясь от обдумывания моих слов, - и надеваешь. Только носи ближе к коже – эффективнее.

Я кивнула и аккуратно поместила деревяшку на свою ладонь, попутно расковыряв подпекшуюся кровь на костяшке (даже не заметила, что руки сбила в драке), и аккуратно испачкала амулет в своей крови. Он тут же мягко засветился, принимая мою энергию, и впитал часть красной жидкости. Парень удивленно покосился на мои разбитые руки и синяк на скуле, который только заметил, потому что мне пришлось откинуть волосы с лица, чтобы повесить амулет на шею.

- Ну как? – уставилась я в темно-серые озадаченные глаза парня, получив возможность их, наконец, рассмотреть, - Мои мысли слышно?

Кирилл сосредоточенно прищурился, снова не уточнив про мое хулиганское поведение, и отрицательно помотал головой.

- Замечательно! – обрадовалась я, наконец-то можно смотреть в темные бездны и не опасаться за свои мысли. – А эмоции чувствуются?

Он не успел мне ничего ответить, как мою левую ногу обожгло огнем. Я невольно вскрикнула и прихлопнула принявшиеся гореть любимые джинсы, ну вот, теперь только одна пара осталась на весь год. Справившись с огнем, я оглянулась. Буквально в нескольких шагах от меня сцепились Прынц с Игорем. Первый плел какие-то нехорошие проклятья, попутно защищаясь боевым щитом, второй же кидался сгустками огня, стараясь подпалить противника. Я разозлилась. Нет, не так. Я вновь пришла в бешенство. Они, значит, силами меряются, а вещи мои страдают?!

Резко вскочив с земли, я прыгнула к драчунам. Тут же подсечкой отправила Прынца на землю. Он смешно взмахнул руками в воздухе и приложился затылком о твердую поверхность вымощенной дорожки, хорошо, что не очень сильно, а то отвечай потом, что ты балбесов разнимала, а не целенаправленно наследника древнего рода жизни лишала. Но все эти мысли у меня пронеслись в голове за мгновение, когда я прямым ударом расквасила Игорю нос.

- Вы чем думаете?! – зло бросила я им, все еще пребывая в состоянии аффекта, - здесь народу полно, покалечить нечаянно ни в чем не виноватых ребят можете. Не могли другое место найти, чтоб писунами помериться?!

- Прости, - виновато прогундосил Игорь, косясь на мою обожженную ляжку, - мы не подумали, что тебе попадет.

- Так головами думать надо, которые сверху, а не снизу, - плюнула я и пошла к замку, заметив, что поднявшийся на ноги Прынц и потирающий пострадавший затылок явно смутился от моей похабной речи.

Вот и как теперь джинсы заштопать? Я лишь горестно вздохнула, запоздало зашевелилась совесть, можно же было ребят и не травмировать. Особенно Игоря, кажется, я нос ему сломала. Очень надеюсь, что нет.

Света, осмотревшая мой ожог и вручившая охлаждающую мазь, посоветовала мне оставить испорченные вещи в комнате на видном месте. Хранители обязательно починят. Совету я последовала, сменив одежду, но, кто такие хранители, так и не поняла до конца. Правда, встретиться мне с ними бы не хотелось, у меня все странные существа мира одаренных ассоциировались с нечистью. Поэтому вызывали внутреннее отторжение.

В столовой Прынцесса сверлила меня недовольным взглядом, ее-то каким боком касается, на кого я руку поднимаю? Я лишь мысленно пообещала ее так же уронить, таинственно ухмыляясь. Девушка поджала губы и отвернулась. Проняло ее или нет, осталось за кадром моих познаний. Я пожала плечами и приступила к поглощению блинчиков с рыбой. Варя еле заметно улыбалась, а Кирилл с соседнего стола задумчиво изучал весь ужин. Пристальное внимание меня всегда бесило, поэтому я, быстро насытившись, покинула столовую, получив одобрительный тычок от Кувалды.

Остаток вечера я провела в комнате за домашним заданием. Еле успела нацарапать решение мудреных задач по основам ритуалистики, как поняла, что еще чуть-чуть, и я снова опоздаю. Прихватив найденный ранее зимний пуховик, я ринулась навстречу неизбежности, то есть на отработку наказания.

У уже ненавистного кабинета я мялась, долго не решаясь постучать. Меня охватила нервозность и нежелание встречаться с Сатаной, вдруг с ним амулет мне не поможет?

- Смелее, Ворошилова, дверь не кусается, - раздалось из-за спины.

Я вздрогнула и оглянулась.

- Я же просила вас ко мне не подкрадываться, - возмущенно надула я губы.

- Да? Не помню такого, - хмыкнул мужчина, с интересом изучая мои глаза, - после наказания проводить вас к целителям, полечить нервы? – добавил ехидно, опровергая тем самым свою первую фразу.

Вот опять, гад, издевается. Я для него игрушка бесплатная, чтоб тренировать навыки по язвительности?!

- Вижу, вы озаботились проблемой с защитой своих мыслей, - удовлетворенно протянул он, - похвально. А теперь следуйте за мной.

Я, не споря, потопала за преподавателем, радуясь, наконец, свободе от чужих людей в своей голове. Мы так же молча вышли на улицу, где я спешно накинула верхнюю одежду, потому что на улице резко похолодало, стоило солнцу скрыться за горизонтом.

Сатана вел меня вдоль реки в сторону леса по слабо вытоптанной тропинке.

- Говорят, вы успели сегодня подраться, - нарушил он вдруг молчание.

Я даже споткнулась от неожиданности, недовольно на него покосившись.

- Про вас тоже много чего говорят, - почему-то смутилась я.

- Да? – деланно удивился мужчина, ухмыляясь одними глазами, - и что же такого про меня говорят?

- Что вы людей взглядом убиваете, - буркнула я, вспоминая недавние слова Вадика.

Мужчина хмыкнул, но комментировать не стал, задал встречный вопрос:

- Так врут сплетни или вы действительно девушка исключительно «бойкая»?

- Нет, не врут, - я обреченно продемонстрировала ему сбитые костяшки с запекшейся на них кровью и синяк на скуле, ожидая нравоучительной отповеди, как от родителей.

Мужчина нахмурился и резко остановился, протянув руку к моему лицу. Я замерла от неожиданности, удивляясь такому странному поведению. Сатана вывел пальцами правой руки незнакомое плетение, а щеку обожгло приятное тепло. Я ощупала место удара, но припухлости больше не было. Так же он поступил с моими руками, хмурясь еще больше. Он еще и целитель?! Неужели относится к одним из легендарных магов, которым подвластны все дары? Хотя продемонстрировал только четыре вида энергии. Сердце забилось чаще, когда он взял мои руки в свои. Хоть мужчина и надел  перчатки, мне стало неловко. Я не очень привыкла, чтобы меня за руки мало знакомые люди хватали. Сатана справился за считанные мгновения, заставляя меня подробно изучать вылеченные костяшки.

- Спасибо, - пролепетала я, приходя в себя от шока, убедившись в наличии розоватой кожи вместо запекшейся крови.

Он только кивнул и продолжил движение. Не знаю, сколько мы еще шли, но, наконец, просвет меж деревьями исчез окончательно.

- Нам еще долго идти? – опасливо поинтересовалась я, вертя головой по сторонам.

Мало ли в лесу агрессивной живности? Я, конечно, с взрослым преподавателем, но, вдруг, не повезет.

- А вы устали? – послышалось насмешливое.

- Скорее опасаюсь, - не стала врать я.

- Наложили в штанишки от страха? - продолжил издеваться мужчина.

- А что, пахнет? – в его манере вскинулась я.

Он глухо рассмеялся, чем снова меня удивил. И чего толку на него долго обижаться? Поэтому тоже несмело улыбнулась, отвлекаясь от дороги. А зря, следующая коряга могла бы тесно познакомить меня с землей, но Сатана вовремя подхватил меня под руку.

- Не беспокойтесь, Ворошилова, со мной вас никто не тронет, - сообщил он более серьезно, быстро отпустив меня.

И я поверила, а сердце снова бешено забилось.

В лесу стояла  жуткая тишина и глубокая темнота, даже светящийся шарик, сотворенный Сатаной, не сильно прибавлял освещенности, позволяя только разглядеть, что творится непосредственно под ногами. Я неосознанно старалась держаться как можно ближе к преподавателю, чуть ли не тыкаясь носом в его спину. Но вот, через некоторое время мы дошли до огромной заросшей поляны с покосившимися плитами, окутанной светящимся жутковатым туманом.

- Вот мы и пришли, - пояснил Сатана, гася свой шар, отчего все вокруг стало казаться призрачно-потусторонним из-за зеленоватого тумана.

Я невольно поежилась, пытаясь прогнать липкий страх, навеянный этим странным местом, чем-то напоминающим кладбище. От подобного сравнения мне стало совсем не по себе.

- Это славянский курган, - пояснил он, будто само собой разумеющееся, - сегодняшняя ночь, как нельзя кстати, подходит для упокоения духов и получения дополнительной энергии смерти. Ваше наказание включает ваше непосредственное участие в ритуале упокоения.

- Но моя сила же запечатана, как я смогу участвовать? – все мои способности уходили на то, чтобы голос казался ровным, а не трусливым писком.

Я старалась отгородиться от того, что мы действительно на кладбище, что тут табунами летают призраки и выкапываются из земли зомби. Маг я, в конце концов, или кисейная барышня, падающая в обморок от мышиного писка?! Правда, самовнушение не сильно помогало.

- Об этом не стоит волноваться, - его усмешка мне очень не понравилась, - я приоткрою вам возможность чувствовать энергию смерти.

- Мне нужно раздеваться? – сразу смутившись, поинтересовалась я.

Лучше я сама это сделаю, чем снова лишусь любимой одежды. Кстати, совсем забыла вернуть ему рубашку, надо бы отдать, а то подумает, что я – фетишистка.

- Нет, - он вновь усмехнулся, прожигая меня странным взглядом, - для открытия капли вашего некромантского дара хватит только вашего лба.

Меня от чего-то бросило в жар, а он снял с правой руки перчатку и протянул к моему лицу свои длинные пальцы. Я невольно вздрогнула, когда прохладная ладонь встретилась с моим пышущим жаром лбом.

- Это не больно, - не правильно расценил он мое поведение, - и не долго.

Я прикрыла глаза, чтобы не видеть, насколько он близко ко мне. Меня из жара сразу бросило в холод, а кончики его пальцев потеплели. И тут я вновь ощутила приторно-сладковатый запах и мягкую энергию тьмы. Они окутали меня, будто одеялом, ласкаясь. Здороваются? Я ведь не готова снова ощущать смерть повсюду. Но ощущения оказались настолько приятными, что я тихонечко простонала, будто ко мне вернулось что-то родное и близкое, часть меня, которую я когда-то потеряла.

- Вы еще в этом мире, Ворошилова? – послышалось глухо и хрипло, причём совсем рядом.

Я распахнула глаза и еле удержалась от того, чтобы не отшатнуться. Сатана нависал надо мной в нескольких сантиметрах, озабоченно всматриваясь в мое лицо и что-то там настойчиво ища. Щеки тут же обдало жаром, благо уже темно и преподаватель не заметит, а дыхание сбилось.

- Вот и славно, - он, наконец, выпрямился, складывая руки на груди и отводя от меня пронзительный взгляд, - тогда самое время приступать.

Я молча разглядывала его в неверном свете мерцающего тумана, стараясь привести дыхание и мысли в порядок. Почему я так чувствую себя с ним? Ведь меня бесит в нем абсолютно все. С самой первой встречи он смешивает меня с грязью и высмеивает мои умственные способности. Но, в то же время спасает меня, помогает и многое объясняет. Вот как к нему относиться? Неужели совсем недавно я подобные чувства проявляла по отношению к Максу, правда в несколько раз слабее.

Мужчина, тем временем, сплел вязь ритуального круга – мы проходили подобное на основах ритуалистики – и направил его нам под ноги. Ведический символ вспыхнул, на секунду ослепляя, и загорелся ровным зеленоватым светом, прямо в тон туману! Я с интересом его рассмотрела: символ представлял собой переплетение линий и черточек в правильных геометрических формах, на что он походил, я даже примерно не могла понять.

- Как у вас со стихиями? – спросил он, отрывая меня от любования его работой.

- Так себе, - нехотя призналась я, - у меня вообще проблемы с самоконтролем и мыслями, а отсюда со всем остальным.

- Я почему-то в этом не сомневался, - он усмехнулся, - от вашего хаоса в голове, скорее всего, невозможно избавиться.

Я возмущенно засопела, но промолчала.

- Обережный круг, - он указал на символ, - специально для вас, если вдруг он выгорит, постарайтесь создать щит из стихии. Хотя для вас, как для инициированного некроманта, энергия смерти не так опасна, как для других.

- Воздушный щит я поставить смогу, - сообщила я обиженно, - я настроюсь на нужные ощущения.

- Вот и славно, - он отвернулся и вышел из круга, присматриваясь к чему-то за границей тумана.

- А что мне конкретно нужно делать? - спохватилась я, понимая, что совершенно не представляю, что от меня требуется.

- Сначала просто наблюдайте, потом постарайтесь повторить, если не выйдет, то ничего страшного. Для вас, как для моей подопечной, необходимо уметь отпускать души осознанно и питаться энергией смерти уже сейчас.

- Подопечной?! – икнула я от неожиданности, - но вы ведь упорно открещивались от наставничества.

- Это было до того, как я узнал, что вы некромант, тем более инициированный, - криво ухмыльнулся он, творя руками очередное плетение.

Я ощутила легкое дуновение смерти, вокруг нас собирались полупрозрачные светящиеся силуэты. Так они все время прятались в тумане?! Поэтому он светится? Мне стало жутковато, но, пересилив себя, я продолжила наблюдать. Один из силуэтов подплыл к Сатане, и тут я ощутила всю ужасающую силу наставника. Моя магия, по сравнению с его возможностями, казалась игрушечной. Насколько же силен этот мужчина и как ухитряется скрывать такую мощь?

Я смотрела завороженно, как его тьма дарит духам забвение и свечение постепенно ослабевает. Даже рот приоткрыла, как маленькая. Только долго так медитировать мне не удалось. К границе защитного круга вскоре подплыли нематериальные сущности, и я постаралась напрячь зрение, чтобы различить нити, опутывающие духов и не пускающие их к Грани. Как увидела, постаралась выпустить свои крохи тьмы к ним, чтобы даровать духам покой. Я с трудом вспомнила свои ощущения, когда помогала так же бездомному. С первой попытки ничего не вышло, не вышло и с седьмой, я даже взмокла от напряжения. Но вот, наконец, с кончиков пальцев сорвалась моя энергия, и первый из духов стал исчезать.

Сатана, искоса наблюдающий за мной, одобрительно улыбнулся. Когда все духи упокоились, и курган погрузился в вязкую мглу, прямо из-под земли хлынула знакомая и родная энергия. Она смела все на своем пути, съедая обережный круг и ударяя меня в самое сердце. Но я не боялась, я с помощью какого-то наития открылась для этой тьмы, позволила ей напитать себя, погрузить мой разум в состояние эйфории. Я не знала, сколько прошло времени, и где я нахожусь, но мне стало тепло, радостно и по-родному хорошо. В реальность меня вернули сильные руки, трясущие меня за плечи.

- Ворошилова, - донесся до меня злой голос наставника с толикой беспокойства, - глупая девчонка!

Я встретилась с темными глазами, будто подернутыми зеленоватым свечением, и замерла. Я чувствовала в себе невероятную мощь, тянущуюся к его силе. Хотелось вжаться в наставника и не отпускать, он ощущался буквально частью меня. Еще немного, и я полезу обниматься.

- Круто, - еле слышно прошептала я, пытаясь привести в порядок мысли и чувства.

- Ты почему не создала щит?! – он буквально нависал надо мной, а я с наслаждением вдыхала его запах, теряя остатки разума.

- Когда приняла тьму, то уже не могла, - созналась я чуть заплетающимся языком.

- Больше так не поступай! Такое перенасыщение энергией смерти может опять позвать тебя к Грани, - строго сказал он, наконец, меня отпуская.

Его действия отозвались глухой тоской внутри, я еле смогла сдержать разочарованный стон.

- Вам необходимо избавиться от излишков энергии смерти, иначе она вас поглотит, - перешел мужчина на деловой тон, его голос немного подрагивал от напряжения и остатков скрываемой силы.

- Как? – грустно поинтересовалась я, с такой уже родной магией расставаться не хотелось.

- Идемте, - бросил он, снова подсвечивая дорогу шаром и быстро шагая в сторону от кургана.

Я нехотя поплелась следом. Мы и так весь вечер ходим, а с утра бегали, зачем столько физических нагрузок?! Но шли мы не долго, правда, вскоре пологая дорога резко уходила вверх – начинались горы – поэтому идти стало гораздо сложнее.

Мы остановились перед крутым обрывом, теряющимся во тьме ночи, даже яркая, почти полная луна, не позволяла разглядеть в нем что-то дальше полуметра.

- Это ущелье способно без вреда для себя и окружающих поглощать любую человеческую магию, - пояснил он.

- А нечеловеческую? – зачем-то спросила я, напряженно вглядываясь в бездну.

- Никто не проверял, - хмыкнул наставник, - направьте свою магию вниз, можете помочь себе руками.

Я кивнула, потянувшись к пропасти. Энергия смерти стала выплескиваться из меня будто клочками, делая воздух вокруг тяжелым и вязким. Так продолжалось несколько минут, пока на мои плечи не легли чужие руки, а прямо на ухо не прошептали:

- Достаточно, Ворошилова, вы умница.

Сердце вновь забилось раненой птицей, а щеки предательски запылали жаром. Я завороженно смотрела на клубящуюся в ущелье тьму и старалась не дышать, а его руки все так же мягко сжимали мои плечи. Зачем он издевается?

- Нам пора, - произнес он немного хрипло и отстранился.

Я невесело кивнула и пошла вслед за мужчиной. Он, проводив меня до холла, ушел в подземелья, сообщив, что наказание отработано, и сухо попрощался. А я, тоскливо вздыхая, пошлепала в свою комнату. Отбой, видимо, уже прозвучал, и девочки сладко спали, когда я, стараясь не шуметь, шмыгнула в свою постель, тут же отключаясь из-за усталости.

Лука

Родная и привычная энергия наполняла его. Он купался в волнах тьмы и наслаждался ей. Ему требовалось уединение, чтобы пообщаться с миром мертвых. Но одна маленькая заноза все никак не хотела выходить из его головы. Девчонка здорово его удивила и напугала. Снова. Она с первой попытки впитала высвободившуюся энергию, зацепив его магию. Мужчине стало сложно контролировать себя и свои чувства, возникающие рядом с ней. Что такого особенного в этой малолетке, что его буквально магнитом к ней тянет?!

Он со злостью пнул дверь, ведущую в небольшой, выложенный мрамором зал. Ему необходимо успокоится. Девчонка слишком молода и отнюдь не красавица, так почему он постоянно о ней думает?!

Сев посередине ведического символа, который кто-то вырезал давным-давно в центре зала, мужчина прикрыл глаза и выкинул ненужные мысли. За столько лет практики ему удалось это почти сразу.

Мертвые шептали ему слова благодарности, ласкали своей энергией, а он отрешился от окружающего мира, сливаясь со Смертью воедино.

Мужчина только под утро вернулся в свои комнаты, чтобы переодеться и принять душ. Мысли опять вернулись к несуразной девчонке. Она смотрела на него таким взглядом, что он невольно испытывал совсем неправильные желания. А теперь, когда он не слышал ее мыслей и не чувствовал ее эмоций, Лука вообще перестал понимать ее. Он не мог определить причины, почему она вздрагивает от его прикосновений, когда в то же время спокойно дерется с Горюшкиным и ломает нос Твердину. Может, с ней когда-то поступили нехорошо люди более взрослого возраста? Но он не мог спросить, просто не имел на это право. Его вообще не должно волновать подобное. Она просто его ученица, подопечная. Естественно, ему важно знать, что она здорова. Может, у него проснулся отцовский инстинкт? Так считать гораздо проще.

Пробежка, наконец, помогла ему справиться с мыслями о своей «занозе», и мужчина, вновь нацепив привычную маску безразличия, приступил к работе.

В пятницу Демон снова вывел меня из душевного равновесия. Хоть я и не боялась теперь смотреть окружающим магам в глаза, почему-то его взгляд вызывал во мне дрожь отвращения. Он весь урок не спускал с меня своих звериных глаз. Странно, как остальные этого не заметили.

- Альбина, - мурлыкающе произнес мужчина в начале урока, - хорошо, что вы выздоровели. Вы ведь пришли на учебу через месяц от ее начала, и снова пропускаете занятия. Если я не увижу Ваших успехов, придется назначить Вам дополнительные уроки.

Меня прошиб холодный пот. Лучше с наставником позанимаюсь дополнительно, чем с этим маньяком! Хотя больше учитель и не возвращался к данной теме, и даже не прокомментировал мою домашнюю работу, страх перед вероятностью остаться с ним наедине не давал спокойно сидеть за партой. Вскоре Игорь стал недовольно тыкать меня ручкой в спину, мои ёрзанья его, видимо, раздражали. На следующее занятие местами с ним поменяюсь обязательно, чтоб меньше Демону на глаза попадаться.

- Чего ты дерганная такая? – после занятий удивился парень. – Случилось что вчера на отработке?

- Нет, - вздохнула я, - не в Сатане дело.

- А в чем тогда? – поинтересовался Игорь, умиляет его наивность.

- Тебе все расскажи, - отмахнулась я от назойливой «пиявки».

Я с ними без году неделю знакома, а ребята уже в душу лезут. Ну, вот откуда здесь такие берутся? Парни надулись, но настаивать на ответе не стали.

Так пролетела моя первая учебная неделя, а за ней не спеша потянулись следующие. На выходных мы устроили с ребятами спарринги, тренируя как магию, так и физическую форму. С Кувалдой нам оказалось быть в паре проще, чем Игорю с Вадимом, а девочки вообще отреклись от драк. Лиса сама по себе больше напоминала невинный цветок, не желающий никому причинять зла, а Варя, хоть и стеснительная, но на самом деле упертая в своих решениях, не желала потворствовать насилию.

Но веселое настроение исчезло, как не бывало, в ночь с воскресенья на понедельник. Мне приснился мой недавно появившийся страх – Демон. Детали сна мне не запомнились, но осталось вязкое чувство отвращения и запачканности. Это не было, как со снами о смерти, которая сейчас воспринималась, как часть меня, ощущения остались гораздо неприятнее. Чувства возникли будто из детства, когда мы с братишкой попались под горячую руку соседу-алкоголику. От больницы нас тогда спасла бабушка-соседка, спрятавшая нас в своей каморке. Это остался чуть ли не мой самый сильный страх за прожитые шестнадцать лет. Тогда я тряслась в обнимку с Витей, вздрагивая от каждого удара по хлипкой двери коммуналки со стороны коридора. Когда же сосед угомонился и разлегся по середине прохода, пуская слюни и храпя, как слон, я решила для себя раз и навсегда, что не буду больше бояться взрослых, научусь драться и дам отпор в случае чего. И вот теперь снова вернулось то ощущение беспомощности и неминуемости.

Октябрь пролетел быстрее пули, я втягивалась в учебу и старалась поддерживать приятельские отношения с группой. Кроме Прынцессы с подругами и Волка, мне удавалось общаться почти со всеми ровно, близко к себе не подпуская. Но Игорь с Вадиком все равно старались набиться в друзья, стараясь везде сопровождать меня, посвящая в тайны магического бытия. Демон больше не снился, как и Грань, поэтому нервная система вновь пришла в норму, заставляя учиться почти наравне со всеми. Хотя приходилось прикладывать гораздо больше усилий, чем другим. Я до сих пор слабо верила в то, что я маг.

А в ноябре «любимый» наставник «обрадовал» новостью: у нас с ним будут дополнительные занятия по некромантии, потому что теория – это хорошо, но мне, как инициированной необходимо практиковаться в работе с Гранью, чтоб она не звала меня больше в гости. Он учил меня принимать свой дар таким, какой он есть и не отторгать энергию смерти. До конца он мою некромантию так и не разблокировал, опасаясь повторения Зова, но и маленьких капель энергии смерти хватало, чтобы призывать мертвых и пользоваться их силой.

С остальными направлениями магии оказалось проще. Стихии стали поддаваться после того, как я упросила Варю достать мне книгу, рекомендованную Завучем. И если до конца от мыслей мне избавиться не удалось, то визуализация того или иного проявления стихии мне давалась неплохо. На ментальной магии мне удалось выстроить элементарный блок, правда, Завуч сообщил, что этот дар у меня достаточно посредственен. Целительство тоже не входило в круг моих возможностей, но оказать первую помощь или снять боль мне стало вполне по силам. Пророческого дара у меня пока не обнаружилось, но развитая интуиция помогала на занятиях. Лиса вполне могла заменить нас с Варей в предсказании грядущего, поэтому особого смысла напрягаться я не видела, да и в будущее заглядывать не очень хотелось. По жизни предпочитаю видеть то, что происходит вокруг, а не через неделю или год. Наша ведунья потихоньку училась контролировать свою мощную энергию, поэтому стала легче с нами общаться и чуть реже прибегать к трансу.

В середине ноября в колледже устроили спортивные соревнования между первыми и вторыми курсами. Мы с Кувалдой заняли второе место, как представители группы, отчего нас еще долго чествовали и поздравляли. Больше всех старался Прапор, молчаливо хлопая нас по плечам, правда, по несколько раз в день, когда встречался в коридорах.

Но не все проходило для меня так спокойно, однажды, сопровождая Варю по какому-то поручению, мы застали Сатану в обнимку с Куклой в одном из кресел учительской. Это показалось очень странным. Вроде бы мужчина предпочитал не выставлять напоказ свои отношения, а тут такая демонстрация чувств. Варя смутилась и вылетела из кабинета, а я застыла памятником самой себе от испытанного культурного шока.

- Ворошилова, - вернул меня на землю язвительный голос наставника, - что вас так удивило, что вы уже минуту ловите ворон?

- Затрудняюсь ответить, - медленно произнесла я.

- Жду тебя в твоих комнатах, - страстно промурлыкала Сатане женщина.

Потом Кукла смерила меня неприязненным взглядом, но слезла, наконец, с колен мужчины и надменно вышла из учительской. При этом задела меня своей распущенной «гривой», заставляя чихнуть и потереть лицо.

- Даже так? – изогнул бровь Сатана, - Зачем вы вообще по вечерам в учительскую ходите?

- Завуч поручил Варе отнести сюда наши конспекты после ужина, а я с ней за компанию пошла, - честно ответила я, - но она настолько смутилась, что, видимо, забыла об этом.

- Завуч? – не понял наставник, лениво потягиваясь и поднимаясь на ноги.

В колледже не существовало такой должности. Наш менталист действительно служил заместителем директора по делам колледжа, но должность его звучала – заместитель директора по вопросам учебных кафедр. Меня Варя недавно просветила, когда я в сердцах ругала учителя «основ защиты разума» за огромное и непонятное задание в гостиной при одногруппниках.

- Ну, заместитель директора – Игнат… не помню отчества, - замялась я, мало ли, опять накажет за неуважение к старшим.

- А почему завуч?

- Он на нашего Бориса Палыча похож, - нехотя созналась я, мысленно капитулируя под внимательным взглядом темных глаз, - это завуч из моей старой школы, вот к заместителю и привязалось.

- А мне вы тоже прозвище придумали?

Мужчина подошел почти вплотную, заставляя меня вновь вдыхать его волнующий запах, отчего мое сердце забилось втрое быстрее.

- Вы сами себе его придумали на первом нашем с вами занятии, - выпалила я быстро, стараясь избавиться от неуместных чувств.

- А имя мое, хотя бы, помните?

Отступать оказалось уже некуда – моя спина вжалась в дверной косяк. Хорошо хоть, дверь открыта, а то поведение наставника за закрытыми дверьми меня бы напугало еще больше. Все мысли испарились, поэтому я отрицательно замотала головой, чувствуя себя беспомощной мышкой.

- Лука Русланович, - прошептал он мне на ухо, заставляя дрожать от совсем непонятных чувств внизу живота, - запомните, Ворошилова, иначе строго накажу в следующий раз, когда назовете Сатаной.

И покинул учительскую, обдав меня шлейфом своего терпкого мужского одеколона. Я от пережитых эмоций медленно сползла по стеночке на пол, пытаясь выровнять дыхание.

- Пригрозил, что души лишит? – вывела меня из транса напуганная Варя, складывающая бумаги Завуча на один из столов. Игорь, что ли на такие мысли ее надоумил?

- Поиздевался, - отрицательно замотала головой я, беря себя в руки и поднимаясь уже на ноги.

Варя лишь надрывно вздохнула, уводя безучастную меня подальше от «страшной» учительской. А она, вроде, в директора влюблена? Да по сравнению с бурей чувств, которые у меня вызвал наставник в очередной раз, ее влюбленность – детский лепет.

- А ты-то чего испугалась? - спросила я ее, немного придя в себя.

- Понимаешь, - как обычно, когда нервничала, закусила нижнюю губу та, - я раньше никогда отношений между взрослыми не видела еще вживую. Мама и папа чувств не демонстрируют при нас с братом, а знакомых у меня маловато. Кирилл своих девушек, так вообще очень редко приводит домой, с родителями знакомить, но дома тоже ничего такого не демонстрирует.

- А телевизор, книги, картины? – неподдельно удивилась я.

- Мама и папа не любят электронику, от этого магически насыщенные вещи барахлят, а в домашних книгах картинок нету.

- Да, тяжело тебе, подруга, - вздохнула я сочувственно, - ты, верно, не знаешь даже, что мужчине от женщины обычно нужно.

- Я не настолько не образована и про тычинки с пестиками читала, - густо покраснела девушка, но во всегда кротком голосе послышались недовольные нотки.

- Прости, если обидела, - примирительно улыбнулась я.

Она смущенно улыбнулась в ответ, принимая извинения, больше мы тему взрослых и их отношений между полами в этот вечер не поднимали.

Ожидая следующим вечером дополнительных занятий с Сатаной, чтоб он своим ядом отравился, я, от нечего делать, прогуливалась по коридору, выглядывая в окна и стараясь внутренне настроиться на встречу со своим источником странных эмоций, потому что еще не отошла от такого интимного общения с ним в учительской. На улице стояла пасмурная и тоскливая пора, потому что первый снег выпал несколько дней назад. Хотя он и успел быстро растаять, ощущение близкой зимы неприятно скребло душу. Зимой всегда становилось сложнее, чем летом. Сложнее драться, сложнее убегать, но я упорно отгоняла панические мысли из детства, ведь мне больше не нужно защищать брата, а по дороге домой меня не станет манить в свою квартиру какой-нибудь сосед-алкоголик дядя Вася, чтобы угостить конфетами.

- Альбина, какой сюрприз, - раздалось негромкое из-за поворота к лестницам, отчего я внутренне сжалась и приготовилась в любой момент сбежать.

В коридоре, кроме меня, никого уже не наблюдалось, а наставник задерживался на совещании у директора, о возможности чего предупредил еще на утреннем уроке. Демон, прислонившись плечом к стене, заинтересованно меня разглядывал и явно никуда не спешил.

- Добрый вечер, Демьян Августович, - промямлила я неуверенно, отступая назад, хотя прекрасно понимала, что сзади тупик, и бежать мне некуда.

- Что же ты забыла в учебном корпусе после уроков? – промурлыкал он гипнотизирующим голосом, отлепляясь от стены и подходя ближе.

- Занятия с Лукой Руслановичем, - пояснила я, обшаривая коридор в поисках хотя бы одной живой души.

- Занятия? – он медленно надвигался, не оставляя мне шанса для побега, - а какого плана?

И чего ему от меня понадобилось? Мужчине привязаться не к кому? И намеки такие двусмысленные, особенно вкупе с изучающим взглядом. Я невольно съежилась и попыталась прикрыться руками, хотя я одела довольно плотную рубашку до середины бедра и неизменные джинсы, которые починили хранители замка, кстати. Света оказалась права.

- Лука Русланович дополнительные уроки по некромантии назначил, я плохо материал усваиваю, - сообщила я учителю полуправду под настойчивым взглядом его желто-зеленых глаз.

- Жаль по моему предмету у тебя все гладко, - хмыкнул он, проведя большим пальцем по своей нижней губе, - я бы тоже тебе дополнительные назначил после занятий.

Меня прошиб холодный пот в очередной раз, а во рту пересохло. Кажется, мне теперь страшно передвигаться по территории колледжа. Демон почти открытым текстом заявил о своем желании заполучить меня в свою постель в качестве бесплатной игрушки, или у меня все же паранойя разыгралась? Хоть я и не самая слабая, но все же девчонка. Сил против него может и не хватить, в случае, если придется отбиваться. Я уж не думаю про магию. Немного согнула ноги в коленях, напряглась, готовая к тому, чтобы дать стрекача.

В голове тут же всплыл эпизод из прошлого. Маму как-то преследовал подобный тип лет пять назад, так же поджидал, когда она оказывалась одна. Намеки пошлые делал, папе угрожал. Все прекратилось только тогда, когда мы переехали, хоть папа несколько раз отправлял настойчивого ухажера на больничную койку.

- Аля, - вывел меня из ступора смутно знакомый голос, - ты конспекты по «основам защиты разума» забыла в классе.

За спиной Демона стоял Волк, протягивая мне тетрадь. Вся его поза показывала, что он готов к нападению, хотя я ни разу не видела, как одногруппник меняет ипостась. Ведь, по легендам, волкодлаки превращались в волков при полнолунии или во время неконтролируемой ярости. Учитель неприязненно скривился, но кивнул студенту и, скомкано попрощавшись, пошел по направлению к учительской, которая находилась в противоположной стороне от кабинета наставника. Волк тут же спрятал тетрадь, задумчиво разглядывая удаляющуюся спину Демона.

- Опасайся его, - произнес он глухо, не смотря на меня, - я чую в нем древнего зверя.

- Спасибо, Зин, - еле слышно пролепетала я, отходя от шока.

Парень ушел по своим делам, не проронив больше ни слова, а я в глубокой задумчивости уселась на подоконник. Почему я никак не среагировала, не сказала ничего резкого? Где моя хваленая храбрость? И какого лешего Волк говорит загадками? Сделала себе заметку на будущее выпытать из главного молчуна группы его странные секреты. Из самокопания меня вывел насмешливый голос наставника.

- Ворошилова, - произнес он, открывая дверь своего класса, - не спите на холодной поверхности, если опять заболеете, отговорки с целителями не пройдут.

Его ехидный комментарий привел меня, наконец, в чувства и заставил привычно уже за эти почти два месяца злиться и на свою реакцию на слова мужчины, и на него самого.

Длинный темный коридор, на мне невесомое белое платье, а волосы непривычно длинные и темные, как у мамы. Кто-то стоит сзади, сильно меня нервируя.

- Расслабься, - шепчет мне на ухо чей-то вкрадчивый голос, а предплечья сжимают мужские руки, - твой защитник не поможет тебе, в нем нет крови навов, а во мне есть.

Противная слабость сковывает тело, а душу заполняет паника.

- Мы не можем быть вместе, пойми, - шепчу сдавленно, но твердо, - я сама могу со всем справиться.

- Тогда ты знаешь, что ждет тебя в итоге, - мужчина усмехается в самое ухо, целуя почти не ощутимо в висок, - он найдет твое сокровище и заберет силу себе, а ты станешь послушной куклой, если не захочешь по доброй воле.

- Никогда! – со злостью шиплю я, глотая горькие слезы.

Резко поворачиваюсь и тут же проваливаюсь в омут желто-зеленых глаз, таких же звериных, как у Демона.

Я судорожно подскочила на кровати, пытаясь унять тяжелое дыхание. Снова странный сон, вот только совсем не похож на предыдущие, еще глаза Демона… Я, как Лиса, вижу будущее? Или это просто бред на фоне испуга? И почему я произносила все эти фразы, а в его голосе чувствовалась нежность? Рассказывать о снах Сатане я так и не решилась, хоть и давала себе обещание – рассказать, если сны будут повторяться. Но это ведь были не мертвые, зачем по пустякам наставника беспокоить?

Остаток месяца я старалась вообще не попадаться на глаза учителю ритуалистики, мало ли. Стала дерганной и неразговорчивой, постоянно чувствуя чье-то незримое присутствие. Хорошо хоть, снов с его участием больше не снилось. Мое плачевное положение спасла Васька-Ураган, появившаяся внезапно в нашей с девчонками комнате в начале декабря.

- Привет, Аленька! – обнял меня сшибающий с ног Ураган, - я соскучилась!

Я не успела никак отреагировать. Варя выронила конспекты, которые тщательно готовила. Желтоватые черновые исписанные листы разлетелись по полу, ложась причудливыми фигурами. А Лиса, неожиданно для себя самой и окружающих, схватилась за прикроватный магический светильник и приготовилась отбивать неожиданную атаку.

- Познакомишь меня с подругами? – мелодично поинтересовалась девочка, наконец, отпуская меня из своих совсем не нежных объятий и не обращая никакого внимания на всеобщее замешательство.

- Это Варя, - на автомате представила я девчонок, - а это Лиса.

- Вася, - заулыбалась директорская дочка, - очень приятно! Я чего зашла, - обратилась она опять ко мне, - мама ждет в гости. Возьми подруг с собой тоже. Вместе веселее.

И, не давая нам возможности хоть как-то прийти в себя, наколдовала странный пространственный коридор, благоухающий лесными цветами. После чего, подхватив всех троих в порыв ветра – не зря папа Богатырь, отправила нас в неизвестность.

Мы оказались в лесу. И совсем в непростом лесу. Он был наполнен весной, запахом свежескошенной травы и распустившихся почек, наполненный звуками природы. И это в начале декабря?! Это когда нас на утреннюю зарядку нужно вылавливать из пуховиков и шуб путем нервного срыва для Прапора?! А за пределами замка снежные сугробы достигают метров трех?!

- Где мы? – осипшим голосом пролепетала я, пребывая в глубокой стадии шока.

- Это мой дом, - гордо заявила девочка, утопая в зеленой траве босыми ногами.

А я только сейчас обратила внимание, что в отличие от укомплектованных в свитера и теплые штаны с валенками нас, Васька одета только в ситцевое легкое платье. Осмотревшись по сторонам, я увидела напряженные детские лица десятков низкорослых невообразимо красивых людей.

- Это кто? – прошептала Варя еле слышно на ухо Лисе, правда я все равно услышала.

- Берегини, - отстраненно поведала она, вцепившись в мою руку с несвойственной ей силой.

Впервые в моей практике девушка чувствовала себя по-настоящему не в своей тарелке.

- Знакомьтесь, - гордо махнула рукой Васька на миниатюрный народец с хмурыми лицами, - это все мои дальние и ближние родственники, - она повернулась к названным родственникам, - а это – мои подруги.

- Василиса! – прозвучало мелодичное, будто перезвон колокольчика, но от того не менее строгое, - кто учил тебя манерам?!

- Вы, матушка, - пролепетала еле слышно она без всякого ехидного умысла.

- Невежливо оставлять гостей на улице так долго!

На лесную поляну, где мы так неожиданно оказались, выплыла, по-другому и не описать, прекрасная «нимфа». Изящная, хрупкая и нереально красивая. Все остальные женщины просто блекли на ее фоне. У Богатыря-то губа не дура!

- Мое имя Азалия, девочки, - обратилась она уже к нам, приглашая всех жестом вглубь чащи, где мерцали белесые огоньки, - я мама этого ходячего недоразумения.

Тут же перед глазами невольно встала картина, где наш глубокоуважаемый директор и эта прекрасная женщина вместе. Да, шикарная пара, почему они в разводе, или просто живут раздельно? Он такой большой, надежный, источающий силу. А она невесомая, уютная и безмерно прекрасная. Перевела взгляд на плод их любви. Вася переняла миниатюрность и тонкие черты лица явно от матери, но глаза и волосы – прямо как у Богатыря. У Азалии серебристо-лунные прямые локоны спускались почти до самых пят, будто струи горного ручья. Васька же хвастала пшеничной копной вьющихся волос, как у папы.

Со стороны девчонок послышался полузадушенный стон разочарования. Варя выглядела такой несчастной, что мое сердце невольно сжалось. Да, Азалии она проигрывала по всем параметрам, вряд ли после такой женщины он обратит внимание хоть на какую-нибудь обычную девушку, даже если она будет юна и невинна. И откуда у меня только такие мысли?! Я молча сжала руку Ботанички и взглядом показала ей, чтобы не забивала голову раньше времени. Вдруг, у красотки полно изъянов, как у Куклы? И чего я пассию Сатаны вспомнила? Явно не к добру.

Берегиня проводила нас в крытую беседку, где стояло всё приготовленное для чаепития. Дубовый, грубо обтесанный стол был уставлен глиняной простой посудой, явно с любовью вылепленной, потому что ни один прибор не походил на другой, в каждом чувствовалась своя собственная душа. Хоть чашки и не хвастали великолепной росписью, от них ощущалось теплота и нежность. А в центре стола стоял самый настоящий самовар, работающий с помощью особой магии берегинь, как шепнула мне на ухо Вася. Вместо привычных сладостей на десерт нам предложили засахаренные фрукты и сушеные ягоды.

Нам поведали, что Азалия – глава лесной общины берегинь, испокон веков живущей на территории условно принадлежащей колледжу. Женщине, как неожиданно оказалось, уже девятый десяток лет, от чего мы выпали в такой осадок, что только вкусный травяной чай смог привести нас в чувство. Ничего себе, бабуля, как она с Богатырем-то вообще сошлась?! Вот он и недостаток, может, внешность – это только магия?

- У нас другое строение тела, - пояснила она с хитрой улыбкой, явно подозревая, какие нехорошие мысли посещают меня и Варю, потому что Лиса вновь прибегла к трансу – эмоции зашкалили.

- Мы никогда не стареем внешне и умираем с юной наружностью, но Грань нас не принимает, мы дети природы, поэтому, когда приходит время, мы сливаемся с ней и становимся едины с миром. Великий батюшка-Велес изначально задумал всех созданных им существ именно такими.

- В вас есть Божья Искра?! – ахнула Варя, а я нахмурилась.

- К сожалению, нет, - печально улыбнулась престарелая красавица, - последние представители Великого Рода батюшки нашего Велеса, как и многие другие носители наследия богов-создателей, давно канули в лету. Последние наследники погибли около тридцати лет назад, во время восстания молодых аристократов – поклонников Чернобога. Остались совсем дальние ветви носителей искры, да род Святовита, потомок которого вот уже почти сорок лет занимает должность мага-правителя. Вам же знакомо имя Всеволода Мудрова?!

Мы активно закивали головами. Про правителя и политику нам постоянно рассказывали на истории нудным старческим голосом, поэтому имя нашего главного представителя магической части страны успело набить оскомину. Ведь Алевтина Анатольевна, неприятная и очень дотошная женщина в строгих очках неопределенного возраста, только новейшую историю и вещала, напрочь игнорируя то, что случилось в незапамятные времена. Хорошо хоть Сатана с самого начала кое-что рассказал, а то бы вообще истинной истории государства Российского не знала.

- А как же Великий род Чернобога и его культ? – нарушила Варя мои разбегающиеся мысли, приняв самую нетерпеливую из своих поз и позабыв, что Азалию ей положено хотя бы недолюбливать, - революционеры ведь пытались призвать навов?

- Потомков Чернобога давно изгнали из нашей реальности, - нахмурилась берегиня, - но некоторые сумасшедшие до сих пор пытаются воскресить его культ, вызывают в наш мир навов, хорошо, в большинстве своем, безуспешно, и разыскивают остатки Великих Родов с божьей искрой, чтобы отнять силу прародителей себе. Но все подобные организации постоянно находятся под контролем тайной службы, а совсем уж наглые истребляются. Последних серьезно настроенных фанатиков прилюдно казнили лет двадцать пять тому назад, когда восстание подавили. Но они успели унести жизни многих боевых магов – воспользовались силой запретной, даже на Всеволода Мудрова покушение в то время организовали.

- Что за культ и где эти самые навы обитают? – хрипло спросила я, не в силах справиться с нарастающим внутри волнением.

С чем оно было связано, я понять не могла, но где-то недавно я про потомков навов слышала, и совсем не на уроках. Вот только где именно, вспомнить так и не получилось.

- Дети, созданные Чернобогом, несли в наш мир хаос, беспорядки, божества отправили их в одно из измерений грани, где они питаются потерявшимися душами. Навы наделены большой магической и физической силой, у них нет чести, совести и сострадания. Даже сам Чернобог не воспротивился такому решению братьев и сестер, потому что навы рушат баланс мира и питаются людскими душами, когда те еще не покинули физическую оболочку. Но есть некоторые не очень умные представители рода человеческого, которые считают, что…

- Что-то мне нехорошо, - прервал такой захватывающий рассказ слабый голос пришедшей в себя Лисы.

Она сидела белая, как мел, и с трудом дышала. Варя же покрылась испариной и с силой прикусила побледневшие разом губы. Я прислушалась к себе – тело колотил лихорадочный озноб, а мышцы казались свинцовыми. Вот это выпала из реальности, что даже ухудшения самочувствия не ощутила.

- Ох, Велес всемогущий! – воскликнула Азалия, хватаясь за голову, - что же ты, Васька окаянная, натворила!

Красавица в панике заметалась по беседке, пытаясь настроить какой-то магический прибор, но явно из-за трясущихся рук не добивалась успеха. Я же, находясь в каком-то полусознательном состоянии, приглядывалась к мутной картинке, возникшей вдруг перед глазами. Юная красавица, так похожая на мою маму, крепко держала за руки хмурого высокого мужчину с желто-зелеными глазами.

«Во мне кровь навов, душа моя, - хрипло вещал фантом в моем расшалившемся воображении, - я не смогу измениться…»

Картинка совсем поплыла, скрывая от меня ответ маминого двойника и страстный поцелуй, как мне показалось, а прямо перед моим взором возникли знакомые темные тоннели.

- Ворошилова! – прошипел мне почти на ухо голос наставника, наполненный яростью, - не сметь отключаться!

- Зачем я Демону? – прошептала я одними губами, голос куда-то пропал, стараясь вцепиться в плечи Сатаны, чтобы не завалиться на бок.

- Что за бред? – остолбенел мужчина, бесцеремонно подхватывая на руки мое слабое тело, - демоны – выдумка христианской религии!

А где-то в стороне слышались Васькины горькие всхлипы, и необычайно жесткий и злой голос директора. Мне захотелось что-то сделать, как-то оправдать наивного ребенка, но сознание-предатель остаться со мной не пожелало, поэтому я очень скоро стала проваливаться в темноту, привычно ощущая терпкий аромат миндаля.

- Вы такой вкусный, - промямлила я вконец заплетающимся языком на ухо своему ходячему кошмару.

- Ворошилова! – донеслось до меня откуда-то издалека обреченное, - ты маленькое порождение хаоса!

Сознание возвращалось ко мне рывками, то погружая меня в коридор, полный навов, то кидая в чернильную пустоту Грани. Сквозь болезненную дрему меня попеременно колотил сильнейший озноб и заставлял скидывать одеяло неестественный жар. Только все это время, проведенное в бреду, меня не оставляла уверенность, что кто-то находился неуловимо рядом, изредка держал меня за руку, когда я металась по кровати, и шептал успокаивающие слова. Надеюсь, что это не галлюцинации.

- Ну что ж, - донесся до меня приглушенный голос Михаила-целителя, когда окружающая реальность стала более или менее узнаваема, - кризис девочек миновал, так что к вечеру они уже должны прийти в себя. Правда, Альбина кое-какие сомнения вызывает…

- Серьезно? – раздался скептический голос наставника, - а по мне так она одна из их троицы в бреду, и ее лихорадит.

- Задам я трепку этой пустоголовой Ваське! – громко и с чувством произнес Богатырь.

Он впервые на моей практике настолько разозлился, да ни на кого-нибудь, а на собственную ненаглядную дочь. Надо собраться с силами. Зачем он так Ураган ругает? Я должна сказать им, что девочка не виновата ни в чем. Хотя я даже не поняла, в чем ребенка обвиняют.

- Вот как чувствовал, что Азалии не стоит доверять ребенка, ведь ничему не научила! Все, Васька с этого момента в замке живет и никакого леса! – закончил он более спокойно и устало.

- Не торопись, - отрезал Сатана, отчего сразу захотелось вытянуться по струнке и отсалютовать. Страшен мой наставник, как дьявол страшен. Тьфу ты, как Чернобог. Все время забываю я про истинную религию.

Я аккуратно приоткрыла глаза, пытаясь осмыслить происходящее до конца и отогнать уже заунывный шум в ушах. Меня все еще бил озноб, а глаза щипало даже от тусклого света ночников. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, я заставила себя приподняться на кровати. Замутило, зато полностью осознала, что такое немощность. Еще немного позанимавшись дыхательной гимнастикой, я огляделась. Ощущения и слух меня действительно не подвели – я находилась в целительском крыле, а из-за двери дяди Миши слышался уже негромкий разговор. На соседних кроватях по очертаниям я угадала Лису и Варю, они лежали без сознания. Я даже обеспокоенно прислушалась, дышат ли они, чуть не распластавшись на полу при этом, но вот Лиса нахмурила лоб и резко перевернулась на спину, что-то неразборчиво лопоча. Значит, спят. Я облегченно выдохнула и аккуратно спустила ноги на пол, умудрившись пару раз запутаться в одеяле. Тело казалось чужим, а контроль движений давался с трудом. Сколько я просидела в неподвижной позе, борясь с тошнотой, понять так и не смогла, может, минут пять, а может и все полчаса.

Но встать на ноги удалось совсем не сразу, даже не с пятой попытки. Меня качало и штормило, как одинокую осину в поле. Несколько раз я шлепалась обратно на кровать, поэтому приходилось начинать все сначала. Но меня переспорить может, наверное, только дорожный каток, поэтому я упорно продолжала работать над вертикальным положением. Вскоре, ну это по моим ощущениям, мне это удалось, и я твердо шаталась уже около спинки больничной койки, за которую схватилась, как за последнюю надежду. Еще немного усилий и я уверенно обтираю своим боком шершавую поверхность стены, силясь вновь не занять горизонтальное положение.

Ведь Вася хотела как лучше, с семьей познакомить, народ чудесный показать, кто же знал, что нам плохо станет? А ребенка и мать никак разлучать нельзя! Поэтому я упорно продвигалась к кабинету дяди Миши, чтобы высказать уже свое мнение.

- Не наказывайте Ураганчика, - проблеяла я чуть слышно и максимально жалобно, открывая дверь в кабинет целителя с ноги.

Ну, кто же знал, что моей скромной силы хватит, чтоб эта самая дверь так шарахнет о стену. Я от отдачи любовно вцепилась в косяк, потому что падения мне строго противопоказаны. Шансы встать потом невелики.

- Она хотела с домом нас познакомить, кто же знал, что так выйдет? – тяжело дыша, буравила я директора мутным взором исподлобья, вот чуяла, что наезд большее влияние окажет, чем просьба.

Директор выронил кружку с чем-то пахнущим алкоголем из рук, отчего на ковре растеклась бурая неровная лужица, а меня с утроенной силой замутило. Дядя Миша от неожиданности сел мимо стула, но попыток к принятию более удобного положения не предпринимал, ошарашено меня разглядывая. Только наставник нахмурил брови и с силой сжал кулаки, что-то мне уже страшно и никого защищать не хочется.

- Ворошилова, - устало, но, в то же время, зло процедил Сатана сквозь зубы.

Мне кажется, или из его уст моя фамилия звучит, как ругательство?

- Вы, как всегда беспардонны, - он демонстративно окинул взглядом мою облаченную в короткую больничную робу фигуру, заставляя невольно смутиться.

- Ну, правда, - настойчиво протянула я, стараясь вернуться к цели визита под хмурым взглядом некроманта и максимально принять вертикальное положение, - она же не виновата, что мы с девочками чего-то заболели. А, кстати, почему?

- Мы объясним это вам «с девочками», когда вы придете в себя, а не будете демонстрировать стадии наркотического опьянения, - прошипел Сатана, выходя, наконец, из себя и оказываясь около меня за долю секунды, - безголовая ты девчонка! – а это уже на ухо и с такой яростью, что коленки подогнулись.

Но упасть и познакомиться поближе с паркетом целительского крыла мне не дали, вновь подхватывая на руки и обдавая знакомым терпким ароматом. А дальше опять темнота, хорошо, что без кошмаров.

- Вы меня поражаете, Ворошилова, - услышала я спокойный и немного усталый голос наставника после того, как в очередной раз очнулась.

Ощущения казались странными, а воспоминания путались. Последнее, что я отчетливо помнила – это чаепитие у берегинь, а потом какая-то каша, как будто я ходила кого-то защищать, спорила с Сатаной, а он носил меня на руках. Еще перед глазами, как отголосок самого страшного кошмара, стояли зелено-желтые очи Демона, преследующие меня периодически во снах в последнее время. Я резко открыла глаза, чтоб не видеть эту отвратительную картину. Замутило. Возникло чувство дежавю, вроде не так давно я чувствовала что-то похожее.

Я перевела взгляд в тот угол, откуда раздался голос учителя. Он сидел в расслабленной позе в мягком, явно не больничном кресле, совсем рядом от меня и внимательно следил за моими движениями. Его хищные черты лица в полумраке целительского крыла казались завораживающими и не такими хмурыми, как обычно, отчего молчавшее до сих пор сердце вновь предприняло попытку сбежать из моей грудной клетки, что оторвать взгляд от мужчины стало практически невозможно.

Я зажмурилась и помотала головой, чтоб сбросить такое ненужное наваждение. Вновь открыла глаза, осмотрелась – девочек на соседних кроватях не оказалось, а за неплотно зашторенными окнами завывала вьюга, не давая разгадать, день сейчас или уже ночь.

- Чем именно, Лука…Русланович? – немного сипло поинтересовалась я, пытаясь принять более удобное положение и разыскивая хоть какую-нибудь воду, во рту страшно пересохло.

Он понял меня без слов, протянув стакан, полный прохладной колодезной воды, которая бывает только в деревнях и есть в нашем колледже, правда отвечать не спешил. Я жадно опорожнила емкость, практически давясь, если бы наставник меня не поддержал под спину, точно захлебнулась бы.

- Своим отсутствием мозга, - сообщил он, наконец, когда я вернулась на подушки, утолив жажду. - Вы ведь понимаете, что поступили опрометчиво, встав с постели и показав себя с неадекватной стороны перед взрослыми людьми, тем более перед директором и целителем, который может усомниться в вашем психическом здоровье?

Я непонимающе захлопала ресницами, но воспоминания лавиной навалились на меня, будто только намека и ждали. Демон, мама, страсть между ними, навы и я, вышибающая ногой дверь в кабинет дяди Миши. Я обреченно застонала, съезжая спиной вниз по подушке, так стыдно мне никогда еще не было.

- Вспомнили? – усмехнулся этот садист, продолжая меня разглядывать со странным выражением.

Я лишь сжала губы и отвела взгляд, отчетливо вспомнилось мое бормотание: «Вы такой вкусный». Стало еще неуютнее, наставник, наверное, считает меня больной извращенкой. Нас там, случайно, наркотиками не накачали, нет?

- Зачем вы решили встать на защиту Василисы в таком состоянии? – так и не дождавшись от меня ответа, продолжил наставник, - ведь Мирослав бы успокоился и все ей простил, тем более что ваши подруги уже в полном порядке.

- А вдруг он с мамой ей видеться запретит? – надула я губы, стараясь отстоять свою позицию. - А это несправедливо.

- Урагану, как вы ее назвали, запреты не писаны, а Азалия никогда своего ребенка бывшему мужу навсегда не отдаст, только в воспитательных целях.

- А я слышала ваш разговор, - упрямо гнула свое я, смотря исподлобья.

- Вот оно что, - хмыкнул наставник, наклоняясь ко мне так близко, что я ощутила его дыхание на своем лице, отчего обиженное выражение исчезло у меня само собой, - а вам не говорили, что любопытной Варваре на базаре нос оторвали?

Его голос стал вкрадчивым и таким вибрирующим, что я невольно задержала дыхание, а внизу живота вновь разлилось странное тепло, сводя мышцы ног слегка заметной судорогой.

- Вы – моя персональная заноза, Аля, - продолжил он шептать мне на ухо, касаясь губами моих растрепанных волос и заставляя ощущать дискомфорт.

- Почему ваша? – прошептала, наконец, я, лишь бы вырваться из этой паутины таких странных ощущений.

- Потому что, как ваш наставник, я за вас отвечаю, - вернулся он в свое прежнее положение, разглядывая меня изучающим взглядом, - если бы вы не предпринимали героических попыток защитить Василису, то уже вернулись бы в свою комнату вместе с подругами. А теперь проваляетесь в целительском крыле все выходные из-за обострения.

- А что с нами случилось? – предприняла я очередную попытку выяснить правду, стараясь при этом выровнять сбившееся дыхание.

- Место, где живут берегини, напитано их природной магией, а вы еще не контролируете свои силы, поэтому отравились их…назовем это пыльцой. Вы же, Ворошилова, в большей мере, потому что и Зубина, и Ступкина кое-как, но подчиняют себе свою энергию, - он прикрыл глаза и устало потер переносицу кончиками пальцев, - я предполагаю, что так происходит, потому что один из ваших даров почти полностью заблокирован, а контроль над энергией полностью отсутствует.

Я густо покраснела, что от наставника в этот раз не скрылось, в его глазах заплясали смешинки, а взгляд на тон потемнел. Магический светильник находился вблизи от его правого виска, поэтому выражение лица мужчины я прекрасно видела.

- Мне снились кошмары, - перевела я тему, чтобы не давать повода для очередных насмешек, - меня преследовали навы, а я осталась совсем одна. Поэтому я, в отличие от подруг, проснулась.

Учитель очень пристально посмотрел мне в глаза, будто пытался там отыскать признаки обмана, потом поднялся одним рывком и уже около двери через плечо негромко бросил:

- Ты не одна, Аля. В случае опасности ты всегда можешь позвать меня.

И ушел, оставив меня глупо хлопать ресницами. Мое ненормальное сердце снова истошно забилось. Даже спустя какое-то время после его ухода, я все еще мяла свое одеяло пальцами и кусала губы, оттого, что не знала, как реагировать на такие откровения Сатаны, а сердце переполнялось благодарностью. Ведь, действительно, с самых первых дней пребывания в этом странном мире я не одна, меня всегда поддерживают его язвительные пинки и двусмысленные намеки. И почему раньше я этого не замечала?

На занятиях Завуч пообещал нам, что студентов отпустят на праздники домой. Тех, кто не умеет или не может самостоятельно создавать пространственные коридоры, заберут родители, те, у кого нет магов в семье, либо останутся на каникулы в школе, либо им поможет сам Завуч, а остальные переместятся сами. Правда желанием он никак не горел, отчего я расстроилась, но упорно приготовилась его упрашивать перенести меня домой. На крайний случай готовилась штурмовать библиотеку, чтобы выучиться пространственным перемещениям. Их обычно не преподают в колледже. Первых в роду одаренных учат наставники, остальных готовят родители и опекуны после совершеннолетия. Родители мои не одаренные, а к наставнику с вопросом перемещений я даже не думала подходить. Единственное, чего я смогу от него добиться – это очередной порции ехидных насмешек. Я же очень скучала по родителям, брату и старым друзьям, поэтому мысли о самообучении посещали меня все чаще. Общаться я, конечно, продолжала с семьей посредством магической тетрадки, но этого не хватало.

После отравления магией берегинь Вася-Ураган долго ходила за нами с девочками и просила прощения. Мы пытались ее убедить, что ни в чем ребенка не виним, но Ураган все наши доводы игнорировала и делала свой взгляд настолько виноватым, что у нас сжимались сердца от грусти. Продолжалось это до тех пор, пока я не отвесила ей подзатыльник и не поинтересовалась, достаточно ли ей такого наказания. Капризная Вася обиделась.

Лису забрали в середине декабря, потому что в их клане все члены семьи раз в три года собирались все вместе на неделе зимнего солнцестояния. Как она объяснила, старшие устраивали в этот период ритуалы задабривания богов, а младшие обязывались благодарить Грань за то, что не обделила их своим даром.

Тридцатого декабря с самого утра все прощались друг с другом и отбывали домой. Так, Прынцессу забрала надменного вида дама восточной внешности, Прынца, видимо, один из слуг, потому что пожилой сдержанный мужчина в строгом костюме поклонился парню при встрече, Вадика и Игоря – мама последнего, такая же жизнерадостная и коренастая. Она приветливо мне улыбнулась и похвалила, что присматриваю за ее оболтусом. Видно, парень рассказывал что-то про меня. Иначе, чего это его мама так радушно со мной общалась?

Варя ушла пространственным коридором вместе с братом, а я осталась сиротливо сжимать в руках собранный еще вчера рюкзак. Все попытки штурма Завуча ни к чему не привели, он умело меня избегал, а сегодня вообще выяснилось, что он по делам отбыл в столицу, а контролировавшая процесс перемещений суровая дама сообщила, что не наделена полномочиями перемещать студентов по их желанию. Видимо, мне придется остаться в замке и составить компанию Волку, единственному из группы не пожелавшему вернуться домой. С ним отношения не складывались ни у кого, парень просто игнорировал сокурсников и предпочитал одиночество. Но иногда я ловила на себе его заинтересованные и изучающие взгляды. Будто он видел занятную зверушку, которая его чем-то привлекла. Агрессии от него не исходило, вот я и перестала обращать внимание на одногруппника. К тому же, он оказался единственным, в чьем присутствии я переставала опасаться общества Демона. Учитель, к слову, больше не уделял мне повышенного внимания, за исключением редких пробирающих до мурашек взглядов. Но все чаще я стала списывать свои догадки по поводу озабоченности мужчины на свою прогрессирующую паранойю, чем на правду. Странные сны тоже перестали сниться, поэтому я даже духом воспарила в предвкушении праздника.

- Что вы застыли, Ворошилова? - я вздрогнула от неожиданности, услышав знакомый чуть хрипловатый голос Сатаны, - идемте.

- Куда? – посмотрела я на него, непонимающе хлопая ресницами.

- Вы же собирались домой на праздники? – иронично ухмыльнулся он, я кивнула, - Так вот я от всей своей доброй души хочу вам в этом помочь.

Сарказм так и лился из него, обещая мне неприятности, если я соглашусь на его предложение. Даже как-то засомневалась, а надо ли мне домой-то? Тут вон к экзаменам подготовлюсь, в магии попрактикуюсь. Может, уже хранителя засеку, наконец. А то я уже три месяца в замке, а ни один домовой мне так и не явился. Игорь рассказывал, что видел маленьких работников как-то осенью, когда искал на пару с Вадиком кухню. Многие из студентов, так или иначе, с ними сталкивались, одна я не удостоилась чести лицезреть негласных хозяев замка.

- Вы долго в облаках витать будете? – нетерпеливо спросил он, - я могу и передумать, у меня, помимо вас, занятий достаточно.

- А что я буду должна за помощь? – опасливо поинтересовалась, не спеша подходить к Сатане ближе.

- Вы не верите в бескорыстность наставника? – наигранно оскорбился мужчина.

- После того, как вы заставили меня мыть свой класс без магии за ваши дополнительные занятия - не особо.

Такое действительно имело место быть. Хоть за все помещения и отвечали хранители, но иногда, в счет наказаний, заставляли работать студентов. Убираться мне пришлось из-за того, что не смогла удержать содержимое желудка в себе, когда учитель повел меня в импровизированный морг, искать остаточный след души и магии в свежем трупе. Почувствовать нити души – самое сложное, тем более с моим уровнем дара, а под активный трупный аромат, вообще крайне проблематичное занятие. Откуда взялся свежий труп в колледже – контора умалчивает.

Сатана хмыкнул, но лишь молчаливо протянул мне руку, плетя второй вязь перехода. Я вздохнула и приняла помощь.

В кои-то веки, я не потеряла сознание. Но лучше бы потеряла. Переход раздражал неприятными ощущениями, которые длились некоторое время. Появлялось чувство, что на входе тебя расщепляет на частицы, а при выходе собирает. И во время самого перехода ощущаешь себя не цельным человеком, а миллиардом молекул. Очень специфичные чувства.

Мы оказались рядом с мусорными баками, стоящими недалеко от моего родного многоквартирного дома. В утренний час никого на улице почти не оказалось, поэтому лишнего внимания мы своим внезапным появлением не привлекли.

- Неужели вы все еще в сознании? - хмыкнул наставник, прищурено на меня поглядывая, явно, затеял что-то недоброе.

- Ну, ведь вы, наконец, перемещаете меня во вменяемом состоянии, - в тон ему ответила я, поудобнее перехватывая рюкзак.

Он продолжил меня пристально рассматривать, явно чего-то ожидая.

- Спасибо за перемещение, - капитулировала я под его взглядом, - счастливых вам праздников.

- Аля, - я вздрогнула от перемены его немного насмешливого тона на более серьезный лад, и собственно моего имени, произнесенного им с чем-то похожим на теплоту в голосе, - не забудьте мои слова, если что-то произойдет – связывайтесь со мной.

Я ошарашено моргала глазами, пока он протягивал мне маленький блокнот серебристого цвета.

- Смелее, не отравлено, - криво ухмыльнулся мужчина.

Я дрожащими пальцами обхватила вещицу, задев его пальцы при этом. Они оказались прохладными и приятными на ощупь, даже несмотря на шрамы. Как то сразу жарко стало, декабрь, наверное, аномальный, ага.

- Спасибо, - еле слышно ответила я, прижимая бесценный подарок к груди.

- Принцип его работы такой же, как и у тетради, с помощью которой вы с родителями общаетесь, - пояснил он.

Я зачарованно кивнула, разглядывая суровое лицо наставника и тая от его нечитаемого взгляда темно-карих глаз.

- Почему вы обо мне заботитесь? – сорвалось с губ прежде, чем я успела прикусить свой не в меру болтливый язык.

Мужчина на миг растерялся, кажется, и сам не придумал причины своего странного поведения. Но вскоре к его лицу вернулось его обычное презрительно-безразличное выражение, от чего я невольно усомнилась в своем зрении.

- Потому что вы моя подопечная, - сказал он, будто сообщил прописную истину, - я опасаюсь, что вы разнесете что-нибудь своей хаотичной силой, поэтому мне необходимо вас контролировать.

Я моментально насупилась, я ему что, ребенок? Осознание того, что Сатана действительно относится ко мне, как к трудному ребенку, неприятно резануло по сердцу. Размечталась ты, Ворошилова. Ну почему я постоянно рядом с ним испытываю эти глупые чувства?

- Поэтому не стесняйтесь пользоваться блокнотом, особенно, если соберетесь в очередной раз какое-нибудь здание похоронить, - закончил он свои наставления иронично, - и вам счастливых праздников.

И исчез в мгновение ока, гад. Справившись с приступом злости на вредного учителя, я бодро потопала в сторону дома, стараясь не думать о Сатане. Он же ехидна некромантская и дьявол-искуситель в одном флаконе, что с него взять-то? Я заставила себя думать о том, как все обрадуются: я ведь, как обычно, забыла предупредить семью, что могу приехать.

Родственники не подкачали, и, бурно восторгаясь, по очереди меня обняли, тиская за что только можно. Даже Витя показал, что рад сестре, соскучился, наверное. Правда это после недовольной маминой отповеди и сурового взгляда отца. И как так получилось, что я умудрилась их застать вместе и даже дома? Новый год мы встретили тоже все вместе, родители по такому поводу взяли отгулы, что делали крайне редко. А потом всей семьей мы высыпали на улицу и поджигали фейерверки, попутно любуясь на чужой салют.

Неделя пролетела незаметно в диванном отдыхе и просмотре телевизора, трудности учебы и сердечные переживания отошли на второй план. Я уже и забыла почти, что это такое – кино посмотреть. Моя жизнь в колледже сама кино напоминает. А перед самым рождеством меня поймали в магазине Саня и Веня. Не слушая никаких возражений, они утянули меня в гости. Квартира, в которую меня затолкали, оказалась большой «трешкой», наполненной полупьяными подростками: почти половина учеников из моего старого класса присутствовали. Также я заметила некоторых старшеклассников, остальные знакомы мне не были. Многие уже изрядно набрались, поэтому в помещении звучали громкая музыка и смех. От алкоголя я сразу отказалась.

- Ну как ты? – спросил Саня, усадив меня рядом с собой и потягивая красное вино прямо из бутылки, - куда так неожиданно пропала?

- Меня перевели в закрытую школу-интернат с углубленным изучением отдельных предметов, - и не соврала и правды не сказала.

- А чего не писала, не звонила? - обиженно протянул Веня.

- Там очень строгая дисциплина, лишнего общения не позволяют.

- А тебе там вообще нравится?

- Очень, - честно сказала я, - правда некоторые учителя странные, но где они нормальные-то?

Тут же вспомнился Демон и Рентген, хотя последний меня после первого занятия не подкалывал больше, а, уверившись, что боевой маг я так себе, развивал мои спортивные навыки, чтобы могла избегать любых атакующих плетений. Он ставил нас вместе с Кувалдой в пару, потому, что врукопашную у нас обоих лучше выходило, чем сложные плетения создавать.

- Это ты точно подметила, - хохотнул друг, - Маргарита Вячеславовна вообще помешалась на экзаменах и олимпиадах, проходу нам не дает. А нам до этих самых экзаменов полтора года еще учиться.

Больше к теме моего обучения мы не возвращались, обсуждая обычную школьную жизнь и параноиков-учителей, которые усиленно готовили ребят к разнообразным олимпиадам и конкурсам, чтобы повысить рейтинг школы. Меня очень удивила Марина. Она сидела в стороне от всех в подозрительно закрытой одежде – темные джинсы и глухая водолазка – и невидяще смотрела перед собой, а потом вообще вышла из комнаты. Почуяв что-то нехорошее каким-то десятым чувством, я двинулась следом.

- Встань на колени, - услышала я из-за закрытой двери, ведущей на кухню, знакомый нахальный голос.

Послышалось шуршание одежды, звук расстегивающейся молнии и чмокающие звуки. К горлу подступила тошнота, а в ушах зазвенело. Слышать то, что происходило за тонкой дверью, мне совершенно не хотелось, но я не могла найти в себе силы просто уйти. Вскоре послышался довольный мужской стон и покровительственное:

- Ты, как всегда, совершенствуешься, крошка. Через час придешь в ванну, Косте тоже нужна разрядка.

Скрипнули ножки отодвигаемого стула и послышались шаги, я тут же нырнула во тьму коридора, сливаясь с обоями. Мимо вальяжно и не спеша прошел Макс, довольно улыбаясь и насвистывая незатейливую мелодию, вскоре он скрылся в комнате с остальными ребятами. Меня передернуло, от парня разило алкоголем и потом. Ну, вот как такой человек мне мог вообще понравиться?! Хотя вспомнить Сатану, и станет ясно, что с головой у меня не все в порядке. Влюбляюсь в садистов и эгоистов.

Выбросив из головы идиотские мысли, я с замиранием сердца заглянула на кухню. Марина с обреченным взглядом сидела за столом и, уставившись в одну точку, пила вино из бутылки, у них здесь с бокалами дефицит?

- Привет, - несмело поздоровалась я, усаживаясь напротив.

- Что ты здесь делаешь? – невесело усмехнулась девушка, вполне трезво меня разглядывая.

- Ребята притащили, а сюда зашла, потому что от шума устала, - сообщила я полуправду.

Бывшая одноклассница сильно изменилась, во взгляде сквозила глухая безнадежность, а всегда ровные плечи тоскливо опущены.

- Что с тобой случилось? – тихо спросила я.

Она недоуменно посмотрела на меня и выдавила:

- Ты та, с кем мне меньше всего хочется себя обсуждать. Или мир перевернулся, и мы вдруг стали подругами?

- Не стали, - вздохнула я, - я понимаю, что откровенничать со мной не входит в твои планы, но я оказалась нечаянным свидетелем недавних событий. А радости от того, что произошло, я в тебе не замечаю.

Марина густо покраснела и потупила взгляд, в ее светло-голубых глазах блеснули слезинки.

- Может, расскажешь? – тихо попросила я, - когда с кем-то поделишься, становится легче.

Марина надолго замолчала, прикладываясь к бутылке время от времени, но прогонять меня не спешила. Я уже подумывала оставить ее в одиночестве, как послышался ее тихий голос.

- Когда ты так внезапно не вернулась учиться после восстановления школы, которое понадобилось из-за того аномального землетрясения, - все же решилась она поделиться со мной своим горем, - Макс долго не мог с этим смириться и замучил твоего брата и нас – одноклассников – вопросами о тебе. Тогда твой брат послал его прилюдно и сообщил всем, кто оказался рядом, что ты перевелась в закрытую школу в другой город. Макс, вроде, успокоился и неожиданно начал уделять знаки внимания мне. Мы ходили на свидания, он дарил цветы. Потом позвал меня, около месяца назад, к себе домой. У него коттедж за городом, видимо, родители куда-то уехали на выходные, в доме мы должны были быть одни. Я понимала тогда, зачем он меня позвал, но я думала, что я для него особенная, - я на это непроизвольно фыркнула, - он казался нежным, даже больно почти не было. Ты ведь знаешь, что я его действительно любила? – я утвердительно кивнула, - Так вот, после секса его как подменили. Он ударил меня по лицу и сообщил, что я теперь принадлежу ему и его друзьям, которые пришли к ночи. Они… - девушка замолчала, горько всхлипнув, - пользовали меня всю ночь, на мне живого места не осталось. Сначала я хотела заявить в милицию, но родители сказали, что сама виновата, а отец Макса заявлению хода все равно не даст. С тех пор начался весь этот кошмар. Они могут заставить меня сделать то, чем я только что занималась или привести к кому-нибудь из них домой. Со мной родители не разговаривают, а одноклассники стали сторонятся, потому что я с самыми классными парнями в школе общаюсь, как они думают. Мне тошно, пацанка, я жить больше не хочу, - Марина не выдержала и тихо расплакалась.

А во мне клокотала ярость и выходящая из-под контроля сила. Этот урод посмел сломать жизнь, хоть и зазнайке, но обычной, в общем-то, девчонке. Я порывисто встала и обняла Марину, накрывая своей силой Грани ее израненное сердце и тело. Сколько мы пробыли в безмолвии, я не знаю, но моей ярости надо было найти выход.

- Он больше никогда не посмеет тебя тронуть, - уверенно сообщила я, отстранившись от девушки.

Марина испуганно вжалась в спинку стула, переставая плакать, когда встретилась со мной взглядом. Я догадывалась, что сейчас мои глаза стали почти черными от еле удерживаемой силы, хотя до Сатаны мне, конечно, далеко.

Я быстрым шагом влетела в залу, отыскивая взглядом искомый объект. Ребята при виде меня шарахнулись в стороны, что-то у меня чувство дежавю постоянно возникает в таких ситуациях, а ненавистная светлая макушка спокойно хохотала над очередной своей шуткой с товарищами, не замечая нависшей угрозы. Я в прыжке схватила парня за волосы и, что есть силы, приложила о подоконник. Тут же отскочила назад.

Комната погрузилась в абсолютную тишину, даже музыку кто-то выключил. А я смотрела на мотающего головой красавца, аккуратно кончиками пальцев щупающего, кажется, сломанный нос. Что-то не здоровая у меня тяга – всем что-нибудь на лице ломать. И не понимала, что же в нем такого особенного меня зацепило.

- Ну, здравствуй, Максим, - зло процедила я, в окружающей тишине это прозвучало зловеще.

- Ты?! – прогнусавил он комично.

Тот час его зрачки сузились, а взгляд наполнился гневом. У стоящих рядом с парнем желание смеяться сразу отпало.

- Пойдем-ка, выйдем, - снова процедила я, - мы же так давно не виделись, а расстались и вовсе плохо.

Он сжал свои кулаки и поморщился от боли, отчего его красивое лицо стало вмиг безобразным. Я же, не дожидаясь приглашения, рванула к входной двери и вышла на площадку. Здесь стоял сумрак, горела всего одна тусклая лампочка, что оказалось мне на руку. Макс вышел не один, захлопывая дверь у самого носа Сани, спешащего мне на помощь. Рядом с парнем в предвкушении усмехались его друзья: Костя, Никита и Влад, кажется. Они придерживали железную дверь, чтобы никто нам не помешал.

- Ты что о себе возомнила? – снова прогнусавил Макс, держась за больной нос, - ты два раза меня ударила, и если один раз тебе удалось остаться безнаказанной, то сейчас сказки кончились. Ты ответишь мне за все и вернешь осенний должок. Тогда твоя семья не пострадает.

- Размечтался, козел, - скривилась я, - таких как ты и твои дружки только кастрировать, и то ножниц жалко.

Он резко замахнулся, а я, не ожидая подобной прыти от контуженного, машинально выпустила еле сдерживаемый огонь. Шикарная шевелюра Макса загорелась, а я отлетела к стене, получив сильный удар в челюсть. Его друзья испуганно, то ли пискнули, то ли всхлипнули и бросились вон из подъезда, а Макс в панике присел на «пятую точку» и судорожно стянул рубашку, чтоб потушить пламя.

- Ведьма, - кривясь от боли, зашептал он, - я тебя в церковь сдам, инквизиторам.

- А силенок-то хватит? – разглядывая его местами обожженный и совершенно лысый череп, я непроизвольно выпустила свою тьму.

- Что ты делаешь? – сдавленно прошептал он, явно ощущая на себе дыхание Грани и пытаясь отползти подальше.

- А ты не чуешь? – усмехнулась я зловеще, подходя ближе, - я восстанавливаю справедливость.

- Прошу, не трогай меня, - взмолился в ужасе парень, замирая передо мной, как кролик перед удавом, - я сделаю все, что ты хочешь!

- Тогда не смей больше трогать Марину и делать из девушек себе постельных игрушек, - произнесла я четко, окутывая его плотным облаком своей темной энергии.

- Клянусь! – заверил он, вжимаясь в стену.

На самом деле я вряд ли что-то смогла бы ему сделать энергией смерти, но выглядело это эффектно, на джинсах парня растеклось мокрое пятно. Только я собралась пробовать отпускать силу в пространство, как почувствовала железную хватку на своем запястье.

- Ворошилова! – рявкнул у меня прямо над ухом знакомый голос, - ты седин моих хочешь?!

Я медленно повернула голову и подняла глаза на очень недовольного Сатану.

- Хочешь, чтобы я забрал тебя сейчас же в колледж и отвел к директору на разбирательство или сразу в отдел по контролю магии, чтобы тебе штраф назначили?! – он жестко поднял мой подбородок, сверля взглядом.

Я машинально отпустила силу и поморщилась, Сатана схватил как раз за ударенную скулу, причиняя боль. Из просто злого взгляд мужчины мигом стал разъяренным, когда он заметил мое припухшее лицо и струйку крови из уголка губы, которую я не успела стереть. Мама!

- Это он тебя ударил? – цедя каждое слово, поинтересовался наставник, кивая на съежившегося от страха Макса.

Я несмело кивнула, опасаясь, что наставник сейчас Макса и прикопает прямо в подъезде, под плитку, может, даже живьем. Парень позади меня сдавленно всхлипнул и отключился под смертоносным взглядом темных бездн Сатаны.

- Отпустите, пожалуйста, мне больно, - попросила я тихо, стараясь отвлечь его от членовредительства.

Мужчина перевел на меня более осмысленный взгляд и аккуратно, кончиками пальцев, прошелся по моей скуле, убирая простеньким плетением последствия удара. Меня бросило в жар, а по телу табунами забегали мурашки.

Сатана, закончив со мной, медленно перевел взгляд на парня. В его глазах виднелась холодная решимость, а вокруг уплотнилась опасная магия. Мне стало по-настоящему страшно. Я никогда не сталкивалась с настоящими маньяками или убийцами. Но сейчас вновь каким-то шестым чувством поняла, что учителю не впервой лишать кого-то жизни. И из-за какого-то синяка он готов разорвать человека в клочья.

- Не надо, Лука Русланович, - пролепетала я, мой голос предательски дрожал, - он уже получил свое, не убивайте его.

Мужчина прикрыл глаза, и давящая сила перестала ощущаться. Он простоял так какое-то время, беря свои чувства под контроль. А глупое сердце наполнилось странной надеждой, он ведь из-за меня готов был пойти на преступление. Горько усмехнувшись, я затолкала несбыточные мечты подальше.

- Прости, что напугал, - невесело сказал он, наконец, открывая глаза, в его голосе сквозили горечь и вина.

Мое сердце от его глубокого тембра снова затопило нежностью, и я поняла, что пропала, на этот раз окончательно и бесповоротно.

- Ты останешься здесь, или отправить тебя домой? – спросил он, спустя несколько секунд, пристально меня разглядывая.

- Домой, - сдавленно прошептала я, стараясь быстрее унять сердцебиение и выровнять сбившееся дыхание.

Он молча протянул руку, и нас расщепил коридор перехода. Я даже не обратила на это внимания, погруженная в свои панические думы. Мы переместились на мою лестничную клетку, а я только сейчас сообразила, что оставила пуховик в гостях. Я обреченно нажала на дверной звонок.

- Я надеюсь, что вы меня не заставите объяснять происшествие своим родителям? – донеслось до меня уже привычно-язвительное. Мужчина вновь вернулся к своей обычной манере общения.

- Честно, я хотела пригласить вас на чашку чая, - смущаясь, произнесла я, - дома только брат. Но если вы против…

Дверь неожиданно открылась, являя нам заспанно щурящегося Витю.

- Ты где шляешься?! – буркнул он недовольно, - ушла в магазин, а сама пропала, даже не сообщила, что с тобой. А я тут беспокойся о своей бедовой сестре! Хорошо хоть, родители на работе.

- Прости, - покаялась я, понимая, что брат прав, хотя, вряд ли он сильно переживал.

Витя хотел сказать что-то еще, но заметил Сатану позади меня и явно струхнул.

- З-здравствуйте, - заикаясь, пролепетал мой драгоценный братик, моментально исчезая за дверью, на что наставник только самодовольно прищурился.

- Так зайдете? – неуверенно произнесла я, отчаянно не желая с ним прощаться, все-таки прав он, я мазохистка.

- Что ж, раз вы настаиваете, - хмыкнул учитель, будто великое одолжение сделал.

Это немного успокоило мое сердце, заставляя снова ненавидеть несносного позера. Поэтому скорее умчалась на кухню, готовить чай. Процедура поиска нужной жестяной банки настолько увлекла меня, что я не заметила, как наставник тихо прошел в помещение и уселся за стол, с интересом наблюдая за моими действиями.

- Что же вас заставило пригласить меня в дом? – от голоса мужчины, прозвучавшего ближе, чем ожидалось, я непроизвольно вздрогнула и обернулась, ловя на себе заинтересованный взгляд.

Он сидел на табурете у стены, сложив на груди руки, чему-то ухмылялся и следил за моими, наверное, неуклюжими движениями

- Я посчитала, что будет невежливо не пригласить вас к себе на чай, - несмело выдавила я, смущаясь от его внимания, - вы ведь примчались ко мне, можно сказать, на помощь, да, и не обязаны вы были помогать мне с перемещением. Кстати, - я тут же в подозрении прищурилась, - как вам это удалось?

- Что именно? – наставник сделал вид, что не понял о чем я, а в его глазах плескалось едва уловимое веселье.

- Как вы смогли так точно переместиться ко мне, не в первый раз, между прочим…

- Скажем так, - вроде неохотно протянул он, будто обращался к несмышленому ребенку, - в первый раз я удачно контактировал с Гранью, и она позвала меня в ваш город, где могла случиться катастрофа от ваших же неумелых энергетических выбросов, - он усмехнулся, отчего я в возмущении вспыхнула. - Сегодня же я почувствовал, как вы позвали силу, а отследить нити вашей души было делом техники.

Я непонимающе захлопала ресницами, как это он почувствовал мою спущенную с поводка тьму?

- После ритуала распечатывания, - пояснил он, отвечая на мой не заданный вопрос, - я частично ощущаю вашу силу, когда вы ее используете. Моя собственная энергия смерти воспринимает ее, как свою частицу.

Я непроизвольно покраснела и отвернулась к пузатому заварнику, чтобы залить ароматные листья чая подоспевшим кипятком.

Пауза затягивалась, а я не знала, о чем может поговорить несовершеннолетняя ученица, такая, как я в его глазах, с взрослым «дядей-учителем». Я молчаливо разлила крепкий чай по кружкам, придвинула к наставнику сахарницу и вазочку с печеньем, также молча села.

- И часто ваши родители ночью работают? – нарушил, наконец, уже давящую тишину мужчина, лениво размешивая сахар в своей кружке.

От неожиданности я чуть не обварилась, пытаясь хлебнуть горячего питья.

- Бывает, - недовольно посмотрела я на него, втягивая воздух через рот, чтобы остудить обожженную губу, - вас что-то удивляет?

- Сейчас праздники, многие отдыхают, - как само собой разумеющееся, пояснил наставник.

- У них посменная работа, - зачем-то стала объяснять, аккуратно отхлёбывая горячий напиток с ложечки, - и часто случается, что они вместе в ночь работают. Папа, к тому же, на двух работах трудится, - вышло как оправдание под нечитаемым взором учителя.

- А как же воспитание детей? – не отставал упорный Сатана.

- Они иногда меняются, чтобы провести время с нами, - ну чего он такой дотошный? - Когда тебя некому поддержать, то приходится крутиться, как получится.

- Что вы имеете в виду?

- Наши с братом родители – сироты, - нехотя пояснила я, - им неоткуда ждать помощи. А ипотека – та еще кабала, хоть и живем мы не в столице.

Сатана как-то странно поморщился, но развивать тему дальше не стал. После недолгого молчания он все же спросил.

- Скажите, Ворошилова, вы можете вспомнить, когда вас инициировали, как некроманта?

Теперь поморщилась я. Его вопрос не был такой уж неожиданностью, но отвечать я на него совсем не горела желанием.

- Когда мне исполнилось лет семь, - протянула я, капитулируя под его настойчивым взглядом, - на моих глазах умирал человек, и я оборвала нити его души, прервала физические мучения.

Мужчина со стуком опустил на стол кружку с почти допитым чаем. В его глазах сквозили чувство недоверия и удивление.

- Вы инициировали сами себя? – его голос звучал еще более хрипло, чем обычно, в тоне сквозило недоверие.

- Видимо, да, потому что вокруг точно не водилось других некромантов.

- Это был кто-то Вам близкий? – спросил быстро мужчина, намекая на «моего» бомжа.

- Нет, просто несчастный избитый почти до смерти человек, - неохотно пояснила я, - которому никто не стал бы помогать.

- И как вас угораздило попасть в такую ситуацию в столь раннем возрасте?! – удивился некромант.

- Мы жили в таком районе, что бандитские разборки случались часто, просто я оказалась не в то время не в том месте.

- И как же отреагировали ваши родители? – в голосе мужчины сквозило чуть заметное недовольство.

- Я одна из школы шла, - сказала, и тут же пожалела – во взгляде наставника вновь проскользнула ярость.

- И куда же ваши, с позволения сказать, родители смотрели?! – голос стал холоден, как лед.

От такого тона наставника все внутренности будто тисками сжимало.

- Так получилось, - поежилась я непроизвольно, - мама тогда трудилась официанткой, попутно получала высшее образование, папа же постоянно менял места работы, брался за любую. Потому что недоученный, отчисленный техник никому не нужен, а кормить четыре рта надо. Вот я и заботилась о себе и брате с детства, как могла, мы тогда разные районы повидали, комнаты в коммуналках гораздо дешевле снимать, чем квартиры. А общежитие, комнату в котором дали маме с папой после детского дома – снесли.

И чего я перед ним отчитываюсь?! Стало как-то стыдно и неприятно, он не обязан знать о моем трудном детстве. Я же для него просто подопечная, так зачем этот жуткий учитель меня сейчас выслушивает?! Я подняла на него взгляд, опасаясь неприязни и презрения, но Сатана смотрел совершенно нечитаемо сквозь меня, только желваки на скулах ходили ходуном, да кулаки на сложенных на груди руках напряглись.

- У вас случались странные сны потом? – спросил он, переведя на меня хмурый взгляд. – Или провалы в памяти?

- Было первое, - все же призналась шепотом я, робея от его давящей ауры.

Возникло ощущение, будто не с учителем на кухне разговариваю, а дознавателю в допросной в убийстве сознаюсь.

- И как давно они начались?

- Наверное, в апреле или мае прошлого года, - промямлила я, с трудом припоминая свои первые кошмары.

- Так недавно?! – Он удивился искренне, что стало для меня неожиданностью после режима хмурого «ужаса из подземелий».

- Ну да, а это странно?

- Странно, что они не проявились раньше, - он потер свой подбородок пальцами, - а еще как-то другая ваша энергия давала о себе знать?

- Вполне возможно, - пожала я плечами, припоминая все странности из детства, - как сейчас понимаю, обычно мне помогал воздух. То хулиганы брата покалечить пытались, то педофилы приставали, но моя сила не позволяла ни тем, ни другим причинить нам серьезный вред.

- Педофилы?! – Сатана закашлялся, подавившись остатками печенья, которое он решил пожевать, пока допрашивал меня.

- Я же сказала, что мы в не очень хороших районах жили, там ненормальных и беспризорников полно, - я нахмурилась от его сердитого взгляда.

- Я отказываюсь понимать ваших родителей, - жестко произнес наставник, сильнее скрещивая на груди руки и все больше хмурясь.

Я вздрогнула, в таком настроении Сатана бывал не часто, но страшно становилось всем, и я тому не исключение, хотя и замечала в наставнике гораздо больше эмоций, чем мои друзья или другие студенты.

- Ну, не запирать же им нас было?! – возмутилась я от страха. – Папе тоже часто попадало от бандитов, да и мама отбивалась от пьяниц в кафе. Они ни в чем не виноваты!

Ни я, ни брат, действительно, не винили родителей в нашей непростой жизни. Разве они виноваты, что полюбили друг друга, и у восемнадцатилетней мамы родилась я, а двадцатиоднолетний папа, отчисленный за прогулы, потому что, кроме техникума пытался заработать хоть что-то для себя и мамы, был отправлен в армию, несмотря на беременную жену и отсутствие родственников с обеих сторон и постоянного места жительства. После детдома им только выделили комнату в общежитии при одном из заводов.

Тогда маме пришлось очень тяжко, но она смогла поработать какое-то время на заводе уборщицей общественных помещений, а после родов ей помогала старая бабушка-соседка, пожалевшая безродную нищенку. А после свидания с папой на его увольнительную, неожиданно получился Витя. Но мама кое-как сводила концы с концами, получала дотации от государства, продолжая работать теперь уже уборщицей в общежитии - с двумя детьми на завод не побегаешь. Поэтому взрослой мне стать пришлось очень рано. Погрузившись в воспоминания маминых невеселых рассказов, я не заметила, как Сатана буравит меня пронзительным и недовольным взглядом. Я замерла перед ним, ожидая наказания или осуждения, и опасалась даже дышать.

- Что ж, - выдохнул, наконец, он, отодвигая от себя пустую кружку, - мне пора, я приду за вами восьмого, чтоб отправить в колледж. Будьте готовы к десяти утра.

Не поняла! И это все? Всю душу вывернул и на попятную?! Злость на вредный характер наставника поборола страх перед его аурой. Я недовольно кивнула, провожая его злым взглядом и тоже поднимаясь. Сразу как-то и сердце заполошное успокоилось, и пнуть посильнее Сатану захотелось.

- А мой брат, - спросила я, чтоб за мной осталось последнее слово, когда Сатана уже готовился выйти из квартиры, - он может обладать таким же даром?

- Вполне вероятно, - кивнул наставник, - но он никак не проявлял его пока, мы с директором решили подождать до лета. Если он также одарен, то Мир назначит ему наставника, чтобы подготовить к колледжу. Не забудьте в следующий раз, когда вам будет что-то угрожать, все же позвать меня, - закончил он с несвойственной ему мягкостью в голосе.

Я неуверенно кивнула, сердясь на Витю, родителей и наставника. Вот почему я всегда все узнаю последней?! Хоть полусловом бы обмолвился кто, все же молчат, как партизаны!

- До свидания, - бросила я тихо в спину шагнувшего за порог в плетение пространственного коридора наставника, - еще раз спасибо за помощь.

- Спокойной ночи, Аля, - ответил он мне с подобием улыбки на лице, исчезая в полумраке лестничной клетки.

И так интимно мое имя прозвучало, что сердце вновь сильно забилось, а внизу живота разлилось тепло. Вот как Сатане удается так манипулировать моими чувствами? То я его яро ненавижу, а то растекаюсь перед ним ванильной лужицей, как подружки Прынцессы перед красавчиками. И это с промежутком в несколько секунд.

- И чего этот страшенный мужик тут делал? – ехидно поинтересовался брат, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности и вынырнуть из розовых мечтаний.

- Напугал, дурак! – попыталась я скрыть свои эмоции, кидая в брата лопаткой для обуви.

Брат увернулся, красноречиво ухмыляясь и давая мне понять, что не верит в мой испуг.

- Он, вообще-то, мой наставник, - обреченно ответила я, понимая, что издевок не избежать, - а я сегодня магию использовала, вот он и пришел на поучительную беседу, хорошо хоть, не прибил.

- И что, ты без приключений никак? – выразительно изогнул бровь Витя, возвращаясь в комнату.

- Знаешь, некоторые нахальные рожи так обнаглели, что их нельзя было не проучить, - грустно вздохнула я, переодеваясь в ночную пижаму.

Брата я никогда не смущалась, а его краснеющие щеки и ругательства о сестре-извращенке меня не трогали. Слишком привыкла к близости брата за детство, вот и считала его частью себя, а разве себя стесняться – это нормально?

- Чего опять устроила? – поинтересовался любознательный братик, отводя взгляд от моей частичной наготы.

- Макса волос лишила и опозорила, - нехотя созналась я, забираясь в холодную постель.

- Это который мне прохода не давал, когда ты исчезла? – поинтересовался парень, гася ночник.

- Ага, он сволочь еще та, по нему тюрьма плачет.

- Главное, чтоб ко мне снова приставать не начал, - зевнул брат, скрепя старой кроватью в поисках более удобного положения.

- Ты не того пола, дорогой, - хохотнула я.

Брат показал мне язык, отворачиваясь к стене лицом. Вскоре я тоже погасила свой ночник и провалилась в сон без сновидений. Эмоций мне на сегодня хватило.

Лука

Его потряхивало от ярости. Мужчина никогда не испытывал столько разнообразных чувств в одно и то же время. Да он вообще никогда такого не испытывал. Эта девчонка раз за разом выводила его из себя. Сколько усилий он приложил, чтобы не убить мальчишку, от обрывков воспоминаний которого Луку чуть не стошнило. А после откровенного разговора с подопечной ему захотелось наградить ее недалеких родителей неприятным сглазом. Но после созерцания грустного лица девчонки, мужчина понял, что его никогда за это не простят.

Он постоянно старался выводить ее из себя, не специально, но не ему же одному мучиться. Девочка вызывала в нем какой-то животный мужской интерес, хотя ее внешность его совсем не привлекала, как у Зои или эффектных старшекурсниц-целительниц. Он испытывал иррациональный прилив нежности рядом с ней. Ему отчаянно хотелось оградить «занозу» от всех бед. И спрятать в своей берлоге, ага. «Тебя посадят, педофил старый» - не раз он корил себя за вечер, ловя себя на том, что пристально следит за девочкой и ее иногда неуклюжими движениями.

И почему этот ее обидчик вызывал глухую ярость, в то же время, подравшийся с Алей Горюшкин, не вызывал никаких сильно отрицательных чувств, только желание дать оплеуху, чтобы потом с неделю в крыле у целителей провел? Одни вопросы и никаких ответов. А посоветоваться не с кем. Но мужчина настолько привык к одиночеству, что не знал, кого и что спрашивать, да и гордость не позволяла так открыться кому-то. Поэтому он решил игнорировать свои эмоции, перестать цеплять девчонку и специально искать с ней встреч.

У него есть прекрасная Зоя, а Ворошилова найдет себе ровесника для отношений. Он ведь не раз видел, как она вздрагивала от его прикосновений или в трапезной затравленно смотрела на Демьяна, когда никто не видел. Правда, этот самый Демьян и Луке доверия не внушал. Еще в бытность работы в тайной службе, он видел таких же хищников, которые идут по головам, но Мир на все его сомнения отрицательно качал головой. У преподавателя ритуалистики оказались хорошие рекомендации и протекция откуда-то сверху. Но вот прямо Лука спросить Ворошилову про ее реакцию на касания почему-то так и не решился, боясь отсутствия контроля у себя, после того, как он услышит ее ответ.

Лука переступил порог родного замка, и все идиотские мысли тут же исчезли, заставляя сгруппироваться и приготовиться к худшему. Кто-то провел запретный ритуал. И не где-то, а в замке. Кто-то смог скрыть от него даже запах смерти, а на подобное способны единицы или очень могущественные артефакты. Мужчина нахмурился и быстрой походкой, не снимая верхней одежды, спустился в подземелья, где все пропиталось страхом, смертью и запахом навов.

Каникулы как-то слишком быстро подошли к концу, приближались экзамены, к которым я особо не приготовилась, но надеялась на Варю, авось и свои знания с большими пробелами. Рождество встретили с братом и мамой, папа так и не сумел вырваться, но это не сильно испортило нам праздник. Мы тихо посидели втроем, смакуя вкусный праздничный ужин и смотря концерт по телевизору.

Так же ко мне забегали Веня с Саней, вернуть куртку и посмеяться от души над конфузом Макса. Они сообщили, что парень забрал свои документы из школы, а его друзья ведут себя тише воды, ниже травы. Парни долго допытывались, как мне удалось добиться такого результата, но я отмахнулась тем, что подпалила его космы зажигалкой, а обделался парень от страха стать факелом. Хорошо, что пуховик вернули, а то за забытое пальто я от мамы уже получила «по шее».

Звонила Марина, тихо попросила прощения за свое прошлое поведение и от всего сердца поблагодарила. К ней теперь почти не приставали, без Макса никто не решался творить беспредел. Я ее заверила, что если этот «козел» попытается что-то ей сделать, то одним позором не обойдется.

Сатана, прибывший за мной в оговоренную дату, показался мне излишне хмурым и каким-то напряженным. Будто что-то не давало ему покоя. Я не стала спрашивать напрямую, не на шутку разнервничавшись.

Когда стали подтягиваться остальные студенты, выяснилось, что на праздниках произошло что-то нехорошее. Почти все преподаватели выглядели сосредоточенными и недовольными, отчего нас – студентов – затопила паника. Не иначе, как завалить собрались. Но долго подумать над тем, что что-то случилось, не удалось. Нас захватила экзаменационная лихорадка, поэтому размышлять о чем-то, кроме зубрежки, времени не оставалось.

Для меня сессия стала настоящим испытанием. И если с теорией у меня казалось всё более-менее ровно, то на практике я проваливалась через раз. Даже уроки самоконтроля из книги, порекомендованной Завучем, помочь моей дерганной нервной системе не смогли. Хорошо, что практика осталась только по «основам защиты разума» и «стихийной магии». Ритуалы и проклятья нам пока не доверяли, оставив на летнюю сессию, а практика по боевой сдавалась один раз в конце учебного года. Сатана снова меня «порадовал», почти завалив на своем экзамене дополнительными вопросами. И чего только прицепился? Не считая странного поведения преподавателей и бродивших тревожных слухов о каком-то загадочном происшествии, я заметила, что некромант относится ко мне подчеркнуто холодно и отстраненно. Его отстраненность неприятно резала по сердцу, заставляя испытывать чувство стыда. Наверное, ему были неприятны мои откровения. Поэтому с самых каникул я мысленно ругала себя за свой язык без костей.

С горем пополам мне удалось закрыть сессию без пересдач, чего не скажешь о Кувалде и Игоре, которым предстояло пересдать «некромантию» и «основы защиты разума» на каникулах. Парни ходили хмурые и дулись на всех. Даже кому-то из параллельной группы досталось от Гриши «на орехи», потому что тот не в то время решил занять любимое кресло нашего нервного «бугая». Варя же сообщила, что останется на каникулы в замке, как и я, потому что дома я побывать уже успела, а Сатана вряд ли станет меня снова перемещать, про Завуча вообще молчу. Он вредный и без выгоды для себя ничего ни для кого не сделает, а лишней бутылки коньяка у меня нет, от слова вообще. К тому же здесь я могла пообщаться с друзьями и весело отдохнуть.

Страх сковал все мое существо. Тело не слушалось, будто оно и не мое вовсе. Холодно, а перед глазами сверкает в тусклом освещении лезвие стального кинжала. Паника, безысходность. Никто не придет, не спасет. Они ведь не знают, что я здесь, внизу. А в ушах набатом стучит обреченный вой мертвых, которым не достанется пополнение в этот раз. И тихий плач самой Грани, по потерянным детям…

Я резко очнулась, подскакивая на кровати, это произошло в одну из первых ночей каникул. Я остро почувствовала, что чья-то нить души вот-вот оборвется, да так сильно, что на глаза навернулись слезы. Запахло смертью, а я ощутила слабый зов Грани. Я осторожно села и принялась разыскивать обувь, без света это было сделать ой, как трудно. Поэтому я нисколько не удивилась, когда задела что-то в темноте локтем. И это что-то шлепнулось на пол с неприятным грохотом. Я поморщилась, наверное, книга.

Резко зажегся ночник, а пред моим взором предстала растрепанная и щурящаяся Варя.

- Кто здесь? - хрипло позвала она, пытаясь нашарить свои очки.

- Я это, - буркнула я недовольно.

Теперь придется оправдываться перед ней, куда я, на ночь глядя, собралась. На глаза, наконец, попалась обувь, и я радостно принялась впихивать ноги в теплые валенки, зимой по холодному полу по-другому никак, благо всем, у кого данный атрибут отсутствовал, их выдали старшие ребята.

- Ты куда? – в голосе подруги сквозило удивление и недоверие, когда она надела очки и посмотрела на меня.

- По делам надо, - безапелляционно сообщила я, натягивая теплую кофту поверх майки до середины бедра, которая заменяла мне ночную рубашку.

Девушка молча встала с кровати, натянула пушистый банный халат лимонного цвета в забавный подсолнух почти до пола длиной, и влезла в такие же как у меня валенки.

- Одну не отпустишь, да? – вздохнула я еще более обреченно, следя за ее манипуляциями.

А ощущение, что я опаздываю, тем временем становилось сильнее, я обязана помочь, должна проводить заблудшую душу к Грани, как учил Сатана.

- Естественно нет! – фыркнула подруга, направляясь за мной. – Хоть я и трусиха, но в колледже что-то происходит, а ты обычно не отличаешься желанием сбежать из спальни ночью просто так.

«Ну да, - подумалось мне, - вот ни разу я никуда не срывалась ночью, просто обувь не искала».

Перечить ей не стала и сорвалась на бег, хорошо хоть, ребята нас не слышали, а то навязались бы следом, а я и так кожей чувствовала опасность и неизбежность. Если бы я знала, что мы увидим, если бы хоть немного подумала, то не позволила бы подруге пойти за мной. Она удивилась, что мы спустились в подземелья, но не стала ни о чем спрашивать, мне же было не до ответов. Я ощущала такой ужас чьей-то души, что волосы вставали дыбом.

Вбежав в Зал Смерти, мы будто налетели на невидимую стену. Резкий металлический запах ударил в нос, и Варю тут же вывернуло наизнанку. Я с трудом сдержала рвотный позыв. Сатана все-таки сумел приучить меня «переносить» свежие трупы.

В центре зала в незнакомом мне ритуальном символе, начерченном на полу белой краской, лежала старшекурсница. Она лежала обнажённая, руки и ноги связаны жесткой веревкой, на бледной коже высечены незнакомые, все еще кровоточащие символы. Тело лежало в неестественной позе, а на искаженном лице застыла маска ужаса и боли. Остекленевшие глаза безжизненно смотрели в потолок. И, если тело оставалось еще в какой-то степени живым: билось сердце, выталкивая кровь из страшных ран, то души, как и магии в несчастной больше не присутствовало. Как не нашлось этой души и у скорбящей Грани. Меня накрыла волна страха. А что, если тот, кто это сделал все еще здесь? Я похолодела, а руки непроизвольно задрожали. Я схватила полуобморочную трясущуюся Варю и попятилась к выходу. Но не успели мы далеко отойти от зала, как я налетела на какую-то преграду. Все внутри замерло в ужасе, а я судорожно попыталась выставить хоть какой-нибудь щит.

- Ворошилова! – послышался знакомый злобно-удивленный голос наставника.

Варя всхлипнула и потеряла сознание, я едва успела ее подхватить и неуклюже опустить на пол. Потом медленно встала и обернулась. На меня взирал сосредоточенный и очень злой некромант, но увиденная только что картина не позволила мне испугаться еще сильнее. Я, наоборот, ощутила что-то вроде облегчения от того, что наставник рядом.

- Когда войдете в зал, - прошелестела я еле слышно, облизывая пересохшие губы, - не вляпайтесь в блевотину.

Он непонимающе на меня посмотрел, но решительно отодвинул с прохода и вошел в опечатанное когда-то помещение. Я, не в силах больше стоять, прислонилась к стене и медленно по ней съехала. Глаза держала открытыми, боясь вновь увидеть страшную картину полусмерти. Послышались легкие шаги, и в коридор вбежала растрепанная Света.

- Что тут происходит, Аля?! – взволнованно заголосила она, переводя взгляд с меня на бесчувственную Варю. – Такая энергия смерти высвободилась буквально пять минут назад, что даже я со своими зачатками дара некроманта почуяла!

По моим щекам непроизвольно потекли слезы сожаления, от того, что я ничем не смогла помочь пропавшей душе покойной.

- Смертельный ритуал, Свет, - тихо прошептала я почти правду, но девушка меня услышала, - зовите директора и помогите Варе.

Она недоверчиво и испуганно прикрыла рот ладошкой и, не желая проверять мои слова, стала приводить мою подругу в сознание. После она спешно увела ее, недовольно хмурясь на мой отказ пойти с ними. Меня же буквально колотило от пережито стресса, а к горлу подкатывала истерика.

- Что вы здесь забыли? – заставил меня вернуться из пучин безнадежности и самобичевания вернувшийся Сатана.

Он специально тоном выделил «вы», явно намекая на одну меня. На его лице застыла маска безразличия, а глаза полыхали леденящей душу яростью.

- Я проснулась среди ночи от очередного кошмара и ощутила приближение чего-то очень плохого, - прошептала я, все так же сидя на холодном полу в одной рубашке и кофте, но почему-то забыла о стеснении, - потом сама Грань меня позвала, вот я и побежала в подземелья. Я почувствовала, что, если быстро сюда доберусь, то смогу помочь. Варя увязалась за мной, отговаривать времени не хватало.

- Глупая девчонка!

Он схватил меня за предплечья и резко дернул, заставляя подняться на дрожащие ноги и вскрикнуть от боли. Предплечья он сжал от души.

- А если бы тот, кто это сделал, находился еще здесь?! – кричал он на меня так громко, что заложило уши.

Я вообще не помнила, чтобы он когда-либо кричал. Только смотрел исподлобья и говорил настолько холодно, что кровь стыла в жилах. Сейчас я его совсем не узнавала. Нижняя губа предательски затряслась, а мне хотелось съежиться в маленький комок.

- А если бы ритуалист избавился от вас как от свидетелей?! – не отступал наставник, вдавливая меня в стену.

- Простите, - прошептала я, чувствуя себя полной дурой, и с новой силой залилась слезами.

- Никогда! – его крик перешел на зловещее шипение, а лицо оказалось так близко, что я ощущала его дыхание на своей коже. – Никогда больше не ходи по ночам без взрослых! Тем более туда, где веет опасностью.

Я лишь кивнула, глотая слезы и смотря в упор в его суженные от бешенства зрачки.

- Лука Русланович, - послышалось откуда-то сзади, - отпусти девочку, ей, скорее всего, больно.

Мужчина прикрыл глаза, успокаиваясь, и аккуратно отпустил меня, разворачиваясь к пришедшему директору. Тот выглядел взволнованным и серьезным, полыхая еле сдерживаемой силой. Я же, сомкнув все-таки веки, вновь съехала по стеночке на пол, ноги совсем перестали слушаться. О чем тут же пожалела. Перед закрытыми глазами вновь встала кошмарная картина изуродованного тела, меня с новой силой замутило. Стараясь побороть тошноту, я пропустила, о чем директор тихо говорил Сатане, но легкое касание к макушке заставило меня открыть глаза.

- Встать сможешь? - сдержанно поинтересовался Сатана, склоняясь надо мной.

Я неопределенно пожала плечами, вот совсем не уверена, что ноги удержат. Он вздохнул и одним движением поднял меня на руки, чем сильно смутил. Вроде учитель и вообще посторонний человек, а какой раз меня уже на руках носит. Меня даже папа в детстве на руки почти не брал, объясняя это тем, что не уважает «телячьи нежности».

- Ты напугала меня, - сказал он вдруг тихо, когда мы поднимались по лестнице, а я пользовалась его близостью, пока могла, - не делай так больше.

Я кивнула и уткнулась в его плечо носом, жадно вдыхая его аромат в попытке успокоиться. Я услышала обреченный вздох. Остальную часть пути мы проделали в молчании, я даже удивилась, почему мужчина не воспользовался пространственным коридором, о чем и спросила, пытаясь забыть о случившемся.

- Не уверен, что попал бы в целительское крыло, - горько усмехнулся тот, не смотря на меня.

Я не стала уточнять, почему и куда. Ясно же, что он зол на меня и сильно обеспокоен произошедшим, поэтому траектория коридора могла сбиться.

В палате он сгрузил меня на соседнюю с Варей кровать и молчаливо удалился, заставляя мое сердце болезненно сжаться. Ко мне тут же подскочила Света с успокаивающим раствором и громко запричитала. Ей хорошо, она труп не видела. Варя свернулась в клубочек под одеялом и тихо плакала. Мои же слезы уже успели высохнуть к этому времени.

- Прости меня, - нарушила я вскоре молчание, когда Света оставила нас одних, - это моя вина, что ты подобное увидела.

- Откуда ты могла знать? - всхлипнула она.

- Я должна была подумать, с чего бы это Грань меня зовет, - со злостью ответила я, начиная ненавидеть себя и свой недалекий ум.

- Грань? Ты некромант?! – Варя даже плакать перестала и шокировано на меня уставилась.

- Есть немного, - не стала отпираться от очевидного я, - только парням не говори, они у нас ранимые. Вдруг так же, как от Сатаны, шарахаться от меня будут?

Варя несмело улыбнулась на мою шутку, садясь на постели. Я тоже закуталась в одеяло и устремила взгляд вникуда.

- Только дар я еще очень плохо контролирую и нити душ мертвых от живых не отличаю, - зачем-то пояснила я, - да и некромантию мне Сатана почти полностью запечатал, чтобы Грань к себе не утащила.

Варя округлила глаза еще больше, из-за отсутствия очков наконец-то я могла рассмотреть их светло-серый цвет.

- Ты еще и инициирована?!

- Ну да, - смутилась я, вспоминая о некоторых совсем недетских способах инициации и, почему-то, о Сатане.

- Когда успела? И кто тебя инициировал?

Правильно я тему разговора выбрала, пусть лучше о моем даре спрашивает, чем о мертвой девушке переживает.

- Сама, в детстве. Это случайно произошло.

- И Сатана с самого начал знал, что ты инициирована?!

- Почти, в начале учебы меня Грань к себе чуть не утащила через взломанный Зал Смерти, чтоб пусто было тому вандалу-взломщику, а Сатана остановил меня и дар как раз запечатал. Он, с тех пор, мой наставник, - хмыкнула я невесело.

- То-то я удивилась, что он тебя на руках лично притащил, - голос подруги наполнился ехидством, отчего я несколько смутилась.

- Меня ноги не держали, вот он и оказал помощь, - произнесла я, оправдываясь.

- Ты в этом себя или меня убеждаешь? - лукаво улыбнулась Варя и тут же шутливо добавила, - тогда добро пожаловать в сообщество безответно влюбленных.

- И ничего я к нему не чувствую, - насупилась я, пытаясь обмануть саму себя, - он старый и страшный. И вообще, у него Кукла есть.

- Ну, если только в ней дело…

- И куда делась застенчивая скромница? – язвительно поинтересовалась я, оглядывая подругу заинтересованным взглядом.

- С кем поведешься…

Мы посмеялись и благополучно уснули. Света, видимо, подмешала что-то в наши настои с успокоительным. Поэтому ни мне, ни Варе снов не снилось.

А со следующего дня начался настоящий кошмар. Приехали правительственные следователи из тайной службы и стали всех с пристрастием допрашивать. Нам по несколько раз пришлось пересказывать события минувшей ночи, содрогаясь внутренне от неприятных воспоминаний. Варя первой не выдержала и сорвалась в истерику. Если бы не Сатана, сообщивший представителям закона, что они нарушают Устав колледжа в частности и законы магической России в целом, я бы тоже не выдержала. Следователи, что удивительно, с Сатаной спорить не стали, отсалютовали и скрылись за входной дверью, только пятки сверкнули. Это его аура на людей такой эффект производит, или мы чего-то о некроманте не знаем?

- Хотите, я заблокирую вам воспоминания о той ночи? – спросил он меня и всхлипывающую Варю.

Та тут же кивнула, а я задумалась. Помнить о бедной девушке и просыпаться каждую ночь от кошмаров – не лучшая перспектива. Но ведь в семь лет я справилась с собой. Справлюсь и сейчас. Я подняла взгляд на нахмуренного наставника и твердо ответила:

- Спасибо, не надо. Я справлюсь.

В его глазах проскользнуло что-то, похожее на удивление, но тотчас исчезло. Он молча принял мой ответ, попросив Варю посмотреть в его глаза и расслабиться. Та, задушив свой страх, с надеждой уставилась в темные тоннели преподавателя.

Я заворожено следила за его действиями. Нам Завуч как-то рассказывал, что можно заблокировать отдельные воспоминания: общую картину ты помнить будешь, а что-то конкретно – нет. И сейчас мне представился шанс полюбоваться столь ювелирной работой. Сатана сосредоточился и свел брови, лоб его заблестел от пота, а дыхание стало прерывистым, видимо, блокировка воспоминаний не так легко давалась. Насколько я поняла из лекции Завуча, нужно найти необходимое для блокировки, поставить на него якорь и аккуратно вывести в дальний угол памяти, не затронув при этом ничего лишнего. Если блокиратор не достаточно опытен, можно удалить без возврата все воспоминания или настолько их перепутать, что человек сойдет с ума. Сразу подумалось о том, а где, собственно блокираторы опыт набирают? На бедных животных? К тому же, менталистика не ведущая энергия дара у наставника. Прошло времени не больше двух минут, а лицо Вари просветлело. Сатана, громко выдохнув, откинулся на спинку кресла, в котором сидел, и прикрыл глаза. Варя его от души поблагодарила и убежала в библиотеку осваивать новый для нее раздел ментальной магии. Я же не сдвинулась с места. Хотелось как-то помочь, поделиться силой, но я просто сидела, не решаясь что-то сказать.

- Вы тоже решили воспользоваться моей помощью, Ворошилова? – спросил он спокойно, восстанавливая дыхание и не открывая глаз.

- Нет, - я закусила губу, - я… - а что сказать?

«Я хочу энергией поделиться!» - глупо это звучит. Вот я и запнулась, не зная, как продолжить.

- Что вы? – он открыл глаза и внимательно на меня уставился.

- Ничего, - буркнула я, поднимаясь, - спасибо за Варю, не ожидала, что поможете.

Он хмыкнул, но ничего не ответил. Я же, мысленно ругая себя последними словами, наконец, удалилась из учительской, где и вели допросы следователи.

Следующая неделя каникул пролетела в расспросах со стороны одногруппников, допросах и обысках всех поголовно студентов и учителей со стороны следователей, хорошо, что нечисть не стали трогать. Игорь с Кувалдой так вообще за мной по пятам ходили и преданно в глаза заглядывали, пытаясь выяснить подробности. А я молчала, как партизан, потому что Богатырь попросил нас эти самые подробности не рассказывать. Тем более, если что-то рассказать, то придется объяснять, что я некромант, чего мне делать совсем не хотелось. Да уж, лучше бы я Завуча уговорила меня домой отправить авансом, а потом ему дорогого алкоголя бы презентовала. Но, как я поняла, тайная служба так никого и не поймала, оставив при школе одного из боевых магов, следить за нами и за возможными ритуалами в будущем, лучше бы некроманта еще одного оставили. Еще я узнала от наблюдательного Волка, что в новогодние праздники провели похожий ритуал, только на животном, видимо, тренировались, вдруг не получится. Провели его, когда некромантов в замке не оказалось, чтобы не возникли ненужные вопросы. А сейчас, наверное, придумали способ скрыть свою преступную деятельность.

В феврале вернулись остальные студенты, и вновь полетели учебные будни. Ажиотаж вокруг происшествия на каникулах долго не утихал, все высказывали свои предположения, одно бредовей другого. «Братцы из ларца» вообще в гостиной заявили, что это лесное лихо пробудилось и начало питаться девственницами, но их быстро осадили, сообщив, что покойная не девственница. Даже обычно молчаливый Вий обмолвился, что это может оказаться делом рук диких упырей, которые пробудились на заброшенном кладбище в нескольких десятках километров от колледжа. В учебе у нас добавились новые предметы, и поменялись некоторые остальные. «Теорию магии», например, совсем убрали, а варка зелий, изучаемые ритуалы и новые сглазы, объясняемые Куклой, вышли на более серьезный уровень. И, если «славянский символизм» и «основы старорусского языка» были действительно необходимы, то зачем нам «основы латыни», я вообще не понимала.

Четырнадцатого февраля большинство девчонок как взбесились. Они наряжались, спорили друг с другом и носились по коридору, заставляя парней быстрее исчезать из гостиной. Мы с Лисой удивленно смотрели на раскрасневшуюся Варю, которая мяла свое выстраданное письмо с признанием директору. Она даже свою обычную косу в хвост превратила и платье, хоть и скромное, но вполне милое, надела.

- Ты заболела? – спросила ее растерянно хлопающая глазами Лисичка.

- Можно и так сказать, - хмыкнула вместо Вари я, отчего та недобро на меня прищурилась, как говорится, в тихом омуте?

- Влюбилась она по уши, Лисенок, вот и волнуется, - на зло «скромнице» пояснила я, когда поняла, что Варя будет молчать о своих переживаниях до последнего.

- А как это? – девушка заинтересованно посмотрела на меня, отчего, теперь я растерялась, а Варя перестала четвертовать меня взглядом.

- Ты же знаешь про отношения мужчин и женщин? – уточнила я осторожно.

- Конечно, даже про интимные отношения я знаю, - фыркнула девушка, - просто сама я еще не испытывала никогда подобных чувств, а с моим даром это вообще удастся только после совершеннолетия, когда я его отключать смогу…

- Это, когда любуешься одним его внешним видом, - неожиданно пояснила Варя, усевшись на кровать в попытке справиться с волнением, - ловишь каждое слово. Тебя бросает в жар от его взгляда, а уж если нечаянно дотронется, то вообще пропадаешь.

- В общем, пока сама не почувствуешь – не поймешь до конца, - закончила я, спустя несколько секунд молчания – Варя резко погрузилась в себя с мечтательным видом и глупой улыбкой, заигравшей на ее губах.

А я нахмурилась, отлично помня подобные чувства к Максиму недавно, хотя и менее трепетно. Кажется, мне влюбленности противопоказаны – одни проблемы от них. Может, поэтому то, что испытывала временами к наставнику, я упорно продолжала игнорировать?

- Сложно все это, я, вроде, и ощущаю твои переживания иногда, но совсем их не понимаю, – грустно улыбнулась Лисичка.

- И как только мой щит пробиваешь? - промямлила Варя, заливаясь краской.

Девушка пожала плечами и счастливо завалилась на постель. Вот кому точно о чувствах волноваться не нужно. И о вредных некромантах, о которых моя неспокойная головушка продолжает вспоминать периодически.

День пролетал суматошно, преподаватели махнули рукой на гормонально неустойчивых подростков, вцепившихся в очередной праздник, пришедший «с Запада», а я все больше не понимала, что такого в этом Дне Влюбленных. В прошлом году, в моей старой школе, девчонки из всех классов, не считая начальной школы, тоже пунцовели, перешептывались и бросали анонимные или подписанные «валентинки» в специальный ящик, приготовленный учителями. А перед последним уроком их разносили дежурные адресатам. Я никогда не получала и не писала «валентинок», даже Максу. Поэтому и сейчас чувствовала себя спокойно. Но меня в покое не оставили. Галантный Кирилл под странно недовольным взглядом Игоря и завистливыми прищурами старшекурсниц поцеловал мою руку перед обедом, предложив свидание в этот «прекрасный день». Отчего получил мой насмешливый взгляд и обещание отбитых мужских причиндалов, если продолжит так шутить. Взгляд Вариного брата показался мне немного обиженным. С чего бы, если он не мог говорить серьезно?

И, если я думала, что это единственный человек, который решит надо мной так завуалировано поиздеваться, я сильно ошиблась. Я спокойно вышагивала по полутемному коридору в поисках кабинета, где у нас по расписанию проходил «Славянский символизм». Хорошо, что это последний урок, и можно уже в комнате прятаться.

 Вдруг кто-то нагло схватил меня за руку и дернул назад. Рефлексы не подвели – мой кулак другой руки оперативно встретился с чьим-то глазом. Этот кто-то сдавленно охнул и посмотрел на меня с укором, зажмурив глаз.

- Игорь! – нахмурилась я, скрещивая недовольно руки на груди, - у тебя инстинкт самосохранения отключился?

- Нет, - криво ухмыльнулся одногруппник, а побеспокоившим меня элементом оказался именно он, и прикрыл ладонью пострадавшую часть лица, - я не думал, что у тебя реакция такая стремительная.

- С Кувалдой в следующий раз советуйся, - пробурчала я примирительно, - прости, наверное, фингал будет.

- Не страшно…

- Так чего ты хотел? – осведомилась я.

Парень замялся, как мне показалось. Мы с ним находились в коридоре почти одни, не считая нескольких старшекурсников-менталистов, живо обсуждающих какую-то практическую работу неподалеку. Может, одногруппник совета какого спросить хочет? Мы, конечно, не близкие друзья «не разлей вода», но приятелями за полгода стать успели. Правда, какой я ему совет могу дать, кроме как ударить недруга правильно? В делах сердечных я не помощник, если он про ровесниц что-то спросить хочет, это ему лучше к Неряшке с Цветочком идти, они про особенности всех девушек рассказать могут.

- Я… давай отойдем с прохода? – парень казался слишком серьезным, отчего я заволновалась.

- Ну, давай, - неуверенно протянула я, позволяя увести себя в тупик перед канцелярией.

Там, как раз, стояла тишина и пустота. Игорь долго переминался с ноги на ногу, кусал губы и бросал на меня загадочные взгляды, отчего я начала раздражаться. Захотелось разукрасить ему и второй глаз для симметрии, чтобы с глупостями впредь не приставал. Но не успела я и рта открыть, как парень выпалил на одном дыхании:

- Ты-прикольная-ты-мне-нравишься!-Давай-встречаться!

Еле поняла, о чем одногруппник пытается мне донести. А когда поняла, то брови мои непроизвольно полезли на лоб, а кулаки зачесались. Они с Кириллом сговорились? Решили проверить мой предел терпения? Смертники.

Но парень мерял меня слишком серьезным взглядом, а его пальцы нервно мяли и без того не отличающуюся идеальной гладкостью рубашку. Я невольно прикрыла рот и нахмурилась, буравя одногруппника взглядом детектора лжи. Он что, серьезно это сказал? И что мне теперь с этим делать?

Помучиться и хотя бы что-то ответить мне не дала взлохмаченная Варя, возникшая ниоткуда. Она с безумным взглядом схватила меня за мою многострадальную конечность и потащила мою шокированную тушку в сторону лестниц. Игорю я лишь успела послать виноватую улыбку.

- Куда ты меня тащишь, дурная? – возмутилась я для проформы, мысленно благодаря девушку.

- Письмо хочу Мирославу Вениаминовичу отдать, а без тебя никак не выйдет, - зашипела она не хуже гадюки, опасливо озираясь по сторонам.

- Успокойся только, - выдохнула я обреченно, - а то ты его такими темпами напугаешь, а не завоюешь.

- А я с ним до урока встречаться не собираюсь, - фыркнула девушка как само собой разумеющееся.

Уточнять, как же она будет письмо передавать, не стала, мои нервы мне дороже.

Мы перебежками пробрались к личным комнатам директора, Варя все же не лично решила признание передавать, и столкнулись с ожидаемой проблемой, а как письмо-то подкинуть? Под дверь просунуть или попробовать попасть внутрь?

- Васька, - шепотом позвала я, но никто не откликнулся.

- Василиса, - так же тихо присоединилась ко мне Варя.

- Привет, девочки, - раздался мелодичный голос директорской дочки сзади через несколько минут нашего с Варей позора, - чего зовете?

- Можешь помочь? – спросила я, потрепав ее по макушке.

- Смотря в чем, - не спешила соглашаться хитрюга.

- Нам бы в личный кабинет твоего папы попасть, кое-что отнести, - ответила я, а Варя порозовела, опуская глаза.

- Это не проблема, надеюсь, вы ему не яд подсунете?

- Нет, что ты?! – испугалась наша главная «заучка».

Вася без проблем открыла дверь в гостиную и прошла к одной из дверей с правой стороны.

- Только сами кладите.

Варя умоляюще на меня посмотрела и дрожащими руками протянула мне свой драгоценный конверт. Я обреченно вздохнула и закатила глаза к потолку.

- Должна будешь, - прошептала я, выхватывая конверт и решительно врываясь в директорскую обитель.

- Спасибо, - донеслось мне в след.

Я на цыпочках прошла в кабинет Богатыря, стараясь не задеть директорские вещи, и примостила Варино письмо точно посередине рабочего стола, аккуратно прибранного, между прочим. Вообще, все убранство и кабинета и гостиной блестело чистотой и педантизмом. Все по алфавиту, размерам и цветам. Да, Варя явно выбрала себе подходящего мужчину. Она тоже все всегда аккуратно складывала, заправляла и выглаживала. Не то, что мы с Лисой. У нас всегда все в хаосе, мятое и не всегда свежее. Покинув апартаменты директора, мы поблагодарили Ваську-Урагана и побежали уже на «Славянский символизм», который вел сам директор, кстати.

Предмет мне неожиданно понравился, хотя это и было всего второе занятие. Я даже решила в кои-то веки сесть рядом с Варей, вопреки своим «галёрочным» пристрастиям, за первой партой. Директор вошел в кабинет через несколько минут после звонка и как-то странно на меня покосился. Меня стали терзать смутные сомнения, а подписала ли Варя свое творение, и не скрывались ли в кабинете Богатыря магические видеокамеры? Письмо-то клала я, Варю радар комнат не засекал, если он вообще там поставлен, а на Ваську директор вряд ли подумал.

Урок прошел спокойно и плодотворно, мы зарисовали несколько ведических символов защиты, которые обычно вышивали на одежде женщин в древние времена на Руси, когда неодаренные магией еще пользовались ритуальной магией. Это единственный         вид магии, доступный абсолютно всем: и одаренным, и лишенным дара. После звонка все стали собираться, я в том числе.

- Альбина, задержитесь, пожалуйста, - послышался бархатистый голос директора, что я чуть рюкзак из рук не выронила.

Ну, Варя, ну удружила! Я злобно на нее глянула, отчего девушка побледнела и быстро покинула аудиторию, предательница.

- Альбина, - произнес Богатырь, когда Цветочек с подругой, наконец, закрыли дверь с внешней стороны – они те еще сплетницы, - мне приятны ваши чувства, - да, попала, - но хочу вас огорчить, я не интересуюсь своими ученицами, - на губах директора заиграла виноватая улыбка. - Вы молоды, импульсивны и можете принимать за любовь уважение к старшему и мудрому мужчине, - продолжил он убеждать меня в ложности «моих» же чувств к нему, наивный. – Вы не первая оставляете подобные послания, но в своем личном кабинете я обнаружить его как-то не ожидал, - он одобрительно улыбнулся, а я смутилась, помогла подруге на свою голову. – У вас все еще впереди, многие сверстники могут оказаться достойной парой.

Вспомнился Игорь с его недавним признанием, отчего я невольно передернула плечами. Потому что парень ни слова мне больше не сказал, даже смотрел обычно перед уроком. Я мотнула головой, отгоняя ненужные сейчас мысли, и постаралась состроить расстроенное выражение лица, желая быстрее испариться из этого кабинета. Да, тяжело Варе придется добиваться от него своего. Если я думала, что на этом мои приключения закончены, то я крупно ошиблась, налетев в дверях на преграду. И кто успел так незаметно войти? Хоть бы моего позора не увидели.

- Простите, - быстро извинилась я, поднимая глаза и сталкиваясь с нечитаемым взглядом наставника.

- Вы меня удивляете, Ворошилова, - произнес он насмешливым тоном, руша все мои надежды на конфиденциальность, - из огня да в полымя. То красавчик-старшеклассник, то выпускник, то друг, теперь замахнулись на взрослого мужчину?

Я задохнулась от возмущения. Его-то мои отношения каким боком касаются? И откуда все знает, следит что ли?

- Моя личная жизнь вас интересовать не должна, - процедила я сквозь зубы, пытаясь выбраться в коридор.

- А почему вы в этом так уверены? – произнес он мне еле слышно почти на самое ухо, от чего я вспыхнула и промахнулась мимо выхода, лбом тараня дверной косяк.

- Лука, - послышалось укоризненное от стола преподавателя, - опять над студентами издеваешься?!

- Вовсе нет, - хмыкнул мой мучитель, теряя ко мне интерес и снова превращаясь в ледышку.

Вот что за зараза такая? Я, не теряя времени, рванула к студенческому этажу, злобно растирая ладошкой место ушиба. На моем лице яичницу жарить можно, так сильно пылали щеки. Вот чего он надо мной издевается? Или догадывается о моих чувствах и намеренно выводит из себя или игнорирует? Вот директор сразу все объяснил, хоть, меня его чувства и не волнуют.

- Ну? Как прошло? – спросила Варя, только я влетела в комнату.

- Хреново, - буркнула я, пуляя рюкзаком в стену, - ненавижу его!

- Директора? – побледнела девушка, прижимая ладонь ко рту. – Он на тебя подумал, да?

- Да причем здесь твой Богатырь?! – я злобно плюхнулась на кровать. – Я про Сатану говорю. Он надо мной специально издевается.

- А он тут при чем? – непонимающе захлопала глазами девушка.

- При том, что прошелся по всем моим «кавалерам». Гад бесчувственный!

- А что директор-то сказал?

- Что ему приятны «мои», - я изобразила пальцами кавычки, - чувства, но за решетку он не хочет.

- В смысле?

- Варя, мне шестнадцать, ему – за тридцать далеко. Его малолетки не интересуют.

- Но у магов возраст партнера не имеет значения, пожениться могут и люди, между которыми разница в возрасте больше двадцати лет.

- Это как так? – недоверчиво прищурилась я.

- А вот так. Магия питает человеческое тело, отчего оно намного медленнее стареет. Вот ты думаешь, сколько директору лет на самом деле?

- Ну, не знаю, может, тридцать восемь? – задумалась я, вспоминая, как Богатырь выглядит.

- Три раза! – победно усмехнулась девушка, - ему пятьдесят четыре.

Я чуть с кровати не свалилась. Наш директор такой старый?!

- Сколько? – мой голос даже осип от шока, - ты что, некрофилка?! Как можно такого старого любить?!

- Сатане, ой, Луке Руслановичу сорок два года, между прочим, - обиженно насупилась подруга.

- При чем тут он? – вцепилась в край кровати я.

- Вот только не говори мне опять, что он для тебя просто наставник, - закатила она глаза.

- Это скорее я для него просто одна из многих, - пробубнила я себе под нос еле слышно.

- И вообще, - встала та со своего места и раздраженно стала мерить шагами комнату, - почитай магическую биологию, там многие существа и их антропогенез описаны. И про особенности организма одаренных магией в частности.

- Непременно почитаю, - фыркнула я, переводя уже тему, - ладно, тяжело тебе придется, ученицами твой старичок вообще не интересуется, а писем подобных сотни каждый год получает. Ты свое письмо совсем не подписала?

- Поставила в конце букву «В» с точкой, - промямлила подруга, переставая на меня дуться.

- Да, попала я не по-детски, - огорченно выдохнула я, - надеюсь, директор не станет ко мне присматриваться. А то, вдруг, мнение на счет учениц поменяет, кто ж этих мужчин разберет. А меня он вообще не интересует в таком плане.

Варя лишь грустно вздохнула и вышла по своим делам, а я завернулась в одеяло с огромным желанием провалиться сквозь землю от осознания нашей с наставником разницы в возрасте. Да я для него не просто ребенок, я как младенец. Он и как на женщину то на меня никогда не посмотрит. Может, действительно на чувства Игоря ответить?

Продолжая самобичевание, я не заметила, как уснула. И снился мне седой господин-директор с палочкой и списком лекарств в аптеку, а рядом с ним не менее старый Сатана на инвалидной коляске со вставной челюстью. Господи, пусть лучше мертвецы снятся, чем такие кошмары.

Учебные будни проходили в напряженном ожидании дальнейших происшествий, даже с началом весны никто не забыл январского зверства. Я все же ответила Игорю, что не хочу разрушать нашу дружбу, да и отношения заводить не собираюсь пока. Его такой ответ не очень порадовал, но надежду оставил. Общение наше с ним стало более сухим, что ли. А от Вадика я узнала, что рос Игорь в неполной семье. Его родители развелись, когда парню было шесть лет. Папа его принадлежал к клану боевых магов, принципиальный и жесткий, а его мама – одна из сильнейших стихийниц клана Земли. Они просто не ужились вместе. Добродушная женщина, любящая природу, не вынесла жестокости силовых структур и увезла сына в родную магическую деревню где-то на юге. С отцом парень виделся довольно часто и учился у него боевой магии. Не смотря ни на что, отец его любил. Я прониклась, но, как на партнера, на Игоря смотреть все равно не получалось.

Но всех, меня в том числе, интересовало больше ритуальное убийство, чем сердечные переживания. Как я поняла, следователи так и не вычислили личности преступника, даже наблюдение ближе к концу марта сняли, жертвы тоже пока не увеличиличь. Что ни говори, а что наша милиция, что следственный департамент мага-правителя работать не любят. Жалко было только семью девушки. Как сказали ее убитые горем подруги, тело родителям так и не вернули, исследуя остаточную магию и пытаясь вернуть на место душу в одном из магических исследовательских центров столицы. Жертва оказалась четверокурсницей, наследницей древнего рода, обладала сильной боевой магией. В ней даже Рентген потенциал видел, а Прапор вообще всегда в пример приводил. Зачем понадобилось кому-то проводить с ней странный ритуал, тем более лишать души и магии? Завидовали, что ли?

- Как думаете, кто мог решиться на преступление в стенах колледжа? – протянул в один из мартовских вечеров Игорь, когда мы собрались вчетвером в одном из уютных уголков общей гостиной.

Благо, общение наше с ним к норме вернулось, никто и не обратил на наши с ним ужимки внимания. Лиса же находилась, как обычно, в вечернем трансе. В последнее время ей почему-то было сложно оставаться в сознании, вот она и не интересовалась моими и Вариными сердечными делами больше, происшествиями тоже.

- Больной на всю голову, - ответила я нехотя.

- Почему ты так думаешь? – удивился Вадик.

- Потому что здоровый человек вообще кровавых ритуалов не совершает.

Хотя запрет на разглашение информации по происшествию на каникулах официально остался, мы с Варей некоторые подробности несколько дней назад группе, по великому секрету, «слили». Нам не жалко, а ребята изнывать от любопытства прекратили на время. Правда, не все однозначно отреагировали. Цветочек и Неряшка развели «болото», неискренне изображая скорбь, Прынцесса только поморщилась, ее, обычно, ничего, кроме идеального макияжа и Прынца, не интересовало. Кувалда пожал плечами и предложил побить всех, кто может потенциальными ритуалистами оказаться, но его инициативу дружно не поддержали. Остальные удивились с разной степенью страха. Мало ли, они тоже окажутся в числе потенциальных ритуалистов или будущих жертв. Только Волк никак не отреагировал, будто заранее уже обо всем знал или догадывался.

- А, может, он призвать кого-нибудь хотел? – подал идею Игорь, - ведь есть же те, кто пытается вызывать навов?

- Есть, - ответила задумчивая Варя, - только это совсем не похоже на ритуал призыва, скорее, заимствование магии. Там и круг защитный должен был находиться, а его не было, я запомнила. Только знак одного из богов, но я разглядеть, чей именно, не успела.

- А ведь точно, - оживилась я, - мало того, что душу Юли похитили, - так звали несчастную, - так еще и магии лишили. Я тогда это четко почувствовала.

Все ребята передернулись, а в моей голове возникла безумная идея поинтересоваться у наставника, что это вообще за ритуал произошёл.

- Я сейчас вернусь, - подорвалась я с места.

- Ты куда? – в унисон удивились друзья.

- Есть мыслишки по поводу того, у кого спросить про ритуалы, - отмахнулась я от них.

- Я с тобой! – подскочил Игорь.

- Не думаю, что тебе понравится лицезреть Сатану вне занятий, - хмыкнула я.

- А почему у Сатаны? – недовольно протянул парень, - у нас же Демон ритуалистику ведет.

Меня ощутимо передернуло, да я лучше издевки наставника вынесу, чем проведу с Демоном даже несколько секунд наедине. Он мне, правда, с декабря больше не снился и не приставал, но я каждый раз оглядывалась и старалась быстрее вернуться в гостиную, когда ходила по коридорам одна.

- Сам к этому озабоченному ходи и спрашивай, - вырвалось у меня недовольно, о чем я тут же пожалела.

Ребята озадаченно на меня уставились, а Варя даже книгу, которую в руках держала, опустила.

- Почему это он озабоченный? – спросил Вадик.

- А ты у Волка спроси, почему, - огрызнулась я.

Рассказывать о своих мыслях по поводу учителя мне совсем не хотелось, ведь я совсем не уверена, что сама себе не придумала его реакцию. Может, он со всеми так общается, и тогда, в ноябре действительно имел в виду дополнительные занятия и ничего больше.

- Я быстро, - бросила я уже у выхода, не оставляя друзьям возможности продолжить допрос.

В кабинете наставника не оказалось. Обычно он даже в пятницу засиживался за работой допоздна. В учительской Завуч лишь развел руками на мой вопрос о наставнике, подозрительно прищурившись. Поэтому я сбежала оттуда быстрее пули, чтобы вредный учитель не начал вопросы каверзные задавать. Где именно располагались личные комнаты Сатаны, я не знала, но уверенно поднялась в преподавательское крыло. В комнате отдыха находилось несколько незнакомых мне преподавателей, но ни одного Сатаны. Спрашивать я удивленных от моего появления людей ни о чем не стала. Вместо этого я поплелась к дверям в комнаты, проверять наличие табличек с именами. Но их там не оказалось, только номера, как и в студенческом крыле.

- Ищешь кого? - спросил меня хриплый мужской голос, который мне хотелось бы вообще никогда не слышать.

Я медленно развернулась, холодея всем телом. В нескольких шагах от меня стоял Демон, расслабленно подпирая стену плечом. Вот, накаркала! Он скользил по мне похотливым взглядом, чему-то криво ухмыляясь. Меня непроизвольно передернуло от отвращения. Если на занятиях я его кое-как переносила, то в пустом коридоре мне вновь стало очень страшно. Я не знала, почему этот мужчина вызывает во мне такой парализующий ужас. Мысленно отругав себя за трусость, я спокойно, как могла, ответила:

- Луку Руслановича.

Мужчина удивленно приподнял бровь, не меняя положения.

- И зачем же тебе наш Ужас подземелий в такой час? – в его голосе сквозила натуральная насмешка, а прожигающий насквозь взгляд намекал на что-то явно неприличное.

Все-таки, это он извращенец озабоченный, а не у меня воображение расшалилось. Я тут же нахмурилась из-за неприятных намеков, из-за его откровенно раздевающего взгляда и с угрозой в голосе ответила:

- Я ему доклад на уроке не сдала, поэтому он назначил отработку именно в этот час.

- В его комнатах?! – его насмешка не пропала.

- Нет, - я скрипнула зубами от злости, зачем глупые вопросы-то задавать? - Он в кабинет приглашал, а его там нет. Вот я и решила поискать его здесь. Может, он забыл про меня.

- Вполне вероятно, - усмехнулся Демон, - у всех учителей сейчас жертвоприношение в голове, а не провинившиеся ученики.

И состроил наигранно грустное выражение лица. Вот ничего человека не трогает. Страх притупился от испытываемого праведного гнева на бессердечного учителя, но сказать что-то резкое я не успела.

- Ладно, - он отлепился от стены и направился в мою сторону, отчего по телу прошла волна невольной дрожи, - я провожу тебя.

Еле слышно облегченно выдохнула и поплелась за преподавателем, когда он прошел мимо, даже не нарушив моего личного пространства. Демон привел меня к крайней от тупика двери и без промедления постучал. Если я думала, что он уйдет, то сильно ошиблась. Мужчина остался дожидаться Сатану. Черт! Если Демон спросит его об отработке, то кто-то крупно попадет. В последнее время наставник меня вообще не жалует, даже дополнительные занятия не возобновил во втором семестре. Сказал, что для меня и того, что прошли, пока хватит.

Вскоре скрипнул засов, и в дверном проеме показался хмурый и растрепанный Сатана.

- Демьян? – взгляд некроманта потяжелел, но я уловила оттенок удивления во взгляде, - какими судьбами?

От наставника веяло чем-то алкогольным, а самого его слегка пошатывало. Кажется, я совсем не вовремя. Может, пока он меня не заметил, сбежать?

- Да, права наша ученица, ты про нее забыл, - хмыкнул Демон, кивая на меня.

Сатана уставился на меня в упор с явно нехорошими намерениями, точно влетит от него.

- Разве? – его тон стал издевательским. – Как же про вас, Альбина, можно забыть?

- Она утверждает, что вы назначили ей отработку на сегодня, - в тон наставнику хмыкнул Демон, не давая мне возможности ответить.

- Ммм, - неопределенно протянул мужчина, смерив Демона очередным нечитаемым взглядом, - видимо, старею, что ж, проходите, Ворошилова.

Я мысленно перекрестилась и выдохнула, вот, сейчас кто-то мне выволочку устроит. Демон же, странно прищурившись, молча нас покинул.

Мне пришлось протиснуться в комнаты наставника под его насмешливым взглядом между ним самим и косяком, потому что мужчина не сдвинулся с места. Я остановилась посреди гостиной, не решаясь присесть и что-то сказать. В комнате оказалось уютно - я отчего-то решила, что у него будет мрачно и аскетично. Спальни студентов походили на казармы и имели одинаковые каменные стены. А здесь всё было иначе. В интерьере присутствовали пастельные тона персикового оттенка. Светлый дощатый пол и отделанный лепниной потолок напоминали больше шикарную квартиру, нежели помещение в замке. Мебель выглядела изящно и дорого. Помимо двух кресел с широкими спинками, стоящих около весело трещавшего камина, в гостиной разместились мягкий диван и кофейный столик со стаканом и бутылкой с янтарной жидкостью на нем. На стенах висели абстрактные картины, а у одной из двух дверей стояло что-то вроде буфета с зеркальными створками. Мое отражение в них меня немало разозлило. Испуганное всклоченное пугало!

Хлопнула дверь, а со спины подошел учитель. Слишком близко. Обдавая меня терпким дыханием и заставляя трястись мои поджилки. Что-то мне это напомнило, но мысль царапнула и исчезла, так и не успев оформиться.

- И когда же вы успели провиниться, м? – произнес он тихо почти в самое ухо.

- Я так Демону сказала, чтоб грязных намеков не делал, - пролепетала я, заливаясь румянцем, - а на самом деле пришла к вам с вопросом.

- Демону? - его губы едва касались моих, выбившихся из короткого хвоста, волос, - а ему подходит, неприятный тип. Что за намеки?

- Не скажу, - насупилась я, смущаясь.

- Как знаете, - хмыкнул он, - Так что же вы такого хотите от своего наставника в столь позднее время, Альбина?

И этот намеки двоякие делает, я же, вроде как, ребенок еще по их меркам. Так и хотелось ответить, что дать кое-кому в глаз, но я сдержалась и сказала:

- Меня очень заинтересовал тот ритуал в Зале Смерти, но я не смогла найти про него никакой информации, вот и хочу у вас спросить про него.

- А почему не у Демьяна? – отлип от меня мужчина, огибая мою замершую тушку и устраиваясь в одном из кресел напротив камина. – Вроде, он у вас ритуалистику ведет?

- Я его опасаюсь, - уклончиво ответила я.

- А меня, значит, нет? – хмыкнул наставник, хоть сесть бы предложил.

- А у вас глаза не как у озабоченного извращенца, - выдала я хмуро.

Некромант поперхнулся своим напитком, который в этот момент решил отхлебнуть.

- Ну, у вас и сравнения, Альбина, - откашлявшись, наставник хрипло расхохотался.

Я же недовольно скрестила руки на груди и с вызовом уставилась на Сатану, не поясняя ему своих переживаний по поводу пристающего ко мне мужчины. А то подумает еще, что у меня навязчивые идеи. Он, наконец, успокоился и заинтересованно уставился на меня в ответ, поигрывая стаканом с золотисто-коричневатой жидкостью.

- Так вы расскажете? – напомнила я причину своего визита.

- Много будете знать, плохо будете спать.

Я надулась, если не хочет говорить, то зачем мозги полощет? Не дождавшись нормального ответа, я развернулась, чтобы уйти, но мне не дали этого сделать. Послышался звон бьющегося стекла, а мужские руки с силой впечатались в дверь с двух сторон от моей головы, а я ведь почти ручку уже повернуть успела. Сердце ушло в пятки, а щеки залил предательский румянец.

- Нехорошо уходить не попрощавшись, - его горячее дыхание опалило и без того покрасневшую кожу, - я говорил тебе, чтобы ты не совала свой нос в опасности? - продолжил тем временем он, буквально вжимая меня в темное дерево. – Но твоя упрямая пятая точка продолжает искать себе приключения.

Меня развернули на сто восемьдесят градусов и схватили за подбородок, приподнимая лицо и заставляя смотреть в глаза.

- И запомни, Аля, нельзя приходить в дом к холостому мужчине на ночь глядя.

Неожиданно обнаружила, что его губы находятся в нескольких сантиметрах от моего приоткрытого рта, а запах мужчины пьянит испуганное сознание не хуже алкоголя. Я инстинктивно уперлась ладонями в его грудь, отмечая, что мне неожиданно приятно его касаться.

- Вы же мой наставник, - еле слышно прошептала я, борясь с желанием смотреть на его губы.

- Я еще и мужчина, - он ухмыльнулся и отстранился, вновь становясь безразличным, - а про ритуал даже не пытайтесь искать, это опасно для жизни. Любой, у кого вы спросите, может оказаться убийцей.

- Даже вы? – я от злости немного пришла в себя, приглаживая волосы.

И чего это я посчитала, что наставник может всерьез говорить? Он же всегда только насмехается надо мной и пытается привить какую-то мораль, только я до сих пор понять не могу, какую именно.

- Даже я, - он хмыкнул, - а сейчас возвращайтесь к себе и занимайтесь учебой.

- Я вам не Варя, - буркнула я.

- Тогда своим парнем.

- У меня его нет, - чего он опять лезет в мою личную жизнь?!

- А как же Твердин?

- Он мой друг, - я скрестила руки на груди.

- А он так не считает, - мужчина снова хмыкнул, возвращаясь в свое кресло.

- Мне без разницы, как он считает, – огрызнулась я, - до свидания.

- Спокойной ночи, - донеслось мне в спину.

Я резко открыла дверь и остолбенела.

- Твою мать, - вырвалось у меня непроизвольно.

За дверью стояла Кукла собственной персоной со вскинутым кулачком в желании постучать. Какой ей, верно, вид открылся: Сатана в домашней футболке и босиком, развалившийся в кресле с бокалом коньяка, и я – румяная и растрепанная.

- Ворошилова?! – ее аккуратные бровки взлетели на лоб, а взгляд из удивленного сделался злым.

Так и хотелось ответить, что здесь таких не наблюдается, и нечего так орать.

- Что вы забыли в личных комнатах преподавателя? – ее истеричный голос сочился ревностью, а в чертах лица проступило что-то хищное.

- За наказанием пришла, - ляпнула я, как всегда, не подумав.

В ее глазах появилось такое, что я поняла – сейчас меня будут убивать и с особой жестокостью, даже на шаг отступила, во что-то тут же врезаясь. Когда надо мной хмыкнули, поняла, что в кого-то. Очень-очень захотелось телепортироваться.

- Ты собираешься пытать студентку или все же пройдешь в комнату? – поинтересовался некромант насмешливо, отодвигая меня в сторонку, будто вещь.

Я не на шутку разозлилась. Он, значит, напился в один нос, ждал свою любовницу, а надо мной только издевается. Он не просто садист, он деспот, таких сажать надо. На глаза навернулись злые слезы, еле сдержала.

- Знаете, дорогие преподаватели, - ледяным тоном сообщила я, сбрасывая все еще лежащую на мне руку наставника движением плеч, - решайте свои личные проблемы наедине. Меня прошу не впутывать. Жаркого вам вечера!

И быстро покинула «поле боя», ни на кого не смотря. Меня не окликнули и не одернули, в коридоре стояла почти оглушительная тишина. Только этажом ниже я остановилась и перевела дыхание, смахивая соленую жидкость со щек. На душе было горько и отвратительно. Буйное воображение подсовывало неприличные картины с порнографическим содержанием с Сатаной и Куклой в главных ролях. Я разбила кулак о стену коридора. Гадкий некромант!

Когда я, наконец, доползла до общежития, ребята так же ждали меня в гостиной и что-то бурно обсуждали. Они заметили мое возвращение, когда я задела тумбу, и та с грохотом упала на пол.

- О, кажется, кто-то не в духе, - наигранно испугался Вадик.

- Тебе не кажется, - буркнула я, плюхаясь в кресло.

- Удалось что-то узнать? – поинтересовалась Варя.

- Наши преподы все поголовно озабоченные! – сорвалось с языка раньше, чем я успела себя остановить.

Все удивленно на меня вылупились, а Варя еще и румянцем залилась.

- Это с чего такие выводы? – в тоне Игоря сквозило недовольство.

- С того, - я скрестила на груди руки, глядя на него исподлобья, - вот у вас, с чем ассоциируется фраза: «пришла отрабатывать наказание»?

- С тем, что тебе где-то выговор сделали, - неуверенно протянул Вадик.

- Вот, - хлопнула я ладонью по подлокотнику, - а у взрослых это совсем не с тем ассоциируется.

- В плане? – Игорь выглядел еще более недовольным.

Какие же они с Вадиком еще мальчишки, может, об отношениях полов и сексе задумываются, но явно для одногруппников это не основные мысли. Мальчики, вроде, позже девочек созревают?

- В плане пошлых намеков и отработки провинности через постель, - выдохнула я, с удивлением отмечая, что даже не смутилась.

Зато мои сокурсники очень даже смутились. Варя пылала, как алое знамя, а щеки ребят пошли розовыми пятнами.

- Это кто же так подумал? – первым опомнился Игорь, с трудом скрывая злобу в голосе.

- Да почти все встреченные мной сейчас преподы, - недовольно цыкнула я языком, не обращая внимания на странное недовольство друга, - начиная с Демона и заканчивая Куклой.

- А поподробнее не расскажешь? – в голосе Вари сквозил неподдельный интерес.

- А что тут рассказывать? – махнула я рукой. А на меня уставилось три пары горящих глаз, - черт, эээ, леший с вами. Пошла я искать Сатану в его кабинет. Там его не оказалось, хотя обычно он допоздна трудится. Отправилась в учительскую – пусто. Пришлось идти в преподавательское крыло. Встретила Демона, он поинтересовался моим там нахождением. Честно сказала, что к Сатане пришла…

- Так и сказала? – некрасиво перебил Игорь.

Я злобно на него воззрилась.

- Прости, - стушевался парень, - продолжай.

- Пришла, в общем, Сатану искать. И тут полились на меня пошлые шуточки и намеки, пришлось врать про наказание, чтобы отстал, шуток стало больше. Но все-таки к комнатам Сатаны озабоченный извращенец меня проводил. Дальше Сатана доходчиво объяснил, что лезть мне в это дело с убийством не стоит, как и приходить в личные комнаты к взрослым дядям, тем более, вечером.

- Как объяснил? – снова не выдержал Игорь.

- Прямым текстом с наглядными примерами, - сквозь зубы процедила я, внутренне пламенея от еще свежих воспоминаний, - а дальше – картина маслом. К Сатане пришла его Кукла, как раз, когда я собралась уходить. Ее реакция оказалась такая же, как у Демона на слова о наказании, только вместо шуточек волна ревности, - наконец, закончила я свой рассказ.

Вадик откровенно заржал, Игорь нахмурился, пожевывая нижнюю губу, а Варя несмело улыбнулась. Вот что у меня за друзья, а? Всю подноготную выудят, как ни молчи. Я махнула на них рукой и отправилась спать.

Лука

Ее приход стал совершенной неожиданностью. Когда постучали в дверь, он был уверен, что это Кукла, леший! Вот навязала прозвище, заноза мелкая! Но пред его взором предстал Демьян с перепуганной девчонкой, кого испугалась? Даже не имея возможности считать ее эмоции, он прекрасно видел все по ее лицу.

Когда Демьян озвучил причину ее прихода, некромант нехорошо прищурился, слишком четко читалась похоть в глазах этого отталкивающего типа, когда он бросил взгляд на подопечную Луки. Внутри мужчины подняло голову раздражение и желание учителя тут же четвертовать или проклясть чем-нибудь смертельным. Но Демьян, наверное, ведун, потому что он сразу ретировался, только его и видели. Лука подумает об этом позже.

И вот мелкая вредина спросила его о том, над чем он ломал голову уже не первый месяц. Вот что ей на попе ровно не сидится? Решил ее проучить. Проучил себя. И как только сдержался от столь непродуманных действий? Ведь в тот момент он находился на взводе, секса не было довольно давно, ему требовалась разрядка. Вот некромант и продемонстрировал свою звериную натуру. В ее глазах плескалось столько разочарования! Одно только странно, что она не оттолкнула, не возмутилась, не испугалась, только упиралась своими ладошками в его грудь и краснела. Думал ведь, что заедет по лицу с перепугу.

Апогеем этого сумасшедшего вечера стала Зоя, попытавшаяся закатить сцену ревности.

- Как это понимать, Лука? – визгливо начала она, когда входная дверь закрылась за девчонкой.

- А что тебе не понятно, Зоя? – ее тон и претензии неимоверно раздражали, он ей обет целомудрия не давал. – И не разговаривай со мной в подобном тоне, я не мальчик. Я не собираюсь перед тобой отчитываться. Если что-то не устраивает – дверь сзади.

Девушка побледнела, нервно закусила губу и заискивающе зашептала, подходя ближе:

- Прости, котик. Просто я не ожидала застать у тебя студентку. Ты же знаешь, что я люблю тебя.

Он поморщился, как от зубной боли.

- Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь. Мы, некроманты, не способны на сильные эмоции, тем более, на любовь. Так что не требуй невозможного.

А перед внутренним взором встало растерянное лицо Ворошиловой и ее раскрытый рот, в который очень хотелось впиться поцелуем. Мужчина быстро потряс головой, сбрасывая наваждение.

- Конечно, мой милый, - Зоя обняла его за шею, прижимаясь к нему своими аппетитными формами.

Он и так находился на грани, но в этот раз почувствовал только глухое раздражение и даже нечто вроде отвращения, наряду со зверским желанием. Но потребности нужно удовлетворять, а Зоя неимоверно хороша в постели.

А перед внутренним взором так и стояла разрумянившаяся непослушная девчонка в мальчишеской одежде. Похоже, он стал извращенцем на нервной почве. Не стоило Миру делать черствого некроманта наставником, ой, не стоило.

Учеба пошла в обычном темпе. Сатана снова стал меня игнорировать почти полностью, чем неимоверно раздражал, ну что ему от меня нужно? Неужели эксперимент поведенческий проводит? Вот и как меня угораздило в такую сволочь влюбиться? Наивная я дура.

Как ни странно, меня очень удивила Кукла. Она осталась такой же фальшиво-приторной, но не смотрела на меня зло и отношения не поменяла. Я ожидала ненависти, проклятий и усложнения моей и так нелегкой жизни. Правда, иногда в ее взгляде мелькало что-то такое, что по моей спине бегали холодные мурашки, а сердце сжималось от нехорошего предчувствия.

Еще меня вновь стал сильно напрягать Демон. Он часто оказывался рядом, когда я ходила по учебному корпусу между уроками в одиночестве или с Варей, и изучающе меня разглядывал, спасибо, что больше ничего не предпринимал. В такие моменты я часто замечала, что Волк маячит где-то в зоне досягаемости, да и во время занятий коридоры редко могли похвастать пустотой. От этого вновь вернулись кошмары с этим озабоченным извращенцем в главной роли.

Я лежу нагишом на холодном полу. Противное ощущение и до жути страшно. Перед слезящимися глазами мелькают неясные силуэты в неярком свете. Слышится чье-то зловещее заунывное шипение, будто кто-то читает иностранные стихи. Наконец, все вокруг стихает, а надо мной сверкает лезвие огромного кинжала. Тело обжигает боль, но крик не может вырваться из горла – голоса нет. Мою душу насильно вырывают из тела, подвергая вечным мукам. Последняя осознанная мысль– за что?

Я подскочила на кровати, жадно глотая ртом такой необходимый моим легким воздух. Постельное белье липло к телу, влажное от пота, а тело прошиб озноб. Что это было? Кошмар или реальность? Ведь ощущения казались настолько настоящими, что я на миг поверила, что меня лишили дара, а мою душу насильно отделили от тела, отбирая вечный покой Грани. Но, прислушавшись к ощущениям, я поняла, что мой дар на месте, тогда, может, это открылся третий глаз? И я еще и ведунья? Но сон слишком походил на кошмары, что снились мне до колледжа. И тут я вновь ощутила веяние Смерти и неизбежность происходящего. Меня заколотило с утроенной силой. Я закуталась в одеяло и сжалась в комок, пытаясь отрешиться от действительности. Снова ритуал. Снова кого-то лишили души, оставили умирать пустую оболочку. Я тихо заплакала, прося прощения у несчастной жертвы, за то, что не в силах помочь. Сатана четко объяснил, что будет говорить со мной совсем по-другому, если ослушаюсь. Про его блокнот я как-то не вспомнила в тот момент.

Уснуть мне так и не удалось. Поэтому с утра я ощущала себя необычайно разбитой и рассеянной. Даже всегда лояльный ко мне за хорошую физическую форму Прапор, бросал косые и недовольные взгляды на мою измученную тушку. В воздухе витало напряжение и страх. В колледж снова пожаловали следователи сразу же после завтрака. Последняя надежда на мою паранойю не оправдалась, отчего плохое настроение сразу опустилось глубоко ниже нуля. Все преподаватели выражали скорбь или злобу, кто с каким налетом фальши. Наставник испытывал вообще ярость, желая стереть всех в порошок, когда тот же Демон вообще никаких чувств не показывал, выражая безразличие к происходящему. Через несколько дней сомнений я все же решилась задержаться после «основ некромантии» и поделиться своим сном с наставником. Он, кидал на всех яростные взгляды и говорил еще более резко и отрывисто, чем обычно, поэтому на уроке все боялись ручкой скрипнуть лишний раз. Кабинет опустел в одно мгновение, только стоило прозвенеть звонку, а я мялась у своей парты, набираясь смелости подойти.

- Что вам, Ворошилова? - произнес некромант устало, не отрываясь от своих документов.

Он сидел предельно напряжённый, желваки виднелись на его скулах, а рука сильно сжимала писчую принадлежность. Цвет его лица приобрел какой-то сероватый оттенок, а под глазами залегли синяки. Наверное, он давно не спал и чертовски устал, и маловероятно, что только одну ночь после последнего ритуала.

- Долго еще любоваться будете? – отвлек меня от созерцания сурового анфаса его хрипловатый раздраженный голос.

- Ночью с воскресенья на понедельник что-то произошло? – не стала я провоцировать его на поток новых издевательств.

Мужчина подобрался и нахмурился, сцепив руки в замок перед собой.

- Я догадывался, что вы снова почувствуете, - выдохнул он обреченно.

- Не только, - сглотнула я, опираясь на его стол и как бы нависая над мужчиной.

Его черты заострились, а в глазах проскользнуло беспокойство.

- Я видела глазами жертвы ночью, - быстро выпалила я, отмечая  мимоходом, что видок мой, скорее всего, от состояния некроманта не сильно отличается. – Я чувствовала ее душу и боль, в первые минуты после пробуждения думала, что правда умерла.

- Сними защитный амулет, - бросил он резко, вставая из-за стола и быстро подходя ко мне.

Я испугалась, что он увидит мысли не только об убийстве, но, все же, выдохнула и смело стащила через голову веревочку с символом, бросив амулет на преподавательский стол.

- Расслабься, глубоко я не полезу, - произнес он спокойно, - вспомни сон до мельчайших подробностей.

Я прикрыла глаза, пытаясь воскресить в памяти кошмарные события. Даже легкое касание до моих щек не смогло меня смутить. Четко зафиксировав картинку, я распахнула веки, встречая бездонный мрак таких любимых глаз и проваливаясь в пучину боли и безысходности. Вскоре Сатана отпустил меня, а я словно сквозь вату услышала его тяжелый вздох. Руки мои мелко подрагивали, а на глаза вновь навернулись слезы. Ну что я как кисейная барышня, в самом деле?! Ожесточенно протерла глаза, шмыгнула носом и быстрее нацепила амулет, чтобы скрыть от наставника свои эмоции.

А некромант, тем временем, прислонился филейной частью к своему столу и напряженно что-то обдумывал, не замечая моих телодвижений и скрестив на груди руки со сжатыми до побелевших костяшек кулаками. Я не знала, можно ли мне уйти, поэтому тихо стояла и пыталась успокоиться. То, что опаздываю на обед – не беда. За час поесть успею, а если нет, ребята наверняка мне что-нибудь прихватят.

Через какое-то время, показавшееся мне вечностью, он встрепенулся и, наконец, посмотрел на меня ничего не выражающим взглядом.

- У вас странный дар, - сообщил он глухо, - думаю, можно уже его до конца разблокировать.

Я вздрогнула от неожиданности. К такому повороту событий я откровенно не приготовилась. Конечно, Зал Смерти за грань меня больше не потащит без моего на то желания, я смогу ему противостоять. Но вот ощущать всю свою силу казалось как-то боязно. Вдруг, она мне опять стихии перекроет?

- А это обязательно? – поинтересовалась я с надеждой на отрицательный результат.

- Необходимо, - не оправдал наставник моих скромных надежд и плетением запечатал входную дверь, вешая попутно полог тишины.

- Мне раздеваться? – осторожно поинтересовалась я, с опаской следя за пассами учителя.

- Желательно до белья, но вы можете повернуться ко мне спиной, если сильно стесняетесь, - хмыкнул мужчина.

В его взгляде промелькнуло такое, что мне моментально стало нечем дышать, а тело бросило в жар. Я поспешно отвернулась, пугаясь таких незнакомых до этого момента чувств, и стянула бесформенную футболку, отправляя ее на стол Сатаны.

- Джинсы можете оставить, - догнало ехидное, когда я потянулась к ширинке.

Вот ведь, гад какой! Я насупилась и опустила руки по бокам. Он подошел со спины и положил одну руку на мой лоб, прижимая мое тело к своей, кто бы мог подумать, обнаженной груди. По телу прокатилась очередная жаркая волна, а кожа наставника ощущалась такой приятной на ощупь, что сердце стало отбивать бешеный ритм. Вторую руку он просунул между моей правой рукой и талией, плавно уложив свою конечность меж моих грудей. Я содрогнулась от его касания, соски моментально напряглись, хорошо, что бюстгальтер с поролоном и этого не видно, промолчала и прикрыла глаза. Стало только хуже, я ощущала его дыхание на своей макушке, чувствовала головокружительный запах его тела. Оставалось только растечься лужицей у его ног. Но вот я почувствовала, наконец, столь знакомый холод, и все сердечные переживания отошли в сторону. Моя сила в эйфории билась в моем теле, пытаясь найти выход и показать себя во всей красе. Я даже дыхание задержала от многогранности ощущений.

- Аля, - прошептали у моего уха хрипло, - вернитесь на бренную землю.

Я открыла глаза, моментально смущаясь и понимая, что успела обернуться и зарыться носом в его ложбинку на груди, жадно втягивая носом воздух и сжимая его предплечья пальцами.

- П-простите, - я отскочила от него, как ужаленная, пытаясь сохранить равновесие и не упасть.

Быстро схватила футболку и натянула ее, запутавшись в ткани.

- Аккуратнее, Альбина, не разнесите мой кабинет, - донесся до меня его смешок, а сильные пальцы осторожно пригладили мои растрепавшиеся волосы, которые уже прикрывали сзади почти всю шею.

Он, как ни в чем не бывало, снял свои плетения и, насвистывая какую-то навязчивую мелодию, направился к выходу. Когда мужчина успел застегнуть свою рубашку и надеть пиджак, я из виду упустила.

- Вы тут останетесь, или все же посетите трапезную? - в голосе наставника так и плескалась насмешка.

А я, справившись, наконец, со своими чувствами, подхватила рюкзак и бегом покинула кабинет, пытаясь унять бешеный ритм пульса и покрасневшие щеки. Но даже в столовой мне это не особо удалось, а ребята подозрительно на меня косились, особенно, ревнивый Игорь. Сатана же, пришедший чуть позже, выглядел, как объевшийся сметаны кот. Вот чему он радуется, а? Что меня в конец смутил своей реакцией и словами? Или тому, что больше дар у меня не заблокирован?

Вечером того же дня я осторожно кралась меж стеллажей, надеясь не попасться на глаза Мегере. Это мой светлый ум из-за пережитых эмоций захотел получить порцию адреналина и новых знаний, называется. Поэтому я, оставив Вадика с Игорем «на стреме», пробралась в библиотеку за полчаса до закрытия. Вредная старушка в этот момент отвлекалась на расспрашивающую ее об углубленном курсе ментальной магии Варю, которой огромное спасибо, поэтому меня не заметила. Правда, подруга не специально отвлекала Мегеру, я ей не сказала ни слова о своей диверсии. Зная девушку, я бы скорее выслушала проповедь о примерном поведении, чем получила бы помощь. Просто так сложились обстоятельства – Завуч на уроке затронул вскользь тему ложных воспоминаний, а любознательная Заучка захотела узнать подробнее данный материал.

А понадобилась мне, всего-навсего, книга по пространственным перемещениям. Ведь, как выяснилось, друзей летом должны обучить данному виду магии, а меня учить некому. Директора или наставника просить точно не буду, еще плату какую потребуют. Брата Вари – чревато, расскажет всем небылицы о том, что я за ним бегаю, отбивайся потом от его «фанаток».

Почему решение по освоению данного раздела плетений пришло именно сейчас? Я так и не нашла ответа на такой каверзный вопрос. Наверное, захотелось отвлечься от проблем, занять чем-то разум. Ведь, до лета у меня почти целых два месяца, успею с такой задачей справиться.

На глаза попадались какие-то опусы со старославянскими письменами на корешках, которые я не очень понимала, если сказать, не понимала совсем. Хотя молодая учительница по старославянскому и латыни с самого начала семестра усиленно пыталась вложить в наши головы знания по этим странным языкам. В моем случае, у нее ничего путного не вышло. Если только Варя понимает эти закорючки, и то, скорее, ради любви к директору и привлечения его внимания.

Тишина, почти абсолютная, застала меня врасплох, Варя провалила задание на отвлечение вражеского элемента, даже будучи не в курсе своей миссии? Мои глаза с удвоенной скоростью стали выискивать нужную книгу. Я ведь не спутала отдел, нет?

На пол, прямо мне под ноги, шлепнулся увесистый том в темной обложке. Я замерла и вся превратилась в слух. Что это? Кто так шутит? Или  это кара мне за незаконное проникновение? Вокруг больше не слышалось посторонних звуков, поэтому я перевела дыхание и присмотрелась к решившему пошалить фолианту.

На обложке красовалась мерцающая паутина ниточек плетений, а внизу четко и понятно читалась надпись: «Пространственные коридоры. Самоучитель для одаренных». Вот это удача! Или судьба все же решила быть ко мне благосклонной в кои-то веки?

Проворно спрятав книгу в недра своего потрепанного рюкзака, я довольно улыбнулась и аккуратно направилась к выходу из библиотеки. Когда мне осталось пройти пару стеллажей, из-за угла вылетела чем-то недовольная Мегера, со все такой же моложавой прической баклажанного цвета шевелюры и броским макияжем на сморщенном лице.

- Ворошилова! – выплюнула она брезгливо, смерив меня подозрительным взглядом, вот откуда фамилию-то помнит?

Я ведь в библиотеке один раз всего была, и то, сколько месяцев назад. Видимо, не слабо я старушку обидела, раз она и фамилию выучила, и внешность запомнила.

- Ты чего это библиотеку решила посетить? – сложила Мегера на груди руки и преградила мне путь к спасению, - задумала чего?

- Добрый вечер, - сглотнула я неприятный комок и попыталась улыбнуться.

По исказившей старческое лицо гримасе, поняла, что у меня оскал, как обычно, вышел.

- Я литературу дополнительную по заданию наставника искала, но не нашла, - выпалила я первую ложь, что пришла на ум.

Подозрительно, что я все время в кризисных ситуациях Сатану вспоминаю, не к добру.

- А меня спросить не догадалась? – женщина обиженно нахмурила брови.

- Вы заняты оказались, я подумала, что неудобно отвлекать, - промямлила я, бочком пытаясь добраться до выхода.

Попытка незамеченной не осталась, Мегера уперла руки в бока и собралась, видимо, окатить меня мало приятной отповедью, но не успела. Раздался звон и мужская ругань. Мы со старушкой синхронно высунулись из-за стеллажа.

Перед стойкой библиотекаря, почти в центре зала, стоял растерянный Игорь и созерцал разбитую старинную вазу, которая черепками рассыпалась по каменному полу. Вокруг ног одногруппника растеклась неровная лужица воды, а почти завядшие цветы несимметрично покрывали темный камень.

- Ах ты, негодник! – завопила раненым китом Мегера и набросилась на парня чуть ли не с кулаками.

Я благодарно улыбнулась встретившемуся со мной взглядом Игорю, и, не теряя времени, смылась с вражеской территории. Сегодня, прямо мой счастливый вечер. А как отблагодарить одногруппника, подумаю потом, если не забуду, все равно, парня сильно не накажут. Вот меня, за ворованную книгу, могут. А вазу хранители починят бытовым плетением быстро, или старшие. Поэтому со спокойной душой, насвистывая веселый мотив, диверсант, по фамилии Ворошилова, пошлепала в сторону студенческого общежития, приступать к изучению нового материала.

Этот инцидент, наконец, выгнал из памяти противного наставника и его странное поведение.

Лука

Тот, кто проворачивал исполнение ритуала, его сильно бесил. Что за неуловимый псих? Он вновь не успел до того, как ритуалист-извращенец закончит со своими манипуляциями. Среди ночи вскочил с постели, перепугав Куклу до смерти, в одних спальных штанах метнулся к залу Смерти, с содроганием ожидая там увидеть свою персональную «занозу», если не в качестве жертвы, то в качестве свидетеля точно. Но на месте проведения ритуала ее не оказалось вообще, как простыл и след преступника, бросившего на помещение плетение стазиса, чтобы некроманты не сразу ощутили дыхание смерти. Жертва вновь лежала обнаженная и исполосованная старославянскими символами передачи энергии, ее душу так же кто-то изъял. И если он представлял, для чего чудовищу чужая сила, то зачем ему душа, оставалось загадкой. Только смутные воспоминания из детства и рассказы отца про тех, в ком есть Божья Искра, давали ему возможность связать ритуалы с событиями тридцатилетней давности. Но вот для отчета Всеволоду этого слишком мало, а маг-правитель надеется на своего бывшего агента и ждет от него объяснений происшествиям.

У Луки зародились подозрения относительно некоторых преподавателей и выпускников, но конкретно ткнуть пальцем он не мог. Ведь для того, чтобы в одиночку совершить подобный энергозатратный ритуал, необходимо быть, по меньшей мере, универсалом, по большей – владеть мифическим накопителем энергий. Был, конечно, вариант, что маньяку помогали. Ведь, чисто теоретически, если соединить несколько потоков, маги могли вполне действовать одним целым. Отец как-то рассказывал, что подобным ритуалом лишили жизни Фаину Вольтес, последнюю носительницу частицы самой Грани.

А тут еще маленькая поганка стояла и выводила его из себя изучающим взглядом, вот чего она добивалась? Чтоб он разложил ее прямо на столе? Отвесив себе мысленного подзатыльника за подобные мысли, он уставился на нее в упор.

Ворошилова не просто его удивила, она его ошеломила. Когда он дрых без задних ног, она буквально присутствовала на ритуале. Даже стазис ей не помешал, и частично заблокированный дар. Мужчина принял единственно верное решение, вернуть ей полный контроль над энергией смерти. За полгода она хорошо научилась с ней управляться.

Но прежде считал память, пропуская мимо себя ее смущение. В этот раз хаоса не наблюдалось, а картинка, возникшая в ее памяти, заставила похолодеть. Он ушел глубоко в себя, сопоставляя личные наблюдения и ее сон. Ритуальный кинжал оказался родовым и принадлежал одному из поклонников Чернобога, которые посмели затеять заговор против мага-правителя и вовлекли в него молодежь из Великих Родов. Тогда у них не просто убийца, а некто, оставшийся после той приснопамятной мясорубки, в которой полегло так много народа. Оттуда, где погиб его отец, зачищая самых опасных «ритуалистов». Луке тогда было только восемнадцать, но с таким даром, как у него, некроманту не составило труда отомстить за смерть единственного родного существа на этом свете. Лука тогда почти превратился в берсерка. Тогда-то его и взял к себе маг-правитель. Упрятал в свою тайную службу и заставил закончить колледж раньше на два года. Под крылом влиятельного правителя, а в итоге и наставника, Лука и получил свой титул Ходячего ужаса, превратился в бесчувственную ледышку.

Хорошо, что Мирослав, как ученик его отца, смог выцарапать мужчину из загребущих лап расчетливого мага-правителя, по совместительству троюродного дяди Луки по материнской линии, и устроить к себе в колледж. Сатаной мужчина стал называться в самом начале преподавания с легкой «руки» одного студента-самородка, чьи родители не были одарены магией. Да, десять лет прошло, а дядя все еще надеялся, что блудный родственничек вернется в тайную службу, только уже начальником, а не заместителем начальника группы оперативного реагирования. Ведь просит он его об этих дурацких отчетах.

Он настолько погрузился в свои думы, что не сразу сообразил, что Альбина все еще тут, и смотрит на него испуганно. Он встрепенулся и решил тут же вернуть ей дар. Это оказалось гораздо сложнее, чем запечатывать. Тогда он не воспринимал ее как существо женского пола, сейчас же все оказалось иначе. От одного касания до ее нежной кожи, от ее прерывистого дыхания и учащенного сердцебиения его бросило в жар и стало трудно себя контролировать. А уж когда он закончил, и девчонка в эйфории вцепилась в него, он отчаянно возжелал вцепиться в нее, терзать губами и руками. Чего только стоило ему удержаться, чтоб не сжать девичью нежную кожу до синяков, настолько разум у некроманта отключился. Эти странные эмоции не давали мужчине покоя, он же не должен таких испытывать? Никогда ведь не испытывал. Поэтому, преодолев неимоверное желание, мужчина, прикрываясь иронией и насмешкой, выставил это маленькое чудовище из учебной аудитории. После он стремительно очутился в своих комнатах – пространственный коридор в помощь – и принял такой необходимый ледяной душ.

Переводные экзамены приближались со скоростью метеора. Все думать забыли о чем-то, кроме учебы. Я не стала исключением. Даже вредный наставник кроме глухого раздражения и головной боли не вызывал никаких чувств. В предсессионной горячке я совсем забыла про собственный день рождения. Поэтому утренние события одного из солнечных майских дней стали для меня сюрпризом, поначалу даже приятным.

Сразу после побудки на мою кровать запрыгнула Лиса и протянула маленький бархатный коробок со словами:

- С Днем Рождения, Аля!

Я быстро села на кровати, глупо улыбаясь и принимая подарок.

- Спасибо! – обняла я девушку, - а я и забыла, что мне сегодня, наконец, семнадцать исполняется.

Я быстро открыла коробочку и увидела на бордовой подушечке причудливой формы серьгу, к которой так и хотелось прикоснуться.

- Что это? – удивилась я. – И почему одна?

- Это обережный талисман, его мой дедушка лично мастерил, - пояснила Лисичка, - при серьезной опасности он не даст причинить носителю никакие физические увечья или навести порчу. На кого-то конкретно он не зачарован, но если он контактирует с телом человека, то защищает обладателя со стопроцентной гарантией. Правда, между защитой от нескольких воздействий должно пройти хотя бы пару дней. А, если воздействие слишком сильное, то талисман станет просто красивым украшением.

- Какая полезная вещица. А у меня уши не проколоты, - расстроилась я, любуясь игрой света на гранях маленьких прозрачных камней по периметру украшения.

- Это поправимо, именинница, - подсела с другой стороны тоже проснувшаяся Варя, - с Днем Рождения!

На душе стало неимоверно приятно – я лишь вскользь упоминала, когда у меня день рождения, да и то, это случилось в прошлом семестре перед Новым годом, а Варя умудрилась запомнить, Лиса не в счет – она и с помощью дара подсмотреть могла. Варя же протягивала мне увесистое нечто, упакованное в оберточную бумагу, пока я глупо улыбалась. Я догадывалась, что это, скорее всего, книга, чем что-либо еще. Так и оказалось. Наша любимая Ботаничка преподнесла мне не маленьких размеров том о магической биологии, с подробными комментариями и пояснениями. Не то, чтобы это оказался предел моих мечтаний, но я в этом магическом мире еще новичок, и знание антропологии одаренных людей и существ лишним не будет, интересно, применим такой термин к другим видам или только к человеку? Тем более, идти в библиотеку и сталкиваться с неприятной Мегерой в мои планы никак не входило.

Варя что-то наколдовала с моим левым ухом и продела туда серьгу. Я ощутила приятное покалывание по всему телу и уверенность, что все будет просто великолепно.

Вдруг беззаботно улыбающаяся Лиса напряглась и чуть хрипловатым голосом прошептала, цепляясь за мою руку и заглядывая пугающими отрешенными глазищами в мои глаза:

- Замок таит Смерть. Тьма подступает. Ты придешь к Грани…

И потеряла сознание. Я похолодела, а Варя судорожно сглотнула, кажется, нашу Лисичку посетило очередное видение из будущего. И направлено оно на меня, что совсем не радует, особенно в день рождения. Мы быстро привели подругу в чувство, благо целительский дар у Вари оказался выше среднего. Она немного растерянно на нас посмотрела и произнесла со слезами в голосе:

- Аленька, тебе нельзя сегодня в замке находиться. Будет беда.

Я вздохнула, сегодня некромантия и, к тому же, зачетное перед будущим экзаменом занятие.

- Уроки то никто не отменял, - улыбнулась я грустно, - меня Сатана с костями съест, если на последнем занятии не появлюсь, да и Завуч в восторге от моего отсутствия не будет. Да и кто днем нападет? Если твои ощущения не поменяются, пойдем к директору.

Она неуверенно кивнула, а Варя подтвердила мои слова.

- Мы с ребятами глаз с тебя не спустим, постараемся быть рядом, - заверила она меня.

На том и порешили. Обнаружили, что сильно опаздываем на зарядку. Нас сразу как ветром сдуло. Получив пару лишних кругов за опоздание, мы, не успевая в душ, ринулись на завтрак. Там Варя замогильным шепотом поведала Игорю с Вадиком о том, что мне грозит смертельная опасность и меня надо охранять. Вот, зря она это сделала. Ребята настолько серьезно принялись исполнять свои обязанности телохранителей, что только стоило мне выйти из душа во время длинного перерыва, как они краснеющие и старающиеся быть серьезными, отконвоировали меня до спальни. И так весь день. Даже Лису к Варе отселили, а сами сели по бокам от меня, чем очень удивили всех. И преподавателей и сокурсников. И если Кукле с Миланой Асхановной – таинственной преподавательницей «основ ведовства» - разницы, как сидят студенты, не виделось, то Завуч отругал ребят. Но они даже под угрозой наказания меня не покинули, чем сильно шокировали нашего принципиального менталиста.

Некромант отреагировал неоднозначно. Он в удивлении вскинул брови и иронично заметил, заставляя меня краснеть:

- Ворошилова, вы меня удивляете. Сразу двое?

По кабинету раздались тихие фырки со стороны Цветочка и Неряшки, Прынцесса только возмущенно раздувала ноздри. Парни не все поняли намек преподавателя. Прынц выглядел ошеломленным, видимо, не ожидал от такого неэмоционального некроманта таких пошлых намеков, тем более, что они адресованы ученице.

- Рассядьтесь, - посерьезнел мужчина.

Друзья не отреагировали, чем вызвали мою злобу. Ну что за идиоты?!

- По-хорошему, вы, значит, не желаете? – улыбка некроманта лучилась предвкушением, а парни заметно побледнели. – Тогда милости прошу, Твердин и Дарвин, ко мне в кабинет в шесть вечера на отработку наказания. Вас, милая леди, я уж так и быть, прощаю. Ваше положение вам явно не позволит пересесть.

Ну, вот что за язва такая? Нет бы, просто наказал, а теперь надо мной Цветочек с Неряшкой долго подтрунивать будут. Весь урок он нас нещадно гонял по пройденному материалу, заставляя вспомнить то, чего даже не знали, поэтому мы, выжатые, как лимоны, попытались поплестись на обед после спасительного звонка.

- Неразлучная троица, - негромко позвал нас некромант, когда мы оказались в одном шаге от свободы, - задержитесь.

Я обреченно выдохнула, а парни и вовсе позабыли, как дышать.

- Может, объясните свое поведение? – хмуро поинтересовался преподаватель, нависая над нами.

Ребята как-то странно попытались спрятаться за мою спину, тоже мне, защитники.

- Лиса сегодня имела туманное видение на мой счет, - сдалась я, все равно после «славянского символизма» собиралась пообщаться с Богатырем на тему грозящей мне опасности.

Сатана только вскинул бровь.

- У Алисы, - кивнула я на бледную подругу, что мялась рядом с Варей.

Девочки, видимо, не пожелали оставить меня в одиночестве.

- Позволите, Зубина? – внешне спокойно поинтересовался мужчина, а на всех вокруг так и давила его ужасающей силы аура.

И чего это он разнервничался? Та нерешительно кивнула, а Сатана аккуратно обхватил ее подбородок пальцами и посмотрел ей в глаза. Прошло не меньше минуты напряженного ожидания, когда мужчина сдавленно выдохнул и напрягся, а Лисичка тихо прошептала:

- Вы спасете, я верю, - и потеряла вновь сознание.

Сатана легко поднял девушку на руки и уставился на нашу замершую четверку.

- Идите на обед, дальше также от Ворошиловой не отходите и, Альбина, после последнего урока с директором в учительскую, - быстро сообщил он нам перед выходом из кабинета, и вдруг ехидно добавил, - а для вас, парни, наказание никто не отменял.

Видимо, ребята слишком расслабились и посчитали, что прощены, но вредный Сатана никогда слов на ветер не кидает. О репутации заботится.

Остаток дня прошел в томительном ожидании и плохих предчувствиях. Лиса на занятиях так и не появилась, чем здорово нас напугала, но Богатырь на своем уроке заверил, что все с подругой в порядке, и она отдыхает у целителей. После последнего занятия директор чуть ли не за руку отконвоировал меня в учительскую, отправляя ребят отдыхать. Там уже находились Сатана с Завучем и незнакомая мне преподавательница. Последняя о чем-то эмоционально спорила с Игнатом, который Завуч. Наставник же молча хмурился, явно что-то обдумывая.

- Что-то уже решили? – с потаенной надеждой поинтересовался Богатырь, подходя к своим подчиненным.

- Не очень, - недовольно ответила женщина, наивно строя директору глазки.

- Ангелина Вячеславовна полагает, - пояснил разозленный Завуч, - что сегодняшняя ночь совсем не располагает для запрещенного ритуала передачи силы.

- А с чего вы взяли, что меня хотят использовать в ритуале? - непроизвольно вырвалось у меня.

На меня так глянули, что я стыдливо потупилась.

- В чем-то вы, Ворошилова, правы, - подал голос молчавший до сих пор наставник, - в видении Зубиной присутствовала только грозящая именно вам опасность. Но и ритуалиста-убийцу не стоит списывать со счетов.

- Ты прав, Лука, - обеспокоенно кивнул директор, занимая одно из ближайших кресел и навешивая на помещение плетение тишины, - но я не понимаю, зачем им вообще может понадобиться Альбина.

- В смысле? – удивилась женщина, подсаживаясь ближе к директору.

- У первой жертвы изъяли дар боевой магии, который оказался значительно выше среднего по показателям, - пояснил Сатана устало, - у второй – сильную энергию целителя. Сейчас им нужен сильный менталист. К тому же с внушительной родословной, если они проводят именно тот ритуал, который я предполагаю…

- Таким способом только одной цели достигают, - категорично перебила некроманта женщина, - кроме как для становления магом-универсалом подобный ритуал больше ни для чего не подходит, - но под насмешливым взглядом некроманта растерялась, добавив менее уверенно, -  ведь не навов же они призывать будут…

- Может, не будем обсуждать проблемы при студентах, - оборвал ее недовольный Завуч.

Все оценивающе посмотрели на развесившую уши и приоткрывшую рот от любопытства меня. Я не стушевалась и сделала вид, что я глухонемая и вообще интеллекта лишена с рождения.

- Не паясничайте, - одними губами произнес мне наставник, чтоб поняла только я.

- Я предлагаю отправить Альбину к берегиням, - предложил директор, - а у зала выставить охрану из силовиков от тайной службы. Они должны оперативно появиться.

- У них же вредно, - вырвалось у меня очевидное.

- С вашим разблокированным даром это уже не представляет проблемы, - хмыкнул наставник.

Завуч и преподавательница непонимающе на него посмотрели, но вредный Сатана не стал ничего пояснять.

- Тогда решено, - хлопнул в ладоши директор, - отправим тебя, Аля, к моей бывшей жене.

И так ехидно на меня посмотрел, явно ждал какой-то реакции. Да, пожалуйста, Богатырь Батькович, мне не жалко.

- Да хоть к любовнице, - фыркнула я, - только, чтоб живой остаться.

Сатана подозрительно хрюкнул в кулак и притворно закашлялся, Завуч от моего вызывающего поведения возмущенно открывал и закрывал рот, будто рыба на суше, не находя, что сказать. Женщина же едва не свалилась с кресла, заливаясь румянцем. Да, Варе придется очень постараться, чтобы привлечь внимание директора. Ведь учительница тоже оказалась очень красива. Шикарные волосы цвета горького шоколада, локонами спадающие чуть ниже лопаток, темно-синие с поволокой глаза, тонкие черты лица и хрупкое телосложение. Нежная красавица, в общем. А она явно пыталась обратить на себя внимание Богатыря. Тот, в свою очередь, лишь довольно в усы ухмылялся и свысока на женщину поглядывал. Позер.

Меня без лишних разговоров переместили в лес к берегиням, возмущенно напоследок просканировав взглядом. Как так, я же некоторым директорам в любви признавалась, а тут их намеки игнорирую.

У берегинь страхи позабылись. Мы с Васькой-Ураганом и ее друзьями-родственниками весь вечер водили хороводы и играли в прятки. Правда, у лесного народца и зрение, и слух гораздо острее, чем у человека, поэтому от меня без труда прятались и так же легко меня находили. А перед сном, в свете загадочно мерцающих светлячков мудрые и древние берегини, правда, выглядящие не старше двадцати лет, рассказывали молодежи поучительные истории, а мы все тихо сидели и слушали, увлекаемые легендами таинственных существ в сказочный мир прошлого.

Посреди ночи я резко проснулась. Рядом безмятежно сопела Васька – я ночевала в ее комнате-дупле. В душе вдруг стала зарождаться паника, как и в прошлые разы, только сейчас намного сильнее. Им ведь нужен сильный менталист? А Лисичка у нас самая сильная, тем более, род у нее древний и влиятельный. В этот момент мне показалось неважным, что она только на первом курсе, хотя две другие жертвы были гораздо старше. Я вскочила с постели, благо, Ураганчик не проснулась, и лихорадочно начала соображать. Повеяло знакомой силой. Хотя, я находилась за несколько километров от замка, я ее очень хорошо ощутила. Прикрыла глаза и погрузилась в подобие транса. Нити души я еще плохо различала, но, хотя бы, смогла настроиться на поиск нужного человека. Прошло несколько томительных минут, а, может, и больше, я начала раздражаться. Вот, Богатыря ощущаю! Там Завуч от бессонницы мучается, а Лису не чувствую совсем. Как мне удалось сделать то, что не получалось упорно на протяжении года? Наверное, паника и адреналин. Я почти отчаялась, когда ощутила хрупкую, почти прозрачную нить жемчужного цвета. Она трепетала, будто от страха, и сильно натянулась.

Положившись на интуицию, я по памяти сплела вязь пространственного перехода. Получилось кривовато, но я надеялась, что меня не занесет куда-нибудь в Магадан или во владения навов. Все же что-то из книги, которую я унесла из библиотеки колледжа, в моей памяти осталось.

Я шагнула в неизвестность, задержав дыхание, как перед прыжком в воду, и выпала прямо посреди ритуального зала. Происходящее действо повергло меня в ужас. В центре ритуального символа лежала обнаженная и обездвиженная Лиса. Лишь лихорадочно бегающие в панике глаза сообщали, что девушка в сознании. Над ней с кинжалом в руках завис Демон, явно собираясь наносить свои загогулины на тело подруги. У противоположной стороны круга вливала в мужчину свою энергию Кукла, тяжело дыша от прикладываемых усилий.

Своим появлением я повергла учителей в шок. Они явно не ожидали, что таинство ритуала кто-то нарушит. Я краем глаза заметила, что двери Зала Смерти плотно запечатаны. А в воздухе ощущался след от недавно наброшенного на пространство плетения. Какая же я недалекая, все-таки, не могла к Сатане переместиться? Обязательно требовалось за нитью души Лисички нырять?!

- Кто посетил нас своим визитом, - отмер, наконец, Демон, расплываясь в предвкушающей улыбке.

Кукла недовольно скривилась и пошатнулась, нарушая связь с мужчиной.

- Не отвлекайся, дура! – рявкнул он на учительницу совсем другим тоном и, поигрывая кинжалом, направился ко мне.

Я выпала совсем близко от ступни Лисички, поэтому мимолетным движением вытащила из уха обережную сережку и воткнула ей меж пальцами ног. Прости, подруга, но тебе сейчас защита нужнее. Приняла независимое сидячее положение и с вызовом посмотрела на убийцу. Удивляться тому, что преподаватели и есть те самые страшные ритуалисты, оказалось некогда, я лихорадочно соображала, как же спастись.

Меня резко вздернули за шкирку и с силой отправили в полет. Приземление ощутилось достаточно болезненным, отчего я невольно вскрикнула.

- Будь хорошей девочкой, - произнес Демон с искрами безумия в глазах, - не мешай нам и, возможно, останешься жива.

- Чтоб стать вашей постельной игрушкой? – процедила я сквозь зубы, поднимаясь на ноги.

Он удивился моему предположению, но, тут же, похабно ухмыльнулся, скользя по моему полуголому телу сальным взглядом.

- Откуда такие мысли у невинной девочки?

- У вас на лице все написано.

- Демьян, - подала голос недовольная Кукла, он звучал надрывно, – я долго не смогу поддерживать непрерывный контакт.

- Тогда не будем отвлекаться.

Демон вернулся к Лисе, занося кинжал, а я продолжила искать выход, желательно не смертельный для меня и подруги, сумасшедший Демон меня не интересовал. А что, собственно, я могла ему противопоставить? Да ничего, я даже на помощь кого-то позвать не могла. Блокнот то, презентованный Сатаной, опять шут знает где. Но мужчина так и не смог коснуться маленькой ведуньи лезвием, ни в первый раз, ни во второй и даже ни в третий. Он выпрямился и посмотрел почему-то на меня таким взглядом, что я тут же распрощалась с жизнью. Миг, и он до боли сжал мое горло, буквально вдавливая в стену.

- Что ты сделала?! – от его яростного голоса затряслись поджилки.

Я промолчала, не в силах выдавить из себя ни звука. Он опустил взгляд ниже, на мою грудь, и тут же сорвал защищающий разум амулет – короткий топик его совсем не скрывал. Послышался треск, и вещица превратилась в бесполезную кучку щепок. Вместе с обрывками топика, кстати.

- В глаза смотри! – прорычал он.

А я практически задохнулась, на автомате выставляя ментальный блок. Какое-то время ничего не происходило, а потом голова разрывалась болью. Из носа закапало что-то вязкое, наверное, кровь, а из глаз брызнули слезы, но проклятый мучитель не смог добраться до моих мыслей.

- Если мы не можем использовать Зубину, - произнес он в самое ухо, интенсивно вдыхая мой запах, - то твой дар тоже вполне подойдет, а без постельной игрушки я как-нибудь переживу. К тому же я чую в тебе древнюю кровь.

С меня мигом сорвали остатки одежды и кинули на пол, даже не пытаясь связать плетением. Лиса пинком отправлась к еле живой Кукле, сбивая ту с ног и окончательно разрывая связь меж потоками энергии учителей, а меня, нагло пощупав за выпирающие части тела, снова за горло прижали к полу. И тут, почти не соображая, я сделала единственное, что могла – возвала к Грани. Давление на шею исчезло тут же, а я, увлекаемая таким родным шепотом, провалилась в темноту.

Лука

Дыхание смерти накрыло внезапно, сминая его барьеры. Мужчина подскочил и, накинув лишь рубашку, бросился в плетение перехода, не думая о последствиях. Что снова натворила несносная «заноза»?!

Его невольно передернуло. В центре не так давно опечатанной залы лежала абсолютно мёртвая Аля, прямо посреди призывного знака для детей Чернобога. Связав свои эмоции, Лука продолжил наблюдать. Для девочки еще не все потеряно, ведь прошло мало времени. Невдалеке, свернувшись в комочек, такая же обнаженная, как и Ворошилова, тряслась Зубина. Рядом тяжело дышала Зоя, пытаясь настроить канал передачи энергии Демьяну, который, к слову, пребывал в шоке, уставившись на бездыханное тело и глупо моргая. Лука предполагал, что преподаватель ритуалистики один из участников преступлений, но Зою он видеть никак не ожидал. Предательство даже не любимой женщины больно ударило по его самолюбию.

- Шлюха, - выплюнул он презрительно.

А Демон, растеряв всю свою браваду, опасливо обернулся.

- Как ты здесь оказался?! – прошипел он, скорее устало, чем зловеще.

- Невозможно не ощутить, когда твоя подопечная взывает к Грани, - голос некроманта звучал ровно и бесстрастно.

- Подопечная? – еле сдерживая слезы, пролепетала Кукла.

- А ты, моя дорогая предательница, посчитала, что я педофил? – хмыкнул он недобро. – Ты ошиблась. Я ее наставник и пока чувствую ее магию на любом расстоянии.

- Как же она умудрилась скрыть свой дар инициированного некроманта? – прикрываясь язвительностью, с тревогой в голосе поинтересовался Демон.

- А она его не скрывала, просто до недавнего времени его пришлось держать почти полностью запечатанным, - снизошел до пояснения некромант.

И Лука напал первым, кидая в Демьяна боевое плетение. Мужчина не растерялся и в последний момент блокировал вязь. Начался бой. Лука старался оградить учениц от плетений и стихий, из-за чего пропускал некоторые удары. Его левую руку рассекло одним из боевых плетений буквально до кости, а правую ногу обожгло огнем. Но мужчина и виду не подал, что ему хоть сколько-нибудь больно. Наконец, он зажал убийцу в угол, сплетя смертельное проклятие, но тот, прикрывшись оказавшейся рядом Зоей, сжал амулет мгновенных перемещений в пространстве, запрещенный законом, кстати, и исчез. Несчастную предательницу разнесло на куски, она даже не успела издать ни звука, со страхом взирая на своего недавнего любовника. Мужчина невольно поморщился, сколько еще ему наблюдать такое выражение глаз? Сколько убивать, чтоб прекратить бессмысленные смерти сотен людей?

Лука тяжело опустился на пол рядом с Алей, сипло дыша и закрывая глаза. Он положил голову мертвой девушки на свои колени и опустил обе ладони на ее грудь, обращаясь к Грани. Сколько прошло времени с ее погружения в туманы грани, он не знал, понимая, что еще немного и сам отдаст душу богине смерти. Он отчаянно взывал к душе девушки, прекрасно понимая, что без милой «занозы» смысл его существования просто померкнет, превратившись в рутину, так же как после смерти отца. Лука не заметил, как его щеки стали влажными от соленых дорожек слез.

Наконец, он открыл глаза, когда понял, что Аля дышит. Она вернулась из небытия. Он смог пробиться туда, где не побывал еще ни один некромант. Он нарушил территорию самой матушки-Грани. Мужчина прекрасно осознавал, что без последствий это не обойдется. Хорошо, если строгая прародительница просто сократит ему жизнь. Лука с облегчением выдохнул, стиснул хрупкую фигурку в своих объятиях и, не думая о том, как неправильно это выглядит, стал целовать ее волосы.

Я мерно покачивалась на темных волнах. Не было боли, грусти, счастья. Только покой, вечный и очень правильный. Кто я? Что я должна делать? Приходил ответ, что ничего. Я - сама тьма и Смерть. Меня это не пугало. Я ощущала легкость и невесомость. Я не помнила своего имени, его и не было теперь, имя мне, как и остальным детям Грани – Смерть. И это правильно.

- Аля! – послышалось еле уловимое и обреченное, будто этот странный звук оказался самым важным для зовущего.

Что-то дрогнуло внутри меня. Хоть я и представлядла собой саму тьму, но голос мне казался знакомым и отдавался грустью по всему моему призрачному существу. Грань заволновалась, недовольно ворча. Она не любила, когда ее детей тревожили.

- Малышка, - ближе и нежнее, - вернись ко мне!

И столько горечи и отчаянья в голосе, что я дрогнула и пошла туда, откуда меня так звали. Ну как пошла, поплыла, наверное. Ведь тела (что это?) не ощущалось. С каждым моим движением голос приближался, остро чуялась безвыходность для зовущего. Его сила и эмоции стали неподвластны недовольной Грани, и меня отпустили, с огромной неохотой и обещанием обязательно вернуть назад.

Я вновь ощутила тело, вспомнила, кто я, и кто меня так настойчиво звал. С осознанием себя пришла сильная боль, отчего я непроизвольно заскулила, не открывая глаз. Меня тут же крепко сжали в объятиях, шепча слова облегчения, чем причинили еще больше боли. С трудом, но все же я разлепила слезящиеся глаза, чтобы увидеть знакомые ключицы с капельками пота на них.

- Слава Грани, - прошептал Сатана мне куда-то в макушку, обдавая горячим дыханием, - я боялся не вернуть тебя.

Это воображение мое пошалило, или наставник настойчиво целовал мои волосы только что?

- Вас бы обеспокоила моя смерть? – прошептала я еле слышно, чтоб не разочароваться в приятных ощущениях.

Он не ответил, притягивая меня еще сильнее, отчего я хрипло ахнула от накатывающей волнами боли и появившейся тошноты.

- Прости, - прошептал он так же тихо, неохотно разжимая объятия.

А я, наконец, вспомнила, что на мне нет одежды, от слова совсем, как и артефакта, скрывающего мысли. Перед внутренним взором всплыл безумный взгляд Демона, припомнились его неприятные прикосновения, тут же под кожу забрался липкий страх, а что еще успел сделать со мной этот маньяк? Я смутно помнила нашу короткую борьбу, и мой уход к Грани.

- Не бойся, маленькая, - нежно прошептали мне на ухо, - все позади.

Мне бережно помогли сесть и накинули на плечи запачканную в крови рубашку, в которую я с радостью вцепилась, хоть как-то прикрывая смущающую наготу.

- Долго я находилась за гранью? – спросила тихо, чтоб не пугать мужчину своим сиплым голосом, видимо, хорошо Демон меня придушил.

- Достаточно, для того, чтобы я приготовился поменяться с тобой местами.

Он смотрел мне прямо в глаза, чего-то там пытаясь найти, а я не верила своим ушам. Почему Сатана такой? Добрый и нежный, смотрит на меня, будто я самая важная драгоценность для него.

- Сам не знаю, маленькая, - невесело улыбнулся некромант, вновь заключая меня в аккуратные объятия.

Тут я заметила, что его правая рука исполосована почти до кости, а растрепанные длинные волосы местами подпалены. Одна прядка окрасилась в серебристый цвет. Я нехотя отстранилась от мужчины и беспокойно заглянула в его темные глаза.

- Что произошло, когда я умерла? – в горле застрял ком, а сердце охватила паника.

- Мы подрались, - поморщившись, ответил Сатана, - Демьян прикрылся Зоей и сбежал, Зоя мертва.

Куклу я, конечно, не любила, но смерти ей, в то же время, не желала, скорее, тюрьмы.

- А ее можно вернуть? – не смогла не поинтересоваться, наверное, некроманту тяжело, она же его женщина.

- Даже если бы это было возможно, - хмуро ответил он, - я не стал бы этого делать. Предательство – единственное, что я не в силах простить никому.

Я сглотнула, да, неправильную девушку он себе нашел. Сатана молча помог мне подняться, удерживая в кольце своих рук, за что я была очень благодарна, ноги еще плохо слушались, хоть боль немного и притупилась.

- Вам надо к целителям, - безапелляционно заявила я, буравя некроманта уверенным взглядом.

- Как и тебе с подругой, - хмыкнул мужчина, пожирая меня глазами, - но ты за меня не волнуйся, я мальчик большой, дорогу найду.

Я невольно усмехнулась, грозный Ужас подземелий пытается шутить?

- А Демон за мной вернется? – спросила первое, что пришло на ум, чтобы отвлечь учителя от нетипичного для него поведения.

- Кто его знает, - пожал плечами некромант, от смущающего разглядывания переходя к легким, почти невесомым поглаживаниям моей накрытой тканью спины, - он непредсказуем. Но, скорее всего, пока затаится, я знатно его потрепал.

Стараясь игнорировать дезориентирующее меня поведение некроманта, осмотрелась. Зал был еще больше разрушен, чем в последнее мое посещение, кругом валялась крошка и куски камня. Большая часть пола и одной из стен заляпана чем-то красным, явно кровью. Еще пол загадили очень неприятные на вид ошметки, еле подавила рвотный позыв. Видимо, это то, что осталось от Куклы. Да, возвращать тут некуда душу, это точно. У стены сжалась в комочек не подающая признаков жизни Лиса, я пожалела, что второй рубашки у некроманта нет, а брюки явно не вариант.

- Скажи мне, Аля, - в голосе наставника появилась строгость, - ты почему сбежала от берегинь, и как?

- Построила пространственный коридор и переместилась сюда. У меня появилось предчувствие, что если не приду, то шансов у Лисенка не окажется совсем.

- Ты понимаешь, что я теперь обязан тебя наказать?

Щеки запылали, а дыхание сбилось. Какая-то совсем неправильная реакция на слова, произнесенные таким тоном, что двусмысленность высказывания даже не ставилась под сомнение. Тут же похолодела. Как можно так странно реагировать на одного мужчину и испытывать лишь отвращение к другому? Это я про домогательства Демона. Я – извращенка?

- Ты снова громко думаешь, - усмехнулся некромант, - не ожидал, что соскучусь по твоему хаосу.

- Не читайте, - промямлила я, вяло пытаясь вырваться из захвата или поставить хотя бы самый простенький блок на эмоции.

К моему великому сожалению, в объятиях мужчины оказалось почти невозможно сосредоточиться. Отвлекали его ключицы, так неестественно выпирающие, темно-карие глаза, наполненные желанием. Я с ногтями вцепилась в его плечи, стараясь не грохнуться в обморок от переизбытка чувств и общей сильной слабости. Он зашипел, а взгляд его еще больше потемнел.

- Ты понимаешь, что творишь? – сквозь зубы процедил он. – Я у черты, маленькая, боюсь не удержаться.

Я судорожно выдохнула, ослабляя хватку. Видимо, вцепилась в плечи мужчины слишком сильно, на грани запрета.

- Мне тоже от тебя не получается отгородиться, - выдохнул он через несколько мгновений, - но я попробую.

- И на том спасибо.

Мне стало жарко, мои руки непроизвольно гладили его восхитительно пахнущую кожу, а глаза бесстыдно блуждали по мускулистому торсу мужчины, то и дело замирая на уровне его губ. Я жадно вдохнула его терпкий запах, смешанный с запахом паленой плоти и пота, прикрыв от удовольствия глаза. Его рука уже сжала мое обнаженное бедро, впиваясь в кожу короткими ногтями, а вторая его рука аккуратно схватила за волосы, запрокидывая мою голову чуть назад. Он тоже тяжело дышал, а его взгляд буквально пожирал меня целиком. Между нами оставались считанные миллиметры, я даже рот приоткрыла в ожидании поцелуя, но тут послышался стон Лисички. Я вздрогнула и быстро отстранилась, запоздало осознавая, что я могла сейчас натворить. Некромант отпустил меня, выругался и быстро отвернулся. Я же, пошатываясь не только от боли, но и от странного ощущения внизу живота, присела рядом с приходящей в себя подругой.

Аккуратно извлекла из ее ноги серьгу и, тщательно протерев рубашкой, вставила себе в ухо, замирая на миг от знакомого покалывания. Мне показалось, или оно ослабло с утра?

- Как ты? – поинтересовалась я, как только девушка открыла глаза.

Та передернула плечами, обхватывая себя руками и стуча зубами от холода. Нагота ее явно не смущала.

- Что-то болит?

Девушка отрицательно помотала головой, хоть где-то хорошие новости.

- Ты спаслась? – в голосе чувствовалось недоверие.

- Если бы, - грустно хмыкнула я, - твое видение не обмануло.

- Вам так нравиться холодный пол? – привычно ехидно поинтересовались сзади, отчего Лиса вздрогнула и попыталась сфокусироваться на учителе.

- Не пугайте ребенка! – грозно заявила я, обнимая девушку, пытаясь прикрыть тем самым.

Что именно я прикрывала, не поняла. То ли подругу защитить хотела, то ли не хотела, чтоб Сатана на голую девушку пялился. Мужчина лишь хмыкнул и кинул вязь перехода. Я помогла подруге, наконец, встать на ноги, девушка тут же оперлась на меня из-за слабости.

Мы все вместе шагнули в целительское крыло, где охающая Света принялась укладывать нас на койки, а Михаил-целитель потащил к дальней перегороженной «палате» Сатану, не слушая его недовольные возражения. Открытием для меня стало созерцание бесчувственных тел Вадика, Вари и Игоря на соседних кроватях.

- А с ними что? – спросила я обеспокоенно у суетящейся над Лисой Светы.

- Хотели помешать ритуалистам Алису похитить, вот их и приложили, но ты не волнуйся, - она тепло мне улыбнулась, - к утру оклемаются.

Меня, как и Лисичку, напичкали восстанавливающими и успокаивающими отварами и погрузили в сон. Сколько я проспала, не знаю, но проснулась бодрой и вполне отдохнувшей. Из незашторенных окон лился яркий солнечный свет, окончательно поднимая мое настроение. Быстро поставила на мысли блок, во избежание чужого подслушивания.

- Ну, ты горазда спать, мать, - весело улыбнулся Игорь с соседней кровати.

Я не нашла ничего умнее, чем показать ему язык. Парень отчего-то смутился и опустил глаза. Это что за реакция?

- Как самочувствие? – не дал мне проанализировать поведение друга Вадик.

- Отличное, - улыбнулась ему, - а вы как? Говорят, вас хорошо приложили.

Я до хруста потянулась и вылезла из постели, чем вогнала Игоря в краску. Он что, ног женских не видел? Я ведь так и не сменила рубашку Сатаны, которая прикрывала ляжки только на одну четверть бедра.

- Было дело, - голос Игоря звучал хрипло, - и это… ты прикрыться можешь?

- А что тебя смущает? – нахмурилась я, прикидывая, серьезно друг так реагирует или решил нас повеселить.

- Одежда у тебя странная и… короткая слишком.

- А ты в монахи заделался?

- Нет, - парень уже почти кипел, покрывшись неровными красноватыми пятнами.

- Ты что, на пляж никогда не ходил и девушек в купальниках не видел?

- Видел, но ты – другое дело, - еле расслышала его шепот.

Я, наконец, осознала, что Игорь так и не отказался от идеи стать моим парнем, хоть ответа ни положительного, ни отрицательного я ему до сих пор не дала. Мда, проблема. После вчерашней ночи в голове только темные тоннели, будто манящие в глубины разврата, сильные руки, и головокружительный горьковатый аромат.

- Аля, - послышался облегченный возглас откуда-то сзади.

Я обернулась и расплылась в улыбке. На соседней кровати сидела Варя, спустив босые ноги на пол и радостно улыбаясь. Лисичка спала рядом, зарывшись в одеяло по самый нос.

Я без слов подлетела к подруге и затискала в объятиях, радуясь, что друзья живы и относительно здоровы. Когда поток нежности иссяк, я уселась рядом с девушкой и задала очень интересовавший меня вопрос:

- А как так получилось, что вы попали в лапы к Демону с соучастницей, если им только Лиса понадобилась?

- Я шла из библиотеки, - тут же посерьезнела Варя, - по дороге встретила ребят, они от Сатаны, ой, от Луки Руслановича возвращались. Вместе пошли на ужин. Мы решили сократить путь через пристройку, а там нос к носу столкнулись с невменяемой Лисой. Она истерила и порывалась куда-то идти. Мы с трудом доволокли ее до второго этажа, собирались показать целителям, но нас перехватила Зоя Никитична и уверила, что может помочь подруге. Мы согласились, она повела нас всех зачем-то в подземелья, сказав, что там произошел несчастный случай, и Света с Михаилом Станиславовичем там. Когда я увидела, что следователи - боевые маги без сознания, а двери в Зал Смерти раскрыты нараспашку, стало поздно. Демьян Августович оглушил нас каким-то странным плетением, его жуткая ухмылка мне теперь в кошмарах сниться будет. Дальше уже очнулась здесь. А что он с нашей Лисой сделал?

Девушка обеспокоенно посмотрела на спящую подругу, сжимая мою руку. Она показала этим простым жестом, насколько сильно переживает. Я невольно улыбнулась.

- Ничего криминального не успел, - уверила ее я, невольно передергиваясь от накатившего отвращения.

- Ты уверена? – недоверчиво прищурилась подруга, - а то что-то реакция у тебя подозрительная.

- Уверена, - невесело хмыкнула я, тише добавляя, - с ней-то уж точно, а вот про меня некоторые личности не распространяются.

Я действительно переживала, что до ритуала Демон решит-таки удовлетворить свою низменную потребность с моим телом, не смотря на то, что я рассталась с жизнью. Мда, мне точно лечиться пора.

- На тебе мужская рубашка? – неожиданно «прозрел» Игорь, хмуря лоб.

- Ну, - я почесала кончик носа, сомневаясь, что хочу говорить правду, - с моей одеждой случилась неприятность, и Сатана любезно одолжил рубашку.

- Он видел тебя без одежды?! – пылая щеками похлеще смутившейся Вари, возмутился парень.

- Поверь, не только он, но выхода-то другого не осталось. К тому же моя нагота его тогда волновала в самую последнюю очередь, - решилась я, наконец, раскрыть ребятам свою тайну, - он возвращал меня из владений Грани.

- Что это значит? – резко побледнела Варя.

- То, что я рассталась со своей душой, взывая к смерти.

- Ты – некромант? – удивлению Вадика не было предела, но отвращения или презрения я не уловила.

- Есть немного, - слегка напряглась я, ожидая отрицательной реакции парней на такие новости, - если бы не освободила такой поток энергии, то Сатана не смог бы меня почувствовать, и мы с Лисой обе бы погибли или что-нибудь похуже, - помрачнела я, в красках представляя возможные действия Демона.

Ожидаемо подкатила тошнота, поэтому я прикрыла рот ладошкой, глядя на друзей исподлобья.

- Хорошо, что ты некромант, - бросилась мне на шею уже шмыгающая носом Варя, - а Лука Русланович вообще теперь мой любимый учитель, раз смог тебя вернуть.

- Спасибо за оказанную честь, Ступкина, - послышалось ехидное, от чего мы с Варей вместе вздрогнули.

Сатана стоял в расслабленной позе, привалившись плечом к стене рядом с кроватью подруги. И долго он тут так стоит?! Я же столько всего наговорила, а подумала и того больше, щиты то выстроила слабые.

Щеки невольно опалил румянец, а дыхание сбилось. Внизу живота сразу стало жарко, а перед внутренним взором пронеслись развратные воспоминания. Я моментально обновила слабый блок, чтобы мои мысли и чувства хотя бы друзья не распознали. Правда, Варя уже сосредоточенно наморщилась, буравя меня подозрительным взглядом.

- Как ваша рука? – поинтересовалась я быстро, чтобы всех сбить с толку и отвести от себя ненужное внимание.

- Заживает, - он демонстративно повертел ей и поиграл мускулами, позер, - а вы, смотрю, тоже оклемались, герои?

Ребята испуганно вжались в свои кровати, а я от запоздалого стыда изображала помидор. Мужчина навис над нами, заставляя нервно составлять завещание в уме. Как это Игорь с Вадиком еще в сознании находятся?

- Сколько раз, вам, уникумам, повторять? Никогда не действуйте самостоятельно, сразу ищите помощи у взрослых, - пожурил он нас всех.

- Мы же к Зое Никитичне обратились, - осмелел Игорь, буравя учителя недовольным взглядом.

- Я сказал у взрослых, а не у вертихвосток, - хмыкнул мужчина, чем ввел ребят в шокированный ступор, окидывая взглядом меня.

Я не смогла отвести глаз. Вид у него сложился какой-то домашний. Спальные штаны и рубашка никак не вязались с образом чудовища, а приведенные в порядок волосы заплетены в простую косу. Варя аккуратно ткнула меня в бок, пока парни пребывали в шоке от ответа Сатаны, чтобы я так откровенно на учителя не пялилась. Я быстро опустила глаза на его ключицы. Куда же еще?

- Я же говорил, Ворошилова, что поседею с вами, - намекнул он на серебристую, выделяющуюся на темном фоне, прядку.

- Вашему имиджу очень идет, - промямлила я.

- Благодарю, - он издевательски поклонился и отлепился от стены.

- Приходите в себя, скоро экзамены, - бросил он напоследок, скрываясь за входной дверью.

- И это Сатана был? – подал голос до глубины души шокированный Вадик.

- Нет, это Богатырь иллюзию нацепил, - вздохнула я, пытаясь глупо пошутить, - он человек, вообще-то, а не робот запрограммированный.

Вадик хмыкнул, на пару с несмело улыбающейся Варей. А Игорь промолчал и почему-то нахмурился, скрестив руки на груди. Они не знают, кто такие роботы?

К вечеру нас отпустили. Взволнованная Лиса обняла нас всех по очереди, жалея, что оказалась не в состоянии никому помочь. Она объяснила свое неадекватное поведение вечером тем, что ее дар чуял близость потери души, стараясь предупредить хозяйку о беде. Это ведь не смерть. Это мою кончину она видела, потому что я и душой и телом умерла на некоторое время.

Нам пришлось ее долго успокаивать и уверять в том, что беда миновала. Тут остальные одногруппники подтянулись, пришлось пересказывать происшествие еще и для них, без особых подробностей, конечно. Только Варя во время рассказа прищурено рассматривала мою слегка пылающую физиономию лица и еле заметно ухмылялась. Повезло мне с подругами, ничего не скажешь. Одна знает все о моей жизни, не только прошлой, но и будущей, правда благоразумно молчит. А вторая догадывается о моих неправильных чувствах и тоже молчит.

А я сама еще не поняла, как мне ко всему этому относиться. Ведь наставник в целительском крыле никак не продемонстрировал, чтобы что-то между нами изменилось. Ни взглядом, ни усмешкой, ни словом. Общался со мной так же, как и с остальными ребятами. Хотя, мы же ни разу не оказывались наедине, может, он не хотел ничего демонстрировать. «Или ты совсем обнаглела, Ворошилова, - думалось мне постоянно, - он ничего к тебе не чувствует, закатай губу обратно».

Решив отложить ответ на вопрос «Что с этим делать?» на потом, я погрузилась в учебу с головой. Экзамены прошли как-то спокойно и без зимней трясучки. Сатана снова превратился в бесчувственную ледышку, заваливая нерадивых студентов и никак не выделяя меня из общей массы, чем подтвердил то, что я выдаю желаемое за действительное. Вот, что такое раздвоение личности и шизофрения. Тогда мужчина просто показался мне кем-то другим, тем, кому я действительно не безразлична на фоне воскрешения. А я, глупая, уже придумала себе воздушные замки и высокие чувства. На прощальный вечер идти не хотелось от слова совсем. В день праздника я решилась, наконец, вернуть рубашки законному владельцу, а то как-то нехорошо получается. Тщательно вычистив и заштопав вещи, кое-чему из бытовых плетений я все же научилась, я поместила рубашки в шуршащий непроницаемый пакет и смело отправилась на поиски наставника.

Долго мялась под дверью его кабинета, не решаясь постучать. Смелость меня внезапно покинула. Не очень-то и хотелось снова ловить его нейтрально-презрительный взгляд и выслушивать насмешки.

- Ну и что вы здесь забыли? – послышалось ехидное со спины, когда я уже всерьез решила просто оставить пакет под дверью.

Я вздрогнула и нервно промямлила:

- Да вот, вещи ваши вернуть зашла.

- Неужели? – ехидство из него так и перло. – Хорошо хоть, не снова забытые мной наказания отрабатывать пришли.

Я недобро нахмурилась, а он открыл дверь, подталкивая меня в кабинет рукой в области лопаток. Как-то я не рассчитывала, что снова с ним наедине останусь. Думала, перед кабинетом все верну. Наставник захлопнул дверь и, обогнув меня, облокотился на одну из парт, в его взгляде четко читалось насмешливое ожидание.

Я сглотнула вязкую слюну и проверила наличие ментальных щитов. Руки уже тряслись мелкой дрожью, пришлось сильно сжать кулаки, чтобы не так выдавать себя. Ну вот, теперь на уголовника перед начальником тюрьмы похожа. И почему под его взглядом я постоянно ощущаю себя виноватой во всех смертных грехах?

- Что же вы мнетесь? – насмешливо поинтересовался мужчина.

- Плохо концентрацию контролирую в вашем присутствии, - ляпнула я правду, не подумав.

- Зато я себя вполне контролирую сейчас, - сказал он, моментально посерьезнев, - и в ваши мысли не полезу. Мне полезнее от вас закрыться.

- А раньше почему не закрывались? – я недоверчиво на него посмотрела.

Мужчина недовольно цыкнул, но на вопрос не ответил.

- Вы же мне что-то принесли? – сменил он тему, а я подозрительно прищурилась.

Узнал все, что хотел, вот и не лезет больше в мои мозги или паранойей заразился?

Он неожиданно выхватил у меня пакет, тут же засовывая туда свой острый нос. Вот, зараза редкостная, знает, как с толку человека сбить.

- Вы, как всегда все в срок, Ворошилова. Постирали, надо же, - в его голосе сквозило притворное удивление, когда он выудил одну из рубашек.

Я зло смяла подол хлопкового топика на широких бретелях (зачем только вырядилась?) и стала прикидывать беспроигрышные методы самых болезненных смертей. Вот чего он сегодня не изображает из себя ледяную статую? Было бы гораздо проще с ним попрощаться на лето, если бы он вел себя так же, как на уроках и экзамене.

- И даже заштопали? – ехидство мужчины казалось бесконечным.

- Я посчитала, что некрасиво возвращать грязную и рваную одежду, - зло процедила я сквозь зубы, буравя его прожигающим насквозь взглядом, - могу обратно забрать, если вас что-то не устраивает, материал дорогой, швов не видно, а в секонд-хенде за него еще и денег заплатят.

- Я рад, что с вами все в порядке, - мужчина посерьезнел и резко сменил тему, как обычно, пытаясь меня запутать, - слышал, в тот день вы праздновали семнадцатилетие, примите запоздалые поздравления.

- Вы заставили меня родиться снова, - грустно выдохнула я.

Проще вообще его поведение игнорировать или принимать как данность. Мужчина постоянно изменчивый, как химера из фильма ужасов, который на каникулах по телевизору лицезрела. То издевается, то обнимает, а то игнорирует, будто ничего не случилось. Неужели я права насчет раздвоения личности? Он оттолкнулся от парты и оказался в нескольких сантиметрах от меня, заставляя вздрогнуть всем телом и поднять на него округлившиеся от удивления глаза.

- Вы меня боитесь? – спросил он вкрадчиво, изучая меня озабоченным взглядом.

- Есть немного, - нехотя созналась я, - но скорее себя.

- С чего бы? – в голосе прорезалась хрипотца, вызывая в моем теле приятную дрожь.

- Вы вызываете во мне слишком противоречивые чувства, - нехотя призналась я, осознавая, что рассматриваю его сомкнутые губы.

Я облизала пересохшие свои уста и вновь подняла глаза. Вот лучше бы я этого не делала. Взгляд наставника совсем почернел и желваки на скулах заходили. Неужели, я ему настолько противна? Руки моментально сжались в кулаки, а сердце ухнуло вниз. Вот на что я понадеялась? Он ведь просто со мной играет, я забавная, как многие не раз повторяют. Плотно сомкнула губы.

Мужчина глубоко вдохнул мой запах, чем снова смутил, и отстранился.

- Это какие же? – криво усмехнулся он.

- Я вас ненавижу, - честно призналась я, - но вы меня еще и очень сильно заводите одним своим присутствием. Как мужчина…

Последнее прозвучало совсем тихо и непонятно. Наставник нахмурился и скрестил на груди руки.

- Беда, - произнес он устало, потерев лоб кончиками пальцев, - на самом деле подобное уже случалось. Когда некромант вытаскивает кого-то из-за Грани, то спасенный временно считает его своей частью. Я думаю, что ваши странные желания вызваны временным единением наших нитей душ. Оно может вызывать вполне конкретное притяжение с обеих сторон, которое быстро проходит.

Чем дольше он говорил, тем больше мои глаза сужались, а внутри закипала злоба. Магия, значит. Тянет его ко мне тоже из-за магии, значит. Тогда вполне понятна его страсть после ритуала возврата. Но я-то не только его тело желаю! Мои-то чувства самые настоящие. Сразу захотелось что-нибудь разбить, желательно нос наставника.

- Как скажете, - процедила сквозь зубы и развернулась, чтобы уйти.

Этот разговор причинял тупую боль моему сердцу, а на глаза непроизвольно наворачивались слезы, которые сложно оказалось контролировать.

Выйти я не успела, мужчина вновь уперся руками в дверь по бокам от меня. Он глубоко вдыхал мой запах и молчал, я же замерла, прикрыв увлажненные пока еще не пролитыми слезами глаза.

- Это тяжело, маленькая, - прошептал он, - я не хочу пользоваться тобой. Но притяжение сильнее.

Я молчала, пытаясь успокоить сумасшедшее сердце.

- Вы в этом уверены? - прошептала я, когда его губы скользнули по моей шее.

Но вместо ответа меня развернули и прижали к тяжело вздымающейся груди. Его руки уже достигли талии, когда я возмутилась. Притяжение на него действует, Грань его побери!

- Зачем вы меня обнимаете?! – прошипела я ему в область грудной клетки, пытаясь вырваться из захвата, - если это магия, и вы ко мне ничего не чувствуете, то зачем даете надежду?! Это больно, в конце концов.

Он отпустил меня, аккуратно схватив за подбородок и глядя в глаза.

- Я не хочу причинять боль, малышка, особенно тебе, - он, вдруг нахмурившись, вздохнул, - некроманты не умеют любить. Наша спутница – Смерть. А она не терпит конкуренции.

- Тогда я неправильный некромант, - процедила сквозь зубы от поглощающей меня злости медленно, - если сохну по вам чуть ли не с первой встречи!

Мужчина замер, пристально вглядываясь в мое лицо и ища подвох.

- Тебе всего семнадцать, - произнес он, наконец, - в твоем возрасте положено испытывать подобные чувства, но это пройдет.

Он невесело улыбнулся, пристально вглядываясь в мое лицо, будто пытаясь запомнить каждую черточку моей внешности.

- Не решайте за меня, - продолжила я цедить слова сквозь зубы, - кого мне можно любить, и когда это пройдет. Вы ведь совсем ничего не чувствуете ко мне!

Он отстранился и, приняв независимое выражение лица, ответил:

- Совершенно верно, Ворошилова, ты всего лишь моя ученица, я не могу испытывать к тебе чувства.

Чертовски больно, леший его покусай! Знает, в какое место ударить.

- Тогда все эти ваши странные намеки в течение года всего лишь игра?! – меня разрывало от обиды, по щекам все-таки потекли слезы.

- О чем вы, Ворошилова? – нахмурился мужчина.

- О том, - стерла я с щек слезы, - что вам хотелось моего тела задолго до того, как вы меня вернули.

Я уставилась на него в упор, нервно облизывая губы и сильно сминая проклятый топик. Кажется, зря я топик трогала – одна бретель лопнула, оголяя мое плечо совсем и спадая с левой стороны тела. Он посерьезнел и, подхватив меня за пятую точку, грубо усадил на парту, дальше за плечи прижал меня к поверхности стола. Вот он навалился сверху, не давая возможности вырваться, и зло зашептал на ухо:

- Я мужчина, Аля. И я не железный.

Промежностью ощутила твердость, и моментально стало страшно, к таким его действиям сейчас я не приготовилась. На глаза снова навернулись слезы обиды. Он просто хотел удовлетворить свои потребности! Потом вновь станет ледышкой, будто ничего и не случилось! Но он лишь в очередной раз глубоко вдохнул мой запах - что за странная привычка у этих мужчин? - и быстро отстранился. По моим щекам все еще текли слезы, а неприличную позу сменить сил совсем не осталось. Но я, вновь смахнув с лица соленую жидкость, слезла с парты и оправила свой пострадавший топик, как смогла, чтобы прикрыть неприличную наготу.

- Не провоцируйте взрослых мужчин, - сказал он хрипло, не смотря в мою сторону, - особенно своим внешним видом и поведением. Не все могут себя контролировать.

- Я вас больше не побеспокою, - произнесла я настолько холодно, насколько смогла.

Его поступок показался мне слишком жестоким, и если он хотел мне продемонстрировать реалии взрослого мира, показать, что я ему сама по себе не нужна, то ему это вполне удалось. На душе стало гадко, а вдребезги разбитое сердце, казалось, уже ничего не склеит.

Я, не думая, с первого раза открыла переход и исчезла в неизвестном направлении. Оплакать свою первую безответную любовь я предпочла в одиночестве.