Венорский вальс

Полина Флоренская

— Алексей Витальевич, что решил консилиум? — собрав силу воли в кулак, решительно смотрю на лечащего врача.

Он нервно постукивает ручкой по столу, ровняет стопку историй болезни и не спешит поднимать глаза. В принципе, мне уже не нужен ответ, его молчание – красноречивее всех слов. Я и до консилиума понимала, что ловить нечего, но всё же… всё же в душе теплилась надежда.

Отворачиваюсь к окну и бездумно смотрю на медленное кружение снежинок. Сегодня католическое рождество, и погода соответствующая: с неба непрерывно валятся крупные легчайшие хлопья. Не пройдёт и получаса, как мир за стенами больницы будет надёжно спрятан под пуховым покрывалом. Таким же холодным, как мысли, которые одолевают меня. Холод поселился в каждой клетке, но именно благодаря ему я ещё не рассыпалась на осколки отчаяния. Он ледяными пальцами безысходности заморозил эмоции, которые, наряду с болезнью, сжигали меня на протяжении последнего месяца.

Скрипнул стул, заставив отвлечься от созерцания белого безмолвия. Алексей Витальевич откашлялся и наконец, поднял голову. Наши взгляды встретились, сожаление схлестнулось с обречённостью.

— Полина, кхм… по результатам повторного обследования консилиумом было принято коллегиальное решение о переходе на поддерживающую терапию [1], — в голосе врача сквозит жалость пополам с досадой.

Сухие казённые слова почти осязаемо царапают по ледяному панцирю, сковавшему душу. И он неожиданно даёт маленькую трещину. Но нет, нужно держаться. На самом деле, Алексей Витальевич правильный врач, принимающий искреннее участие в судьбе пациентов, проживая и переживая с ними все сложности лечения. Его досада направлена не на меня, а на обстоятельства.

— Это означает…, — через силу выдавливаю я.

— Погоди, Полина, — он поднимает руку, — я написал письмо приятелю в зарубежную клинику, нам, разумеется, ничего не обещают, но возможно, он возьмёт тебя в клиническое исследование [2], — перебивает врач.

— Спасибо, — я действительно благодарна ему, в моей ситуации это единственное, на что я могу рассчитывать.

— Он пришлёт ответ после нового года, — в заключение сообщает Алексей Витальевич, и я прощаюсь с ним. Надеюсь, не навсегда.

Год назад.

— Полина Георгиевна Флоренская! — из кабинета выглянула медицинская сестра, приглашая на приём.

Я на негнущихся ногах вошла внутрь. Причиной тому был страх и отвратительное самочувствие. Уже неделю сильно болело горло, температура скакала до тридцати восьми градусов, а два дня назад появились синяки на руках и ногах. Пришлось признаться себе, что это не банальная ангина и идти сдаваться врачам. Анализы, осмотры, и вот сегодня – консультация гематолога. И вердикт:

— У Вас острый лейкоз.

Затем было полгода интенсивной химиотерапии, со всеми положенными осложнениями, самым простым из которых была постоянная тошнота, периоды глухого отчаяния и робкой надежды. И, завершающим этапом, пересадка стволовых клеток.

Жизнь стала понемногу входить в колею, я вернулась к работе, правда, пока дистанционно, отросшие волосы позволили сделать стрижку «под мальчика», но в мои двадцать семь это было вполне уместно и стильно. Я поверила, что самое страшное уже позади. Но нет.

Месяц назад.

— Полина, как самочувствие? — осторожно поинтересовался Алексей Витальевич после планового обследования.

— В последнее время немного устаю, но это нормально, я вышла на полный рабочий день и готовлюсь к свадьбе. Не думала, что это такое нервное и хлопотное мероприятие, — отрапортовала я.

— Эм, жаль, но придётся немного подкорректировать планы, — сочувственно посмотрел врач, — к сожалению, болезнь вернулась.

— Но… как? Не может быть! — я сжала кулаки, на глаза навернулись злые слёзы.

— Так бывает, мне очень жаль, — повторил врач.

Так в мою жизнь вернулась химиотерапия, только ещё более агрессивная. В этот непростой период я на собственной шкуре испытала народную мудрость: если где-то что-то прибыло, то где-то что-то убыло. Закон сохранения массы в действии. Болезнь прибыла, а потенциальный муж убыл, или, говоря современным языком, слился. Кирилл пришёл навестить меня в больницу, где я приходила в себя после очередного курса лечения и, пряча глаза, протараторил:

— Поля, я долго думал, и пришёл к выводу, что нам необходимо расстаться. Прости, но наши отношения были ошибкой.

— Ты осознал это только сейчас? — горько усмехнулась я.

— Не усложняй, Поля, тебе предстоит длительное лечение, а мне нужно расти и развиваться, строить карьеру, — с вызовом заявил уже бывший жених.

— Желаю трудовых успехов, — ответила язвительно, указывая на дверь.

Больше я его не видела. Да, было невыносимо тяжело, двойной удар судьбы капитально выбил меня из равновесия, но вскоре навалилось полное безразличие. Видно, для любых страданий есть предел. В последние недели я занималась двумя вещами: старалась выжить и тщательно наращивала ледяную броню. Я довольно успешно справлялась с обеими задачами. До сегодняшнего дня. Одно дело — просто догадываться о том, как обстоят дела, основываясь на собственном опыте и статьях из интернета (не всегда корректных), а другое — узнать окончательный вердикт профессионалов.

[1] поддерживающая терапия – применяется в последнюю очередь, когда исчерпаны все протоколы лечения

[2] клиническое исследование – проводится медицинскими центрами для оценки эффективности новых лекарственных препаратов и методов лечения

А вот и новая история! Начало немного грустное, но так бывает: нельзя приобрести, не потеряв. Моя новогодняя сказка входит в авторский флешмоб "Новые зимние сказки 2023 мини".  Истории совершенно разные и о разном, хотя нет, разумеется, в итоге они все о любви, ведь она бывает такой многогранной! Думаю, что каждый найдёт именно те сказки, которые затронут сердце.  Все они для вашего удобства собраны в одном месте: .

Полина Флоренская

Я вышла из больницы и медленно побрела через парк к остановке. Снег прекратился, вероятно, его запасы там, наверху, закончились, как и моя выдержка.

— Раз, слезинка, два, слезинка, ты расклеилась, Полинка, — шептала в такт шагам, не пытаясь смахивать бегущие слёзы. Показалось, что кто-то окликнул меня, обернулась, но рядом никого не было.

В парке, почти у выхода, располагалась уютная кофейня, в которую я забегала по пути из больницы, если не находилась в стерильном боксе и позволяло самочувствие. Вот и сейчас, увидев большое панорамное окно, по случаю приближающегося нового года украшенное винтажной гирляндой, я решительно свернула к кофейне.

Внутри умопомрачительно пахло кофе, корицей, цитрусовыми и сдобой. В кафе было безлюдно, но сейчас я и не хотела общества. Отсутствовал и бариста, смешливый рыжий Никитос, с которым мы подружились с первого моего прихода сюда. Я оставила куртку на вешалке, прошла к барной стойке и уселась на высокий стул.

— Никитооос! — позвала, облокотившись на столешницу.

Из недр подсобки послышалось шуршание, и оттуда вышел незнакомый парень. В отличие от гибкого худого Никиты, этот хоть и не был брутальным качком, но в глаза сразу бросались высокий рост и широкие плечи. Жилистое тело украшали обильные затейливые татуировки, убегающие под закатанные рукава клетчатой рубашки, тёмные джинсы плотно облегали крепкие ноги. Я скользнула взглядом по рукам, отдав должное и татухам, и по-мужски красивым кистям. На миг залипла на запястьях: одно из них украшали внушительные часы со странным мерцающим циферблатом, другое – многочисленные кожаные браслеты и фенечки с разноцветными бусинками.

Брюнет негромко кашлянул, я подняла голову, и в меня врезался пронзительный взгляд голубых глаз, в которых мерцал лёд. Однако, в отличие от настоящего, он неожиданно дарил не холод, а тепло. Странно.

— Вы не Никита, — ляпнула я очевидное.

— Определённо, — улыбнулся незнакомец. — У Никиты выходной, сегодня я ваш бариста.

— А… — хотела спросить имя, но он, словно прочитал мысли, ответил до того, как я сформулировала вопрос:

— Марк.  

— Очень приятно, — вежливо улыбнулась я, — мне, пожалуйста…

— Капучино, — закончил Марк мою фразу.

— Дда, — растерянно ответила я, — и…

— Круассан с земляничным вареньем, — вновь он оказался быстрее, более того, уже поставил передо мной тарелочку с ароматной выпечкой.

— Но как?.. — я опасливо смотрела на круассан, словно не веря в его реальность, в то время как Марк ловко водрузил рядом чашку с кофе.

— Новогоднее волшебство, — улыбнулся он уголками губ.

— А-а-а, поняла, — воскликнула, озарённая догадкой, — Ник рассказал вам о вкусах постоянных клиентов!

— Хмм, пусть будет так, — бариста развёл руками, отчего слабо звякнули подвески на браслетах, а блик от циферблата его странных часов скользнул по моему лицу.

Найдя простое объяснение, я сделала глоток божественного напитка и от удовольствия зажмурила глаза. Марк принялся расставлять бутылки с сиропом и банки со специями, изредка поглядывая на меня. Круассан и кофе закончились, и я собралась было уходить.

— Спасибо, кофе был великолепен, — ничуть не покривила душой, он действительно был такой… словно в него добавили крупицу волшебства.  

— Пока не за что, — отрицательно мотнул головой Марк и положил на стойку чёрный прямоугольник визитки. — Позвоните им, они помогут.

— Мне не нужна помощь, — отпрянула я.

— Нужна! — припечатал он. — Через неделю, возможно, раньше, вам станет хуже, поэтому позвоните им сегодня.

Я осторожно взяла визитку. По чёрному фону витиеватыми серебряными буквами стелилась надпись: «частный медицинский центр «Зов Веноры», генеральный директор Сандор Драган» и номер телефона. Руки задрожали, под ледяным панцирем души гулко стукнуло сердце. Вопросительно глянула на баристу: откуда он знает про болезнь? Он остро глянул льдисто-голубыми глазами:

— Запомните: сегодня! И — удачи!

Я заторможенно кивнула и побрела к выходу. По пути чуть не наткнулась на ёлку, украшенную яркими шарами. И как я не заметила её при входе? На улице стемнело, ярко горели фонари и разноцветные гирлянды, оплетающие деревья вдоль дорожек парка. С неба спускались крупные снежинки, зимними мотыльками кружась в лучах света.

Придя домой, я поужинала и прилегла на диван. Долго крутила в руках визитку, но так и не приняла определённого решения.

А через четыре дня рано утром поднялась температура и открылось носовое кровотечение.

Превозмогая слабость, я дотянулась до визитки, лежащей на тумбочке рядом с кроватью, и дрожащими руками набрала номер. Когда пошли длинные гудки, спохватилась: клиника иностранная, но в какой стране? На каком языке со мной будут говорить? Знаю только английский, «со словарём», то есть, почти никак.

На удивление, мне ответили на правильном русском языке. Наверное, высветился код страны.

— Клиника «Зов Веноры» слушает, — сказала трубка приятным женским голосом.

— Я… мне… — мысли путались, во рту была пустыня, в висках стучало.

— Вам нужна медицинская помощь, — утвердительно пропела трубка. — Мы будем рады принять вас послезавтра, наши специалисты заедут за вами и будут сопровождать до клиники.

— Спасибо, — выдохнула и нажала отбой.

Я проспала почти весь день, к вечеру немного поела и снова впала в полузабытьё. Температура почти не снижалась, и общее состояние ухудшалось. Появился страх, что специалисты клиники откажутся везти меня в таком виде, заклеймив безнадёжным термином «нетранспортабельная».

Наступило тридцать первое декабря. Превозмогая дикую слабость, я выползла из кровати и из последних сил собрала небольшую сумку с необходимыми вещами. Ровно в полдень раздался звонок в дверь.

Кажется, я брела ко входу целую вечность, тяжело переставляя ноги, вдруг ставшие неподъёмными. Открыла дверь. За ней стояли трое рослых молодых людей в куртках, похожих на форму работников скорой помощи, и с медицинскими чемоданчиками в руках.

Я прошептала «здравствуйте» и упала в обморок. Последнее, что услышала гаснущим сознанием:

— Она на грани!

— Держи Врата!

— Не успеем!

Полина Флоренская

— Почему она прибыла в таком плачевном состоянии? — в низком голосе говорившего мужчины сквозил явный упрёк.

— За ней явились сразу, как только поступил сигнал, — оправдывался второй собеседник. — Да и Врата открыты в день смены года.

— Знаю, но в экстренных случаях не стоит ждать открытия Врат, — заметил первый.

Голоса доносились из-за неплотно прикрытой двери комнаты, в которой я очнулась. Или проснулась? Сознание возвращалось медленно и неохотно, в теле блуждала слабость, но не та, изнуряющая, которая сопровождала меня все последние дни, а приятная слабость после долгого сна. Мысли ворочались в голове неохотно, как ленивые коты.

«Что за ворота они открывают, и, кстати, где я?» — подумала, прислушиваясь к тихим голосам. Беглый осмотр комнаты заставил усомниться, что я нахожусь в клинике. Либо это была элитная клиника для ооочень богатых пациентов, и тогда страшно представить, в какую сумму обойдётся лечение и пребывание в ней.

Напротив кровати — французское окно. Удобная широкая кровать походила на медицинскую функциональную примерно так же, как антикварное кресло - на старый табурет. Одно шёлковое постельное бельё вишнёвого цвета, вероятно, стоило больше, чем весь мой гардероб. Кровать украшало резное изголовье, остальная мебель, состоящая из пузатого комода, круглого журнального столика и пары кресел составляла гарнитур с кроватью и была выполнена из идентичных материалов. Обивка кресел — монотонная, приятного цвета топлёного молока. Пожалуй, только стены можно было с натяжкой отнести к больничным из-за их белого цвета. Однако, сомневаюсь, что в какой-либо из существующих клиник они словно светятся изнутри. Я чуть привстала, опершись на локти, и посмотрела за окно. Не увидела ничего, кроме сугробов и высоких деревьев. Вдалеке вроде виднелись горы, но из-за сумерек точно не понять. Так куда же занесла меня судьба?  

— Сандор, она пришла в себя, — проинформировали за дверью.

«Это они про меня? Откуда узнали?» — вяло удивилась осведомлённости собеседников.

— Да, Лукас, я её чувствую, — ответил неведомый Сандор.

— Только не говори мне, что она…, — начал Лукас.

— Ни слова больше! — угрожающе прервал его Сандор.

Двери распахнулись, и в комнату совершенно бесшумно вошли двое рослых мужчин. Я встретила их настороженным взглядом и инстинктивно натянула одеяло до самого подбородка. Запоздало подумала, что, наверное, выгляжу не лучшим образом, однако, мысленно махнула рукой. В конце-концов, я только очнулась, а до этого несколько дней дома провела в полубреду, и не было никакой возможности привести себя в порядок.

Первым к кровати подошёл темноволосый смуглый жилистый мужчина и, глянув пронзительно-синими глазами, представился:

— Паулина Георгиевна, меня зовут Сандор Драган, я..

— Вы — врач? — прервала мужчину.

— Хмм… можно и так сказать, — нисколько не обиделся он на мою беспардонность. — Я генеральный директор хмм… медицинского центра.

— В какой стране он находится? Центр занимается гематологическими заболеваниями? Как меня сюда доставили? Я очнулась уже здесь и ничего не помню, — завалила вопросами этого… мистера? Кстати, как к нему обращаться?

За спиной у моего собеседника раздалось хмыканье, подозрительно похожее на сдавленный смех. Драган неодобрительно покосился и слегка сдвинулся в сторону, открыв вид на высокого блондина с такими же пронзительно синими глазами. Довольно длинные волосы разметались в художественном беспорядке, тогда как у брюнета они были частично забраны в низкий хвост. Блондин широко улыбнулся и подмигнул:

— Я Лукас Кадар, заместитель и, по совместительству, друг этого сурового мужчины. Наш центр успешно работает по различным направлениям медицины. Вас доставили в критическом состоянии, но, к счастью, наши технологии позволили преодолеть кризис. Ведь вы уже почувствовали улучшение?

Невольно улыбнулась в ответ:

— Это поразительно, но мне действительно лучше!

— Рад слышать, — вклинился хмурый генеральный директор, неосознанным движением оттесняя Лукаса от кровати, чем заслужил очередной смешок друга. — В таком случае приводите себя в порядок, персонал проводит вас в обеденный зал.

— И всё-таки, где располагается ваша клиника? В Швейцарии? — наугад предположила, вспомнив вид за окном.

— В Веноре, — помедлив, ответил брюнет и, в ответ на моё недоумение, добавил: — обсудим за ужином.

— Что-то не припоминаю такой страны, — тихо пробормотала я.

И они ушли, а в комнату вошла женщина средних лет, в простом элегантном сером платье, с тёмными волосами, собранными в гладкий пучок.

— Госпожа Паулина, я — Марица, ваша помощница, — мягко улыбнулась женщина, протягивая руку.

— Полина, — машинально поправила я и осторожно встала с постели. Голова почти не кружилась, но слабость никуда не делась. Марица показала ванную комнату, выдала полотенце и бельё. Боже, я уже давно так не радовалась, принимая ванну!

Пока я с упоением изображала водоплавающую, Марица разложила на кровати тёмно-серые джинсы и объёмный светло-серый свитер. Остальные вещи были убраны в комод. Респект парням, забиравшим меня из дома, могли ведь и не захватить собранную мной сумку, а я была не в том состоянии, чтобы думать о вещах. По крайней мере, мне точно неизвестны люди, способные думать, потеряв сознание. Кстати, надо бы уточнить, как им удалось перевезти меня в таком состоянии, ещё и через границу.

Наконец, я была готова, и Марица чинно проводила меня в столовую. Хотя, какая же это столовая? Натуральная парадная обеденная зала. Несмотря на её оформление в современном минималистическом стиле, складывалось впечатление, что здесь принимают королей.

За длинным столом расположились уже известные мне брюнет Сандор и блондин Лукас, а также эффектная яркая брюнетка. При моём появлении Сандор встал, чтобы отодвинуть предназначавшийся мне стул. Блондин весело подмигнул, а девушка недовольно скривилась и зыркнула в мою сторону светло-голубыми, почти прозрачными глазами. Откуда такая реакция? Она видит меня впервые, выходит, её нервирует сам факт моего появления. Следовательно, дело в присутствующих мужчинах. Осталось понять, кого из двоих она считает своим и готова яростно оберегать от меня?

— Благодарю, — я села на предложенный стул и расстелила на коленях салфетку.

— Паулина Георгиевна, — между тем генеральный директор решил представить присутствующих, — с Лукасом Кадаром вы уже знакомы. А это наша гостья из южного кла… кхм… южной клиники, Рената Маноле.

Рената снова незаметно скривилась и процедила сквозь зубы:

— Приятно познакомиться.

Прозвучало это как «чтоб ты провалилась», но я отзеркалила улыбку и лёгким кивком поприветствовала госпожу Маноле.

Про себя подумала: «неужели здесь всех прибывших пациентов приглашают за стол к руководству»?

— Предлагаю поужинать, а затем обсудить все интересующие вас вопросы, — завершил короткую процедуру знакомства директор.

Все, в том числе и я, послушно потянулись к блюдам. С интересом оглядев изобильный стол, я положила в тарелку лёгкий овощной салат с бальзамическим соусом, пару тонких ломтиков карпаччо, тушёные овощи и рыбу, запечённую под сырной корочкой. Мимоходом отметила, что мужчины отдали предпочтение более сытным закускам. Что же касается горячего, то Сандор, как и я, взял рыбу, а Лукас и Рената — сочные стейки, со степенью прожарки «rare» [1].

На десерт принесли свежую землянику, абрикосы, манго, кумкваты,  малюсенькие пирожные ассорти и мороженое. С удовольствием отдала должное фруктам, которые безумно любила, но долгое время не могла себе позволить из-за ограничений, связанных с химиотерапией. Сверху положила немного подтаявшего мороженого и с блаженством засунула в рот первую ложку импровизированного фруктового салата.

Случайно взглянув в сторону Сандора, заметила, что он пожирал меня глазами примерно так же, как я — фрукты. Аж жевать перестала, чтоб ненароком не подавиться. Вот был бы конфуз! Краем глаза заметила побледневшую Ренату, с болезненным вниманием считывающую эмоции Сандора. Ах, вот как! Значит, предмет её воздыхания — директор клиники! Судя по всему, меня ждут непростые времена.

Ужин завершился ароматным чаем. Я, разумеется, выбрала любимый вариант — клубнику с мятой.

— Спрашивайте, — любезно предложил Сандор Драган.

Мне совершенно не хотелось обсуждать свою проблему в присутствии Ренаты, но никто не спешил указать ей на дверь, а сама госпожа Маноле и не думала уходить.   

[1] rare – с кровью, вторая степень прожарки  

Сандор Драган

Полина Флоренская.

— Для начала я всё-таки хочу выяснить, где находится эта ваша Венора. Не помню ни страну, ни город с таким названием, — сказала и взволнованно замерла в ожидании ответа. Чем дольше я здесь находилась, тем больше сомневалась, что оказалась в клинике. Хотела услышать ответ и боялась его.

— Может быть, я…, — начал Лукас, но его решительно перебил Сандор:

— Я сам! — на что блондин неопределённо повёл плечами и расслабленно откинулся на спинку стула.

— Паулина Георгиевна, — откашлялся Сандор, — кстати, у нас не приняты отчества, вы позволите обращаться к вам только по имени?

— Разумеется, — нетерпеливо подтвердила я.

— Прежде чем рассказать о нашей… хмм стране и методах лечения, хотел бы ещё раз спросить о вашем самочувствии. Вас что-то беспокоит? Тревожит? Вы подвержены паническим атакам?

На мгновение задумавшись,  с удивлением отметила, что чувствую себя абсолютно здоровой, и единственное, что омрачает жизнь — это недостаток информации. Если немедленно не ликвидирую его, то кому-то здесь очень не поздоровится.

— Меня беспокоит только неизвестность, — скрестила руки на груди и выжидательно уставилась на директора. Или не директора?

— В таком случае, давайте попробуем устранить причину беспокойства, — Сандор Драган сцепил руки в замок и чуть подался в мою сторону. — Факты таковы, что вы, Паулина, были неизлечимо больны и находились на грани смерти, когда вам дали координаты нашей клиники. Мы сумели забрать вас в последний момент и, к счастью, успели оказать необходимую помощь. Однако, вы должны знать одну вещь. Вы находитесь не в Швейцарии, а…

— …в Германии? — ведь всем гематологическим пациентам известно, что именно эта страна далеко продвинулась в лечении острых лейкозов, там разработаны многие международные протоколы лечения.

— И не в Германии, — сочувственно посмотрел Сандор, — Вы вообще не в своём мире. Наш мир носит имя Венора.

— То есть как, не в своём? В ином, что ли? Я умерла? — изумилась я.

— Ну, что вы, конечно, нет, — поспешил успокоить Драган. — Существует бесчисленное множество миров, в том числе, параллельных, многие соединены Вратами. Редко бывает, что Врата открыты постоянно, обычно такое встречается у миров-близнецов. В основном же Врата открываются в определённое время, чаще всего в день смены года. И, наконец, есть исключительные случаи, когда Врата открывают по необходимости. Это отнимает колоссальное количество энергии и требует согласования с Хранителями.

— Постойте, — растерянно потёрла виски, — получается, что меня через эти ваши Врата переместили в параллельный мир, и здесь… что? Вылечили?

— Если вкратце, то да, примерно так, — усмехнулся Сандор.

— Вы – супер-врачи? — скептично уточнила я.

— Всего лишь маги, — развёл руками Сандор.

— Нет уж, давайте подробности, — нахмурилась и стиснула кулачки.

Сбоку раздались редкие хлопки. Повернулась на звук. Ну, разумеется, аплодировала прекрасная Рената, насмешливо глядя на моё сердитое лицо.

— Храбрая малышка, — прозвучало скорее издевательски, чем одобрительно.

— Уймись, Рената, — тихо сказал Лукас, неодобрительно качая головой.

Брюнетка недовольно насупилась, но промолчала.

Сандор побарабанил пальцами по столу и вздохнул:

— Вено́ра — единственный мир, который специализируется на лечении особо тяжёлых болезней. Здесь находится Древо миров, позже вы его увидите, — ответил он на невысказанный вопрос. — Благодаря Древу, мы знаем, в каком мире живёт наш потенциальный пациент, именно оно посылает так называемый зов Веноры. Если его услышал тот, кому необходима помощь, он так или иначе получит возможность связаться с нами.

Значит, тогда в парке не показалось, меня действительно звали.

— Но… я звонила по телефону. Разве можно позвонить в другой мир? Это же не соседняя квартира, — засомневалась я.

— Цифры на визитке — код активации запроса, он формирует линию переноса для наших магов-транспортировщиков, — пояснил Лукас.

— И кто же вы? Что за раса? — выгнула бровь, внимательно рассматривая собеседников и перебирая в уме фэнтезийных персонажей в поисках особых опознавательных черт личности.

— Мы вампиры, — буднично обронил Сандор.

— Вампиры? — испуганно сжалась на стуле. — Вы шутите? Вампиры ведь пьют кровь! Как они… ой, то есть, вы, можете лечить?

Рука непроизвольно потянулась к горлу в подсознательном желании прикрыть его от взглядов собеседников. Сандор досадливо поморщился, Рената закатила глаза и возмущённо фыркнула.

— Извечное заблуждение немагических миров, — хмыкнул Лукас, — впрочем, вампиры бывают разные. Уж поверь, мы определённо не пьём кровь, а, если можно так выразиться, питаемся эманациями болезни. Выражаясь понятными тебе терминами, «пьём» болезнь.

— Я в другом мире, вы вампиры, а это вовсе не клиника, — подытожила услышанное.

— Люблю умных людей, — хохотнул Лукас, — это не лечебное учреждение в привычном для тебя понимании, но всё же мы действительно излечиваем всех, кто попадает к нам, поэтому «Зов Веноры» всё-таки своеобразная межрасовая клиника.

Я слушала и хлопала глазами, голова пухла от избытка неожиданной информации.

— Получается, — осторожно начала я, — вы просто взяли и выпили мою болезнь? Как стакан воды? — конец фразы просипела, поскольку горло сдавил нервный спазм.

— Не сказал бы, что это было просто, — пробормотал Лукас.

— Довольно на сегодня, — отрубил Сандор, словно почувствовав моё состояние. А, может быть, и правда, почувствовал, кто их знает, этих необычных вампиров?

После его фразы я поняла, что реально сдулась, как испорченный шарик. Слишком много потрясений для одной маленькой меня.

— Я провожу, — безапелляционно заявил Сандор, подхватывая под руку, а я физически почувствовала, как по спине полоснул чей-то ненавидящий взгляд. Хотя, почему чей-то? Я прекрасно знала, кому он принадлежал, но и не подумала отказываться от помощи господина Драгана.

Дорога до комнаты почти не отложилась в памяти, мозг был занят активной переработкой и сортировкой информации. Наскоро попрощавшись с Сандором Драганом, я быстро приняла душ и рухнула в постель. Сон срубил моментально, едва голова коснулась подушки, но посреди ночи проснулась от неожиданного визита.

Разбудил меня тихий шорох, неразборчивое бурчание и …порыкивание. Открыла глаза и в неясном лунном свете увидела его.  

Рената Маноле (в парадном одеянии)

Ну что ж, вот мы и познакомились с необычными вампирами, которые вместо крови пьют энергию болезни. Эк автора-то растаращило)).