Вера. Измену не прощу

 — Да, сестренка! — я посмеиваюсь в трубку, поднимаясь по лестнице. —  Прямо сейчас верчу в руках брошюру этой клиники. Я уверена, они помогут нам. Я даже с работы на радостях отпросилась, чтобы поскорее его обрадовать! Он ведь обрадуется? — ловлю себя на мимолетном сомнении.

 — Конечно же, Вера! А я-то как рада! Ты даже представить не можешь, — пищит в трубку мой самый родной человечек. — Я буду молиться за вас. Правда, буду. Я очень хочу стать тетей и верю, что у вас все получится!

 — Погоди,  я достану ключи.

 Зажав между ухом и плечом смартфон, достаю из сумочки связку. Делаю один поворот  ключом,  дверь поддается сразу — это очень странно. Обычно, когда мы уходим, запираем на оба замка.

 — А что там по ценам? Сколько стоит лечение? Что вообще говорят? Какие прогнозы? — я чувствую радость сестры через трубку, но ответить не успеваю.

 Мой телефон выскальзывает и ударяется о плитку, разлетаясь на три части: крышка и экран в одну сторону, батарейка — на ступеньку. Бордовые женские туфельки на шпильке и кроссовки моего парня разбросаны по прихожей.

 Стою, замерев. Сердце колотится как сумасшедшее. Даже маленький шажок в квартиру мне делать страшно. Это именно то, о чем я думаю? Но не может же! А любовь, а столько лет вместе? А планы? А дети…

 Прикрыв дверь, собираю разлетевшиеся части смартфона. Экран разбит в дребезги, мое наивное сердце — тем более. Крышка отказывается занимать свое место, отлетели еще и крохотные пластиковые крепления. Мой мозг также сопротивляется, как чертова крышка, и все еще не верит в то, что я только что увидела. Туфельки… Женские туфельки…

 — Вот с-сука…

 Выдохнув, унимаю дрожь ладоней. Поднимаюсь с пола.

 — Сейчас все будет нормально. И не через такое я проходила. Если этот урод изменяет мне, значит, пойдет на хрен. И шаболду его выкину, и его шмотки ему в зад затолкаю.

 — Верочка, здравствуй! Ты телефон разбила что ли? Ай-ай-ай! Один экран тысяч пять стоит? У меня знакомый есть, он дешевле починит.

 Я даже не заметила, как эта женщина тут появилась. В своем желтом веселеньком платье на поясочке она как издевка на фоне моей катастрофы. Улыбается фальшивой улыбкой, в глаза мне заглядывает. Да ей же все равно по хрен, что у меня тут разбилось. Телефон? Душа и сердце вдребезги, а она тут со своей «заботой» лезет.

 — Здравствуйте, Алла Ивановна. Да… Неудача. Но ничего страшного. Новый телефон-то купить можно. Сейчас проблем с этим нет. Выбора много. А экран… да и бог с ним!

 Я натягиваю профессиональную улыбку, киваю соседке и жду, когда она спустится и оставит меня в покое. У предстоящей сцены, которая перечеркнет окончательно все самое светлое, не должно быть свидетелей. Да и сплетни за спиной выслушивать — это последнее, чего бы я сейчас хотела.

 — До свидания, — цежу сквозь зубы, чтобы отстала.

 — Передумаешь, обращайся.

 Ну, наконец-то!

 Выдохнув еще раз, хватаю дверную ручку. В квартире играет медленная спокойная музыка, пахнет женским тошнотворно-приторным парфюмом. Я пинаю туфли и прохожу дальше. Прямо в обуви. Вернувшись, еще и его кроссовки пинаю.

 Иду дальше… В спальне полумрак, интимная обстановка… Никого нет, но простынь смята. Одеяло валяется на полу, подушка чуть ли не на люстре. Кобель сраный! В воздухе пахнет сексом и страстью. А еще неверностью и его подлым предательством!

 Со стороны ванной комнаты до меня доносится стон изменщика, который не в состоянии заглушить звуки воды, а еще слышится ее мерзкий писклявый голосочек. Кто там? Рыжая? Брюнетка? Шатенка с огромными телячьими глазками?

 — Что же… — во мне медленно умирает жизнерадостная девушка, я это чувствую каждой клеточкой. — Тьфу! Да и не буду я тратить на этого ублюдка свои эмоции. Их такие мразоты попросту не заслуживают!

 Делаю погромче музыку, включаю что-то более энергичное с примесью рока. Покачивая бедрами, иду прямо на кухню. Спокойно завариваю себе черный чай, да покрепче, достаю обезжиренное молоко с холодильника. Перед тем, как захлопнуть дверцу, хватаю еще и пирожное. Этого я точно заслужила, а вот видеть ту суку, что плещется в ванной — нисколько!

 Отодвинув с грохотом стул, сажусь и размышляю о клинике. А сколько надежд на нее было! Брошюра, на которой изображены мама с малышом-ангелочком все еще в моей руке, но почему-то она изорвана на множество тонких полосок. И когда я успела?

 — Сучара…

 Голоса, наконец, смолкают, протяжные стоны тоже.. Шум воды растворяется в воздухе... Тихий смех писклявой твари и его «Как же было круто!» падают в мою душу тяжелым булыжником. После гибели близких это самое худшее, что могло со мной случиться.

 Дверь ванной комнаты распахивается, пар вырывается наружу вместе с двумя обнимающимися телами. Всего секунда… И я смотрю на его красную запыхавшуюся рожу. И на эту сисястую темноволосую сучку.

 — Ве-ера?

 Я вижу, как отвисает челюсть предателя, издав характерный щелчок.  Да неужели, так удивлен, что даже челюсть заело?

 — А ты что, уже вернулась?.. Так быстро?

 — Да как видишь… ублюдок!

Яркие лучи солнца беспощадно выжигают мой неспокойный сон. Приоткрыв один глаз, щурюсь, глядя на открытые жалюзи в нашем номере. В ванной комнате усердно работает фен, за шумом которого слышится бодрое пение моей сестры Линды. Еще какое-то время я нежусь в кровати, пока в меня не прилетает маленькая декоративная подушка.

 — Ай! Это за что?

 — Я знаю, что ты уже не спишь. Давай, собирайся, Вера!  И пошли. Не хочу пропустить самый пик солнца. Я же не для этого сюда прилетела, — серьезный взгляд моей сестренки подсказывает мне о том, что она настроена решительней некуда.

 — Ты и так уже вся шоколадного цвета, куда тебе еще загорать? — мне так лень вставать с постели, если бы она знала!

 — Сейчас в тебя что-нибудь потяжелее прилетит, если не оторвешь свою попу с кровати, — Линда усердно трясет пластиковой бутылочкой газировки, в которой плавают кубики льда. От этого меня аж перетряхивает.

 Я потягиваюсь и медленно тяну руки в ее сторону, показывая, что вот-вот придушу этот назойливый русый будильник. Но, как бы там ни было, в желудке ощущается не просто пустота, а темная урчащая от голода пропасть. Линь права! Самое время поднимать свое расслабленное после сна тело с постели.

 — Позавтракать бы тоже не помешало! — собираю волю в кулак и вяло плетусь в ванную, прикрывая ладонью одолевающую меня зевоту.

 Позднее мы, сытые и довольные, занимаем пару шезлонгов, прихватив по освежающему лимонаду из бара. Линда трещит без умолку, щедро поливая себя кремом для загара. В ее светлой голове плотно засела зудящая идея — переезд на юг. И эта идея не дает покоя моей сестре на протяжении всего нашего отпуска.

 Несколько лет назад не стало наших родителей, других родных поблизости у нас нет. Поэтому, в принципе, нас с Линдой ничего не держит в столице. Линь живет с молодым человеком в бабушкиной квартире и меняет работу со скоростью света. А мне, на самом деле, не хочется терять достойный заработок и солидную, по моим меркам, должность. Я, как могу, продвигаюсь по карьерной лестнице уже долгое время и обустраиваю родительский дом, доставшийся мне по наследству после их гибели.

 — Ну-у, допустим… Купили мы там домик, а дальше что? Кем ты будешь работать? Курортные города зарабатывают на приезжих летом, а потом сосут лапы как белые мишки весь оставшийся год.

 Я очень хочу, чтобы моя ветреная сестра здраво оценивала свои смутные перспективы. Но какими доводами и словами сделать это, ума не приложу. За время нашего отпуска я уже, как только с ней не говорила об этом.

 — Ну, Вера, зато тебя с ногами и руками везде «оторвут», а там, может, ты и меня подтянешь.

 — Куда возьмут, Линь? В местное кафе «Уют» или захудалый ресторанчик «Якорь»? И что я там делать буду? Получать тысяч двадцать и ни в чем себе не отказывать?

 — Ну, почему ты такая пессимистка, Вер? — Линда начинает обижаться. Не люблю, когда она так надувает губы. А эти брови, сведенные на переносице…

 — Реализм — вот, как называется мой пессимизм. Хотя, знаешь, я ведь и в правду могла бы тебя подтянуть к себе и взять на работу… шашлычником, например! За ту подушечку, которой ты в меня сегодня запульнула! — я начинаю щекотать сестру, а та, вырвавшись из моих длинных пальцев, убегает к морю. — Ой, держись! Сейчас кому-то мало не покажется! — смеясь, отправляюсь вдогонку.

 Нарезвившись и наплескавшись вдоволь, мы прогуливаемся по живописному берегу океана. Это закрытый дорогой отель с удивительным пляжем. Огромные ракушки можно в бесчисленном множестве обнаружить под песком, стоит лишь сгрести в сторону пару его сантиметров. Но вывозить их за пределы страны строго возбраняется — об этом сложно забыть, так как везде висят предупреждающие знаки. Они так и бросаются в глаза своим красным ярким «Attention». Раковины — достояние этого пляжа и спустя многие годы, они превращаются в потрясающий белый песок, по которому мы сейчас идем в сторону отеля.

 — А давай, сегодня сходим в тот клуб. Я тебе про него уже говорила. А завтра с чистой совестью поедем домой, — сестра буквально молит меня своими щенячьими глазками.

 В ее двадцать два жажда развлечений — нормальное явление. А я давно разучилась, как следует веселиться. В последние месяцы так и вовсе превратилась в брюзгу, вечно всем недовольную.

 — Ха! Поедем! Так говоришь, будто тут сорок минут пешкодрапом, а не тринадцать часов перелета, — я не могу лишний раз не позлить сестру своими дотошными и очень занудными придирками. Что поделать, такое настроение у меня на протяжении последних нескольких месяцев.

 — Ну, ты же меня поняла, — Линда демонстративно закатывает глаза. — А вот если бы пляж находился так близко, я бы каждый день здесь грела свои булки, — она мечтательно улыбается, ее воображение разыгрывается не на шутку.

 — Рота! Подъем! — ору я и ногой цепляю подкатывающую волну, брызги щедро разлетаются под визг сестры, окропляя нас.

 — Вера! Блин! Я только размечталась! — на этот раз догоняет меня она.

 Покончив с дурачеством, я обещаю сестре, что напоследок мы все-таки сходим потанцевать в клуб, который она так хочет посетить. И ближе к десяти часам мы выходим из номера. Линда надевает блестящий топ с шортами, а я переодеваюсь в сухой купальник без бретель и полупрозрачное короткое голубое платье.

 Ночное небо усыпано яркими звездами. Территория отеля не уступает этому зрелищу. Бассейны уже закрыты для купания, но подсветка на дне заманчиво мигает различными лампочками. Пальмы меняют свой цвет под прожекторами, а тропинки утопают в лепестках каких-то цветочков.

 Прогулочным шагом мы направляемся к круглому зданию на территории отеля, то и дело, натыкаясь на целующиеся парочки. Ночь — время влюбленных, время их страсти, ласк и нежностей. Ночь — время моей грусти.

 — Блин, что-то у меня живот тянет весь день, как бы месячные не начались. Не хочу постоянно бегать в туалет самолета, — жалуется сестра и переводит на меня свой взгляд, тут же меняясь в лице. — Ну, пожалуйста… Вера, не надо. Ты же обещала больше не впадать в меланхолию.

 — Прости, Линь, я сама не заметила. Так, нахлынуло, — пытаюсь прогнать свои мысли о тяжелом предательстве.

 — Да пошел он к черту, Вер! Вот увидишь, еще к ногам приползет! Уверена, Костя будет проситься назад и плакаться. А ты его стряхнешь одной правой и ка-ак дашь пинка! — оптимизм сестры и вера в мои силы приободряют, а шустро нарисовавшаяся в голове картинка с этой сценой, немного смешит.

 — Все нормально, систер, пошли, — я отодвигаю бамбуковую ширму на входе, и мы оказываемся внутри.

 Алкоголь в клубе льется рекой, вокруг нас много счастливых танцующих людей. И, разумеется, Линь с порога тянет меня к бару.

 — Два лонг айленда*, пожалуйста! — перекрикивает музыку сестра.

 Бармен вопросительно смотрит на нее и прислушивается. Оттого, как он морщится, можно подумать, что это помогает ему вникать в речь иностранцев.

 — Блин! По-русски не понимает, что ли? Лонг Айленд! — еще громче и четче повторяет заказ и пальцами показывает нужное количество напитков.

 — О-у, окей, окей! — утвердительно кивает молодой парень за стойкой, указывая на плакат с коктейлем на основе колы. И уже через минуту напитки оказываются в наших руках.

 На сцене выплясывают местные аниматоры в золотых купальниках, а желающие присесть размещаются на высоких стульях вдоль стен. Небольшие столики, если в них есть необходимость, легко откидываются и также быстро пристегиваются обратно, превращаясь в импровизированные картины.

 Мы танцуем и смеемся. Особенно, я. Кажется, словно в моей жизни не было никогда ни Кости, ни его отвратительного предательства. Я рада, что Линда затащила меня сюда.

 Где-то час спустя сестра тянется к моему уху и, предупредив о плохом предчувствии, уходит в сторону туалета. Пока ее нет, я спокойно потягиваю свой коктейль, оглядывая всех присутствующих. Но через десять минут Линь возвращается. Причем выглядит она мрачнее тучи.

 — Ну и очереди! Проще было до номера сходить! — не скрывает своего возмущения. — В общем, пошла я... Развлечения на сегодня для меня закончились.

 — Допивай и погнали? — мысленно я уже в номере. Вспоминаю, в каком чемодане лежит аптечка с но-шпой.

 — Нет, Вер, пожалуйста, останься! Я очень хочу, чтобы ты «оторвалась» по полной сегодня, — смотрит на меня своими маленькими хитрыми глазками. — Пожа-луй-ста! Тебе нужно расслабиться. В коем-то веке, за время всего нашего отпуска ты, наконец, улыбаешься.

 В ее словах чувствуется забота. Как же я люблю свою сестренку! Честное слово, не будь ее у меня, что бы я делала?

 — Ладно, я скоро приду, — мне и самой хочется отвлечься и перезагрузить свою нервную систему. — Выпей обезболивающее и ложись в кровать. Скоро буду.

 — Договорились, — она делает шаг в сторону, как тут же в нее врезается один из отдыхающих.

 — Ой, девочки, простите, — дарит нам свою неприятную улыбку, больше похожую на оскал, парень лет двадцати пяти.

 — Аккуратней надо, — цедит сестра, кивает мне на прощанье и уходит.

 — Я случайно, девчонки! Ну, вот правда! — он смотрит вслед Линде и разводит руками. — А куда подруга пошла?

 — Сестра. А тебе-то какое дело? — каменным лицом я встречаю взгляд парня и, повернувшись к столу, делаю пару глотков из своего стакана.

 — Да я бы вину загладил, угостил.

 — Да уж, расслабишься тут, — я игнорирую тот факт, что он все еще стоит за моей спиной, — если с ног сбивают такие, как ты.

  Я выдыхаю свои мысли, возвращаясь к состоявшемуся разговору с Линдой. Недалеко от меня мило воркует очередная парочка, но их влюбленный вид быстро мутнеет в моих глазах. По телу пробегает горячая волна. Такая, что меня обдает жаром.

 Я не любитель напиваться, обычно ограничиваюсь двумя коктейлями, реже — тремя. А по внезапному расслабленному состоянию, мне кажется, что я успела выпить половину этого бара.

 — Пойдем, потанцуем? — слова собеседника доносятся эхом.

 — Ты еще тут, что ли? — машу рукой так, словно мой собеседник — назойливая муха.

 Я всматриваюсь в лицо парня, но не могу настроить четкость — оно расплывается, как и все вокруг. Какое-то мгновение… и я чувствую, как к телу неприятно липнет мое платье, облитое чем-то прохладным. Реакция мозга очень сильно заторможена. Но, тем не менее, я принимаю единственное, на мой взгляд, правильное в этой неприятной ситуации решение.

  В заведении много людей в купальниках, поэтому если я немедленно расстанусь со своей мокрой одеждой – никто косо на меня смотреть не станет.

 Ухватив за край подола, я сжимаю ткань пальцами. Но почему-то платье не слушается, ровно как и мои ослабленные руки. Сил для такой пустяковой задачи оказывается слишком мало, а голова кружится все сильнее.

 — Давай, я тебе помогу, — сквозь густой туман слышу слова все того же приставучего парня. — Слушай, я случайно. Меня кто-то подбил. Не переживай, это всего лишь сок, он отстирается, — его руки нагло щупают мою талию, приподнимая платье кверху.

Лонг айленд* - алкогольный коктейль на основе кока-колы, а также: водки, джина, текилы, куантро и рома.

 — Блин, ребят, — быстрыми хлопками по руке одергивает своего мужа Наташа. — Там, кажется, девушку накачать хотят.

 Судя по испуганным глазам, которые мечутся между мной и Ринатом, она не шутит.

 — Чего? — друг удивленно таращится на свою жену. — Наташа, блин! Не хватает внимания, так и скажи… Ща мы с Марком обсудим по-быстренькому дела и я весь…

 — Да я тебе серьезно говорю, Ри! — она упрямо перебивает Рината. — Вон там, я только что видела!

  Наплевав на все правила приличия, девушка указывает рукой на блондинку, которая обмякла на стуле. Та устало трет переносицу и что-то бормочет, шевеля с трудом губами. Возле нее на стул присаживается парень и что-то усердно рассказывает.

 — Слушайте, я пойду, спрошу как у нее дела. Ладно? Я уверена, что мне не показалось, — Наташа хочет встать, но Ринат успевает схватить ее за руку.

 — Посиди, а. Давай посмотрим. Что именно ты видела?

 — Вот этот парень, который с ней, задел плечом подругу блондинки. И они обе стали о чем-то с ним говорить. В это время вон тот брюнет в желтых шортах что-то высыпал в ее бокал, — глазами показывает на танцующего молодого человека неподалеку. — Ну, вы что, не верите мне?

 — А на хер ты вообще на нее смотрела? — Ринат в своем репертуаре, даже в разговоре с женой проскальзывает его быдловатое нутро.

 — Девушка красивая очень, хотела рассмотреть получше.

 — Ох-хо-хо! Да мою зайку на девчонок потянуло? — друг присвистывает и ехидно тянется губами к Наташке, но получает ее неодобрительный взгляд. — Ладно, — осекается он, состряпав недовольную морду, — подождем. Я этого дерьма уже насмотрелся. Что в баре, что в клубе – везде одно и то же. От перестановки слагаемых, как говорится…

 Какое-то время мы молча следим за происходящим. Подруга блондинки не возвращается, а взгляд девушки мутнеет с каждой секундой все больше и больше. И если бы мы не видели, как быстро происходит ее трансформация при том, что она даже не смотрит в сторону своего коктейля, то решили бы, что кто-то просто-напросто круто перебрал с алкоголем.

 — Так, ладно, — я указываю на парня, который начинает распускать свои похотливые лапы. — Пошли, Ри. Кажется, наш выход.

 Пролив на девушку свой напиток, наглец старательно помогает ей снять платье. Наверное, это часть его плана, чтобы у посторонних не возникло вопросов, куда он ее поведет дальше.

 — Наташ, посиди.

 Мы с Ринатом вплотную подходим к подонку. Его жертва, кажется, уже ничего не соображает. Опустив голову, девушка скрывается от нас за своими светлыми волосами. Но то, что ей плохо, это и так понятно.

 — Марк, может по роже ему съездить разок, как думаешь?

 Друг очень зол. Даже при том, что Ринат не блещет манерами и не стоит даже на самом последнем месте в списке джентльменов, такое поведение он не одобряет.

 — Так, пацаны, — выставляет руки вперед паренек, останавливая нас. — Я проблем не хочу. Просто девочку снять хотел. Снять и только.

 — Ни хера себе, «просто», — Ринат подчеркивает это слово, для большего драматизма еще и присвистывает.

 Зная его вспыльчивый характер, я вмешиваюсь, пока не дошло до мордобоя. Дело принимает оборот личного характера. Такие ситуации часто возникают в клубе моего друга и создают много сложностей с законом. Так как, очнувшись после наркотиков, девушки идут в полицию с заявлением об изнасиловании. А последние, в свою очередь, врываются к Ринату в кабинет, привлекая нежелательное внимание посетителей своими погонами.

 — У тебя минута, — я смотрю прямо в глаза мерзавца. — Не исчезнешь, долго в больничке с переломами проваляешься.

 Я не вру. Для меня подобные выходки неприемлемы. Таких козлов сажать надо, даже если «похотливое» дело не выгорело.

 Быстрым шагом парнишка подходит к танцующему брюнету. Пока мы беседовали, друг нервно на нас пялился. Оглядев наши с Ринатом серьезные лица, те, не мешкая, тут же направляются к выходу.

 — Вообще не «але» по ходу, — Ри смотрит на жену, которая в этот момент держит блондинку за руку. У нее вообще «золотое» сердце. Если кому-то нужна помощь, то в первую очередь рвется Наташа.

 — Ты помнишь, в каком номере остановилась? Ты меня слышишь? Твоя подруга вернется? — Наташка не получает ответов. Ее одурманенная «собеседница» даже не кивает. — Что делать будем, ребят? В администрацию, кажется, смысла идти нет. Им все равно. Посадят ее на кресло в холле и забудут.

 — Я пока вижу только один вариант, — я запускаю в волосы руку и усердно тормошу их, желая добраться до своего мозга, чтобы тот выдал идею получше, но это не срабатывает. – Пусть проспится…

 — А где? — вопросительно смотрит на меня подруга.

 — Ну, где… где.. — все еще мысленно перебираю варианты. — У меня, разумеется. К себе же вы ее не потащите. Что думаешь, Ри? Есть предложения?

 Глянув на захмелевшего друга, я жду, что он выдаст супер-идею. Все-таки, тащить незнакомую девушку в свой номер — не самый лучший выход из ситуации.

 — Блять, моя зайка права. Всем насрать. Так что, давай. Мой пьяный мозг ничего лучше не придумает.

 Встретившись взглядом с его женой, я понимаю, что для Наташки в этот момент я выгляжу как настоящий герой. Вот так и повышают свою значимость такие дурни как я необдуманными и непросчитанными поступками.

 Я отправляюсь к бармену и оставляю свои координаты на тот случай, если подруга блондинки вернется. Возвращаюсь к друзьям. Девушку к этому моменту бьет озноб. Думаю, всему виной гадость, которую ей подсыпали. Не задумываясь, снимаю с себя рубашку и вручаю Наташке. Она ловко надевает ее на девчонку, закинув облитое соком платье себе на плечо.

 Переглянувшись с друзьями на случай, если вдруг у кого-нибудь из них возникли еще мысли на счет дальнейших действий, подхватываю ту на руки. А она такая легкая, как пушинка! И так приятно пахнет, какой-то нежностью и цветами…

 Рината я пропускаю вперед, чтобы он отодвинул массивный бамбуковый занавес на выходе. И, покинув стены клуба, мы направляемся к нашим номерам. Я слышу, как Ри подшучивает, что у меня будет жаркая ночка. Но Наташа пихает его в бок. Делает это вовремя, потому что еще чуть-чуть и я бы его пнул.

 Оказавшись на свежем воздухе, одурманенная девушка пытается оглядеться, но позже фокусируется лишь на мне. Точнее, пытается. Потому что смотрит на меня все еще затуманенным взглядом. Но чуть позже я чувствую, как силы окончательно покидают ее, руки расслабляются, а светлая голова мягко приземляется на мое плечо.

 «Блин! Как же здорово она пахнет!» — с упоением я вдыхаю приятный аромат всю дорогу.

 Оказавшись в своем номере, я несу ее в спальню, осторожно кладу на единственную кровать. Наташа, улыбнувшись мне на прощанье, оставляет платье на тумбочке и выходит. В отличие от своей воспитанной и тактичной жены, Ри  ехидно скалится.

 — Давай, не скучай тут! Завтра буду ждать подробностей.

 — Иди, а-а! — прыскаю, не сдерживая смешок. Ринат даже на тонущем корабле будет озабоченным быдланом!

 Ютиться на маленьком «кухонном» диванчике в мои планы не входило. Тем более, для того, чтобы улечься, мне придется свернуться в три погибели. Кинув на пол рядом с кроватью свободную подушку, смотрю на свое «царское» ложе. Не-ет, это нереально! Сказать, что тут жестко — это еще мягко сказано! Я и пары минут не выдержу.

 Приняв душ, я поднимаю с пола подушку и возвращаю ее на место. Немного поразмыслив, ложусь рядом с блондинкой. Сон не идет…

 Долгое время я смотрю в потолок, вперившись в одну точку. И думаю о том, что могло произойти, если бы не внимательность Наташки.

 «Хотела рассмотреть красивую девушку», — вспоминаю ее слова, прокручивая в голове. Машинально укладываясь на бок, опять не обдумав до конца свои действия. Надеюсь, моя соседка по постели сейчас не проснется.

 Конечно, у меня есть сомнения, что стоит так делать, но… Ладонью я осторожно отодвигаю прядь светлых волос с ангельского личика и зачарованно смотрю на милое сопящее создание рядом. В темноте клуба я не обратил внимания на нежные черты ее лица. А стоило! Пухлый розовый рот, точеные скулы и маленький носик даны ей от природы.

 Я так привык к постоянным переменам во внешности своей девушки — то губы становятся больше, то подбородок выразительнее… Что уже и забыл, как выглядит настоящая красота. За те полгода, что мы со Светой вместе, ничего, кроме похоти при ее виде, я не ощущаю.

 Ее внешность, вызывающий макияж с ярко накрашенными губами, манера одеваться — все притягивает мужские взгляды. Конечно, их зависть повышает мою самооценку. Света как дорогая игрушка, роскошное украшение мужчины, глядя на которое все завидуют. Мне нравится, когда ее буквально раздевают глазами, но принадлежит столь желанная многими женщина мне… и только.

 Однако есть одно огромное «но». Света ничего толком дать мне не может – ни эмоций, ни каких-либо других желаний, кроме одного, и то, исходящего исключительно из штанов. Она замечательная, но мы с ней слишком разные.

 Зато сейчас, лежа в кровати с незнакомкой, я испытываю давно забытое чувство. То самое трепетное и волнительное, когда девушку хочется любить, оберегать. Позаботиться о ней, в конце концов. Рядом с блондинкой в моей душе что-то вновь зашевелилось. Что-то, что никак не могло проснуться долгое время, а сейчас дрогнуло.

 Долго всматриваясь в спящую красавицу рядом, я делаю для себя один уверенный вывод — я хочу узнать ее ближе. Неважно, откуда она. В нашем веке есть телефоны, мессенджеры и соцсети. При желании, мы не потеряемся..

 Поборов желание прижать блондинку к себе, я откидываюсь на спину. Да! Я действительно хочу с ней познакомиться! И уже завтра я сделаю это.

 Остановившись на этой приятной щекочущей сердце мысли, я вслушиваюсь в пение проснувшегося местного соловья и засыпаю.

 Осторожный шорох будит меня утром. С трудом я разлепляю глаза и вижу, как моя гостья аккуратно приподнимает с тумбочки свое платье. Она делает это как можно медленнее, чтобы не задеть стоящий рядом стакан и не разбудить меня грохотом.

 — Подожди! — хрипло вырывается у меня.

 Вздрогнув от неожиданности, девушка смотрит на меня, вцепившись в лямку своего платья. Потирая сонные глаза, я встречаю ее остолбеневший взгляд. На блондинке все еще надета моя рубашка. Тонкой загорелой ручкой она боязливо жмет к себе свою одежду и, не проронив ни слова, пулей вылетает из моего номера.

 — Подожди же! — пытаюсь окликнуть ее я, но поздно.

 Сил отправиться ей вдогонку у меня нет. После того, как я уснул, поприветствовав рассвет, мое тело словно выжато.

 С надеждой, что встречу свою незнакомку чуть позже на территории отеля, я вновь отправляюсь в недосмотренный мной сон. И уже через три часа пытаюсь разглядеть в отдыхающих девушках , которые пришли позавтракать заинтересовавшую меня блондинку.

 — Ну, так что, как это было? — с хитрецой в голосе говорит друг, ожидая от меня красочный рассказ о жаркой ночи.

 Он отправляет очередной кусок яичницы в рот, пока мы сидим в столовой отеля и обсуждаем случившееся. Мой рассказ о том, «как это было» вызывает на его лице лишь разочарование и уныние.

 — И что-о? Ни здрасти, ни спасибо? Вообще ничего не сказала?

 — Да какое там спасибо, скажешь тоже! Сто процентов, она подумала, что мы переспали. Вот и сбежала.

 — Я вообще думал, что так и будет. Ну, знаешь, в качестве благодарности… Спасли, согрели, обогрели, приютили! — друг загибает по одному пальцу на каждое сказанное слово. — Могла бы и ножки свои красивые раздвинуть. Что ей, жалко, что ли?

 Наташа сверлит мужа обреченным взглядом и тяжело вздыхает.

 — И как меня угораздило с тобой связаться? — демонстративно закатывает глазки.

 Ринат тут же переводит вопросительный взгляд на свою жену, возмущаясь ее словам.

 — У меня не друзья, а принцессы, Наташ. Я-то что могу с этим поделать? Все чего-то ждут… А надо брать! Брать, Наташ. Так что, ты связалась с настоящим мужиком, а не с принцесской! Посмотри на них! Что один кобылу оседлать не может, что второй должок отрабатывать не заставил.

 — Сейчас дотрындишься, дорогой мой ковбой. И Марк узнает все скрытые подробности того, как именно ты за одной «кобылой» три года бегал. И все никак оседлать не мог, — девушка демонстративно поднимает ладонь и перебирает воздух пальчиками, указывая на обручальное кольцо. — Так что, не надо тут!

 — Женщина, тебе слово не давали! — восклицает сквозь смех Ри, на что и Наташка начинает смеяться.

 То, что вся эта быдловатость Рината по части женщин напускная, мы и так знаем. Да что там! Все друзья видели, как он убивался долгие годы, пытаясь расположить к себе неприступную Наташу. А сейчас только и делает, что пылинки с нее сдувает.

 — Я бы тоже подумала, что перепила и дров наломала, — задумчиво возвращается к теме блондинки подруга. — Ладно, мальчики, пойду, возьму фруктов.

 — Друзья ему не нравятся! — провожаю взглядом Наташу, чтобы удостовериться, что она нас не услышит. — Я, вообще-то, отдыхать приехал, а не «веники» на член цеплять. Света меня хоть и кинула, но девушкой моей от этого быть не перестала. А на всякий случай, пару презервативов я с собой брать как-то не привык. Знаешь ли, случаи такие в мои планы никогда не входят. И можешь не говорить, что я дурак.

 — Я же говорю, вы неженки у меня!

 — А что случилось? Кто там еще принцесса?

 — Да Вадим там, с риелторшой своей... В судьбу поверил, потому что везде ее встречает. Говорит, свалилась на голову и теперь куда не пойду, так там она.

 — Она его преследует, что ли? — не понимаю смысл его слов, но картинка вырисовывается интересная, отчего подкатывает смех.

 — Да какой там! Херня какая-то творится. Я ему говорю – зажми ты ее в углу да трахни! Ой, давай не будет, — делает взмах рукой, давая отмашку. — Наташа идет, ей это слушать ни к чему. Давай, доедаем и поехали на экскурсию. Надоело уже тут тухнуть.

 Как можно тише пробираюсь в наш с Линдой номер. Сестра все еще спит. Тихим шагом направляюсь в ванную комнату и запираю за собой дверь. Голова раскалывается просто ужасно, аж подташнивает.

 Ничего не понимаю! Как? Как это произошло? А главное, когда я успела так сильно напиться? Что это было вообще? Алкоголь и обида сыграли? Самооценку повысить решила случайным сексом?

 Мысли путаются, все в какой-то темной дымке. Ну и натворила я дел! Мерзко-то как, просто кошмар!

 Парень, конечно, симпатичный, но это ничего не меняет. Таких легкомысленных поступков у меня еще никогда не было! Даже поступок моего уже бывшего лживого парня не добавляет аргументов, так что необдуманному курортному сексу оправдания у меня нет. Это уму непостижимо! Ведь на меня это совсем не похоже! Ужас! Ужас! Ужас!

 — Вер, ты там нескоро еще? — раздается после короткого стука. — Мне ванна нужна.

 Я отмокаю в ванной уже не первый час, отчаянно тру себя мочалкой, как будто это что-то поменяет и очистит мою репутацию. Стыдно в первую очередь перед собой.

— Пять минут, Линь! Сейчас я выйду.

 Закончив все утренние процедуры, мы спускаемся перекусить. Нежелательную встречу хочется избежать. На всякий случай, я надеваю огромные солнечные очки Линды и свою шляпу с широкими полями. Что угодно готова на себя напялить, лишь бы меня не узнали…

 — А тебе идут мои черепашки, — подмечает сестра. — Ты вчера поздно вернулась, да? Я наглоталась всего, что только смогла найти в аптечке из обезболивающего и вырубилась.

 — Да, поздно, — сухо заканчиваю нашу беседу. Делаю вид, что очень голодная.

 Отодвинув в сторону суп, приступаю к активному пережевыванию какого-то салата. Закидываю в себя овощи, смоченные лимонным соком, чтобы побороть подступающую тошноту. Гляжу на проходящих мимо парней украдкой, отворачивая при этом голову. Вся как на иголках.

 Если вдруг мой спонтанный любовник объявится, понятия не имею, как объясню свои действия Линь. Как минимум, мне будет стыдно, как максимум — мне захочется взорваться вот на этом вот месте. А если он еще и идиот… так это будет полным провалом! Такой я себя перед младшей сестрой, ну, никак не могу выставить!

 К счастью, никаких форс-мажоров не случается. Опустив взгляд в пол и надвинув как можно ниже на лоб шляпу, я встаю из-за столика. И уже скоро мы с Линдой отправляемся обратно в наш номер. Линь то и дело, выдергивает меня из мыслей, рассказывая о том, как нам важно переехать поближе к морю. А я не могу перестать думать о случившемся. И секс — это еще половина беды... А вот мысль о том, что он был незащищенным вводит меня в дикий мандраж до заметной трясучки.

 Ближе к вечеру мы садимся в микро-автобус до аэропорта. Линда к этому времени успела сходить на пляж и пообедать, а я больше не рисковала своими нервами и не стала выходить из номера. Меньше всего мне хотелось наткнуться на свои ночные приключения. И какой бы смелой я не была на протяжении жизни, взглянуть в глаза случайному любовнику не смогла бы.

 Весь полет меня съедает паранойя. Мне кажется, что в любой момент рядом с моим креслом может оказаться то симпатичное нечто, с которым я переспала с пьяну. Но, к счастью, все проходит успешно.

 По прилету, мы прощаемся с Линдой и расходимся по разным такси. Каждая из нас вот-вот вернется к своей жизни. Не знаю, как Линь. Но лично я выдохну, оставив случившееся позади. Пусть это будет моей далеко немаленькой и очень страшной тайной.

 Уже через пару дней, привыкнув к климату и успокоившись, я выхожу на работу. Спасибо, гинеколог к этому моменту меня успокоил, сказав, что с анализами у меня все в порядке. И, что самое главное — никакой беременности! И, выдохнув, я погружаюсь с головой в рабочие моменты.

 Пока я нежилась под солнцем и грустила о болезненном расставании, во флагманском ресторане моего босса, управляющего поймали на «леваке». Он мастерски увеличивал суммы расходов в бухгалтерской книге, и разница аккуратно оседала в его карман. Как по мне, поступать так с Альбертом Игнатьевичем, моим начальником и владельцем сети ресторанов, — это кощунство. Потому что такого доброго и отзывчиво босса, который идет на уступки и входит в положение персонала еще поискать нужно! А тут такое: кража, обман… и подрыв доверия.

 За несколько лет усердной работы под крылом у моего босса я сплотила не просто команду, а настоящую семью. Со мной работают «сильные» администраторы, которых я очень хорошо поднатаскала. Даже без меня заведение работает четко. Не побоюсь этого сравнения — как часы.

 Зная мой серьезный подход к обязанностям, а также учитывая порядок в моем ресторане, владелец бизнеса переводит меня на место бывшего коллеги. Конечно, это временно, пока не найдется замена.

 В таком ритме о том, что произошло в отпуске, думать я просто не успеваю. Времени порой даже на обед нет, не говоря уж о чем-то другом. Жизнь сводится к заезженному «работа – дом – работа».

 И только месяц спустя становится легче, когда новый для меня коллектив, наконец, выполняет мои указания беспрекословно. В коем-то веке я могу немного расслабиться и уединиться с боссом в его кабинете, не переживая, что персонал без присмотра перестанет работать как надо.

 — Вера, может, вы тут останетесь, а мы в «Paradise» вместо вас замену отправим? — седовласый учредитель смотрит с восхищением отчеты по выручке ресторана.

 — Впечатляет, да, Альберт Игнатьевич?

 Я не скрываю своего профессионализма. Мне нравится моя работа. А если к делу подходить с сердцем, то все всегда в радость.

 — Вы сколько тут, от силы месяц? А такой прирост по всем фронтам! Как вы это делаете? Колдовство? — посмеивается мой босс, глядя на меня по-доброму.

 — Небольшая ротация, новая кровь в коллективе, пара знатных «звездянок» и вуаля! — я не могу сдержать улыбку. — А еще с шефом посидели, меню чуть подправили, — выкладываю все свои козыри.

 — Нет, вы все-таки подумайте хорошенько по поводу перевода. Тут перспектив больше — зарплатой я вас точно не обижу. Да и без вас, думаю, опять все расслабятся!

 — Вот только добираться неудобно, Альберг Игнатьевич. Я все пробки утром собираю. Да и там уже все такое родное! Ну, как я брошу свой «Paradise»? Я в него всю душу вложила, сами понимаете...

 Закончив свой доклад, я выхожу в зал ресторана. Гостей после ланча становится все меньше. Мое рабочее время медленно подходит к концу. Поскорее бы домой! Снять обувь, окунуть гудящие ноги в ванночку с солью и лечь спать…

 А вот утром все повторяется по новой: проснуться на полтора часа раньше обычного, выехать и встрять в первой же пробке. Пробки, пробки, пробки...

 Хочется верить, что уже скоро это закончится. Во флагмане мне, конечно, нравится, но лишний часик поспать все-таки больше.

Свернув на знакомую улицу, я оглядываю парковку возле двухэтажного здания. Мы со Светой раньше часто приезжали в этот ресторан моего отца. Но потом как-то все завертелось: бизнес, спортзал, обижающиеся на меня друзья, которым я совсем перестал уделять внимание… И пришлось жертвовать этими вылазками, забивая на Светкино уверенно «хочу». Не знаю, чем ей другие рестораны не угодили? Именно здесь готовят вкусно, именно так, как она хочет. А в других почему-то она морщит носик и выказывает свое «фу».

  Я давно здесь не был, но сегодня почему-то пошел у нее на поводу.

 Света всю дорогу о чем-то ныла и даже начала меня раздражать. То ли маникюр у нее не такой, то ли цвет не тот, который она просила. И зачем я ее с салона забрал? Наши отношения уже давно разладились. Лучше бы я к Вадиму заехал, чтобы узнать, что там у него за интрига и сердечные дела, о которых проболтался Ринат.

 — Свет, ты вообще рада нашей встрече? — я задаю вопрос в лоб, паркуя машину.

 — Марк, ну опять ты за свое! Я же уже извинилась, котик. Ну, правда… Когда бы я еще попала в Милан? А отдохнуть вместе мы еще успеем. А тут такой шанс, ну как ты не понимаешь, ко-оть? — она быстро стряпает виноватое личико.

 — Ты не ответила. Ты рада, что мы, — я черчу ладонью прямую линию между нами несколько раз, — мы… вот тут… сейчас с тобой вместе?

 Мне порой кажется, что я разговариваю с иностранцем, который плохо понимает смысл моих слов.

 — Ну, конечно! Ты иногда такие глупости говоришь! — она, наверное, хочет меня добить. Ведь в ее взгляде нет даже самой крохотной искорки, которая сказала бы мне, что Света не врет, что она соскучилась, и рада меня видеть. Но нет…

 Молча я выхожу из авто, молча открываю ее дверь и подаю руку. Также молча веду в ресторан.

 Вообще, я не очень люблю появляться в заведениях отца. Мы с мамой открыли сеть своих спортивных магазинов, которые требуют максимум внимания, поэтому при всем желании, на эти посиделки времени просто нет. Да и зачем? Персонал, если знает меня, заискивает. А я терпеть не могу натянутые улыбки и фальш. Да и отца отвлекать… Он тот еще фанатик своих заведений!

 Открыв дверь, пропускаю Свету вперед. В ресторане очень уютно— приятное освещение, аккуратный декор и негромкая музыка... Нас сразу встречает высокая девушка, одетая в форму заведения. Улыбаясь во все зубы, она провожает нас к столику у окна. И почему-то ее улыбка кажется мне искренней. Словно она действительно рада, что мы сегодня нашли время, чтобы прийти именно в этот ресторан.

 — Думаю, вам будет очень удобно вот здесь, — делает акцент на последнем слове, и рукой приглашает нас присесть в укромный уголочек с мягкими кожаными креслами. — Официанта пригласить сразу или попозже? — профессиональная улыбка хостес не сходит с ее лучезарного лица.

 С момента моего последнего визита многое здесь поменялось. Отпустив девушку, я бегло изучаю обстановку, пока моя спутница, не замолкая, штудирует сезонное меню. Света постоянно что-то говорит, подмечает новинки, периодически недовольно поглядывает на свой маникюр, а я машинально поддакиваю, абсолютно не вслушиваясь в ее слова. Обновленный дизайн ресторана вдохнул в заведение новую жизнь…

 Стройная фигура у бара практически сразу привлекает мое внимание, появившись на первом этаже. Костюм подчеркивают тонкую талию и округлые бедра, собранные в высокий хвост волосы оголяют тонкую шею. Даже не смотря на то, что блондинка стоит ко мне спиной, я чувствую, как добродушно она разговаривает с пожилой парой, которая покидает ресторан. Но когда девушка поворачивается в сторону зала, моя челюсть стремительно пикирует на стол.

 — Добрый вечер, Марк Альбертович! — появляется официант, загораживая мне обзор.

 Я даже шею вытягиваю, чтобы увидеть то, что происходит за ним. Нет, этого не может быть!

 —  Давно вы к нам не заходили! Вы готовы сделать заказ?

 — Дмитрий, рад встречи! — заторможено произношу я, все еще не веря своим глазам. — У вас столько нового! Я уже и не ожидал увидеть знакомое лицо.

 Дима работает у отца с открытия этого заведения. И он, действительно, единственный, кого я сейчас узнаю. Не считая блондинку…

 — А это кто? — головой я киваю в сторону бара.

 — А-а, так это управляющая с «Paradise». Но вроде как Альберт Игнатьевич ее здесь планирует оставить.

 — А Андрей где? В отпуске? Или папа его перевел? Что-то я не очень понимаю.

 — Так его Альберт Игнатьевич уволил, — как бы извиняясь, произносит официант. — Одним днем. А Веру Сергеевну сюда сразу перевел, пока нового не найдет.

 — Н-да… Надо будет навести у отца справки. Ладно, мне только кофе, Света сама сейчас закажет. Мы ненадолго, иначе в кино опоздаем. Рассчитай сразу, хорошо? — я протягиваю ему пластиковую карту, поглядывая на блондинку. — И Дим, а позовешь мне ее? Только ты меня не выдавай.

 — Понял, — ехидно улыбается тот. — Вы — гость, зачем-то зовете, — парень схватывает на лету!

 — Именно так, — я с нетерпением жду, когда Света закончит свои расспросы касательно меню, и Дима выполнит мою просьбу.

 — А зачем мы ее позвали? — ее «мы» режет уши как никогда.

 — Я, — делаю акцент, — хочу рассмотреть ее ближе, — даже не скрываю своего интереса, на что получаю от своей спутницы удивленный взгляд.

 Отвернувшись к окну, я вижу приближавшийся силуэт в отражении. Игра начинается.

 — Добрый вечер, — бархатный голос тянется как нуга в любимом с детства шоколадном батончике.

 Я не собираюсь дослушивать ее долгое вступление и поворачиваюсь. Напряжение, которое внезапно возникает между нами, звоном отдается в ушах. Узнала! Вот это взгляд!

 — Будем делать вид, что мы незнакомы? — спокойным тоном первым нарушаю нагнетающую тишину.

 Красивая голубоглазая блондинка стоит передо мной так, словно покойника видит. Улыбка моментально растворяется и стекает с ее лица. У меня при виде нее мурашки бегают по телу. Но уже через секунду все эмоции на ее лице сменяет холодное равнодушие. Кажется, разговор пойдет совсем не так позитивно, как я планировал.

 — Ко-отик, вы что, знако-омы? — Света проницательна, как никогда.

 — Да, Свет. Мы отдыхали вместе, — словно снежная лавина, на меня обрушивается ее ошарашенный взгляд. А за ним обдает морозом второй, которым смотрит на меня управляющая.

 — Это не то вместе, о котором вы подумали, — ровный тон блондинки убивает все мое игривое настроение и дико бесит.

 Я удивляюсь, как управляющая только что осадила меня и бровью не повела. Я ожидал смущения, паники, растерянного взгляда — да чего угодно, но никак не безразличия. Думал, сейчас расскажу подробности отпуска, и мы хором посмеемся. А это что? Та-ак, еще один заход.

 — Если заснуть и проснуться в одной постели называется иначе, — я не могу побороть в себе разыгравшийся аппетит, хочу прочувствовать ее настоящие эмоции и смотрю прямо в небесно-голубые глаза. Тут же перевожу взгляд на красное от злости лицо моей девушки. — Да, Свет, она права – это другое.

 — Ну, знаешь ли... Я все могу вытерпеть — и твое безучастное отношение, и твою обиду за отпуск. Но это уже перебор даже для тебя, Марк!

 Света резко встает с кресла и пронзительным взглядом сканирует управляющую. А та все также безмятежно стоит рядом и виду не подает. Не могу понять, стерва или это все напускное?

 — Серьезно? Меня на нее променял? — у моей девушки ноздри раздуваются от злости. — Отвези меня домой, Марк! Я буду ждать у машины!

 Голубые глаза каменной леди взглядом провожают громко стучащие по плитке каблуки. Я жду ее дальнейших действий.

 — Извиняться не собираюсь, — более холодного тона я еще никогда не слышал. —  Сам все это начал.

 На миг возникает желание рассказать о том, что было между нами на самом деле. Хочу оправдаться, подружиться с красивой девушкой. Но я отвлекаюсь на вибрацию на столе. Света настойчиво штурмует мой телефон. И злость новой волной бьет по моему разуму.

 — Еще увидимся…

 Я встаю, демонстративно вчитываюсь в надпись на ее бейджике. Блондинка же, гордо задрав подбородок, продолжает смотреть на меня.

 — Вера Сергеевна, — читаю ее имя вслух. — Обязательно увидимся…

 — Обязательно, — бросает в меня моими же словами как куском льда.

 Смело делаю шаг в ее сторону. Оказавшись к управляющей слишком близко, я ощущаю уже знакомый аромат ее волос. Воспоминание накатывает приятной волной, но невозмутимость блондинки вновь злит меня.

 — И не раз, — дополняю я, глядя пристально в ее глаза.

 — Так часто мне бы не хотелось, — своим поведением девушка дразнит меня, сама того не понимая. — Тебя, кажется, ждут… ко-отик, — пухлые губки так сладко произносят приевшееся слово — удар под дых, который окончательно рисует ее имя в книге моих желаний. Нет, так просто я теперь не успокоюсь.

 — Придется, — шепчу ей на ухо я и обхожу.

 Уходя, рукой показываю Диме, что заказ приносить не надо, стучу по часам и подношу палец к губам, делая знак «тс-с-с».

— На фильм поехали? — голос подошедшего официанта выводит меня из транса.

 Ума не приложу, как я нашла силы в себе не раскраснеться и не убежать от позора. Видимо, мое умение держать под контролем все, а в первую очередь эмоции, выше всяких похвал. Даже я от себя такого не ожидала.

 — Не знаю, — быстро я прокручиваю слова Димки, чтобы понять их смысл со второго раза. — Возможно, на фильм. А что?

 — Ну, он сразу оплатил, я поэтому. Сказал, что в кино могут опоздать.

 — А-а…

 Дима спасает меня, его слова льются как чудодейственный бальзам на обожженную душу. Потому что придумать вескую причину ухода из ресторана парочки, не дождавшейся свой заказ, я еще не смогла. Не сознаваться же мне в своем алко-приключении!

 Дима еще что-то говорит, но я не могу сосредоточиться на его словах. Собраться с мыслями после такой встречи нелегко.

 Да чтоб тебя!

 Стены ресторана давят на меня как тяжелый металлический пресс на пластилин. И под предлогом поездки в «Paradise», я уезжаю прочь.

 Просто ступор какой-то! Я не имею ни малейшего понятия как быть дальше. А если встреча повторится? В этом я почему-то совсем не сомневаюсь, черт возьми. Наглое «придется», озвученное мне напоследок, вызывает желание нервно вгрызться в ногти. А я их с таким трудом отрастила!

 За долгие годы работы в барах и клубах, мне часто приходилось сталкиваться с похотливыми мужиками, еще чаще — их отшивать. Так что, железное самообладание и безразличное лицо уже давно стали основными инструментами моей работы. Но что-то подсказывает, что с этим хамоватым парнем такой трюк не пройдет... Да уж! Это самое «что-то» не что иное, как моя запятнанная в его постели честь!

 После такого столкновения я приезжаю домой в полном раздрае. Достаю из сумочки телефон. Мне хочется с кем-то поговорить, выговориться. Но о моем «скелете» знаю лишь я. Пока я пытаюсь собраться и очертить план на случай еще одной встречи с моим курортным любовником, вибрирует телефон.

 «Вера, Костя был у нас. Я про тебя ничего не сказала», — сообщение от Тани режет меня как это делает нож, направленный в масло. Сталь мягко и плавно входит, оставляя глубокий ровный след на месте старого шрама.

 Да где же я так накосячила? Не день, а дурдом!

 Последняя наша встреча с Костей перечеркнула пять лет совместной жизни. Я приехала домой пораньше. А когда вошла, застала пышногрудую девушку на коленях своего любимого. Застукала их в собственной квартире! Мой мир в тот момент рухнул, а какие-то его части осыпаются как облупившаяся штукатурка до сих пор.

 Я скрывала боль ото всех и тихо ревела в своем кабинете. Меня как будто вывернули наизнанку, оголив все нервы. О том, что со мной происходило, сначала знала только Линда. Она подставляла свое хрупкое плечо и приободряла меня как могла.

 Ребятам на работе я озвучила равнодушное «расстались». И это слово отлично справлялось со своей задачей до тех пор, пока Таня не увидела меня с красными опухшими глазами. И вот тогда-то мне и пришлось сдаться, и рассказать ей такую болезненную правду, попутно вытирая слезы платочком.

 Костя с тех пор не появлялся в моей жизни. Все было кончено, перечеркнуто и выдрано с корнем. И тут Таня присылает мне это сообщение, которое нещадно давит на зажившую с таким трудом рану.

 «Да и катись оно все!!!» — выдыхаю я вслух и не отвечаю на это «позитивное» послание. И на этой ноте продолжаю жить дальше.

 К моему счастью, последующие несколько недель проходят очень спокойно во всех смыслах. Альберт Игнатьевич, наконец, нашел достойного кандидата на должность управляющего, и я приступаю к его стажировке. Его успешное обучение приближает мое возвращение в родной «Paradise» и я не могу этому не радоваться.

 Высокий парень с длинными ресницами, обрамляющими темные карие глаза, сразу очаровал всю женскую половину нашего коллектива, в особенности администратора Нину.

 Работать с ним очень приятно. Однако есть то, что портит мое отношение к новому управляющему – Игорь открыто показывает свою симпатию к моей персоне. Сначала это были простые невинные намеки, потом в моем кабинете стали появляться цветы, а на прошлой неделе он и вовсе хотел меня поцеловать.

 В привычной для меня манере я делаю то, что у меня отлично получается. И дружественную теплую улыбку на моем лице при виде Игоря сменяет холодная маска безразличия. Как и всегда, работает безупречно. Лишь один раз он хотел со мной поговорить, но взглянув в мои глаза, понял, что делать этого не стоит.

 Парня как отрезало. Игорь даже не входит больше ко мне в кабинет, если я сама не позову его в целях обучения. И сегодняшний день — не исключение. Покончив с бумажной волокитой и папками по охране труда, я отпустила своего стажера, а сама решила задержаться, штудируя информацию о незнакомом мне клубе, о котором услышала из разговора сестры с подругой.

 — Вера Сергеевна, там учредитель приехал, зайдете к нему?

 Оторвав от монитора взгляд, я «подвисаю» на Димкином лице.

 — Что мне ему сказать? — не дождавшись ответа, официант выжидающе смотрит.

 — А-а, извини. Сейчас буду. Буквально минутка.

 Мельком смотрю на часы. Судя по тому, сколько уже времени, я капитально «залипла», Игоря я отпустила минимум час назад. Н-да, убедиться, что клуб нормальный — задачка не из самых простых…

 Мне очень хочется порадовать Линду и закатить веселую вечеринку. А из ее телефонного разговора с подругой, я поняла, что она хочет отпраздновать в клубе «Total», но ценник этого заведения Линь сама точно не потянет. Поэтому я и проторчала столько времени на их сайте.

 Тут, по-хорошему, есть все, что нужно: отдельные комнаты под банкеты, общий танцпол и несколько залов с караоке. В принципе, это очень неплохой вариант. Моя зарплата и безграничная любовь к сестре позволяют сделать для нее этот подарок.

 На всякий случай я сохраняю нужные мне страницы сайта клуба «Total». И, размяв уставшие шею и запястье, отправляюсь в кабинет к боссу.

 Разговор с Альбертом Игнатьевичем проходит в привычном русле — отчеты, цифры, и, конечно же, очередное предложение остаться. Моя обратная связь об Игоре полностью удовлетворяет моего начальника. На этой ноте мы прощаемся, и я отправляюсь домой.

 Завтра последний день вставать на час раньше, завра последний день пробок! Последний — здесь во флагмане! Мои мучения почти закончились! Осталось переждать всего-то денек.

  — Так, подожди. Подожди! Давай-ка еще раз, — Ринат смотрит на меня как на полнейшего придурка.

 — Опять? Ну, давай…

 — То есть, ты хочешь сказать, что та самая блондиночка, миссис «Свалила в закат» работает на твоего отца? Причем, уже хрен знает сколько лет? И ты только сейчас об этом узнал?! — пазл в голове моего друга складывается, но детали стыкуются с натужным скрипом. — И вот, она тебя продинамила... И ты хочешь, чтобы я вот так жестко над ней прикололся?

 — Разыграл, если быть точнее, — поправляю его я.

 — Да называй ты это как хочешь, суть не меняется. Марк, ты знаешь, что твой план дебильный? — Ринат демонстративно отхлебывает кофе из огромной керамической кружки, в ней умещается минимум пол-литра. — И ты хочешь все это провернуть, потому что блондинка тебя послала?

 — Скорее, разозлила. И да, я хочу небольшой мести.

 — Разозлила? Ты сам-то понимаешь, что повел себя как мудак? Будь я твоей Светой, я бы в тебя вообще нож для стейка воткнул за такое.

 — Но речь же идет не о Свете, Ри…

 Эта идея мне тоже пришлась не по вкусу, но я жажду реванша. Я думаю, что внезапно родившийся в моем мозге план поможет мне, и Вера скинет свою каменную маску, которая ей так не идет. Плюс ко всему, я успею отомстить девушке за ее дерзкое поведение.

 Тот взгляд я все никак не могу выкинуть из головы… То, как Вера смотрела на меня перед тем, как сбежать из номера, принадлежит абсолютно другой девушке. И вот с ней-то я и хочу познакомиться поближе.

 — Слушай, — допив залпом кофе, продолжает Ринат, — тут два варианта: или у блондиночки жесткий недотрах и она обозлена на весь мир, или же девица тебе просто не по зубам. Она крепкий орешек, Марк, смирись!

 — Ри-и… Ну… Я тебя разве часто о чем-то прошу? Подыграй, а? К кому я еще могу с этим прийти? Не к Вадиму же? Он меня сразу пошлет, еще и по роже надает за такие выходки! Если мне кто и поможет, — я делаю милую мордашку, еле сдерживая свой смех, — то только ты.

 — Поможет с этим долбанутым планом, ты хотел сказать, — вносит ремарку он.

 У меня два лучших друга. Ринат — откровенное быдло, и его все боятся. И он держит «марку» изо всех сил, а иначе конкуренты съели бы его и его бизнес с потрохами уже давно. А вот второй приятель Вадим – полная его противоположность, он очень интеллигентный и правильный. И если бы на месте Ри здесь сидел он, то в целях «вставить на место мозги» дал бы мне в нос. И если бы я взглянул на всю эту ситуацию со стороны, я бы Вадима только поддержал.

 — Окей, уговорил, — шумно выдыхает Ринат. — Но я тебе сразу скажу, что план твой – полнейшая херня! И если Наташа когда-нибудь об этом узнает, ты – труп!

 Я даже чувствую, как поднимается мое настроение, будто Ри своим согласием подарил мне крылья, и я лечу ввысь.

 На следующий день, еще раз обговорив все шаги по телефону, мы переходим к действию. Я заранее звоню отцу, чтобы убедится, что не встречу его в ресторане. Такой форс-мажор загубит мой план на корню. Но, к счастью, он взял выходной и  поехал с мамой на какую-то встречу.

 Ближе к шести вечера мы с Ринатом входим в заведение. Друг сразу замечает стройную блондинку, указывая мне на нее подбородком. Управляющая же, встретившись со мной взглядом, на долю секунды меняется в лице — ей явно неприятен мой визит. Но также молниеносно она натягивает рабочую улыбку и делает вид, что нас с Ри здесь попросту нет.

 Прихватив какой-то блокнот, Вера отправляется в сторону столика, за которым в одиночестве сидит неприятный мужик. Его не смущают ни посетители, ни уровень ресторана, он ведет себя как озабоченный козел.

 Мужчина нагло пожирает Веру глазами, облизываясь на ее точеную фигурку. Управляющая же равнодушно кивает на все, что он ей говорит. Ехидно улыбнувшись девушке, мужчина начинает что-то размашисто писать.

 — Книга отзывов, что ли? — подмечает без особого интереса Ринат.

 Когда озабоченный тип возвращает Вере ручку и книгу, он нарочно задевает ее ладонь.  

 Под нашими с Ринатом пристальными взглядами управляющая уходит в сторону бара, но кроме нас ее провожает еще одна пара глаз, того самого похотливого мужика.

 В подобных ситуациях, когда дело касалось Светы, я был рад подобному мужскому вниманию. Признаюсь, в такие моменты самооценка растет. Но вот сейчас мне хочется врезать «голодному» гостю ресторана, чтобы он так не пялился.

 — Спорим, он оставил ей свой номер телефона? — Ринат усмехается и барабанит пальцами по столу. — Марк, тебе чертовски повезло, что я женат. Иначе бы эта девочка уже сегодня ночью делала мне интимный массаж, — друг ловит мой вопросительный взгляд. — Да я же вижу, что ты на нее запал. Только не понимаю — и когда ты успел?

 Молоденькая официантка, подошедшая к нам, чтобы принять заказ, спасает меня от вопроса, на который я и сам не знаю точный ответ.

 — Ма-ри-на, — читает на бейдже имя друг, оценивая ее размер груди.

 Повезло, что я с этой официанткой незнаком.

 Заказав по кружке кофе, мы продолжаем свое наблюдение. Ринат выжидает… Поймав момент, когда Вера смотрит в нашу сторону, он жестом приглашает ее подойти. Я вижу, как от злости расширяются ноздри блондинки, прекрасно понимаю, насколько она не хочет к нам подходить. Но медленной изящной походкой она все же направляется в сторону нашего столика.

 — А что же ты к нам не подходишь, красавица? — Ри начинает играть свою роль. — Неужели видеть нас больше не хочешь? Мы вроде не обидели тебя ничем. Даже наоборот…

 — Вас? — уточняет каменная непробиваемая стена, выросшая рядом с нами.

 — Ну, да. Нас. Мы так хорошо порезвились втроем, а утром ты и «спасибо» не сказала. Ай-ай-ай! Разве так можно себя вести?

 Моему другу нужно было поступать в театральный. Ему отлично удается строить из себя плохиша. Даже я с уверенностью могу сказать, что в отведенную роль Ринат вжился идеально.

 Вера молча сканирует его холодным взглядом. Догадываюсь, что сейчас творится в ее голове. Но останавливать друга я не планирую. Задумку необходимо довести до конца.

 — Садись, красоточка, потолкуем. Ты себе и представить не можешь, как я обрадовался вашей с Марком встрече! Он только сказал, что нашел тебя, а я уже не мог утихомирить стояк! Терять такую сладкую девочку я бы больше не хотел.

 — Значит так…

 Блондинка кладет обе ладони на стол и зависает над моим другом. Какое-то время по очереди изучает нас, всматриваясь то в губы, то в глаза. Хочет понять, блефуем ли мы?

 — Мой рабочий день только что закончился. Если хотите поговорить, вам придется меня подождать. Я переоденусь и выйду. Я, — переводит на меня недовольный взгляд, — очень дорожу своей репутацией. Ваше шоу в последний рабочий день изрядно мне ее подпортит. А я бы этого очень не хотела... Ну, так что? Встретимся на улице?

 Ринат явно такого не ожидал. Переглянувшись, киваем с ним одновременно. Девушка, натянув профессиональную улыбку, осматривает зал и уверенной походкой отдаляется в другой конец ресторана.

 — А у девочки-то яйца стальные оказались, — друг присвистывает. — Железная королева! Вот это мы попали! Ты все еще думаешь, что твой дебильный план сработает? А, Марк? — смеется и допивает свой капучино.

 А я уже ни в чем, собственно, и не уверен. Как и в прошлый раз, она отбрила меня мастерски, сохранив свою невозмутимость. Но все же… мне очень хочется пощекотать ей нервы.

 — Смотри-ка, не сбежала, — Ринат замечает, как Вера неспешно идет к выходу. Он небрежно бросает на стол пару банкнот, и мы встаем.

 На свежем воздухе зябко. Все еще рано темнеет и создается впечатление, что вот-вот пойдет снег, несмотря на громкое пение мартовских котов. Даже здесь, в центре города, откуда-то доносится их пронзительное мяуканье.

 Оглядевшись, мы спускаемся с крыльца. Вера спокойно сидит на лавочке неподалеку. Руки, чтобы не замерзнуть, она спрятала в карманы своего бордового пальто. Глядя на девушку, даже мне становится прохладно.

 — Ну, рассказывайте, — она блещет своим самообладанием, когда мы нависаем двумя грозными коршунами над ее хрупким телом. — Давайте, не будем ходить кругами и терять время. Чего вы хотите?

 — Я бы хотел повторить, — Ри присаживается рядом и по-хамски закидывает на ее плечико свою руку. Ему нравится роль отбитого злыдня.

 — Ты что, правда, нас не помнишь? — я хочу прояснить ситуацию, но не отхожу от сценария, поэтому произношу это с ноткой издевки.

 — Помню. Конечно же, помню, — ее розовый манящий ротик, покрытый гигиенической помадой, начинает лгать. — Мне с вами очень понравилось, мальчики. Было нереально круто, но пора возвращаться в суровую реальность. Курортные романы на то и курортные, чтобы потом вспоминать их с придыханием, — наигранно Вера прикусывает губу. — Вы бы сходили, анализы сдали, что ли. А то, мало ли? Вдруг вы с дружком, — брезгливо бросается этим словом, — подцепить что-нибудь успели за время отпуска. Кто знает, сколько приключений у вас было? Все же, лучше предаваться сладостным воспоминаниям, а не мучиться болезненным мочеиспусканием или герпесом, например.

 Ринат выдыхает. Его глаза лезут на лоб. Он смотрит на меня с вопросом: «А стоит ли продолжать?» Я сам понятия не имею, что нам дальше делать. Еще немного и, судя по лицу моего друга, он начнет откровенно ржать.

 — Все, в звезду, я сдаюсь. Ну, вас нафиг! Короче, расскажешь потом, — Ри выставляет руку вперед, дает мне понять, что с него хватит. Такой смелый отпор от хрупкой девчонки в наш сценарий не входил.

 — Уже сдаешься? — я, честно говоря, надеялся, что мы все-таки доведем дело до конца.

 — Вера! — мой друг встает со скамьи, отправляет девушке воздушный поцелуй. — Ты просто — огонь! Жжешь не по-детски! Все, пока, — он уходит в сторону своей машины, оставляя меня с ней наедине.

 — Это что сейчас было? — блондинка удивленно хлопает глазками, несколько раз переводит взгляд со спины удаляющегося злыдня на меня.

 — Давай-ка, я тебе кое-что расскажу, — я стараюсь произносить каждое слово как можно ласковее, чтобы вызвать доверие Веры. Присаживаюсь перед ней на корточки и начинаю прояснять все события той ночи.

 — Бли-ин! — вскрикивает она. — Какие же вы придурки!

 Выдохнув, блондинка начинает смеяться. Я не могу с ней не согласиться.

 — Нет, нет! Ты сейчас все поймешь, — Вера смотрит прямо в мои глаза и достает свои руки из карманов.

 Я тоже не могу сдержать смех, когда вижу содержимое ее худеньких ладошек. В левой руке уместился перцовый баллончик, а правая крепко сжимает электрошокер.

 — Еще бы пять минут, честное слово… И вы оба пожалели бы, что со мной связались. Блин! Ну, так же нельзя, — она снова заливается смехом.

  Эта девушка нравится мне все больше... Я даже не мог предположить, что она «вооружена».

 — Шутки шутками, но откуда у тебя такой арсенал? — я перевожу с ее тонких пальцев взгляд и вновь встречаюсь с голубыми глазами, в которых тут же тону.

 — Работа у меня такая, сам же видел, — знает, что мы за ней следили. — Раньше еще хуже было. Я официанткой в баре начинала, потом были клубы — и везде одно и то же: приставания, шлепки по заднице и все в таком роде. Когда, наконец, до ресторана «дорвалась», выдохнула — контингент другой, а если и попадаются индивидуумы, то хотя бы руки свои не распускают. Но… береженого, как говорится…

 — Так вот оно что!

 Вера какое-то время молчит, словно переваривает новую информацию. А я не могу отвести от нее взгляд. Все в ней притягивает: нежные черты лица, ее такая настоящая и притягательная улыбка, ее чувственные губы, покрытые блестящей помадой и на которых я то и дело «подвисаю», как если бы это была цель. Это не просто симпатия! Кажется, я попал…

 — Знаешь… Никогда бы не подумала, что такое может произойти со мной, — Вера возвращается к теме нашего знакомства. — Ты даже не представляешь, как я вам всем благодарна. Мне очень хочется сделать приятное Наташе и какой-нибудь подарок преподнести от чистого сердца. А перед тобой… Так, я тем более в долгу, — эта фраза вызывает у меня дикий восторг, который щекочет внутри, и я еле сдерживаю навалившиеся эмоции.

 — Да, брось! — отмахиваюсь я рукой. — Это еще хорошо, что мир тесен, и мы вот так встретились с тобой! А-то так и думала бы, что накосячила. Да?

 Как будто кто-то щелкнул зажигалкой в моей голове, мысль об упущенной близости в номере отеля вспыхнула яркой искрой. И тут же погасла. И дело даже не в сексе, нет! А в том, что Вера была так близко, лежала рядом, и я мог вдыхать ее аромат, трогать бархатистую кожу и просто любоваться ею.

 — Хм-м… В том-то и дело, что на меня это вообще не похоже. Но я подумала, что во всем виноват мой тяжелый раз... В общем, это и неважно, — Вера осекается, как будто только что сболтнула лишнего. — Что ж, спасибо тебе за правдивый вечер. Многое, наконец, прояснилось, хоть я и мало что помню. Можно сказать, совсем ничего. Зато сегодня я усну с чистой совестью! И это впервые за долгое время.

 — Тогда, как насчет пары ни к чему необязывающих встреч? — я быстро решаюсь на этот отчаянный шаг, чтобы отказать мне у блондинки не осталось ни единого шанса. — Ты же сама же говоришь, что у меня в долгу?

 Вера на секунду замолкает. Как будто я ввел ее в ступор. Видно, что очень много сомнений появляется в ее светлой голове.

 — Прямо-таки… встре-еч? — она загадочно щурится.

 — Угу. Встреч! Самых простых и обыкновенных встреч. Всем встречам встреч.

 — Не свиданий? — она слегка наклоняется ко мне, чтобы заглянуть в мои глаза вблизи. — Я на всякий случай уточняю. А то, мало ли...

 Такая Вера однозначно мне нравится больше. Тем более, когда она так близко, и я вновь ощущаю ее дурманящий аромат.

 — А это уже похоже на допрос, между прочим, — меня радует ее поведение. — Нет, не свиданий. Даже не рассчитывай, — нарочно морщу нос и мотаю головой, едва сдерживая смех подлеца, которому, кажется, удалось.

 — Ладно, — она соглашается очень легко, а в моей голове тут же заглушают все мысли звуки победы, я бы даже сказал — фейерверк. — Тогда ты составишь мне компанию.

 — Вот как? Берешь инициативу в свои руки?

 — Можно и так сказать. Я давно хочу сходить в зоопарк, но я не привыкла ходить в это место одна.

 — Когда и куда мне заезжать?

 Возможно, я тороплю события, но меня, как набравший максимальную скорость поезд, уже не остановить.

 — Не-ет, так не пойдет, — ее пухлые губы так мило растягивают слова. — Напомню, что это не свидание. Встретимся на месте. Давай в понедельник. Где-нибудь часов в семь. Надеюсь, к этому времени я высплюсь. Все-таки, долгожданный и единственный выходной, — она смеется. — Единственный выходной, — подмечает Вера. — Я все-таки перед тобой в долгу.

 Спустя некоторое время мы расходимся. Наши машины стоят в разных концах парковки. Я смотрю, как Вера отъезжает, и размышляю о переменах в ее настроении. Девушка с теплой улыбкой мне очень нравится. Куда больше той Снежной королевы, которой она хочет казаться!