Верни любовь

- Боже, Крис, ты от природы такая тупая, или мне так повезло?

- Извините, Анна Гордеевна, честное слово, всё вышло случайно.

- Как случайно? Я не пью кофе с молоком. Тут каждый об этом знает. А ты, как моя помощница, должна знать, даже какой туалетной бумагой я вытираю жопу. Сьебись с глаз долой.

Швыряю в стенку чашку с недавно принесенным кофе. Девушка вздрагивает, и закрывает дверь. Бедная. Как до сих пор терпит меня, сама не понимаю.

Хотя, я не такая и ужасная.

Кому сейчас эту мысль в голову забиваю? Я тут одна. Эти проблемы, только мои. И решить их, давно некому. Так почему психую? Почему странному импульсу поддаюсь?

Глупая.

Анна Горская, спустя столько лет, до сих пор осталась глупой.

Мне, кажется, идеальный заголовок для любого издательства, которое хочет опубликовать статью обо мне.

- Эн, что случилось, крошка?!

Серьёзно? Вот сейчас меньше всего хочу его видеть и слышать. Но он тут. Идёт уверенной походкой мне навстречу.

Мой парень.

- Всё хорошо, - улыбку натягиваю для него и в ответ обнимаю. Губы свои подставляю для поцелуя. Он известный итальянский юрист. Я, модель из Украины, которая покорила все мировые подиумы. Вместе мы источник бесперебойных новостей для всего шоурума, и для целого мира вместе. Разные точки соприкосновения...

Да, и плевать.

Я сильная. Всегда ею была. А тот период жизни, когда соскребала себя по кусочкам, давно остался в прошлом. Хотя... Прошлое, это период о котором ты помнишь. Я же о нём забыла.

Вру. Опять.

Пытаюсь до сих пор забыть. Ведь если бы забыла, не психовала бы всё утро, после звонка Ангелины.

- Анна Гордеевна, вам скоро выезжать на показ, - снова помощница в дверях появляется, - И Ангелина Лисицкая, уже десять раз звонила.

И как эта девушка терпит меня? Понятия не имею.

- Блядь, - ругаюсь на русском, и продолжаю на нём же говорить, что бы Стефан ничего не понял, - Сюда подойти.

Девушка несмело ближе идёт. Вижу, как нервничает. Руками свои плечи обхватывает. Всё бесит. И она тоже.

- Крис, ты столько времени на меня работаешь?

- Пять месяцев, - без замедления отвечает.

Я поднимаюсь на ноги, почти впритык к ней иду. К стене прижимаю.

- Знаешь Крис, ты хорошая. Но дам тебе один жизненный совсем.

- Какой? - вижу, как даже губы её дрожат.

- Сьебывайся от таких начальников как я.

- Почему, Анна Гордеевна? Вы очень хорошая.

Я резко смеяться начинаю. Как человек, которого я раз десять на день посылаю, может говорить, что я хорошая? Где эти наивные люди до сих пор берутся?

- Крис, - прижимаю её к себе. Впервые за много лет, реально дружеский совет пытаюсь дать, - сбегай от меня. Я не притворяюсь. Я и есть сука.

- Ладно. Я вас услышала. Но главное, что мы с вами сошлись.

Боже, не дай убить это райское создание. Последние годы, тяжело найти хорошую помощницу. И дело не в них. А в том, что мне никто не нравится.

- Лисицкая на линии висит, соединить? - отпускаю девчонку, и смотрю на спину своего бойфренда. Статный мужчина, настоящий итальянец, с темными как ночь волосами. Ему тридцать три. У нас не маленькая разница в возрасте, именно поэтому мне с ним и хорошо. Правда, он как настоящий итальянец, безумно ревнив. Тяжело встречаться с моделью, и не ревновать её. Как думаете, это возможно? Мне кажется, нет. Но он утверждает, что у него всё под контролем. Буду надеяться на это.

- Нет, скажи, что занята. Перезвоню ей позже.

Крис покидает кабинет, а я двигаюсь к своему красавцу. Из-за спины обнимаю, и сильно прижимаюсь. Как же он мне сейчас нужен. Как никогда.

- Эн, что случилось?

Лицом ко мне поворачивается и в глаза смотрит. До глубины души достает. Как у него это получается? Поначалу мне нравилось, что он читает мои эмоции. Но последнее время, нет. Чувствую себя открытой книгой, а я ведь не люблю, когда обо мне всё знают. Есть такие секреты, о которых не говорят.

О них даже думать нельзя!

- Всё хорошо, - руки закидываю ему на плечи, и лицо почти впритык наклоняю. - Ты с самого утра ко мне в офис, неужто соскучился? - языком по его губах прохожусь, а сама дрожать начинаю.

Знаете, секс с итальянцем, это безумная смесь огня и пороха. Каждый раз опасно, остро и на тонкой грани. Но иногда это выматывает. Стефан доминирует надо мной, и это бесит. Я строила себя по кусочкам. Я боролась с комплексами и недостатками, чтобы доказать всему миру, что я смогу. Что я не слабая.

Особенно одному человеку...

Боже, четыре года не виделись, не разговаривали... А стоит Ангелине позвонить... и все, нервы в хлам. Почему сегодня? У меня же показ на носу. Свадебные платья от Веры Вонг. Я закрываю показ. А у меня с самого утра руки и ноги дрожат.

- Ты курила? - бьёт в лоб вопрос. Да, я курила. И что такого? Вся на иголках, даже руки дрожали. Мне надо было успокоиться и немного подумать.

- Всего пару пых, сладкий, - вру я. Половину пачки приговорила, а облегчения никакого. - Нервы перед показом...

- Ты же знаешь, я терпеть не могу, когда от тебя этим дешёвым табаком несёт.

- Ну, чего ты бурчишь? - тянусь его поцеловать. Сгладить.

- Нет, я не намерен целоваться с пепельницей, - отходит от меня.

Как меня это бесит в нём. Если что-то происходит не по его сценарию, всё, конец спектакля.

- Как хочешь, - возвращаюсь за стол, - Ты кофе будешь?

- Нет.

- Крис, сделай новый кофе, пожалуйста, - прошу её по внутренней связи и запускаю компьютер. Час уже в офисе, а ничего не делала. Слишком много глупых мыслей и воспоминаний, в моей голове. - Так зачем приехал? - раздражённо спрашиваю. Думала, в его объятьях спокойствие найду сейчас. Оно мне так необходимо. Ага, помог. Ещё больше выбесил.

- Вечером ужин у Романо. Мы должны быть к семи.

- Ты серьёзно? У меня показ в шесть заканчивается, - не на шутку начинаю злиться. - Я буду выжата как лимон. А ты просишь своих партнёров и клиентов развлекать?

- Не развлекать, а мило беседовать, это всё о чём прошу.

- Честно, Стефано, иногда я думаю, что нужна тебе, лишь для таких мероприятий. Пока те, кого ты называешь своими партнёрами, слюнки на меня пускают, ты дела свои делаешь. Иногда, мне кажется, я лишь для этого тебе и нужна.

- Аня, ты это на эмоциях говоришь. Знаешь же, как ценю тебя, - теперь он стоит у меня за креслом, и, наклонившись, табун мурашек своим горячим дыханием вызывает на моей шее.

В кабинет входит Крис, и ставит передо мной новый кофе.

- Прошу прощения, но Ангелина Лисицкая снова звонила, и сказала, если вы ей сейчас не перезвоните, то можете о ней забыть, как о подруге.

- Вот же. Ладно, сейчас наберу.

Крис уходит, Стефан тоже идёт в сторону выхода. Даже не поцеловал.

- До вечера. И прошу, прекрати курить. А иначе я твой рот для других целей буду использовать.

Ничего не отвечаю на его слова. То, что он любит использовать мой рот для своих приятных мелочей, я и так знаю. Это он делает чаще, чем мне бы этого хотелось. Ладно, то такое. Мелочь, которую я легко могу перенести. Были в моей жизни вещи и пострашнее.

Отпиваю кофе и откидываю голову на кресле. С самого утра головная боль. Мысли спутаны. Сердце стучит так, словно я только с пробежки.

Ангелина. Ангелина. За что ты так со мной?

Алло, - допив свой кофе, и открыв настежь окно в кабинете, я снова подкурила сигарету. Горький яд растекается сначала по горлу, а потом отправляется в лёгкие, где остаётся навсегда.

Можно ли достать этот яд?!

- Ань ты вообще уже? Я целое утро тебе звоню. Зачем ты так со мной? - голос моей лучшей подруги, давно уже не тот наивный и тихий. Кричит, возмущается.

Понимаю. Нагрубила ей с самого утра, ещё и трубку бросила. Но я впервые за столько лет, не смогла себя контролировать. Её слова вогнали в дикий ступор, а потом в бешенство.

- Извини, сорвалась, - снова делаю затяжку. Сижу на подоконнике трёхэтажного здания. Голова подпирает раму, или она меня. Глаза закрыты.

- Я понимаю, это неожиданно было. Но Ань... Мне нужна только ты. А Саша... Он брата хочет... Так вышло. Никто же не знает, что между вами было... Ты же не оставишь меня одну в такой важный момент?

Давит, хоть и мягко. В голосе слышу тревогу, сожаления, усталость, любовь. Но разве от этого мне легче?

- Конечно не оставлю, - устало выдыхаю. - Энж я просто могу не справиться. Понимаешь?

- Ты его любишь до сих пор?

Такой просто вопрос, и так мало понимания о том, что такое любовь. Улыбаюсь, сижу. Но разве есть в этой улыбке хоть что-то напоминающее именно её? Почему сердце в тисках и стучит тихо-тихо? Боится оно. Я как никто его понимаю. Латками когда-то сшивала. По крупице собирала, то, что осталось.

- Ты же знаешь, у меня проблем с этим нет. Я не умею любить.

- А как же Стефано?

- Он меня любит... - умолкаю. Даже слишком. Душит своей любовью, привязанностью, в какой-то степени одержимостью. - И меня всё устраивает в наших отношениях, - лгу я. Но это лучше, чем быть одной и беззащитной.

- Ань, а как же ты? Разве ты, не хочешь любить? - голос дрожит у неё. Слышу, что плакать начинает. Моя эмоциональная девочка. Так много боли сама пережила. Столько предательства. А всё равно с чистой душой осталась. Всех врагов простила, и боль отпустила.

Вот бы и я так умела. Как оказалось самое сложное носить в сердце не любовь, а ненависть. Она тяжёлая. Колючая. С противным запахом и вкусом. Но когда она окутала всю тебя, ты уже ничего не можешь сделать. Ты добровольно сдаешься ей в милость. Лишь бы забрала адскую боль. Лишь бы лишила чувств и воспоминаний.

Помните, фильм "Пираты Карибского моря"? Я его в детстве обожала. Все части, по несколько раз, пересмотрела. Так вот, Джонс вырезал из груди своё сердце и заключил его в сундук, став навечно капитаном «Летучего голландца». Он отрекся от чувств и боли. В своё время я сделала так же...

- Ань ты тут?

- Тут я. Извини, задумалась. Когда мне прилететь надо?

- Милая, я бы хотела, чтобы ты прилетела за две недели до свадьбы. Мне нужна моральная поддержка. Я так долго отсутствовала дома, что... Тяжело мне с ними всеми, - делает глубокие вдохи. Успокаивается. Молчит. Дышит тяжело, - Гипер опекой своей душат. Мне ты нужна.

- За две недели не обещаю ангел. У меня съёмки запланированы на эти даты. Но я постараюсь, на максимум всё перенести. Я буду рядом.

- Спасибо, я люблю тебя, - на радостях говорит. А мне уши эти слова режут. Ненавижу их. Самые популярные три слова в мире.

Я люблю тебя...

Я кохаю тебе...

I love you...

Ti amo...

В моём словарном запасе, этих слов давно не существует. И даже Стефано их мне не говорит. Когда он впервые мне их сказал, я развернулась и ушла. Он догнал, конечно. Но я поставила ему условие, что если он хочет быть со мной, больше пусть не говорит их мне никогда.

Самые лживые слова в мире. Самые эгоистичные. Самые горькие.

Однажды, человек, которого я сильно любила, сказал, что любит меня, и бросил. Это было до жути больно. Мне как будто сломали все кости, а потом попросили уйти.

- Иди, мол, чего стоишь тут? Больно? Да, ладно. Тебе кажется.

Вот только мне не казалось. Ни на одну гребанную секунду не показалось, что больно. Я истекала кровью, варилась в котле, и ненавидела... Это был единственный шанс выплыть. Да, пришлось пожертвовать, чем-то очень дорогим и сокровенным...

- Анна Гордеевна, извините меня, - снова в кабинет входит Кристина. А я перепугано вытираю слёз из глаз, чтобы она не заметила. Тысячу лет не плакала, а тут, на тебе. - За вами машина приехала. Пора на показ выезжать.

- Да. Минутку. Крис?

- Да.

- Не уходи. Оставайся со мной. Я постараюсь так не вести себя больше.

- Я и не собиралась уходить. Не дождетесь.

Девушка покидает кабинет. Я выбрасываю окурок прямо в окно. И плевать, что это одна из центральных улиц Милана. Что по узкому тротуару сейчас идут люди и скорее всего, возмущаются. На всё плевать.

Сегодня меня забрал водитель. Милый заботится, чтобы я не устала. Для него эти встречи это отличная нажива. Хорошую информацию нарыть на них можно. Особенно когда твоя девушка находит контакт со всеми и отлично заговаривает зубы. Я не сержусь на него. Мы с ним отличная команда. Самые настоящие компаньоны. Наверное, с таким человеком и надо двигаться в будущее.

Наше знакомство Стефано Руссо было отнюдь не романтичными. Он спас меня от одного ублюдка, который решил, что красивая модель, обязательно должна быть шлюхой. Это произошло прямо после показа одного модного бренда в Италии. Закончив свою работу на подиуме, я переоделась и собралась покинуть это место. Неожиданно меня поймал, тогда ещё мой менеджер, и с перепуганными глазами просил, срочно спуститься в нижнюю гримёрку. Мол, Дейзи стало плохо. Я без задней мысли побежала к ней.

Вот только комната оказалась пустой.

- Дез, детка, ты где? - поначалу я думала, что она могла отключиться и где-то упасть. Но комната была не слишком большой, и я бы точно увидела её ноги от ушей.

За спиной открывалась дверь, и я резко повернулась. Незнакомый мне мужчина стоял в дверях. Раньше я его не видела, это точно.

- Вы кого-то ищете? - спросила я на итальянском. Но он так мне ничего и не ответил. Он просто закрыл за собой дверь и начал на меня надвигаться. По спине прошел холодок. Не нравилось мне, как он смотрел на меня в тот момент. Слишком голодный и злой был у него взгляд. Я уже видела в прошлом такой же.

Я попыталась обойти его, но он быстро перекрыл мне путь. Я не знала кто он, что ему нужно. Единственное, что понимала, надо бежать. Что я сразу и попробовала сделать.

Его жирная ладонь ухватила моё тонкое запястье. И всего одним рывком он повалил меня на пол.

- Что вам нужно? - кричала я в бешенстве и ужасе. Я слышала множество историй о том, как калечили, насиловали моделей. Как их вынуждали делать страшные вещи, лишь потому, что они кому-то понравились. Когда-то я на себе это почувствовала...

Да, есть множество обычных девушек, которые приехали из какой-то деревни покорять столицу. Причем без разницы столицу, какой страны они хотели покорить. Везде работают грязные законы, и если ты к ним не готов, или же не имеешь связи за спиной, будь уверен, беда не заставить тебя долго ждать.

Будучи на родине, мне было нечего, боятся. После, конечно же, одного этапа в жизни. Поначалу я не хотела помощи семьи, сама барахталась. А когда наступила на грабли... Такие острые и болючие... Я пересмотрела все свои приоритеты.

Моя мама работала моделью, поэтому пробиться стало легче. Главное пройти нужный кастинг, и ты уже засветилась. Благодаря отцу и его связям, никакая тварь не могла протянуть ко мне свои грязные лапы.

Вот только сейчас я в другой стране и папы рядом нет.

Я полгода только на мировом рынке моделей. Да, вы не ослышались. Это самый настоящий рынок. Есть товар свежий, есть потрёпанный. Есть невинный, есть использованный. А есть насильно выставленный на базар...

- Вы слышите меня? - этот огромный мужлан не прекращал на меня наступать. Впервые в жизни охватила такого рода паника. Я понимала, что если он на меня сейчас свалиться, я даже выбраться не смогу. Что мой вес против его?!

Резко вскакиваю на ноги и снова пытаюсь бежать.

- Куда ж ты, красавица, - готовит он на итальянском. - Мы ещё не сыграли с тобой в очень интересную игру.

Одно умелое движение его ноги, и я падаю. Он как-то тоже. Начинается какая-то жесть. Я машу руками, ногами. Благо я на каблуках и у меня, получается, ударить его в грудь шпилькой. На коленях приходится ползти к двери и как только дверь открывается, я со всей силы начинаю кричать. Встать на ноги не успеваю, замечаю лишь очень дорогие туфли перед глазами, а потом его теплые руки на моей коже.

Стефано быстро понимает, что тут произошло. Он показывает своим ребятам на того бугая, что остался в раздевалке. А меня обнимает и к себе прижимает. До сих пор не могу понять, что он мог делать в той зоне, ещё и с охранниками. Как сказал Руссо, мне позже, что сама судьба его ко мне привела.

Я никогда больше не спрашивала, что и как. Главное, он спас меня. Где-то еще через месяц он перевез все мои вещи к себе. Я не хотела жить вместе, мне нравилась моя свобода. Но, Руссо не тот мужчина, который будет спрашивать. Он просто берет и делает. И вот мы уже почти два года вместе. Жесть просто...

- Синьорина Энн, мы приехали.

- Грация, Густаво.

Открыв глаза, я выныриваю с тех тревожных воспоминаний и покидаю машину. У меня сейчас важный показ, а потом, будет очень долгая ночь.

Дорогие читатели, приветствую вас в продолжении истории о Мироне Звереве и Анне Горской. Будет много эмоций, слёз, любви и страсти. Первую часть можно прочитать пройдя по ссылке. Книга бесплатная и называется "Мой желанный враг". Там вы встретите ещё молодых и слишком эмоциональных героев. Будут ошибки и слезы. Будут тайные отношения и страстные ночи. Будет любовь и ненависть.
https://litgorod.ru/books/read/46691

И не забудьте, добавить книгу в библиотеку и поставить звёздочку, чтобы задобрить музу ❤️

Ваша Татьяна Катаева ❤️

Вокруг меня крутятся визажисты и парикмахеры. За ними пойдут помощники дизайнера. Мне нужно побыть на подиуме от двух до четырёх минут, а иногда и меньше. Но процесс подготовки ко всему этому отнимает более двух часов. Всё должно быть идеально.

- Анна Гордеевна, не могли бы вы ответить на пару наших вопросов, - журналист с довольно-таки популярного журнала, уже больше часа бегает от одной модели к другой. Ко мне он подходит уже второй раз. В первый, я послала его к чертям.

- Дик, тебе не надоело? - спрашиваю его, оторвав взгляд зеркала.

- Мон Ами, ты великолепна, даже когда в бешенстве.

- Я бы приняла это за комплимент, но зная тебя, это нож в спину.

- Не преувеличивай крошка свою значимость.

- Говорит тот, кто отлизал бы мне за хорошее интервью, - говорю с улыбкой, зная, что его это заденет.

Дик Березовский. А точнее, Дмитрий. Просто он хочет соответствовать Европе, поэтому и имя своё сократил.

Я самая большая его проблема.

Всё началось с того, что, будучи ещё новенькой в Италии, я радовалась любым связям. С Димкой мы познакомились в клубе. Он рассказал, чем занимается, я поделилась информацией о себе. Как-то всё закрутилось у нас, и мы переспали. Я обещала ему шикарное интервью для журнала. Это помогло бы ему подняться выше по карьерной лестнице. Но как раз в этот период жизни у меня возникли сложности с тем самым неизвестным мне итальянским жирным мужиком. Знакомство со Стефаном. Стресс. А ещё отношения, которые я не планировала. А Руссо, он не последний человек в политике, и он запретил давать хоть какие-то интервью.

Димка не простил.

Во-первых, я ему понравилась как девушка. И он это не скрывал. Сам бы хотел встречаться, но я отказалась. Он ещё тогда назвал меня циничной сукой, которая за деньги и связи, раздвинула ноги перед Руссо.

Во-вторых, он поклялся, что найдёт провокационную информацию обо мне и уничтожит мою идеальную биографию. Вот только время идёт, а найти ничего не может. За моей спиной ни интриг, ни измен. Вся моя жизнь сейчас моделинг, агентство для начинающих моделей, которое мне помог открыть жених. Ну, и сам Стефано.

- Облизал бы тебя всю, а потом трахнул, - наклоняется он ко мне и шепчет на ухо, пока визажист отошла, - но тебе же, нравится старый член твоего итальяшки.

- Дим, член у тебя хороший, но в итальяшки лучше, - отвечаю ему таким же, шепотом. - А на счёт лизать... Не впечатлил. Серьёзно. У меня бывало и получше.

- Знаешь Горская, одного не помогу понять. Как в таком милом создании как ты, живёт такая редкая сука?! Ты с рождения такая или жизнь помотала?

- Секрет, котенок. Секрет.

Димка что-то бурчит и идёт к другим моделям, а я думаю над его вопросом. С рождения или после конкретного жизненного надлома я стала редкой тварью? Даже не знаю.

Показ проходит на высшем уровне. Зал аплодирует стоя. Мы делаем общие кадры с Верой, после чего я отвечаю на несколько вопросов журналистам.

- Анна, скажите, вы планируете свадьбу со Стефаном Руссо?

- Мы никуда не спешим, - отвечаю с улыбкой. Я уж точно.

- Почему же? Разве два года отношений не показатель, что надо переходить на новый уровень?

- Я смотрю, вы больше понимаете, чем я. Мы не спешим, ведь это не важно. Когда люди вместе и им хорошо, штамп в паспорте становится формальностью.

- А мы думали, что вы платье от Веры уже выбрали?

- И об этом не переживайте. Вера Вонг обещала мне эксклюзивное сшить. Извините, мне пора.

Я возвращаюсь в шоурум. Девчонки помогают мне снять платье, и я снова привожу себя в порядок, ведь надо ехать на ужин. Я бы предпочла взять бутылочку просекко и понаблюдать с панорамного окна за ночным Миланом. Подумать о предстоящем испытании и двухнедельной агонии, что меня ждёт.

Хотя, почему я думаю, что мне будет больно? Столько лет прошло. Мы уже не те подростки, что были в прошлом. Мы уже не кидаемся друг на друга и не обзываемся. Выросли. И каждый пошел по своему пути.

М-да. За четыре года ни одной встречи. Ни одного звонка.

Намеренно, или случайно, но мы никогда не приезжали домой в один и тот же, период.

Если говорить о себе, то я намеренно не ехала. Он? Не знаю.

Однозначно выросли.

Мирон Зверев не зря рискнул и поехал покорять Голливуд. Контракт, который ему тогда предложили, сослужил золотым билетом.

Он принял участие в реалити шоу "За стеклом". Вот почему он говорил о свободных отношениях. Дело было не в простом желании трахаться. Проект заключался в попытке найти свою любовь в онлайн ток-шоу.

Любовь...

Смотрела ли я это ток-шоу? Конечно. Это как жевать битое стекло. Больно, все горит, кровью истекает, а ты все равно жрешь стекло и глотаешь. Гормоны мои шалили тогда и мне не то что больно было. Убийственно. Сама не знаю, как выжила в тот период времени. Сама! Один на один с проблемами.

Хватило меня на месяц. Я реально смотрела весь месяц. Сердце горело, а я не могла налюбоваться ним. Красивый такой. Девчонки клеились к нему. В принципе, как и в жизни. А потом... Первый поцелуй проекта. Первый секс. Больше я не смотрела. Не могла.

Один раз от него пришло смс. Со смыслом и без. Глубокое и в то же время пустое. Нужное и бесполезное.

°Мирон° "Это лишь шоу"

°Аня° "Мне похуй"

И заблокировала его. Он до сих пор у меня в черном списке в телефоне и в сердце. Ненавижу его!

Мирон выиграл тот проект с девчонкой из Техаса. Как писали в соцсетях, пара еще полгода была вместе. Наверное, всё-таки это было больше чем просто шоу. Он исчез из моей жизни, так же быстро, как и ворвался в неё. Вот только трещины на сердце не заросли даже спустя годы. Увеличились только. Я стала другой. А сердце... Оно покрылось льдом, и никому растопить его не удалось.

Нет чувств, нет боли.

Пока водитель везёт меня на ужин, я откидываюсь на сиденье дорогого авто, и закрываю глаза. Устала. Жутко. Никогда бы не подумала, что быть моделью настолько тяжело. И это мой режим ещё сносный, ведь я не гонюсь за большими деньгами. Мне хватает на комфортное проживание в Италии, дорогие шмотки и отдых. А обо всём остальном заботиться Руссо.

А вот до встречи с ним, я какие только кастинги не проходила. Какие только испытания не выносила. Объявлений много, и найти что-то стоящее, очень тяжело. Часто, кастинг рекламы белья, умело шифруют под рекламу для олигархов. Нас фоткают в белье, и передают в разные агентства по экспорту. Богатые папики выбирают понравившуюся девушку и предлагают ей какой-нибудь контракт.

Иногда, я согласна с фразой, что модели глупые. Ведь увидев возможность засветиться, мы подписываем контракт, не читая. Я тоже такой была. Зелёной.

Мне предложили контракт рекламы нижнего белья, для какого там магазина, на три месяца. Я читала контракт. Клянусь вам. И ничего подозрительного в нём не заметила. Фамилия хозяина магазина, гонорар, неустойка, вдруг я откажусь. Даже режим работы был прописан. Много каких-то нюансов, деталей, на которые я не обратила внимание. А зря. Эти детали и были основной моей работой.

Первая съёмка была назначена на восемь вечера, в самом дорогом отеле столицы.

Боже, как же глупо было верить, что я иду туда сниматься. Ну, а что? Красивое белье, номер отеля. Всё вроде логично в моём понимании. Мне прислали платье и бельё, в котором я должна была явиться на съёмку.

Какая же я глупая была в тот период времени. Хваталась за любую возможность работать. Съёмки за съемками. Продвижения в карьере мне не светило, а вот недосып и синяки под глазами, в самый раз. Мне надо было забить голову чем-нибудь, лишь бы не думать. Забыть всё, как страшный сон. Но не получалось. Нельзя так быстро вычеркнуть из сердца того, кто так глубоко в него пробрался. Даже если он уничтожил всё, после своего ухода.

Я спокойно поднимаюсь в лифте на нужный этаж. Поправляю макияж, волосы. Странно то, что меня попросили сделать всё самой. На съёмках обычно куча людей присутствует, чтобы сделать всё идеально.

И вот когда я открываю двери в номер, удивляюсь. Аппаратура есть, людей нет. Огромный номер люкс. Просторные комнаты. Красивая мебель. Много деталей, но я, ни за одну не успеваю ухватиться. Потому что осматриваю стол, который накрыт для ужина. Предчувствие меня никогда не подводило. И именно тогда оно кричало, что надо бежать.

В комнату вошло двое мужчин. Один из них статно и дорого одет. Брендовые часы, запонки, туфли. На вид ему лет сорок. Эти детали я ловлю быстро. А рядом с ним, того же возраста мужчина. Вот только он одет скромно. Джинсы и футболка.

- Здравствуй Аня. Я Ник, ваш фотограф на сегодня. А это Кристоф, владелец сети магазинов белья, для которых мы снимаем рекламу.

- Приятно познакомиться, - я протягиваю ему свою руку, после чего он галантно её целует.

- Я тоже очень рад. Спасибо, что согласились с нами работать. Ваша красота непременно сработает в паре с моим брендом.

- Буду надеяться.

- Что же вы замерли? Снимайте шубку и присаживайтесь.

- А как же съёмка?

- Смотри Ань. Всё просто. Реклама белья, довольно-таки пользуется спросом. Чаще всего девушки покупают красивое, изысканное, сексуальное бельё для своих мужчин. Чтобы порадовать их.

Тут мне хочется с ним поспорить. Ведь я покупаю сексуальное белье для себя. Люблю чувствовать нежный шелк на коже. Чувствовать себя уверенной и сексуальной, даже под слоем одежды. Но я молчу, слушаю своё задание. Сегодня я тут модель, Кристофер мой заказчик. Я должна делать всё, что он захочет. И когда я об этом думаю, почему-то опять начал кричать мой инстинкт самосохранения.

Беги!

Но я стою и слушаю.

- Первая часть съёмки, это ужин. У вас свидание. Ты играешь роль влюбленной девушки. Кристоф будет твоим партнёром. Вторая часть, ты в белье уже лежишь на кровати. Там мы сделаем, более откровенные фото. Это белье, захотят купить все. И девушки для соблазнения. И их парни. Ведь они тоже захотят видеть своих развратных девушек, в такой красоте. Всё понятно?

- Да, - спокойно отвечаю. Действительно ничего сложного. В паре я ещё никогда не работала. Это новый опыт, который мне стоит испробовать прямо сейчас.

Я снимаю шубку, и мы идём к столу. Там несколько видов закусок, салаты, мясо. Есть я, не собираюсь. Мне надо чтобы лицо моё было максимально красивым. А не с набитым ртом на фото. Кристофер отодвигает мне стул, сам садится напротив меня.

- Расслабься Ань. Ты на свидании. А у тебя плечи напряжены так, будто ты мешок с сахаром несёшь.

- Сейчас, не подгоняй её, - Кристоф открывает бутылку шампанского. Я слышу, как щелкает камера Ника, но никак не могу расслабиться. Крис протягивает мне шампанское, и после громкого звона бокалов пьет. Он странно смотрит на меня. В его глазах огонь горит. Я чувствую это. Его внимание слишком давит, и я ещё сильнее напрягаюсь. Неловкость чувствую. - Пей Анечка, чего застыла?

- Да, извините. Сейчас я соберусь.

Я выпиваю бокал почти залпом. Проблем с алкоголем у меня нет. И от одного бокала, а-то и двух, я уж точно не опьянею.

Алкоголь действую, как ему и положено. По телу разливается тепло, и мышцы расслабляются. Я улыбаюсь мужчине, играю назначенную мне роль. Крис наливает ещё один бокал.

- Посмотри в камеру Ань. Вот так вот отлично. Умничка. Да. Мне нравится. А теперь ещё возьми бокал и пей. Я сделаю несколько фото.

Делаю всё, как он говорит. Это работа, обычная фотосессия, повторяю я себе. Осушив бокал, я ещё больше чувствую прилив энергии. Пламя в венах вместо крови.

- Крис, сними с Ани обувь. Только делай это нежно, словно она и, правда, твоя девушка. Боже, ты, что никогда с девушки обувь не снимал? - психует фотограф.

- Представь себе, нет.

- Какой кошмар, - комментирует Ник и всё равно делает фото. А я заторможено смотрю на картину внизу. По ногам бегают мурашки. Сотни. Да где там? Тысячи. Мне приятно каждое его касание. Слишком интимно он держит меня за щиколотку. Слишком интимно проходится по ней пальцами. Я чувствую странное возбуждение. Это вообще на меня не похоже.

- Отлично. Очень реалистично получилось. А теперь Крис, пусть Аня сядет тебе на колени и обнимает.

Выполняю. Длинное, белое платье в пол, мешает мне. Приходится немного приподнять его, ведь без каблуков оно слишком длинное. Но вот незадача, я всё равно путаюсь в нежной ткани и падаю в объятья Кристофера.

- Вау, вот так отлично. Да, смотрите друг другу в глаза. Шикарно. А было бы ещё лучше, если бы ты Крис наклонился, как будто хочешь поцеловать.

Я слышу щелчки камеры и стук собственного сердца. Меня будоражит этот мужчина. Я возбуждаюсь от всего, что он делает. Это странно. Мы не знакомы. И в принципе, он ничего не сделал, чтобы возбудить меня. Так почему же так влажно между ног? Почему внизу живота такой пожар? А в глазах немного плывёт?

Крис не просто делает вид, что целует меня. Он проходится языком по моим красным губам. Я закрываю глаза от удовольствия.

- Это какая-то хрень, - всё так же кричит подсознание. Но я уже не слышу его.

- Слушай, на стуле некрасиво. Давай на кровать сядете.

Кристофер берет меня за руку и ведёт в нужном направлении. Я слепо иду за ним. Почему-то такое чувство, что все, что он делает, правильно. Что это именно то, что мне надо сейчас.

Он садится на край кровати. Ник командует, чтобы я села лицом к нему. То есть задрала своё платье и, расставив ноги села на мужчину. И я это делаю.

Когда наши лица оказываются очень близко, я не дышу. Мне отчего-то очень страшно. А ещё, я чувствую массивный бугор, который впивается мне в трусики. Блядь, это пиздец как ахуенно. Я двигаюсь, так как говорит мне Ник, чем делаю себе только хуже. Промежность горит от грубой ткани брюк. От желания, чтобы кто-то потушил этот огонь.

Я кукла. Сейчас в руках этих мужчин, я игрушка, которой умело манипулируют. Играют по всех фронтах.

- Да. Супер. А теперь встань, и сними полностью платье. Дальше я буду снимать только тебя.

Кристофер возвращается к столу, наливает еще шампанское и приносит мне.

- Я уже не хочу, - мямлю. Язык отчего-то заплетается, а в глазах как будто туман небольшой.

- От ещё одного бокала, ничего не будет, - подмигивает он мне. И я верю ему. Сейчас кажется, как будто мы всю жизнь с ним знакомы. Как будто он действительно мой мужчина. Так легко с ним.

Я выпиваю шампанское, и снимаю платье. Ложусь на кровать, чтобы продолжить позировать.

- Да, Анечка. Супер. Ты создана для таких фотосъёмок. А теперь потрогай себя. Грудь. Нет, нет. Это неправдоподобно как-то. Не то. А попробуй высвободить свою грудь из одной чашечки.

- Зачем? - ещё пытаюсь возмущаться и сопротивляться собственным желаниям. На подсознании я знаю, что делать этого не хочу. Но отчего-то делаю всё, что они говорят. Почему?

- Ань ты модель, и стесняешься соски показать? Не смеши меня. Ты видела последнюю обложку "Стайл"? Там мировая топ модель полностью обнаженной снимается. И её весь мир увидел голой. А ты при нас стесняешься. Так выйти на мировой рынок, не выйдет.

Да, я никогда и не комплексовала сниматься без лифчика. Просто именно сейчас, это кажется, как-то неправильно. Словно я не должна была этого делать. Но я делаю. А ещё я смотрю на Кристофера. Он стоит за спиной Ника и пьет шампанское. Жадно ловит каждое моё движение. Я пьянею. Просто плыву от возбуждения и похоти. Горю полностью. Не знаю, почему так происходит. Никогда не было такого. Никогда.

- Да, девочка. То, что надо. Супер. Крис иди к ней, помоги девочке. Давай. Видишь, она уже вся течёт, - последние слова слышу как в тумане. Я даже не замечаю, как трогаю себя в трусах. Как нагло растираю влагу. Я блядь пиздец возбуждена. Мне ещё никогда не было так плохо от желания получить оргазм. В глазах пелена. И только голос Кристофера держит в реальности.

- Да, красавица. Сейчас мы поиграем. Уф, какая ты сладкая. Уф!

Он целует мою грудь, стягивает остатки белья. Трогает между ногами. Я выгибаюсь, стону, кричу от удовольствия.

У меня не было секса девять месяцев. Я уже и забыла что такое оргазм. Забыла что такое ласка. Много чего забыла. И именно сейчас я не хочу вспоминать. Мне хорошо. Я в преддверии сумасшедшего оргазма.

Его член двигается активно. Я не слышу голосов. Не слышу, что там говорит ему Ник. То, что он тут, знаю, но не понимаю, почему это не кажется мне неправильным. Единственные мысли - это получить оргазм. Много оргазмов.

В ту ночь, Кристофер имел меня долго и много раз. Оргазмов и, правда, было очень много, я даже не знаю сколько. Вот только пробуждение и реальность были жестоки. Очень.

Я проснулась с ужасной головной болью, на большой кровати. Одна. Возле меня лежала записка.

"Куколка ты лучшая. Жду тебя в пятницу, в этом же номере, в восемь. Белье можешь уже не надевать. А если не придёшь, то станешь довольно-таки популярной порноактрисой. И никому не слова. Сюрприз у тебя в телефоне"

Я переворачиваю бумагу, которая оказывается фотографией. Моей фотографией со вчерашней съёмки. А на кровати ещё с десяток. Я как проститутка раскинулась на простынях и мастурбирую. Дрожащими руками беру телефон, а в нем видео. Кристофер трахает меня в разных позах.

°Кристофер° "Надеюсь, ты тоже возбудишься, когда это посмотришь. Так сладко подо мной ещё никто не кончал. Уже жду, не дождусь пятницы"

Я плохо помню, что было дальше. Знаю, что была рвота и истерика. Знаю, что разнесла весь номер. А ещё...

В пятницу в номере его встретил мой отец и полиция. Моё имя нигде не засветилось, материалы были изъяты. Как оказалось, таких девочек было много. Через съёмку постельного белья, только за тот месяц прошли семь девушек. Заявление в полицию написали трое. Я нет. Главное, что этот человек оказался за решеткой.

Схема довольно-таки простая. Пока я позировала за столом на камеру, он кинул мне таблетку в шампанское. Какой там наркотический возбудитель. А дальше им и делать ничего не надо было. Я сама раздвинула ноги и пригласила войти.

- Синьорина, мы приехали, - сообщает мне водитель, а я возвращаюсь в реальность, где меня ждёт жених.

С той самой ночи, я больше сама не ищу кастинги. Я нашла себе менеджера, и лишь после его ободрения, я подписываю контракт. А ещё, Анна Горская никогда больше не снимается для рекламы нижнего белья. Вот так вот!

Что-то сегодня слишком много воспоминаний. Чересчур даже. Один звонок Ангелины и моя реальность пошатнулась.

Анна Горская. Двадцать два года. Скрыла своё ранимое сердце, чтобы недопустить очередного разочарования и боли. Она вырвала его из груди и предпочла перестать чувствовать вовсе.

Мирон Зверев. Двадцать пять лет. Уехал чтобы построить карьеру актера. Добился чего хотел, и спустя два года понял, что не хочет больше этим заниматься. Открыл свою охранную фирму и занялся боксом. Участвует в боях без правил. Одинок.

Стефано Руссо. Тридцать три года. Успешный юрист. Не любит когда играют не по его правилам, когда лгут, и когда неслушаются. Уважает законы, вот только свои собственные. Любит Аню, но своей странной одержимой любовью.

Ангелина Лисицкая. Двадцать три года. Прошла свой собственный ад, и наконец-то обрела счастье. Чего желает и подруге, и будет всеми силами помогать ей. Ну, или мешать, посмотрим.

Александр Зверев. Двадцать шесть лет. Родной брат Мирона. А так же, считает Анну Горскую своей сестрой, пусть и не кровной. Будет защищать "букашку" (как он её называет) от всех, даже от собственного брата и жениха.

Как вам наши герои?

- Bella, Mon Ami, - сеньор Идальго расставляет широко свои руки, обнимает и целует в обе щеки, - ты невероятная сегодня.

- Сегодня? - обиженно поджимаю губы. Главная роль, в каком-нибудь фильме, мне гарантирована. Играть и притворяться на таких ужинах высший пилотаж. У меня получается легко и непринужденно.

- Что ты, жизнь моя, ты всегда такая. Но сегодня иной блеск вижу в твоих глазах. Огонь какой-то. Аж страшно. Кого сжигать будешь, Мон Ами?

Эльдар Идальго талантливый модельер. Он недавно выпустил новую коллекцию одежды. Лицом бренда была я. Он мне нравится. Мужчина под пятьдесят, но настолько красив, что даже возраст не может уничтожить его красоту. Седина красит. Морщинки добавляют мудрости и более глубокого взгляда. Ну и жена молодая, тоже добавляет ему особой красоты. Он строит глазки многих, но Дафну любит искренне. Это видно в каждом его взгляде и касании к ней.

Даф в два раза моложе него. Она девушка из глухой провинции. Эльдар увидел её в кафе и влюбился с первого взгляда. Даф только приехала покорять Милан. Работала официанткой, где каждое утро маэстро пил кофе. Он начал ходить туда чаще, пока не уговорил девушку попробовать прийти к нему на кастинг. У Дафны необычная внешность. Редкая. Рыжие волосы и много веснушек на лице. Эльдар сразу увидел в ней бриллиант и не прогадал. Несколько фотосессий и утром девушка проснулась звездой. Правда недолго она побывала на пике славы.

Их роман развивался быстро, и уже через полгода девушка забеременела. Сейчас она на восьмом месяце беременности.

- Привет Ань. Как ты? - Дафна обнимает и упирается в меня своим животом. Током прошибает. Не люблю беременных. Но я натягиваю улыбку, обнимаю её в ответ и целую в обе щеки.

- Я хорошо. Вот с показа сразу к вам на балл. Ждали золушку? - драматично присаживаясь в реверансе.

- Ой, как же я тебе завидую, - улыбается она, - я тоже лучше б падала от усталости после показа. Чем от отёчности и желания что-нибудь съесть. Круглые сутки только и делаю что ем. Ань, это издевательство над моей фигурой. Как я смогу вернуться в форму? Не представляю.

- Малыш, тебе не обязательно после родов работать. Будешь воспитанием ребенка заниматься.

- Эльдар ты типичный мужлан, - парирую я, - обрюхатил жену, под замок посадил. А как же её личный рост? Карьера?

- Ой, вот сама родишь и узнаешь, какого это, быть мамой. Поверь, у меня трое детей, я знаю, что ни один подиум не стоит того. А вот запах родного ребенка...

Бах.
Удар.
Бах.
Удар.

Пульсация в висках сильная. Неожиданно мощный удар пропускаю. Так сильно бьют его слова... Что аж назад на шаг отступаю. По спине холодный пот, который скатывается вдоль позвонков. Тремор в руках и ногах.

- Всем привет, - Стефано ближе подходит и обнимает. А я в его тело так сильно вжимаюсь, чтобы не упасть. Опору в нём нахожу. Всё хорошо. Дыши. Дыши Аня. - Что обсуждаете?

- Да вот Эльдар не хочет на подиум меня после родов отпускать. Аня его скрягой из-за этого считает, - шуточным тоном рассказывает Даф. А я хочу закрыть эту тему. Не хочу обсуждать детей. Их рождение. Значимость. Дети табу для меня. Закрытая тема.

- Никакой я не мужлан Аня. Просто детям нужна мама и её любовь, всё просто. Как считаешь Стефан? Отпустишь Аню на подиум, когда у вас дети появятся?

- Мы как-то об этом не говорили.

- У нас не будет детей, - парируя я в один голос с ним. Да, ответы явно разные. И мой, слишком жестокий. Стефан глаза округляет, а я понимаю что перегнула. Руссо хочет уже детей. Он не знает, что я не хочу их совсем! - То есть нескоро будут, - улыбку натягиваю, - я отойду в дамскую комнату.

И быстрым шагом покидаю всех. Мне надо перевести дыхание. Нормализовать сердцебиение.

Чертов звонок. Чертовы воспоминания. Где блядь мой сундук с сердцем? Кто посмел его трогать? Какого черта болит и щемит? Не может болеть тот орган, которого у тебя нет.

Прикладываю ледяные руки к лицу. Пытаюсь остудить горящие щеки. Дыхание выравниваю. Вот только нормализовать обычный процесс, не выходит. Я прижимаюсь спиной к стене и закрываю глаза.

Я просто устала. Давно не была дома. Давно не видела близких и друзей. Всё это было давно...

Новая жизнь в Милане, вернула мне полную стабильность и уверенность в себе. Веру в то, что всё в прошлом. И сейчас мне жутко страшно, что я придумала это всё, чтобы не видеть всего остального.

- Эй, малыш, ты как? - Стефано встречает меня возле туалета. Он прижимается к стене спиной, руки в карманах. Деловой весь такой и в то же время сексуальный. Я выбрасываю из головы все мысли, что терзали меня до этого, и иду к своему парню. Действую быстро. Скорее всего, на инстинктах. Просто он мне нужен. Прямо сейчас.

- Поехали домой, - трогаю рукой его грудь сквозь рубашку. А второй к щеке касаюсь. Губы свои кусаю.

- Рано пока. У меня важный разговор предстоит.

- Я хочу тебя, - настаиваю. У Стефана триггер какой-то насчёт секса в общественных местах. Ни разу не соблазнился, ни офисом, ни туалетом, ни машиной. Нигде. Только дома. Да, секс с ним это мощнейший взрыв. Но мне всегда хочется чего-то...

Блядь, и тут прошлое. Наверное, это мой триггер, а не его.

Смешно, или не очень, но Стефано мой четвертый мужчина. Сексуального опыта до него у меня почти не было. Полтора месяца с один, потом секс в отеле под препаратами с другим. Был ещё журналист и секс с ним после клуба.

Представляете, у меня секса год не было. Может даже полтора. Я если честно не считала. Просто мне не хотелось и всё. Я так заваливала себя работой, что мне было не до секса и приключений. Подушка и кровать были моим кайфом.

А потом появился это жаркий итальянец, и я снова расцвела. Снова вспомнила, что такое жажда ласки и тела. Похоть. Оргазм. С ним мне спокойно. Безопасно. Нет эмоциональный качель. Стабильность.

Было и есть в наших отношениях почти всё...

- Ладно, как хочешь, - не на шутку завожусь я. Раз ему какой-то там разговор важнее, значит и мне плевать на наши с ним правила. Первое, которое гласит, не напиваться на таких мероприятиях. Не спасает меня объятиями, я спасусь алкоголем.

- Ань без концертов только, - в спину его грозный голос летит. Вот только мне уже плевать. Устала. Я так сильно устала быть примерной, правильной, искусственной, что порой от себя самой тошнит. Я так сильно вошла в роль, что забыла себя другую.

Отдаляюсь от большинства незнакомых мне людей, и иду вглубь помещения. Захватив по дороге бокал шампанского, я прижимаюсь к стене спиной и наблюдаю за гостями. Кто-то прижимает к себе очередную любовницу. Кто-то ищет жертву. Мужчины для ночи. Женщины ищут богатого спонсора. Кто-то уже обдолбался запрещенными средствами. А кто-то заскучал, как я.

- Впервые вижу Анну Горскую в одиночестве, - Дик, протягивает мне новую порцию шампанского. Я отдаю ему пустой бокал, и беру новый.

- А ты я смотрю, в официанты нанялся? Неужели не хватает заработка в журнале?

- Хватало бы, если бы ты мне подкинула каких-нибудь грязных сплетен. Можно даже не о себе. О Руссо, например.

- Дим, даже не мечтай, - я кладу руку ему на грудь и ниже спускаю. Пока никто не видит, трогаю его ширинку и через пару минут, должностного эффекта добиваюсь. - Понимаешь, есть такие рыбы, что тебе не по зубам. Прими ты уже это.

- Знаешь, если бы ты так сладко не кончала подо мной, я бы подумал, что ты железная.

- Это была случайность, - облизывая свои губы, говорю ему.

- Один раз может быть случайность. Но не три, детка. Ты текла так сильно, что ещё непонятно, кто кого хотел сильнее.

- Пожалуй, до сих пор меня хочешь?

- Только сумасшедший не хочет Анну Горскую.

- Дим, отвали, а? Знаешь же, что Руссо сейчас нас увидит, и начнётся как тогда. Месиво. Оно не нужно ни тебе, ни мне.

- М-да, Руссо умеет бить в больные места. Всех моих скелетов из шкафа достал. Пришлось отступить. Его шкафы я не достану, но есть же ты, Анечка.

- У меня нет скелетов.

- У всех они есть. И когда я их найду, тебе будет больно или стыдно. А может и то, и другое. И пофиг. Но в биографии пятнышко останется.

- Дерзай Дим. У каждого человека должна быть цель.

- Горская уходи от него. Он ломает тебя. Ты уже не та девчонка, с которой я познакомился в клубе. Ты как будто искусственной стала.

- Я просто Дим повзрослела.

Вру, конечно. И ему, и себе. Но не этому же, ищейке рассказать о душевных ранах. Найти моё грязное белье он не сможет. С первых минут в Италии, я была примерной девочкой. Словно уже тогда, я работала на свою биографию.

Покинув Дмитрия, я снова отправилась ловить официантов. Двух бокалов для веселья мало. А вот после четырёх, куда интереснее.

- Анна, здравствуйте. Меня зовут Густаво. Я бы хотел обсудить с вами, рекламную кампанию наших сумок.

- Как зовут? А, Густаво. Все вопросы к моему менеджеру. Но ближайший месяц, я буду занята. Это точно.

- Аня, я восхищаюсь вами. Вашей красотой. Может, поужинаем и обсудим детали? Вы можете передумать. Я обещаю, пойду на все ваши условия.

Милый мужчина, лет тридцати пяти, в тупую, строит мне глазки и зовёт на ужин с продолжением. Сколько их таких было? Много, в общем. Но, ни на один я не согласилась. У меня уйма триггеров. Жизнь умела преподносить подарки. А я смело их принимала. И лишь в глубине души, оставались рубцы, чтобы не забыть о каждом из них.

- Что тут происходит? - голос Стефана заставляет мужчину напрячься. Я же улыбаюсь. Шампанское сотворило нужный эффект, и я расслабилась.

- Здравствуйте. Меня зовут...

- Я разве к тебе обращался? Аня? - повышает голос. Ну вот. Стадия ревности на пике. Стефано никогда не умел контролировать это чувство. А жаль. Тогда бы он был почти идеальным.

- Мне скучно. Ты закончил? Поехали домой.

- Поехали.

Руссо прижимает меня крепко себе, чтобы ни один в этом зале, не сомневался, что я его. Очень хочется добавить слово "игрушка". Вот не чувствую я себя равной ему, уж слишком сильно подавляет волю.

- Аня, какого хуя? - ого, это что-то новенькое. Руссо и маты?! Кажется, я выиграла джекпот.

- Что? - хлопая ресницами, смотрю прямо ему в глаза. Мы уже едем в машине домой.

- Дуру не включай. Специально с ними всеми флиртовала? Меня решила взбесить?

- Почему взбесить? Завести, может.

Я приподнимаюсь на ноги, и, несмотря на количество шампанского в крови, успеваю оседлать Стефана быстрее, чем он среагирует.

- Что ты делаешь? Дома Аня!

- А я хочу, тут и сейчас. Если ты меня не трахнешь, клянусь, мы расстанемся.

- Густо, останови машину и выйди, - рявкает он. А я ликую. Дело вовсе не в сексе. Я даже не возбуждена. Просто я хочу выиграть этот бой.

- Зря ты со мной играешь, Ань, - его хрипотца возбуждает сильнее, а ещё тяжёлое дыхание. Руссо расстёгивает ремень, ширинку. Освобождает член. Делает это быстро, механически. Словно не девушку любимую трахать будет. А партнёра наказывать. - Дома я выебу твой рот так, что ты разговаривать завтра не сможешь. На будущее, чтобы думала, что говоришь мне. А сейчас, поиграй по своим правилам. Потом я поиграю по своим.

Я насаживаюсь на его член, и закрываю глаза от удовольствия. Делаю медленные, плавные движения. Ощущаю всю его мощь. Силу. Думаю о том, что столько раз говорила себе, не играть с Руссо, и всё равно не сдерживаюсь. Разве этот секс в машине стоит того, что он сделает со мной дома? А он сделает. И много! Стефано Руссо может быть довольно-таки жестоким в постели. И однажды я на себе уже это почувствовала. Больше не хотелось.

Но сегодня весь день идёт не по моему плану. Эмоции, слишком высокое напряжение взяли, и я не могу вырулить, стабилизировать их.

Зубы моего парня впиваются в нежную кожу плеча. Кровавый след оставляют. Руки сжимают ягодицы и резко насаживают на себя. Он не даёт себя целовать. Злится. А мне нужна ласка. Мне так её не хватает...

- Давай, скачи как грязная шлюха. Так тебе нравится? Ты любишь, чтобы трахали прямо в машине? - его рука сжимает мою шею, вторая разрывает вверх платья и сжимает грудь. Больно. Но я думаю о том, что этот секс так не похож на любовь. Что когда любят, так не трахают. И впервые я впускаю его в мысли... Машина... Его поцелуи. Страстные. Горячие. Сумасшедшие.

- Мир... - вырывается вместе со стоном его имя, и я кончаю.

Больно падать, но ещё больнее держаться, чтобы не упасть. Равновесие самая сложная штука. Никогда не пыталась его держать. Поэтому и была, всё это время, правильной девочкой.

Нет косяков... Нет ошибок... Нет эмоций...

Это достойный путь, достойной и правильной девочки.

Но, когда Анна Горская была правильной? Кто её превратил в это подобие?

Наверное, с правильным мужчиной и сама станешь правильной. Хотя Руссо и правильность, это громко сказано. Он просто выставляет перечень правил и методы наказания за их нарушение. Помню, когда впервые услышала, что за публичное пьянство или скандал, он накажет меня жестоким сексом, смеялась. Мне казалось это глупостью. Пока не напилась и не повздорила с Димой на мероприятии. Руссо тогда не вовремя подошёл, и услышал, что у нас был секс с журналистом. Началась драка. Ведь Димка был пьян, и нёс всякую чушь. Стефан не выдержал. Это единственный раз, когда я видела, чтобы он дрался.

Дома меня ждала расправа. Впервые мне казалось, что меня насилуют. Даже в том номере я добровольно раздвигала ноги. Пусть и под таблетками. А тут... Он разорвал мои вещи. Он насильно потащил меня в душ и долго мыл. Мочалкой тер даже между ног. Кричал и матерился на итальянском так, что уши горели. Но больше всего, мне было больно и страшно. Я пыталась его остановить.

- Стеф, мне больно. Не делай так, прошу, - я уже плакала. Потому что мочалка царапала нежную кожу, куда сильнее, чем он думал. А ещё, его убийственный взгляд.

- Шлюха... Я же просил тебя! Предупреждал что будет, если устроишь скандал. Сейчас ты поймёшь, что так делать нельзя. На этом мероприятии такие люди были... А я блядь, как подросток дрался с этим журналюгой. Из-за тебя, блядь!

В ту ночь, он имел все мои дырки, а утром ещё и виноватой сделал. И преподнес это так, что я и правда, вину почувствовала. Стеф умелый манипулятор, не зря юриспруденцией и политикой занимается.

После той ночи, я никогда больше так не вела себя. До секса в машине. Игра, в которой я не могла выйти победителем, даже если так думала.

То, что я назвала имя бывшего возлюбленного во время оргазма, осталось незамеченным. Мне повезло. Во-первых, Стефан ничего не знает о моём прошлом. Во-вторых, я сказала не полное имя, а лишь сокращённую часть. Это могло означать что угодно. Так я думала, пока мы ехали домой после секса. Я готовила себе алиби, но не пригодилось.

Хотя от жестокости жениха, это не помогло. Он достал какие-то БДСМ игрушки, о наличии которых, я даже не знала. И имел меня разными способами. Был и незапланированный мной анал. И голубой минет, чуть ли не до рыгачки. Как он только не изощрялся.

Я ловила себя на мысли, что рядом с ним я обычная игрушка, а он кукловод. Он приказывает, а я исполняю.

Готова ли я быть с таким? Зачем это мне? И связаны ли эти вопросы, с тем, что я снова увижу его?!

Следующее утро, ничем не отличалось от предыдущих. Руссо спустился вниз, как всегда при параде. Красивый костюм от Армани, подчеркивал всю его красоту и мощь. Такое чувство, что именно под него сшили настолько утонченный, и в то же время, строгий костюм. И не скажешь, что его хозяин, поспал всего три часа. Разве что небольшие синяки под глазами, могли его выдать.

- Доброе утро, малышка, - как ни в чем не бывало, он целует меня в висок и садится рядом, - сделаешь мне кофе?

- Конечно.

Я поднимаюсь на ноги и ставлю чашку в кофе машинку. На мне ночной пеньюар, который я натянула, когда покидала комнату. После пробуждения, единственным желанием было покурить. Голова немного кружилась из-за выпитого алкоголя. А ещё тошнило. Но не из-за него.

Стефан развалился на кровати и сладко спал. Голым. Даже трусы не стал одевать. Он мучил меня до четырёх утра. Вот где, у него столько мужской силы берется? Хотя, говорят, что итальянцы они все такие.

Не замечаю, как он поднимается и подходит сзади. Вжимается в тело. Что? Какого черта у него опять стоит? Огромная ладонь ложится на бедро и немного сжимает. А потом он ныряет под пеньюар и хочет дотронуться до голой плоти. Я дёргаюсь, как от удара. Внизу всё печет. Сильно.

- Тебе понравился вчера наказание? - хриплым голосом говорит мне в ухо. И ещё сильнее вжимает в себя. А пальцы... Они всё равно входят во влагалище. Мне неприятно, но я терплю. Знаю же, что на кухне он меня не возьмёт. А в спальню не потащит, так как уже собрался на работу. Это представление.

- Так себе, - дерзко отвечаю, - бывало и получше.

- Вот значит как?! - кусает за мочку уха. - Так ебут шлюх. Ты ж ею вчера хотела быть?! А?

- Тебе показалось, - раздражённо отвечаю.

- Это хорошо. Моя девушка не шлюха. Надеюсь, ты об этом помнишь?

Он убирает свою руку и возвращается за стол. Я беру кофе и ставлю перед ним. Впервые мне хочется вылить ему кофе на костюм, чтобы убрал с лица вот эту победную улыбку. Он не выиграл, он просто сильнее меня.

- Помню.

Сделав несколько глотков, он раздражённо ставит чашку на стол и поднимается.

- Это хорошо. Но кофе, ты готовишь отвратительное.

Даже не поцеловав, уходит. А я хватаю чашку и швыряю её перед собой. Она влетает в шкафчик со стеклянной дверцей и разбирается. Стекло тоже летит на пол.

Я достаю сигарету и подкуриваю. Даже на улицу не выхожу. По хрен. К вечеру оно выветрится.

Потом я иду в душ, и под горячими потоками воды, плачу. Не знаю почему. Просто как-то горько на душе становиться. Точно ли любит меня Руссо? Разве так ведут себя, когда любят?

А как ведут?

Давай Аня, ответь на свой вопрос. Как ты вела себя, когда ещё была способна любить?

Ты тоже ранила. На укол отвечала уколом. На боль - болью. Вы тоже с Мироном вели войну друг против друга.

Чем Руссо не такой же? Ты поступила неправильно, он сделал так же. Он наказал твоё тело. А Мир? Он растерзал твою душу. И если тело уже завтра болеть не будет. То душа после Зверева до сих пор в норму не пришла. И не придёт. И сердце ты своё из дна не достанешь.

Так кто хуже? Почему сравниваешь их? Зачем?

Прошлое, должно оставаться в прошлом. А будущее... Его нужно постараться построить. Да так, чтобы случайно не разрушить настоящее.

Помни, Анна Горская об этом, когда вернёшься домой!

Мои хорошие, хочу дать немного разъяснения, насчёт Руссо и его жестокости в постели. Это не имеется ввиду, что он её насилует и берёт против воли. Наслаждение Аня получает. Разница только в том, что делается это разными способами и довольно-таки много часов.