Верни меня, если сможешь

Спустя четыре года

Ульяна

Смотрю на себя в зеркало и мысленно перебираю украшения, которые подойдут к моему новому дизайнерскому платью. За последние годы в моей личной коллекции скопилось много достойных вариантов, часть которых была сделана по моим собственным эскизам. Естественно, они являются эксклюзивными.

Выбираю ожерелье, которое придумала одним из первых. Оно, как нельзя точно передает мое внутреннее состояние. Пока в этом украшении подбирались камни, я точно так же по крупицам собирала себя.

Собрала. Смогла. И построила свою жизнь заново.

Наношу каплю любимых духов на запястья и выхожу из комнаты. Спускаюсь на первый этаж и уже по голосу слышу в гостиной своего брата. Он стоит ко мне спиной в новом синем костюме и о чем-то разговаривает с моим мужем.

Незаметно подкрадываюсь сзади и налетаю на него с громким веселым смехом. При этом закрываю ему глаза ладонями. Мы не виделись три недели, потому что он уезжал куда-то по делам, а я по нему страшно соскучилась.

- Уля, мать твою, - рявкает и отводит руку в сторону. А там у него бокал виски, половину которого, благодаря мне, он только что вылил на свой новый костюм, - когда ты уже повзрослеешь? Что за выходки?

- А зачем мне взрослеть? У нас в доме и без этого хватает унылых ворчунов. Вроде тебя и моего мужа.

- Вообще-то я твой ровесник, Уля, - говорит муж, перехватывая меня за талию и смачно целуя в губы.

- Жаль, что ты уже забыл об этом, - показываю ему язык и снова поворачиваюсь к брату, - нам снова предстоит скучный вечер в кругу ваших партнеров по бизнесу?

- Они и твои партнеры тоже, - отвечает вместо брата Матвей, - не забывай об этом. Ведь ты у нас хозяйка ювелирного дома.

Я снова показываю язык мужу и понимаю, что мне предстоит еще одно нудное мероприятие. Разве стоит ради этого тратить бесконечные часы на сборы и выходить из дома, оставляя здесь самое дорогое, что у меня есть? Нет, конечно.

Значит, нужно снова себя пересилить. Нацепить маску безграничной радости и благодушия, а потом дарить улыбки людям, которых я вижу первый раз в жизни.

- Ладно, - беру мужа под локоть и тяну к выходу, - пошли уже. Чем раньше выйдем, тем быстрее вернемся домой.

- Я бы не был в этом так уверен, - тихо за моей спиной отвечает Мирон, но я его прекрасно слышу и начинаю скрипеть зубами от злости.

Ненавижу эти идиотские приемы, но, к сожалению, это часть моей работы. Матвей помогает мне сесть в машину, сам пристегивает и садится за руль. Дарю ему благодарную улыбку и устало откидываюсь на спинку сидения. Нужно потерпеть каких-то три часа и можно будет вернуться в свой уютный дом.

Мирон следом за нами садится в свою машину и первым выруливает со стоянки.

- Включить музыку? – спрашивает Матвей и проводит ладонью по разрезу моего платья.

Киваю и кладу свою руку сверху. Тело наполняется знакомым теплом, и внутренняя буря понемногу стихает. Мне хорошо и спокойно. И я очень благодарна ему за то, что он вовремя появился в моей жизни и спас меня от тоски.

Салон машины наполняется тихой музыкой, а я прикрываю глаза и вспоминаю нашу первую встречу после того, как моя жизнь разлетелась на части.

В тот день у друзей бабушки проходил какой-то благотворительный вечер, который никак нельзя было пропустить. Мне пришлось собрать в кулак всю волю, чтобы привести себя в порядок. После разговора с Ярославом я находилась в состоянии постоянного напряжения и стресса, поэтому купить платье на вечер и посетить салон красоты в то время для меня было настоящим подвигом.

Я выбрала черное струящееся платье, несмотря на то что траур в нашей семье уже закончился. Состояние моей души требовало мрачности, темноты и покоя. А Матвей явился на вечер в ярко-голубом костюме и начал разбрасываться своими шуточками едва ли не с самого порога.

Меня как магнитом потянуло к его позитивному настроению. Мы много разговаривали, смеялись и танцевали. И уже к концу вечера я была уверена, что благотворительные вечера самое интересное времяпровождение в наших кругах.

В следующий раз мы с ним встретились через три дня. Он сам позвонил мне и пригласил в кино. После сеанса мы забрели в кафе, долго обсуждали комедию и смеялись над некоторыми эпизодами.

Кроме наших встреч на нейтральной территории, были и другие, которые проходили у нас дома. Матвей приходил к нам в гости, общался с Мироном по каким-то деловым вопросам и, как правило, засиживался допоздна и оставался на ужин.

В один из таких вечером, Матвей нашел меня в мастерской. Так я называла комнату, в которой создавала новые эскизы украшений. Матвей был первым, кто увидел мои работы. Мирон в этом ничего не понимал, поэтому с ним я делилась очень редко. Да и в то время я была еще не уверена, что мне есть чем делиться.

Для меня это был лучший способ сбросить напряжение и отвлечься от своих страданий. Это потом меня затянуло так, что зачастую я могла всю ночь просидеть, создавая очередной эскиз. Матвей, увидев мои работы, попросил показать все, что у меня есть, а на следующий день отвез к себе домой и познакомил с родителями.

Оказывается, они уже давно занимаются ювелирным делом. У них есть ювелирные дома в России и Италии. А также целая сеть ювелирных магазинов. Раньше я даже не задумывалась, чем занимается семья Матвея, потому что он сам меня никогда не интересовал. Да и корыстных целей я никогда не преследовала, мне хватало своих денег.

Родители Матвея не просто оценили мои эскизы, они были в восторге от моих работ, и не задумываясь предложили работу в своем ювелирном доме. Я такого внимания не ожидала, поэтому попросила время подумать. Одно дело рисовать, когда этого требует душа, и совсем другое, когда твой работодатель.

Мирон моих сомнений не поддержал. Сказал, что нужно пытаться, пробовать, искать себя, а не прятаться при первом же испытании. Через неделю я дала свое согласие на работу, а через месяц получила предложение от Матвея открыть свой ювелирный дом. У меня было достаточно денег и бабушкиных связей, а у Матвея его личного опыта и опыта его родителей.

В итоге мы вместе максимально вложились в это дело и, как это часто бывает в наших кругах, для надежности заключили фиктивный брак, который со временем перерос в настоящий.

После брака с Ярославом я была уверена, что никогда больше не выйду замуж. Никогда и никому не позволю приблизиться к себе настолько близко, чтобы добровольно отдать в рабство душу и тело.

Но с Матвеем с самого начала все складывалось по-другому. Никакого накала страстей, никой сумасшедшей энергетики и тяги друг к другу. Спокойные, уравновешенные отношения, которые устраивали нас обоих. Больше всего наш брак напоминал деловое сотрудничество, где оба супруга выступают равными партнерами.

На первую годовщину свадьбы я выпустила свою лучшую коллекцию украшений, которую назвала София, в честь своей бабушки. Ведь главная заслуга в том, что я нашла себя в этом деле, полностью принадлежит ей.

Она часто снилась мне, особенно в те моменты, когда я без сил засыпала за рабочим столом и долго не могла закончить какой-то эскиз.

Эти сны, как правило, не носили никакой смысловой нагрузки и запоминались каким-то смазанным мутным пятном, но на утро я всегда была полна вдохновения и заканчивала работу над эскизом уже без всяких сомнений.

Наша машина резко останавливается, и я неохотно открываю глаза. Смотрю на высокие кованые ворота в форме полумесяца и ежусь от неприятного озноба. Сегодня мне особенно не хочется присутствовать на этом мероприятии, и я даже не в силах объяснить себе почему.

- Уснула? – спрашивает Матвей и проводит рукой по моему предплечью.

- Чей это дом? – игнорирую его вопрос и уточняю то, что мне необходимо узнать прямо сейчас.

- Одного из наших конкурентов. Имя не подскажу, потому что и сам пока не знаю. Сегодня здесь будет проходить презентацию его новой коллекции. Ну, что … пойдем?

Матвей, не дождавшись моего ответа, выходит из машины, обходит ее и открывает дверцу с моей стороны. Ловит в свои объятия и ненадолго задерживает в руках, чтобы согреть. Только мне кажется, что моя дрожь не имеет никакого отношения к холоду.

Ворота открываются с пугающим скрипом, а каждый мой шаг по дорожке, выложенной камнем, отзывается гулким эхом. У меня такое чувство, что я попала в сказку, которая манит и пугает одновременно.

Ненадолго останавливаюсь и, прежде чем зайти внутрь, оцениваю дом снаружи. Он находится на возвышенности и кажется загадочным, красивым и опасным, чем невольно привлекает к себе внимание.

Часть первого этажа с торца утопает в яркой зелени. В поле зрения попадает небольшая часть сада, в котором я замечаю розарий и небольшой водоем. Более детально рассмотреть не получается, потому что на улице уже достаточно темно, а подходить ближе без спроса я не рискну.

В окнах горит манящий свет, который несмотря на холодные серые стены самого здания, согревает своим теплом и приглашает зайти внутрь.

Поднимаю голову выше и замечаю, как на балконе второго этажа мелькает темная фигура. Вздрагиваю всем телом и чувствую, как вдоль позвоночника стекает холодная капля пота.

Моргаю несколько раз и снова вглядываюсь в темноту, но там уже никого нет. Показалось, значит.

Жуткий дом какой-то, у меня мороз по коже при одном взгляде на это великолепие. Явно старинный, но в хорошем состоянии. Надеюсь, хоть без призраков? Я вообще не суеверная, но сегодня у меня какое-то странное настроение.

Внутри дом выглядит еще загадочнее, чем снаружи. Стены, пол и потолок оформлены в бежевых тонах, мебель тоже светлая. Люстры и светильники хрустальные, выглядят, как произведение искусства. Из просторной прихожей мы проходим в большую гостиную и останавливаемся полюбоваться на окружающую нас красоту.

В каждой комнате столько света, что дом внутри представляет собой яркий контраст с тем, что мы видели, когда подъехали. Народу много, среди них бесспорно есть знакомые лица, но я просто не могу сосредоточиться на конкретных людях, я хочу молча бродить по этому дому и рассматривать каждую деталь.

Зависаю на старинном подсвечнике, когда со второго этажа спускается женщина организатор вечера и просит всех гостей рассаживаться по местам. Оглядываюсь в поисках кресел и вижу, что в глубине комнаты организована небольшая сцена, а на стене висит огромный телевизор, по которому мы, видимо, и будем смотреть презентацию новой коллекции неизвестного дизайнера.

Матвей берет меня за руку и ведет в другую часть комнаты, усаживает на самое удобное место в середине зала, где на кресле прикреплена табличка с моим именем. А вот таблички Матвея нигде не видно. Рядом со мной сидит Мирон, а на других карточках написаны совершенно чужие имена.

Муж хмурится, но на выяснение отношений не решается. Подходит к женщине организатору вечера и спрашивает, где можно взять дополнительный стул. Вся эта возня занимает время, поэтому, когда Матвей находит себе место, мы оказываемся в разных частях комнаты.

Я стараюсь успокоиться и настроиться на просмотр коллекции, но внутри меня, как снежный ком, нарастает какая-то тревога. Я понимаю, что и на таких мероприятиях бывают недоразумения, просто произошла небольшая путаница среди гостей, ничего страшного, но раньше такого никогда не было.

Мы женаты с Матвеем почти четыре года и довольно известны в этом городе, потому что мои коллекции и наши ювелирные дома довольно популярны. Никто никогда не позволял себе такого неуважения к нашей семье.

Перевожу растерянный взгляд на брата и понимаю, что он тоже не совсем доволен сложившейся ситуацией. Мирон скользит по толпе настороженным взглядом, будто пытается вычислить виновника всей этой путаницы.

- Чертовщина какая-то, - бубнит себе под нос, а я ловлю себя на том, что все мое тело покрывается россыпью крупных мурашек.

Обнимаю себя руками и ищу взглядом Матвея. Он не видит, как сильно я нуждаюсь в его поддержке, отвернулся от меня и разговаривает с каким-то мужчиной.

Внезапно в комнате гаснет свет, я ощутимо вздрагиваю и хватаю Мирона за руку. Вернее, гаснет он не полностью, его приглушают так, чтобы выделить освещение над сценой. Но мне и этого достаточно, чтобы снова начать волноваться.

На сцену выходит женщина ведущая в красивом вечернем платье, включает телевизор и начинает рассказывать про новую коллекцию украшений. Я невнимательно ее слушаю, потому что мое внутреннее состояние не дает мне до конца сосредоточиться. Достаю из сумки телефон и пытаюсь отвлечься на переписку с поставщиками. Мечтаю, как можно скорее оказаться дома.

Внезапно мое внимание привлекает яркая картинка на экране и резко изменившийся голос ведущей.

- Это новая коллекция выпущена под названием «Юлиана».

Дергаюсь, как от разряда тока, потому что Юлиана это Ульяна на европейский манер.

- Мужчина посвятил ее своей любимой женщине. Комплект, который на экране, будет подарен ей при первой же возможности. Коллекция эксклюзивная, поэтому продаваться не планируется. И ее аналогов выпускаться не будет.

На экране появляется потрясающий гарнитур, состоящий из ожерелья, браслета и серег, а в зале раздается шум, смешанный с восторгом и возмущением. Чувствую, как у меня резко перехватывает дыхание и начинает кружиться голова.

Во-первых, от того, что стоимость такого украшения просто баснословная, во-вторых, потому что украшения выполнены в виде цветов лотоса.

Красиво, нежно, чувственно и до боли знакомо. Нет! Этого просто не может быть. Я не хочу, чтобы он вернулся в мою жизнь и снова ее разрушил. Особенно теперь, когда я наконец встала на ноги и обрела уверенность в себе.

Пытаюсь переключиться на мысли о том, что это просто совпадение. Ведь могло же любому дизайнеру прийти в голову использовать в своих работах этот редкий цветок.

В этот момент картинка на экране меняется и перед глазами появляется другая работа, нисколько не хуже предыдущей. Золотая цепочка с кулоном, серьги и браслет.

Кулон выполнен в виде большого раскрывшегося цветка лотоса, внутри которого находится красное рубиновое сердце. Кольцо и серьги полностью повторяют этот дизайн. Это так необычно и красиво, что я не могу глаз оторвать от украшения.

Дальше на экране появляется следующий гарнитур, который окончательно покоряет мое сердце. Он словно соткан из нежности и любви. В центре украшения все тот же цветок лотоса, но камень уже другой. В этот раз это жемчуг.

Делаю глубокий вдох и прикрываю глаза, но вопреки голосу разума, начинаю чувствовать вокруг себя аромат своих когда-то любимых цветов.

Еще ведущая добавляет масла в огонь, рассказывая подробнее об этих цветах, пока присутствующие рассматривают украшения на экране.

- Цветок лотоса символизирует возрождение, духовную чистоту и умиротворенность жизни в ее красоте и изяществе. Красивые и душистые цветы лотоса часто сравнивают с женской чистотой, целомудрием и совершенствованием. Они всегда расцветают по два, один мужской цветок и один женский, что делает лотос символом счастливых пар.

Понимаю, что все эти случайности не случайны и не выдерживаю напряжения.

«Символом счастливых пар» звучит, как насмешка. И это уже слишком…

Встаю со стула, привлекая внимание остальных гостей, и иду к выходу. Если он здесь и появится перед гостями после презентации, я предпочитаю этого не видеть.

В холле меня догоняет Мирон и перехватив за локоть, разворачивает к себе лицом.

- Что случилось, Уля? Что за пожар? Куда ты так резко подорвалась?

- Ты что не понимаешь? Это он. Он вернулся. И видимо решил сделать это таким странным способом.

Мирон смотрит на меня, не мигая и похоже ничего не понимает. Ну, конечно, откуда ему знать, что лотос когда-то был моим любимым цветком. Об этом знал только Ярослав.

Не дожидаясь реакции брата, я выскакиваю на улицу и несусь к машине Матвея. Потом вспоминаю, что ключи остались у мужа, разворачиваюсь и тяну за собой Мирона.

- Отвези меня домой, - прошу его не своим голосом так, чтобы он даже не думал мне отказать.

- А как же Матвей? Давай, хотя бы его дождемся?

- Матвей сам доберется, у него же здесь машина. А я не могу ждать, мне плохо.

Брат хмурится, но щелкает по брелоку и открывает мне машину.

- Предупреди его, что мы уезжаем.

Киваю и достаю из сумки телефон, чтобы отправить сообщение. Чувствую необычное жжение в области виска и поднимаю голову. На том же балконе мелькает чья-то тень.

Вздрагиваю от неприятного озноба и прижимаюсь сильнее в машине. Пытаюсь всмотреться в темноту, но из-за паники, которая уже сковала мое тело, картинка перед глазами расплывается.

Встряхиваю головой и забираюсь на пассажирское сидение, прошу Мирона врубить печку на полную и закрываю ненадолго глаза. Зачем я пошла на сегодняшний вечер, ведь чувствовала же, что стоит остаться дома.

Пока едем в машине Мирона, чувствую его напряжение. Похоже, он наконец-то поверил, что мне не показалось и серьезно задумался о последствиях.

- О чем думаешь? – спрашиваю уставшим голосом.

- Может, неприятности в бизнесе, которые обрушились на нас в последнее время, не случайны?

- У тебя неприятности? – искренне удивляюсь, потому что раньше об этом не слышала ни разу.

После вступления в силу завещания я занялась творческой работой, а потом вложилась в ювелирный дом, а Мирон занимался всем остальным. То, что так не любила и никогда не понимала, я без всяких сомнений переложила на него.

- Да, есть немного, - отвечает неопределенно, - помнишь перед тем, как забрать тебя у него, я сорвал ему несколько выгодных сделок. Может, он вернулся отомстить?

- И ждал для этого четыре года? Не смеши.

К тому же это слишком мелочно, Ярослав бы не стал заниматься такой ерундой. Если бы хотел ударить, давно бы уже разрушил все, что у нас было. Судя по тому, что я видела на презентации, его дела сейчас идут по высшему разряду.

И, судя по украшениям, с заводом у него тоже все получилось. Что я чувствую при этом? Не знаю. Точно не зависть. Мне должно быть все равно, но какая-то часть меня рада, что Ярослав справился с этой нелегкой задачей и смог снова запустить завод.

Непонятно только зачем вернулся? Получил все, что хотел, приумножил и добился успеха. Меня больше впутывать не надо, я вполне довольна тем, что имею.

- Матвею ничего не говори только, - вспоминаю одну немаловажную деталь, - он очень остро реагирует на эту тему.

- Почему? – удивляется Мирон.

- Слишком большой след в моей жизни оставил бывший муж. Матвей это знает, всегда чувствовал. А я не хочу объясняться и говорить на эту тему.

- Хорошо, как скажешь.

Немного прихожу в себя только, когда захожу домой. Сумку швыряю в ближайшее кресло и сразу поднимаюсь на второй этаж. Захожу в свою комнату и с ужасом замираю возле трюмо.

На тумбочке лежат те самые украшения, которые я только что видела на презентации. Подарочные коробки открыты и расставлены так, чтобы это сразу бросалось в глаза.

Обвожу взглядом комнату и замечаю на подоконнике круглый аквариум, в котором плавают цветы. Подхожу ближе и зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать.

Несомненно, это цветы лотоса. Их я не спутаю ни с чем. Рядом стоит ваза с букетом из этих же цветов. С тем лишь отличием, что они еще не раскрылись. Крупные розовые бутоны, очень сильно напоминающее сердце.

Отчаянно хватаю ртом воздух и на ватных ногах выхожу на балкон. Тру виски дрожащими руками, но сильная головная боль никак не хочет уходить. Это точно он. Теперь я уверена на сто процентов. Мой чертов бывший муж вернулся, чтобы добить меня до конца.

Слышу шаги за своей спиной и быстро вытираю мокрое от слез лицо. Когда они успели пролиться?

- Мамочка, - слышу тоненький голосок сына и пытаюсь улыбнуться, - ты уже вернулась?

- Да, мой хороший, - разворачиваюсь, захожу в комнату и опускаюсь перед сыном на колени, - ты же знаешь, какими скучными бывают эти деловые ужины. К тому же я очень сильно по тебе скучала.

- Я тоже, - тянет ко мне ручки Руслан и обнимает за шею. Я вдыхаю любимый детский запах и забываю о всех невзгодах. Вот он мой мир. Мой свет и мое продолжение. Все остальное не имеет значения.

- Ты почему не спишь, сладкий мой? И где наша няня?

С этими словами в комнату входит Раиса. Недовольно взмахивает руками и начинает объясняться.

- Читали любимую книжку перед сном, но Русик никак не хотел засыпать пока не убедится, что вас все еще нет дома. Я разрешила ему заглянуть в вашу комнату и проверить, а вы оказывается уже вернулись.

- Решила приехать пораньше, там ничего интересного. Рая, налей, пожалуйста, Русику молока. Я сейчас переоденусь, и сама уложу его спать.

Няня с сыном уходят, а я подбегаю к трюмо, закрываю все футляры с украшениями и быстро убираю их в сейф. Нельзя, чтобы это увидел Матвей. Я потом придумаю, как их вернуть Молотову.

Выкинуть цветы у меня не поднимается рука, поэтому я просто опускаю плотные занавески до пола и тщательно зашториваю окно.

Скидываю платье и небрежно отбрасываю его в сторону, быстро встаю под душ и смываю с себя весь лоск. Надеваю любимую пижаму и иду в детскую. Руслан как раз допивает молоко и устраивается в кроватке вместе с любимой мягкой игрушкой.

Отпускаю няню и ложусь рядом с сыном. Читаю его любимую книжку, стараясь сосредоточиться на содержании. Только бы не думать о нем! Не вспоминать!

Русик быстро засыпает, а я обнимаю его и носом утыкаюсь в сладкую макушку. Чувствую, что без этих чудодейственных объятий сегодня не усну.

Снова прокручиваю весь вечер в голове, анализирую свои ощущения и пытаюсь успокоиться. А ближе к утру под сладкое сопение Русика понимаю, что справлюсь с любимыми невзгодами. Ради сына и ради своей семьи я на многое готова.

Ярослав

Стою за высоким забором и нервно сжимаю ладони в кулаки. Что же так долго-то. Вокруг еще, как назло, так часто насажены деревья, что ни черта не видно. Наконец в зловещей ночной тишине слышатся легкие шаги по траве, и я с трудом перевожу дыхание.

Маленькая калитка медленно открывается и ко мне в черном дождевике с капюшоном выходит горничная. Быстро оглядывается проверить, не следит ли кто за нами, и бесшумно подходит ближе.

- Ну как? – нервно спрашиваю, с трудом справляясь с дыханием.

- Успели. Я все сделала, как вы сказали.

- Какая была реакция?

- Меня не было рядом в этот момент, но потом… она просто убрала украшения в сейф. Аквариум с цветами оставила стоять на подоконнике, но завесила его плотными шторами.

- Не выбросила, уже хорошо, - отвечаю больше себе, чем этой девчонке.

Достаю из кармана деньги и отдаю ей обещанное вознаграждение. Горничная быстро убегает в дом, а я плетусь к своей машине. Опускаюсь на водительское сидение и поднимаю глаза на окна ее спальни.

Откуда я знаю, что это именно ее окна? Не знаю. Интуиция, наверно.

Сердце разгоняется до максимальных значений, когда я представляю, как она сейчас спит. Трогательно раскинувшись на кровати во сне и разметав по подушке свои шикарные длинные волосы или свернувшись клубочком на самом краю. Я помню, как раньше меня раздражала ее привычка так спать.

Хотя я всегда находил в ней плюсы. Накрывал ее нежное тело своим или пристраивался сзади и трахал до тех пор, пока у нее не сядет голос. Бляяядь. А потом вставал и уходил курить на балкон, потому что тогда еще не мог осознать и принять какую власть надо мной имеет эта девочка.

Закрываю глаза и чувствую на языке уже ставшую привычной горечь потери. Ослабляю ворот рубашки, потому что душит… Даже без галстука постоянно чувствую удавку на шее.

Я столько времени держался в стороне, дал ей возможность успокоиться и повзрослеть, больше не могу ждать. Хочу хотя бы через вещи прикасаться к тому миру, в котором она живет.

Я окончательно распознал и принял свои чувства, но теперь никак не могу принять мысль, что упустил свое счастье. Долгое время ждал от нее звонка или сообщения, надеялся, что она не выдержит разлуки и вернется. Не позвонила. И не вернулась.

Я оставил дом, где мы жили с ней после свадьбы и снял безликую квартиру рядом со своим офисом. Порывался несколько раз продать дом, но не смог. И жить там не смог. Все ею пропитано. Каждая вещь, каждый угол, каждая комната.

Сейчас мое счастье спит в спальне, которую делит со своим новым мужем. От этого мне делается совсем хреново. Помню, когда узнал об этом, чуть не сдох от боли и бессилия.

Ко мне в офис приехал Влад и с особым, блядь, удовольствием сообщил, что Ульяна вышла замуж. Всего через два месяца после нашего развода. Тогда и рухнула моя последняя надежда и та иллюзия, что я смогу научиться жить без нее.

Для меня всегда было важным, что эта девочка только моя, только я могу к ней прикасаться, ласкать и доводить до звезд перед глазами. Поэтому теперь мне было невыносимо представлять, что ее трогает кто-то другой. Трахает долгими ночами и получает удовольствие от ее тела.

Моим первым порывом было рвануть к ней, забрать, снова присвоить и привести на родину. Но потом, когда немного остыл, понял, что у меня не осталось вообще никаких прав на нее. Опять силой за собой тащить? С этой девочкой так больше нельзя.

Сорвался и пил беспробудно три месяца. Забросил текущие дела и забил на собственный бизнес. Впервые за столько лет мне было совершенно плевать на все. На деньги, на сделки, на людей и даже на ювелирный завод, который я так хотел получить и получил. Все, что у меня было, теперь оказалось ненужным.

Не было только ее. Но как раз она и оказалась нужна мне больше всего.

Из запоя меня выводили Лева с Юрой. Они чуть не силой отвезли меня в какой-то медицинский центр и заперли там на две недели. Пока меня откапывали врачи, Юра тщательно промывал мне мозги.

- Ярослав, соберись и выброси из головы все глупости. У тебя такие перспективы, а ты свернул на такую скользкую дорожку.

- Мне не надо ничего, - отвечаю ему, как в бреду, - зачем мне эти деньги, скажи? Куда я их тратить буду?

- Дом построишь для Ульяны. Большой, уютный с бассейном и детской площадкой.

- На хрена ей мой дом, Юр? У нее новый муж теперь.

- Хорош сопли разводить, Яр. Ты мужик или кто? Все в твоих руках. Вернись к делам, докажи, что все, что ты делал и будешь делать, ради нее одной. Положи весь мир к ее ногам. А муж он… сегодня есть, а завтра нет.

Юра приходил ко мне каждый день и каждый день твердил одно и то же. Каждый день внушал, что я смогу вернуть Ульяну, если сейчас возьму себя в руки и займусь делами.

А потом и тренера моего подключил. Тот вообще зверюга безжалостная. Он меня за шкирку вытащил из медицинского центра и каждый день на ринге дубасил, как прыщавого подростка. Строгий режим дня, тренировки пять раз в неделю, а в остальное время работа. Вот такой была моя новая жизнь.

Не жизнь, а игра на выживание.

Следующим этапом был запуск завода и в перспективе открытие ювелирных домов и целой сети магазинов под названием Юлиана.

На меня работали лучшие ювелиры и дизайнеры, я собирал их со всех частей света и переманивал к себе за любые деньги. Лично контролировал каждый эскиз, вносил в него изменения и дополнения. Каждое украшение я посвящал ей. Любимой и единственной женщине.

И как только мы закончили эксклюзивную коллекцию, посвященную Ульяне, я решил дать о себе знать. Не мог больше ждать. Те четыре года, что я шел по головам и практически не спал от большого количества работы, очень тяжко мне дались. Пришло время вернуться. И вернуть все, что я потерял в своей прошлой жизни.

Сегодня в мои планы было появиться в этом зале, где шла презентация моей коллекции, и посмотреть на мою девочку вживую. Впервые заглянуть в глаза после долгой разлуки и прочитать в них надежду на то, что еще не все потеряно.

Но Уля обломала все мои планы, она просто встала и ушла раньше, чем закончилась презентация. А я стоял за занавесом и как вампир, голодный до ее тела, жадно обгладывал взглядом ее безупречный образ.

Она изменилась. Я часто видел ее фотографии в журналах, знал, что она добилась небывалых высот, но картинка никогда не передает реальности.

Она стала взрослее и решительнее. Это читалось в каждом ее движении, наклоне головы и даже взгляде, который теперь замораживал даже на расстоянии.

Безучастный равнодушный взгляд и холодная улыбка, которая не отогревала больше вселенную, не внушала уверенность, что все обязательно будет хорошо.

Красивая, неприступная женщина и популярный дизайнер ювелирных украшений даже близко не напоминала ту беззаботную девочку, на которой я когда-то женился. Страшно представить, что это я запустил процесс, который вытравил из нее легкость, беззаботность и способность радоваться каждой мелочи.

Хочется все вернуть, долго и нежно ее реабилитировать, до краев наполнить своей любовью и никогда больше не отпускать.

Ульяна

Утром ожидаемо чувствую себя разбитой и обессиленной. Русик убегает на кухню, посмотреть, что сегодня на завтрак, а я с трудом поднимаюсь с кровати и плетусь в спальню, чтобы принять душ и переодеться.

На кровати сидит растрепанный Матвей. Уже проснулся, с сожалением отмечаю про себя, потому что рассчитывала еще некоторое время побыть одной.

- Иди ко мне, - хриплым ото сна голосам зовет меня, а я в этот момент напарываюсь взглядом на букет цветов лотоса.

Видимо, Матвей вечером отодвинул шторы и теперь вся эта красота сразу бросается мне в глаза. Делаю резкий вздох и понимаю, что не могу. Не могу подойти к мужу, лечь в нашу кровать и заняться с ним сексом.

Эта мысль бьет по мне с такой силой, что тело начинает неконтролируемо трясти. Я никогда не отказывала мужу в близости. Никогда. Даже, когда Руслан был маленьким и выматывал меня бессонными ночами.

- Уля, что с тобой? – хмурится Матвей, когда замечает мое состояние, - ты не заболела, случайно? Я еще вчера заметил твое странное состояние.

- Наверно, - нервно пожимаю плечами, не переставая дрожать.

- Зря ты ночевала с Русиком, могла заразить и его.

Матвей поднимается с кровати и движется в мою сторону. Прижимает к себе и крепко обнимает. Чувствую его эрекцию и ежусь еще сильнее.

- Температуры нет вроде, - проводит губами по моему лбу и оставляет легкий поцелуй на виске.

- Отойди, - немного резко произношу, - а то заразишься тоже. Я приму лекарство и полежу еще пару часиков.

- На работу не ходи сегодня, - летит мне в спину, - отлежись. Вдруг что-нибудь серьезное.

Я рассеяно киваю и скрываюсь за дверями ванной комнаты. Зачем-то запираю дверь, хотя никогда не делала этого раньше. Залезаю под теплые струи воды и пытаюсь смыть с себя настойчиво преследующее меня со вчерашнего дня наваждение.

После душа заставляю себя позавтракать и выпить горячий чай. Возвращаюсь в комнату и привычно привожу себя в порядок. За это время успеваю принять кучу звонков и постепенно прихожу в себя. Привычная атмосфера и суматоха вокруг делают свое дело. Я постепенно включаюсь в рабочий процесс.

После обеда все-таки решаюсь съездить на работу, потому что чувствую себя намного лучше. Сидение дома никак не поможет мне отвлечься и забыть события прошедшего вечера. А вот любимая работа очень даже может.

С трудом отрываюсь от эскизов, когда ближе к концу рабочего дня, мне звонит Матвей.

- Не выдержала даже полдня, - смеется в трубку, и я невольно улыбаюсь ему в ответ, - ты не забыла, что сегодня у Русика первая открытая тренировка по футболу? Мы не можем пропустить.

Быстро смотрю на часы и понимаю, что мне уже пора выезжать.

- Не забыла, - быстро складываю эскизы в папку и хватаю со стола свою сумочку, - скоро буду.

Выбегаю из здания и сажусь в свою машину. Рывком трогаюсь с места и снова смотрю на часы. Очень надеюсь, что получится проскочить без пробок. Не хочу расстраивать сына.

Сворачиваю вправо сразу после моста, чтобы сократить себе путь, и резко жму на тормоз, потому что навстречу мне неожиданно выскакивает какой-то джип. Сжимаю зубы и приглушенно матерюсь.

Этого мне только не хватало. Злая выскакиваю из машины, чтобы выругать чудо-водителя, и сразу взглядом напарываюсь на знак. Это я нарушила правила, здесь поворот запрещен.

Мать твою, что со мной происходит последние дни. То трясет, то в жар бросает. Совсем ничего не соображаю, сейчас вот чуть в аварию не попала.

Слышу, как хлопает дверь второго водителя, стряхиваю с себя оцепенение, и готовлюсь вылить на него весь негатив, даже несмотря на то, что виновата я.

Разворачиваюсь и примерзаю к месту. Теряю дар речи и забываю, что вообще собиралась делать. Такое чувство, будто я на полном ходу влетела в кирпичную стену, потому что прямо передо мной стоит мой бывший муж.

Он подходит совсем близко, смотрит мне в глаза и молчит. Молчит так напряженно, что у меня мгновенно развивается тахикардия. Давит своей сильной энергетикой, обволакивает все тело знакомой до боли аурой и лихорадочно дышит.

У меня такое чувство, что я стремительно уменьшаюсь в росте и сжимаюсь в маленький жалкий комочек рядом с ним. И это неожиданно отрезвляет и придает мне сил. Будто волной выносит из забвения и приводит в чувство.

Распрямляю плечи, и смело принимаю взгляд дымчато-серых глаз. Почему-то вспоминаю нашу первую встречу. В этот раз они смотрят совсем по-другому. Нет никакого льда и холода. Там горит такое пламя, что можно растопить ни одну глыбу льда.

Но только не мою глыбу.

- Здравствуй, - с трудом сглатывает и хрипло продолжает, - Ульяна.

Мое имя, произнесенное его голосом, ожидаемо вызывает россыпь мурашек по телу, но я гашу их всей своей силой воли.

- Привет, - отвечаю непринужденно и холодно.

Вот так. Я выросла и научилась вовремя брать себя в руки. А самое главное я научилась его ненавидеть.

- Как живешь? – следует обычный вопрос, но то, каким тоном он спрашивает, заставляет меня снова покрыться мурашками. Хорошо, что сегодня я в плаще.

Делаю глубокий вдох и нервно смотрю на часы. Перед глазами появляется лицо любимого сына, к которому я не могу опоздать, что бы сейчас здесь не происходило.

- Хорошо живу, но разговор по душам в данную минуту позволить себе не могу. Опаздываю.

Выдавливаю холодную улыбку, разворачиваюсь и иду к своей машине. Затылком чувствую прожигающий взгляд, но не оборачиваюсь. Сажусь в машину, завожу двигатель и упрямо еду в ту сторону, куда запрещено знаком. Мне нужно успеть к началу тренировки. Значит, я успею любой ценой.

Немного поплутав между заброшенными дворами, выезжаю на главную улицу и оказываюсь прямо перед дворцом спорта. С трудом нахожу свободное место для парковки и бегом несусь в сторону раздевалок.

Протискиваюсь между остальными родителями и вижу спину Матвея. Он разговаривает с Русланом и достает из рюкзака его форму.

- Давай, я переодену, - выхватываю пакет и приземляюсь на корточки.

- Ну, наконец-то наша мама приехала, - недовольно бубнит Матвей, - ты чуть не опоздала.

- Чуть не считается, - парирую в ответ и полностью переключаюсь на сына.

- Ну, что мой чемпион, ты готов нас удивлять?

- Да, - выкрикивает Русик и поднимает палец вверх.

В раздевалке появляется тренер и отправляет родителей на поле. Выхожу вместе с Матвеем на улицу и поднимаюсь на трибуны, чтобы занять места поудобнее. Смотрю всю тренировку, не отрываясь, и радуюсь за своего способного птенчика.

Когда тренировка заканчивается, машу Русику рукой, чтобы показать, что мы с папой рядом и получаю от своего сына воздушный поцелуй.

- Подождешь меня, я спущусь поговорить с тренером? – обращается ко мне Матвей, - потом вместе домой поедем.

- Конечно, - решительно киваю и снова смотрю на своего маленького футболиста.

Оглядываюсь назад, когда чувствую знакомое жжение между лопаток и опять напарываюсь на взгляд Молотова.

Какого черта сейчас происходит? Что он здесь забыл?

Вижу, как стремительно он несется в мою сторону и закусываю губы от досады. Смотрю на поле и понимаю, что Матвей совсем близко. Никак нельзя допустить, чтобы он увидел нас вместе. Хочется сбежать отсюда, чтобы никого не провоцировать, но некуда.

- Что ты здесь делаешь? – выкрикиваю первая и пытаюсь развернуться так, чтобы Ярослав не смотрел на поле.

- Кто этот мальчик? – полностью игнорирует мой вопрос и впивается в меня бешеным взглядом.

Ярослав

Снова раскладываю в голове варианты, как мне с ней встретиться. Я хочу увидеть ее до ломоты во всем теле, но знаю, что она будет не в восторге от нашей встречи.

Забираю у дизайнера последние эскизы, с которыми планирую к ней прийти. Сделаю предложение, от которого невозможно будет отказаться.

Хочу предложить ей запустить новую совместную коллекцию. От меня наработки уже есть, осталось показать их Ульяне и убедить ее внести в каждую работу завершающие штрихи.

Я видел ее работы раньше, и они произвели на меня неизгладимое впечатление. Если мы объединимся и будем дальше работать вместе, это будет величайший прорыв и небывалый успех. Осталось дело за малым. Убедить ее принять мое предложение.

Конечно, совместная работа, это только предлог, но, если она согласится, то у меня появится возможность шаг за шагом завоевывать ее обратно.

Выхожу из офиса, швыряю папку на заднее сидение и сажусь за руль. Вроде ничего не сделал, а устал, как собака. Эмоциональная вымотанность намного хуже физической.

Приезжаю домой и, отказавшись от ужина, поднимаюсь в свою комнату с бутылкой виски. Напиваться не планирую, но пару бокалов, пожалуй, выпью. Иначе мне опять предстоит бессонная ночь.

Сажусь в глубокое кресло и напряженно оглядываю свою спальню. Здесь все как-то мрачно и безжизненно. Не хватает тепла и ярких красок. Одним словом, Ульяны здесь не хватает. Она одним присутствием наполняет все вокруг ярким светом.

Я купил этот дом сразу, как увидел. Он показался мне наиболее подходящим для моего упаднического настроения. Темный и мрачный на первый взгляд, но невероятно уютный и удобный внутри. А еще он все время напоминает мне тот дом, где мы с Улей жили раньше.

Делаю несколько глотков из бокала и чувствую, как по венам растекается огонь. Тело расслабляется и погружается в состояние невесомости. Прикрываю ненадолго глаза и еще глубже тону в этом состоянии.

Должно быть я погружаюсь в сон, потому что вижу Ульяну в невесомом белом платье. Оно не свадебное, самое обычное. Воздушное и легкое, но невероятно ей идет. Роскошные волосы распущены и доходят до самой талии. Раньше они не были настолько длинными, зачем-то отмечаю для себя.

Она звонко смеется, кружится вокруг себя, а потом падает. Я делаю рывок вперед, чтобы поймать ее, но мое тело будто сковано невидимыми веревками, я не могу пошевелиться. Зову ее, кричу, а в ответ снова получаю ее звонкий смех.

А потом вижу воду. Много воды. Ульяна выныривает из глубины и оказывается верхом на дельфине. Точно так же, как на нашем первом свидании, когда она затащила меня в дельфинарий.

Только здесь не бассейн, передо мной целое бескрайнее море. Ульяна разворачивается ко мне спиной и уплывает в непроглядную даль. Я снова кричу ее, но она никак не реагирует. Рядом с ней выныривает еще один дельфин поменьше, на спине которого сидит маленький мальчик.

Мальчик тоже смеется, машет мне рукой, а потом отворачивается. Берет Ульяну за руку, и они вместе скрываются среди непонятно откуда появившихся высоких волн. Я кричу им вслед до потери голоса, зову их к себе, но мне никто не отвечает. Вздрагиваю всем телом и просыпаюсь.

Ежусь от ужаса, чувствую, как по вискам стекает холодный пот и провожу дрожащими руками по лицу. Оно мокрое. С трудом поднимаюсь на ноги и плетусь в ванную. Встаю под холодный душ прямо в одежде и начинаю трястись еще сильнее. Терплю до тех пор, пока голова не прояснится окончательно, только тогда делаю воду теплее и сбрасываю с себя мокрую одежду.

Спускаюсь в столовую, через силу ем и иду в кабинет работать. Понимаю, что уснуть сегодня уже не получится. Да и страх увидеть во сне снова что-то подобное не отпускает. Работаю до самого утра, сам делаю себе крепкий кофе и еду в офис. Последнее время работа и тренировки мое единственное спасение от кошмаров, тоски и боли.

После обеда силы меня покидают окончательно, и я решаю посетить тренажерный зал. А потом, возможно, еще и с тренером на ринге поработаю. Привык за последние годы к постоянным тренировкам и нагрузкам.

Решаю немного срезать путь и сворачиваю на старую дорогу. Хорошо, что разогнаться как следует не успеваю, потому что внезапно из-за поворота вылетает черный мерседес с тонированными стеклами. Ошарашенно хлопаю глазами, понимая, что затормозил в последний момент и на всякий случай протираю лицо руками. Я ведь не мог уснуть за рулем и так накосячить?

Выхожу из машины, чтобы узнать все ли в порядке у водителя мерседеса, и чувствую, как сердце пропускает удар. Делаю судорожный вздох и не могу поверить своим глазам. Ульяна. Моя любимая девочка. Моя жена.

Жадно прикипаю к ее лицу и не могу насмотреться. Такая красивая, что дух захватывает. Ловлю каждое движение, каждый взмах длинных ресниц и балдею. Прошу вселенную замедлиться и дать мне хотя бы насмотреться на нее вдоволь.

Нежная, любимая и больше не моя.

Чувствую потребность снова услышать ее голос, и начинаю разговор. С большим трудом, потому что мое тело продолжает потряхивать от ее близости.

Она неохотно отвечает. Холодно, равнодушно и бесцветно. А потом вообще уходит, потому что торопится.

Не могу смириться, что это все. Разворачиваю машину и еду следом за ней. Хочу еще немного посмотреть на нее. Пусть даже издалека.

Замечаю, что мы приезжаем на территорию большого спортивного комплекса. Может, она ходит сюда в тренажерный зал? Я хожу в другой, поэтому никогда не был в этой части города.

Ульяна заходит в здание, а через двадцать минут возвращается оттуда уже с мужем. Я морщусь и обессиленно прикрываю глаза. Ничего не поделаешь. Такова сейчас моя безрадостная реальность. Замечаю, что они обходят здание и поворачивают в сторону футбольного поля.

Я тоже выхожу из машины, и иду следом, а потом поднимаюсь на трибуны. Выбираю место так, чтобы мне хорошо было видно Ульяну, а сам остаюсь в тени. Они с Матвеем смотрят обычную детскую тренировку. Причем так внимательно, что больше вообще ни на что внимания не обращают.

Я тоже перевожу взгляд на поле и рассматриваю детскую команду по футболу. Я плохо разбираюсь в детях, поэтому возраст мальчишек могу прикинуть лишь примерно. Три – четыре года, наверно. Не больше. Совсем малыши.

Интересно, что здесь делает Ульяна? Может, они с мужем спонсируют новую детскую команду?

Спустя час тренировки, команда прекращает играть, но с поля уходить не торопится. Матвей поднимается с места и, коротко переговорив с Ульяной, спускается к тренеру.

Пока они разговаривают Уля машет рукой какому-то мальчишке и получает в ответ от него воздушный поцелуй. Я таращусь на эту картину во все глаза и ничего не могу понять. Может, они родственники?

Сразу, как только первая волна оцепенения проходит, я срываюсь с места и несусь к ней. Чувствую, если сейчас не узнаю подробности, сойду с ума от неизвестности.

Уля дергается, когда замечает меня, но быстро берет себя в руки.

- Что ты здесь делаешь? – холодно спрашивает, пока я пытаюсь найти в себе силы на этот важный вопрос.

- Кто этот мальчик? – киваю на поле и вижу, как они с Матвеем вдвоем начинают играть в футбол.

Чувствую необъяснимое жжение в груди и желание набрать в легкие побольше воздуха.

- Мой сын, - следует абсолютно спокойный ответ, от которого мой внутренний мир разносит на куски, - мой и Матвея.

Чувствую еще один жесткий удар в солнечное сплетение и зажмуриваюсь от боли.

- Как же так? – шепчу себе под нос, но Ульяна прекрасно меня слышит.

- Так бывает, Ярослав, - добавляет с равнодушной улыбкой, - в счастливых браках всегда рождаются дети.

Она буквально расстреливает меня своими словами. Безжалостно и метко бьет точно в цель, оставляю за собой руины.

Я знаю, что не хотел детей раньше и постоянно твердил ей об этом. Дурак. Идиот. Сейчас бы я все отдал за нашего с ней ребенка.

Перевожу взгляд на поле и смотрю на мальчишку. Он как раз подбегает к самому краю и мне становится хорошо его видно. На Ульяну похож, хотя волосики совсем светлые. Как… как у Матвея.

Парень пинает по мячу и со смехом несется навстречу отцу. Тот подхватывает его на руки, кружит и прижимает к себе. Мне все жилы вспарывает эта картина. Клянусь, так плохо и больно мне еще никогда не было.

С трудом сглатываю и опускаюсь на пустую скамейку. Тру лицо руками и, кажется, отчетливо слышу, как с хрустом рушатся все мои планы и мечты. Я не смогу разрушить семью, где есть ребенок.

А это значит, что я никогда не смогу вернуть Ульяну обратно.