Верни мне магию...

Часть 1
Полено разлетелось надвое с громким треском. Высокий, крупный мужчина с длинными, совершенно седыми волосами, заскрипел зубами, скривился от боли, но потянулся за новым поленцем.

― Правильно, продолжай себя гробить! Мне же теперь нечем заняться, только твои раны снова лечить! – миловидная женщина небольшого роста, сложила руки на аккуратной груди и с яростью смотрела на дровосека.

― Не лечи, если не хочешь. И нечего срываться на мне, – пробурчал он. – Не моя вина, что твой сын улетел к драконам.

― Ты  даже не попрощался с ним! Риндан спас тебя, притащил сюда полуживого…

― Я не просил, и хватит попрекать! – разозлился белоголовый. – Ты, правда, не понимаешь, что я видеть не могу проклятых чешуйчатых?

― Ах, да! Рош, и его ненависть к оборотням… Что плохого сделал тебе мой сын? – сдавленно выкрикнула знахарка, едва сдерживая злые слёзы.

― Ничего. Но я помню, кто его отец.

― И кто же? Умный, благородный и добрый человек? Да! – женщина стиснула кулаки, готовая броситься на мужлана, погрязшего в глупой ненависти, не желающего видеть ничего, дальше своего носа. – Ты ничего не знаешь о моём покойном муже, а он был гораздо лучше тебя. И пусть родился среди Диких драконов, но сохранил человеческое сердце и душу, а вот ты свои потерял! Променял на злобу и жажду крови и мести. И знаешь что, если бы не клятва, помогать людям, я бы с удовольствием вышвырнула тебя вон из дома!

Кирна развернулась и быстро пошла к крохотной деревянной избушке, стоящей на пологом склоне горы, у входа в большую пещеру.

― Я не в доме твоём и живу, – сплюнул сквозь зубы бывший маг, и вернулся к колке дров.

Он уже пару недель думал уйти. Раны медленно, но заживали, переломанные кости уже почти не болели, а тут всё напоминало ему о потере, которую ничем не восполнить. Магия… Часть его самого, вся его жизнь, защита, уверенность. Кто он без неё? Где его место в этом мире? Куда идти?

К тётке? Но там рядом будет Лидия. Иномирянка, разбившая ему сердце, выбравшая проклятого дракона. В родную деревню вернуться? Там сразу оживают ужасы из детства… Да и как примут его люди? Он был уважаемым человеком, обладал даром, а теперь... Теперь он никто. Ни магии, ни денег, ни профессии. Только и осталось, что крепкие мускулы, да голова на плечах. Можно отправиться домой, но там граница с Дикими, те, как прознают, что он потерял дар, изведут его и дом спалят, просто потому что смогут сделать это безнаказанно… Проклятые чешуйчатые твари! Они отняли у него всё!

Рош с размаху рубанул топором, потом снова и снова, до изнеможения. Делать что-то, не думать, не вспоминать. Только так и можно пережить ещё день. Ещё один проклятый день его проклятой жизни. Почему он не умер?..

***     

Кирна перетирала в каменной ступке древесную кору для снадобья и смотрела пустым взглядом в окно. Вот и улетел её мальчик. Отправился искать свою дорогу среди таких же, как он. Будет постигать искусство драконьего боя, учиться, вливаться в сообщество… Хвала светлым силам, что нашлись драконы его вида по эту сторону гор. Она бы не выдержала, реши он остаться с роднёй отца, с Дикими… Хотя, какая там родня, после того, что они натворили!

Ненависть огнём прожгла сердце, стоило вспомнить, как умирал у неё на руках муж, как они с сынишкой прятались по чащам и болотам, лишь бы не нашли их дикари во главе со свекровью. Женщина прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Всё теперь в прошлом. Сын в безопасности, стал настоящим драконом, а она… Долечит этого упрямого идиота, и пустится в путешествие. Давно пора травы да разные компоненты для зелий набрать. А там… Сюда, конечно, вряд ли вернётся. Невмоготу здесь, всё напоминает о её мальчике. Скорее всего, переселится она ближе к местам, где живут Яшмовые драконы, ближе к сыну. Там, правда, магов достаточно, но, наверное, и для знахарки работа найдётся. Маги-то за помощь берут дорого, а она иногда и за продукты лечить может. Справится…

Только материнское сердце обливалось кровью. Риндан уже и так почти взрослый, ещё немного, и мать станет вовсе ему не нужна, появится другая женщина в его жизни. Потеряла она своего светловолосого мальчика. Одна… Теперь одна, навсегда.

Знахарка отшвырнула ступку, схватила жилетку на меху и кинулась в лес. Только его тихий шум и полумрак сейчас могли успокоить, дать силы жить. Природа всегда даёт силы. Приди с любой болью к деревьям, и они помогут, поддержат. Кирна почти не умела плакать, но боль требовала выхода, и женщина обняла шершавый ствол, с силой прижавшись лбом к прохладной коре, чувствуя, как вековой исполин обнимает, укутывает её своей энергией…

Главное, пережить этот день! Завтра, ну, или может, через несколько дней, уже точно станет легче. Она справится, научится жить одна.

От дома ещё были слышны удары топора, и Кирна разозлилась. Загнать он себя, что ли, решил? Ведь только недавно раны затянулись да кости начали срастаться! Сколько можно ей с ним нянчиться? Она что, мамочка для здоровенного мужика? Захотелось пойти и огреть упрямца по голове поленом! Но дерево в ответ на её ярость, прислало волну тёплой, успокаивающей энергии, и знахарка расслабилась, плечи вздрогнули, а из глаз потекли слёзы. Она ему никто, оберегать не обязана, пусть живёт, как знает…

Вдруг послышался шум, возмущённый мужской крик, среди деревьев вспыхнуло и разгоралось всё сильнее  зарево. Кирна бросилась бегом на поляну…
Часть 2

Дом полыхал ярким факелом, всё, что было у знахарки, охватил огонь! Рош метался вокруг, пытаясь пробраться сквозь пламя, спасти хоть что-то из вещей, а на поляне гордо застыл коричневый дракон. Вернее, драконица. Кирна без труда узнала свекровь по витым, кроваво-красным рогам и гребню.

Ярость вскипела, женщина подхватила несколько острых камней и принялась кидать в мерзкую тварь, один камень всё же угодил в морду монстра. Тайрини повернулась к невестке. Пару секунд драконьи и человеческие глаза с ненавистью смотрели друг в друга, Рош, видя это, замер в ужасе. Что делает эта ненормальная, монстр же спалит её! И он без магии, помочь не может! Мужчина бессильно взвыл и стиснул кулаки и зубы.

Драконица плюнула пламенем, но не в знахарку, а рядом, стараясь напугать, однако женщина не шелохнулась, только сбила огонь с подола платья. Огромная тварь вспыхнула рыжим сиянием, и когда оно угасло, на поляне оказалась высокая, худощавая, прямая как палка, баба, с надменным взглядом, тонкими губами, окружёнными стрелами морщин, и длинными, почти до колен, тёмными патлами с проседью.

― Ты посмела отдать моего внука предателям! – злобно прошипела «гостья». – Мне донесли, не отпирайся! Тут были Яшмовые и кто-то из Серых.

― И как же ты так скоро об этом узнала? – усмехнулась Кирна, у которой от ярости вовсе пропали и страх, и чувство самосохранения. Лишь ненависть осталась. – Внука вспомнила? Того самого, которого называла выродком и бросила умирать в недоразвитом драконьем теле? Сына своего убила, а теперь за внуком пришла? Убирайся, тварь! Не получишь ты моего мальчика!

Знахарка снова метнула последний камень, но драконица увернулась и зашипела.

― Я долгие годы за ним наблюдала, платила людям, чтобы следили за вами, покупала у магов артефакты порталов, чтобы была возможность быстро оказаться тут. Твой сын сам виноват, что так вышло, я хотела ему добра, он всё, что у меня осталось. А ты жалкая, безмозглая человечка, влезла, куда не просили! И мой сын погиб по твоей вине!

― Аррнага убили твои люди! Вини себя! И Риндан ничего общего с тобой не имеет, и иметь не будет. Он знает, что ты сделала. Для него ты такая же Дикая тварь, как и остальные.

― Любая мать знает, что лучше для её ребёнка! Я могу дать Риндану богатство, власть, положение среди драконов, а ты, своей глупостью и гордыней, мешаешь этому. Так-то ты любишь сына!

― Ты «дала» ему жизнь без отца, заточение в слабом теле недодракона! А теперь, когда он исцелился, обрёл полный оборот, явилась? Думаешь, ему что-то ещё от тебя нужно? Думаешь, ему нужно место среди убийц отца? Подавись своими деньгами и властью, чтоб они в глотке у тебя застряли! И я предупредила Яшмовых о тебе. Если с Ринданом что-то случится, никто не будет молчать. Перемирию придёт конец. Запомни! Не отвяжешься, попытаешься навредить, и снова начнётся война, только, как я слыхала, у вас уже и воевать-то некому. Одни уроды остались…

Тайрини снова зашипела и скрылась в сиянии, только голос её прогремел над поляной:

― Ты пожалеешь! Я не трогала тебя из-за внука, но теперь берегись! Где бы ты ни пряталась, я буду рядом, буду уничтожать всё, что тебе дорого, всё, что сумеешь нажить! Я отомщу за моего сына, грязная человечка!

Драконица взмыла в небо, ударом хвоста развалив полыхающий домик, врезалась в скалу над пещерой, обрушив часть камней у входа, и только потом улетела, огласив округу рёвом, полным ненависти.

Два беспомощных человека застыли посреди этой разрухи. Знахарка дрожала от кипевших эмоций, а бывший маг скрипел зубами и ненавидел себя за бессилие. Раньше он бы просто уничтожил эту гадину, а теперь… Разве это мужчина, если не может защитить женщину от любого врага?

― Чтоб ты подохла, тварь… – Кирна, наконец, окинула взглядом место, которое ещё утром было её домом.

― Да уж. Похоже, в вашем случае противоречия невестки и свекрови достигли грандиозного размаха, – мрачно усмехнулся Рош, пытаясь как-то разрядить обстановку.

― Она мне не свекровь! – огрызнулась женщина и направилась к пещере, расчищать заваленный вход. Мужчина пошёл следом, поняв, что сейчас лучше помолчать.

Они проработали пару часов, и когда в пещеру уже можно было протиснуться, устало уселись на землю. Раньше у входа была лавка, но и её размололо камнями.

― Ну и нормально, меньше ветер задувать будет, – Рош оглядел лаз, грязно выругался про себя и покосился на знахарку. Им придётся спать в пещере, рядом, на одном лежаке… Однако, похоже, мысли женщины пока были далеко от дел насущных, а между тем, солнце уже клонилось к горизонту.

Часть 3    

Готовить еду было не в чем, да и все припасы сгорели, поэтому, попив воды из ручья, мужчина и женщина развели костёр в пещере и легли спать, измотанные событиями ушедшего дня. Каждый засыпал в своих тяжёлых думах.

Знахарка лежала на самом краю топчана, закутавшись в шкуры, чтобы ненароком не коснуться мага, спящего так же, на краю с другой стороны. Вроде, взрослые люди, и пока он был при смерти, она его и обнажённым видела, обтирала, лечила раны, а всё равно чувствовалась неловкость. Тогда он был её подопечным, а теперь… Хотя это «ощущение мужчины» было не особо острым, но всё же вызывало некоторое волнение, и усугублять всё женщина не хотела, поэтому сжалась на своей стороне, и кое-как всё же уснула. Завтра будет день, она успокоится, всё обдумает, и решит, что дальше.

Ночью Кирну разбудили стоны, похожие на смесь рыка и рыданий. Она рывком повернулась на лежанке и ошарашенно уставилась на мужчину. Рош спал, но метался во сне, трясся, пальцы судорожно сжимали шкуры, рот кривился в оскале, по щекам катились слёзы. Знахарка и раньше слышала похожие звуки из пещеры. Маг жил там всё это время, потому что крохотный домишко едва вмещал самих хозяев, гостям места не хватало. Кирна думала, что раненого мучают боли в переломанном, избитом теле, но теперь, присмотревшись, поняла, что тут другое.

― Рош, проснись! – она потрясла мужчину за плечо. – Проснись, это просто сон!

Знахарка тряхнула сильнее и маг вскочил с диким криком, озираясь вокруг бешенными глазами, в которых плескался ужас.

― Тихо, тихо…

Женщина уселась за его спиной и ласково поглаживала широченные плечи. Под её ладонями чуть подрагивали тугие, мощные мускулы, и то самое «ощущение мужчины» как-то само собой накатило, удивив Кирну. Давно она такого не испытывала, после смерти Аррнага для неё будто не осталось в мире мужчин.

― Не сон… Это прошлое, будь оно проклято. Дикие… – прохрипел бывший маг.

Он вытер рукавом лицо, вскочил и подошёл к стене, упёрся руками в камни, словно искал опору, но вдруг принялся молотить кулаками, сбивая костяшки, сдирая кожу. Яростные, полные ненависти вопли носились по пещере, отражаясь от сводов.

Женщина на секунду растерялась, а потом, несмотря на страх, кинулась к нему.

― Прекрати! Кости переломаешь! – она повисла на одуревшем от бешенства мужчине и пыталась оттащить от стены, тот оттолкнул, и знахарка полетела на пол, ойкнув от боли.

Это отрезвило мага. Он замер, шумно и тяжело дыша, и повернулся, виновато глядя на распластанную по ледяному полу фигурку.

― Прости… – прошептал он и, хотя она вырывалась, помог встать. – Я не хотел. Не рассчитал силы… Я привык быть один, Кирна, и когда накрывает, как сейчас, лучше меня не трогать. В голове туман, перед глазами мрак…

Женщина откинула за спину длинную, белокурую, толстую косу и оттолкнула его руки, потирая ушибленные ладони и ногу.

― У тебя, я смотрю, совсем с головой плохо. Ты дикарь! Самый настоящий! Что бы ни было в твоём прошлом, оно прошло! Понимаешь? Что там такого случилось, что оно заставляет тебя терять разум? Я столько раз спрашивала тебя, но ты молчишь, копишь в себе ненависть, пока однажды она не убьёт тебя, а до тех пор так и будет разъедать изнутри.

― Я говорил, и не раз! Другим рассказывал, и толку? – взорвался маг. – Оно не отпускает, не уходит. Это нельзя забыть! Нельзя простить, понимаешь? Что бы я ни делал, эти сны со мной. Я раз за разом вижу горящую деревню, бегущих ко мне родителей, и драконов, пикирующих с неба. Мою семью разорвали в клочья у меня на глазах! Я был ребёнком, и это самое чёткое воспоминание, оставшееся из детства. Всё, что было до того дня, пожрала темнота. Перед глазами стоят лица родителей именно в тот момент, и больше ничего… Тётка рассказывала, как мы жили, а для меня это всё равно, что рассказы о посторонних людях, потому что своих воспоминаний нет. Время после нападения тоже помню слабо. Я перестал говорить, и люди думали, что тронулся умом, онемел, потом заговорил опять, а после меня забрали на Остров магов… Но это всё туманно, ту часть собственной жизни я знаю с чужих слов, а у самого в голове пустота. Словно и не было меня, пока не стал учеником в ордене. И только гибель родителей всплывает в памяти снова и снова… Если магия не вернётся, если не смогу мстить Диким, мне не за чем жить. Они отняли у меня всё, убили, пусть и не физически…

― Но ты вряд ли сумеешь найти тех двух драконов, а ненавидишь невиновных, – тихо проговорила Кирна, обида и злость отступили, стоило лишь представить, через что прошёл Рош, да и всё ещё проходит. Его прошлое не ушло, он застрял в нём, и не может выбраться.

Мужчина снова врезал кулаком в стену, кровь хлынула потоком, замочив рукав рубахи.

― Зато ты им простила! Да что взять с вдовы Дикого! Ты же предала свой народ, связавшись с врагом.

― Чушь! – вскричала знахарка, вскочив с топчана. – Аррнаг не враждовал с людьми! Он не хотел принимать участия в том, что творят его родичи, но был один. Как мог помешать, а? Он ушёл, женился на мне, жил, никому не причиняя вреда, а его же мать послала за ним убийц. Вот где дикари! А ты всех равняешь…

Кирна потухла так же неожиданно, как и вспыхнула. Она вернулась на топчан и поникла, словно силы закончились.

― Мой муж был замечательным человеком. Его убили, как предателя, а меня с малышом оставили без средств, даже дом наш сожгли. И никто не помог. А были и те, кто злорадствовал, считал, как и ты, что я предала свой народ…

― Да, люди бывают отвратительными, но и защищать драконов не нормально, пойми ты! Дикие, или те, что живут с людьми, разницы нет. Без них этот мир был бы лучше!

― А у меня не было бы сына… Хотя, ты и его ненавидишь, а он тоже натерпелся от дикарей.

― Нет, – Рош резко рубанул ребром ладони по воздуху. – Я не питаю ненависти к твоему сыну. Он ребёнок, он не выбирал, кем ему родиться. Дети, это святое.

― Но все были детьми, Рош… Никто не выбирал родителей, – устало вздохнула Кирна.

― Да. А вот ты выбирала, за кого замуж пойти. И выбрала дракона, – упрямо поджал губы маг, и женщина подскочила к нему, оторвала кусок от подола его рубахи и туго стянула кровоточащую рану, не особо заботясь, что резким движением может причинить боль. Так ему и надо, дураку.

― Не смей меня обвинять, – прошипела она, почти как драконица. – Любовь не знает различий, и если ты этого не понимаешь, значит, никогда не любил по-настоящему.

― Вы все ненормальные! Выбираете монстров! – разъярился бывший маг, вспомнив Лидию. Как он любил её! Готов был на всё, чтобы сделать своей женой, спасти от пагубной страсти к оборотню, а она, всё равно выбрала не его… Сейчас он смотрел на Кирну и видел тот же огонь в глазах. И всё проклятые драконы!

― Мы выбираем мужчин. Душой выбираем, Рош, – отрезала знахарка. – И нечего на меня накидываться из-за того, что кто-то разбил тебе сердце. В бреду ты повторял одно имя… Но я не она. В твоих бедах я не виновата. Мой муж был замечательным. А вот ты только и мечтаешь о мести, да ненавидишь всех подряд. Кто ещё тут монстр…

Рош вырвался из её рук и ушёл на свою сторону лежанки.

― Не всех подряд, а драконов! И мне плевать, если ты это осуждаешь. Спать давай.

Кирне хотелось уйти из пещеры, оказаться подальше от этого типа, но… Идти было некуда. Не в лесу же ночевать, холодно уже, да и зверья голодного в округе много, это сюда они не суются, знают, что дракон живёт. Женщина подавила всхлип, оглядев пещеру. Ещё недавно тут жил её мальчик, застрявший в драконьем теле, а теперь…

Утро встретило знахарку холодом, полумраком и тишиной одиночества. Даже не поворачиваясь, она поняла, что Рош ушёл.
------------------------------
Приветствую вас, дорогие читатели!
Эта книга бонус к циклу "Драконы Форазора", однако она может читаться, как однотомник. И хэппи энд точно будет!
А вот тут можно найти основные книги цикла:
книга первая
книга вторая
Приятного чтения!
С любовью, ваша О.О.

Часть 1
Знахарка сходила к ручью, умылась, и принялась обшаривать свои владения в поисках уцелевших вещей. У дровяника нашёлся котелок, который она вынесла, чтобы на ручье песком почистить, в пещере оказалась пара кружек и тарелка с ложкой, это маг посуду утром на помывку не принёс, ещё сохранился топор, да корзина с грязными вещами, ждущими стирки, которая тоже стояла у поленницы.

Женщина порылась в вещах. Ну, её смена белья, платье, передник, а ещё штаны, рубаха и бельё мага выжили. Не густо, но всё же.

Живот обиженно заурчал. Точно! Она же со вчерашнего обеда не ела! Женщина сбегала на ручей, почистила и перемыла посуду, набрала воды и побежала греться к едва горящему костерку. Летом было бы проще, но уже почти зима… Пора уходить, теперь уж точно выбора нет. Кирна вздохнула, развела костёр пожарче, соорудила треногу и пристроила котелок. Пока вода закипит, она успеет в лесу набрать грибов на похлёбку и ягод на отвар. Хотя бы желудок согреть, а там…

Медленно бродя по лесу, Кирна подумала о маге. Интересно, он насовсем ушёл или вернётся? Лучше бы не возвращался! Болван неотёсанный. Она лечила его, пыталась помочь, а он выговаривать вздумал! Ишь, не за того замуж она пошла… Какое его дело? Хватит! Довольно она наслушалась уже от людей. Как у самих что случалось, так бежали к знахарке, а как у неё беда приключилась, так в лицо смеялись, мол, а что ты хотела, когда связалась с Диким?! И приходилось всё терпеть. Лечить. Помогать. Иначе было не выжить.

Дикий… Да знали бы они, каким добрым, чутким, весёлым человеком был её муж! Все местные парни ему в подмётки не годились! Даже знай она тогда, что вот так всё будет, ни за что не отказалась бы от своего дракона!

Когда дикари убили Аррнага, Кирне словно сердце вырвали. Как ненавидела она их тогда! Как мечтала о мести!.. Нет, тут она понимает Роша. Были бы у неё какие-то особые силы, извела бы она и свекровь, и тех, чьими руками та отняла её мужа. Заставила бы корчится, захлёбываясь собственной кровью… Но что могла она со своими травками да заговорами? Ничего. Пришлось смириться, чтобы с ума не сойти, чтобы выжить, не дать ненависти уничтожить и её, и сынишку. А маг? Что он делает? Ноет, опустил руки, жалеет себя да срывает злость на ней! Слабак. Её муж никогда бы так себя не повёл, он был Мужчиной!

Знахарка брезгливо скривила губы. Странно, вот вроде и человеком есть рядом, а одиночество от этого только острее. Оно к земле пригибает, стоит только сравнить её Аррнага и этого Роша. И Риндан улетел… Никому она больше не нужна. Как жить? Куда податься? Что там хотела отнять у неё Тайрини? Что можно отнять у того, кто всё потерял? Женщина горько усмехнулась, в глазах задрожали слёзы, и Кирна разозлилась на себя. Тряпка! А ну, прекрати! Раскисла, как маг!

От этой мысли стало смешно, но тут же вспомнился рассказ Роша, и женщина устыдилась. Нельзя так. Пусть он её обвиняет, она не станет его презирать. У всех свой предел прочности, свои демоны и боль.

***                 

Рош продирался по лесу к берегу реки. Утром он встал рано и хотел уйти насовсем, пока Кирна спала. Ночной разговор не давал покоя. Мужчина знал, что в глазах знахарки грош ему цена, впрочем, без магии, он и сам себя ценил не выше. Было стыдно за свои откровения, ругал он себя и за то, что принялся с ней спорить. Кто он такой, чтобы лезть в её жизнь и судить? Но упрямая ненависть заставляла говорить вещи, с которыми он, по сути, и не был согласен. Только ему было необходимо ненавидеть. Чтобы выжить, чтобы знать, зачем он существует! Месть дикарям, вот главное, для чего он топчет эту землю.

Перед глазами встало лицо Лидии… Ради неё он готов был забыть о мести, мечтал увезти свою крохотную куколку далеко к морю, построить дом, завести кучу ребятишек. Как он хотел этого! Видел, как наяву!

Не вышло. И он вернулся к магии, к тому, чему учился на острове. Боевой маг защищает людей и убивает Диких драконов. В этом суть. В этом его жизнь и предназначение. И не нужно всё усложнять мечтами о любви. Удел мага – одиночество…

Вот только сейчас осталась просто пустота, и ярость от собственной беспомощности. Когда-то многие девушки мечтали за него замуж выйти, были деньги, дар, власть. А теперь? Не будет у него семьи, которую так хотел! Даже Кирна, не молодая уже, ей же чуть за тридцать, наверное, и та в нём мужчину не видит. Хотя в ком эта холодная, слишком уж рассудительная баба, вообще, что-то разглядит? Ещё и сравнивает его с вонючим драконом!

Рош зарычал, но понял, что всё равно не может уйти сейчас. Что бы Кирна ни говорила, не выдержит она одна, слишком неожиданно покинул её сын. К тому же эта проклятая, злобная тварь с крыльями угрожала знахарке. Как он может бросить её в таких неприятностях? Она же ему жизнь спасла, лечила, заботилась. За ним долг…

С этой мыслью маг и свернул к реке. Рыба им не помешает, есть-то надо. Заодно докажет этой глыбе ледяной, что и он на что-то способен.

Часть 2

Знахарка заканчивала стирку, когда за её спиной хрустнула ветка. Кирна быстро оглянулась и поскользнулась на мокром валуне у кромки воды. Ещё момент, и она свалилась бы, но сильные руки подхватили, помогли удержаться, прижали к крепкому, жилистому телу.

Охнув, женщина подняла испуганно распахнутые глаза, и встретила хмурый взгляд, а под её ладонью, в широкой груди мощно билось сердце бывшего мага. Секунды уносились прочь, а они так и стояли, почти в объятиях друг друга. Глаза в глаза, и пар тяжёлого дыхания, окутывающий лица лёгкой дымкой…

― Вода ледяная. Нашла ты время для стирки, руки-то побереги, – наконец проворчал Рош, отпуская блондинку и отходя на пару шагов.

Он наклонился и поднял палку с несколькими крупными рыбинами, которую бросил, когда подхватил Кирну.

― Вот, рыбу принёс. Надо же что-то есть.

Женщина сглотнула, проклиная тело за громкий звук, выдавший её волнение, и одёрнула платье, подол которого намок и неприятно бил по ногам.

― У нас остался только один котелок. Или ягодный отвар, или уха. Но я насобирала поздних грибов, они хороши с рыбой.

― В пещере были две кружки, отвар можем разлить и поставить у огня, чтобы был тёплым. Но поесть-то надо.

Мужчина подхватил корзину с бельём и пошёл к пещере, а Кирна схватилась за сердце, пытаясь унять биение, во рту была сушь. Странный он… Слишком мускулистый для мага, они же себя работой не утруждают, а этот… Горячий и твёрдый, как камень, накалённый на солнце, а ведь морозно уже…

― Я думала, ты ушёл, – знахарка чуть пробежала, догоняя Роша. Она не могла понять, что чувствует из-за того, что он остался, и это чуть взвинченное состояние ей совсем не нравилось. И так проблем полно...

― Ушёл бы, – бросил через плечо он, и Кирне послышалось раздражение в грубом, низком голосе. – Но денег нет, чтобы тебе заплатить за лечение, останусь пока, хоть силой своей помогу.

Женщина остановилась, как на стену налетела. Стало вдруг так обидно! Долг, значит! Ни благодарности, ни сострадания, ни просто человеческого участия и поддержки. Хотелось схватить ветку потяжелее, и отходить ею непрошибаемого идиота!

Кирна кинулась вперёд, выхватила палку с рыбой и понеслась на поляну, прошипев:

― Ты ничего мне не должен, можешь проваливать в любой момент.
***

Мужчина не понял, чего она так взъелась, поэтому просто обиженно умолк, и остался на улице, стругать тонкие, длинные колья для рыбалки, пусть запас будет. А знахарка перелила отвар в кружки и занялась рыбным супом с грибами. Без соли, конечно, не вкусно, но не в их ситуации привередничать.

Рыбу маг почистил сам, сразу, как наловил, и женщина удивилась. Мог бы ведь и ей оставить это грязное дело. Настроение немного улучшилось. В конце концов, Рош сам сказал, что привык жить один, не стоит ждать от него многого. Да и вообще, им пора уходить отсюда, а дальше пути разойдутся. Кирна поймала себя на том, что взгрустнула от этой мысли. Странное дело. Наверное, всё от одиночества…

Пока похлёбка варилась, женщина подумала, что сама-то хоть отвар пила, а маг со вчерашнего дня одной холодной водой сыт. Она подхватила металлические кружки, стоявшие на горячих углях, почти у огня, и пошла к магу.

На улице потемнело, небо заволокли тяжёлые тучи, и стало намного холоднее. Наверное снег пойдёт… Мужчина сидел у входа в пещеру, у его ног лежали древесные стружки, изо рта вырывался пар, а большие, жилистые, мозолистые руки, явно привычные к работе, покраснели от холода.

― Есть ещё не скоро будем, дрова отсырели, костёр еле горит, – знахарка встала напротив Роша, – так что хоть отвара горячего попей, да там и ягод немного, всё животу польза.

Она протянула посудинку, маг взялся за горлышко, дёрнулся, заорал, взмахнув рукой, и пролил горяченную жидкость себе на штаны!

Вскочил с воплями, отшвырнул кружку в сторону и принялся отряхиваться, ругаясь так, что женщина покраснела.

Кирна в первый момент испугалась, пока не поняла, что у неё руки тёплые были, а у Роша ледяные, и вот он схватился за горячую кружку, обжёг пальцы, да ещё на себя опрокинул варево! Прямо на причинное место!

Испуг сменился неловкостью, а уголки губ уже подрагивали. И жаль беднягу, и ситуация, смех один! Рош заметил, что она едва сдерживается, и взбесился.

― Смешно?! Специально это сделала? То-то такая заботливая стала!

― Рош, прости, я же не хотела… – Кирна попыталась его урезонить. У неё и в мыслях дурного не было!

― Посмеяться над доверчивым дураком решила? Получилось! Довольна?

Маг отвернулся и отчаянно тёр рукавом штаны. Знахарка отдала ему кое-какие вещи покойного мужа, его-то одежда в клочья истрепалась в проклятом путешествии. И теперь плотные штаны выстираны, а эти тонкие, насквозь вымокли. И коже противно, то кипяток, то холод, и срам один, всё липнет...

― Ну, знаешь, – обиделась женщина, – я не виновата, что ты неженка, и горячую кружку удержать не можешь. Не раскалённая же она, мог бы и аккуратнее, как ребёнок, честное слово!

Кирна, конечно, понимала, что зазря его обвиняет, но и домыслы на свой счёт терпеть не собиралась. Он же подумал, что она вот так ему за ссоры мстит! С ума сошёл!

― Ты мстишь за ночную ссору, признайся! – подтвердил маг её догадку. – Поэтому нарочно дождалась, чтобы у меня пальцы замёрзли, и почти кипяток подсунула! Я теперь весь в этом твоём пойле, а одежды нет больше.

Женщина возмущённо охнула и закатила глаза, пока он выговаривал свои догадки.

― Думай, что хочешь. Близко больше к тебе не сунусь! И в моём «пойле» только твои штаны. Уверена, сам ты особо не пострадал. Кроме того, ты ж ещё недавно умереть хотел, так что тебе ЭТА часть тела всё равно не понадобится! И нечего орать!

Знахарка развернулась и ушла в пещеру. Жаль, там двери не было, а то бы хлопнула. Неужели она в его глазах такая мелочная? Вот же гад неблагодарный!

Когда похлёбка была готова, женщина всё же решила позвать этого петуха ошпаренного, но на улице никого не оказалось, только несколько заострённых колышков валялось там, где работал маг.

К вечеру совсем похолодало, с неба посыпалась мелкая ледяная крупка, ветер завывал, швыряя по сторонам охапки жухлой листвы, а маг так и не появился. Кирна сначала разозлилась, ушёл, да и ладно, пусть проваливает, а потом забеспокоилась. Одет он был легко, вокруг на несколько дней пути ни одного поселения, куда понесло дурака?!

Темнело, когда знахарка решила всё же поискать непутёвого дуралея. Она присела на валун у пещеры, закрыла глаза, в деталях представляя мага, отрешилась от окружающего мира, стремясь ощутить его энергию. Как ни странно, первой откликнулась магия. Перед глазами на мгновение вспыхнула тоненькая, светящаяся нить чисто белого цвета, Кирна сразу узнала магию Роша. Ниточка указала направление, знахарка увидела знакомое старое дерево с раскидистой кроной. Она знала это место, маг ушёл не далеко, она до темноты его догонит и заставит вернуться. Вот долечит кости, или хоть оденется теплее, потом пусть идёт, куда хочет.

Только женщина так подумала, как услыхала громкие птичьи крики. Кирна распахнула глаза и заметила встревоженных птиц над лесом. Именно туда ушёл Рош…

Часть 3 

В лесу было уже темно и неуютно, хотя здесь ветер чувствовался куда меньше. Кирна молилась, чтобы по дороге не встретить никаких животных, и с облегчением выдохнула, увидев, наконец, мага.

Мужчина соорудил себе что-то типа гнезда из листвы, и ворочался, стремясь улечься удобнее, однако резко вскочил, заслышав шаги.

― Что ты тут делаешь? – их голоса прозвучали одновременно, и повисло молчание.

Присмотревшись, знахарка не сдержала удивлённый возглас.

― Ты мокрый? Почему?

С волос Роша ещё капало, одежда прилипла к телу, а сверху была покрыта слоем листвы, мелких веток и травинок.

Мужчина зыркнул на неё исподлобья, тряхнул головой, мол, отстань, но взглядом стрельнул в сторону. Кирна заметила, и сообразила, что там находится река. Это он что же там делал? Не мылся же в одежде… И вдруг женщину осенило!

― Ах ты скотина неблагодарная! Я столько сил убила, чтобы тебя на ноги поставить, а ты что же, топиться надумал?!

Схватив первую попавшуюся на глаза ветку, знахарка кинулась на мага, кипя от ярости. Она ночей не спала, лечила его, главу ордена притащила даже, чтобы помог, потом нытьё этого психа терпела, а он покончить с собой решил?! Да ещё рядом с её домом! Ей в укор!

Хрупкая, юркая и гибкая женщина так налетела на здоровенного, словно вытесанного из грубого камня, мужика, что тот от неожиданности даже попытался от неё удрать. Он уворачивался от ударов, а она кидалась, догоняла и колотила его веткой, ругая последними словами!

― Я покажу тебе счёты с жизнью сводить, свинья неблагодарная! Я тебе устрою встречу с предками! Вот тебе за реку, – орала знахарка и от души лупила опостылевшего подопечного, – а это за нытьё! – ветка снова угодила мужчине в плечо, сухая хвоя оцарапала щёку. – Сейчас я тебе так утоплюсь, навек запомнишь! Прибью гада!

Рош отскочил, ну, не драться же с женщиной! Но Кирна снова на него набросилась, и тогда терпение мага кончилось. Увернувшись, он вырвал ветку из цепких пальцев и отшвырнул подальше, а воительницу скрутил, вывернув за спину одну руку, твёрдо, но так, чтобы боли не причинить.

― Уймись, женщина! Что ты как кошка дикая?! Не собирался я топиться.

Знахарка зарычала от злости, но он крепче стиснул её, чтобы не дёргалась, прижал к себе и негромко пробасил в самое ухо:

― Я сказал, что не собирался счёты с жизнью сводить! Угомонись.

Сквозь мокрую одежду мягкое женское тело ощущалось странно, будто притягивало теплом, манило. Дыхание мага, и без того неровное, стало чуть чаще. Он стоял у неё за спиной, видел чётко очерченный, нежный профиль, изящный поворот шеи, чуть раскрытые губы, и почему-то не спешил отпустить, хотя знахарка уже и перестала вырываться.

― Как ты меня нашла? – голос прозвучал грубее обычного, во рту пересохло.

― По магии, я её вижу, – раздражённо ответила женщина.

― Вот и я её чувствую, – Рош нехотя отпустил «воспитательницу» и отошёл в сторону, не понимая, почему так странно отреагировал на близость Кирны. Никогда он не позволял телу взять верх над разумом, а тут… – Чувствую, а управлять не могу. Я надеялся, что если попытаюсь убить себя… Только попытаюсь! – рявкнул он, видя, как знахарка обвинительно подняла указательный палец. – Магия вернётся, чтобы спасти носителя, но ничего не случилось. Не получается, что бы я ни делал.

― Ты совсем идиот, честное слово! – опять взорвалась Кирна и с силой ткнула ему в грудь кулаком. – Так только воспаление лёгких зарабатывать, а не магию возвращать! И что, ты накупался в ледяной воде, и потом решил поспать на промёрзшей земле под ворохом листвы? И утверждаешь, что не планировал самоубийства? Ты бы завтра же слёг! А если бы я ушла, не стала тебя ждать? Тут несколько дней до ближайшей деревни добираться! По лесам, среди зверья! Нееет! Ты конкретный придурок! – она лупанула его по плечу и указала в сторону пещеры. – А ну, шевели ногами! Все мои средства сгорели, лечить тебя больше нечем.

― Не смей командовать, я тебе не сын! Мне надо вернуть магию любым способом, а ты ничего в этом не понимаешь.

― Зато ты много понимаешь. Прямо знаток того, как найти себе проблемы на задницу!

Вместо того, чтобы пойти к пещере, Рош вернулся в своё гнездо из листвы, и демонстративно стал устраиваться. Ему порядком надоело, что с ним обращаются, как с ребёнком. Теперь из принципа не вернётся, пора им разбегаться, у каждого своя жизнь.

― Уходи, мне нянька не нужна, и помощь тоже. Свои проблемы решай.

― И как прикажешь мне жить, зная, что оставила тебя, упрямого осла, в лесу зимней ночью, в мокрой одежде? Я отлично знаю, чем всё закончится!

― Уходи, – повторил маг и отвернулся, прикрыв глаза. Тело уже трясло от холода, но он ни за что не признался бы в этом.

Кирна была готова выть от злости. Ладно, сын-подросток так вот упрямится, свою самостоятельность доказывает, но этот-то куда?! Мужчины…

― Ну и ладно. Оставайся! Желаю удачи. Знала бы, что решил самоубиться, так не стала бы вспоминать рецепт снадобья, укрепляющего магию… Прощайте, господин хороший.

Женщина развернулась и пошла к сгоревшему дому, по пути считая секунды. Интересно, долго он продержится?..

…Девятнадцать, двадцать… Сзади раздались тяжёлые шаги и хрипловатый голос:

― Что за снадобье?

― Да так, ерунда. И тебе помощь не нужна же. Маги знахарок презирают, в силу нашу не верят. Забудь… Иди на Остров, там точно помогут.

― Я никогда твой дар не принижал, ты это брось, – Рош теперь шёл рядом, и зубы у него стучали довольно громко, так что слова звучали довольно забавно. – И я во что угодно поверю, лишь бы вернуть дар. Не могу я жить без этого, пойми!

― Можешь! – Кирна резко остановилась и повернулась всем корпусом к мужчине. – Мой муж от второй ипостаси отказался, остался в человеческом теле, и справился. И ты сможешь, только не хочешь. К дару, к привилегиям, которые он несёт, привыкаешь, быть простым человеком труднее. Попробуй прожить без магии, власти, уважения и денег! Это надо смелость иметь, иметь внутренний стержень, силу!

По тону женщины Рош понял, что в её глазах он всего этого лишён, и как волной ледяной окатило. Она совсем его не понимает!

― Какие привилегии?! Я никогда ими не пользовался, жил, как простой человек. И знаю, куда эти самые смелость и силу применить. Только верни мне магию! Нет в моей жизни другого смысла, как бы ни искал. Нет его, понимаешь? А крохи магии ещё есть. И я в лепёшку расшибусь, чтобы снова обрести контроль над даром.

Женщина оценивающе на него глянула, и Рошу показалось, что глаза её потеплели.

― Ну, хоть упорство мужское в тебе есть, может и сработает… Но чудес не жди. Процесс этот не быстрый, да и прежняя мощь вряд ли вернётся. А ты был силён… Я по волосам твоим вижу. Они так поседели, как снег стали, значит прошёл ты через страшное испытание, отдал всю свою энергию… Может, потому только крохи в тебе и остались, и дело совсем не в ранах… Понимаешь? У любого человека есть свой предел. Зелье может и вовсе не сработать, если Высшие силы решили, что ты свою задачу, как маг, уже выполнил… Мы можем предполагать, но никто точно не знает, для чего ему дана магия.

― Это нам ещё в детстве на Острове объясняли. Есть вещи, которые человек знать и изменить не может. Но мне нужна хоть какая-то надежда… – устало проговорил Рош.

― Надежда бывает губительнее, чем яд, – со вздохом ответила женщина. – А для снадобья нужны несколько компонентов. Часть ты сумеешь найти в Таргарте, там есть пара хороших травяных лавок, но четыре ингредиента придётся добыть самостоятельно. И в разных частях Форазора.

― Я добуду! И принесу всё тебе.

Они подошли к пещере, и знахарка заставила мага раздеться, укутаться в шкуры, и потом накормила горячей похлёбкой.

Кирна старалась не думать, что он там, под шкурами, голый, но почему-то это было сложно. В лесу, когда он стоял позади неё, щекотал дыханием кожу, крепко держал её руки, женщина ощутила то, что казалось давно забытым. Желание… В груди стало тесно, кровь понеслась быстрее и собралась внизу живота, пульсируя, вызывая томление. И впереди ещё ночь на одном лежаке…

Однако то, что сказал Рош, вырвало знахарку из плена пугающих мыслей.

― А ты что? Меня укоряешь, а сама знаешь, как жить без сына? Места себе не находишь, потухшая, потерянная… Ты ведь привыкла постоянно заботиться о нём, даже из меня ребёнка сделать пытаешься. С головой утонула в материнстве, забыв, что ты женщина.

Рош хотел сказать, красивая женщина, но промолчал почему-то. Он всегда был прост в общении, говорил, что думал, но тут… Было трудно. И объяснения этому не находилось. С Лидией робел, она была необычной, такой миниатюрной, что он казался себе неуклюжим уродцем с ней рядом. А Кирна такая же простая, как и он. И всё равно было в ней нечто непонятное. Вроде с виду, обычная селянка, да вот только не обычная…

Маг глянул на женщину, заметил боль, растерянность, даже страх на обычно невозмутимом лице, и решился.

― Пока не верну магию, заплатить мне тебе за лечение нечем, сама видишь. На мне штаны, и те чужие, и дома сбережений не осталось, я одним днём привык жить, не для кого было копить богатства, а сам привык обходиться малым. Но кое-что я могу… Могу быть рядом, пока тебе одиноко. Пока на ноги крепко не встанешь, не найдёшь своё место в мире… Пойдём со мной, Кирна. Поищем всё для зелья твоего вместе. Здесь тебя ничто не держит, вот и отвлечёшься, о будущем подумаешь там, где ничто о сыне не напоминает. Он теперь с драконами, отпусти парнишку, так вам обоим будет легче. Ищи себя, это лучше, чем тут изнывать от тоски…

Знахарка молчала, не зная, что сказать, но Рош и не ждал ответа. Он улёгся и закрыл глаза, оставляя её наедине с тяжелыми мыслями. Он сделал, что мог, дальше только ей решать.