Верни мое сердце, ведьма!

Глава 1

— Ведьма, выходи, а то хуже будет! — по двери стучал злой инквизитор. — Да что ж ты будешь делать?! — воскликнула я, увидев, куда умудрился забраться мой маленький помощник.

Пришлось наклониться, оттопырив попу, и засунуть голову под половицу, чтобы попытаться вытащить пушистое нечто. Этот фамильяр все нервы мне истрепал.

— Если останешься там, шубку испачкаешь. Давай, не бойся. Выходи! — щебетала я, будто за дверью нас не ждал конец света, и уговаривала зверька, что инквизитор — настоящая лапочка. — Если он узнает про меня и мою силу, точно на шапку пустит, — пискнул мой "отважный" фамильяр. — Да какая шапка?! Максимум — перчатки. И то, на одну руку не хватит, с такими лапами, как у него.

Ой! Кажется, я его не так уговариваю. Пушистик затрясся ещё сильнее и вообще слился с обстановкой.

— Ведьма! — Мужской рык прозвучал так близко, что мне стало не по себе.

Я высунула голову из укрытия и... Да! Надо мной склонился злой инквизитор, внимательно следя за каждым моим движением, словно ястреб.

В этот момент я искренне позавидовала Лилу. Как бы мне тоже сейчас спрятаться куда-нибудь, пока ему не надоест препарировать меня взглядом и дышать, как разъярённый бык на арене.

С невинной улыбкой я встала и отряхнула коленки, надеясь, что смогу запудрить ему мозги и он меня не узнает.

Прошло не так много времени с тех пор, но ведь когда я убегала, он был слишком занят своей новой невестой. Про меня, сироту-невесту, забыли в тот же день, как только я осталась без гроша.

— Добрый день, господин инквизитор. Чем могу помочь? — я невинно взмахнула ресницами, как будто мела метлой. А вдруг, если моргать быстро-быстро, его сдует? Но, увы, не тут-то было.

От моей наглости мужчина поперхнулся и склонился ко мне ещё ближе. С силой втянул воздух, а его глаза побелели.

Вот-вот сейчас он своим инквизиторским даром просмотрит последние события вокруг меня и всё узнает! Но этого не произошло.

— Ведьма... — прохрипел инквизитор. — Верни моё сердце!

Опять он за своё. Ну сколько можно?!

— Нет его у меня, господин инквизитор, — развела я руками, указывая на... да на кучу маленьких котлов, которые мирно стояли на кухне, готовясь к ночной ворожбе.

Тео не поверил ни единому слову. Он почуял ложь и скривился, продолжая смотреть на меня, как заворожённый. В его взгляде была такая сила, что я не могла ни шевельнуться, ни вздохнуть.

Недаром говорят, что инквизиторы — самые быстрые и безжалостные хищники во всех княжествах. В мыслях я паниковала: "Узнает? Не узнает?" Конечно, моё сердце ёкнуло, когда я увидела в нём мужчину из прошлого. Но я быстро спустилась с небес на землю, заметив его холодные, стальные глаза.

Я всегда восхищалась своим другом детства, который сейчас стоял передо мной. Его пластичность, сила и, конечно, глубокий взгляд всегда вызывали во мне трепет. Но всё изменилось, когда Тео предал меня и просто отвернулся.

Он поднял руку и легонько провёл пальцами по моему подбородку. Я боялась сделать лишний вздох. О, Богиня, какой же он огромный! Одно неверное движение, и я превращусь в пыль у его ног.

Смолянистые волосы, зачёсанные назад, блестели от капелек воды, словно драгоценные кристаллы на чёрном шёлке. Я опустила взгляд вниз. На его голый торс наспех была наброшена чёрная рубашка, добавляя образу небрежной мужественности. Да он, похоже, торопился. Эта мысль вызвала жар в моей груди.

Теодор Розенхарт, сын князя озерных земель и по совместительству мой друг детства, превратился в предателя после того, как стал инквизитором. Он вернулся из Академии с новой невестой, оставив меня на милость своего жестокого отца. Измученная душа и разбитое сердце не позволяли мне вновь очароваться им, но предательская память снова и снова подкидывала счастливые моменты прошлого, вызывая во мне ещё больше злости.

Почему? Я сбежала и спряталась почти на край света, надеясь, что обо мне забудут и не выдадут безжалостному жениху, который похоронил десять жен. А теперь Тео стоит передо мной, как сомнамбула, и гладит моё лицо. Хорошо хоть штаны не забыл надеть а то бы потеряла окончятельно самообладания.

Высокий, разгорячённый мужчина с идеально вылепленным телом и такой мощью, что все трясутся от страха, может всколыхнуть любое девичье сердце. Но не моё!

"Остерегайся бывших друзей больше, чем будущих, ведь у первых есть знания, которые могут быть использованы против тебя." Эти слова нянечки мгновенно вернули меня в реальность. Бежать, лгать, притворяться глупой — всё, что угодно, лишь бы не попасть в лапы семьи Розенхарт.

Я резко отдёрнула голову, словно от удара, и со злостью взглянула на инквизитора. Его лицо мгновенно выразило недовольство от того, что я отдалилась.

Тео надел холодную маску и ухмыльнулся, словно говоря: "Ну и не очень-то и хотелось!"

— С завтрашнего дня любая незаконная торговля будет зарегистрирована и обложена штрафом в размере десяти тысяч золотых монет, — надменно объявил инквизитор, сын князя Влада Розенхарта из соседнего княжества Весперия.

От такого произвола Лил тихо пискнул от удивления и чихнул.

— Десять тысяч?! — в отчаянии вскрикнула я. — Да откуда в такой глуши такие деньги, господин инквизитор?! — моё возмущение не знало границ.

Он что, всерьёз возомнил о себе? Городок Михели, затерянный между двумя княжествами, до сегодняшнего дня никогда не привлекал внимания высокопоставленных лиц. Как сюда могла затесаться такая влиятельная фигура, как молодой князь Теодор Розенхарт, просто уму непостижимо.

Живя вдали от крупных городов, мы в основном существовали благодаря обмену продуктами и услугами, а не золотыми монетами.

— Произвол! Грабёж! — храбро пискнул Лил из-под половицы, но наружу так и не показался.

И правильно. Не стоит тянуть кота за усы. Пока я для него всего лишь чудачка, варящая микстуры от кашля и для суставов. Но если узнает правду — мне не поздоровится.

— Верни сердце, и, возможно, я прощу твой долг, — хитро сощурился мой бывший друг.

— Нет у меня ваших органов, господин инквизитор, — устало вздохнула я.

Когда же он уйдёт?! Маленькая кухня не выдерживает такого напора. Он будто медленно разбирает всё вокруг на части своим изучающим взглядом, и меня — в том числе.

— Жду вас до вечера в доме градоначальника. Не придёте — приду с обыском в вашу халупу!

Он развернулся и, неожиданно ловко для своей комплекции, покинул мою "халупу".

Домик, конечно, скрипел и был местами дырявый, но это было единственное, что у меня осталось, после того как отец этого надменного инквизитора распродал всё моё наследство, пользуясь правами опекуна.

Хорошо, что у нянечки был этот домик. Именно сюда мы и сбежали. Я унаследовала его вместе с ведьминской силой всего месяц назад, после смерти единственного родного человека — моей нянечки.

Я ещё не успела привыкнуть ко всему этому, как тут объявился инквизитор. В нашем мире ведьм не жаловали. Я и сама до недавних пор считала их вымыслом. Думала, что это просто сказки. Но оказалось иначе! Что же мне теперь делать? Снова бежать?

— Хорошо, что ушёл, а то я уже собирался показать ему, как клянчить деньги у бедных ведьм, — заявил взлохмаченный зверёк, вылезая из своего укрытия.

Как он себя назвал? Морская свинка? Он сдул челку со лба и сверкнул своими глазками-бусинками.

— Нам нужно бежать… бежать, — бормотала я, словно в бреду.

В мгновение ока я взлетела по деревянной лестнице в единственную комнату наверху и принялась лихорадочно складывать вещи в потрёпанную сумку.

Нужно снова бежать. Только свыклась с новой ролью, с тем, что я снова сирота. Думала, наконец, жизнь устаканится. Но прошлое не хочет меня отпускать.

Маленькие лапки животинки шлёпали по деревянному полу следуя за мной.

— Пф-ф! — снова сдул длинную челку с глаз и заговорил. — Куда ты собираешься бежать, ведьма? Думаешь, в другом городе нет таких могущественных инквизиторов, как этот? — встал на задние лапки Лил.

— Не знаю, но от этого точно стоит держаться подальше. Этот не остановится ни перед чем, — я почти переходила на плач. Если Тео меня вспомнит — кто знает, что будет.

Мой бывший, старше меня на десять лет, был моим кумиром, а теперь превратился в оживший кошмар. Тогда я была леди Ариэлой Богарт, дочерью богатых и уважаемых послов княжества.

А теперь я просто Риа, дочь старухи Матильды — настоящей ведьмы.

— Сражайся, ведьма! Хватит бежать! — воинственно прокричал пушистик, поднимая голову высоко.

— Меня зовут Риа, а не ведьма, — сказала я, перестав метаться по комнате и присев на узкую кровать. — Если инквизитор узнает во мне свою бывшую знакомую, точно пустит на ремни, — сказала я, потирая разгорячённые щёки ладонями.

— Зато и на перчатки хватит, — ехидно заметил пушистик.

Я с новым интересом посмотрела на живое наследство. Дело в том, что я ещё не успела с ним толком познакомиться.

Лил появился в домике на рассвете и сказал, что его призвала моя сила. С сегодняшнего дня он мой фамильяр.

Пока не разобралась, что это значит, но успела проникнуться симпатией к храброму трусу в лице этого рыжего существа.

Внизу скрипнула входная дверь, и раздался девичий голосок:

— Риа, он ушёл. Дай мне зелье!

Я мгновенно встрепенулась.

Из-за всех событий я совсем забыла, что на сегодня были записаны несколько молодых девушек. Их матери так плакали и умоляли меня сварить им любовные зелья, как это раньше делала старая Матильда, что я сдалась.

Я делала всё по книге нянечки, хотя никогда не видела, чтобы она занималась ворожбой. Надеюсь, что они хотя бы не заметят, ведь я не умею и не собираюсь варить любовное зелье.

Я боялась наломать дров, но ещё больше боялась разозлить местных кумушек. Этот городок — моё последнее прибежище. Выгонят — останусь бездомной. «Ладно, — вздохнула я, — убегу ночью, а сейчас за работу. Деньги понадобятся».

После того как я приняла силу, местные жители быстро взяли меня в оборот. Даже не успела пискнуть, как уже оказалась на кухне, варя снадобья для исцеления от мелких проблем.

Не знала, как им отказать, ведь они помогли с похоронами нянечки и в первые дни кормили меня, как маленькую, — с ложечки.

Я тогда думала, что точно не выживу. Сначала похоронила родителей в пятнадцать лет, а затем, спустя ещё пять лет, бежала в дождливую ночь от княжеского приказа — выйти замуж за старого садиста.

Так мы с нянечкой оказались в городке Михели. Жили мирно в домике на окраине этого городка.

Никому не мешали и очень редко общались с местными жителями. Но сердце нянечки не выдержало такой долгой поездки — мы ехали почти месяц.

Спустя год тихой жизни в Михели, я снова осталась одна. Никому не нужная.

Так я думала, пока однажды ночью красное облачко не врезалось в мою грудь. Я горела и задыхалась всю ночь, моля о пощаде или о смерти. Но мучения закончились под утро, и я почувствовала себя другой, сильной.

Теперь я варю зелья, пропуская через себя потоки силы и напитывая ими маленькие порции снадобья.

С того дня я начала видеть эти потоки, которые соединяли живые существа и уходили в землю, как жидкие канаты.

Сначала думала, что сошла с ума. Но в каморке нянечки я нашла исписанные тетради, и там было столько всего, что голова шла кругом.

Уже больше недели я делаю на заказ разные отвары по рецептам из старых тетрадей. Люди сами начали спрашивать, есть ли что-то от кашля или от ломоты в костях.

— Видела тебя сегодня на площади, — начала сплетничать моя клиентка. — Почему ты сбежала? Испугалась нового градоначальника? — девушка успела спрятать бутылочку с красной жидкостью в широкую юбку и притоптывала от нетерпения.

Сильвия — местная сплетница. Если она что-то знает, то скоро весь мир об этом узнает.

Я кивнула. Не скажу же я ей, что встретилась взглядом с Тео, который вещал со сцены о предстоящих переменах для горожан, и чуть не рассыпалась на мелкие частицы от страха. Испугалась до икоты.

Душа ещё болела от того, что он не сдержал обещания. Бросил. Предал. Нашёл себе невесту и оставил меня, как ненужную вещь.

Даже не захотел слышать, когда перед бегством я пыталась просить защиты у друга детства. Надеялась, что больше не увижу его.

Сегодня на площади показалось, что он меня не узнал. Я быстро сбежала и спряталась в доме, молясь о лучшем исходе.

Тео навестил меня спустя время и потребовал своё сердце. Наверное, от вседозволенности он совсем тронулся умом.

И, кстати, где его кудрявая невестушка? Она не отходила от него ни на шаг и вела себя слишком нагло, как будто являлась его хозяйкой, а не будущей женой.

Вот я и возжелала ему одну любовь, что таится глубоко в душе, и полное безразличие к остальным. Я подписала свое желание океаном боли и морем разочарования.

Это было давно, но, видимо, все вступило в силу в тот момент, когда дар нянечки перешёл ко мне. Злорадная улыбка расцвела на моих губах, я даже не попыталась скрыть радость от сознания того, что Тео получил по заслугам.

Но что теперь он от меня хочет?

- Да ладно, я всё понимаю, — Сильва похлопала по моему плечу своей пухлой ручонкой. – Я видела, как ты покраснела, а потом побледнела. Сама чуть язык не проглотила от такого красавчика. Хорошо, наш старикан решил уйти на пенсию, — говорила она про старого градоначальника. – Теперь у нас будет красивый и свободный градоначальник. Скоро точно начнётся охота. И, видит Богиня, я буду первой!

Звонко расхохоталась она и покинула мой дом.

А я призадумалась, чем занять нового градоначальника и остаться в своем маленьком доме.

Убедила себя, что до вечера точно успею что-нибудь придумать. Оглянулась на своего нового жильца:

- Ты есть будешь? – спросила я пушистика. – Будем знакомиться и кушать. Совместим приятное с полезным.

Пошла на кухню, не оглядываясь. Лил – парень самостоятельный. Я уже видела, как он своими короткими лапками разгонялся и прыгал то на стул, то на кровать.

Маленький и упитанный зверёк был на редкость подвижным.

Поставила чайник на плиту, разожгла огонь и принялась месить тесто. Чай со свежими лепёшками и сладким вареньем будет сейчас как раз кстати.

Сегодняшний день начинался хорошо: с самого утра в груди щекотало, как от предвкушения чего-то радостного.

За месяц я успела немного свыкнуться с магией, поэтому подумала, что она сейчас предвещает мне хорошие события в жизни.

До того, как колокол позвал нас всех на центральную площадь, в дом прокрался Лил — мой фамильяр.

- Кстати, а ты реальный? Никогда не видела таких, ммм… красивых, как ты, – мне стало очень интересно, что за чудо мне досталось и откуда он появился.

- Конечно! - распушился и приосанился зверек. - Я образ твоей магии, а прибыл из другого мира. Только сегодня очнулся на опушке леса и шёл на зов, пока в твой дом не залез. И, к слову, я морковь, петрушку, на крайний случай, капусту могу есть, но нежелательно.

Я стояла к нему спиной, но так и не могла отделаться от представления о том, как зверёк загибает пальцы, перечисляя свои кулинарные предпочтения. Улыбнулась.

Вот же самоуверенный пушок мне достался.

- И что ты будешь делать для меня? – я поставила перед ним тарелку с маленькими кусочками моркови.

Он удовлетворённо заурчал и набросился на лакомство. Видно, голодный.

А я опять задумалась, что мне делать. По сути, Тео я ни к чему. Поместья и документы на владение пятью кораблями его папаша уже получил, а то, что я сбежала от жениха, ничего — бывает.

Оплатит неустойку из золотых, вырученных за продажу родительского поместья. В колдовстве обвинить тоже не сможет, доказательств у него нет.

Я ведь делаю снадобья на заказ и всегда говорю, что это всего лишь травяной отвар. А уж от чего люди его пьют, это другое дело. Я только наделяю его светом.

- Вот, не успел прижиться в новом мире, как узнаю, что у моей ведьмы инквизитор есть, – пушистик хитро блеснул глазками-бусинками и передними лапками взял очередной кусок моркови.

- С чего ты это взял? – я чуть со стула не упала от такого заявления.

- Ведьма, ты хоть раз видела свою магию?

- Видела, – кивнула я. – Красненькая такая.

- Красненькая! - передразнил меня зверёк. - Она у тебя любовная, ведьма!

- Это как? - уже настроилась послушать магические наставления своего фамильяра, но дверь опять скрипнула.

«Да когда уже этот кузнец мне замок сделает? Заходи, кто хочет, Рия всех принимает!» – разозлилась я и побежала в маленький коридорчик с деревянной лавочкой возле стены и двумя окнами по бокам. На подоконниках стояли цветущие растения в горшках, а кухонная дверь была напротив входной.

В меня врезалось кудрявое облако чёрных волос. Сестра Сильвии была взвинчена до предела. Вся раскрасневшаяся, запыхавшаяся, она поправила платье, что сползало с плеча.

Я, конечно, удивилась, с чего это дева в обеденное время ходит в красном платье с разрезом до бедра, но промолчала.

Не знаю, кто разозлил эту мигеру, но чувствую, будет весело, в том числе и мне.

- Девка! - рявкнула на меня она, как на нерадивую служанку.

В нашем городке семья этой девушки была в числе зажиточных.

С недавних пор мамаша семейства удумала дочку выдать замуж, даже до меня дошла с просьбами о зелье.

Конечно, вместо любовного зелья я сварила отвар от кишечных газов, надеюсь, сестра этой грубиянки ничего не заподозрит.

- Миранда? – скривилась я, но попыталась сдержать злость на такое неуважение.

Если сестра-пухляшка любила сплетни и сладкие десерты, то Миранда вообще кардинально отличалась от неё.

Жгучая брюнетка с тонкой талией и круглыми бедрами сводила с ума всех местных парней и не только.

Жили они не так далеко от моего домика, и почему-то она меня на дух не переносила. Постоянно кидала в спину насмешки, как только меня видела. А сейчас ввалилась в мой дом и орала, как потерпевшая.

- Девка, ты что толстухе дала? А? - очень познавательный разговор и, кстати, вот так она отзывалась о своей сестре.

Я на манер своего фамильяра сдула рыжую прядь со лба и поставила руки в бок.

- Во-первых, добрый день! Во-вторых, ты не у себя дома, чтобы так пыжиться, – нахмурив брови, я пошла на хамку.

То ли что-то в моем голосе было особенное, то ли в глазах она увидела ту ярость, которая грозилась выплеснуться, но Миранда тут же сдулась.

- Это, как тебя… Риа. Недавно моя сестра к тебе заходила. Что ты ей дала? - потухшим голосом объяснила Миранда.

Я напряглась. Неужто отвар неправильно сделала? В ушах зашумело. Ой, что будет, если люди узнают, что никакое зелье любви я не умею делать…

Впилась пальцами в шевелюру и покачнулась. Что меня ждет?!

- Что с ней? - едва прохрипела я.

- С кем? А, с толстухой? Да я об этом и твержу. Дай и мне то, что дала ей! Она выпила зелье. Постучалась в ворота к новому градоначальнику и уже час оттуда не выходит, – с завистью пояснила сестричка.

Если подумать, то понос – это не так уж и страшно. Что я вся испереживалась?

Сумбурно оправдалась, что ингредиентов не хватает. Кивнула на предложение зайти завтра и, наконец, закрыла за девушкой дверь.

- А ты нарасхват! - присвистнул Лил, выглядывая из кухни.

Зло усмехнулась. И что они все нашли в Тео? Он ведь предатель и вообще... Кому могут нравиться такие высокие и широкоплечие мужчины? У него же нос прямой и губы пухлые, фу!

До восхода луны я драила котлы с таким воодушевлением, что аж возгордилась собой. А ночью вышла через дверь на заднем дворе.

На голове поправила широкий капюшон от чёрного плаща, помогла зверьку получше устроиться в корзине для трав и направилась в лес.

Дорогу я знала, как свои пять пальцев, но всё равно временами оглядывалась. Иногда казалось, что высокая фигура с широкими плечами идёт за мной по пятам.

Притаилась за вековым деревом, но никого не застала за слежкой, разве что только моя паранойя не отставала ни на шаг от хозяйки.

- Риа, не бойся! Я тебя защищу! - выпрыгнул из корзины и на трясущихся лапках побежал впереди меня Лил.

- Ты тоже видишь эти светящиеся жгуты? - поспешила я за храбрым фамильяром.

Наконец будет с кем поговорить о колдовстве. После смерти нянечки стало так одиноко, хоть волком вой. Ведьминская сила стала одушевлённой.

- Ага! - это жизненная сила мира. Вот в моём мире… хрум! – фамильяр откусил кусочек от жирной травинки и продолжил, — вены не имеют выхода и не могут окутывать мир. Всё залито покрытием под названием бетон. В тех местах вообще всё серо и люди такие нервные, ты не представляешь. У вас пока я видел только маленькие камешки, но, кажется, вы двигаетесь в похожем направлении.

- А там, в твоём мире, женщины тоже обязаны выходить замуж по приказу старшего? - появление Тео в Михали потревожило мою ещё не зажившую рану из обиды, предательства и боли.

- Не знаю, я там недолго жил! - показалось, что Лил пожал плечами. - Но в доме, где я родился, девицы вообще не слушали советов предков. По утрам не хотели вставать, говорили с подругами до глубокой ночи. Беспредел!

«Эх! - мечтательно вздохнула я. - Мне бы этот «беспредел»!»

Пришли.

- Видишь эти белые цветочки? Нам нужно их собрать аккуратно, так, чтобы не рассыпать пыльцу. В тетрадях нянечки говорилось, что отвар из этих растений хорошо действует на сон. Человек может спать меньше, но быть намного более отдохнувшим, чем если бы он не пил отвар.

Вот клянусь своими локонами, Лил кивнул. Встал на задние лапки и профессиональными движениями приступил к делу.

Вот так, подшучивая друг над другом и рассказывая по очереди о своей жизни, собрали мы целую корзину цветов.

Неподалеку журчала речка. Раньше я жила близко к морю и так соскучилась по звукам воды.

- А ты знала, что сила раскрывается лучше, если ведьма искупается в чистом роднике в полнолуние? - внимательно посмотрел на меня зверек. Наверное, тоска по дому и по воде была написана у меня на лице.

- Нет. А ты откуда это знаешь? - вот опять! Сомнений быть не может, Лил пожал плечами.

- Я не знаю. Но это знает твоя магия. Ты что, забыла, что магия меня призвала в этот мир? Я как бы голос твоей силы. Согласись, лучшего кандидата для этой роли ты бы не нашла?

Я утвердительно кивнула – не хотела расстраивать зверька. Если честно, я бы смогла накидать с десяток вариантов, которые были бы лучше, чем он. Но его самоуверенность меня восхищала.

Ещё раз оглянулась. Вокруг никого. Разделась догола и вошла в текущую воду. Ручей, устремляющийся к реке, был неглубоким, местами доходил до груди, но зато был весьма широким.

В моём родном княжестве все могли плавать в ледяной воде, это впитывалось с молоком матери. А здесь ещё лунные блики играли по водной глади и создавали атмосферу таинственности и непостижимой красоты.

Неудивительно, что отдалась старым и новым ощущениям. Лениво я перебирала руками и ногами. Опустошила свой разум. Воспоминания вернули меня в детство, где я была любима и защищена.

Лил остался лежать на траве и пощипывать самые сочные травинки.

Я успела отплыть далеко от берега, и сейчас даже встала на ноги и раскинула руки в стороны, словно готовясь к объятьям лунной ночи.

В такой позе я принимала лунные ванны. Во мне как будто всё обновлялось. Свет проникал в кожу, лаская меня, и я с благодарностью запрокинула голову. Улыбнулась ночной силе.

Наверное, поэтому и не услышала предупреждающий клич фамильяра, который он издал перед тем, как скрыться за деревьями.

- Доброй ночи, леди! Не замерзли? - раздался насмешливый мужской голос.

Я замерла, как кролик перед удавом. Удивленно распахнула глаза. Не сразу сообразила, что нужно прикрыть грудь. Как вспомнила, что стою здесь голая, так сразу положила ладони на полушария.

- Всё-таки замерзли... - насмешливо покачал головой мужчина. Ирония долетела до меня и пробудила табун мурашек. Или всё же их вызвала не ирония?

Мужчина был одет в чёрный камзол, чёрные штаны, и только серебристые пуговицы шаловливо играли с лунным светом.

Волосы так же, как и прежде, были зачёсаны назад, а лукавый взгляд всё больше приближал Тео к образу хищника. Кажется, вода ещё никогда не была такой обжигающей, как сейчас.

Я обняла себя крепче, но мне никак не удавалось скрыть своё внушительное достоинство. Никогда я ещё не желала иметь маленькую грудь так сильно, как сейчас.

А всё потому, что самоуверенный инквизитор впился своим взглядом в моё тело и, казалось, готов был проглотить меня и не подавиться, дай только ему волю.

Не отводя взгляда, стал расстёгивать камзол. Тео как будто нарочно испытывал мои нервы.

Ну уж нет! Если я сейчас допущу такую наглость, то сама перестану себя уважать.

Конечно, отношения между молодой девушкой и мужчиной не порицались ни в одном из княжеств, но лишь в том случае, если мужчина выражал свои серьёзные намерения.

А этот нахал не только не имеет серьёзных намерений по отношению к одной молодой ведьме, но ещё хотел, чтобы она почувствовала себя уязвимой.

От бессильной злости я вертела головой, шаря глазами по берегу. Одежду я оставила под старым деревом, но это было слишком далеко.

Лил от страха, наверное, трясётся где-то в траве. Мысли пустились в нервный хоровод. Что делать?! Не позволю же я чужому, неженатому мужчине войти в ту же воду, где я купаюсь голышом!

О репутации я уже не беспокоилась. Разве она важна, если ты осталась одна-одинёшенька на всём белом свете?

Но вот показать грани дозволенного новому градоначальнику и по совместительству инквизитору стоит.

Не без усилий, но я приняла решение.

Безопасность важнее репутации. Мысленно прервала контакт со жгутами энергии под водой, которые с самого начала ласкали мои ноги.

Мне даже показалось, что инквизитор тоже видит их холодное свечение. Но он и бровью не повёл, поэтому понадеялась, что есть шанс.

Скоро все события слились в один поток, который стремительно мчался, и даже разум не успевал всё до конца осознавать.

Инстинкты взяли надо мной вверх. Я натянула коварную улыбку на холодных губах. Опустила руки вдоль тела и сделала шаг по направлению к берегу.

Теодор поперхнулся и закашлялся. За время моих раздумий он успел оголить торс и даже снять сапоги.

Как я понимаю, планировал заходить в воду в штанах и с кинжалом на поясе. Всё-таки это было задумано не как соблазнение, а скорее, как обезоруживание и запутывание юной невинной девы. Злобное выражение его лица подтвердило мои догадки.

Следующие шаги дались мне намного легче. Была уверенность, что он мне ничего не сделает.

Я держала голову высоко поднятой, а по телу без остановки гулял мужской взгляд, хотя он и делал вид, что смотрит в одну точку.

Капли воды прокладывали дорожки по миниатюрному телу, и сразу вслед за ними скользил взгляд Тео. Потребовалось немереное количество сил, чтобы не сгорбиться и инстинктивно не прикрыться. Хорошо, что нянечка не дожила до этого момента!

Я стиснула зубы и принялась представлять, как отомщу этому надменному предателю.

— Что ты делаешь, ведьма? — прошептал Тео. Ну вот, сразу всё стало на свои места, а то леди, да ещё и на «Вы».

— Освобождаю вам местечко в воде, господин инквизитор, — с плохо скрываемой дрожью выплюнула эти слова. «Чтоб ты утонул!» - хотела прокричать ему в лицо, но лишь фальшиво улыбнулась.

Холод пробирался по рёбрам, и пальцы начинали дрожать.

Краем глаза увидела, как моя чёрная мантия осторожно ползла ко мне по траве. Мысленно вознесла благодарности своему фамильяру и вышла полностью из воды.

Решилась на последнюю наглость, чтобы оглушить своего соперника и незаметно подобрать мантию вместе с фамильяром, не выдав его.

Плавно ступая голой ногой по нежной траве, я приблизилась к инквизитору. Тот, казалось, забыл, где находится и как его зовут.

Тео смотрел прямо в глаза, но кожей я чувствовала мужскую энергию, что рвалась ко мне, как взбешённая. Похоже, мужчина окончательно потерял связь с реальностью.

— Вам бы поторопиться, господин инквизитор, а то с утра пораньше местные работяги любят утренние купания. Они у нас та-акие любвеобильные, — заговорщицки шептала я, вставая на цыпочки и приближаясь к его уху. — Будет жаль, если вас спутают с девицей, - издевательски выдохнула и насладилась дрожью, что пробежала по торсу Тео.

Быстро отошла от ошеломлённого мужчины и ловким движением подобрала мантию с земли.

Второй рукой нащупала тёплый комочек и засунула его в карман, а потом осторожно надела ткань на голое тело.

— Что-о?! — за спиной раздался злой, но хриплый голос Тео. — Ведьма! Вернись! — он как будто только сейчас очнулся, когда я уже отдалилась от него.

Ага, сейчас! Я ускорила шаг.

— Бежим! — воинственно напутствовал карман мантии.

— А я что делаю?! — шикнула я на зверька.

— Корзину не забудь, бедовая! — Лил всё-таки вставил своё весомое слово.

Я сдула рыжую прядь с глаз и, без остановки повернув налево, схватила корзину.

Больше не заботясь о сохранности содержимого, я пустилась по знакомой тропинке, что вела прямиком к моему дому.

Сердце так стучало в ушах, что было невозможно понять, гонится за мной кто-то или нет. Да я в жизни так не бегала, как сейчас.

Как будто от этого зависело всё. Перепрыгнула покосившийся заборчик и ввалилась в дом. Закрыла дверь на щеколду и подпёрла собой.

Дышала, как лошадь после поля. В груди болело от больших глотков воздуха, ноги гудели и тряслись, а ещё я ощутила немереное количество заноз, застрявших в пятках.

— Ну ты и..! — Лил восхищённо вылез из кармана и ошалело смотрел по сторонам. — Мой вид при реальной опасности бегает медленнее тебя! — он по-новому взглянул на меня.

С трудом, но мне удалось выровнять дыхание и даже оторваться от двери. Пока никто не осаждает дом и не кричит снаружи: «Ведьма, верни моё сердце!»

Я села на стул в кухне и расхохоталась, сначала медленно, а потом, словно не в себе, схватилась за живот. Слёзы текли по щекам и совсем затмили взор.

— Ты представляешь, он хотел, чтобы я засмущалась и почувствовала себя слабой! — простонала я сквозь всхлипы. Что-то не нравится мне этот смех, похожий на горечь и страх. - Может хотел, чтобы я умоляла его жениться на мне, раз уж встретил меня в таком виде?

— Ага, а ты взяла и поставила инквизитора в тупик. Я даже из травы видел, как у него глаза блестят. Да я вообще думал, что ещё чуть-чуть, и он точно умрёт от нехватки воздуха, — поддержал меня Лил. — Ведь он забыл, что значит дышать, как только увидел тебя в воде.

— А знаешь, очень странно, что Тео так реагирует… — задумчиво произнесла я.

Быстро сняла с крючка на кухне старое платье и оделась. Только потом включила свет. Поставила чугунного помощника на плиту и зажгла огонь.

Пожалуй, сегодня сделаю отвар для крепкого сна. Половина цветов рассыпалась, пока я бежала, но и того, что осталось, мне хватит.

— Я ведь помню, что когда Тео вернулся из Академии со своей новой пассией, то вообще не мог ни на кого смотреть. Знаешь, даже его глаза стали белёсыми. Тогда я думала, что друг потерял голову от любви к своей белокурой мегере. А теперь вон, ходит по ночам, невинных дев пугает своими телесами.

— Хм-м, может и потерял… — задумчиво хмыкнул Лил. А мне стало так обидно, не знаю отчего.

До первых пурпурных отблесков зари мы с пушистиком варили отвар для сна. А наутро я свалилась с ног, уснула в чём и была.

Напоследок подумала, что неплохо было бы сходить за платьем на речку.

Тео

- Маленькая несносная пигалица! - Тео Розенхарт разрезал холодную воду ручья рваными движениями. Он и не помнил, когда в последний раз был так взбешён. А нет, вспомнил! Когда рыжая сбежала в день его возвращения и даже не попрощалась.

В груди пекло безжалостным огнем. Хотелось догнать кудрявую и показать ей, как следует разговаривать с инквизитором. Не то чтобы ведьма не испугалась, так ещё посмела издеваться над ним!

- Как она смеет?! Предала меня, убежала, потом ещё проклятия наслала, а теперь вообще притворяется, что не узнала! - голос Тео был грубым и сердитым.

Он был разъярен настолько, что тело увеличилось в размерах, а инквизиторские силы рвались наружу.

«Наказать! Разрушить!»

Вода закипала вокруг разгоряченного тела. Инквизитор не справлялся с бурлящими в нём силами. Дар рвался на охоту. Сейчас он был похож на настоящего монстра, способного поглотить силы десятерых ведьм.

Но он не мог навредить только одной единственной из них – рыжей. Кости ломало, кровь кипела, а мысли кружились в бешеном танце! Всё подталкивало Тео к тому, чтобы дар инквизитора исполнил своё предназначение.

- Нет! - Тео сжал кулаки до болезненного хруста костей. - Я заставлю ее отдать мое!

В бурлящих водах реки инквизитор мыслями вернулся к утренним событиям. Как только увидел её зелёные глаза в толпе, чуть не задохнулся от гнева. Предательница живёт тут припеваючи!

Еще до собрания он решил, что после выступления на главной площади прикажет секретарю вызвать маленькую торговку с окраины города в свой кабинет.

А тут она стояла перед ним и смотрела презрительно, как на букашку, и даже не узнала его! Его – Тео!

Конечно, он разозлился и обещал кары Богини за торговлю без лицензии, причём всему городу.

А то, что весь город живёт за счёт обменов и в казне пылится только один золотой на всех жителей, вообще не вспомнил.

Тео злило безразличие своей давней знакомой. Его разрывал на части сам факт того, что лисичка живёт припеваючи, в то время как он мучается от бессонницы и навязчивых мыслей.

Приняв холодный душ на заднем дворе дома бывшего градоначальника, не разбирая дороги, помчался он к маленькой «пигалице», что забрала у него сердце.

Равнодушно прошёл он мимо пары откровенных нарядов и нескольких соблазнительных вздохов со стороны забора. Не сбавил шаг даже тогда, когда фигуристая брюнетка в красном платье «нечаянно» сделала ему подсечку.

Он только со злостью зыркнул на девицу и пошёл дальше. Та быстро осознала свой промах и пошла пятнами от злости.

И что им всем дома не сидится? Разве не понимают девицы и их мамаши, что новый градоначальник – по совместительству инквизитор?

Или они даже на такие риски готовы пойти, лишь бы заполучить завидного жениха с богатым приданым?

Теодор Розенхарт вообще не мог смотреть ни на одну девушку, кроме этой рыжей и наглой предательницы.

Он столько сил приложил, чтобы найти ее. Добился даже того, что его отправили на службу в этот городок. Вдобавок он поссорился с отцом и больше месяца с ним не разговаривал.

Благо, бывшая коллега по Академии — Эвелин, согласилась ему помочь. Когда год назад он привёл в гости знакомую из Академии, то хотел показать ей мир и познакомить с той, которая, как оказалось, его предала и сбежала.

Потом Эвелин стала больше, чем просто «знакомая из Академии». Но месяц назад Тео перестал нормально спать.

Он как будто попал в плен воспоминаний, даже дотронуться до Эвелин без тошноты не мог.

Хорошо, что девушка такая понятливая, а еще разбирается в колдовстве. Эвелин сказала, что на Тео наложили проклятие.

Его хотят уничтожить, поработить. Конечно, это была Ариэла — её имя каждый раз причиняло невыносимую боль утраты и горечь разочарования.

Всё она! Кто же еще? Тео сразу это понял, как только его стало тошнить от касаний невесты.

Отец подтвердил слова Эвелин. Рассказал, как предложил Ариэле брачный контракт в день прибытия Тео из Академии, но она не хотела с ним семьи. Поэтому девушка всё продала и сбежала с нянькой, плюнув на чувства Тео.

Видит Богиня, с каким трудом мужчина нашёл городок Михели, где пряталась Ариэла. После её проклятия Тео стал холоден, как морской ветер, ко всем, кроме рыжей бестии.

Он больше ничего не чувствовал, и только её облик пробуждал вулкан эмоций.

Тео как будто вернулся во времена юности, когда Ариэла согласилась быть его женой. Как будто никакого предательства не было.

В тот момент он и убедился — рыжая ведьма украла его сердце! Он может жить только рядом с предательницей. Как хорошо, что Тео – один из самых сильных инквизиторов, а Ариэла по какой-то ошибке стала ведьмой.

"Я мечтал о большой семье, огонёк! Но похоже, ведьмы не могут любить, значит, так тому и быть!" — с болью вздохнул инквизитор, погружаясь в воду.

Если по-хорошему не получилось, значит, будет по-плохому. Рыжая пожалеет, что забрала сердце инквизитора, он отомстит ей.

Вздохнул и вышел из реки. Тряхнул головой, сбивая кристальные капли воды. Как давно Тео не дышал так легко. И вот здесь, на краю цивилизации, смог вдохнуть воздух полной грудью.

15 лет назад

- Ариэла! Спускайся сейчас же! А то... а то сама полезу – сладко не покажется! Невозможная девчонка! – нянечка уже была готова и впрямь полезть на дерево.

- Пф-фф! - детский голосок явно выразил сомнения по поводу физических возможностей нянечки.

Кудрявая рыжая шевелюра проглядывала сквозь густые листья высокого дерева, испытывая терпение нянечки.

- А то твой друг, - она сделала паузу для пущей убедительности, — Теодор обидится, что ты не попрощалась с ним! - нашла коса на камень, и нянечка, довольная, потрясла пухлым кулачком в воздухе.

Имя Тео, как и всегда, возымело потрясающий эффект. Десятилетняя Ариэла моментально спрыгнула с высокой ветви (отчего дородная женщина чуть не поймала инфаркт в расцвете лет) и, подняв измазанный подол платья, припустила по дорожке сада.

- Тео! – детский крик заставил всех остановиться и повернуться к рыжеволосой девчушке.

Она даже не обратила внимания на то, как мама цокнула языком или как папа улыбнулся. Ариэла видела только высокого худощавого подростка.

Он сморщил аристократический нос, но сдался и обнял в ответ взволнованную подругу детства.

С тех пор как молодые девушки стали поглядывать на внезапно вытянувшегося подростка, он заходил всё реже и реже к девочке.

- Когда ты вернёшься? – преданные глазки смотрели с такой грустью на миловидные черты лица Тео, что мать Ариэлы даже боялась, как бы её дочь окончательно не потеряла голову от детской влюблённости.

- Скоро, лисичка, даже листья не успеют опасть, – длинными пальцами Тео завёл непослушные кудри за ухо и поцеловал в лобик эту своевольную девчонку, которая всегда держалась за ним хвостиком.

Быстро и уже не так эмоционально Ариэла попрощалась со своими родителями и тут же убежала по своим делам.

На это все лишь покачали головой и подразнили Теодора, что невеста успеет вырасти до его возвращения.

Парень в очередной раз покраснел как спелый помидор и быстро сбежал на корабль.

Благо в княжестве Недрис Ариэлы не будет, а будут весёлые и взрослые дамы.

Тео и родителей Ариэлы ждали долгие месяцы морских путешествий и длинные переговоры о поставках натуральных водных камней во все княжества мира.

И потянулись месяцы ожиданий. Письма доходили с опозданием, а грусть и тоска всё больше овладевали душой девушки.

И вот спустя ещё пять таких весенних ветров корабль с родителями девочки (послами Весперии) и Теодором II (сыном Великого Князя Влада Розенхарта) взял курс на родные земли.

- Нянечка, скажи, ты их видишь? – спросила молодая девушка не находя себе места.

С самого утра она ждала своих родных и выбегала на главную дорогу. Вечерело, а их всё не было. За пять лет Ариэла успела соскучиться по тёплым объятьям мамы и по снисходительным улыбкам папы и его поцелуям в макушку.

Как она могла не попрощаться как следует со своими любимыми родителями? Маленькая дуреха, влюбленная в своего друга, не понимала, какой счастливой была в то время, со своими родителями! Но она выросла, и детская влюбленность превратилась в дружескую привязанность.

И вот на горизонте в свете заходящего красного солнца появилась одинокая тень. Она как будто несла с собой всю скорбь мира. Девушка застыла, забыв, как нужно дышать.

- Юная леди Ариэла Богарт? – хмурый мужчина спешился и протянул свиток с печатью князя.

«Не к добру всё это», – подумала девушка, но дрожащими пальцами взяла пергамент.

Буквы складывались в слова, но смысл оставался чуждым её разуму. Она не верила в написанное, не хотела верить. Нянечка осторожно взяла свиток и прочла вслух:

- Леди Богарт, приношу свои глубочайшие соболезнования в связи со смертью ваших родителей. К сожалению, должен объявить их ушедшими в мир иной после потопления из-за кораблекрушения. Вследствие загадочного и враждебного тумана капитан потерял курс на материк и, заплутав в опасных водах, разбился о коралловые рифы. В связи с вашей невообразимой потерей и глубочайшим уважением к вашим родителям, объявляю о своём решении стать вашим опекуном до совершеннолетия. Как только вам исполнится двадцать лет, вашим мужем будут приняты обязанности по управлению поместьем, и он сможет распорядиться имуществом. Ещё раз приношу свои соболезнования. Навсегда ваш Великий Князь Влад Розенхарт.

Девушка рухнула на землю, враз потеряв всех, кем она дорожила.

Такого удара никто не ожидал. Поместье погрузилось в траур. Юная Ариэла потеряла способность улыбаться и радоваться жизни.

Она стала такой, какой мать всегда мечтала: молчаливой, послушной и серьёзной. Обитатели поместья смотрели на неё с жалостью, но ничем не могли помочь.

Из юного непоседливого подростка вмиг Ариэла превратилась в тень.

Она не выходила из комнаты и больше не принимала гостей, как раньше.

- Ни слезинки не проронила с того дня, — шептались две служанки возле двери спальни юной леди Богарт. - Слезы – удел счастливых, – коротко отрезала нянечка, которая неслышно подошла со спины сплетниц. Те, пробормотав что-то, сбежали на кухню.

Скоро Ариэла узнала, что Тео выжил в катастрофе, и направилась во дворец. Она так хотела обнять его и поплакать на груди старого друга.

Он был последним, кто видел родителей в живых. Тео был той нитью, что связывала её со счастливым прошлым.

Именно поэтому Ариэла приняла решение оставить родной дом и вместе с нянечкой перебраться во дворец князя – официального опекуна.

Ей дали покои в самом конце замка – рядом со служащим персоналом. От лучших учителей ей пришлось отказаться, и обучать всему ее стала верная нянечка.

Все вокруг смотрели на Ариэлу с сочувствием, даже с некоторым высокомерием. Она больше не была дочерью послов, а просто сиротой, судьбой которой князь забыл интересоваться.

Теодор, к счастью, шёл на поправку, и иногда молодой парень соглашался на лёгкие прогулки по оранжерее. Но он был молчалив и все сильнее отдалялся от Ариэлы, причиняя ей еще больше душевной боли.

Тео интересовался ведьмами и инквизиторами, всё твердил, что туман напал на корабль по велению стихийных ведьм. Он казался одержимым и не хотел отпускать прошлое.

Вскоре Теодор отправился на обучение в закрытую академию для инквизиторов, напоследок пообещав, что вернется и заберет подругу в дом её родителей.

Ариэла осталась совсем одна. Домой возвращаться она не хотела, так как там всё напоминало бы ей о родителях. Дни текли своим чередом.

Она терпеливо ждала возвращения Тео, помогала по хозяйству в замке опекуна до тех пор, пока её и вовсе не назначили в нём служанкой.

А вечерами старая нянечка рассказывала ей о своей родине, где женщины умели творить волшебство, а животные им в этом помогали.

Зельеварение — мутное дело зелёной жижи).

Сон был беспокойным. Без моего на то желания я оказалась в своём же прошлом, но каком-то другом, не таком, каким я его помнила.

Всё происходило внизу, пока я, как невесомое облако, наблюдала за происходящим сверху и переживала страшные моменты заново.

Нельзя сказать, что я обрадовалась такой перспективе, да к тому же все события во сне исказились и слились в один нескончаемый поток.

То я маленькая бегу за родителями, то прячусь в коморке кухни вместе с Тео от учителей. Следующая картинка показывает моё заплаканное лицо, а блики красного заката играют в опустошённых глазах, пока я держу в руках конверт с письмом, извещающим о смерти родителей.

Тут же я оказываюсь в объятиях высокого угловатого парня. Тео гладит меня по макушке и обещает, что всё будет хорошо, когда он вернётся из Академии Инквизиторов.

Тогда у него будет достаточно сил, чтобы забрать меня у своего властного папаши. Тем временем князь наблюдает за нами из зеркала, держа блондинку за руку.

Рывок, и вот я уже вишу на шее своего друга детства, пока та же блондинка что-то шепчет ему на ухо, и его глаза стекленеют.

Меня отрывают от сильной шеи Тео и заставляют подписать какие-то бумаги, над ухом зловеще хохочет кудрявая негодяйка, а у её ног стонет от боли Тео.

Больше не выдерживая, я падаю на сырую землю и корчусь от душевной боли, пока нянечка уговаривает меня идти и не останавливаться. Сердце рассыпается на кровавые кусочки, и я умираю вместе с ним.

Вдруг я закричала от боли и проснулась. Платье, словно змея, скрутило истощённое тельце, обездвижив меня; простыни сбились у ног, а по щекам текли крупные капли слёз.

Рядом на тумбочке встал на дыбы Лил – мой фамильяр. Его испуганный вид вернул меня в реальность. Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони и отчаянно вскочила на ноги.

— Предатели! Все они такие! — с надрывом прошептала я и направилась в маленькую комнату на первом этаже. Там мы с нянечкой, пока она ещё была жива, не без труда обустроили ванную, почти как в моём родовом поместье, только намного проще.

— Ведьма, — шлёпая за мной по пятам, сказал фамильяр. — Почему за тебя никто не заступился?

Вопрос заставил меня замереть на полпути.

— Когда?

— У тебя такие сильные эмоции, что в твой сон затянуло и меня. Брр... еще никогда не скручивало меня от такой боли, — фамильяр взъерошился и прижался к моим ногам. — Это было ужасно! Так издеваться над маленькой девочкой, как можно? — зверёк жалостливо пискнул, отчего у меня самой опять слёзы навернулись на глазах.

Я сжала зубы настолько, что те заскрипели не хуже, чем у Тео на берегу речки.

— Хватит себя жалеть. Никогда не умела толком это делать, нечего и начинать, — я взяла своего милого и очень эмоционального фамильяра на руки и шагнула в ванную. В углу было спрятано ведро с ключевой водой. Я воспользовалась ей и даже успела вновь воспрять духом.

— Что будем делать? — после моих ночных кошмаров уверенность Лила в том, что нужно бороться, поубавилась, а вот моя, наоборот, выросла.

За год я успела подзабыть, с каким трудом мы с нянечкой добирались до этого городка.

Но ночью всё вспомнила, и мне стало совестно за то, что я струсила и хотела снова сбежать в неизвестность, наплевав на старания бедной старушки.

— Будем бороться за независимость, а если получится, то и за счастье! Ты со мной? — я вытерла мордашку только что умытого пушистика.

— Вот мы ему покажем, вот он поймёт, кого потерял! — Лил потер лапки, предвкушая скорую расплату.

— Никому мы ничего не покажем, тем более, что и понимать никому ничего не надо. Я предлагаю сделать так: мы должны стать неинтересны для инквизитора, и тогда он со своей семейкой забудет обо мне навсегда. Как думаешь, это похоже на план?

— Неа, — Лил поставил точку моим мечтам.

— Это ещё почему? — дом уже успел попасть в плен утренней зари и стал сиять, как те маленькие стеклянные шарики, которые так любили трясти дети в первый день зимы и загадывать самые заветные желания.

Я торопливо хлопотала по дому, после того как переоделась и кое-как привела в порядок непослушные волосы.

Сначала я попыталась сделать элегантную (насколько это возможно) прическу из рыжих кудрей, что доходили до пояса. Но потом плюнула и просто сплела из них толстую косу. С рождения руки не из того места растут.

Раньше думала, что в жизни не придётся самой ухаживать за капризными волосами, но вот как всё обернулось. Я откинула косу за спину и наполнила первую стеклянную бутылочку ночным отваром от бессонницы.

— Ещё какой план! — от усердия я даже высунула язык. Горлышко узкое, а руки всё ещё те же — растущие не из нужного места. Я боялась пролить отвар мимо, таким образом уменьшая свой возможный доход. Продолжила рассуждать. — Надо сначала узнать, зачем Тео пристал ко мне и о каком таком сердце он твердит как заведённый. Потом сделать как можно больше любовного зелья для местных незамужних девушек – это, конечно, в идеале. А самой необходимо на время исчезнуть из городка. Пусть девицы охотятся за Тео, а я буду как бы ни при чём. А в конце, если повезёт, то либо Тео надоест быть любовным призом, и он самоустранится, либо одной из них конкретно не повезёт, и она женит его на себе, — от последней мысли душа сжалась, как от предстоящего удара. Но я быстро отмахнулась от неё.

— Ага, ага! — совсем не впечатлился фамильяр. — А с этим чаем в бутылочках что делать собираешься? — кивнул Лил на целых три произведения ведьминского творчества.

Тёмно-зелёного цвета, с травяным запахом, они красовались на обеденном столе. Я любовно погладила их, а потом до меня дошло:

— Что значит чаем? — враждебно покосилась я на довольного Лила. С того времени, как только мы зашли на кухню, он не перестаёт жевать. Проглот!

— У тебя любовная магия, понимаешь?

Я кивнула.

— Как же не понимать! Уже месяц только диву даюсь своим галлюцинациям. Ведь кроме жизненной силы, которая жгутами скручивается вокруг всего и всех, я вижу эмоции людей.

Теперь Лил кивнул.

— А тут у тебя что? — насмешливо, как мне показалось, он указал на мой товар.

— Зелье для сна, — насупилась я, а потом сделала как в первый раз, когда рассматривала жизненную силу мира — расфокусировала взгляд. — Ох! — только и смогла вымолвить, удивлённо откинувшись на спинку стула.

— Вот-вот! А теперь подумай, не погонят ли тебя вилами с местного базара с таким отваром?

Глава 9

Мой оптимизм и так держался на волоске, а тут ещё и Лил со своим «Посмотри на своё творение». Вот я и смотрю. Что сказать, талантливая ведьма талантлива во всём, даже в отваре от зуда!

Как я узнала? Всё просто: присмотрелась к жидкости, сваренной своими, ведьминскими, ручками.

И как только пятки начали чесаться так сильно, что я не выдержала и поддалась порыву, так я и поняла. А откуда-то сверху наставнически-писклявый голосок меня пристыдил:

— Вот что значит нетерпение! — посмотрела на ноги, по коже побежали мурашки, отчего хотелось смеяться и чесаться одновременно. – Послушала бы мои советы, поискала бы что-то в ведьминских книгах, глядишь, что-то годное сварила.

— Угу! — буркнула я из-под стола. — Говоришь так же, как моя нянечка. Ты, случайно, не старик? И потом, сказала же, что я только недавно тетради с рецептами зельеварения нашла! - упрекнула я фамильяра в забывчивости. - Раз такой умный – сам вари, дед-ворчун!

— Да как ты смеешь?! — разозлился пушистик. — Да я мужчина в расцвете сил! Мне два года! Да я еще ни разу на свидании не был! – наверное, он проговорился, потому что сразу замолчал и заработал челюстями еще активнее.

— Угу! — вторила я его возмущениям. — А с зельем что не так? Ведь я варила его по рецептуре и пыталась насытить жидкость своей силой.

— Ну-у-у, — как-то неуверенно протянул морской свин. — Любовь, ведьма, многогранна…

Вот и пойми, как подойти к такой философской позиции о ведьминском зельеварении!

На улице уже вовсю светило летнее солнце, а я слушала уроки (точнее, упреки!) магии в исполнении проницательного травоядного и поняла, что до настоящей ведьмы мне ещё далеко.

Пока не совладаю с эмоциями, мои снадобья будут иметь непредсказуемый эффект.

По версии зверька, моё зелье получилось именно от зуда, потому что, когда варила его, мечтала сбежать. А значит, проявилась любовь к свободе. О Богиня! Как всё сложно!

Покосилась на продуктовый шкаф и горестно вздохнула. Продуктов там кот наплакал: всего несколько овощей, и пушистое бездонное ведро всё это сметёт уже к вечеру.

Я быстро подписала бутылочки с отваром от зуда и спрятала в кладовку с остальными ведьминскими принадлежностями.

Прошлась вдоль стен с мешками сушёных трав и кучей неизвестных мне семян и вышла оттуда с пустыми руками, так и не осмелившись взять что-то из запасов моей няни.

Я боялась их испортить, а ещё не хотела расходовать вещи моего единственного родного человека. Родительские же вещи продали, чтобы сделать этот дом пригодным для проживания.

Только одну маленькую безделушку, оставшуюся от матери, до сих пор храню у сердца. Она как будто служит напоминанием о том, что любовь слишком редкое и слишком дорогое чувство.

Она дана лишь тем, кто может ответить на неё со всей самоотдачей.

— Ладно, отвар получился с сюрпризом, но нам всё равно нужны провианты. А ещё я должна вернуть своё платье. Они у меня и так в дефиците.

— Вот ты бедовая, ведьма! — как-то жалостно протянул мне в спину фамильяр, пока мы выбирались на улицу. — Ведьмы, как правило, колдуют, манипулируют и устраиваются, как у матушки в объятиях. А ты всё сама хочешь делать.

— Колдуют? И много ты ведьм повидал на своем веку? — насмешливо скосила я глаза на свина.

— Достаточно, — обиделся "мужчина в расцвете сил" и скрылся за забором.

Я прыснула со смеху и наконец обратила внимание на городское оживление. Толпа собралась, как на праздник, и все поглядывали на главное здание.

Я почувствовала себя очень неуютно. Скопление людей напоминало об их безразличии ко мне и моей уязвимости. Жаль, ведь до ухода родителей я была непоседой и душой любой компании.

Я как раз проходила мимо стайки девушек в пёстрых одеждах. Те обсуждали свои ночные неудачи в осаде дома нового градоначальника. Похоже, Тео ночью развлекся на славу…

От услышанного у меня аж брови подпрыгнули, как будто прячась за линию волос. Да что они все к нему липнут?! Не мед же!

Скривилась я, как от кислой ягоды, и ускорила шаг.

Надеялась, что кузнец дома и согласится смастерить для меня замок. А то в последнее время повадились все входить без стука и что-то требовать.

Совсем уже отчаялась, хоть метлой дверь подопри – мол, никого нет дома!

В кармане я держала два медяка и одну серебряшку. Надеялась, этого хватит. А если честно, пора уже задуматься о работе.

Зелья, что варила нянечка, закончились, а собственные оказались с изюминкой.

Сутулясь и двигаясь боком, я начала отходить от девичьей компании, молилась, чтобы ни в коем случае не привлечь их внимания.

До вчерашнего дня я даже не задумывалась над тем, как меня и нянюшку называли в городке.

А сегодня с утра как вспомнила, аж пот холодный прошиб. Ещё не успела отдалиться от толпы, как меня окликнули:

— Эй, травница! — капризный голосок привлёк ещё больше внимания к моей персоне.

Я ускорила шаг, почти перешла на бег, петляла между горожанами. Улочки у нас широкие, мощёные, людям есть где разгуляться. Вот они и вышли на прогулку. Сразу все! Что еще раз подтверждало мою невезучесть.

— Ведьма, ты оглохла?! — завизжала ещё громче местная красавица.

Вот в чём преимущество маленьких городов или деревень — до них почти не доходят модные веяния из столиц.

Так и в Михели: здесь всё больше придерживаются внутренних, негласных законов, чем княжеских. Если человек или нелюдь ничего дурного не сделал горожанам, то и отношение к нему будет такое же, как ко всем остальным.

А то, что княжества учредили общую Академию, где сильных учат ловить всех колдовских существ, местным не важно. Здесь рассуждают так: «Не вредит — не зло».

Но как это объяснить чужаку? Я испугалась, что сейчас меня инквизитор на костёр потащит в центре городка, прямо напротив фонтана, и повернулась к девушке.

— Ш-ш-ш! — быстро подошла я к брюнетке. — Что ты визжишь, как поросёнок? — мой язык, потеряв контроль, будто радовался свободе. — Не видишь, я занята? Зайди вечером, посмотрим, что можно сделать для тебя, — торопливо говорила я, чтобы эта дурёха ещё раз не назвала меня ведьмой.

Схватила ошеломленную брюнетку за предплечья и повела за собой, как капризного ребёнка.

Я даже не отдавала себе полного отчёта в том, что делаю.

В голове вертелись две мысли: добраться до кузнеца и попросить его сделать замок для двери, а также заставить замолчать визгливую городскую красавицу.

А мне бы стоило задуматься о том, каким образом я, маленькая, тащу, словно на буксире, девушку, которая выше и, вероятно, тяжелее меня.

Я торопилась побыстрее, как только могла, уйти с главной площади. Проходя под окнами мэрии, из окна я услышала холодный голос Тео. Ух, это прибавило мне сил!

— Куда ты меня тащишь? — напомнила о себе девушка.

— Тьфу ты! Совсем меня запутала, — я отпустила её руку и поспешила к дому кузнеца.

К слову, его дом был таким красивым: с кованым забором и такими же изящными розами на воротах.

Кузнец знал своё дело и любил его, поэтому каждый, кто подходил к воротам, восхищался его мастерством и тонкостью работы.

— Дядь Ладимир! — крикнула я в ворота, так как при моём росте только их и было видно.

— Да никто не услышит, если будешь так пищать, — наставлял меня Лил откуда-то из недр сорняков.

Фамильяр опасался выходить на люди в таком необычном виде. Здесь ещё не видели этих чудных существ. Даже я, выросшая в столице, не слышала о морских свинках.

— Успокойся, — прошипела я на советчика.

Собаки немедленно громко залаяли.

На всякий случай я отступила на несколько шагов назад и стала ждать.

Из-за забора выглянула белобрысая взъерошенная голова здоровяка, и его радостная улыбка чуть не ослепила меня.

— Риа! Всё-таки одумалась! — победоносно громыхнул великан, и в следующую секунду ворота распахнулись.

“О-о-о!” - вознесла очи к небу. Как же я могла забыть о сыне кузнеца — Драго, или Драгомире, наследнике легендарных драконов, как он сам себя величал.

Уже больше месяца он не даёт мне прохода, порывается заботиться обо мне. Но делает это так неуклюже, что рядом с ним я опасаюсь за сохранность своих конечностей. И не только я!

Драго — парень добрый и очень весёлый. Силушка у него немереная. Еще все эти качества подкрепляются неугомонной натурой, и на выходе мы будто получаем снаряд мгновенного реагирования в лице Драго.

Городские девушки нет-нет, да и пускают слюнки ему вслед, только приблизиться опасаются. Насколько я поняла, ему, как и мне, двадцать один год.

И кузнец уже начал настаивать на том, чтобы сын угомонился, взял в жены приличную девушку и перестал ходить по ночам в дом к молодой вдове.

И вот в один прекрасный день Драго увидел меня и, по его словам, утонул в зелени моих глаз. А еще мои рыжие кудри не давали парню спокойно спать.

Одним словом, он влюбился. А по моим ощущениям… Я не смогла с ними определиться, так как всё ещё никому здесь не доверяла. До этого дня я всегда ускользала, как только Драго появлялся на горизонте, а сейчас сама пришла к нему с просьбой.

О Богиня, насколько же я одинока и беспомощна! Но это пока.

— Заходи, заходи! — очень нежно, но торопливо, подталкивал меня в спину блондин, помогая войти.

От такой «нежности» я чуть не полетела вперёд носом.

— Ой! — опомнился парень и, придерживая меня, чтобы я не упала, схватил прямо за грудь. И они обе уместились в одну его лапу! — Ой! — Драго опять смутился и покраснел от своей наглости.

Парень торопливо спрятал руки за спину, вот только лукавый взгляд спрятать было сложно, он наглядно демонстрировал то, что Драго понравилось произошедшее и он не прочь это повторить.

— Хитрец, — услышала я шепот фамильяра.

Слава Богине, Драго ничего не расслышал, он был занят рассматриванием моей персоны. Под цепким мужским взором я почувствовала себя неловко.

Как-то сразу поняла, что одета жалко: в старое платье, местами протёртое от частой стирки.

Я неуклюже спрятала одну ножку за другой, пытаясь скрыть дырку на ботиночке. Мне сразу стало так неудобно и стыдно за свой вид! Но, наверное, эти детали волновали только моё девичье сердечко.

Драго обращал внимание на другое. Он уставился своими раскосыми глазами на мои губы и гулко сглотнул. Дырки на обуви остались незамеченными.

Наше молчание слишком затянулось, поэтому я задрала голову наверх, чтобы получше рассмотреть парня, и прокашлялась.

— Отец дома?

Драго покачал головой.

— А что ты хотела? Может, я помогу? — он потоптался на месте и сунул руки в карман рабочего фартука.

Я только сейчас заметила, что на голый торс парня был накинут тяжёлый фартук кузнеца. Драго заменял отца в кузнице, и, кажется, я помешала рабочему процессу.

Помявшись, я всё-таки решила ответить сыну кузнеца, так как отец его хорошо научил кузнечному делу. Драго не давали частных уроков, он и без них был умен и сообразителен. К тому же, талант отца передался сыну.

Драгомир повелевал металлом так, что горожане иногда шептались: «Магия!»

— Помоги мне с замком для дома. Как ты знаешь, я осталась одна, а дом у меня и так не защищён, так ещё и двери держатся на честном слове, — я так торопилась успеть всё ему рассказать, пока он не начнёт говорить и не перебьёт меня. Мне казалось, что Драго откажет в просьбе, так как я сама несколько раз отказывала ему в свидании. — Я заплачу. Вот! — протянула монетки, которые судорожно сжимала в руке. Мои последние монетки.

— Что ты, не надо! — Драго резко подался вперёд.

А я вздрогнула и тут же отшатнулась. Я ещё помнила наши прошлые встречи с ним, и мне не хотелось снова столкнуться лбами или попасть в его медвежьи объятия.

Вот и сейчас, как только увидела великана, склонившегося надо мной, икнула и уронила монетки. Наклонилась, чтобы собрать их, но не учла импульсивности моего ухажёра. Встреча лбами была неминуема!

От удара о чугунную башку Драго я отскочила назад, как мячик, в придачу плюхнувшись на попу.

— Уф-ф-ф! — произнесла я, еле сдерживая слёзы, и потёрла лоб.

— Риа! — здоровяк одной рукой поднял меня и прижал к своей груди, как игрушку, одновременно проверяя мою голову на сохранность. — Прости! — с виноватым видом он всматривался в мой затуманенный от удара взор.

— Что, одного сердца тебе уже мало, да, ведьма? Решила теперь окучивать местного ловеласа?! — до боли знакомый и в то же время ненавистный мне голос раздался за спиной Драго.

Я неосознанно спряталась за парнем. Сжалась от страха и почти слилась с его широкой грудью. А тот и рад был стараться, принялся гладить по моей спине шершавыми от тяжёлого труда ладонями и трепать мою косу, выдергивая из неё по одной прядке.

Как Тео меня нашёл? А главное — зачем?

Он шагнул в ворота и впился злобным взглядом в наши слитые воедино тела.

Драго резко отступил, освободив меня из своего железного захвата, но не ослабил бдительности. Его крупные, сильные руки все еще были готовы к действию, если бы это понадобилось.

Тео смотрел на нас с недовольством и яростью, которая плавно перетекала в холодное презрение. Я ощутила, как ледяные мурашки пробежали по позвоночнику.

Внутренний голос подсказывал, что нужно быть настороже.

— Что тебе нужно, Тео? — с трудом выдавила я из себя, стараясь придать голосу твёрдость.

— Моё сердце, ведьма! И не делай вид, что не понимаешь, о чем я, — его слова были словно удары, от которых хотелось спрятаться.