Верни мою жизнь

Бегство в никуда… 

Она бежала вперёд, бежала, не останавливаясь ни на мгновение. И хотя сил почти уже не осталось, но она всё равно продолжала упорно бежать. Всё дальше и дальше, на пределе своих возможностей, и не решаясь остановиться даже и на минуту. Вперёд её гнали животный страх и осознание того, что, если она хотя бы на миг прекратит свой сумасшедший забег, то те, кто гнались за ней сейчас, обязательно настигнут и не простят того, что выдернула их из тёплых постелей.

И конечно же, наказания за побег ей будет уже не избежать. Если её настигнут, то запрут снова и стеречь будут уже так, что не оставят больше ни единого шанса на новый побег. А она не желала снова быть запертой, как не желала и оставаться игрушкой в чужих руках. И больше она никогда и никому не позволит делать себя бессловесной жертвой и отнимать право на собственную свободу. Поэтому – она лучше умрёт, но не предоставит им подобного удовольствия и не даст себя поймать, чтобы вернуть обратно.

И сейчас ей оставалось лишь одно. Всё также не сбавляя темпа, продолжать упорно бежать прочь от своих ненавистных преследователей.

И петляя, как ошалевший от страха заяц, она неслась вперёд – туда, где обязательно должны быть какие-нибудь люди, у которых можно будет попросить защиты и укрытия.

Только, как назло, огромному полю, поросшему высокой жёсткой травой, не было ни конца ни края. Колючие стебли цеплялись за одежду и опутывали ноги, замедляя темп стремительного бега. Высокая поросль травы, словно сговорившись с преследователями, всячески мешала планам отчаявшейся беглянки. Поэтому она даже и не представляла сколько ещё может продолжиться этот смертельный марафон. Ведь те, кто гнались за ней, были и сильнее, и выносливей. И она затылком ощущала их злобные взгляды и тяжёлое, ни на миг не отстающее дыхание.

Беглянке повезло, что сейчас была ночь, и преследователи оказались просто не готовыми к тому, что жертва вдруг проявит подобную прыть. Но даже несмотря, на то, что побег оказался для всех полной неожиданностью, фора во времени быстро сокращалась. И девушке уже начинало казаться, что свет фонарей, хищно рыскающих по полю яркими лучами, приближался всё ближе и ближе. А голоса преследователей, перемежавших общение между собой с грязными ругательствами и угрозами в адрес беглянки, становились всё отчётливее.

И что хуже всего, девушка чувствовала, что сил у неё становилось всё меньше. Сердце билось где-то уже под самым горлом, дышать становилось всё труднее, и лёгкие, казалось, скоро разорвутся в груди, не выдержав такой нагрузки. А злосчастное поле всё никак не заканчивалось.

Но рано или поздно, но всему приходит конец. Неожиданно прекратился и этот стремительный забег по ночному полю. О том, что поле вдруг закончилось, девушка поняла лишь в тот миг, когда земля внезапно ушла у неё из-под ног.

Беглянка не знала, сколько времени на самом деле прошло с того момента, как она сорвалась в овраг и кубарем покатилась вниз, в непроглядную колючую темень. Но девушке казалось, будто прошла целая вечность после её падения в ночную бездну. А когда поняла, что полёт наконец-то прекратился, даже побоялась пошевелиться лишний раз, опасаясь, что преследователи смогут сразу же обнаружить её.

Ещё некоторое время беглянка лежала на земле и прислушивалась к звукам ночи. Но вокруг царила благодатная тишина, прерываемая лишь тихим шелестом травы и стрекотанием ночных насекомых. Звуки погони наконец-то отстали, и девушка выдохнула с облегчением, очень надеясь, что ей всё же удалось совершить почти невозможное.

Выравнивая дыхание, она слабо улыбалась, глядя в ночное небо. В другое время, она бы даже позволила себе полюбоваться на красоту звёздного купола. В другое – но не теперь.

А теперь её беспокоило лишь то, чтобы погоня не возобновилась. Потому что, в другой раз она просто не сможет оторваться от преследователей. И холодная красота звёзд – это последнее, что могло бы взволновать в этот напряжённый момент.

Только тишина могла успокоить беглянку теперь. Эту тишину ночи она готова была сейчас слушать до бесконечности. Но следовало ещё прислушаться и к собственному состоянию. Ведь встать на ноги и продолжить путь рано или поздно, но придётся. Поэтому выждав ещё немного, девушка поднялась и, шатаясь, побрела дальше.

Наверное, вселенная всё же сжалилась над несчастной.

Вскоре, в отдалении справа мелькнули характерные огни и послышался звук проехавшего автомобиля. Обрадовавшись, что не успела сильно отклониться от дороги, девушка скорректировала направление своего движения. Беглянка дошла до пустынной ночной трассы и медленно побрела вдоль обочины дороги. Но похоже, что организм всё же не выдержал испытания ночным марафоном по пересечённой местности. И как девушка ни силилась и ни старалась продолжать движение дальше, но сопротивляться приступам дурноты становилось всё труднее.

Голова кружилась не переставая, зрение расплывалось, и сфокусировать взгляд уже практически не удавалось. Остановившись ненадолго, девушка ещё раз попыталась собрать воедино остаток сил. Но не преуспела в этом.

Сознание, устав от борьбы с ужасной реальностью, померкло и отключилось…

Совсем немного девушка не дождалась помощи. Потеряв сознание, она рухнула изломанной куклой прямо на обочину дороги. Поэтому и не увидела уже того, как недалеко остановился автомобиль. Не видела она и того, как над ней склонились люди, выскочившие из машины, и в свете фар попытались разглядеть как следует свою ночную находку.

Мимо её сознания прошёл и негромкий спор пожилых мужчины и женщины, которые всё никак не могли решить, как же правильнее будет поступить: вызывать полицию посреди ночи неизвестно куда на трассу, или доставить пострадавшую молодую женщину в ближайшую больницу.

В итоге, пара рассудила, что не стоит терять времени, дожидаясь стражей порядка или скорую помощь, а самим отвезти жертву неизвестного происшествия в районную больницу, которая находилась не так уж далеко от этого места на трассе.

Наутро, очнувшись в больнице, девушка так и не смогла ответить на вопросы врачей. Она не помнила ничего. Ни того, кто она такая. Ни того, как вообще оказалась в больнице и какой жизнью жила до последнего момента…

Поворот не туда… 

Асфальт ровным полотном стелился под колёсами мотоцикла, который уверенно мчал по пустынному загородному шоссе. В сгущающихся сумерках ранней осени далеко по всей округе разносился равномерный рокот мотоциклетного движка. И можно было бы вполне позволить себе насладиться скоростью и отсутствием привычных городских заторов, если бы не пара обстоятельств. Обстоятельств, которые окончательно грозили испортить Глебу настроение в этой загородной поездке.

Мужчина уже несколько раз успел в мыслях посетовать на вечную занятость по работе и укорить самого себя за то, что припозднился с отъездом. Но что поделать, если дела в агентстве всё никак не отпускали его, и рабочий день затянулся дольше, чем планировалось. Поэтому, как ни старался Глеб завершить бесконечную текучку дел и рабочих вопросов, но выехать раньше так и не смог.

Оставалось только надеяться, что сегодняшние длительные переговоры по поводу судьбы одного набедокурившего волка из посёлка соседнего региона не окажутся напрасными. Глеб горько усмехнулся, вспомнив отчаянный взгляд молодого парня, которого угораздило ввязаться в неприятную историю.

Молодой оборотень всего лишь хотел заступиться за девушку, когда к ней пристали пьяные отморозки. Но к несчастью, получилось так, что во время драки один из напавших на девчонку получил серьёзные травмы. И хуже всего оказалось то, что «избитый и тяжело травмированный мальчик» оказался сынком влиятельного папаши, который жаждал крови и стремился по максимуму наказать обидчика своего отпрыска. Забыв, что сами «пострадавшие» в драке чуть было не изнасиловали девчонку, которая просто по стечению обстоятельств оказалась не в то время и не в том месте.

В результате, молодому волку грозило теперь тюремное заключение. Никто и не спорил с тем, что за свои преступления любой человек должен нести наказание. Только в данной конкретной ситуации, отморозкам, напавшим на девушку, ничего не будет, потому что факта насилия не было. А молодой волк, поступивший благородно и заступившийся за беззащитную девчонку, теперь отправится в тюрьму.

Поэтому Глеб, вместе с командой юристов, несколько дней занимались решением лишь одного важного вопроса. Набедокуривший молодой оборотень должен отправиться в специальную колонию – место, где вообще не было ни одного обычного человека. Потому что оборотням в тюрьму для людей нельзя попадать ни в коем случае. Один случайный оборот в звериную ипостась – и страшных последствий потом не избежать…

Но сейчас, несмотря на усталость после многодневного марафона переговоров с различными инстанциями, Глеб испытывал чувство удовлетворения. Парня им удалось отстоять, и как бы папаша зарвавшегося отморозка ни ярился, но молодой волк будет отбывать положенное наказание на тех условиях, за которые и бились Глеб и его помощники.

Теперь начальник службы безопасности «Агенства ПиК» мог позволить себе и встретиться с друзьями. Встреча должна была состояться в посёлке Пятидомики – туда и лежал путь мотоциклиста, мчавшего по ночной трассе.

Только, как бы уверенно ни мчался сейчас по дороге железный конь, его водитель начинал всерьёз опасаться, что каким-то образом всё же сбился с нужного направления. Трасса была незнакомой и довольно пустынной. И к тому же, на освещение этого участка автомагистрали местные власти явно поскупились.

Самому Глебу плохая освещённость дороги мало чем мешала – его-то зрение и в темноте позволяло хорошо видеть. Но ведь по этой трассе проезжало немало автомобилистов и с обычным зрением. И вот им, конечно же, приходилось особенно туго после захода солнца.

Только ещё больше, чем ужасная освещённость трассы, раздражали дорожные указатели. А вернее, недостаточное их количество, или полное отсутствие в необходимых местах. И ладно бы ещё, дорога была бы прямой до самого места назначения. Но вскоре предстояло свернуть с основной трассы на прилегающую просёлочную дорогу, а нужный указатель всё никак не появлялся.

Этой дорогой Глеб никогда раньше не ездил, поэтому и существовал вполне реальный риск промахнуться с нужным поворотом. Но тут уж оставалось надеяться на верность расчётов и точность интернет-карты.

И всё же, надеждам мотоциклиста не суждено было оправдаться. Смутные подозрения Глеба подтвердились, когда из темноты всё-таки вынырнул указатель, но к сожалению, не тот, который требовался. А название «деревня Синяево» вообще было Глебу незнакомо.

Вместе с досадой к мужчине пришло и мучительное осознание собственной невезучести. Как ни старался он следовать выстроенному заранее маршруту к посёлку Пятидомики, но к несчастью, всё же умудрился заплутать. И вместо указателя к нужному пункту назначения, теперь перед Глебом красовалась полустёртая надпись: «Деревня Синяево».

Углубляться в незнакомую местность мотоциклист не стал и, остановившись возле злосчастного дорожного указателя, попытался ещё раз сориентироваться по карте. Однако и здесь его постигла неудача, потому что приложение с картами никак не желало подгружаться. Промучившись некоторое время с гаджетом, Глеб пришёл к неутешительному выводу: местность, в которую его угораздило заехать, всё больше напоминала глухой таёжный угол. Ни нормального освещения дорог, ни верных и своевременных дорожных указателей, ни стабильного интернета – ничего из привычных благ цивилизации эти деревенские просторы, похоже, отродясь не видывали.

– Н-да уж… – удручённо пробормотал мужчина, пытаясь оживить несговорчивое средство связи. – Интернета нет, связь едва ловит… печально, но не смертельно. Остаётся только одно: придётся выбираться обратно на шоссе, а там уж как-нибудь сориентируюсь.

Сказано – сделано.

Развернув железного коня в обратную сторону, Глеб двинулся в направлении основной дороги, откуда и свернул в неправильно выбранную развилку.

Но двигаться по раздолбанной и неасфальтированной грунтовке оказалось удовольствием весьма сомнительным. За то недолгое время, что длилось незабываемое ралли «неПариж-Синяево», Глеб успел испытать самые непередаваемые ощущения и оценить все «прелести» от езды по сельским дорогам, не потревоженным таким излишеством, как ровное асфальтированное покрытие.

И хотя Глеб старался двигаться с предельной осторожностью, в определённый момент он всё же упустил из виду очередную колдобину. Или, возможно, это был слишком коварный ошмёток деревенской грязи. Но в итоге, расплата за невнимательность оказалась скорой и неотвратимой. Мотоциклист успел только почувствовать, как теряет контроль в управлении двухколёсным транспортом. А пару мгновений спустя, мотоцикл уже несло куда-то в сторону тёмных зарослей на обочине.

Падения избежать не удалось. Как итог неудачного вояжа – перелом ноги и повреждённый мотоцикл.

До Пятидомиков Глеб в тот день так и не доехал. С горем пополам, ему удалось словить момент, когда ненадолго в телефоне ожила связь. Прорвавшись сквозь шум и треск нестабильной сотовой связи, он смог вызвать подмогу.

И как ни печально, но вместо встречи с друзьями, теперь Глебу предстояло общение с эскулапами в местной районной больнице.

Только вот, приготовившись к унылому прозябанию в стенах сельской лечебницы, Чернов Глеб Викторович никак не ожидал тех сюрпризов судьбы, которыми обернулся тот злосчастный поворот не туда…

Необычная пациентка… 

– Глеб, ну брат, ты даёшь! И как тебя только угораздило оказаться в такой передряге? Оборотень заблудился и сбился с пути – кому сказать, так не поверят ведь. А тут, пожалуйста, картина маслом, что называется. «Оборотень в беде», получите-распишитесь, – прибывший на помощь Дэн Беловский не удержался, чтобы не подколоть старинного друга и сородича.

Дэн – высокий и мощный парень с непослушной копной светлых волос, – не переставая подтрунивать над «оборотнем в беде», помог прихрамывающему товарищу добраться до своей машины.

Глеб же, когда решил, что уже достаточно позволил приятелю похохмить над ситуацией, незлобно рыкнул, останавливая поток дружеских насмешек:

– Слушай, Дэн, ну хорош глумиться уже. Вы сами виноваты: выбрали глухомань какую-то для встречи. Неужели другого нормального места не нашлось? Здесь-то и указателей нормальных даже нет. В таких условиях любой чужак на раз-два с дороги собьётся, так что прекращай шуточками своими сыпать. А вообще, считай, что я учения вам организовал, внеплановые. Безопасник я ваш или где?

Блондин простодушно хмыкнул в ответ и, нарочито закатывая глаза вверх, покачал головой. Затем вскинул руку и, глядя на часы, почти серьёзно произнёс:

– Ладно уж, не ворчи волк-потеряшка. Сейчас ребята подъедут и заберут твоего коня подбитого. Моя машина для двух хромоногих маловата будет. А тебя самого мы сейчас в районную больничку отвезём. Пусть проверят твой перелом на предмет смещения.

– Ну да… экспериментировать мне не хочется, чтобы потом остаток жизни не ходить хромым. – Глеб нахмурился, но не сколько от боли, а больше от неприятной перспективы, которую мигом нарисовало воображение.

Потому что болевой порог у оборотней был достаточно высоким, и это тоже было существенным отличием от обычных людей. А вот, хромой оборотень – это практически нонсенс. И по сути, чтобы волку оставаться крепким и сильным, то и человек должен оставаться в хорошей физической форме. Иначе можно потерять вторую ипостась. Всё, как задумано матушкой природой – выживает только сильнейший. А рисковать потерей звериной сущности мог, пожалуй, только слабоумный. Себя к такой категории Глеб уж точно никогда не относил.

Хотя, будучи оборотнем, мужчина с лёгкостью мог обернуться волком, чтобы запустить процесс ускоренной регенерации. Но подобным приёмом пользоваться необходимо было с умом, потому что он не всегда подходил. И без риска необратимых последствий применять его можно было только в случаях с незначительными повреждениями.

А переломы костей лечить лучше всё же под присмотром профессионалов. Потому что, на первое время необходимо было грамотно зафиксировать повреждённую кость. Без этого никак не обойтись для того, чтобы уж наверняка, всё срослось правильно и без неприятных последствий. Эту прописную истину знали все оборотни, потому что рисковать лишний раз никто не желал.

Поэтому, ни у Глеба, ни у Дэна даже не возникло сомнений, что травму обязательно следует показать специалисту.

 Но перед тем, как ехать в больницу, друзья дождались прибытия подмоги на более вместительном транспорте. Крепкие ребята быстро погрузили повреждённый мотоцикл в кузов огромного пикапа-внедорожника. Затем узнали, не требуется ли ещё какая помощь и, получив короткие указания от Дэна, уехали восвояси.

И спустя некоторое время, Глеб сидел в небольшом процедурном кабинете с кафельными стенами и наблюдал за ловкими движениями рук девушки-медсестры, накладывающей ему гипс на повреждённую ногу.

Уставший пожилой доктор сидел тут же в кабинете и ожидал, когда медсестра завершит свою работу. А когда девушка закончила гипсовать пациента, врач велел:

– Катенька, принесите, пожалуйста, костыли для больного и покажите ему, где палата.

– Доктор, да я вообще-то хотел сразу же и уехать. За помощь вам спасибо, но я, пожалуй, дома долечусь. Как говорится, родные стены для выздоровления поспособствуют лучше всего остального. Да и вам со мной хлопот меньше будет, койку лишний раз занимать не буду, – Глеб попытался было сразу же вырваться на волю. Оставаться в стенах захолустной больницы его совсем не прельщало.

Но эскулап стрельнул хмурым взглядом и, категорически отметая желания прыткого пациента, строго заявил:

– Вы, уважаемый больной, о моих хлопотах не переживайте. Это не ваша задача. А ваша задача сейчас – добросовестно выполнять предписания лечащего врача. Вот я вам и предписываю постельный режим. Вы ведь с мотоцикла упали, верно? А если сотрясение мозга получили? Так что вы и не спорьте даже и не командуйте здесь. Потому что, командую здесь только я. И пока я не решу, что можно вас выписывать, больницу вы не покинете.

Дэн, заглянув в кабинет и выслушав врачебное предписание, в больнице задерживаться не стал. Пообещав другу, что утром привезёт всё необходимое, он быстро попрощался и отбыл.

– Катись давай, предатель… запер меня здесь и доволен? – беззлобно проворчал Глеб, провожая взглядом удаляющуюся фигуру друга.

Затем встал, приноравливаясь к деревянным костылям, наверняка пережившим не одно поколение хромоногих пациентов, и поковылял вслед за бойкой медсестричкой Катенькой.

– Да вы не обижайтесь на доктора. Фёдор Иванович, хоть и строгий, но очень хороший врач. А вы полежите у нас, отдохнёте. И под присмотром, опять же, побудете. Мало ли чего, лучше избегать ненужных рисков, – бодро щебетала девушка, пока шли по длинному больничному коридору, стены которого окрашены были в голубую краску.

Отчего-то, окружающая обстановка навеяла Глебу интересные ассоциации. Вдруг возникло стойкое ощущение попадания куда-то вглубь былых времён, годов так 80-х прошлого столетия. Хотя сам Чернов о советской эпохе знал только понаслышке, представление такое получил он на основе разных фильмов и передач, рассказывающих о минувшем столетии.

Когда дошли уже до двери нужной палаты, произошла небольшая заминка.

– Катя, а у вас таблетку от головной боли можно попросить? – медсестру окликнула хорошенькая девушка в нелепом больничном халате, который смотрелся на ней, как нечто чужеродное и абсолютно неподходящее.  Острый взгляд оборотня тут же выцепил на лице и руках у незнакомой девушки следы заживающих ссадин и царапин.

– А, Любочка… опять кошмары мучают? – сочувствующе спросила медсестра. И не дожидаясь ответа, с улыбкой велела: – Ну ты иди пока в процедурный кабинет, а я сейчас новенького устрою и подойду к тебе.

Незнакомка вяло кивнула, бросила в сторону Глеба мимолётный взгляд удивительных глаз цвета расплавленного шоколада и медленно пошла в указанном направлении.

И такая усталая обречённость исходила от девушки, что Глеб не удержался и негромко спросил у медсестры:

– Катя, а кто эта девушка?

– Ой, и не спрашивайте, Глеб Викторович, – невесело махнула рукой сестричка. – Мы и сами не знаем, кто эта девушка. Привезли недавно ночью какие-то неравнодушные люди. Пожилая пара ехала по своим делам и припозднилась. Просто чудо, что они вообще заметили эту девушку, она на обочине лежала и была без сознания. Вот к нам и привезли её. А кто она такая – ни мы не знаем, ни она сама не помнит. Так и оформили пока под вымышленным именем. Как Любовь Иванова она у нас числится. Вот ждём, может родные отыщутся.

– В полицию обратились уже? – у Глеба моментально сработали профессиональные рефлексы розыскника и безопасника.

– Конечно обратились, по-другому ведь и не положено. Из полиции приезжали уже, поговорили с девушкой. Да толку-то? Если она совсем ничего не помнит, бедняжечка. – Медсестра вздохнула удручённо, но тут же спохватилась: – Так, больной! Совсем вы меня заговорили. Проходите, устраивайтесь, вот ваша койка, я уже всё застелила, располагайтесь в общем. Если что понадобится, меня на посту можно найти или в сестринской.

Катя ушла к своей необычной пациентке, а у Глеба всё никак не выходил из головы образ потерянной девушки с удивительными глазами цвета расплавленного шоколада…

Ночной переполох… 

Вокруг давно уже всё стихло, и в помещениях по всей больнице погасили освещение. Гулкую, неуютную темноту больничного коридора разгоняло лишь небольшое пятно света от настольной лампы, оставленной в качестве дежурного освещения на сестринском посту. И после недолгой суматохи, вызванной появлением нового пациента, наступил наконец-то момент, когда неспешная жизнь в провинциальной больнице окончательно замерла до самого утра.

Глеб ещё какое-то время лежал с открытыми глазами и наблюдал, как за окном ветер качает высокие деревья в больничном парке. Сквозь качающиеся ветви в палату иногда пробивался серебристый свет луны, добавляя таинственности мелькающим на стенах теням. Такая беззвучная и почти спокойная идиллическая обстановка очень хорошо способствовала постепенному расслаблению и умиротворению. Разум Глеба успокаивался, отступала нервная напряжённость после пережитого дорожного приключения, и мысли всё сильнее замедляли своё течение...

А потом, Глеб и сам не заметил, как заснул. Крепкому сну мужчины не стали помехой ни перипетии, связанные с досадным происшествием на неблагополучной сельской дороге, ни унылые больничные стены, оставаться в которых он был не намерен, но что было поделать, если так уж вышло.

Поэтому, приняв с философским спокойствием всё случившееся, Глеб не то, чтобы сдался на волю обстоятельств, но и видимых причин для беспокойства тоже не усмотрел. В конце концов, не так уж часто он позволял себе бывать на больничном. А в агентстве – Глеб был в этом абсолютно уверен – в эти несколько дней прекрасно смогут управиться и без его присутствия.  Вынужденная отлучка начальника службы безопасности никоим образом не сможет отразиться на отлаженном рабочем процессе, потому что каждый сотрудник Агентства «ПиК» был строго на своём месте и чётко выполнял рабочие обязанности.

Поэтому и спал Глеб спокойным и безмятежным сном, который вряд ли что-то могло потревожить до самого утра. Но постельный режим, предписанный для пациента не в меру ответственным доктором, был нарушен самым неожиданным образом.

Сколько времени проспал, Глеб так толком и не понял. Но когда вдруг резко, без конкретной причины, он распахнул глаза, за окном ещё и намёка даже не было на приближение утра. Только что-то же заставило его проснуться посреди ночи?

Внимательно прислушавшись к тишине, сонным куполом накрывающей всю больницу вместе с редкими пациентами и немногочисленным персоналом, мужчина уловил подозрительные звуки. Шорохи и странная возня могли остаться незамеченными для обычных людей, но только не для оборотня с его чутким слухом.

Приподнявшись на больничной койке, Глеб замер, вслушиваясь в ожившую вдруг темноту ночи. Где-то внутри недовольно заворчала волчья сущность, давая понять, что и волка тоже что-то насторожило в спокойной, казалось бы, больничной обстановке.

Глеб неслышно встал с кровати и, опираясь на один костыль как на посох, в несколько стремительных шагов преодолел расстояние до двери. Двигаться осторожно и бесшумно ему не помешал даже гипс на ноге и, оказавшись у выхода из палаты, он не спешил пока выходить в коридор. А приоткрыв дверь совсем немного, сразу же понял, что в больницу проникли чужаки. Обоняние волка обмануть было невозможно, и на Глеба резко пахнуло запахом сырой земли, табачным дымом и ещё чем-то техническим.

Неслышной тенью мужчина выскользнул в коридор и понял, что оказался там как нельзя вовремя. Всмотревшись в темноту, он моментально выцепил взглядом нарушителей ночного спокойствия. Две тёмные фигуры быстро удалялись к выходу, но с собой они прихватили и кого-то ещё – безвольно обмякшее тело повисло между чужаками, которые под руки удерживали свою добычу.

Действуя рефлекторно и молниеносно, Глеб запустил свой костыль на манер метательного копья в сторону удаляющейся троицы. В том, что «снаряд» не промахнётся и попадёт прицельно и куда надо, мужчина даже и не сомневался. Потому что цели из двух крепких похитителей получились весьма приметные. И одному из них, брошенный костыль чётко прилетел в нужную точку. Громила, будто споткнувшись о невидимое препятствие, рухнул как подкошенный.

Пока подельник громилы в растерянности обозревал упавшего напарника, Глеб быстро отыскал взглядом блок пожарного извещателя, установленный на стене. И не раздумывая, метнулся к специальной коробочке, открыл крышку и уверенным движением нажал на красную кнопку. Ночную тишину провинциальной лечебницы тут же вспорол противный звук пожарной сигнализации, сопровождаемый женским голосом, который раз за разом призывал срочно покинуть помещения.

Понимая, что толком никакой охраны в захолустной больнице и быть не может, Глеб решил, что и задержать чужаков сейчас вряд ли получится. А вот дезориентировать противника воем сирены и выбить почву из-под ног этим неожиданным манёвром – это очень даже отлично вышло. К тому же, существовал риск, что и сам Глеб – лишённый возможности быстро бегать из-за ноги с гипсом, – не факт, что смог бы нагнать похитителей, которые были уже у самого выхода. Поэтому и пришлось ему действовать стремительно, выбирая меньшее зло. 

И в итоге, всё вышло, как и рассчитывал Глеб – второй громила при звуках сирены оставил жертву похищения и, подхватив подельника под мышки, поспешил прочь с места преступления. А звук отъезжающего автомобиля только утвердил Глеба в верности собственных предположений: с загипсованной ногой он не успел бы нагнать злодеев.

Но даже, если бы и не нога, оборачиваться волком, чтобы задержать несостоявшихся похитителей, Глеб попросту не имел права, потому что кругом было слишком много вероятных свидетелей. А в столь людном месте проявлять свою звериную сущность нельзя было категорически.

Ну а после того, как на шум сигнализации выскочили сонные и ничего не понимающий врач с медсестрой, Глеб быстро велел:

– Катя, если сигнализация связана с пультом охраны, позвоните и сообщите о ложном срабатывании. Если нет, то просто отключите и успокойте остальных пациентов. Никакого пожара нет, пусть люди возвращаются к прерванному сну и спокойно отдыхают до утра. – Медсестра, поняв, что реальной угрозы пожара не существует, быстро кинулась в кабинет главврача, и вскоре вой сигнализации прекратился.

А Глеб, опираясь рукой о стену, обратился к врачу:

– Фёдор Иванович, там у выхода пациент, которого пытались похитить. Проверьте пожалуйста, всё ли в порядке с ним. А потом я всё объясню вам.

Пожилой доктор поспешил в указанном направлении, и когда склонился над жертвой неудавшегося похищения, выяснилось самое интересное.

– Слава Богу, с девушкой всё в порядке, она просто спит. Но кому понадобилось забирать её посреди ночи, да ещё и тайно? – с озадаченным видом спросил Фёдор Иванович, когда стало понятно, кого пытались похитить этой ночью из больницы.

К удивлению всех присутствующих, жертвой похитителей едва не стала та самая девушка, потерявшая память. И только своевременное вмешательство нового пациента позволило предотвратить чей-то преступный замысел в отношении девушки-загадки, которую в больнице назвали просто и без затей: Люба Иванова…

Единственное решение… 

Как верно предположил Глеб, охраны в районной больнице, можно сказать, что и не было вообще. Пожилой сторож, который выбрался из своей каптёрки и пришкандыбал на звук сирены, вряд ли мог сойти за полноценную охранную единицу. Все его охранные функции сводились к тому, чтобы просто запереть на ночь все выходы и входы в больнице.

Только, как показал печальный опыт, для злоумышленников не составило никакого труда вскрыть замки и проникнуть внутрь. Но к счастью, полностью осуществить свой замысел им всё же не удалось. Однако и расслабляться тоже было рано, потому что нельзя было исключать вероятности того, что попытку похищения могут предпринять повторно.

Как пояснил доктор, злоумышленники вначале усыпили Любу. Вероятнее всего, они надеялись, что успеют по-тихому умыкнуть девушку. Только вот кому и для чего понадобилось это делать – всё ещё было непонятно.

Хорошо хоть, что злодеев было только двое. Судя по всему, они и сами были полностью уверены в успехе своего предприятия – ведь похитить планировалось хрупкую пациентку, не способную оказать толком никакого сопротивления.

И уж точно никто из похитителей не помышлял о том, что в больнице вообще найдётся смельчак, который спутает им все карты и не позволит осуществить задуманное. Такого они уж точно не планировали, и после вмешательства Глеба парочка чужаков в спешном порядке скрылась с места несостоявшегося преступления.

А Любу сразу же перенесли обратно в палату. Врач вместе с медсестрой захлопотали у кровати несостоявшейся жертвой похищения, проверяя общее состояние и осматривая на предмет причинённого вреда. К тому времени, как доктор освободился, по своим местам разошлись и остальные немногочисленные пациенты.

Но Глеб не торопился пока возвращаться к себе. Сидя в коридоре, он дожидался, пока врач закончит с осмотром пациентки, чтобы обсудить с ним сложившуюся ситуацию. И хотя на дворе стояла ночь, до утра в общем-то оставалось не так уж и долго. Поэтому оборотень и решил кое-что уточнить у доктора про Любу. Отчего-то, он был уверен, что ночное покушение отнюдь не единственная загадка, связанная с необычной пациенткой.

Доктор наконец вышел из палаты больной. И в задумчивости не сразу заметил, что не все пациенты послушно разошлись по своим палатам. Задумчиво глядя перед собой, врач побрёл по коридору в обратном направлении от того места, где его поджидал спаситель Любы.

– Фёдор Иванович, – Глеб негромко окликнул доктора. И когда тот остановился в ожидании, задал свой вопрос: – А кроме того, что Люба оказалась у вас при довольно загадочных обстоятельствах, может быть, имеются и другие странные факты?

Врач молча вскинул руку с часами, проверяя время. Вздохнул обречённо и, приглашая за собой, произнёс:

– Ладно уж, всё равно больше не усну сегодня. Пойдёмте что ли чаю попьём, а заодно и поговорим про Любу-Любовь нашу.

Разговор у Глеба с доктором вышел примечательным. Как он и предполагал, в этой истории был ещё один непонятный момент, о котором Фёдор Иванович уже успел позабыть. Обсудив с доктором ситуацию, Глеб окончательно утратил желание возвращаться в палату и продолжать прерванный сон. И вместо того, чтобы позволить себе подремать ещё лишних пару часиков, оборотень так и просидел до самого утра в коридоре. У дверей палаты, в которой спала и ни о чём не ведала девушка-загадка с удивительными глазами цвета растопленного шоколада.

На самом деле, Глеб и сам не мог себе толком объяснить, чем его так зацепила история этой девушки. Только в одном был уверен: остаться в стороне от этого дела он теперь точно не сможет.

Ну, а по результатам беседы с доктором, Глеб предпринял некоторые шаги. И уже этим утром в больнице должен был появиться Дэн вместе с надёжным следователем, которому и предстояло разобраться в этой запутанной истории. Врача Глеб тоже уведомил о прибытии представителя компетентных органов, чтобы тот подключился к расследованию и, так сказать, помог коллегам из района. Потому что на данный момент, всё указывало на то, что делом необычной пациентки в районной полиции занимались без особого рвения.

Но оставалась ещё слабая надежда, что Люба, проснувшись, сможет уточнить детали ночного происшествия.

Позже, когда Люба входила в кабинет Фёдора Ивановича, в общих чертах она уже знала о том, что произошло ночью. Девушка нашла взглядом мужчину, который по словам медсестры Катеньки и предотвратил похищение. С удивлением Люба отметила, что её спасителем оказался тот новенький пациент с переломом ноги, который появился только накануне.

– Спасибо вам, что вовремя вмешались. Мне Катенька всё рассказала, но, если честно, я вообще не понимаю ничего. Не представляю даже, кому могло понадобиться всё это, – растерянно добавила девушка, после того как поблагодарила спасителя.

– Люба, вы можете нам рассказать, что произошло ночью? Как всё происходило в момент похищения? – кивнув, в свою очередь поинтересовался Глеб и, не отрывая пристального взгляда от лица девушки, приготовился внимательно слушать.

По реакции Любы мужчина видел, что всё случившее изрядно напугало её, только… чутьё оборотня подсказывало, что есть ещё что-то очень важное, о чём девушка по какой-то причине умалчивала. Или боялась пока говорить об этом.

Только и после короткого рассказа Любы это ощущение недосказанности у Глеба никуда не делось. И те сведения, что сообщила девушка, в общем-то просто подтвердили то, о чём уже и так знали Глеб и Фёдор Иванович.

– К сожалению, мне особо и нечего рассказывать. Единственное, что я запомнила – это какие-то бесцветные глаза у человека, который зажимал мне рот. Этот человек был в такой чёрной шапке с прорезями для глаз. Я сильно испугалась. Да и в комнате было темно, только эти ужасные глаза перед своим лицом я и успела разглядеть. И кажется, кто-то ещё был с этим человеком в маске. Меня удерживали за руки и за ноги… и всё. Потом, я очень быстро отключилась. Мне вкололи что-то, я и крикнуть даже не успела. Вот только утром проснулась и узнала от Кати обо всём.

Всё то же самое Люба повторила и прибывшему следователю. Но ничего более существенного так и не смогла добавить. И несмотря на то, что все эти люди, которые собрались сейчас в небольшом кабинете главврача, искренне желали разобраться в произошедшем, преуспеть в этом не было практически никакой возможности.

– Ну неужели вы не понимаете, что я и сама хотела бы знать, что происходит! Но я не помню ничего… совсем ничего! – с каким-то безысходным отчаянием воскликнула девушка, когда следователь снова и снова задавал одни и те же вопросы. – Я очнулась уже здесь в больнице, а теперь выясняется, что меня преследуют какие-то люди. И что им от меня надо, я тоже не знаю…

Мужчины, хмуро переглядываясь между собой, молчаливо раздумывали над сложившейся ситуацией. Слишком много белых пятен было во всей этой странной и запутанной истории. И слишком мало информации для того, чтобы можно было сделать определённые выводы и предпринимать конкретные действия.

– Ну что же, – произнёс Глеб, подытоживая разговор и прерывая задумчивое молчание, которое ненадолго воцарилось в кабинете. – В данных обстоятельствах я вижу только одно единственное решение. Любе необходимо покинуть больницу. Оставаться здесь опасно, потому что попытка похищения может ещё раз повториться, раз эта не удалась…