Верни мою магию

Били в живот. 

Прицельно били, со вкусом. Твари! Налетели из-за поворота неожиданно, времени на раздумья или какие-либо действия, чтобы защититься, не было.

Я сжалась пополам от боли, и сознание поплыло. Следующее воссоединение с реальностью произошло уже в больнице, но я успела тысячу раз пожалеть о том, что очнулась.

– Вы потеряли ребёнка. Соболезную, – отстранённо вынес вердикт врач, словно в тысячный раз съел нелюбимую конфету, но не решился скривиться, дабы не обижать обеспокоенную бабушку. А что ещё ему остаётся? Если врач начнёт сочувствовать каждому, то не сможет работать, ибо только страждущие пациенты в больнице и появляются.

Я готова была рвать и метать, кричать на весь мир о боли, ходить в церковь и молиться, хоть и не верила доселе в бога, несмотря на то что покрестить меня в детстве успели. Но ни одно из этих действий не помогло бы мне вернуть моего нерожденного малыша. Кто бы что ни говорил, но в боге этот случай меня только сильней разочаровал. Я даже отнесла все свечи и пару икон обратно в церковь. И крестик с шеи сняла.

Я написала сотню заявлений в полицию, я приходила туда за информацией каждый день, но напавших на меня мужчин так и не нашли.

Олег оставил меня внезапно. Мокрый асфальт, позднее время суток и пьяный водитель «крузака», выехавший на встречную полосу. У моего любителя мотоциклов не было ни единого шанса на спасение. Врачи в «скорой помощи» не смогли бы приехать, душа мужа покинула тело раньше, чем очевидцы аварии потянулись к телефонам. 

С Олегом мы не успели ничего: ни свадьбу сыграть, как мечтали, не смогли (нет, расписаться-то мы расписались, но торжества с белым платьем и рестораном у нас не было; всё ж деньги копили), ни в Италию съездить не получилось. От близкого человека у меня остались только деньги на свадьбу и путешествие, подержанный автомобиль, комната в общежитии и, как выяснилось через пару недель, ребёнок. Ничто в жизни, кроме этой беременности, ещё не приносило мне такого острого счастья. Я берегла себя, как могла: уходила пораньше с работы, много спала и тепло одевалась, мечтала поскорее узнать пол ребёнка.

И вот!.. Теперь...

Жизнь потеряла всякий смысл. Хотелось забыться непробудным сном и больше не открывать глаза.

Начала избегать мужчин.

Я ведь точно помню, что в тот вечер на меня напали мужчины. Их мрачные, пропитанные потом и табаком тела третью неделю приходят ко мне во сне и заставляют вскакивать с кровати с криком, на который не однократно прибегала сердобольная соседка. Я найду этих тварей. Чего бы мне это не стоило, я их найду.

Да, я осталась одна, без семьи. Ни мужа, ни ребёнка. Но я не одинока, у меня есть много знакомых, готовых помочь…

А через месяц после выхода из больницы я поняла, что не справляюсь с навалившейся реальностью, и записалась к психологу. Но сеансы с разрекламированным светилом медицины только усугубили моё состояние. Спокойная физиономия довольного, сидящего в мягком кресле человека неимоверно бесила. Расхотелось есть, гулять, мечтать о будущем.

Стала выкуривать по пачке сигарет в день и пить по-черному в надежде отравиться палёной водкой или задохнуться от нехватки кислорода в лёгких. Знала, что никотин убивает, и ждала своего часа. Разгромила с приятельницей пару ночных клубов по случайности. Только до наркотиков не опустилась – духа не хватило.

В мае решила переключиться на парней. Взрослых, серьёзных мужчин всё также продолжала побаиваться, а вот молодых, сопливых студентов не стеснялась. Цепляла, где попадались, хватала за шкирку и тянула развлекаться. Мы пили с ними вино, мартини, коньяк, курили кальян, танцевали до упаду в ночных клубах. С некоторыми даже пыталась зайти дальше, для чего я без конца снимала гостиничные номера, но потом сама же отстранялась и прогоняла спутников. Их поцелуи были мне омерзительны, и я едва успевала доползти до «белого друга». 

Моя единственная подруга отчаялась вытащить меня из затяжной депрессии и, махнув рукой, позволила гробить жизнь.

Зачем мне деньги, если рядом нет ни мужа, ни малыша?!

ЗАЧЕМ?

Кто так жестоко решил подшутить над моей судьбой? Кому и что я задолжала? Как искупить свою вину и вернуть ребёночка? А Олег? Как же Олег?

С работы меня, понятное дело, уволили. Но я этого даже не заметила. Ну, некогда мне было работать. Я покупала землю, выбирала гроб и рассматривала эскизы памятников. Потом пила. Это тоже было важно.

Как докатилась до такой жизни, сама не поняла.

– Ик…

И вот, рядом никого.

– Убили нашего ребёночка, Олежка.

Промозглое, сырое осеннее утро, а я в тонком пальто сижу возле могилы мужа. В руках бутылка дорогой водки и пакет с солёными огурцами. 

Темнота. Звёзды на небе расплываются, и я не могу их рассмотреть. Стоп. Ничего не понимаю. Я же вроде утром пила… то есть, пришла. А-а-а, заснула. Вот почему так холодно. Ой, да какая разница?

Протянула руку, вытащила прижатую к груди бутылку и отхлебнула ядрёной жидкости. На донышке осталась единственная прозрачная капля. Допила, значит. Хм, а может, я две бутылки купила? Надо поискать. Та-а-ак, бутылочка-бутылочка, стань к лесу задом, а к Наташке передом. Нет, что-то не то. Наверное, слова перепутала. 

– Страдаешь? – раздался из-за спины сочувствующий голос.

– С… сам та… такой.

– Хороший ответ, – похвалил незнакомец.

Я икнула.

– Долго страдать собираешься?

– В… всю жизнь.

– Да, долговато.

Да что ж он приклеился, как банный лист? Не хочу ни с кем разговаривать. У меня дел вагон и маленькая тележка. Мне ещё бутылку найти надо.

– А пойдёшь со мной?

Куда, зачем?

– За бутылкой? – уточнила на всякий случай.

– Нет.

– Не… не пойду.

– А надо.

Ой, я же деньги с собой не взяла. На что ж мне водку-то покупать?

– Скажи «да», – привязался незнакомец.

– А во… водка будет?

– Найду, – с таким сомнением ответил незнакомец, словно слышал слово «водка» впервые, но я не обратила на это внимания. Может, он просто пытался вспомнить, сколько денег с собой взял?

О, это кардинально меняет дело. С этого и надо было начинать. И я сказала:

– Да.

Сознание помутнилось, мир померк, и даже темнота потемнела. Я прилегла обратно, чувствуя, как холоднеет воздух. И где-то на границе реальности и сна пришло понимание, что незнакомец исчез.

***

Я с трудом разлепила глаза и с радостью поняла, что всё ещё нахожусь на кладбище. Впрочем, я бы не расстроилась, если б обнаружила себя в другом месте. Особенно, если бы этим местом оказался магазин с алкогольной продукцией. Но осознание того, что память меня ещё не подводит, грело душу.

Попыталась оторвать корпус от голубоватой лавочки, но потерпела неудачу. Кстати, а чего это она голубоватая? Я же лично окунала кисточку в банку с  тёмно-зелёной краской. А, наверное, так на цвет влияет глубокая ночь. Хорошо ещё, что звёзды стали ярче светить. Да если бы ночное сияние, исходящее от небесных тел, всегда радовало такой яркостью, человечество бы не стало изобретать электричество, чтоб осветить города и села. Ой, нет, пусть лучше небо не всегда будет таким ярким. Электричество – очень полезное изобретение. Как я без него буду телефон заряжать? А никак.

В общем, к чему я это всё? А к тому, что оторвать корпус от лавочки оказалось не так просто, как открыть глаза. Можно даже причислить сие действо к непосильным задачам. Особенно, когда так жутко раскалывается голова, словно по ней одновременно бьют тысячи кувалд, и мучает страшная жажда, будто у меня во рту месяц жидкость не появлялась. Эх, мне бы сейчас рассольчика.

Подняться я не смогла, а потому решила скатиться с лавки, о чём тут же пожалела, поскольку правая лопатка отозвалась жуткой болью. Прости, Олежка, что тебе приходится видеть этот позор. С другой стороны, ты должен меня понять, как никто другой. Это ведь и твой ребёнок не родился.

Я перевернулась на спину, поёрзала, устраиваясь поудобнее, и уставилась в ночное небо. Перед глазами всё поплыло, точки, которые вообще-то должны быть звёздами, смутно рассеивались и, чего я никак не могла понять, казались разноцветными: розовыми, белыми, красными, жёлтыми, фиолетовыми. Лежать на спине было прохладно. Я чувствовала влажность, появившуюся из-за росы, всеми клеточками тела. Тонкий плащ не спасал.

Почему-то мне почудился какой-то шум, и я интуитивно напрягла слух, благодаря чему, к собственному удивлению, смогла услышать занимательный диалог.

– Вы ставите под сомнения мои слова? Я уверен, что здесь недавно был разрыв.

– Я не могу ничего вам запретить и уж тем более не имею права сомневаться в ваших действиях, решайте сами. Но кто в здравом уме стал бы устраивать разрыв на кладбище? Могилы только мешают, энергетика места нестабильна, постоянно колеблется в отрицательную сторону. 

– Вариантов масса: неуч, бездумный беспризорник, какой-нибудь неудачник или преступник, желающий нас запутать и сбить с толку, – по мере перечисления вариантов в голосе возрастало раздражение.

– Но жалоб со стороны населения не поступало.

– Мне подождать, пока разрыв разрастётся окончательно и оттуда выйдет полчище воинственно настроенных пришельцев?

– Иногда нужно учиться быть менее ответственным, лорд Ишес.

– Я не привык закрывать глаза на проблему. Не то воспитание.

– Но вдруг это не разрыв, и мы зря теряем время?

– Я лучший маг королевства. И я точно знаю, что это был разрыв, и где-то здесь прячется пришелец, которого я очень скоро найду.

– Думаете, это опять даргонец? – в голосе мне почудилась нотка паники. 

– Хотелось бы верить в обратное, но, как ты знаешь, жизнь ко мне редко бывает благосклонной.

Мужские голоса затихли так же неожиданно, как и появились. Мне даже стало немного грустно, всё-таки разговор был интересным. Эх, сейчас бы опохмелиться и дослушать, чем там всё закончилось. Так, нужно подниматься и идти... нет, скорее ползли в магазин. Бутылка сама не принесёт. Я зачем-то опустила взгляд на собственные руки и поняла, что в одной из них продолжаю держать стеклянную бутылку. Жаль, пустую.

Тишина ночи нарушалась шорохами и потрескиваниями. Несмотря на обильное количество могил, кладбище продолжало жить своей жизнью: где-то кричала ночная птица, где-то стрекотали кузнечики, даже возможно, что где-то перед воротами прохаживался охранник. 

Мне, наконец, удалось сфокусировать зрение, и я обнаружила, что звёзды сегодня действительно были цветными. Та, что чуть правее, хвасталась ярким фиолетово-багряным оттенком. А созвездие, расположившееся левее, полностью состояло из оранжевых точек и крошечных треугольничков. Более того, я так сконцентрировалась, что увидела те звёзды, которые раньше не могла рассмотреть по причине их отсутствия. Нет, я никогда не была ярым фанатом ночного неба, но сегодня это не мешало мне заметить, что рисунок звёзд сильно изменился. Чудеса. Такое ощущение, словно я приехала в другой регион и так и не смогла привыкнуть к «чужому» небу. У меня ведь было такое в далёком детстве, когда мы с семьёй ездили к дальним родственникам, с которыми нас разделяла ни много ни мало, а целая тысяча километров.

Захотелось спать. Я зевнула, перевернулась на бок, свернулась калачиком, посильнее притянув ноги к груди, и уже начала прикрывать глаза, как неожиданно поняла, что крест с могилы исчез. Вот только как это могло произойти, если с утра он стоял на месте? Я же лично его видела и целовала. Может, ветер снёс? Тогда почему я не слышала грохота от падения? Разве может металлический крест, расположенный перпе... перепере... перпендикулярно к земле, упасть без шума? Ну, видимо может.

Нет.

Не может. Не надо тут из меня дуру делать.

Тогда получается... его украли?! О, Господи, да у кого только хватило наглости украсть со свежей могилы крест? Да ещё в тот момент, когда я тут находилась. А цветы кто забрал? Это уже ни в какие ворота... Нет, цветы мне, наверное, из-за насыпного холма не видно. Их бы не стали трогать. Кому нужны слегла завядшие тюльпаны? А вот по поводу креста… Ну, точно – воры забрали. Хм, а на других могилках кресты тоже сняли, причём вместе с памятниками.

Ладно, подумаю об этом потом. Напишу очередное заявление в полицию, всё равно часто туда хожу (моих обидчиков до сих пор не нашли). И пусть только попробуют не расследовать это дело! Я… Я тогда в прокуратуру пойду…

И вот, когда я находилась в промежуточном между сном, похмельем и реальностью состоянии, подозрительный шум усилился и прямо перед моим лицом остановились черные ботинки, собравшие на себе приличные комья грязи. Сами ботинки остановились, или они сделали это, подчиняясь хозяину, я понять не могла, поскольку шея затекла, и голова не поворачивалась. Но если учесть, что ботинки без хозяев не ходят…

– Демоны! – возмутились ботинки голосом раздражённого мужчины из моей головы. 

Я что, уже доползла до магазина и открыла новую бутылку? Шустрая. И когда только успела? Это был риторический вопрос.

– Вызываем некроманта? – подоспел второй голос, и его приблизившиеся коричневые ботинки я тоже заметила.

– Дело серьёзней некуда. Здесь точно был даргонец. Нужно сообщить его величеству, – уверенно заявили чёрные ботинки.

– А если труп несвежий? Это ведь закрытое кладбище.

Интересно, а сколько времени труп может считаться свежим?

– А по-твоему, эта женщина сама решилась на прогулку по закрытому кладбищу? Только даргонец мог принести сюда тело так, чтобы не быть замеченным.

– Выходит, некроманта звать не будем?

– Нет.

– Может, сами осмотрим?

– Надо бы, – нехотя согласились черные ботинки.

И надо мной сначала нависла чья-то ворчащая тень, потом мужчина присел на корточки и, не каясь меня руками, принялся внимательно осматривать со всех сторон, режа слух холодом в голосе:

– Внешних повреждений при первом осмотре не обнаружено, но их отсутствие не гарантировано: повреждения могут быть скрыты одеянием. Одеяние странное: не наше, – в этот момент голос впервые усмехнулся. – Ставлю лучшее вино из собственной коллекции, что одежда даргонская. Далее… Кожа с зелёным отливом, посереть и обвиснуть ещё не успела, что вновь наталкивает на свежесть трупа. Опять же, запаха дохлятины нет. Голова с виду целая, без проломов. Глаза мутные, открытые...

Мужчина запнулся, опустил голову, потёр переносицу, вновь поднял голову и обратил на меня более пристальный взгляд:

– Ресницы... дрожат.

А потом резкий взволнованный и закономерный вопрос:

– Так ты жива?

Это он ко мне обращается? Ну, пока жива. А что, есть варианты? Как интересно-то. С придуманными собственным подсознанием человечками я ещё не общалась. Жаль, мужчина на Олега ни капли не похож. Но ничего, и такой сойдёт, глазки у него больно красивые, прям как я люблю.

Словно почувствовав внимание, глазки карего цвета с широкой радужкой и пушистыми ресницами вопросительно стрельнули вправо, где, насколько я поняла, стоял обладатель коричневых ботинок. При этом кареглазый брюнет (чёрные ботинки) не предпринимал попыток пошевелиться и не собирался подниматься. Видимо, опустившись на корточки, он не испытывал особых неудобств, чем тут же заслужил долю уважения в моих глазах. Хм, вот, что значит, хорошая работа звёзд. И цвет глаз рассмотреть смогла, и цвет волос, невзирая на ночное время. Всегда бы так.

– Скажешь что-нибудь? – спросил присевший мужчина, обращаясь к своему помощнику.

Долго ждать вердикт не пришлось, помощник наклонился ко мне на мгновение, принюхался и сориентировался:

– Пьянчужка. 

Кстати, об этом. Мне бы до магазина добраться, пополнить стратегические запасы. В надежде на понимание я дёрнула руку, в которой держала бутылку, но стеклянная предательница выскользнула из дрожащих пальцев, и мужчина, не отрывая от меня взгляда, поднял бывшее вместилище напитка беспамятства. Ну и ладно, всё равно самой водки там уже не осталось.

Наконец, брюнет перестал меня разглядывать и обратил всё своё внимание на бутылку. Если я правильно поняла, сильней всего его поразила этикетка, хотя, на мой взгляд, уж на этикетке точно не было ничего необычного. И что он так пристально там выискивает? Да я на сто процентов уверена, что эта водка не была палёной. В противном случае я бы от такой дозы ещё в обед коньки отбросила. Надо бы ему это объяснить, чтобы успокоился.

– Не знал, что у даргонцев есть письменность, – очередная фраза была адресована помощнику.

– Но это невозможно! Они совсем не похожи на образованных, – помощник подскочил, вырвал несчастную бутылку из рук брюнета и сам взглянул на этикетку, не переставая при этом охать.

Нет, я, конечно, понимаю, что звёздный свет сегодня очень хороший (кстати, а где в таком случае Луна потерялась?), но разве этого света может хватить, чтобы прочесть напечатанное на этикетке? Странно.

– Действительно, какие-то буквы, – помощник заметно расстроился.

Что значит «какие-то»? Нормальные там буквы. Кириллица. Мелким шрифтом – латиница.

Между собой мужчины решили отнести бутылку к важным доказательствам, а потому отправили её в какой-то мрачный мешок. У-у-у, варвары. Как они могли так жестоко обойтись с практически членом моей новой семьи? Глядя на это, я даже почувствовала, как сердце сжалось.

Потом помощник вновь наклонился ко мне и попытался развернуть полу плаща. Куда?! Мне и так холодно. Я снова дернулась, но реакция получилась слегка заторможенной, и увернуться не удалось. Благо, плащ мой был застёгнутым, а потому мужчина не смог заморозить меня окончательно. Несколько раз этот исследователь в коричневых ботинках провёл пальцем по обнаружившейся молнии, которую скрывал небольшой отрез ткани (понятия не имею, как эта полочка должна называться). Помощник хмыкнул, осмотрел пояс, сунул руки в мои карманы, где я хранила ключи и телефон, и, достав последний, развернулся к своему начальнику с видом победителя:

– Буду рад вкусить ваше лучшее вино. Присмотритесь и придите к правильным выводам: эта одежда точно не может быть сделана даргонцами. Пусть вещь некрасивая, но пошита она аккуратно. К тому же, эта деталь наверняка требует ловкости рук, – и он указал на молнию.

Вещь у меня некрасивая? Хамы!

Кареглазый тоже соизволил потрогать молнию. И мне стало так любопытно, что же произойдёт дальше, что я решила не вмешиваться и просто понаблюдать за разворачивающейся картиной.

– Иностранка? – вот какие выводы сделал брюнет.

– Скорее всего.

И они оба протяжно вздохнули, словно я своим прекрасным нахождением на кладбище испортила им все планы и доставила массу проблем. Ну, глупости. Олежка вон на меня никогда не жаловался. А этих что не устраивает?

– Пропавшая переводчица?

Стон брюнета усилился так, что теперь им, то есть стоном, можно было распугивать всех в округе.

– Теперь нас точно ждёт дипломатический скандал...

– Давайте поможем бедняжке, а потом вы слегка сотрёте ей память, – предложил помощник.

– Думаешь, в Бронтии нет хороших магов? Они мигом обнаружат ментальное вмешательство, и тогда мы точно не заключим с ними мирный договор, которого, если ты не забыл, король тридцать лет добивался! – вспылил брюнет.

– Ну простите, мы, простые люди, в отличие от вас, магов, в таких масштабах не мыслим!

А разговорчик-то становится всё интереснее и интереснее. «Даргонцы», «маги», «простые люди»… Что всё это значит? И насколько простыми, в их понимании, могут быть люди? Попахивает сектой или, как минимум, качественно продуманной ролевой игрой. Вот это у меня интересное подсознание… Такого я от него не ожидала.   

Брюнет опять остановил свой взгляд на мне. Тяжело вздохнул и заговорил медленно, проговаривая каждый слог, словно я казалась ему не  взрослой женщиной, а умственно отсталым или просто неразумным ребенком.

– Ты помнишь, кто тебя сюда принёс?

А почему это меня сюда должны были принести? Алло, на дворе XXI век, а я женщина современная и продвинутая. И потому поступила я правильней всего: приехала на такси. Так что меня сюда не принесли, а привезли, о чём я и попыталась сказать, но вместо этого выдала незабвенное:

– Ик...

– Пьянчужка, – повторил ранее озвученное помощник.

Все мы не без греха, не нужно тут святош из себя сроить. Не поверю.

Помощник брюнета отодвинул своего начальника в сторону и в очередной раз склонился надо мной, частично закрывая невероятные звёзды. 

– Давайте, леди. Вам нужно хотя бы попытаться встать. Только осторожно, – ласково произнёс помощник и, кряхтя, подхватил меня под подмышки.

Я охнула от неожиданности.

Однако всё было непросто. Во-первых, мне до сих страшно хотелось пить. А во-вторых, голова всё также раскалывалась и шла кругом. При этом в вертикальном положении всё только усилилось. В следствии вышеописанного ноги шатались, пружинились и отказывались меня держать. Я непроизвольно выдохнула часть своего перегара в лицо мужчине, но он мужественно сдержался, не проронив ни одного желчного комментария. А до брюнета, который мог бы и съязвить, замах моего перегара благополучно не дошёл.

Меня усадили на лавочку.

– Вы нас хорошо понимаете?

Сил отвечать не было, но я постаралась хоть немного собраться и кивнула.

– Вы переводчица? 

Да какая из меня переводчица? Вот прицепились. Нет, я, конечно, учила английский язык в школе, но этого уровня явно недостаточно, чтобы считаться переводчицей. И я попыталась отрицательно кивнуть, но жест вышел довольно смазанным. Меня не поняли. И тогда мужчины вынесли очередной вердикт:

– Она не в себе, – уверенно заявил брюнет.

– Чем-то отравили?

– Или магически воздействовали.

– В любом случае, нужно помочь.

Ой, да кому я нужна? Зачем мне помогать? Никто больше дома не ждёт… Хм, а всё-таки подсознание у меня заботливое. Приятно это осознавать.

Помощник, так и не узнавший о внутреннем протесте, перекинул мою правую руку через свою шею, вынуждая держаться за неё, как за единственный источник опоры. Я хотела в последний раз повернуться, но не смогла. И мы пошли прочь с кладбища в сторону лошадей.

Однако, чем дальше продвигались события, тем страннее я себя ощущала. Прикосновения были реальным, всё остальное вокруг тоже было чересчур похожим на настоящую жизнь. Мне не казалось, что мужчины кем-то притворяются. Лошади, кстати, тоже не притворялись, когда увидели меня и чуть не встали на дыбы. Но, к счастью, брюнет сумел с ними разобраться, достав из сумки морковь. При этом животные всё равно продолжали настороженно ко мне относиться. Помощник запрыгнул на свою лошадь, подал мне руку… Я отступила на шаг назад, пытаясь объяснить, что навыков верховой езды у меня нет. Помощник спустился, показал, как седлать лошадь. Я повторила, мужчина запрыгнул следом, и через какое-то время мы ехали на одной лошади. Вот так достижение! А ведь раньше я никогда не каталась на лошадях. Но ничего страшного. С таким учителем никакая беда не страшна, всему научит.

Стоп. Лошади?

Вопрос внезапного появления лошадей на окраине города интересовал меня всю дорогу. Нет, я, конечно, могла бы предположить кое-что. Например, тут неподалёку располагаются прекрасные поля, по которым Олег катал меня на мотоцикле. Следовательно, при грамотном использовании ресурсов там могли построить конюшню. Но это так же вероятно, как и исполнение моей детской мечты. А в детстве я мечтала поселиться на Марсе и открыть там свой собственный молочный завод, на котором могла бы не только разливать молоко по упаковкам, но и готовить сыр, сметану и другие молочные продукты. Сейчас-то я понимаю, что мечта не выполнимая. Вот и с лошадьми такая же история. Сначала кажется, что всё возможно, но потом приходит осознание реальности и спускает с небес на землю, причём приземление далеко не такое, как на парашюте, а гораздо хуже. 

Ну, не могли они здесь появиться! Легенда про сбежавшую лошадку из соседнего села тоже не подойдёт, поскольку ближайшие сёла с моим городом разделяет дорога длиной в сто километров. Кстати, по этой же причине пастухи на лошадях поблизости не водятся…

Сердобольный помощник, следивший за тем,  чтобы я не упала с лошади и не переломала себе все кости, поделился со мной водой из набедренной фляги (сделать это раньше, например, пока я ещё на кладбище лежала, было нельзя?), и я почувствовала себя человеком. Сразу и боль в голове слегка притупилась, и желудок, получивший дозу спасительной влаги, довольно заурчал. 

На фоне этих размышлений я начала стремительно трезветь, и чем трезвее становилась, тем меньше понимала, что происходит.

Ну, хорошо, лошади. Пара гордых скакунов объяснима в любом случае. Так что тут всё понято, принято.

Но вот кто мне расскажет, куда делся знакомый пейзаж? А я уже достаточно протрезвела для того, чтобы понять, что ничего привычного вокруг нет. 

Во-первых, кругом один лес.

А я не помню никакого леса! Особенно такого густого. Нет, деревья на улицах были, не спорю. Ещё ближе к кладбищу дома частные были, а многоэтажные только мелькали по правую руку от входа. И бетонный мост через речку мы не переезжали. Где это всё, где?

Во-вторых, как только начало светлеть, я поняла, что растущие в этом лесу деревья кажутся мне чужими. Крона насыщенного грязно-серого цвета (только представьте грязно-серый насыщенным... ужас). Темные стволы из-за листвы практически не видны, но даже издалека заметен их огромный выдающийся рисунок, ставший продолжением или началом коры. Опять же, не припомню, чтобы я раньше видела нечто подобное.

Ну а теперь главные вопросы: каким образом я оказалась замешана в этой странной истории? Зачем я нужна этим крайне подозрительным мужчинам?

Нет, разговаривать со своими выдуманными персонажами в минуты опьянения довольно забавно, но, когда приходит состояние трезвости, а галлюцинации не исчезают, прибегают разные мысли не очень спокойного содержания. А именно, напрашиваются определённые выводы.

Вывод первый: я сошла с ума. Рассматривать данную теорию, если честно, не хочется. Проверять правдивость предположения тоже нет желания, поскольку признать себя умалишённой... я не могу. Не могу, и точка.

Вывод второй: я всё ещё не протрезвела, а потому сейчас весело провожу время со своей алкогольной белочкой. Кстати, надо будет запомнить это состояние, чтобы вернуться и дослушать разговор про даргонцев.

Вывод третий: я попала в секту, известную очень узкому кругу лиц, что совсем не есть хорошо. 

Ну и, наконец, вывод четвёртый, наиболее безобидный: я просто сплю.

Да, точно. Решено! Я сплю.

И я ущипнула себя за руку со всей дури, от чего едва не свалилась с лошади. Да, собственно, я уже была в процессе падения, но мужчина, управлявший нашей лошадью, вовремя сориентировался и поймал меня в самый последний момент.

Тут-то и накрыло меня осознание, что это никакой не сон. Это реальность.

Может, я нашла машину времени и попала в прошлое? Как-то подозрительно звучит. Ой, да о чём я? Тут всё сейчас подозрительное.

И в памяти неожиданно всплыл разговор с незнакомцем, встреченным на кладбище:

– А пойдёшь со мной?

Куда, зачем?

– За бутылкой?

– Нет.

– Не… не пойду.

– А надо.

Потом был ещё один вопрос, обещание раздобыть водку, и я ответила:

– Да.

Доотвечалась на свою голову. И вот теперь я нахожусь неизвестно где, непонятно с кем и на чём. Ну ладно, на чём я, мне вполне понятно – на лошади. Но не более того.

Итак, представим, что эти мужчины реальны. И тот незнакомец, который хотел, чтобы я с ним куда-то пошла, привёл меня сюда. Только вот куда это «сюда»? Может, именно так выглядит загробный мир? Как бы только это выяснить…

– Простите, я уже умерла?

Мужчины слажено чертыхнулись (брюнет ехал близко к нам, а потому вопрос мой он прекрасно слышал). Затем мрачно они переглянулись, что от меня не укрылось. Брюнет попробовать ответить:

– Нет, леди. Вы живы и здоровы. Скоро мы прибудем во дворец, и вас осмотрит лекарь, который и подтвердит ваше хорошее состояние, – и всё-таки, несмотря на попытки сохранить спокойствие, долю сомнения в голосе я почувствовала. 

– Какой-такой дворец? – поразилась я, поскольку ни разу в жизни ничего подобного не видела. Только слышала о замках Франции, расположенных в долине реки Луары. И ещё я фотографии этих замков рассматривала.

Мужчина едва слышно застонал, но его ответ при этом прозвучал довольно сдержанно:

– Мы всё ещё находимся на территории Лонтии.

Лонтия? А он точно не хотел сказать Латвия или, допустим, Литва?

Кстати, а почему я их прекрасно понимаю? Разве в других странах не говорят на своих языках?

– Как только переговоры завершатся, вы вернётесь в Бронтию.

Бронтия... А ведь кажется, что я это слово от них уже слышала... Точно, так и было. 

Однако на Земле нет ни Лонтии, ни Бронтии. Литва с Латвией есть, про существование Боснии и Герцеговины я слышала. Но… Лонтия?

Я что, не на Земле? Или это действительно что-то из перечисленных мной стран? Просто такие вариации произношения, связанные с особенностями иностранного языка. Но тут нужно вернуться к ранее заданному мной вопросу: почему я их понимаю. Разве они говорят по-русски?

– Простите, я не расслышала. Вы не могли бы повторить?

Брюнет резко выдохнул, кинул быстрый взгляд на своего помощника, словно пытался у него узнать, как сильно я повредилась умом. И только после этих действий моя просьба была исполнена, я получила подробный, тщательно продуманный ответ. Однако я обращала внимание не на смысл фразы, а на сами слова и звуки, из которых они состоят.

– Мы приносим извинения за это маленькое неудобство с похищением, а потому обязуемся отвечать за вашу безопасность вплоть до возвращения вашей делегации в Бронтию.

Всё так, догадка подтвердилась… Прислушавшись к речи, я отчётливо поняла, что говорили мы не на русском языке и точно не на английском. Но как такое возможно?

– Леди, вы в порядке?

Вот, ещё одна странность, на которую я не обратила внимание сразу. Какая «леди»? Смысл мне, конечно, понятен, но где они только нашли это слово? Да… я точно не на Земле. Знать бы только конкретно, где я. Но спрашивать бесполезно. Мне ведь уже сказали, что я в Лонтии. Если спрошу ещё что-то по этой теме, они могут меня не понять. Или вообще причислят к безнадёжно больным. Интересно, а тут есть психические лечебницы? Брр, если так, то не хотелось бы туда попасть.

Нужно срочно изобразить нормального человека. Только вот…

– Простите, а мы не могли бы остановиться?

Мне кажется, или за последние пару часов я побила все мыслимые и немыслимые рекорды по собственной вежливости? Сроду такой не была. А ведь мне на каком-то интуитивном уровне хочется не упасть лицом в грязь в обществе мужчин с идеальной осанкой и поведением. Высокие, статные… Особенно сильно внимание брюнет. Прекрасно держится в седле, отлично выглядит и с лёгкостью поддерживает аристократическую осанку, но при этом, несмотря на проскальзывающую холодность в речи, не выказывает высокомерия. Да тут не только мне, тут любой даме невольно захочется соответствовать этому мужчине. 

Оглянулась – солнце уже окончательно поднялось в небо. Или оно у них по-другому называется? А, неважно, у меня будет солнцем.

– Зачем? – последовал настороженный вопрос вместо выполнения моей просьбы.

Эм, как бы им сказать… Водочка переработалась, и теперь всё лишнее простится наружу. Для объяснения ситуации я воспользовалась красивой маскирующей фразой:

– Мне нужно припудрить носик.

Мужчины недоумённо переглянулись. Брюнет фыркнул, расхохотался и, вкладывая глубокий смысл в одно-единственное слово, выдал:

– Женщины.

Мы продолжили ехать, никто и не подумал остановиться.

– Но мне нужно…

– Леди, – торопливо перебил меня помощник брюнета, – мы собирались в опасный поход. К тому же двоим лордам в дороге ни к чему женские атрибуты для наведения красоты. Успеете привести себя в порядок на постоялом дворе.

Вот непонятливые. А повсюду такие соблазнительные кусты!

– Послушайте! – прикрикнула я.

Затем я резко обернулась, и мужчина, вдохнувший запах моего перегара, поморщился, отвернулся и слегка отстранился. Нет, так я точно ничего не добьюсь.

– Я много выпила!

– Мы заметили, – отреагировал брюнет. – Скажите, а вы пили по своей воле, или вас… кто-то заставил?

Он может думать о чём-то другом, кроме как о своём расследовании?

– Меня на это сподвигло горе.

Вот зачем он об этом спросил? Чёрствый человек. Только бы не разреветься… Эх, мне бы сейчас хоть сто грамм водочки для храбрости и лёгкого расслабления. Жаль, негде взять.

– Понимаю, быть похищенной ужасно, – и ни грамма понимания в голосе я не услышала.

– Мы должны остановиться хотя бы на пару минут! – пискнула я и, не сдержавшись, ткнула пальцем в сторону кустов.

И только после этого откровенного жеста мужчины поняли, что я от них хочу. Помощник брюнета остановил нашу лошадь. Ну, наконец-то! Долго же до них доходило.

– Вам помочь? – спустившись с лошади и  сняв с неё меня, спросил помощник.

Этого ещё не хватало.

– Я сама, – громко фыркнула, развернулась и пошла искать подходящие кусты. К счастью, выбор мне представился добротный.

***

Проблем с кустами больше не было. Тут, конечно, стоит взять во внимание тот факт, что я практически ничего не пила, так как питьевой воды у моих спутников оказалось крайне мало, и нам пришлось её экономить. Поэтому, когда на горизонте стали появляться очертания жилой местности, я была не в себе от радости. О, я ещё никогда так жадно не пила обыкновенную воду. Прохладная прозрачная жидкость, именуемая в народе водой, формулу которой вывел французский химик Антуан Лавуазье в далёком 1783 году, казалась мне самой желанной на свете.

– Осторожно, не подавитесь, – язвительно прокомментировал брюнет, имени которого я до сих пор не узнала.

И узнавать его имя в ближайшее время я не планировала. Он же потом поинтересуется, как меня зовут. А я что могу ответить? Зовите меня Наташенькой? Может, тут вообще такого имени нет? Я ведь решила казаться нормальной, значит, надо соответствовать. Вот узнаю, какие тут имена популярны, и выберу себе что-нибудь подходящее. Хотелось бы, конечно, оставить своё собственное имя, но как-то Наташа не ассоциируется у меня с Лонтией и Бронтией (как там мужчины местные государства называли?). Надеюсь, мне удастся подобрать что-нибудь созвучное Наташе. 

Как назло, о том, что мы не знакомы, брюнет вспомнил сам. Как говорится, вспомни черта, он и появится. Ну, вообще-то в просторечии чаще используют другое слово, начинающееся на «г» и рифмующееся со словом «оно». Но я его называть не буду даже мысленно. Всё-таки с воспитанными мужчинами путешествую, а это, наверное, должно что-то значить. К тому же, что, если брюнет умеет читать чужие мысли? Я лично слышала, как помощник назвал его магом.

– Прошу прощение за недоразумение, мы не были представлены друг другу. Позвольте предоставить мне шанс исправить эту оплошность. Лорд Динар Ишес с помощником Редом Нолем к вашим услугам, леди.

И, демонстрируя идеальные манеры, Динар Ишес слегка поклонился, прижимая одну ладонь к сердцу, словно пытался этим жестом заверить меня в своей искренности. Я, не привычная к такому, даже слегка растерялась, но в всё-таки успела заметить промелькнувшую на доли секунды самодовольную улыбку Динара, который наверняка принял мою растерянность за смущение или очарование. Ответ мой вышел вежливым, я специально старалась подобрать подходящие слова:

– Благодарю. Мне очень приятно быть с вами знакомой.

Но, кажется, слова я подобрала всё-таки не те, поскольку теперь уже стоящий передо мной мужчина несколько растерялся, нахмурился. А от его благодушного настроения не осталось и следа.

– Вы не представитесь? – сухо уточнил Динар.

– Зачем?

Нужно как-то выиграть время. Не могу же я опростоволоситься в первые часы знакомства. Ха… подумала Наташа, которую эти люди нашли лежащей на кладбище в состоянии глубокого похмелья. Так, может, назвать своё имя? Хуже уже не будет. Если что что, спишу всё на своё «иностранное» происхождение. Они сами мне дали эту подсказку.

– Поверьте, мы непременно во всём разберёмся и найдём виновных. А пока я лично буду отвечать за вашу безопасность, – с каждым произнесённым словом Динар всё сильнее мрачнел.

Что я могла на это ответить? Только это:

– Я вам верю.

И я слегка улыбнулась, чтобы порадовать Динара. Да и, по правде, таким хмурым он мне не очень нравился.

Но после моей улыбки вновь что-то пошло не так, а сам Динар едва сдержал гнев. Я видела, как сжимались кулаки и плясали острые желваки на скулах.

– Отдохнём и поедем дальше. Чем раньше прибудем в столицу, тем лучше будет для всех, – выдохнул Динар и направился на встречу с хозяином постоялого двора.

Я недоуменно взглянула на удаляющуюся спину. Появилось странное ощущение, будто я только что нанесла мужчине смертельную обиду. Но чем я могла его обидеть? Я ведь не совершила ничего ужасного. Да он на меня так не смотрел даже в первый раз, когда нашёл на кладбище в компании пустой бутылки.

Ред Ноль, о существовании которого я уже успела забыть, напомнил о себе вопросом:

– Может, всё-таки представитесь?

Да сдалось им всем моё имя! Может, я хочу остаться прекрасной Незнакомкой? Или им известно имя пропавшей переводчицы, а этими вопросами они пытаются вывести меня на чистую воду? И вот что мне со всем этим делать? Я ведь понятия не имею, что такое Лонтия и Бронтия, и с чем их едят. Так что сама я точно пропаду. А если я не справлюсь ни с какими обязанностями переводчицы? Нет, не совсем верный вопрос. С какой такой стати я вдруг решила, что смогу это сделать?

Ладно, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Будь, что будет:

– Наташа.

– Что?

Почти ушедший Динар развернулся, полагая, что не расслышал моё имя с первого раза. Но я-то знала правду: он просто не понял, поскольку раньше с таким не сталкивался.

– Натаниэлла? – пришёл мне на выручку Ред. Вот, какой молодец. Не зря помощником числится. Думаю, мы с ним непременно подружимся. Нельзя такими ценными кадрами разбрасываться.

– Именно, – мгновенно сориентировалась я.

Главное, теперь самой не забыть. Наталья – Натаниэлла. В этих именах есть пять одинаковых букв, так что задача с запоминанием не должна быть сложной.

И пока я предавалась размышлениям и примеряла к себе новое имя, Динар договорился об обеде и ночлеге. Мужчины, заверявшие меня, что до столицы осталось не очень большое расстояние, выдохлись после ночных поисков и решили выспаться, чтобы не свалиться в пути с лошади. Я, конечно, тоже поддержала эту идею. У меня от езды верхом, которой я никогда раньше не занималась, ужасно разболелись ноги. Сущий кошмар. И я даже представить не могу, что будет с моим организмом завтра.

***

На обед нам подали горячий суп зеленоватого оттенка, который был таким из-за большого количества зелёного нечто, напоминающего родненькую петрушку, но в то же самое время ей не являющейся. Так же на столе стояли тарелки с самым, что ни на есть, настоящим пюре, по которому я очень соскучилась. И, кажется, ещё присутствовали бараньи рёбрышки. Супер! А то я боялась, что местная пища мне не подойдёт. Но нет, к счастью, жить и питаться тут можно. Или судить, пока не попробуешь, рано?

Хм, ничего так. Съедобно.

А раз с едой и водой тут всё в порядке, то можно и про Лонтию с Бронтией разузнать. Интересно же. А я страсть как люблю всё новое и интересное.

– Чего изволите выпить?

– Мне принесите пару литров чего-нибудь покрепче, – привычно отреагировала я, удобно откинувшись на спинку стула, и тут же удостоилась трёх крайне шокированных взглядов – Динара, Реда, и… как тут официантов называют?

– Господин подавальщик принесёт нам сейчас лучшего сока. Без алкоголя, – жёстко осадил меня Ред.

Злыдень, а не помощник. Зато Динара мне, наоборот, удалось немного развеселить.

– Ред, ты говорил «пьянчужка», – хохотал не на шутку разошедшийся брюнет. – Кажется, ты был слишком мягок, ведь тут не пьянчужка, тут профессиональная пьяница  сидит.

Стало обидно.

Я не пьяница! И тем более никакая не профессиональная.

Я просто хотела немного выпить. С кем такого не бывает? Ладно, согласна, с парочкой литров я всё-таки переборщила. Надо бы меньше просить, но постепенно. Глядишь, получила бы...

Ох, да о какой еде может идти речь, если выпить нельзя? Какие-то скромные сто грамм, и мир уже не кажется таким мрачным, жестоким и неприветливым. Мне уж точно не помешало бы. Я сегодня ещё не успела опохмелиться.

О, нет...

Нет-нет-нет!

Я ведь противоречу сама себе. Утверждаю, что не являюсь пьяницей, но при этом требую выпивки. Я чувствую, как давит память, кричит горло, ноет сердце в такт всем остальным мышцам. Когда я успела стать такой зависимой от алкоголя? Да этого просто не могло случиться, я ведь раньше никогда не пила... Но случилось же. И как только я до этого докатилась?

Подавальщик принёс в большом кувшине сок и разлил нам по кружкам. О, значит, стаканов у них тут нет? Жаль, я плохо учила химию и не никогда не интересовалась раньше формулой стекла, а то я бы мигом развела здесь бурную самодеятельность. А что? Может, такой бизнес, и правда, имел бы все шансы на существование в этом мире?

Так, от алкогольной зависимости нужно срочно избавляться. Я в принципе не желаю ни от чего и ни от кого зависеть.

Но организм, быстро привыкший к алкоголю, трясся и требовал своей дозы. Я со звоном бросила ложку.

Успевшие разговориться Динар и Ред переключили всё своё внимание на меня. В глазах первого я даже успела поймать нотку сочувствия, которую помрачневший Динар поспешил скрыть.

– С вами всё в порядке, Натаниэлла?

Чужое имя жёстко резало слух, и я не сразу поняла, что обращаются ко мне. Но потом, избавившись от посторонних мыслей, я развела руками и попросила оставить меня в покое.

Услышав просьбу, Динар облегчённо выдохнул, будто не мог находиться со мной за одним столом. Впрочем, сам виноват. Я его не заставляла трапезничать в общей компании.

Моё нехитрое желание выполнили мгновенно. Более того, мне выделили отдельную комнату, чтобы я смогла нормально отдохнуть. Я выпила стакан простой воды, представляя, что употребляю алкоголь. Чего не сделаешь ради обмана собственного организма? Но получалось у меня крайне плохо, организм всё понимал и не верил мне. Я сняла однотонный свитер, брюки спортивного покроя, сбросила осенние ботинки и стянула колготки. Осталось одно бельё. Да, внимания сегодня мне, как только я зашла в тёплое помещение и сняла длинный чёрный плащ, значительно прибавилось. Я не была настолько популярной даже в первом классе, когда давала звонок на первой в своей жизни школьной линейке. В общем, насколько я успела понять, вязаных свитеров и женщин в подобных брюках тут никто отродясь не видел. Про брюки отдельно рассказывать не буду, но, если коротко – это был настоящий фурор. Интересно, как бы они отреагировали, если бы я появилась в коротких джинсовых шортах и клетчатой рубашке? А, и в качестве украшения ещё бы чокер использовала…

И в этот момент я поняла, что окончательно и бесповоротно протрезвела, поскольку ещё раз взглянула на свою одежду и пришла в тихий ужас от той безвкусицы, которую некоторое время назад надела на себя своими собственными руками. В моей семье было не принято надевать на кладбище новую и «парадно-выходную» одежду, но это правило никогда не разрешало за собой не следить. А теперь я отчётливо видела, как вязаный свитер не сочетался с водонепроницаемым плащом. Слишком разные материалы. Даже немного стыдно стало. Но, устав от верховой езды, я упала на кровать и мгновенно уснула.

Утром мои заботливые спутники приказали принести мне то, во чтобы я могла переодеться. Мол, негоже ходить в грязном. Нет, с этим утверждением я была согласна, но желание рвать и метать от того не уменьшалось. Потому я ни в какую не хотела надевать убогое серое платье, делающее из меня несчастную монашку. И пусть мой свитер не сочетался с плащом, но сейчас я даже испытывала небольшую гордость за собственный гардероб.

– Вы не переоделись? – заметил сумрачный Динар.

Отвечать на очевидное я не собиралась.

Ред тоже отчего-то нахмурился. Да что я этим двоим такого сделала? То им не так, это им не так. Я не обязана ни под кого подстраиваться, меня всё-таки воспитывало общество, уважающее мнение каждого человека.

– А может, стоит надеть свежее платье? Все дамы любят наряды, – теперь попытку склонить меня на свою сторону сделал Ред.   

Они действительно ничего не понимают?

– Полагаете, мне будет удобно держаться на лошади в платье?

Мужчины переглянулись, явно порадовавшись моему ответу. Вероятнее всего, они не видели того ужаса, который мне принесли служанки, но сейчас отчего-то испытывали облегчение.

Костюм, подходящий для верховой езды, мне принесли довольно быстро. И вот от него я бы точно ни за что не отказалась. Удобный, стильный, практичный – всё, как я люблю. Даже жаль, что на Земле я никогда не видела такого.

Выехали мы так же, как и приехали – я с Редом, Динар рядом, но сам по себе. Весь его вид говорил о том, мужчина не терпит вмешательства в личное пространство. А перед выездом я вспомнила ещё об одной важной детали – о моём телефоне. Достать его было сложно, однако, пока Ред приводил в порядке лошадь, я пробралась в его комнату и с помощью метода исключения бредовых вариантов нашла телефон в дорожном мешке.

Так… Экран цел. Уже хорошо.

Включается!

Жаль, батарея заряжена только на половину. И связь не ловит. Я без сомнений убрала телефон в карман и вышла, чтобы меня ни в коем случае не поймали на «воровстве». Боюсь, они тут не будут разбираться и доказывать, что вещь изначально принадлежала мне.

Зато… Зато я теперь могу делать хорошие фотографии. Пока батарейка не сядет.

***

Во дворец мы прибыли довольно быстро, но мои мышцы всё равно ныли, припоминая вчерашний путь. Поэтому, вяло спустившись с лошади, я упала на выгоревшую траву, перевернулась на спину и занялась собственным образованием. А что такого? Я прямо сейчас изучаю небо, а география – тоже наука. Небо тут, кстати, разительно отличается от привычного мне (бледное слишком), так что область для изучения имеется. А простор-то какой.

Ред невозмутимо меня поднял, а после галантно предложил свою помощь. Динар тоже порывался что-то предложить, даже пытался опередить своего помощника, но потом махнул рукой и убежал по делам. Я даже обернуться не успела, а его след давно простыл. Да, может, его возраст и мешает ловкости, но зато бегать Динар не разучился.

Однако, как только слуги забрали лошадей, я поняла причины ухода Динара. Скорее всего, хотел побыть благородным и, в результате, принял первую волну ошарашенной публики на себя, ведь встречала нашу тройка большая и бешеная толпа.

А если бы мы задержались и приехали к завтрашнему утру, у нас бы осталась возможность попасть из точки «А» в точку «Б» незаметно? Но об этом я уже никогда не узнаю.

– Ох, только гляньте, леди переводчица нашлась! – доносились отовсюду восторженные голоса, визги и счастливые аплодисменты.

Возглавлял встречающую процессию богато одетый мужчина, годы которого по последним российским законам приближались к пенсионной черте. Однако возраст ничуть не портил встречающего.

– Ваше величество, – спешившись, Динар и Ред поклонились.

«Ваше величество»? Это местное проявление вежливости к старшему, шутка, или нас действительно встречает король?

Если судить по богатой одежде, гордому взгляду и ровной осанке – король.

Динар переглянулся с королём и, пока Ред заслонял их фигуры от публики, пожал правителю руку с такой всё понимающей, но в то же время шаловливой улыбкой, как если бы они были друзьями детства. У меня даже закрались сомнения относительно возраста этого мага. Может, он специально носит такие дурацкие усы, чтобы скрыть морщины и выглядеть моложе своих лет? В таком случае стоит отметить, что физическая выдержка Динара на высоте.

– Леди Дац, как я рад, что вы в полном порядке, – заверил меня король и осторожно поцеловал кончики пальцев.

Какая ещё леди Дац? Меня сюда в качестве переводчицы привезли. Оу… Леди Дац, наверное, и есть та самая переводчица. Я-то думала, что это абстрактная неприметная личность, которая никого не волнует. А если кто-то знает, как выглядит леди Дац? Нехорошо получится. 

К счастью, задавать уйму вопросов на пороге никто не стал. Доброжелательный король позволил отдохнуть и выделил мне комнату, служанку и неброское платье, которое мне не особо понравилось, но всё равно оно было в сотню раз лучше того, что мне предлагали на постоялом дворе.

Что нужно делать с личной служанкой я не знала, поскольку даже простых помощников по дому у меня никогда не было, чтобы не тратиться лишний раз, а потому я попросила мнущуюся на пороге девушку позволить мне немного побыть в одиночестве. Служанка крайне удивилась, зато я смогла спокойно привести себя в порядок. Умылась, расчесалась, надела платье из плотной ткани, не снимая прекрасного изобретения человечества – бюстгальтера. Затянуть платье сзади так, чтобы стала видна талия, у меня не получилось, но я ни капли не расстроилась, поскольку даже не пыталась это сделать. Я хоть и привыкла за собой следить, но жертвовать комфортом ради красоты не собиралась. XXI век на дворе, всё-таки. Точнее на Земле…

А какой тут год? Нужно как-нибудь незаметно это узнать, чтобы не выглядеть сумасшедшей.

– Леди Дац, вы позволите войти? – в дверь деликатно, но при этом настойчиво постучали.

В гостиную вместе с Динаром вошёл король. Оба при виде меня заметно удивились. Динар попытался лучше рассмотреть моё лицо, словно увидел там что-то нетипичное. В результате беглого осмотра мужчина удовлетворённо хмыкнул. Я заняла место в кресле, а мои гости (тут ещё можно поспорить, кто чьим гостем является) облюбовали приятный диван. Начать разговор им явно было трудно, и я невольно насторожилась.

– Мы понимаем, что ситуация произошла неприятная, но всё же настоятельно просим вас не делать поспешных выводов. Ваше похищение – случайность, неудачное стечение обстоятельств.

– Подобного больше не повторится, – продолжил Динар. – Мы сделаем всё возможное, чтобы обеспечить вашу безопасность.

Не зная, что ответить я вежливо кивнула. Даже, если настоящая леди Дац предпочитает истерики, я портить отношение короля к себе не намерена. Зачем мне лишние проблемы?

– Надеемся, скромная компенсация позволит нам урегулировать вопрос мирным путём? Не будем доводить до конфликта, – подмигнул король.

И на низеньком столике передо мной появилась аккуратная шкатулка.

Почему-то сразу вспомнилась ситуация двухлетней давности, когда моему приятелю, который сломал руку из-за невнимательного отношения начальства к технике безопасности на складе, выплатили хорошую премию, которую он сроду не получал.

Подкупить меня хотят? Да какие проблемы, мальчики. Я девочка не привередливая, от подарков не отказываюсь.

Заинтересованно открыв шкатулку, я отвернулась из-за яркого блеска лежащих в ней камней. Украшения. Ничего, они тоже пригодятся.

Король расслабленно выдохнул, уже хотел что-то сказать, но был прерван стуком в дверь и последующим обращением:

– Ваше величество, торговая делегация Бронтии требует немедленной аудиенции.

Король тут же поднялся, но обо мне не забыл:

– Не откажете в помощи, леди переводчица? 

Ох.

А что, если я не смогу ничего понять? Какой будет позор. И ладно, если это будет просто позор. А если тут за подобный обман тюрьма светит или, что ещё хуже, смертная казнь? Дура ты, Наташка. Надо было сразу об этом думать. Но какие мозги будут работать в тот момент, когда хочется опохмелиться?

 – Они тут, – донеслось из коридора.

Дверь, независимо от желания присутствующих в гостиной, отворилась, и в комнату вошла четвёрка статных мужчин. Завершала процессию тоненькая девчушка, держащая в руках огромную кипу бумаг. Какие, однако, вежливые ей достались спутники. Кипа-то наверняка тяжёлая.

– Рады приветствовать уважаемых гостей, – быстро сориентировался король и кивнул. Сразу видно, мужнина опытный – много лет у руля.

Девушка повторила слово в слово. Первый вошедший представился:

– Возглавляющий бронтийскую торговую делегацию, лорд Хор Аштан. Рад встрече с правителем Лонтии.

И вновь девушка повторила слово в слово. Она что ли на должности попугайчика числится? Или это такая местная традиция, помогающая обойти стороной какое-то суеверие? Но, вместо того чтобы возмутиться дублированием, король удовлетворённо хмыкнул:

– Переводчица?

В этот раз повторять слово девушка не стала, тихо ответив: «Да».

Так, значит, переводчицы тут – это всего лишь повторяющие все подряд фразы девицы? Весело живут, ничего не скажешь. Да, с таким заданием я бы тоже справилась.

Король недоверчиво поглядывал то на меня, то на вошедших, словно пытался понять, почему мы, увидев друг друга, не закричали от восторга. Но – говорю же, что мужчина опытный – акцентировать на этом внимание он не стал.

– Леди, вы можете отдыхать, – обратился ко мне король и пригласил делегацию к себе в кабинет.

Ничего не понимаю. Слишком мало информации.

Я вновь плюхнулась в кресло (перед делегацией пришлось подняться) и заметила, что один человек так никуда и не ушёл.

– А вы, оказывается, не так плохи, как при нашей первой встрече. Миловидное личико. Признавайтесь, сколько вам лет? Полагаю, всё-таки меньше сорока.

Что-о? Хам! Я едва не подавилась воздухом. Да мне всего-то… двадцать семь. Я бы поняла, если бы он сейчас сказала, что мне меньше тридцати, но… И этот как минимум сорокапятилетний меня возрастом попрекать будет?

– А вы разве не в курсе, что спрашивать, сколько лет женщине, неприлично?

– С каких это пор? – искренне изумился Динар.

– С этих самых!

Динар засмеялся, думая, что я шучу. Но я уже конкретно так разозлилась. С чего он решил, что мне сорок? Подумаешь, волосы при первой встрече растрепались, одежда испачкалась, и от самой меня разило запахом алкоголя. Это же не повод приписывать мне лишний десяток лет. А я, между прочим, в свои студенческие годы получила титул «Мисс Первокурсница». 

Пошёл бы лучше… усы свои сбрил. Ужасная какая-то у них форма. Длинные, завивающиеся, излишне пафосные и наверняка неудобные. Вот как с ними можно есть и спать? Да, если б у меня были такие усы, я бы каждый раз пачкала их во время обеда.

– Расслабьтесь, Натаниэлла, я просто шучу.

– Тогда рассказывайте, сколько вам лет, – потребовала я.

– Нет, так дело не пойдёт. Почему же я должен раскрывать все карты, если вы свои прячете? Останемся в равных условиях.

– Даже не надейтесь, всё равно не скажу. Я на такое с восьми лет не ведусь.

Динар подошёл ко мне ближе, слегка поклонился и, осторожно подхватив ладонь, поцеловал кончики пальцев и промурлыкал:

– Был рад с вами познакомиться, прекрасная леди переводчица.

Разряд! 

Шок.

Как только наши ладони соприкоснулись, я почувствовала взрыв новых, необычайно красивых эмоций, которые переполнили все клеточки моего организма радостью. Глаза в глаза, лицо к лицу. Моей радости всё больше и больше. Но я вижу, как глаза мужчины наполняются неописуемым ужасом. Интуитивно я схватила ладонь Динара, не позволяя разорвать прикосновение. Он хотел дёрнуться, но что-то мне неведомое не позволило этого сделать. И я в полной мере ощутила, как по венам побежала яркая, бурлящая энергия, приносящая мне коктейль удовольствия и блаженства. Эта энергия выворачивала мышцы, скручивала кости и внутренние органы, но я не чувствовала боли. Только наслаждение. Тело пело от счастья. Хотелось бегать, прыгать, носиться по разным городам, знакомиться с людьми – что угодно, лишь бы не сидеть на одном месте. Никогда не знала, что я могу быть такой деятельной.

– Не-е-ет! – прохрипел Динар. – Немедленно прекрати. Оставь мою магию! Ты не посмеешь забрать всё. Глупа-ай-я, всё равно использовать чужое у тебя не получится.

Я с трудом разобрала слова, поскольку все мысли были лишь о том, что жизнь – это райское удовольствие. Но в тот момент, когда я пришла в себя, Динар осел на пол и потерял сознание.

И вот кто бы мне сказал, во что я сейчас вляпалась. Что именно произошло?

Мозги, переполненные эйфорией, быстро пришли в себя, осознали появившуюся проблему и со скоростью света принялись искать решение. Мысленно я обрабатывала гигабайты информации.

Со страхом приложив ладонь к каменной шее, я попыталась проверить наличие пульса. Пульса не было. Наклонилась над лицом мужчины так, чтобы почувствовать чужое дыхание… Дыхания тоже практически не было.

О Господи, что мне делать? Кого звать?

В суматохе выбежала в коридор – никого. Вернулась, прикрыв дверь.

Соберись, Наташа! Из-за моего волнения сейчас может погибнуть человек. Значит, волнение отправляем в отставку.

Так… Искусственное дыхание, массаж сердца? Ни разу не практиковала ни то, ни другое на живом человеке. Наверное, самое время начать. Не зря ведь нам в автошколе показывали, как это делается.

Уложила Динара на спину, распрямив согнутую ногу, и прислонила разбросанные руки к туловищу.

Теперь самое важное и самое страшное. Давление должно оказываться перпендикулярно плоскости грудины? Отлично, хоть это помню. Ладонь на середину грудной клетки, вторую руку сверху первой, кисти в замок, руки выпрямить в локтевых суставах.

Раз, два, три… Раз, два, три… Раз, два, три…

Мужчина вздрогнул, шевельнулся, но так и не очнулся. Я остановилась. Опять проверила шею – пульс не желал восстанавливаться. Но появилось судорожное, прерывистое дыхание. Как же так?.. Ой, ну ты, Наташка, даёшь! Я тут же схватила запястье и принялась отсчитывать. Слабый пульс у Динара был.

Отлично. Теперь нужно найти нормального врача, чтобы осмотрел и подтвердил отсутствие угрозы для жизни. По доброте душевной хотела переместить тело на диван, но не смогла и на сантиметр сдвинуть. Динар оказался для меня слишком тяжёлым. А чего я, собственно, хотела? Он ведь мужчина, а не маленький мальчик.

Выбежала в коридор, который вновь оказался абсолютно пустым. Но теперь отступать я была не намерена, а потому занялась поиском живых душ.

Только пока я шла, в голове продолжали складываться различные варианты моего будущего, поскольку бурлящая в крови энергия требовала выхода. И, к своему ужасу, ничего хорошего я не видела. О чём просил меня Динар до потери сознания? Чтобы я не забирала его магию? Да разве оно мне надо? Нет, оно мне не надо. Я никогда не брала чужого, если не считать тот случай, когда я однажды захватила чужую сумку, перепутав со своей. Но мы с хозяйкой той сумки быстро уладили проблему и обменялись вещами.

Вот и магию чужую я не брала. Но, если Динар об этом говорил, значит, это могло случиться? Откуда-то же взялась в моём организме эта неуёмная энергия. В таком случае меня могут обвинить в воровстве. Какие будут последствия, я не берусь предположить, но точно знаю, что по головке за подобное не погладят.

Навстречу мне вышла скромно одетая девушка, держащая в руках стопку полотенец.

– Постойте!

Девушка недоуменно оглянулась и попыталась ускориться, но я, не обременённая лишними вещами, быстро её догнала.

– Вы должны мне помочь.

Не спрашивая разрешения, я потащила возмущённую девушку за собой и буквально затолкала её в комнату.

– Найдите врача!

Девушка меня не поняла, только в ужасе хлопала ресничками. Пришлось перефразировать:

– Ему плохо. Найдите того, кто сможет помочь!

Служанка выскочила из комнаты со словами: «Я мигом».

Я тоже не стала бездействовать – забрала подаренную королём шкатулку, бегло изучила её (на самом дне, под украшениями, обнаружился мешочек с золотыми монетами), вышла и побежала, куда глаза глядят. Интуиция кричала, что оставаться на месте нельзя. Успокоившись, поняла, что глаза вели меня к выходу. Может, попробовать пожить в городе? Мне по пути сюда он показался очень красивым. А что ещё делать? Остаться тут я не могу. Если Динар очнётся раньше, чем я отсюда уберусь, мне несдобровать.

Думала-думала, как покинуть дворец, и решила действовать нагло – через главный вход. Неторопливым шагом приблизилась к воротам.

– Леди переводчица? – с сомнением посмотрел на меня страж. – За дворцом может быть небезопасно. В вашем случае в одиночку лучше никуда не выходить.

– Но прямого приказа не выпускать не было, – отозвался второй.

– Лошадь? Карету? – вздохнул первый.

И куда я потом дену эту лошадь? Чем буду кормить?

– Спасибо за беспокойство. Я пройдусь пешком. Недалеко.

– Может, подсказать вам, где сад? – страж принял последнюю попытку меня остановить.

Я скромно улыбнулась и… да-да, ушла через главный вход. Теперь так же спокойно нужно дойти до угла и попасть на соседнюю улицу.

Жизнь вокруг кипела: горожане бегали по своим делам, туда-сюда ездили кареты, всадники. 

Я завернула за угол, но тут же была остановлена жёсткой хваткой и грубым вопросом:

– И куда направляется такая цыпочка?

Дорогие читатели!  Надеюсь на вашу поддержку, так что подписывайтесь на страничку и следите за новостями. 

Всем приятного чтения, ваша Надежда Ерёмина

Лорд Динар Ишес

Видеть представителей Бронтии в Лонтии, заключать мирные договора и восстанавливать торговые отношения Динару Ишесу не хотелось – слишком много личных обид было связано с этой закрытой долгие годы страной. Но идти против воли великого монарха Ридриха II Милосердного Динар не мог, так как должен был заниматься лишь безопасностью королевства и, разумеется, его правителя.

– Не суй свой нос в политику, обеспечивай безопасность государства молча. Разве зря я тебя первым архимагом королевства назначил? – спрашивал в такие моменты король.

– Безопасность – тоже политика, ваше величество.

– Ну-ну, полно! Зачем эта официальность, когда ни единой души поблизости нет? Знаешь, что мы с твоим отцом по молодости вытворяли? Ого-го, что было. К тому же, я обещал ему за тобой присмотреть.

– Я давно вырос из детских штанишек, и меня не нужно держать в неведении, – Динар не смог сдержать ехидства, но это состояние быстро сменилось яростью: – Как я буду обеспечивать безопасность, не видя картину целиком?

А именно ради безопасности король и стремился обзавестись надёжным союзником в виде целого государства. Пока дальние северные страны день за днём истязали себя войнами, Лонтия жила в гордом одиночестве и спокойствии. Но даже вынужденная изоляция (в прежние времена Лонтия с Бротией были дружны) не уберегла от нежданной напасти – пришельцев.

Лопоухие двуногие прямоходящие создания с мягкой зелёной шерстью, именованные даргонцами за схожесть с монстрами из детских сказок – даргонами, научились открывать порталы в лесах, горах и начали постепенного перебираться на земли Лонтии. Имея четыре глаза, они видели зорко, смотрели прямо и всегда били со спины. По одиночке они крушили сёла и деревни, компаниями нападали на города. Несмотря на непрезентабельный внешний вид, эти разумные обладали своим языком, состоящим не из животных звуков, а из доступных человеческому слуху слогов. Но ни один маг, ни один переводчик королевства так и не смог расшифровать даргонский язык, что сильно мешало установлению контакта с врагом.

Месяцами Динар был вынужден искать порталы даргонцев, отслеживать попавших на территорию Лонтии тварей и уничтожать их. С каждым часом росло желание захватить хоть одну особь в плен, чтобы изучить возможности, повадки, привычки. Но даргонцы, будь они не ладны, в плен не сдавались – как только чувствовали безысходность, сами себя убивали.

В неравной борьбе во время возвращения из дипломатической поездки Ридрих II Милосердный лишился магии.

– Никто не должен об этом узнать, – заявил Ридрих Динару, который и так всё прекрасно понимал.

Ситуация осложнялась тем, что внезапно напавших на королевскую карету и бесшумно исчезнувших с места преступления так и не нашли.

– Поиски должны проходить в строгой секретности, иначе народ прознает о моей слабости.

Король без магии действительно считался слабым, и Ридриху II было, о чём переживать. Без капли магии любой член общества мог прожить достойную и счастливую жизнь, но не король. По всем законам Лонтии потерявшего магию монарха надлежало казнить в тот же день.

Динар рвал и метал, кричал на подчинённых магов, стражу, неспособную защитить короля. Всё существование Лонтии оказалось под угрозой, и в тот самый момент, когда Лонтия так нуждалась в защитнике, в сильном архимаге, Динар ничего не мог ей предложить, а потому чувствовал себя слепым и беспомощным котёнком, от чего его ярость разрасталась только сильней. Никогда в жизни лорд Ишес так часто не ошибался. А тут неудача следовала за неудачей.

– Сколько порталов обнаружено?

– Как много даргонцев уничтожено?

– Когда будут найдены преступники?

– Какие меры нужно предпринять для защиты десятилетнего принца? Сколько ещё телохранителей ему стоит выделить?

От королевских вопросов пухла голова, а случаи потери магии с каждым днём только учащались. За месяц Динар потерял пятёрку лучших магов, которых по причине неработоспособности пришлось досрочно отправить в отставку.

Напряжение в стране нарастало. Народ-то неглупый, почувствовал что-то.

– Найдено три новых портала, – доносила разведка, и Динар, независимо от того, в какое время суток получал сообщение, срывался с места и стремился к порталу, чтобы уничтожить его и не допустить прорыва пришельцев.

Окончательно добило похищение переводчицы из мирно настроенной бронтийской делегации.

Динар, чудом научившийся чувствовать порталы и переходы, схватил своего помощника, которому доверял как себе, и лично отправился на помощь иностранке. Всё, чего он хотел – успеть до того, как случится непоправимое. Если хоть одному подданному Бронтии будет причинён вред, их король ни за что не подпишет мирные договора – слишком печётся о своём народе. И ухудшает ситуацию понимание того, что сколь бы жесткой и беспощадной не была война, а женщин втягивать в это запрещалось древними традициями.

– Мы обязательно успеем, – успокаивал Ред Ноль, но никакой уверенности в этих словах Динар Ишес не чувствовал.

К обоюдному удивлению архимага и помощника, переводчица обнаружилась на кладбище. Жалость к ней, стремление защитить хрупкую женщину и ярость на себя за промах сменились презрением к бронтийке, как только Динар увидел пустое вместилище выпивки. Архимаг терпеть не мог пьющих женщин: хватило погибшей из-за нетрезвого состояния сестры, которую вся семья боготворила. 

О женщине, лежащей на холодной лавке и так напрасно губящей своё здоровье, Динар не знал ничего, кроме фамилии. Леди Дац. Совсем ей не подходило.

Ярость охватила тело. Он тут, значит, переживает, рискует своей жизнью ради её спасения, а она пьёт, разгуливает по кладбищам и хочет свести себя в могилу, подставив тем самым Лонтию? Но тут же почему-то подумалось, что это всё не просто так, что у женщины что-то случилось. Поссорилась с мужем, с детьми, с родителями? Впрочем, архимагу некогда было об этом рассуждать. Сперва требовалось помочь переводчице.

Но, присмотревшись к ней более внимательно, Динар пришёл в полное недоумение. Смутила подозрительная одежда, которую архимагу раньше не доводилось встречать, черная довольно тонкая прямоугольная коробочка со скруглёнными углами, которая не открывалась ни с одной из сторон. Для чего нужна эта вещь? Хранить в ней украшения? Тогда почему с одной стороны коробочки вставлено черное стекло? С ума сойти. Кому только пришла идея покрасить стекло в чёрный?

Отбросив все мысли в сторону, Динар решил как можно быстрее доставить леди Дац во дворец, чтобы доказать свою полезность. Но не думать не получалось. Чертовка, от которой разило алкогольными парами, довела – не пожелала называть своё имя.

А всем известно, что женщина имеет полное право не представляться, если не доверяет мужчине, с которым общается. Причем правило это действует и в Лонтии, и в Бронтии.

Ему, Динару Ишесу, сильнейшему магу страны, более того – самому архимагу, не доверяет какая-то бронтийка! Захотелось встряхнуть начинающую пьянчужку и заставить признаться в ином, но Динар, долгие годы изучавший способы самоконтроля, всё же сдержался.

И, когда в первый раз Дац не переоделось, Динару хотелось её прибить на месте. Такое откровенное недоверие к нему бесило. Лишь потом Динар услышал разумные доводы, что в платье путешествовать на лошади не комфортно.

Во дворце всё резко изменилось. Стоило переводчице нормально переодеться и причесаться, как Динар вместо измотанной алкоголички увидел хорошенькую миловидную девушку. Не слишком юную, но всё ещё притягательно-очаровательную. Пухлые губки, непослушные локоны, выбивающиеся из причёски. И захотелось её… обо всём расспросить, узнать, есть ли собственная семья на родине. Вопрос был не лишён смысла, поскольку все аристократы старались отдать своих дочерей замуж до наступления двадцати лет. А Дац являлась аристократкой. И Динар видел, что ей немногим больше. Двадцать два-двадцать три? Можно ли в её случае надеяться на чудо?

Архимаг даже успел приревновать к королю, несмотря на то что сам предложил задобрить переводчицу хорошим подарком.

И, вот, когда они остались наедине, и Динар поцеловал тонкие пальчики…

Разряд, лишающий воли!

Шок.

Нервная дрожь, новый разряд, и магия начала стремительно покидать тело, оставляя внутри лишь звонкую пустоту. Всё самое и ценное начало перетекать к девчонке с хорошенькой мордашкой.

Ну, бронтийцы! Знали, на чём сыграть. На ответственности. Ред с королём, ранее прикасавшиеся к девушке, не были магами, а потому не могли знать, что Дац – поглотитель магии. Довольно редкий, но самый опасный вид магов.

Бронтийка в одну секунду потеряла своё очарование. Набор ядовитых слов, угрозы.

Но всё это не мешало осознанию – Лонтия осталась без защиты.

Последнее, о чём подумал архимаг прежде, чем потерял сознание, так о том, что теперь костьми ляжет, но достанет мерзавку даже из-под земли. И тогда она вернёт ему всё до последней капли. И плевать, что возвращать магию поглотители не могут.

Дорогие читатели!  Надеюсь на вашу поддержку, так что подписывайтесь на страничку и следите за новостями. 

Всем приятного чтения, ваша Надежда Ерёмина

Наталья Трубина

– Руки убери! – дёрнулась я.

Я ему тут найду сейчас «цыпочку». Будет знать, с кем не стоит связываться. Ка-а-ак врежу, мало не покажется. Кто сказал, что я драться не умею? А пусть подойдёт – тоже получит! Начинать что-либо делать никогда не поздно. И чем раньше я начну бить, тем быстрее я смогу проанализировать ошибки и улучшить финальный результат.

Сейчас, только сожму пальцы в кулак…

Взмах… Рывок! Поворот. Легкая боль, равномерно распределившаяся по всей спине. Стена…

Да, драться, при всём желании, я всё-таки не умею, что поймавший меня мужчина продемонстрировал на месте, не отходя от кассы. Жестко вжал меня в холодную каменную стену, умудряясь крепко держать моё брыкающееся тело на расстоянии вытянутых рук.

Поняв, что сопротивление бесполезно, я расслабилась. Зачем тратить силы впустую? Они мне потом непременно пригодятся. А так хоть получу эстетическое удовольствие.

Мы застыли друг против друга, и у меня появилась прекрасная возможность рассмотреть наглеца от и до, запомнить каждую чёрточку тела, если она не была скрыта одеждой.

Высокий, но не слишком мужчина не обладал необходимой массой мускул, чтобы бежать в противоположную сторону только от одного его присутствия. Его плечи не были огромными, как у качков, но при этом ширины тех самых плеч, крепких вздутых вен и стальных пальцев рук было достаточно, чтобы почувствовать исходящую от мужчины силу и интуитивно ощутить некое подобие страха от контакта с особым представителем мужского пола. О нет, на первый взгляд, он ничем не выделялся из толпы, казался обычным горожанином, которого жена отправила на рынок за покупками. Об этом свидетельствовала брошенная у ног корзина со свежей выпечкой. Чёрная неприметная одежда, самый обыкновенный плащ – ничто из образа не притягивало взгляд. Но при детальном рассмотрении в условиях сброшенного с головы капюшона становился заметным волевой подбородок, острый взгляд и нос с лёгкой кривизной. От такого мужчины хотелось отступить хоть на шаг назад, но в моём случае это было поздно.

– Повторить вопрос? – нахально улыбнулся мужчина. – Что ты здесь забыла, цыпочка?

Я возмущенно фыркнула, сдувая со лба выбившуюся прядь волос. И надо мне было покидать дворец и проходить мимо стражи, чтобы за первым поворотом наткнуться на этого типа? Представила, что сейчас может твориться во дворце и поняла – надо.

– На воротах сколько?

На каких воротах? Сколько чего? Или, вернее будет, «кого»? В принципе, я на вопрос ответить могу. Но оно мне надо? Во-первых, вмешиваться в чужие проблемы не в моём стиле. Во-вторых, лорд Динар Ишес вроде как меня с кладбища вывел и из запоя вытащил – неизвестно, насколько я бы ещё могла там застрять. А в-третьих, я этого Динара во дворце без сознания оставила. Неудобно перед ним как-то.

– Не хочешь отвечать?

– Нет.

– И всё же скажи: в чём заключалась твоя миссия?

Я недоумённо моргнула. Мой выразительный взгляд сподвигнул мужчину на ещё более странное предложение: 

– Запаса колбасы нет, но молоко по скидке продам.

Я что, выгляжу настолько тощей и некрасивой, что меня посторонним людям накормить хочется? И притом за мой счёт. А-а-а, поняла. Он просто торговать правильно не умеет и нуждается в хорошем партнёре. А прохожим молоко на улице продаёт из безысходности. Даже жаль на какой-то миг его стало. Такой взрослый, но такой… несамостоятельный.

Ничего, добрая тётя Наташа научит, как правильно преподносить свой товар.

– Молока много? Срок годности когда заканчивается?

И, судя по реакции, я явно сказала что-то не то. Мужчина нахмурился, собрав кустистые брови в кучку, отчего они на мгновение превратились в одну сплошную, толстую гусеницу. Тёмную, правда. Но ведь и гусеницы бывают разными, не так ли? За сим последовало требовательное шипение:

– Пароль-с-с-с!

Хочет, чтобы я сказала «пароль»? Да не вопрос, мне не сложно.

– Пароль.

– Ты нормальная?

– Естественно.

А кто на такой вопрос ответит иначе? Дураков нет.

– Издеваешься?

– А можно? – я же не виновата, что мне действительно интересно стало.

От дальнейшего выяснения отношений с незнакомцем спас шум. Территорию дворца покидали взбудораженные всадники, вооруженные мечами и щитами.

Незнакомцу хватило одного брошенного за угол взгляда, чтобы накинуть капюшон, прижаться ко мне плотнее и вытащить из стены пару кривых камней. Секунда – и мы оказались в темноте за холодной стеной, имея возможность разглядывать происходящее через узкую щелку.

– Быстрее!

– Она не могла далеко уйти, – кричали всадники и разъезжались в разные стороны.

Вот… попала, так попала.

Сколько времени с моего ухода прошло? Пол часа или чуть меньше? И, самое главное, король уже понял, что это я невольно «выключила» Динара, или он просто в очередной раз беспокоится о моём здоровье?

– Найти преступницу живой или мёртвой!

Видимо понял.

– За тобой? – уважительно поинтересовался торговец молоком.

Признавать очевидное не хотелось. Но, почему-то мне показалось, что такое моё прошлое мужчину не испугает. Чувствовалось в нём что-то авантюрное.

– Скорее всего.

– Не уверена или просто говорить не хочешь?

И как он только умудряется меня так понимать? Тайно изучал психологию, а сейчас практикует?

– Второе.

– Тогда не страшно.

– То есть сам факт погони тебя не беспокоит? – возмутилась я.

– Нисколько.

– А если я человека убила?

Мужчина иронично фыркнул, тем самым показывая, насколько «верит» мне. Мгновение, и комнату осветил тусклый огонь факела. В полутьме всё казалось зловещим.

– Ты из какого района? – как-то устало спросил мой вынужденный собеседник.

Понятия не имею, какие здесь водятся районы. Придумать что-нибудь? Так я даже не знаю, что можно придумать, чтобы это сошло за правду. Да и такой человек наверняка должен хорошо разбираться в районах и имеющихся в этом мире населённых пунктах. Уж очень похож на сведущего во всех сферах. А, что, если сказать правду хотя бы ради разнообразия? С бутылкой меня он не видел, ничего плохого обо мне подумать тоже не мог.

Я с непониманием развела руки в стороны и попыталась объяснить ситуацию (о причинах побега из дворца распространяться не стала), но только сильней запуталась, потому что последовавшая реакция была не совсем такой какую я ожидала.  

– Из другого мира? Значит, тебе некуда идти, и ты совсем одна? О, ты даже представить себе не можешь, как долго я тебя ждал.

Кажется, ещё никогда в жизни я не была так сильно удивлена. Кто меня тут мог ждать? Мы ведь даже не знакомы. Словно прочитав мои мысли, мужчина представился:

– Ворон.

Взглянула на протянутую ладонь. Мыслей о том, чтобы пожать её, не было. Ох, и чувствует моё любящее приключения место, что простые люди таких имён не носят. Впрочем, был бы он простым человеком, то и девчонок по углам не стал бы ловить. Ворон ухмыльнулся, видя мои сомнения. 

И мне захотелось бросить ему вызов! Задрав подбородок, я быстро пожала мужскую ладонь. Вопреки опасениям, ничего страшного не случилось. Ворон просто пожал мне руку, а потом перевернул ладонь и поцеловал кончики пальцев.

– Наталья, можно просто Наташа. Но тут меня успели окрестить Натаниэллой.

– Я запомню, Наташ-ша, – моё имя в устах Ворона прозвучало как-то особенно, даже мурашки по спине пробежались. – Но тебе сейчас действительно лучше побыть Натаниэллой. Меньше вопросов задавать будут.

Я согласно кивнула, не зная, увидел это Ворон или нет. В этот момент мимо дома проехали двое всадников. Мы с Вороном невольно затихли, чтобы не привлекать ненужное внимание. Напутствие первого заставило меня внутренне задрожать от страха:

– К девчонке не прикасаться! Использовать блокирующие сети.

Они уехали, но эти слова эхом отозвались в моей голове.

Ворон поражённо застыл, пару раз обошёл меня по кругу, присматриваясь и изучая мельчайшие детали. От пристального внимания я почувствовала себя неудобно, лишнее слово боялась вставить.

– О таких вещах, знаешь ли, – хрипло проговорил Ворон, – предупреждать надо!

К концу предложения Ворон перешёл на шипение.

Да что я такого сделала-то? Глупая обида во мне боролась с чувством непонимания.

– Ты поглотитель магии?

Откуда мне знать? Именно так я и ответила.

– Почему бежала из дворца? Коснулась кого-то и тот человек… упал в обморок?

Я неуверенно кивнула, опасаясь дальнейших действий мужчины. Откуда он мог узнать?

– Поглотитель, – заключил Ворон.

– А у тебя… иммунитет?

– Нет, – Ворон хмуро мотнул головой, присел на корточки и с особой грустью, перемешанной с каплей злости, добавил: – А я не маг. Такой же поглотитель лишил дара.

Я отступила на шаг. От сравнения меня и неведомого поглотителя на душе стало тоскливо, но я не хотела это показывать.

А потом – сама от себя не ожидала – подошла и обняла Ворона за плечи. Он удивленно вскинул голову, но контакт не прервал. Не знаю, сколько так простояла, но в конце концов Ворон поднялся, потянулся, разминая затёкшие косточки.

– Пойдём. У нас много дел.

Наклонившись, подняла с пола упавшую в суматохе шкатулку. Повезло, что она оказалась с этой стороны двери, а не с той. А после я пошла вслед за Вороном. Делать-то всё равно больше было нечего.

Дорогие читатели!  Надеюсь на вашу поддержку, так что подписывайтесь на страничку и следите за новостями. 

Всем приятного чтения, ваша Надежда Ерёмина

Быть поглотителем магии оказалось не так страшно, как я успела себе представить. Главное, нужно научиться контролировать «дар» и эмоции, которые сильно влияют на способности. Но обо всём по порядку.

И начать, пожалуй, стоит с рассказа, как и куда Ворон меня привёл.

Сперва отвечу на вопрос «как». 

Поняв, что на улице меня могут поймать в любую секунду, Ворон и пальцем не пошевелил, чтобы выйти наружу. Как выяснилось в ходе разговора, конкретно тот дом, в котором мы были, друзья Ворона специально приобрели для экстремальных ситуаций и… оборудовали под себя. В данном случае это обозначает наличие подземных ходов. Понять бы ещё, что это за друзья такие, которые могут позволить себе приобретение, по сути, нежилого дома ради подземных ходов. А там ещё, насколько я поняла, хозяин долгое время упирался и не хотел продавать. Так что я даже представить себе не могу, сколько в итоге пришлось заплатить за дом.

По подземным путям мы бродили достаточно долго, я даже успела немного замёрзнуть. Начала думать, что мы потерялись. Но нет, мы двигались в верном направлении. Просто наша дорога местами петляла.

А вот теперь пришло самое время узнать, куда именно Ворон меня привёл. Не холодное, но мрачное полуподвальное помещение освещалось десятками горящих факелов… Интересно, а тут есть ответственный за пожарную безопасность? 

– Кто это? – не понял моего вопроса Ворон.

Значит, нет.

Везде были люди, среди которых встречались и крепкие мужчины, и юркие пареньки, и хмурые, но ко всему готовые женщины. Они сидели на широких лавках, придвинутых к деревянным столам, и занимались своими делами. Кто играл в непонятные мне настольные игры, кто распивал напитки, а кто боролся на локтях. Мне было непривычно находиться в центре внимания. А взгляды всех присутствующих скрестились на мне, как только мы вошли.

– Не вздумай никого касаться, – заранее предупредил меня Ворон.

Я согласно кивнула. Обзаводиться проблемами не хотелось.

– Кто это?

К нам подошёл низковатый, сгорбившийся мужчина средних лет, хваставший небольшими усиками до того, как мы с Вороном обратили на себя внимание. Его взгляд был цепким, хитрым, изучающим. Я невольно пошатнулась, попятилась и врезалась в спину Ворона, который тут же придержал меня за плечи, чтобы я не упала.

Мужчина достал из кармана круглое стёклышко, приложил к глазу, прищурился и вновь осмотрел меня с головы до пят.

– Так-так-так… поглощающая магию… интересно.

Но как?! Я ведь ещё ничего не успела натворить. По крайней мере в этом месте. Разве новости могли так быстро распространиться? И да – одним вердиктом мужчина не ограничился:

– Так-так-так… частичный метаморф… Занятный экземпляр. Ворон! Хвалю, настоящий добытчик.

Мета… Кто? Какой ещё добытчик? Ребята, а вы мне ничего не хотите объяснить?

Объяснять «ребята» не хотели. К счастью, от внимания публики нас отвлекло предложение Ворона обсудить всё наедине.

– Заходи, цыпочка, – мужчина пригласил меня в одну из комнат.

Ещё один. А других слов, кроме «цыпочки», они не знают? Видимо, не знают. Что за люди? Про пожарную безопасность не слышали, запас вежливых слов крайне ограничен. Надо будет заняться их воспитанием. А то полный непорядок тут творится.

– Я слушаю.

Мы с Вороном расположились в удобных креслах напротив мужчины, который не сводил всё это время с меня жадного взгляда, словно я была не человеком, а сочной отбивной. Так, что-то мне это всё перестаёт нравиться.

– Натаниэлла, позволь познакомить темя с нашим вдохновителем и… организатором Клещом. Клещ, познакомься с Натаниэллой. Очень хорошая девушка.

В этот раз имени я не удивилась, отнеслась спокойно, так как заранее предчувствовала нечто подобное.

Клещ сузил глаза, искоса посматривая на Ворона. Такое представление ему явно не пришлось по душе.

– И зачем нам хорошенькие? Это раз, – издевательски спросил Клещ. – Ворон, ты с демонами совокуплялся? Как поглотитель магии может быть «хорошеньким»? Это два.

Да, место было мне неизвестным, а люди – незнакомыми. Я понятия не имела, какие меры пресечения наглости и самоуправства здесь работали, но оскорбления мне не понравились. Не выдержав, решила поставить мужчину на место и ответила, обращаясь к Ворону:

– А если я к нему прикоснусь, он в обморок упадёт?

Клещ за доли секунды отпрыгнул от разделяющего нас стола поближе к стене. Даже представить себе не могла, что этот мужчина, кажущийся на первый взгляд неспортивным, такой прыткий.

– Только пробуй! – прошипел он.

Ага, есть что терять. Маг.

Я скрестила руки на груди и посмотрела так, как смотрят школьные учителя на провинившихся учеников. Клещ попытался потупить взгляд, потом опомнился и пришёл в настоящую ярость от того, что чуть не повёлся на мою уловку. Но я не расстроилась. У меня ведь теперь есть хорошая мера воздействия. Боюсь только, если я начну ей активно пользоваться, то у окружающих выработается иммунитет. Человек ведь ко всему привыкает.

– Ладно, и в чём её особенность? – спросил Клещ после того, как успокоился.

Нормально, да? Сначала сам называет «занятной» и «интересной», потом ставит всё под сомнения, а теперь спрашивает, в чём скрыта моя особенность. Ну, раз ты так хочешь знать, мне сказать не трудно:

– Выпивка найдётся?

Я ухмыльнулась и закинула ногу на ногу. Клещ с Вороном одновременно закашлялись, а после уставились на меня, как на привидение. Вроде и знаешь, что привидений нет, но, когда встречаешь, всё равно не веришь. Какое-то странное у меня сегодня вышло сравнение.

– Поглотителям нельзя выпивать, – осторожно заметил Ворон.

– Это ещё почему?

– Сила дара увеличивается, радиус действия возрастает, хмельная голова с трудом соображает. Опасно для окружающих.

Пить мне в этот момент особо не хотелось, но после таких подробностей захотелось сказать или сделать что-нибудь наперекор, а потому я не стала молчать:

– А я тут причем?

– И ты всё ещё полагаешь, что она нам нужна? – возмутился Клещ.

– Безусловно. – Ворон и бровью не повёл. – У нас только такие и водятся. Слабохарактерным тут не место.

– Тогда говори!

Что требовалось говорить и к кому конкретно было предъявлено это требование, я не поняла. Но мне это и не нужно было понимать. Ворон сказал всё сам:

– Она из другого мира.

Я непонимающе захлопала ресничками, словно эта речь велась не обо мне. Потом засмеялась, будто только что услышала настоящую чепуху. Хотелось встать и выйти из комнаты. Ещё сильней хотелось ударить Ворона. Ты, птичка моя чёрная, ещё узнаешь у меня, где раки зимуют, даже если никаких раков в этом мире не водится. Нельзя же сдавать всю подноготную первому встречному.

Клещ после этого алчно улыбнулся, пожал Ворону руку и удовлетворённо подытожил:

– А это меняет дело. Она нам подходит. Молодец, Ворон! Так держать.

Вот так ситуация. И как её понимать?

Зачем Клещу понадобилась девушка из другого мира, мне, разумеется, никто не сказал, а на любые просьбы объясниться, все только и делали, что вежливо посылали с места на место. Как итог, узнать мне так ничего и удалось. И, честно говоря, такое поведение настораживало. Но я старалась не подавать виду, что догадываюсь о недобрых замыслах в отношении своей персоны, а потому вела себя, как обычно. В принципе, даже если бы я вела себя как-то иначе, никто бы и не заметил, поскольку до этого дня я ни с кем не была знакома.

Только проблема, на мой взгляд, заключалась не в этом.

Главное непонимание ситуации состояло в том, что король Лонтии назначил за мою поимку награду в тысячу золотых, но ни Клещ, ни Ворон, ни кто другой из этого Логова (да, обитатели места гордо именовали его «Логовом») не решился перейти мне дорогу и сдать мою несчастную тушку королю. Наоборот, несмотря на вечно хмурые и излишне серьёзные физиономии, ко мне обращались предельно вежливо и уважительно. Кто-то относился ко мне, как родной, но избалованной дочурке, кто-то другой видел во мне видел во мне друга или товарища. И самое главное – никакого лицемерия обнаружено не было. Именно этот факт поражал до глубины души. С какой такой стати я заслужила эти привилегии? 

– Ты теперь наша, – вот так отвечал Ворон на все мои вопросы и не добавлял больше ни слова. Об остальном, видимо, я должна была догадаться сама.

Но я не догадывалась. Ни одного предположения не было.

Не скажу, что раньше приключения я не любила... Уж любви к приключениям у меня всегда было не отнять, но, находясь в чужом мире, я серьезно раздумывала над поиском путей к дому. Как бы то ни было, а быть однажды закованной в кандалы мне не хотелось, и потому размах поисков моей скромной персоны меня поражал и пугал одновременно.

– Как ты себе это представляешь?! – возмущался Клещ. – Только проводники могут переводить кого-то через границы миров. У нас таких нет.

– Почему у вас нет проводников? Как-то же я здесь оказалась.

– Твои проблемы. Учись жить заново, если, конечно, хочешь жить.

Саркастичный тон Клеща выводил меня из равновесия не хуже объявлений с указанием награды.

– А где могут быть проводники?

– Никто не знает. Они постоянно ходят между мирами, без конца меняя место жительства. Но, если кого-то переносят, то, значит, так было надо. Да и ты наверняка сама дала своё согласие.

Снова вспоминался странный разговор с незнакомцем на кладбище:

– Скажи «да», – привязался ко мне незнакомец.

– А во… водка будет?

– Найду, – с таким сомнением ответил незнакомец, словно слышал слово «водка» впервые, но я не обратила на это внимания. Может, он просто пытался вспомнить, сколько денег с собой взял?

О, это кардинально меняет дело. С этого и надо было начинать. И я сказала:

– Да.

Злость на себя и свою беспечность проскальзывала глубоко внутри. В такие моменты хотелось прийти на кладбище к Олегу, напиться и забыть обо всех проблемах. И, когда мой нос, чувствующий любые изменения запахов, привел меня в соседние залы, где было много выпивки и поддатых мужчин, я поняла, что больше так продолжаться не может. Это полная и безумная зависимость. Возможно, уже хроническая. А потому нужно резать все связи с прошлым, все связи с алкоголем. Нужно начитать новую жизнь. Разве мама родила меня для того, чтобы однажды я превратилась в алкоголичку? Разве такого будущего хотел бы для меня Олег?

– Элла, ты готова?

Новая жизнь – новое имя.

Тут ещё стоит заметить, что я вообще-то новое имя себе не заказывала. Более того, просила всех называть меня Нат. Нат – Наташа. Разница не велика. Меня, между прочим, именно так и называли подруги. Но превратиться в Эллу? Это же чужое имя. Я не привыкла на него отзываться. И привыкать не собираюсь.

А Эллой, кстати, меня чаще всех называл Ворон... единственный, кто в Логове знал моё настоящее имя!

– Нат. Зови меня Нат!

– Привыкай, Эллочка, – усмехался Ворон в ответ на мою ярость, чем непомерно меня бесил.

Но злиться и обижаться на Ворона долгое время я не могла, так как мы проводили слишком много часов вместе. А кто ещё мог бы стать моим добровольным учителем? Да и, как я поняла, раз Ворон привел меня в Логово, то именно он и должен был познакомить с новой жизнью. Такие вот внутренние правила. Я не жаловалась. Находить общий язык с Вороном у меня получалось.

Правда, это знакомство, а вернее будет сказать «обучение» полностью контролировалось Клещом. Каждый шаг. Но, может, всё было к лучшему, поскольку щуплый Клёщ был магом, а подтянутый Ворон – нет. Следовательно, Ворон, хоть и знал все нюансы, мог многого не видеть: магическое зрение не было ему доступно. 

И первым, чему учили меня Ворон и Клещ, стал жесткий контроль собственных эмоций и чувств. Начались физические тренировки, на которых я выкладывалась по полной программе. Из зала с оборудованием для тренировок я не выходила, а выползала на четвереньках. А иногда сил не оставалось даже для того, чтобы выползти. Я просто лежала на холодном полу, смотрела в потолок и мечтала, чтобы никто в жизни меня больше не трогал. Только изредка над головой возникало то обеспокоенное, то крайне дольное лицо Остина, часто посещающего мои тренировки в качестве напарника.

Что ещё хуже – после тренировок следовали бесконечные медитации, смысла которых я никак не могла понять. Мне требовалось сидеть на месте, правильно дышать, думать о возвышенном, чувствовать свою энергию и погружаться вглубь сознания, чтобы найти внутренний баланс с магией и обрести контроль над даром поглотителя.

– Ты не сконцентрирована!

– Расслабься.

– Почувствуй потоки энергии.

– Думай о своей силе.

– Контролируй дыхание! Вдох должен быть глубже.

Советы Клеща и Ворона не прекращались. Но в отличие от спортивных нагрузок, в результате которых я начала быстрее бегать, лучше обходить препятствия и ловко уворачиваться от движущихся объектов, медитации не давали никакого эффекта. Я только раздражалась, портила всем настроение и заканчивала день истерикой.

– Ты не медитируешь! – обвинил меня Клещ на одной из тренировок.

Да-а-а? И как же это, интересно, понять? Как будто бы что-то изменится, если я целый час буду сидеть с закрытыми глазами, скрестив ноги. Глупость. Нет бы делом каким заняться. А всё, о чём я думаю во время «медитаций», так это о бессмысленной трате времени.  

Но по-другому, как объяснил Ворон, быть не могло. Родилась я поглотителем магии (как только это возможно?) или стала им при переходе, значения не имеет. Что бы ни случилось в прошлом, сейчас нужно отталкиваться от имеющихся возможностей. Но для того, чтобы с ними работать, нужно приструнить дар поглотителя, чтобы именно я могла им руководить, а не наоборот.

Во время войны, как рассказал мне Ворон, поглотители магии ценились на вес золота. Они тайно проникали подземными путями на территорию врага и лишали всех магии с помощью прикосновения. Чем дольше касаешься человека, тем больше магии у него забираешь. Всё просто. Но некотором особо одарённым требуется всего одна секунда, чтобы подчистую «выпить» весь резерв. Исходя из моих смутных объяснений, Ворон отнёс меня именно к этой категории. И именно этой категорией Клещ объяснял мои неудачные попытки медитаций. 

К чему, собственно, весь этот рассказ? А к тому, что забрать поглотители могут магию любого типа и уровня, а воспользоваться ей или вернуть магию хозяину не может никто. 

Когда закончилась война и установился договор о неприкосновенности границ соседского государства, необходимость в поглотителях магии отпала, а таких индивидуумов признали опасными для королевства. Ридрих II Милосердный велел поймать всех поглотителей магии и отправить их за решётку.

– Никогда и ни при каких условиях не раскрывай своей сущности. Никто не должен знать, что ты поглотитель, – наставлял Клещ.

Потрясающий совет! А то сама бы я ни за что не догадалась. Особенно, когда на каждом углу висит объявление с наградой за мою поимку. Хорошо еще, что тут никаких фотоаппаратов нет, и моего лица никто не видел. Кстати, если опираться на текст объявления, то можно предположить, что король прекрасно понял: я никакая не переводчица…

Я поднялась в выделенную мне комнату, где было маленькое, но довольно широкое окно, поскольку половина этажа уходила в землю. Всё-таки не зря Логово называлось Логовом. Основные этажи тут располагались ещё ниже, глубоко под землёй.

– Пора приступить к раскрытию твоих вторых способностей, – ко мне постучался Ворон, здороваться он не стал.

– Но я так и не научилась контролировать эмоции. Вы с Клещом утверждали, что это важно. 

– Попробуем действовать наоборот. Вдруг поможет? Зачем зря время тянуть?

И начался новый ад.

– Представь, что у тебя другой цвет волос.

– Но мне нравятся мои волосы. Я не хочу их перекрашивать.

– Наташ-ша! – в приступах гнева Ворон начинал называть меня моим настоящим именем. – Просто попробуй! Быстрее научишься возвращать волосам родной цвет.

Я пыхтела, как провоз. Смотрела в зеркало и не могла нарадоваться. Несмотря на занятость и бесконечную усталость от физических нагрузок, у меня было достаточно времени, чтобы приводить себя в порядок. А потому в зеркале я сейчас видела не ужасное лохматое чудовище, а девушку с чудесными золотистыми волосами, в которых пробегала лёгкая рыжинка. И да, мне это нравилось.

Почему я должна делать то, что не хочу? Нельзя, например, убрать с левой щеки это огромное темно-коричневое безобразие, именуемое родинкой. Я представила, как кожа на щеке на месте родинки становится гладкой, закрыла глаза, и…

– Получается! У тебя кое-что получается.

Я открыла в глаза и застыла перед зеркалом. Никакой родинки не было. Ни малейшего намёка на неё не осталось.

Я взвизгнула на радостях и бросилась обнимать Ворона. Именно в таком положении нас и застал Клещ.

– Как успехи? – усмехнулся вездесущий глава Логова.

– Пока нечем хвалиться, но двигаться в верном направлении начали.

За что я зауважала Ворона ещё с первой встречи – он всегда трезво оценивал ситуацию. И сейчас Ворон, ничего не стал приукрашать, выдал всё, как есть.

– Плохо, – отозвался Клещ. – Скоро выходить на дело, а Нат совсем не готова.

Дорогие читатели!  Надеюсь на вашу поддержку, так что подписывайтесь на страничку и следите за новостями. 

Всем приятного чтения, ваша Надежда Ерёмина