Верните, где взяли, или Попаданка для дракона

— Ну что, ты готова? — спросила подруга с восторгом в глазах, словно это она, а не я, сейчас должна шагнуть в пропасть и молиться о двух вещах. Не встретиться с матушкой землей и не выдать в полете весь запас непечатных слов.

— Ну-у-у, — протянула я, обтирая влажные ладошки о штанины. — Думаю, да. Или нет, — я отступила, глядя на ожидающего моего решения инструктора по прыжкам на тарзанке.

— Ну что нет? — Лена не дала сделать еще один шаг назад, упершись ладонями мне в спину. — Я, между прочим, два месяца думала о том, что подарить тебе на день рождения.

— И за два месяца не придумала ничего лучше, чем сбросить меня со скалы? Ты точно моя подруга?

— Лучшая! — Лена продолжала давить. — Ты должна избавиться от страха высоты.

— Сомневаюсь, что это так работает. Так ведь? — поинтересовалась я у мужчины, сжимающим в руках снаряжение.

— Ну. По-разному. Кто-то действительно преодолевает себя и приходит еще. А кто-то теряет сознание в полете… и больше не приходит, — хмыкнул он.

— В себя?.. — спросила я севшим голосом.

— Прыгать повторно…

— Вот спасибо, — возмутилась подруга. — Помогли! А давай, ты выпьешь перед прыжком.

— А давай, я просто не стану прыгать, — предложила я.

— А вот это не положено, — инструктор отрицательно замотал головой. — Мы не допускаем в состоянии алкогольного опьянения.

— Я бы дерябнула, — призналась я. — Не так я себе представляла свой двадцатый день рождения, — нервно рассмеявшись, я сделала шажок, вытянула шею и посмотрела вниз.

— А для именинников у нас особое предложение. Два прыжка по цене одного.

— Хы-хы-хы, — глупый смешок сам вылетел у меня изо рта. — Считайте, что вы ничего не слышали про день рождения.

— Ого-о-онь! — восхитилась Лена. — Уверена, тебе понравится. Смотри как там красиво.

— Красиво, — согласилась я. — Очень красиво, и среди этой красоты буду лежать размазанная я.

— Девушка, — мужчина недовольно нахмурил брови, — у нас десять тысяч удачных прыжков.

— А сколько неудачных? — поинтересовалась я, все ближе подходя к перилам и рассматривая буйную зелень под нами.

— Один.

— Один?! — воскликнула я в ужасе.

— По вине прыгуна. Наше снаряжение всегда в идеальном состоянии.

— И в чем его вина? — уточнила я, подозрительно сощурив глаза.

— Отсутствие мозга.

— Но это точно не твой случай, Стась. С мозгами у тебя всё в порядке. И если бы было что-то серьёзное, их бы давно закрыли, — шепнула Лена.

— Ну что, решили? — поинтересовался инструктор.

— Только представь, как ты летишь и любуешься видом на ущелье, — жужжала подруга.

— Падаю с зажмуренными глазами и матерюсь, как… моя бабуля, — поправила я.

— Тебе ее никогда не переплюнуть.

— Я очень на это надеюсь.

— Если решишься, я обещаю, что тоже прыгну, а ты снимешь видосик, — Лена взглядом указывала инструктору, мол, одевайте ее, пока я зубы заговариваю. — Клянусь, — она подняла правую, — прыгну. Подруга я или поросячий хвост?

— Пожалею я об этом, — выдохнула я.

Высота манила. Шептала: “Шагни!.. Шагни!..” Да и безумная часть меня хотела совершить этот безрассудный поступок.

— Ой-ей-ей, — Лена засуетилась, — быстрее ее снаряжайте.

— Девушка, вы нам только мешаете, — проворчал инструктор.

Одевали меня в четыре руки. Быстро-быстро, чтобы я не успела осознать собственную глупость.

— Ногу. Вторую, — командовал мужчина. — Теперь руки. Угу. Сейчас закреплю.

Я послушно выполняла все, что он говорил, с трудом разбирая слова. Собственное сердце оглушало. Меня крутили, дергали, как тряпичную куклу, проверяя узлы и крепления.

— Вот так держишь трос. Подходишь к краю и делаешь шаг. Отпускаешь трос.

— А если я не смогу?.. — спросила я плаксиво.

— У нас все смогли, — мужчина наступал, вынуждая меня медленно приближаться к краю платформы

— Что? И никто не отказывался? — он молчал. — Никто-никто? Никогда-никогда? Вообще ни разу?!

— Ни разу.

Я скосила взгляд, посмотрела вниз. Мамочки! Да зачем мне это нужно? Да пропади Ленкин подарок пропадом! Я же высоты боюсь. Встану на табурет помочь ба снять занавески, а у самой колени дрожат. Нет! Нет! Нет!

— Ну я буду первой! — выпалила я, твердо решив, что прыжки с тарзанкой — это не мое. — Я передумала! — сообщила я.

— А? — переспросил инструктор.

— Я передумала! — повторила я, не сразу сообразив, что он смеется надо мной.

— Не слышу, — ответил он так же громко, как и я. Сунул мне в руки канат и, с улыбкой на губах, толкнул в грудь.

— А-а-а! — заорала я. — А-а-а!

Вот сейчас я была бы благодарна организму за обморок. Даже стыдно потом не было бы. Благодать. Отключилась, а пришла в себя, когда уже сняли. И зря я переживала, что смогу сквернословить. У меня случился отказ мыслительной деятельности — могла только орать, тараща глаза на приближающуюся каменистую поверхность. И я ускорялась. Летела навстречу острым выступам слишком быстро.

— Не хочу умира-а-ать! — завизжала я, зажмуривая глаза в ожидании удара.

“Хотя бы мгновенная смерть…” — оптимистично подумала, перед тем как погрузилась в ледяную воду.

Господи, как холодно!

Вода?! Откуда она?

Если это смерть, то не так все и плохо. Всегда казалось, что меня с радостью встретят там, где жарко и котлы бурлят в ожидании не самой лучшей внучки и совершенно отвратительной студентки.

Я не стала сопротивляться стихии и расслабленно погружалась на дно.

Но, если я умерла, тогда почему мои легкие жжет от нехватки кислорода? Никогда не слышала, чтобы мертвым требовался воздух.

Я беспорядочно заработала руками и ногами. Распахнула глаза и начала активно грести навстречу лучам солнца, пробивавшимся сквозь толщу воды. Вот если утону, так это будет вообще глупая гибель, не убилась спрыгнув со стометровой высоты, но утонула. Плавать-то я умела, а вот летать — нет! Точно как в анекдоте. “Что ж я полез, я ведь читать не умею”.

Когда я уже думала, что не выберусь, мои руки оказались над водой.

Вынырнув, я смогла сделать жадный вздох.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — прохрипела, посмотрев на чистое небо.

Мне отчаянно захотелось выбраться на берег. Ощутить под ногами твердь и никогда больше не поддаваться на уговоры подруги. Хватит экстремальных развлечений. Да я ближайшее время даже на велосипед не сяду. Подарок, блин. Прыжок в бездну. Да за такой подарок, я ей подарю абонемент на прыжки с парашютом! Годовой! Денег не пожалею! И следить за исполнением буду…

Я решила плыть к ближайшему берегу, только вот трос тянул меня на дно.

— Ы-ы-ы, — я попыталась отцепить его. Не соврали, на мне затянули на совесть, только вот забыли проверить крепление у себя. — Сволочи, — процедила сквозь зубы, отплевываясь от воды.

Я забросила бесполезное занятие и поплыла к берегу.

Они сейчас спустятся за мной и сами снимут проклятое снаряжение.

— Один неудачный прыжок, — ворчала я, ощутив под ногами дно. — Из-за отсутствия мозгов. Ну-ну. Теперь-то ясно у кого они отсутствуют. Да я им такой отзыв напишу! Ой, — пискнула я, запинаясь обо что-то под водой, каратистом размахивая руками, падая и поднимая брызги. — И Ленку придушу! — пообещала сама себе прижавшись щекой к теплой поверхности.

Как мало-то оказывается надо. Так бы и лежала, обнимая землю.

— Родненькая моя, — я поцеловала влажный песок, скосила взгляд, осматриваясь.

— И откуда мне ждать помощи? — крутила головой. Села, приложила ладонь ко лбу, вскинула голову. — Что за чертовщина?.. А где?.. — я вскочила на ноги и обернулась вокруг своей оси, ища смотровую площадку. Горы. Горы. Горы. Густая растительность на них, только один склон был сплошь из белого камня с острыми выступами. Прищурилась. Мне показалось, что я увидела темную фигуру. Буквально точку.

— Эй! — крикнула, вскидывая руки, попыталась сделать шаг… — Да чтоб тебя! — ругнулась, вновь лежа на земле. Чертов канат! Я совсем про него забыла. Дрыгала ногами, освобождаясь. Так обидно стало. Так жалко себя. Вместо того чтобы есть и пить вкусности, я валяюсь на берегу озера, в прилипшей к телу одежде, на шее, лице и в волосах песок и никакой перспективы быстрого спасения. Разве внизу не должны были стоять те, кто принимают прыгнувших?.. Где они? Где все?!

— Шарашкина контора, — рваными движениями сдернула трос с лодыжек. — Десять тысяч удачных прыжков, — я едва не плача, пыталась снять с себя снаряжение. — Р-р-р, — зарычала от бессилия.

Я решила вытянуть трос из воды, намотать его на руку, чтобы не мешал перемещаться и идти искать помощи. Только не подумала, что он будет жутко тяжелым.

Тропинка здесь была одна. Узенькая-узенькая. Вела она от озера в лес. Так что других вариантов у меня не было. А где-то там точно тропинка станет шире и приведет к грунтовой дороге, по которой мы приехали на жутком внедорожнике, вот там-то я всех и прогоню по матушке и по батюшке, как учила меня бабуля.

— У-у-у, — загудело над головой, я осмотрела чистое небо. — У-у-у, — зазвучало уже ближе.

Из-за горы появился самолет. Странный какой-то. Черный. С утолщением в середине, а потом он распахнул огромные крылья, на секунду накрывая своей тенью и скрываясь за той белой скалой, к которой я шла.

— Дракон, — просипела я, рухнув от удивления на колени.

Приземлившись на краю утёса, я принял человеческую форму и устало опустился на ближайший камень. В лучах утреннего солнца каньон выглядел умиротворяющим. Именно то, что мне сейчас было нужно.

Немного одиночества и тишины. Пусть и обманчивой.

Спустя пару часов здесь будет не протолкнуться от людей. Они заполонят всё, чтобы с обрыва кидать в воду венки, желая удачи счастливицам, что пройдут портал королевского отбора. Бессмысленные действия. Победительница предопределена. Как они сами этого не понимают? Неужели настолько глупы, что верят в то, что наследник королевского рода драконов действительно может жениться на случайной женщине?

Хотя, о чём я? Не верили бы – не приходили бы сюда, кидая в воду заветные цветочки “на удачу”. Глупая суеверная раса. Алчные. Завистливые. Тщеславные. Страшно представить, что было бы с миром, если бы у власти стояли не мы.

Шумно втянув носом воздух, я бросил взгляд на солнце. Оно неутомимо быстро поднималось. Пора возвращаться во дворец. Его величество обязательно вызовет меня обсудить последние детали предстоящего фарса.

Отбор невест для наследника.

При мысли об Аскольде, я неосознанно нахмурился.

Слабый.

Нерешительный.

Сомневающийся.

Я не представлял, как он будет править, когда придёт время. Ему не поможет даже то, что подданные ему благоволят.

Благоволят… скорее, умиляются его наивности. Не страшатся его. Он не сможет править. Слишком мягкий. Не удивлюсь, если при нём нас свергнут люди. Или гномы.

Богиня Первородных Драконов, да если он взойдет на трон, из нас начнут вить верёвки даже эльфы! А это вызовет недовольства среди наших. И будет чудом, если я смогу не допустить переворот, вовремя пресекая даже мысли о бунтах.

Его величество тоже скептично смотрел на будущее, разделяя мои тревоги. Именно поэтому и выбрал подходящую невесту лично. Перевоспитать сына уже не выйдет, но может получиться вырастить достойного внука и передать трон ему, минуя Аскольда.

Тем более все этапы отбора были готовы. Невеста выбрана. На всех испытаниях были расставлены мои подчинённые с заготовленными сценариями на все непредвиденные повороты. Да и не осталось ничего непредвиденного.

Я предусмотрел всё.

Осталось подтвердить готовность его величеству.

И что-то мне подсказывало, что он попросит меня лично поучаствовать во всех этапах. На всякий случай. Как будто у меня без этого не было чем заняться.

Я поднялся на ноги, готовясь сменить ипостась и распахнуть крылья, как заметил всплеск воды внизу.

— Это ещё что такое, — прошептал, всматриваясь в барахтающуюся посреди озера фигуру.

Людям здесь ещё было делать нечего. Начало отбора объявят через час. В это же время откроют порталы. Да и потом, приближение человека я бы не пропустил.

Эльфы так близко к другим расам не селились. На гнома было не похоже…

— Девушка? — перенастроив зрение я наблюдал за нелепо барахтающейся фигуркой. — Драконица, — дополнил наблюдение, заметив частичную трансформацию.

Крылья она не выпустила, но спрятала кожу за черными чешуйками.

Бесстыдница.

Одна. Без сопровождения. Без одежды.

— Немыслимо, — зло выдохнул, найдя единственную причину, что привела сюда юную совратительницу.

Я.

Этой причиной был я.

Не она первая, в конце концов. И не последняя.

После того как Оракул не увидела у меня истинной пары, девицы на выданье как с ума сошли, стараясь привлечь моё внимание.

Даже забавно. Услышав, что мне не суждено потерять голову от какого-то эфемерного безумия, так восхваляемого общественностью, я испытал облегчение.

Истинная – это обременение. Дополнительная ответственность.

Потянул бы я? Возможно.

Вот только занимая пост главы королевской тайной канцелярии, я знал, чему посвящу свою жизнь. И места для чувств здесь не было.

А вот чего я не предугадал, так это потока дракониц, желающих занять место рядом со мной. Всё же, меркантильность была свойственна не только людям. Как и тщеславие…

Но то, что я сейчас наблюдал в озере, было не очень похоже на попытку обольстить меня. Девушка плыла с грацией горного тролля, иногда что-то бормоча и не таясь отплёвывалась от воды.

Это игра или… она случайно здесь оказалась?

Последнее казалось невозможным… Точнее, маловероятным.

Но, чем больше я наблюдал, тем больше расслаблялся.

Она действительно меня не видела. Как и не знала о том, что находится не одна.

Иначе не стала бы отжимать хвост, сразу после выхода из воды.

Молоденькая совсем. Недавно встала на крыло и сбегает от родителей, почувствовав себя достаточно взрослой? Скорее всего.

— Богиня Первородных, — покачал я головой. — Зачем так мучить хвост? Выпускать научилась, а убирать не выходит?

Неожиданно для себя я улыбнулся.

Впрочем, быстро убрал лишнюю эмоцию с лица.

Солнце уже поднялось. Пора возвращаться.

Мысленно хмыкнув, я решил сделать круг над озером. Пусть малышка знает, что в таком виде разгуливать неприемлемо, даже если кажется, что поблизости никого нет. А то вдруг на утесе притаился дракон.

Мои действия возымели эффект. Стоило девушке увидеть в небе мою парящую фигуру, как она упала на колени, стараясь прикрыться.

Поздно, чаровница. Твой милый хвостик я уже разглядел во всех ракурсах. Смысла нет теперь прижимать его к груди.

— Дракон, — прохрипела я, тараща глаза на вершину, за которой он только что скрылся. — Дракон, — повторила, поглядывая по сторонам. Вдруг кто-то еще видел то же, что и я? Кто-то… да никого рядом не было!

Это все от кислородного голодания, — решила, выждав пару секунд. Абсолютно точно из-за долгого нахождения под водой. Я перехватила трос поудобней, поднялась на ноги и продолжила идти по тропинке. По нескончаемой тропинке… И никакой грунтовой дороги, внедорожников, людей и вообще хоть каких-то признаков цивилизации.

Глушь.

Непроходимая глушь! И одна единственная то-о-оненькая ниточка тропинки, ведущая сквозь эти заросли. Я даже случайно не могла свернуть не туда или сбиться.

И я шла.

И шла.

И шла.

Господи, как хотелось пить!

То место, откуда я спрыгнула, оставалось за моей спиной. Никто не пытался менять догнать или окликнуть. Только пение птиц и стрекот кузнечиков. Если абстрагироваться от того, что я неизвестно где и одна — окружающий мир радовал. Яркий. Красочный. Ароматный. И надеюсь, не все в нем реальное. От вида парящего дракона в небе я еще не отошла.

— Да неужели… — прошептала я облегченно, замечая перед собой редеющие деревья и кусты. — Господи, спасибо. Я не умру от обезвоживания и не сойду с ума от одиночества, — ворчала я, прибавив шагу. Проклятый трос стал в несколько раз легче, и я побежала, услышав странные звуки и голоса. Кто-то пел под равномерный стук… копыт! Мимо меня проехала повозка, запряженная усталой лошадкой.

— Стойте! Стойте! — закричала. — Эй! Подождите меня.

С повозки на меня меланхолично посмотрела девушка. Так, словно каждый день перед ней выбегает кто-то из леса и просит о помощи. Она раскачивалась из стороны в сторону, расчесывая длинные волосы деревянным гребнем. Управлял лошадью крохотный мужичок, а рядом с ним возвышалась женщина в ярком красном платье. Вот они и пели песню.

— Вы глухие что ли? Я со скалы сорвалась! — крикнула я, смирившись, что они не остановятся. — Город в какой стороне? Город?.. Деревня?.. Село?!

Девушка тяжело вздохнула и лениво указала гребнем себе за спину.

— Спасибо!

Хоть какая-то определенность.

Но что за люди такие странные, трудно было подвезти? Места на повозке было еще на пятерых.

— Горное гостеприимство, — буркнула я, закидывая трос на плечо.

Вот я балда… надо было спросить телефон и позвонить Ленке. Пусть она спускается со своими “десять тысяч удачных прыжков” и спасают меня уже.

Только вряд ли бы мне дали позвонить, они вот даже не удосужились повернуть головы. Боженька точно таких наказывает, — успокоила я себя. Разве можно бросать человека в беде?!

Телега скрылась за поворотом, а я брела, мечтая о том, как бы побыстрей снять с себя эти фиговины. От ходьбы крепления начали мне натирать в самых неожиданных и нежных местах.

— Пр-р-р, — раздалось за моей спиной. — Пр-р-р, родная.

Я даже подпрыгнула от неожиданности и радости.

На меня смотрели две пары глаз. Мужские и лошадиные.

— Здравствуйте, — произнесла я, широко улыбаясь.

Какие они странные. Мужчина коренастый, плечистый, ладони огромные, пальцы толстые. Да и лошадка не лучше. Никакой грации. Эдакая лошадка-рестлер или боксер в особо тяжелом весе. И оба цвета ржавчины.

— Утречка доброго и тебе, — ответил мужчина, почесывая кустистую бороду. — А чего это ты по дороге одна шастаешь, девчоночка? — он опасливо осмотрелся, словно из кустов вот-вот кто-то должен выскочить. — Ну-ка, отойди! — взмахнул поводьями, прикрикивая: — Пошла.

— Ой! Ой! Ей! — запищала я. — Не уезжайте, пожалуйста. Я со скалы сорвалась. Вон с той, — указала на вершину горы. — Прямо в озеро. И теперь не знаю куда мне идти. А меня уже ищут. Подруга должна искать. И те, — я эмоционально замахала руками, — кто скинул.

— Пр-р-р. Скинули, говоришь?

— Да. Скинули. Вон с той горы.

— Проклятые горные тролли, — ругнулся мужчина. Точно ругнулся, такой интонацией именно ругаются. — А ну запрыгивай. Давай-давай. Знаю я этих иродов. Почему еще король не нашел на них управу?

— Я не знаю, — пожала я плечами, забираясь в повозку и присаживаясь посади мужчины. Король — это ведь местный мэр? Какое точное определение для чиновников. — Ой. — пискнула, когда лошадка сделала первые шаги.

— Поторопиться нам надо.

— Спасибо, — заулыбалась я мужичку. — Спасибо, что помогли.

— Да не за что, девчоночка. Как же не помочь, места тут гиблые. Я вот только с Грязной Бертой и путешествую, — он постучал по чему-то рядом с собой. — Моя верная секира.

— О-о-о, — выдохнула я немного испуганно.

— Да ты не бойся. Не трону. Мы народ мирный и трудолюбивый. И девиц не портим.

— Спасибо, — моя улыбка стала кривой. Я хоть и растянула верхнюю губу, нижняя предательски подрагивала.

Ну какие нормальные люди на повозке запряженной лошадью с секирой ездят? Я вот таких никогда не встречала.

— Да не бойся, — мужик бросил на меня взгляд. — Шуп.

— А?

— Говорю, девчоночка, меня Шупом кличут.

— А. Станислава, — произнесла я свое настоящее имя как на духу.

— Из знатных что ли?

— Да нет.

— Да я-то никому не скажу. Но если хочешь, чтобы за простую принимали ты покороче имя придумай.

— Стася? — предложила я.

— Вот. Это подойдет. Так скажи мне, Стася, скинули-то тебя за что? Денег просили?

— Просили, конечно, — фыркнула я. — За бесплатно они ничего не сделают.

— А ты дала?

— Подруга за меня заплатила.

— Проклятые горные тролли, — выругался мужчина. — И путами тебя связали? — он зыркнул на снаряжение и трос, что я положила рядом с собой.

— Угу, — я кивнула, поджимая ноги и крепко их обнимая. — Снять не могу.

— Тьху, — Шуп плюнул куда-то в сторону, — плевое дело. Сейчас в деревню въедем, я тебя в свою кузню отвезу. Не успеешь моргнуть, снимем.

— А связь в деревне есть? — уточнила я. Почему-то мне казалось, что вот у Шупа с собой не было смартфона.

— Конечно, есть. Ты думаешь в глухое место едешь? Не думай. У нас славная деревня. Все есть!

Бесшумно войдя в покои его величества, я застал любопытнейшую картину. Король сидел за своим столом, держа в руках свиток, но взгляд его был сосредоточен не на документе. Он неотрывно следил за действиями своего единственного сына.

Аскольд, в привычной ему манере, стоял в противоположной части кабинета, напротив большого напольного зеркала и улыбался своему отражению.

— Или лучше так? — обратился он к отцу, отступая на шаг назад и вытянув перед собой руку, начал страстно шептать: — Приветствую тебя, достойнейшая дочь… — замолчав, Аскольд нахмурился. — А почему именно дочь? Дочь… может лучше, наследница? Да! — прикрыв на секунду глаза, его высочество вернул на лицо улыбку и продолжил. — Достойнейшая наследница своего рода… или всё же лучше дочь?

— Дочь определённо была бы лучше, — с едва заметной ноткой обречённости произнёс король.

— Ты так считаешь? — Аскольд не воспринял верный подтекст фразы его величества, приняв сказанное за совет. — Я вот не уверен. Дочь… дочь? До-очь. Есть что-то отталкивающее в этом слове.

Надув губы, принц поправил полы идеально отглаженного камзола, смахнул невидимую пылинку с лацкана, поправил уложенные светлые волосы и… заверещал, стоило ему обернуться и заметить меня.

— Дочь была бы определённо лучше, — не удержался я от комментария, изобразив подобие полупоклона. — Я напугал вас, ваше высочество?

— Меня до ужаса пугает одна лишь мысль, что ты вообще есть, — совершенно искренне выдохнул Аскольд, в лучших традициях невинных дебютанток прижимая ладонь правой руки к области сердца и пытаясь отдышаться. — Зачем же так подкрадываться?!

— Это моя работа, ваше высочество, — просто ответил я, поворачиваясь в сторону Балливара Отважного и со всем почтением кланяясь. — Ваше Величество.

— Айзек, — поприветствовал меня король, устало выпуская из рук так и не прочитанный им свиток. — Всё готово?

— Да, — многозначительно ответил я, бросив беглый взгляд в сторону Аскольда, безмолвно уточняя, можно ли при нём говорить.

— Мой сын – будущий король, — напомнил мне Балливар. — Ему нужно учиться. Хоть чему-то, кроме разглядывания своего отражение и репетирования приветственных речей.

— Речи важны! — тут же отреагировал Аскольд. — Как и внешний вид. Посмотри на Айзека, папенька. Не зря им пугают детей – чёрные сапоги, черные штаны, чёрный камзол, чёрная рубашка, да я уверен, что у него даже исподнее чёрное!

— Его высочество желает проверить моё исподнее? — безразлично уточнил я, вгоняя принца в краску.

Король давно привык к нашим пикировкам, никогда в них не вмешиваясь. Меня же они больше забавляли. Я знал, что настанет день, когда Аскольд станет моим королём. Знал, что буду служить ему так же преданно и верно, как и его отцу. Но если Балливара я уважал всем сердцем и душой, то Аскольда не считал за равного себе.

— Я похож на девицу, чтобы разглядывать твоё исподнее?! — ожидаемо сорвался на крик Аскольд, как только до него дошёл смысл моего предложения.

— Сын, — устало позвал его Балливар. — Научись сдерживать эмоции, когда тебя провоцируют. А ещё лучше, научись сам не провоцировать оппонента, когда заранее знаешь, что он морально сильнее тебя…

Воспитательную речь его величества я почти не слушал. Фраза Аскольда про девицу, напомнила мне о милейшем создании из озера. Маленькая драконица плотно засела в мыслях. Пролетая, я всё же мельком разглядел фигурку, прикрытую лишь выпущенной чешуёй.

И как только родители упустили из вида такую излишне самостоятельную красавицу. Обычно за только вставшими на крыло драконицами следят очень пристально. Обучают, оберегают. И так до самого бала дебютанток, где уже и представляют обществу. И только после контроль немного ослабевает.

А тут…

Представив себе карту той глуши, в которой я встретил маленькую чаровницу, я начал анализировать, какие из семейств драконов живут в относительной близости. Их было не так много. Но не представленная свету дочь была только в одной семье. Дочь Артура Хворенького.

Да, скорее всего это она и была.

Артур изгнан обществом, дочь растит один. Нет ничего удивительного, что едва встав на крыло, малышка начала сбегать от папочки.

Я лично встречался с ним несколько раз. Щуплый, слабый, бесхарактерный. Даже удивительно, что у него уродилась такая красавица. Пошла в мать? Возможно.

— Айзек, ты меня слушаешь? — я вздрогнул, немного рассеяно смотря на короля.

— Прошу меня простить, ваше величество, — произнёс, склонив голову. — Задумался.

— Задумался, — с хитрым прищуром повторил за мной король. — Неужели решил послушать моего совета и выбрать жену?

Такой разговор у нас и правда на днях состоялся.

И слова короля действительно были всего лишь советом. Добрым пожеланием, а не призывом к действию. В противном случае я бы уже выбрал себе достойную спутницу. Или точнее – дополнительное обременение.

С другой же стороны, если его величество проявит настойчивость в этом вопросе, мне ничего не стоит нанести визит вежливости Артуру Хворенькому. Всё же, редко такое бывает, когда у супругов драконы одной масти. А ведь если судить по чешуйкам, у юной драконицы крылья по черноте не уступают моим.

Богиня Первородных Драконов… неужели я всерьёз сейчас об этом думаю?!

— Ваше величество, — заставив себя перестать размышлять о прелестях юной драконицы, я полностью сосредоточился на короле и нашем разговоре. — Я всегда прислушиваюсь к вашим советам.

— Отрадно слышать, Айзек, — похвалил меня Балливар, переходя к делам насущным. — Всё готово?

Бросив беглый взгляд на насупившегося Аскольда, я кратко рассказал о готовности порталов. Про разосланных глашатаев, про охрану, про этапы отбора и про состояние девушки, которая уже совсем скоро окажется победительницей.

— Хорошо, — выслушав меня, король кивнул своим мыслям. — Но я всё же хочу попросить тебя лично присутствовать на каждом из этапов.

Просьба была ожидаемой и не удивила меня. Зато ввела в возмущение Аскольда.

— Папенька! Как можно отправлять туда Айзека? — воскликнул он, привычным жестом заломив перед собой руки. — Да он одним своим лицом всех распугает!

— Айзек знает, как не распугать, — с намёком произнёс король, глядя на меня.

— Будет исполнено, — сделав полупоклон, я задал один уточняющий вопрос, перед тем как приступить к заданию. — Я могу быть кем угодно, или у вас есть пожелания?

— Не хочу ограничивать тебе простор для действий, — ответил Балливар, отпуская меня. — Ступай, Айзек.

— Почти приехали, — сообщил радостно Шуп, елозя на козлах. — Весь зад отсидел, — буркнул он. — Ой, прости меня, девчоночка. Ты-то, наверное, таких слов и не слышала.

— Я?! — я фыркнула и рассмеялась. — Да моя бабуля так завернет, уши вянут.

Шуп гортанно рассмеялся, хлопнув себя по ляжке.

— Люблю женщин с острым язычком. Я свою женушку, когда услышал, так пропал. Ух, она пастуха ругала. Ух! Овцы от стыда шерсть сбросили. Честное слово. Вот зря ты смеешься. Сбросили, тебе говорю.

— Может, они чем-то болели?

— Овцы-то? Не болеют они. Ни к чему им это. Болеют только девицы и травожуи ушастые.

— Ослы? — уточнила я, вызывая очередную волну хохота Шупа.

— Ослы… ой, не могу, — он начал с усердием лупить ляжку. — Надо нашим рассказать, как ты эльфов назвала. Точно прилипнет, — хихикал мужчина.

— Эльфов? — переспросила я.

Но Шуп не ответил. Воскликнул гордо:

— Добро пожаловать в Большие Дюди, девчоночка.

Лошадка вышла из подлеска, и я без труда увидела селение. Точно Дюди… даже словом другим назвать нельзя. Деревянные домишки в один этаж, низкие заборчики с сушившимися на них тряпками, грунтовая дорога, а по ней бегали туда-сюда куры, утки и чумазые дети.

— Деревню-то мой прапрапрапрадед основал, — похвалился Шуп. — А его Дюдей кликали. Это он первый приехал сюда с моей бабкой и осел. Ух, над ним смеялись. Но, когда он жилу-то нашел, так сюда народ и потянулся. И теперь вот, — одной рукой он с гордостью демонстрировал достопримечательности. — У нас тут и портной, и лекарь, и пекарь, и брадобрей, и харчевня вторая открылась. Растем!

— Растем… — повторила я с отчаянием.

Ясно… я попала к староверам! Ну хоть что-то понятней.

Почему я сразу не догадалась?.. Видно же, что Шуп отвергал все блага цивилизации. По внешнему виду было понятно, да и по запаху…

— Очень красиво, — я вежливо поддержала разговор.

— А я что говорил?! Живу и радуюсь, — мужчина вскидывал то одну руку, то другую, приветствуя не менее странных людей, чем он сам. Надо бы спросить, что за руду они нашли. А то все как на подбор во-о-от такие в плечах, и мужчины и женщины. И не задерживаться в Дюдях, от греха подальше.

— А вот и моя кузница, — сказал Шуп с придыханием. — Моя гордость и кормилица.

Это, наверное, было единственное каменное здание в селении. На вид крепкое и основательное.

— Мой дед перестал спускаться в шахты и открыл кузню. Так и живём. Ты спрыгивай, пошли тебя от пут освободим.

— Это я с удовольствием, — сказала я, неловко слезая с телеги.

Шуп оказался чуть ниже меня, только шире раза в три.

— Ишь ты какая, — ухмыльнулся он. — Дракониха?

И что вот ответить на этот вопрос?..

— Да нет, — буркнула настороженно. В груди неприятно кольнуло. А точно ли мне показался дракон в небе?..

— Ну ты не хмурь брови, девчоночка. Я вначале подумал, что ты из травожуев, но ушки у тебя нормальные. Вот и сказал про дракониху. Еще наряд у тебя дюже странный. Не видел никогда такого.

Я опустила взгляд на самые обычные черные спортивные легинсы и майку, а потом осмотрелась по сторонам. Ну да, я точно не вписывалась в местное население. Женщины носили длинные юбки с белыми передниками и закрытые блузы. А тут я. На меня поглядывали, перешёптывались. Не очень приятное чувство.

— А вы мне хотели помочь с тросом, — напомнила я.

— Обещал-обещал. Идем, — он махнул в воздухе ладонью-лопатой. — Женушка моя матушку поехала навещать, да приберет ее Богиня земля по скорому. Никакого терпения уже нет на эту гнусавую лосиху, — Шуп с удовольствием жаловался на тещу, не забывая при этом открыть кузню и углубиться в полумрак помещения в поисках какого-то инструмента. — Мы с женушной уже сорок лет живем вместе, а это старая матрасина никак не успокоится. А вот же они, — он повернулся ко мне, держа в руках огромные ножницы.

— Никогда таких не видела, — призналась я, трусливо отступая. Да при желании ими голову можно чик! И все…

— Так больше ни у кого таких и нет. Это я выковал, когда надо было драконьи сети резать.

— Драконьи? — переспросила я. Ну что за напасть с этими драконами. А может это слово в Дюдях означает что-то другое. И у меня просто трудности перевода со староверского на современный русский?..

— Угу. Было дело. Нашли мы как-то молодого дракона в сетях…

— Извините, — перебила я, пока мужчина не наговорил других странностей и спросила: — А драконы — это такие животные огромные, с крыльями, хвостом, лапами, жуткими мордами и летают?

— Чего? — спросил Шуп и расхохотался. — Нет, конечно.

— Фух, вы меня успокоили. Аж, от сердца отлегло, — пробормотала я, поворачиваясь так, чтобы он смог срезать с меня снаряжение. — Я так испугалась!..

— Скажешь тоже, животные. Они разумная раса, — припечатал Шуп, с легкостью освобождая меня от троса. — А ты откудова такая, а, Стася? Как же можно не знать о том, кто тобой правит?

— Я?..

И что мне сейчас нужно ответить?..

— Из-за воды прибыла?

— А?

— Большую воду пересекла? — уточнил он, недоверчиво сощурив глаза.

— Да! — ответила я без раздумий.

Большая вода — это же типа моря, океана, да?..

— Во-о-о! — у Шупа аж глаза округлились. — Ты только никому об этом не говори. Говори, что приехала с краю гор. Так безопасней будет. У нас хоть деревня и хорошая, но перед тайной канцелярией тоже любят выслужиться. А в подземелье разбираться не будут. Вшить и голова с плеч.

Я мало что поняла, но вот поговорку вспомнила: Молчание — золото!

— Угу, буду говорить, что из-за гор, — пообещала я Шупу, прислушиваясь к его наставлениям.

— Это правильно, девчоночка. Нужно меньше к себе внимания привлекать, если ты, конечно, не девица на выданье, — захохотал он, щёлкая огромными ножницами. — Или на выданье? — переспросил серьезно.

— Да нет, — я неопределенно пожала плечами. — Не то, чтобы я торопилась замуж, но и не против браков. Тут же главное найти своего человека.

— Это ты правильно говоришь. Очень правильно. Точно из знатных. Как бы проблем от тебя ни было, — он покачал головой.

— Не будет, — пообещала я. Меня здесь точно никто не знает.

Мужичок тяжело вздохнул.

— Ох-ох-ох. Доброта сведет меня в могилу. Отставь ножку, девчоночка, — попросил Шуп и его лицо из ржаво-рыжего окрасилось в бордовый. — Слышала бы меня сейчас моя женушка, эх бы скалкой меня отходила! — засмущался еще сильней. — Ну все, снимай, — попросил, клацнув гигантскими ножницами последний раз. — А что это за веревка такая диковинная? — он увлекся изучением троса.

— Честно говоря, я и сама не знаю. Трос.

— Вот бы нам такую. Я бы прыгунки детям сделал на площади. Вот радости у мелкотни будет. Эх, люблю детей. Сын-то уже давно вырос.

— Так берите, — сказала я. — Мне она совершенно не нужна.

— Точно? — Шуп прищурил один глаз и уставился на меня.

— Конечно.

— Вот спасибо, девчоночка. Так я вот завтра же и начну заниматься . Я такой веревки никогда не видал.

— Лучше бы и я не видела, — проворчала я. — Извините, Шуп, а можно у вас воды попросить? С утра ничего не пила, не считая, когда нахлебалась в озере.

— Да, конечно. Может и перекусить хочешь? — мужичок оживился, любовно поглядывая на свое новое приобретение.

— Нет, только пить.

— Понял, жди. Сейчас освежимся, и я тебя отведу на площадь.

— Зачем? — спросила я с подозрением. Слова про тайную канцелярию еще были свежи в памяти.

— Тебе ж связь нужна была? А только там у нас связь и есть.

— А-а-а, — я понимающе протянула. — У нас тоже не везде вышки стоят, и связь плохая, — я поделилась бедами родного городка.

Пока Шуп скрылся за массивной деревянной дверью и гремел, судя по звукам, посудой, я осмотрела кузницу. Обыкновенная такая кузница. На сколько я могла судить о ней по фильмам и книгам. Печь огромная, молоты неподъемные, один из них я даже попыталась сдвинуть с места.

— Держи, девчоночка. Холодненькая. М-м-м, хороша.

— А что это? — спросила я принюхиваясь к содержимому глиняной кружки.

— Бражка.

То, что бражка была хороша, я определила по пене на усах Шупа и довольной улыбке.

— Да пей, не бойся. Ребятишек таким поим.

— М, квас, — ответила я, сделав глоток. Чуть сладкий и ядреный, как говорила моя бабуля. Я с жадностью выпила все до капли и вытерла проступившие на глазах слезы.

— Во, даешь, девчоночка, так даже моя женушка не могёт!

— Очень пить хотела.

— А то и видно. Ну пойдем, весточку твоим отправим, что жива-здорова.

— Да, пойдемте. А… — я притормозила у двери, — а ничего не будет, если я вот в такой вот одежде пойду? — уточнила я на всякий случай. Мало ли какие правила у этих староверов.

Шуп отмахнулся ладонью.

— Боги с тобой. Сегодня тот самый день! — сказал он выразительно стрельнув глазами. — Девки разоденутся так, что стыд возьмет. У тебя все спрятано. Хоть и в прилипку, — буркнул он, почесывая бороду. — Но, — он потер кончик носа, — тебе лучше сойти за местную. Было у женушки платье. Она в нем ходила еще девицей. Думаю, тебе подойдет. Жди меня тут, — он плотно закрыл входную дверь, а потом скрылся за второй, ведущей в жилую часть. — Выцвело, конечно. Апчхи! Сейчас вытрясу и оденешь. Апчхи!

— Да не страшно, — заверила я, наблюдая как Шуп с остервенением трясет серую мешковину.

— Ну ты мне такую вещь в хозяйство, а я тебе что платье не выбью? — спросил он и чихнул четыре раза. — Надевай. Бедное. Но целое, — все пытался извиниться.

— Все замечательно, — заверила я.

— Ты поверх своей одежи. Мало ли что.

Что именно “мало ли что”, я не поняла. Но не стала спорить. Нырнула в балахон.

— Ой! — пискнула, когда он свалился с меня на пол.

— М-да, — причмокнул Шуп. — Давай затяну потуже. До чего же тщедушная. Точно не дракониха?

— Точно, — буркнула я зло. Ну сколько можно мне о них напоминать?! Я, может, слышать о них не хочу?!

— О, смотри, не падает. Ты только все равно придерживай.

— Обязательно, — пообещала я, отфыркиваясь от пыли и пытаясь удержать наряд на плечах.

— Я бы тебе что другое дал, но женушка раздобрела за последние лета. Там и поясом не справимся.

— Все хорошо, — ответила я, благодарно улыбаясь.

И почему бы не поблагодарить Шупа?.. Вот он не проехал мимо, избавил от снаряжения, напоил… Подумаешь наряд пыльный. Сейчас позвоню Ленке, и она меня заберет из Дюдей.

— Ну все, пошли, — скомандовал мой спаситель. Закрыл кузницу и ткнул огромным ключом в сторону. — Туды нам надо. Ты держись рядом. А то девицы тебя затопчут и не заметят.

— Не любят чужих? — уточнила я, разглядывая неказистые домишки.

— Да ну тебя, — расхохотался Шуп. — Тот самый день! Сегодня все неженехатые бабы, — он изобразил у виска характерный жест, который и мне был понятен, — умом тронулись.

— А-а-а. Тот самый день, — повторила я, многозначительно покивав.

— Он самый. Во, гляди, — хохотнул он и толкнул меня в бок, чуть не завалив в кусты. — Ой, прости, девчоночка. Силу не подсчитал. Говорю же, умом тронулись. Кто ж их потом сватать-то придет?..

— Действительно, — пробормотала я.

Среди обыкновенно одетых девушек и женщин были те, что… скорее были раздеты. Даже по современным меркам, это выглядело вызывающе. А тут староверы. Как бы какого старичка не хватил сердечный приступ. И грудь почти всю видно и попу.

— Тот самый день… — сказал Шуп обреченно, покачивая головой. — Так и останутся в девках, дурехи.

— Не возьмут замуж, да? — поинтересовалась я из праздного любопытства. Когда я еще окажусь в подобной общине?

Надеюсь, что никогда, — подсказывал мне внутренний голос.

— Уважающий себя мужчина не возьмет, — серьезно сказал Шуп. — Я бы не взял. Никакого достоинства, — все это он говорил вполголоса. — Будут ярмом на родительской шее висеть. Или, вон, вся дорога в заведение в конце улицы.

— А что там? — я вытянулась в попытке разглядеть вывеску.

— Приличной девице знать не надобно, — буркнул на меня Шуп. — Нам сюда, — он дернул меня за локоть. — Любопытная какая. Раз уж я взялся тебе помогать, то нечего глазеть на непотребства.

Ну как не глазеть, когда вокруг праздник. Я всегда представляла староверов серыми, скучными, а на площади буйство красок, музыка, танцы, зазывала привлекают клиентов к лоткам. Ничего общего с улочками при въезде.

— Тот самый день! Тот самый день! — орал долговязый дедок, размахивая помятой шляпой.

— А что за день-то? — спросила я Шупа.

— Тот самый, — ответил он и добавил: — Пришли.

— Куда? — поинтересовалась я, разглядывая множество плетеных клеток и птиц в них.

— На почту.

Так вот она какая — связь в Больших Дюдях. М-да-а-а

— М? — протянула я, вскинув брови и все еще надеясь, что я сейчас не буду писать ма-а-аленькую записочку и привязывать ее к крохотной лапке птички, шепча: “Отнеси это Ленке”. — Почта?

— Да. Я заплачу. Ты не боись, — заверил меня Шуп.

— Куда отправлять будем? — поинтересовался голубятник… эм-м-м, хозяин голубей… да как правильно называть этого мужчину?

— У тебя есть тут кто поблизости? — шепотом поинтересовался Шуп.

Я отрицательно потрясла головой, рассматривая владельца птиц. У того были такие странные уши. Слишком длинные. Острые кончики торчали из-под волос. Руки так и чесались сделать “блым” и посмотреть, будут они дрожать, как холодечная желейка, или нет.

— К-хм, — заговорил еще тише Шуп. — Только за морем?

— За каким морем? А, да, — ответила я, вспомнив свою легенду.

Шуп причмокнул.

— Дорого ворон обойдется. Ох, дорого.

— Очень? — поинтересовалась я, не просто разглядывая вокруг людей, а ещё и подмечая детали.

— Очень, — горестно выдохнул Шуп.

— Может, тогда не надо на меня тратиться? — спросила я, замечая, как из разреза на свободных штанах проходящего мимо нас мужчины выглядывает собачий хвост. Пушистый.

— Что значит не надо?!

Какие странные костюмы мужчин в “этот самый день”. Женщины хотя бы нарядные…

И вот одна из красавиц погладила владельца хвостика по руке и… и… шерстяной отросток завилял.

— Оу-у-у, Шуп. Шуп, смотрите? — я громко зашептала. — Смотрите, у него хвост как настоящий! — не знаю, почему этот факт привел меня в такой восторг, но я радовалась как ребенок.

— Ты что, никогда опрокидня не видела?

— Кого? — спросила я, но мой голос смешался с выкриком какого-то мужчины.

— Дорогие жители Больших Дюдей и их гости, пришло время!

От восторженного женского визга я зажала руками уши.

Сумасшедшие здесь все какие-то!

Нашла взглядом говорившего. Он стоял на небольшом постаменте у невзрачной арки, и судя по тому, что его рот открывался, рассказывал что-то еще, отчего толпа девушек двинулась ему на встречу.

А мужчина размахивал и размахивал руками, видимо приглашая. Из центра серой арки появился луч света, стал шире, и через пару мгновений заполнил все пространство, красиво переливаясь. Очень, очень красиво. Я бы так стояла и любовалась, если бы толпой меня не утягивало внутрь арки, через которую прошли первые разодетые жительницы Больших Дюдей.

Из покоев короля первым делом я переместился в свой кабинет.

Быстро просмотрел корреспонденцию, проверил артефакты… ничего срочного. Всё запланированное идёт своим чередом.

В целом, так и должно быть. Мой отдел работал как часы. Незаметные, бесшумные… и имеющиеся в каждом доме.

Кивнув собственным мыслям, я подошёл к небольшому зеркалу, висящему на стене, в самом углу комнаты.

Его величество всё же изъявил желание, чтобы я лично участвовал на каждом из этапов отбора. И пусть я считал это излишней мерой предосторожности, исполнить приказ было необходимо. В основном буду прикрываться отводом глаз. Но нужно предусмотреть и вариант, что придется показаться на глаза достопочтеннейшей общественности.

Итак, в таком виде появляться нельзя. Стоит собравшимся увидеть меня, как отбор просто замрет. Девицы от страха забудут не только, как дышать, но и, скорее всего, изобразят массовый обморок. Да и наблюдатели напрягутся. Будут гадать, кто вызвал королевский гнев, что на отбор явился лично глава тайной канцелярии… Нет. Айзеку Скалистому там определённо делать нечего.

Моё настоящее лицо знают только члены семьи. Его я без надобности использовать не хочу.

Значит, придумаю что-то ненавязчивое.

Я вернул своему лицу настоящие черты, убрал шрамы. Затем сменил цвет волос на пепельный, увеличил нос, сделал губы тоньше, глаза посадил чуть выше, немного опустил скулы…

Результатом я был более чем доволен. Не броско, посредственно. Про такие лица говорят: «Не обременено интеллектом». То, что нужно, дабы не привлекать ненужного внимания. Осталось запомнить эту личину. И придумать ей легенду…

Взяв бланк с королевской печатью, я за минуту выписал себе документы и устроил выдуманную личность на работу. Младший помощник заместителя организатора королевского отбора четвертой степени. И должность, не требующая ума и вмешательства в процесс, и, одновременно пропуск, на все мероприятия. То, что нужно.

Сняв камзол с нашивками сыскной службы, я достал простенький плащ и накинул его себе на плечи. Готово. Осталось выбрать, с какого города начать проверку порталов. Они вот-вот должны были начать открываться.

Странно, но мой выбор пал на Большие Дюди, хотя городом их можно было назвать с натяжкой. Посёлок, не более. Но, тем не менее, спустя несколько секунд я уже стоял в тени одного из одноэтажных деревянных зданий и осматривал толпу местных девиц.

Думал ли я о том, что это единственное поселение, расположенное в относительной близости к дому Артура Хворенького? Да.

Хотел ли я посмотреть, придёт ли сюда его дочь? Да.

Глупо было отрицать очевидное. А я никогда не страдал самообманом.

Девушка меня чем-то зацепила. И чем больше я анализировал, тем чётче осознавал необъяснимость этой странной тяги. Если бы не заверения Оракула, я решил бы, что у меня есть истинная. Но… не всем так везло. Или не везло. Смотря с какой стороны посмотреть. В моём случае даже просто жена была бы обременением.

Жена главы тайной канцелярии королевства…

Да её охранять бы пришлось в разы больше, чем самого короля!

С другой же стороны, если я действительно однажды обзаведусь супругой, мне ничего не стоит скрывать от неё свою должность. Я столько лет скрываю это от собственной семьи, так что стоит и будущую избранницу держать в неведении?

Но тогда встанет другая проблема. Мне придётся завести себе ещё одну супругу для отвода глаз. Жену главы тайной канцелярии.

Даже для меня это выглядело верхом циничности.

Нет, если уж и клясться кому-то перед ликом богини, то хотелось бы быть полностью уверенным в партнёрше. И доверять ей, уж если и не как себе, то хотя бы в половину.

Рассуждая на тему брака, я мельком отмечал речь глашатого, пристально сканируя взглядом толпу.

Как ни старался, но юную прелестницу разглядеть так и не смог. Я не верил, что она, в силу возраста, не попытается пройти портал. Не зря же именно это озеро она выбрала для прогулки.

Но… её не было. Среди собравшихся не было ни одного дракона. Только люди. В основном девушки. И все в настолько фривольных платьях, что позавидуют любые содержанки домов терпимости.

Драконицы себе подобного никогда не позволяли. Разве что перед супругом или… когда думали, что их никто не видит.

А я вдруг осознал, что даже имени не знаю той, которую никак не могу прогнать из мыслей. Это нужно срочно исправить. Сделав себе пометку отдать приказ на сбор информации про дочь Артура Хворенького, я без интереса продолжил осматривать девушек вокруг. И вдруг, в буквальном смысле, споткнулся взглядом об одну из них. И здесь действительно было, на чём заострить внимание.

Брюнетка, с взлохмаченной причёской, смотрела на открытие портала с таким священным ужасом во взгляде, что мне на мгновение стало смешно. Я же с не меньшим ужасом осматривал её наряд.

Язык не поворачивался назвать этот пыльный мешок платьем. Возможно, лет сто назад, так оно и было. Если приглядеться, то можно было рассмотреть даже очертания цветочков… а может, это просто застиранные места?..

В любом случае, девушка смотрелась весьма и весьма… запоминающейся. Словно её изрядно поваляли где-то, затем притащили сюда, попутно запихнув в безразмерную тряпицу.

Мысленно припомнив список девиц, проживающих в Больших Дюдях, я вспомнил троих, которым суждено пройти портал и оказаться в тронном зале дворца. И я сильно сомневался, что она – одна из них.

Не знаю зачем, но я продолжал наблюдать за ней. Девушка вела себя странно и тем самым приковывала взгляд. Когда все двинулись в сторону портала, она словно пыталась… убежать в противоположенную сторону. Более того, из толпы зевак ей активно начал что-то кричать один из гномов, руками показывая верное направление.

Отец?..

Возможно.

Не могу сказать, что дочь вняла советам отца, скорее всего, девица просто устала сопротивляться толпе и пытаться бежать против течения. И, надо же, портал её принял. Пройдя его, под моим изумлённым взглядом, она перенеслась в тронный зал, а не осталась здесь, как многие другие.

Женский визг становился только выше, пронзительней и противней. Словно на глазах разодетых девушек минимум воскрес Элвис Пресли и тут же схватился за микрофон.

— Выпустите меня! Я не хочу участвовать в ваших играх! — кричала я. — Шу-у-уп! Шу-у-уп! Помоги!

Мужчина тоже что-то кричал мне в ответ, размахивал ручищами, прыгал на месте и показывал мне за спину пальцем-сарделькой.

— А?! Я не слышу! Обернуться?! — вдруг догадалась я и завизжала не хуже местных. Меня как раз подтащили к светящейся арке, с хлопком поглощающей девушек. — Ы-ы-ы! Ы-ы-ы ... —я бежала на месте, активно борясь с неведомой мне силой, утягивающей внутрь света. — Не хочу-у-у… — прокричала я, зажмурив глаза.

Стало подозрительно тихо.

Боже! От криков и натуги у меня лопнули барабанные перепонки. Я оглохла! Точно оглохла! Я открыла глаза и уперлась взглядом в стену. Белоснежную, глянцевую и о-о-очень высокую.

— Хы-ы-ы, хы-ы-ы…

Нет, со слухом все в порядке. Кто-то рядом со мной дышал, как загнанная лошадь.

Ой, так это же я!

— Большие Дюди, что с них взять, — насмешливый голосок ударил в спину.

— Ы? — протянула я вопросительно, поворачиваясь на источник раздражения.

— Первый раз порталом?.. — уточнил голосок, и я наконец увидела его хозяйку. — Можешь не отвечать. И так видно, — хихикнула рыжеволосая девица в алом платье и отошла от меня как от прокаженной. — Ты прямо из свинарника что ли? О, боги, какой кошмар.

— Кошмар, — повторила я хрипло, двумя руками схватившись за платье, сползающее с груди и осматриваясь.

Площади больше не было. Я скажу больше. Тут и Большими Дюдями больше не пахло. В прямом и переносном смысле. А пахло…, пахло как в магазине дорогой парфюмерии. Так сильно, что я не сдержала чих и снова привлекла к себе внимание разнаряженных девиц. А еще высокомерных, холеных и, что уж греха таить, безумно красивых.

На меня устремились десятки пренебрежительных взглядов.

— Извините, — пробормотала я, отступая к стене. Прохладной и устойчивой.

Находить объяснения происходящему у меня больше не получалось. Было, конечно, два так себе варианта. Бражка Шупа оказалась не такой уж невинной, и ее точно не стоит давать детям. Или у меня солнечный удар, и я сейчас не прохладном каменном зале, а валяюсь рядом с голубиными клетками.

— Его величество король, Балливар Отважный! — заорал мужской голос, сдобрив слова глухим ударом, заставляя меня вздрогнуть и сжаться. — И его высочество, наследный принц, Аскольд Лучезарный!

Внимание девушек тут же переключилось с меня на двух мужчин, застывших в дверях. Высоких, светловолосых и… величественных. Этого не отнять.

— Ваше величество…

— Ваше высочество…

Шепотки потекли ручейком вдоль залы. Девушки красиво склонялись в реверансе, а я, втянув голову в плечи и присев, по стене отступала ко второй двери. Медленно, чтобы ни дай бог не привлечь чье-либо внимание. Тем более вон тех двух. Могучего и статного, хоть и возрастного, льва и… плода страстной любви главного блондина страны и принца Чаминга.

— Извините, — прошептала я, наступив кому-то на ногу. На ногу в огромном черном сапоге. — Извините, пожалуйста, — пролепетала я, поднимаясь взглядом по темно-синим штанам, заправленным в начищенные голенища, темно-синему камзолу и абсолютно безэмоциональному лицу. — Не подскажите, где здесь выход? Желательно в Дюди.

— Пройдемте, леди.

— В Дюди?

— В Дюди, — хмыкнул мужчина, открывая дверь, ловко подхватывая меня за локоть.

— Мы же ведь не в Дюди, да?

— Догадливая леди.

— А куда?..

— Туда, — он указал подбородком в конец коридора.

— А что там?

— Лестница.

— Вверх или вниз?

— Болтливая леди…

— Угу, — я мотнула головой и захлопнула рот, вспомнив все, что говорил Шуп. Молчать. А если спросят откуда я, ответить что-то про край гор. Каких гор?.. И если Шупа я посчитала за старовера, то… кто все эти люди?! И как я оказалась в замке? А то, что это замок, у меня сомнений не было. Мы проходили по галерее с панорамными окнами по правой стороне и из них просматривался огромный двор, множество высоких башен по периметру и все это из белоснежного камня.

— Пришли, — сообщил мужчина, остановившись напротив двустворчатой двери. — Прошу, — он распахнул ее и застыл, ожидая, когда я войду.

— А что там? — прошептала я, плотнее прижав к груди платье. Шнуровка на спине ослабла, и я в любой момент могла оказаться почти голой. Голой по меркам вот их… кем бы они не были.

— Не Дюди, — вкрадчиво пояснил мужчина и бережно подтолкнул меня внутрь.

Ну что ж, по крайней мере люди здесь не лишены иронии.

Я пробежала по инерции несколько шагов…

— Добрый день?.. — произнесла я с неуверенностью, смотря на владельца кабинета.

Очередной амбал. Но более пугающий, чем тот, что привел меня сюда. И дело было не в шраме, рассекающем мужское лицо ото лба к подбородку. Нет.

Рослый, широкоплечий, темноволосый, полностью одетый в черное и молчаливый.

Кремень!

Не мужчина — статуя!

Но под черным камзолом его грудная клетка равномерно вздымалась. Да и холодные светлые глаза нескромно скользили по мне вверх-вниз. Зачем он изображает камень? Местное развлечение? Кто кого пересмотрит?

— Добрый день, — наконец он заговорил, запуская по моей коже толпы пугливых мурашек.