Вероника, я люблю тебя!

Как быстро мы становимся взрослыми? Когда мы проходим ту грань, которая отделяет наши детские мечты и желания от взрослой жизни со всеми её прекрасными событиями и ужасными поступками? Может быть, это происходит тогда, когда мы начинаем бунтовать? Мы идём наперекор нашим родителям, жестоко поступая с ними, и думая, что наши поступки единственно верные и правильные. Или быть может, мы пересекаем эту черту, когда сталкиваемся с болью, с предательством близких нам людей? Или, когда уходим из родного дома и начинаем жить самостоятельно? Рано или поздно с нами случаются вещи, которые меняют нас и нашу жизнь. 
Я повзрослела за несколько месяцев. Был бунт, поступки и события, которые в корне изменили мою жизнь. Поступки не всегда были верными, а события хорошими. Так просто не бывает. Но, оглядываясь назад, понимаю, как бы ни было мне трудно и больно тогда, ничего не стала бы менять. Ни одно решение не было бы другим. Ведь, несмотря на все трудности, я никогда не переставала верить в мечты и в нечто чудесное, что может случиться со мной. Совсем как в детстве. И тогда может, стоит задать другой вопрос: а становимся ли мы взрослыми вообще? Есть ли на самом деле та грань? Ведь всю жизнь мы предаёмся детским мечтаниям о счастье.  

 Мы переехали из Чайковского в город на Южном Урале, когда умер папа. Мама не хотела больше жить там, где была так счастлива с отцом. Ведь его не стало, а жить в месте, где всё напоминает о нём и о потери, ей было невыносимо. 
Мама продала нашу квартиру, и мы переехали в город, где живем и сейчас. Тут живет давняя мамина подруга, с которой они много лет не теряли связь. Лидия. Она помогла нам устроиться, найти приличный дом и работу для мамы. Мне было одиннадцать. Я пошла в одну из местных школ. Школа №13. 
 Жизнь постепенно приходила в обычное русло, насколько это было вообще возможно после потери близкого человека. Я жила под полным контролем мамы. Мамы, которая после смерти отца, стала далека от меня. 
 Я помню, когда папа был жив, они оба часто баловали меня. Покупали дорогие игрушки и вещи. Мы ездили отдыхать куда-нибудь за город. Один раз были на море. Я была единственным ребенком в семье, поэтому всё было ради меня. Мама была довольно добра ко мне, иногда целовала в висок и даже обнимала. 
 Но со смертью папы я уже ничего такого не помню. Она замкнулась, стала серьёзной и молчаливой. А позже, она взяла себе целью воспитать меня идеальным человеком. Хотя, что именно для неё идеал, мне не совсем понятно. 
Мама взяла под контроль мою жизнь, мои мысли, мои чувства. 

***
 Открываю свой шкаф и достаю белую блузку и чёрную юбку-клёш. Я сейчас только в нижнем белье и колготках, поэтому поеживаюсь, когда в приоткрытое окно дует свежий ветер. Я быстро одеваюсь, закрываю окно. 
– Ника! – Кричит моя мама с кухни. – Ты опоздаешь в колледж! А это только твоя вторая учебная неделя! 
Да, нелегко быть новоявленной студенткой Южно-Уральского государственного колледжа искусств, у которой мама просто помешана на пунктуальности. 
– Иду, мам! 
 Я хватаю рюкзак, свой синий плащ, выхожу из комнаты. 
Колледж не даст мне высшего образования, но, чтобы его получить, нужны деньги. А деньги надо заработать. Мама откладывает мне на университет, но я хочу зарабатывать и сама. Поэтому ближайшие годы буду учиться и работать. 
Захожу на кухню и чувствую аромат кофе и булочек. 
– Завтракать будешь? – Спрашивает мама и подвигает мне кофейник и корзинку со сдобой. 
– Я выпью кофе, – киваю я и наливаю в чашку дымящийся напиток. Кладу две ложки сахара и размешиваю. 
 Я сажусь за стол, отпиваю глоток. Кофе обжигает мне горло. 
– Ай, – вскрикиваю я и отставляю чашку подальше от себя, проливая несколько капель. 
Мама встаёт из-за стола и идёт к раковине. Берёт тряпку и кладет передо мной. 
– Ника, тебе надо быть осторожнее и аккуратнее, – недовольно говорит она. Поучает, как всегда. 
– Ладно, мам. 
 Беру тряпку, вытираю капли кофе со стола. Я не люблю кофе, но мне нравится его аромат. А мама говорит, что хотя бы одну чашку в день выпивать нужно. По утрам. Напиток помогает проснуться и быть бодрой весь день. 
– Допивай и поехали. Мне нельзя опаздывать на работу. 
 Я смотрю на маму и думаю, что она идеально выглядит. Она всегда такая собранная и всегда красивая. Пусть и чуть холодна. Её волосы собраны в красивую прическу, ногти, идеальной формы, накрашены бежевым лаком, и макияж не броский, но очень профессионально наложенный. Чёрный костюм в полоску очень идёт её светлым волосам. Всё на ней сидит аккуратно. Она, деловая женщина и соответствует этому образу на сто процентов. 
Мне не стать такой, как мама. Она никогда не плачет и не жалуется на судьбу. Я, конечно, тоже не жалуюсь, ведь у меня вообще-то хорошая жизнь. Просто иногда мне кажется, что это не моя жизнь, а жизнь какой- то другой девушки. 
 Я не могу подражать маме. Она хочет вылепить из меня себя. Но ведь все люди разные. В этом-то и заключается прелесть быть человеком. Каждый из нас индивидуален. Хотя, моя мама так, похоже, не считает. 
– Ты ворон считаешь? – Спрашивает мама, и я отстраняюсь от своих мыслей. 
– Нет, – отвечаю. – Я не буду допивать кофе, можем ехать. 
– Хорошо, помой чашку, я жду тебя в машине. 

 Мама решила, что будет подвозить меня до места учебы. Мне не особо это нравится, но я не спорю с ней. Сама не знаю почему. 
– Сегодня вернусь поздно, не жди меня, ложись спать пораньше, – говорит мама, когда мы подъезжаем к колледжу. Мама любит меня контролировать. Я выхожу из машины, и мама придирчиво осматривает меня с ног до головы. Кивает. 
– Ты хорошо выглядишь сегодня, Ника. Я этому рада. 
Я киваю и чуть улыбаюсь. Без особого желания, впрочем. 
– Спасибо, мам. Тебе пора, не забыла? Опаздывать нельзя. – Машу ей рукой и иду в колледж.  

 Захожу внутрь и смотрю на своё расписание. Первая пара у нас сдвоенная с другой группой. История искусств. Впервые. 
– Ника, привет. Учиться пожаловала? Новая неделя! – Это окликает меня Ритка, моя подружка ещё со школы. 
– Привет, – говорю я, и мы идём в аудиторию. 
 Урок проходит бурно и шумно. Столько людей в одном помещении и все обсуждают не тему урока, а чем они занимались летом или просто знакомятся друг с другом. Преподаватель не может перекричать молодых людей. По-моему, он уже выбился из сил. Бедняга. 
Ритка всю пару сидит и что-то строчит в тетради. Она – моя полная противоположность. Я брюнетка – она блондинка. Она очень худая и высокая. Часто она называет себя доской, что по мне довольно обидно. Я невысокого роста. Меня Ритка называет стройной девчушкой. Она бывает грубоватой и всегда говорит то, что думает. А её словечки, порой, заставляют меня краснеть. Я же редко выкладываю, что у меня на уме. 
 Ритка переехала в город год назад. Она немного старше меня, ей через месяц исполнится девятнадцать. Мы учились вместе в одиннадцатом классе, теперь учимся в одной группе.   Правда, учеба ей не особо интересна. 
 Переехала она сюда, потому что её родители развелись. Папа её родом из этих мест. После развода Ритка осталась с отцом. Я как-то спросила почему, а она ответила, потому что мама её не любит, и никогда не хотела заботиться о ней. Даже когда Ритка, порой, болела. Другое дело отец. Он просто обожает дочь. В отличие от моей мамы, отец Ритки даёт ей свободу. Он доверяет ей, абсолютно. У всех родителей разное представление о воспитании детей. Я живу в коконе контроля, а моя подруга предоставлена себе. Может поэтому она такая смелая и уверенная? Она носит короткие юбки, ярко красит губы и любит ходить на тусовки, вечеринки.   Я даже представить не могу себя с красной помадой на губах и в мини-юбке. Если бы мама меня увидела в таком виде, она бы упала в обморок. 
 И моя мама не любит Ритку. Говорит, что она меня испортит. 
– Первый вызывает Веронику. Приём! 
Ритка смеётся, и я отвлекаюсь от своих размышлений. Смотрю на неё, потом обвожу взглядом аудиторию. Никого нет, кроме нас с ней. 
– Уже был звонок? 
– Минуту назад. О чём ты так задумалась? 
 Хохочет. Пожимаю плечами. 
– Так ничего особенного. 
– Какое же важное это ничего, если ты даже звонок не слышала! Вставай, уходим отсюда. Валентин Анатольевич чуть с ума не сошёл на этой паре. 
 Она смеётся. Я тоже улыбаюсь. 
– Две группы на одной паре – настоящий дурдом! 
Выходим. 

***
 После обеда мы сидим во дворе колледжа, на скамейке. Ритка выкладывает в интернет очередные фото, а я перечитываю сочинение, которое писала на литературе. Я не успела проверить его на ошибки и попросила Евгению Дмитриевну, нашу преподавательницу, сдать его чуть позже. 
 Тетрадь лежит у меня на коленях, я перелистываю страницу за страницей, исправляя недочёты. Паста кончается, и я беру из-за уха другую ручку. 
– Привет, – раздается у меня над ухом незнакомый женский голос. 
 От неожиданности я вздрагиваю, и тетрадь падает с моих колен. Я поднимаю голову и вижу двоих парней и девушку, стоящих рядом со скамьей. Риткины друзья. Подруга показывала мне фото этой девушки у себя в друзьях во Вконтакте. 
 Ритка встаёт со скамейки и здоровается с ними. Они обсуждают какую-то вечеринку. 
 На девушке надет топ, кожаная куртка, короткая джинсовая юбка, ботинки на толстой подошве. Крашеная блондинка. Взгляд у неё неприязненный, но она довольно симпатичная. Парни в чёрных джинсах, футболках с непристойными надписями. Один среднего роста с длинными светлыми волосами, забранными в хвост, другой высокий, наоборот, с короткими, чёрными, как смоль волосами. Я наклоняюсь и поднимаю тетрадь. Замечаю, что один из парней, тот, что без хвостика, беззастенчиво и нагло разглядывает меня. Отвечаю ему возмущённым взглядом. Поворачиваюсь спиной. Нечего пялиться! Убираю тетрадь в рюкзак. Чувствую, что краснею. Другой парень отпускает какую-то дурацкую шутку о проходящих мимо студентах. 
– Рит, познакомишь нас со своей подружкой? – Насмешливо спрашивает один из парней. Явно тот, что с наглым видом. Я резко разворачиваюсь. Наглец смотрит на меня с ухмылкой. Я поднимаю подбородок и бросаю на него гневный взгляд. 
– Ну, с тобой-то я точно знакомиться не собираюсь, – гордо говорю я, хватаю плащ со скамьи, рюкзак и иду прочь. 
Ритка быстро догоняет меня. 
– Красивые ножки! – Слышу вслед. И смех. 
 Вот нахал! Я таких еще не встречала. 
– Не обращай внимания, – говорит Рита. 
 Мы уходим, и спиной я чувствую на себе взгляд, который возмутил меня и заставил моё лицо покраснеть. 

 Всю неделю Ритка зудит о вечеринке. Она и раньше звала меня, но я отказывалась, опасаясь гнева мамы. 
 Сегодня пятница и у мамы очередной важный день в офисе. Так она сказала. Ждать её не стоит. Мама знает, что обычно я очень рано ложусь спать. А она довольно поздно приходит в последнее время. Почему? Важные встречи? Переговоры какие-нибудь? Наверное. А мне опять скучать одной. Как всегда. Ритка ещё такая напористая сегодня. Обычно сразу принимает мой отказ. Но не в этот раз. Надоедает мне весь день. Может действительно стоит сходить с ней, а не сидеть в четырех стенах? 
 После долгих уговоров все-таки соглашаюсь пойти с Риткой. 
 Уроки заканчиваются в четвёртом часу. Мы договариваемся, что она зайдет за мной в семь, и я иду домой. 
Захожу в свою комнату, раздеваюсь. Аккуратно вешаю одежду в шкаф. Иду в душ, захватив чистое белье, полотенце и свой любимый махровый халат. Целых полчаса стою под струями прохладной воды. Обожаю мыться в душе, когда капли стекают по телу, придавая ему силу, энергию и бодрость. 
 Когда выхожу из ванны, смотрю на время. Почти пять. У меня ещё около двух часов. Я немного волнуюсь из-за предстоящей вечеринки. Я не знаю друзей Ритки. Знаю только, что они старше меня на несколько лет. Чего ожидать от них? И ещё мне очень не хочется снова встречаться с тем парнем, который приходил к Ритке в колледж. Или хочется? Он наверняка там будет. Но, я ведь могу уйти, если захочу? Конечно! 
 Я разгружаю рюкзак и просматриваю задания на следующую неделю. Решаю сделать некоторые из них. Так увлекаюсь очередным сочинением по литературе (обожаю литературу!), что не замечаю, как проходит время. 
 Нечаянно мой взгляд падает на часы, стоящие на тумбочке, рядом с ночником. 18. 40. Ого! Вскакиваю с кровати, складываю тетрадь и книги, убираю на полку. 
 Что же мне надеть? Из шкафа достаю капроновые колготки и синее вязаное платье до колен с длинным рукавом. Надеваю. Платье идёт моим тёмным русым волосам. Волосы просто забираю в хвост и скрепляю заколкой. Несколько прядей выбиваются и падают мне на лицо. Быстро убираю их за ухо. Что ещё? Макияж? Я не люблю краситься, но всё же подкрашиваю ресницы тушью, и чуть трогаю губы блеском. Брызгаюсь любимыми духами. 
 Слышу звонок в дверь. Ритка. Быстро хватаю свою маленькую сумку, перекидываю её через плечо. Ещё раз смотрюсь в зеркало. Мило. Тьфу. Да какая разница! Я же не на свидание собралась! Это просто обычная вечеринка, ничего больше. Хотя это моя первая вечеринка, где не будет совершенно никаких знакомых ребят, кроме Ритки, конечно. Постойте-ка, это вообще, моя первая вечеринка! Ника, не переживай! 
 Выбегаю в коридор под очередной Риткин звонок. 
– Иду, – кричу. 
 Быстро натягиваю балетки, и открываю дверь. 
– Ты чего копаешься, подруга? – Вскрикивает Ритка. 
 Я уже хочу захлопнуть дверь, как вдруг спохватываюсь и бегу обратно в дом. 
- Ты куда, Ника? 
– Не оставила записку маме, – кричу через всю гостиную. Слышу приглушённый стон Ритки. 
 В гостиной хватаю с письменного стола блокнот и ручку. Пишу маме, что ушла прогуляться с подругами из колледжа (не совсем ложь). 
 Знаю, что мама не одобрит мою прогулку, но сидеть одной тоже не хочется. Я, итак, почти всегда одна. Вырываю листок и оставляю на видном месте, у зеркала в прихожей. Снова выхожу на улицу. 
– Теперь всё, наконец? – Стонет Рита. – Готова? Вечеринка уже в разгаре! 
 Голос её становится весёлым. 
– Девочки, долго ещё? – Доносится мужской голос из машины, на которой приехала Ритка. 
– Идём! – Отвечает подруга. Мы вместе спускаемся по лестнице и подходим к красивому чёрному автомобилю. 
 В машине сидят двое ребят. Один из них открывает переднюю дверцу и выходит. Он улыбается приветливо и протягивает мне руку. 
– Привет Вероника, я Вадим, – говорит он. Я осторожно жму его руку. У него светлые волосы, чёлка немного падает на глаза. Одет он в синие джинсы и футболку серого цвета. Вполне прилично. 
– Привет, – отвечаю. 
– Садись вперёд, – говорит он, обходит меня и обнимает Риту за талию. – А я поеду с моей крошкой. 
 Он целует мою подругу прямо в губы. Она ему улыбается. Ловит мой ошарашенный взгляд и смеётся. 
– Расслабься, Ника, он мой парень. 
 Хлопаю ресницами, ничего не понимая. 
– Не знала, что у тебя парень есть, – говорю. 
– Конечно, не знала, я же тебе не говорила. 
 Ритка смеётся и снова целует Вадима. Затем они оба садятся на заднее сиденье. 
Я поворачиваюсь и смотрю на парня, сидящего за рулём. Одет во все чёрное. Волосы короткие, чёрные, как смоль. Это один из тех парней, что приходил к Ритке. Тот самый, которого я так не хотела встречать снова. Блин, но ведь я же догадывалась, что он будет на вечеринке! Хотя и не думала, что встречу его сразу, как выйду из дома. Мне хочется убежать обратно, подальше от него, но я стою на месте. Он пристально оглядывает меня с ног до головы. Останавливает взгляд на моих губах, потом глядит в глаза. Усмехается. Ему не понравилось, как я выгляжу, что ли? 
– Будешь стоять там как вкопанная или сядешь уже, Ференика? – Грубо говорит он мне, а в его глазах, вижу странный блеск. Подождите, как он меня назвал? 
– Не обязательно грубить мне, ты меня не знаешь. И не называй меня Ференикой, – говорю я и сажусь в машину, как можно дальше от этого грубого, но симпатичного и притягательного парня. Притягательного? Да, ничего подобного! И я не люблю, когда меня называют Ференикой. Еще со школы. 
 Смотрю на него вопросительно. Его красивые губы искривляются в усмешке, и он отворачивается. Заводит мотор. 
– Ника, это Марк. Он всегда такой, не обращай внимания, – говорит мне Вадим так, будто этого Марка тут вообще нет, и он Вадима не слышит. 
– Не очень-то и хотелось, – отвечаю Вадиму и отворачиваюсь, смотрю в окно. 
 Слышу смешок, поворачиваюсь. Марк смотрит на меня своими тёмными глазами, и в них я замечаю усмешку. Он, что, всегда усмехается? 
– Закрой дверь лучше, – говорит он на этот раз приятным бархатистым голосом. Ого! 
 Я закрываю. 
– Поехали уже, – это Ритка на заднем сиденье. Едем. 

 Я смотрю в окно на пролетающие мимо машины и стараюсь не поворачивать голову влево. Чувствую время от времени взгляд сидящего рядом парня. И чего он не уймётся? Смотрел бы лучше на дорогу! 
– Долго еще ехать? – поворачиваюсь к Ритке и Вадиму. Они заняты друг другом, но подруга отвлекается от поцелуя и отвечает мне. 
– Минут тридцать. Вадим живёт за городом. 
– Так вечеринка проходит у тебя дома? – Спрашиваю. Вадим кивает. 
– Как же мы доберёмся обратно? Я не взяла денег на такси. – Это беспокоит меня больше всего. Я ведь не знала, что мы будем так далеко от дома. 
– Боишься, что мамочка будет ругаться, Ференика, – издевается Марк. 
Да, что с ним такое? "Он всегда такой". Пропускаю его слова мимо ушей. 
– Не беспокойся. Кто-нибудь отвезёт, – говорит Ритка. 
 Очень обнадеживающе! Я снова отворачиваюсь к окошку. Остальную дорогу едем молча. Ритка со своим парнем заняты исключительно друг другом, а я болтать с парнем по имени Марк совершенно не хочу. 

 Когда Марк останавливает машину возле кирпичного коттеджа, у меня перехватывает дыхание от того какой он большой и красивый. 
– Вот это да, – восхищаюсь я. – Какой огромный у тебя дом, Вадим. 
– Это дом родителей, – говорит Вадим. – Их сейчас нет. 
 По всему периметру дом окружён забором, обвитым плющом. За ним забор почти не видно. Большие железные ворота открыты. Возле ворот много машин и мотоциклов. В окнах дома горит свет. Слышится громкая музыка. 
– Выходи, Береника, хватит глазеть, – говорит мне Марк, и первый выходит из машины. Конечно же, промолчать он не мог. И зачем вообще коверкает моё имя? 
Ритка и Вадим тоже выходят. 
– Идём, Ника. 
Я выхожу. Стою. 
– Много народа собралось внутри? – Спрашиваю подругу. 
– Много, – отвечает мне как ни странно совсем не Рита. Они с Вадимом уже идут к дому, Ритка поворачивается и машет мне рукой, мол, иди за нами. 
– Так и будешь стоять или все же зайдешь внутрь? – Спрашивает Марк, подняв одну бровь вверх. 
– Я иду, – двигаюсь вперёд, противный парень за мной. Мы поднимаемся по лестнице и заходим в дом. 
 Ритка подскакивает ко мне, берёт за руку. Кидает взгляд в сторону Марка. Тянет меня за собой. Я оборачиваюсь и вижу, что Марк смотрит на меня, потом зло толкает проходящего нетрезвого парня и идёт мимо нас в другую комнату. 
 Что это с ним? 
 Я иду за Риткой и смотрю по сторонам. Повсюду снуют люди. Почти у всех в руках пластиковые стаканчики или стеклянные бокалы. И всюду шум от разговоров и музыки. Заходим в одну из комнат, где танцуют люди, многие в совершенном безумстве. На столе две девушки показывают стриптиз, а несколько парней подбадривают их криками. Тут дымно, несколько человек сидят за столом и курят. 
– Я же сказал в доме не курить, что не ясно? – Перекрикивая музыку, Вадим смотрит на курильщиков. Они медленно встают и на нетрезвых ногах выходят. 
 Вокруг меня столько народу, что я не знаю, куда мне идти. Я теряю в толпе Риткину руку. Кто-то протягивает мне стаканчик, но я роняю его, когда меня толкает девица с синими волосами и пирсингом в носу. Даже не извинившись, она проходит мимо и исчезает в море людей. 
Я иду сквозь толпу и попадаю на кухню. Большая и светлая кухня с красивой мебелью. Кто интересно отец Вадима? Явно не из бедных. Простой работяга не в состоянии купить такой огромный коттедж, с дорогой отделкой и мебелью. 
 В углу кухни стоит диван. На нём замечаю того самого парня. Марк. Он сидит, опустив голову, и смотрит в экран телефона. Перед ним на столике стоит пластиковый стаканчик. Я топчусь на месте и не знаю, что сказать. Он, кажется, меня не заметил. Может просто выйти пока он не видит меня? Иначе опять начнет ухмыляться и говорить мне какие-нибудь гадости. Стою и просто смотрю на него. Ему очень идёт кожаная куртка и чёрная футболка. Он высок и ноги у него длинные, а джинсы облегают их очень сексуально. Сексуально? Ты чего, Ника? С ума сошла? Меня в жизни ещё никогда так не тянуло ни к одному парню. 
 Улыбка, именно улыбка, а не ухмылка, появляется на его полных губах, и я замираю. Какой же он красивый! И этот парень, правда, может улыбаться искренне? 
 Внезапно он отрывает взгляд от телефона, поднимает голову и смотрит прямо мне в глаза. 
– И долго ты будешь стоять там, и пялиться на меня, мисс совершенство?  

Мне бы сейчас сквозь землю провалиться, но понимаю, что это невозможно. Пячусь назад, хочу убежать. Он резко встаёт и быстро оказывается рядом со мной. Нависает надо мной. Какой же он высокий! 
– Ты всегда подглядываешь за парнями, Вероника? 
Он склоняется надо мной и пристально смотрит мне в лицо тёмными карими глазами. В них пляшут жёлтые искорки. Умопомрачительное сочетание! У меня во рту пересохло. Молча пожираю глазами его полные губы, опять искривлённые в усмешке. 
– Н-нет, – заикаясь, произношу я еле слышно. 
– Что, что? – Марк наклоняется ещё ближе к моему лицу, почти к самым губам. Чувствую еле ощутимый приятный аромат кофе и одеколона. – Я не расслышал тебя. 
Я беру себя в руки, что даётся мне с большим трудом, упираюсь рукой ему в грудь и отстраняю. 
– Я не хотела подсматривать за тобой. 
Его бровь взлетает вверх. 
– Вернее, я вообще не подсматривала, – быстро исправляюсь я и отхожу от него. 
– Для тихони, ты слишком дерзко лжёшь, – говорит он и садится обратно на диван. 
Что он там сказал? 
– Во-первых, я не тихоня, – возражаю я, подняв подбородок. – Во-вторых, у меня нет привычки лгать. 
Он смеётся. 
– Значит, ты решила изменить своим привычкам, тихоня. 
Дразнит меня. Смеётся надо мной! 
– Знаешь, ты просто отвратителен, как там тебя, Марк? 
Я отворачиваюсь и выбегаю из кухни, не оглядываясь. Уже жалею, что пришла. Знала, что не стоит соглашаться на уговоры Ритки. Этот чертов парень, бесит меня! 
– Ника, – слышу Риткин голос. – Ты куда пропала? Я везде ищу тебя. 
Она стоит передо мной. В руках белый пластиковый стаканчик. 
– Была на кухне, тоже ищу тебя, – отвечаю. 
Она видит, что я расстроена. 
– Что-то случилось? – В голосе её слышу беспокойство и решаю ничего не говорить о парне с тёмными глазами. 
– Всё хорошо, – улыбаюсь ей. 
Ритка светится. 
– Пойдём, присядем к нашей компании. Познакомлю тебя. Она берёт меня за руку. Мы идём через толпу, потом по коридору. Заходим в какую-то комнату. Комната слабо освещена, горят только несколько бра на стенах. В центре стоят три диванчика и стеклянный овальный столик. Различаю ещё несколько шкафов с книгами, окна, плотно закрытые тёмными шторами и компьютерный стол в дальнем углу. Видимо, это комната, что-то вроде кабинета. 
Тут, кроме меня и Ритки, пять человек. На одном из диванов сидит та самая девица в топе, которая приходила к нам в колледж. На соседнем с ней диване двое парней, в кожаных куртках и с хвостиками. У обоих по стакану в руке. Они разговаривают о чём-то. Рядом с ними сидит светловолосый парень. На третьем диване Вадим. 
– Ника, а вот и ты, – улыбаясь, говорит Вадим, и взгляды всех присутствующих устремляются на меня, вгоняя в краску таким вниманием. 
– Знакомься, это Саша, – говорит мне Ритка, указывая на девушку с белыми крашеными волосами. 
– Привет, – здороваюсь я. 
Саша смотрит на меня насмешливо. 
– Ну, привет. Ты наконец-то привела свою недотрогу? 
Почему такой пренебрежительный тон? Не понимаю, чем я ей не понравилась. Ритка не обращает внимания на реплику Саши. Она переводит взгляд на остальных. 
– Артём и Глеб, а это Влад, – представляет она. Они здороваются более приветливо, чем Саша. 
– А моего Вадима ты уже знаешь, как и Марка. 
Ритка смотрит сначала на своего парня, а затем направляет свой взгляд в мою сторону. Смотрит куда-то за меня. 
В это время Марк молча проходит мимо меня и садится на диван рядом с Сашей. Она обнимает его за шею и целует в щёку. 
Я стою в нерешительности. Куда мне сесть? Рита садится к Вадиму, конечно. 
– Давай, Ника, присаживайся. 
Это говорит мне светловолосый парень по имени Влад. Он кивает на место рядом, и я медленно подхожу и сажусь на диван. 
– Не бойся, мы не кусаемся, – насмехается Марк, даже не глядя на меня. Саша что-то шепчет ему на ухо. 
Что ещё за? 
– Я вас и не боюсь, – огрызаюсь. 
– О, у девочки есть коготки, – смеётся Саша. Ну, и противная же она! 
– Саш, осади, – говорит Вадим и подмигивает мне. Та жмёт плечами, берёт стаканчик со стола и выпивает его содержимое. 
Мысленно благодарю Риткиного парня. 
– Хочешь пива? – Предлагает мне Влад. 
Я качаю головой. 
– Я не пью пиво, никогда, – говорю. 
– А что же ты пьешь? Газировку? 
Это снова встревает Саша. И что ей от меня надо? Все смеются, кроме Ритки. Я кидаю на Сашу злобный взгляд, стараясь не смотреть на парня, сидящего слишком близко к ней. 
– Я могу выпить вина, иногда. У вас есть? 
Говорю это, подняв подбородок. Нечего ей на меня задираться. 
– Налейте малютке вина, – подаёт голос Марк, смотря на меня с усмешкой. – Пиво – это пойло для отстоя. 
Все смеются его шутке, кроме него самого. Они что не понимают, что он их оскорбил? И сам он пьет пиво. Неужели и себя считает отстоем? 
– На кухне есть вино. Я принесу, – говорит Вадим. Когда он уходит, я смотрю на Ритку. Моя подружка приканчивает вторую кружку залпом и откидывается на спинку дивана. Сколько она интересно выпила с начала вечеринки? 
– Рит, с тобой всё нормально? – Спрашиваю её. 
Она смотрит на меня с улыбкой. 
– Всё ок, не парься. Отдыхай. Сегодня был тяжёлый день. 
Я киваю. Возвращается Вадим с бутылкой красного вина и бокалом. Быстро он. 
– Красное подойдёт? – Спрашивает меня. Я киваю, кошусь на Марка. Он пьет из своего стаканчика, неотрывно глядя на меня. 
Вадим открывает бутылку и наливает мне вина. Я беру, но не пью. 
– За знакомство! – Глеб поднимает свой стакан и все, кроме Саши, следуют его примеру. 
– Ну, же, тихоня, пей, – говорит мне Марк. Снова пьет. 
Все пьют, и я тоже делаю глоток. Вино полусухое. Пьется приятно. В жизни я пила алкоголь всего два раза. Бокал белого вина на день рождения мамы, несколько месяцев назад. А до этого на свое восемнадцатилетие, первого января. Тогда выпила аж два бокала красного полусладкого! 
– Как учеба, Ника? Ты ведь на библиотековедении? – Спрашивает меня Влад. Он довольно приветливый и симпатичный парень, не то что Марк. – Рита говорила, что ты прекрасно справляешься. 
Рита обо мне говорила? Я делаю ещё глоток вина и смотрю на Влада. 
– Да. Я стараюсь, – говорю. 
– Есть у тебя парень? – Интересуется Артём. Я кидаю быстрый взгляд на Марка. С чего бы это? Он внимательно смотрит на меня, будто ждёт моего ответа. Я опускаю взгляд. Может соврать и сказать, что есть? 
Видимо Рита, не говорила, что парня у меня нет! 
– Нет, у меня нет парня, – срывается с языка. Я поднимаю голову, все, кроме Ритки и Вадима смотрят на меня. 
– Неудивительно, – хмыкает Марк. – Наверное, ты встречаешься только со своими учебниками, Ференика. 
Я хочу ответить колкостью на его слова. Но не нахожусь, что сказать. 
– Ты слишком зажатая, чтобы у тебя был парень, – снова вставляет Марк. 
Он намеренно хочет обидеть меня. Но почему? Кидаю на него взгляд, полный злобы. Хочу ответить хоть что-нибудь! Что угодно! 
– А ты, я смотрю, слишком уж раскрепощённый! 
Его брови взлетают вверх. Все смеются. Марк хочет что-то сказать, но его перебивает Глеб. 
– Чем ты занимаешься в свободное время? 
Блин, это что, допрос? 
– Отстаньте вы от неё, – говорит Ритка. Я замечаю, что язык у её уже еле шевелится. 
– Ничего, – говорю я. – Всё нормально. Я люблю читать и... 
– Что и следовало ожидать, – подаёт голос Марк. – Я ж говорил, что ты встречаешься только с книгами. 
Он чуть наклоняется вперёд. 
– А СПИШЬ ты тоже с ними? 
Он выделяет интонацией слово «спишь», все начинают откровенно ржать, а я густо краснею, понимая вдруг, что он имеет в виду. 
Кидаю взгляд на Ритку. Та уже, похоже, задремала на руках у Вадима. Зря я сюда пришла. 
Я резко встаю. 
– Да пошел ты, – кричу в самодовольное красивое лицо и убегаю прочь из комнаты. 

Выхожу на улицу и иду, куда ноги несут. Оглядываюсь. Я в саду, позади дома. Сад хорошо освещен фонарями. Недалеко вижу качели. Иду к ним, сажусь. Злюсь на себя, что приехала в этот дом. Злюсь на Ритку, которая уговорила меня пойти на эту вечеринку, а сама напилась и уснула. Злюсь на противного Марка, потому что он говорит мне гадости и непристойности. Злюсь на всё вокруг. Настроение хуже некуда. Или есть? Мне грустно и обидно, что вечер так плохо сложился. Я не ходила на вечеринки. Мама всегда говорила, что ничего интересного в таких сборищах нет, на них постоянно случается что-нибудь плохое. Она и не разрешала мне посещать такие мероприятия. Я всегда её слушалась. Была её послушной маленькой девочкой, которая всё делает правильно и вовремя. Встаёт в шесть утра, чистит зубы, завтракает, приносит из школы хорошие оценки и отзывы, рано ложится спать. Я не смела идти наперекор матери, потому что знала, как нелегко ей приходится растить меня одной. Зачем добавлять маме ещё больше проблем своим непослушанием? 
Полностью погружаюсь в свои мысли и не слышу шаги позади себя. 
– Извини, – произносит знакомый бархатистый голос. Вот не ожидала извинений от этого самодовольного парня! Оборачиваюсь. Он стоит, прислонившись к качелям. В руках у него мой бокал и его стаканчик. 
– Ты что следишь за мной? 
Спрашиваю и отворачиваюсь от него. 
– Нет. 
Он садится рядом. Я смотрю на него. Голову он держит прямо. У него красивый профиль. Прямой нос, полные чувственные губы (вот бы их коснуться!), волевой подбородок, выдающий упрямый характер. И такие пышные, длинные ресницы, что любая девушка позавидовала бы. Выглядит это, скажу честно, очаровательно и сексуально. Вот блин! Замечаю небольшой шрам у него на горле. 
Он поворачивает лицо в мою сторону. 
– Ты в курсе, что беззастенчиво пялишься на меня? – Спрашивает он серьёзно, без насмешки. – Опять. 
Я опускаю взгляд. Мне немного стыдно, ведь он прав. 
– Вероника, – тихо зовёт он меня. 
Я не узнаю его. Сейчас он вполне нормален и не пытается дразнить меня или насмехаться. Смотрю на него. Вижу, что он улыбается. У Марка красивая озорная улыбка. Хочется улыбнуться в ответ, но я сдерживаюсь. 
– Вот, держи, – он протягивает мой бокал с вином. – Ты забыла на столе. 
– Я не забыла, я просто не хотела его брать. 
Я всё же беру бокал из его руки. Наши пальцы соприкасаются, и я вздрагиваю. Уверена, он заметил, но виду не подал. Я делаю большой глоток. 
– Извини меня, – говорит он снова. – За то, что сказал там, в доме. 
Звучит довольно искренне. Неужели ему, правда, жаль? 
– Это было очень невежливо с твоей стороны, – пеняю я ему. 
– Знаю, – отвечает он и делает глоток из стакана. 
– И обидно. Ты же ничего обо мне не знаешь! 
- Да, да, – кивает он. 
Я вижу на его лице раздражение. 
– Ты не должен был говорить такое, – не унимаюсь я. 
Он резко и глубоко вдыхает, и я понимаю, что настроение его меняется. Марк снова делает глоток. У него стакан безмерный? Или налил ещё? Мне нужно остановиться, но я не могу. 
– И знаешь, ты первый, кто наговорил мне столько неприятных слов всего за один вечер! 
Прекрати, Ника! Я вижу, как он стиснул зубы. Должно быть, ему нелегко было смирить свою гордость и прийти сюда, чтобы извиниться. А я теперь распаляю его гнев и отчитываю, словно ребенка. 
– Я все уже понял, – он встаёт с качелей и разводит руками. – Я извинился. Чего ты ещё от меня хочешь? Чтоб я на колени встал и умолял о прощении Вас, мисс "я лучше всех"? 
Он опять начинает меня бесить. Я тоже вскакиваю на ноги и оказываюсь напротив него. Он выше меня, но сейчас меня это не смущает. Я поднимаю голову, смотрю прямо в его тёмные порочные глаза и не могу оторвать от них взгляд. 
Как он там назвал меня? Мисс "я лучше всех"? 
- Что? – Спрашивает он. – Что ты хочешь? 
– Я не считаю себя лучше всех, – кричу я ему. 
– Разве? – Смеётся Марк, выставляя ряд ровных белых зубов. – Ты вся такая отличница, любительница книг. Я не пью пиво, я не тусуюсь, не встречаюсь с парнями. Такая хорошая маменькина дочка с идеальной жизнью и выглаженной формой. У тебя, наверное, каждая минута расписана в ежедневнике! 
Как же он меня бесит! Хочется влепить ему пощечину! Никогда я ещё не была так раздражена! И ничего у меня не расписано! 
– Ты ещё и лицемерка, Ференика. – Говорит он уже тише. 
Что? Я лицемерка? 
– С чего ты... – хочу снова кричать на него, но он перебивает, делая рукой знак молчать. 
И почему я закрываю рот? 
– Ты строишь из себя правильную милую недотрогу, а сама пожираешь меня глазами весь вечер. Ты даже не замечаешь этого. 
Он подходит ко мне вплотную и нагибается к самому моему уху. Снова чувствую аромат кофе. 
– Так чего ты хочешь, скажи мне, – его дыхание обжигает мне кожу, а внутри разгорается огонь. 
Его губы касаются моего уха, и я почти признаюсь ему, что хочу его поцелуя. Я, правда, этого хочу? 
– Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя, Ференика, – руки Марка на моей талии. Чувствую, как дрожат колени. – Попроси и я сделаю это. 
Что? Я прихожу в себя и резко отшатываюсь от него. Просить? Да ни за что этого не будет! У меня тоже есть гордость! 
– Ты просто, негодяй, – кричу я ему. 
Он смеётся. 
– Да, что смешного? – Взрываюсь я. 
– Ты, – отвечает он. – Не хочешь признать правду, но и с телом своим не можешь совладать. 
Издевательский такой тон! Вот ведь, нахал! Хочется стукнуть его, сделать больно. 
– Я совершенно не хочу твоего поцелуя, – бросаю ему в лицо. – Более того ты мне противен! Ты несносен и, конечно, ты просто бабник. Сначала целуешь свою девушку, а потом пристаёшь ко мне. Ещё и пьёшь, это свое пиво. Может, хватит? 
Я вижу, он почти хохочет надо мной. Меня это бесит ещё сильнее. Я протягиваю руку и выхватываю у него стакан, одновременно выбрасывая свой, почти пустой бокал в траву. 
– Неужели оно такое вкусное! 
Я делаю глоток из его стакана и проглатываю, понимая, что это не пиво. 
Чего? Кофе? Он все это время пил кофе? Так вот откуда этот приятный кофейный аромат, смешанный с запахом одеколона! 
Смотрю на него. Он серьёзен. Куда подевалось его веселье? 
– Так ты пьешь кофе, а не пиво. 
Это я скорее утверждаю, чем спрашиваю. Он потирает подбородок и пожимает плечами. 
– Я и не говорил, что пью пиво. 
Я возвращаю ему стакан. Он почти пустой. 
– Мне нужно уйти, – говорю я. 
– Куда? 
Какое его дело? 
– Не твоё дело, – я разворачиваюсь. – И не ходи за мной. Я не хочу больше твоих гнусных намеков и словечек. 

Захожу в дом. Хочется побыть наедине с собой. Хочется спиртного. Невероятно! Иду мимо танцующих. И вот, я уже опять на кухне. Кто-то выключил свет, а шторы задёрнуты. Почти темно, видны только очертания предметов и мебели. Глаза быстро привыкают к темноте. Подхожу к холодильнику. Тут, конечно, есть алкоголь. Открываю дверцу. На полках гора бутылок пива. Хватаю одну, потом ещё одну. Да и черт с ним, думаю. Закрываю холодильник. Взгляд падает на плиту. Там стоит чайник. Зачем трогаю, сама не знаю. Холодный. Может лучше выпить воды? 
Открываю бутылку, делаю большой глоток. Хм! Какой странный вкус. Даже приятный. Я никогда раньше не пила этот напиток. Делаю ещё несколько глотков и иду прямо к дивану, где до этого сидел противный парень. Сажусь на диван и откидываюсь на спинку. Допиваю первую бутылку. Открываю вторую. Из соседних комнат раздается музыка и смех. 
Думаю о том, что совершенно не знаю, как попаду домой. Я достаю телефон из сумки. Смотрю на часы. Ого! Как быстро летит время. Уже больше десяти. Я ставлю почти пустую бутылку на столик. Хочу встать и пойти поискать Ритку и Вадима, но вдруг, чья-то рука хватает меня за платье и тянет к себе. От неожиданности вскрикиваю. Пытаюсь вырваться. 
Тут кто-то был всё это время! Вот, блин. В темноте я и не заметила, что на диване нахожусь не одна. 
– Ты кто такая, – слышу голос какого-то парня. Он придвигается ближе, и я ощущаю его перегар. 
Боже, мне только этого не хватало! Пьяные приставания незнакомого парня. Что ещё хуже со мной может случиться сегодня? 
– Отпусти, – кричу ему. Дёргаюсь изо всех сил. Парень-то сильный. Алкоголь немного выветрился из его головы, пока он спал, потому что действует он очень уверенно. 
– Иди сюда, милая. 
Он тянет меня к себе, шарит по моему телу руками, а меня от отвращения передёргивает, слёзы брызгают из глаз. Мне не совладать с ним! 
Внезапно загорается свет, и я слышу ругательство. 
– Бля, что здесь происходит? 
И в тот же момент я вижу, как Марк подскакивает к схватившему меня парню, хватает его своей ручищей за ворот рубашки и с силой отбрасывает на пол. 
– Пошёл вон отсюда! – Гремит он так, что мне хочется заткнуть уши. – Чтоб ноги твоей в этом доме больше не было! 
Парень испуганно смотрит на разъярённого Марка, вскакивает с пола и бежит из кухни так, будто дьявол за ним гонится. Смотрю на Марка, и понимаю: я не далека от истины. Желваки ходят, глаза горят, руки сжаты в кулаки. 
– Марк, – еле лепечу я. 
– Ты в порядке? Он ничего не успел тебе сделать? – Смотрит на меня горящими глазами, а мне хочется провалиться прямо на этом месте. Что, опять? 
– Ты в порядке, спрашиваю? – Повторяет он. И я быстро киваю, лишь бы не разозлить его ещё больше. А возможно ли больше? 
Он разглядывает меня. Я смотрю на себя и охаю. Платье задралось до трусиков, колготки в одном месте порваны, волосы растрёпаны. Какой кошмар! Я быстро одёргиваю платье и привожу себя в порядок. 
– Что это было, чёрт возьми? Ты с ума сошла? 
Марк подходит ко мне. Голос его хриплый. Несколько секунд смотрю на него широко раскрытыми глазами, не зная, что сказать. Потом снова вспоминаю, как говорить и слова потоком льются из меня. 
– Я... я не знала, что он здесь. Бы... было темно, и я присела на диван. Я н…не знала, не знала, что он здесь, не знала, – повторяю, как заведённая. – А он вдруг схватил меня. Я пыталась вырваться! 
На последних словах не выдерживаю и срываюсь на крик. 
– Успокойся, всё нормально, – внезапно так нежно и мягко говорит мне этот жёсткий парень. Не ожидала! Теперь он совершенно спокоен. Как у него получается менять настроение так быстро? Уму непостижимо! Он только минуту назад рвал и метал, а сейчас такой спокойный, будто ничего и не произошло. 
Я замолкаю и пытаюсь отдышаться. Он стоит и молча смотрит на меня. 
– Тебе нужно домой, – говорит он, и я киваю. 
Он вздыхает. 
– Я отвезу тебя. Пойдём. 
Я встаю. А как же Ритка? 
– А как же Ритка? – Спрашиваю. Он пожимает плечами. 
– Она почти всегда ночует здесь. 
Откуда он знает, что Ритка часто ночует здесь? Она что, докладывает ему об этом? Он выходит из комнаты, я плетусь следом. 
– Я не знала, что Рита часто ночует здесь. 
Мы с Риткой не особо близки, в основном мы видимся на учёбе. Она, конечно, не должна мне всё рассказывать. Я ведь даже не знала, что у неё есть парень! 
– Ты многого не знаешь, Вероника. 
В его словах какой-то скрытый смысл. Или мне показалось? Что он имеет в виду? 
Мы проходим мимо пьяных людей, выходим через парадную дверь. Идём к машине Марка. Он открывает мне дверцу, и я сажусь на переднее сиденье. Пристёгиваюсь. 
"Ты многого не знаешь". Эти слова засели в моей голове. 
Он садится, заводит мотор, и мы отъезжаем от этого большого, красивого дома. Может я больше и не попаду сюда. 
Сначала едем молча, но выпитое вино, а потом и пиво, сделали меня более храброй и я задаю вопрос, который мучает меня всю дорогу. 
– Что ты имел в виду, когда сказал, что я многого не знаю? 
Он хмыкает. Потом улыбается. 
– Запомнила, Ференика, – говорит он, поглядывая на меня. 
Во мне поднимается волна злости. Опять он за своё. Что я такого спросила? 
– Не называй меня так, я уже просила тебя! – говорю ему недовольно. 
– А то что? – спрашивает он, смотря перед собой. 
Я гляжу на него в замешательстве. И правда, что? 
– Что ты сделаешь мне, девочка, если я буду так называть тебя? 
Он смеётся. Моё раздражение только больше растёт от его издевательств. Почему я так реагирую на него? Уже жалею, что села к нему в машину. 
– Ты просто невыносим. Останови машину, сейчас же, – повышаю голос. 
Его густые брови взлетают вверх. 
– Пойдёшь пешком? 
Он явно не ожидал, что я попрошу высадить меня посреди дороги. Вот я ненормальная! 
– Лучше одной пешком, чем в машине с тобой, – не унимаюсь я. Чувствую, щёки мои горят. 
– Хорошо, – присвистывает он, останавливаясь. Смотрит на меня. 
– Пожалуйста, мисс совершенство. 
Он что, серьёзно? Вот так просто? 
– Ты... – Не знаю, что сказать. 
– Сама просила, так что, выходи, – говорит он. Голос абсолютно серьёзен. 
Неужели он действительно оставит меня одну на трассе? Не верю в это. 
– Выходи, – повторяет он, и я вижу, как он сжимает челюсть. 
Что мне остаётся делать? Я ведь и правда сама сказала ему высадить меня. Я открываю дверцу и выхожу. Он закрывает дверцу за мной. Резко нажимает педаль газа и уносится прочь. Огни фар быстро исчезают вдали. 
Он уехал, а я стою на обочине посреди трассы и совершенно не знаю, что мне делать и как добраться до дома. 
Чувствую, как по лицу струятся капли, обжигая щёки. Чёрт, чёрт, чёрт. И почему я не могла придержать язык? А он и рад воспользоваться ситуацией! Ведь прекрасно знал, что не ожидаю, что он на самом деле высадит меня, чёрте знает где, ночью. 
Боже, время! Я достаю дрожащими пальцами телефон и смотрю на экран. Уже так поздно, вокруг темно и стало холодно. А я только в одном платье. 
Как же он мог? Но какое ему до меня дело? 
Надо позвонить маме и сказать, чтобы забрала меня. Знаю, что будет скандал, но у меня нет выбора. Этот чудовищный человек просто бросил меня и уехал. 
Я медленно двигаюсь вперёд, набирая номер мамы по дороге. Гудки, но ответа нет. Прекрасно. Ритке звонить бесполезно, она, скорее всего в отключке. Кому ещё? У меня, кроме Ритки, нет друзей. По крайней мере, нет столь близкого мне человека, которого я могу разбудить среди ночи. Человека, который примчится мне на помощь. Мама постаралась, чтобы у меня не было друзей, а только она. 
Иду и дрожу от холода. Сентябрь и ночи уже холодные. Постепенно успокаиваюсь. Смотрю на экран телефона. Я иду пятнадцать минут, а кажется, что уже целый час бреду по дороге. Мама так и не перезвонила. Она точно не дома. Будь она дома, то обязательно сама позвонила бы мне. Да она телефон бы оборвала! 
Слышу звук приближающейся машины позади себя. Страшно, конечно, мало ли кто там за рулём. Я хочу отбежать дальше от дороги, чтоб водитель меня не заметил, но вдруг вижу знакомый чёрный автомобиль. На меня накатывает волна облегчения. Вернулся! Автомобиль останавливается. Я медленно подхожу. Марк глядит на меня из окна. 
– Ну, что, остыла? Теперь я могу отвезти тебя домой? 
Что он там сказал? Вслед за радостной волной накатывает волна раздражения, но я стараюсь сдержаться. 
– Зачем ты вернулся? – Спрашиваю совершенно искренне. Я не ожидала его появления. Правда. 
Он пожимает плечами. 
– Не думала же ты, что я действительно вот так брошу тебя? Я просто дал тебе время, чтобы успокоиться. 
Он так серьёзен и спокоен, что его настроение передаётся и мне. Я смотрю прямо на него, а он на меня. Какие же красивые у него глаза! Куда подевалось моё недовольство? И губы! Что со мной такое, я же ненавидела его минуту назад? И эти жёсткие волосы. Я прикусываю губу. 
Он замечает это и ещё то, что я дрожу. От холода ли? Не знаю. 
– Давай в машину, – говорит он и в голосе его проскальзывают беспокойные нотки. 
Я молча киваю, обхожу машину и сажусь рядом с ним. 
– Сейчас согреешься, – говорит. 
Молчу. Обдумываю, как же так получилось, что я, всегда и во всём полагавшаяся на здравый смысл, еду ночью в машине с почти незнакомым парнем, который к тому же заставляет моё сердце биться чаще, а колени подгибаться под одним его взглядом. Я не узнаю сама себя. Как за один вечер можно испытать такую бурю эмоций и желаний? 
– Согрелась? – Спрашивает меня Марк. 
– Да, спасибо. 
Я чувствую, что мне стало жарко. Марк бросает на меня взгляд. 
– Как ты? 
Неужели я слышу в его голосе участие? Даже поверить не могу. 
– О чём думаешь? 
– Неважно. 
– Нет, скажи, – с нажимом говорит он. – Иначе положу руку на твоё бедро. 
Ухмыляется. 
Он что, угрожает мне? Я краснею. Лишь бы он не увидел моих красных щёк! 
– Я просто думала, что ты... 
– Не приеду обратно? Или, что я вообще не брошу тебя? 
Как неприятно звучат слова "брошу тебя". Ох, о чём ты думаешь, Ника? Но ведь он сказал: не брошу тебя. Молчу. 
– Ответь, – строго говорит он. 
– Скорее второе, – тихо говорю я. 
– Что? Я не слышу. 
Долго он будет надо мной издеваться? 
– Второе, – недовольно произношу я уже громко. 
Он вздыхает. 
– У меня, вообще-то, нет привычки оставлять девушек на обочине, но ты сама напросилась, Ференика. 
Гнев начинает поднимать свою голову. Что он себе воображает? И почему говорит со мной приказным тоном? Как будто я ребёнок, который провинился? Я редко злюсь, но сегодня побила свой рекорд. Этот человек просто не оставляет меня равнодушной! 
– Я понимаю, что ты не джентльмен. Даже близко не стояло! Но можно же быть хоть чуточку вежливей, и не сыпать гадости мне в лицо постоянно? 
– Могу высадить тебя снова, – поднимает он бровь и улыбается. 
Я замолкаю. Ладно, его взяла. На этот раз. А кто сказал, что будет другой? 
Дальше едем молча. 
– Почти приехали, – говорю я, когда поворачиваем на мою улицу. 
– Знаю, – произносит он. – Я знаю, где твой дом, я же забирал тебя на вечеринку. Забыла? 
Вздыхаю. 
– Можешь остановить, не доезжая до моего дома? 
Он выглядит удивлённым. 
– Это ещё почему? 
– Не хочу, чтобы любопытные соседи, которые, может быть, еще не спят, видели, что я приехала с незнакомцем, – говорю, смотря в окно. Перевожу взгляд на него. 
Он хмурится. 
– Мы вроде как уже познакомились. И ты даже неровно дышишь в моем присутствии. 
– Что? 
Мои брови взлетают вверх. Я смотрю в его самодовольное лицо, а он просто ржёт. 
– Это неправда. – Возражаю я. 
– Правда. 
– Нет, – шиплю я на него. 
Вопреки моей просьбе, Марк останавливается прямо напротив моего дома. Вот упрямец! У меня дома не горит свет. Машина мамы отсутствует. Мамы нет. Но я итак это знаю. 
– Признай, что твой пульс при мне учащается, – издеваясь, говорит Марк. 
– Враньё! – отвечаю я. Хочу открыть дверцу, но он перехватывает мою руку и подносит к своему лицу. Расширяю глаза, когда Марк касается губами сначала тыльной стороны моей руки, а потом нежно целует ладонь. Я чувствую приятную дрожь. Внутри меня что-то воспламеняется. Это безумно приятное ощущение. Облизываю пересохшие губы. А Марк, выпустив мою руку, наклоняется ко мне, убирает за ухо выбившуюся прядь волос и шепчет, обдавая ароматом кофе. 
– Чего бы тебе хотелось, девочка? 
Он улыбается мне в шею, я это чувствую. По телу бегут мурашки. Мне хочется запустить руки в его волосы, но Марк вдруг отстраняется и, словно сквозь туман, я вижу его издевательскую ухмылку. 
– Я же говорил. Ты бы видела сейчас своё лицо, – смеётся он. 
Я горю, слёзы брызгают из глаз. Он это видит. Я нащупываю ручку, открываю дверцу и быстро выхожу из машины. Не оглядываясь, я бегу к дому, изо всех сил желая, чтобы никогда в жизни мне больше не пришлось столкнуться с этим ужасным, испорченным человеком.  

Забегаю домой, включаю свет. Сердце колотится просто бешено. Я в замешательстве и зла, и даже не знаю, какие ещё чувства испытываю в эту минуту. 
Скидываю сумку на тумбочку. Разуваюсь. Замечаю записку, которую оставила для мамы. Она всё на том же месте. Хорошо, что мамы нет. Хоть одна гора с плеч. Хватаю записку, рву её. Иду на кухню и выбрасываю порванный листок в мусорный бак. 
Ловлю себя на мысли, что ужасно голодная. Понемногу успокаиваюсь. Открываю холодильник, беру сыр, хлеб и форму с печёной курицей. Мою руки с мылом. Пока сижу и ем, мои мысли приходят в спокойное состояние и не мечутся больше от одной к другой. 
Я чувствую усталость, а после еды ещё и расслабленность во всём теле. Помыв посуду и выпив стакан воды прямо из крана, я иду в свою комнату. Валюсь на кровать, даже не раздеваясь. 
Я просто выжатый лимон. Не могу и не хочу ни о чём думать. 

Звенит будильник. Я открываю глаза. Хочется закрыться от этого звона, но понимаю, что, мне пора вставать. Я всегда ставлю будильник на шесть. Я рано встаю. Так мама приучила меня. Смотрю на часы. 6. 00. Выключаю будильник. 
Чувствую головную боль и тут же вспоминаю вчерашний вечер. Это был худший вечер в моей жизни! Я встаю и иду в душ. Нежусь под тёплыми струями. Прокручиваю в голове случившееся. Моё согласие пойти на вечеринку, встреча с Марком, расспросы Риткиных друзей, издевательства Марка, противная Саша, ссора с Марком. Ах, да, пьяный приставучий парень на диване, снова Марк, Марк и Марк. Боже, он как одно сплошное воспоминание! Всё заслонил собой. Его наглость и самоуверенность поражают меня и злят. Но тут, я вспоминаю его нежные губы на своей ладони, и внутри становится жарко. Это же просто с ума сойти! Я за один единственный вечер познакомилась с парнем, разругалась с ним, помирилась, потом снова разругалась и так несколько раз! И, что ещё хуже, я знаю, что меня влечёт к нему с непреодолимой силой. Ведь он был абсолютно прав, когда сказал, что я неровно дышу в его присутствии (о, ещё как неровно)! Мой пульс учащается при его прикосновении. И, конечно, я хочу его поцелуя. Но в то же время мне хочется ударить его за его пошлые слова и намеки. Сказал, что я сплю с учебниками. Да ещё и вложил в эти слова такой отвратительный смысл! Терпеть его не могу! Но какие у него глаза! 
Это вообще возможно? Чтобы тебя тянуло к человеку и одновременно хотелось бы держаться от него подальше? От всех этих мыслей уже голова кругом. А мне сегодня работать. Так что нужно забыть день вчерашний и сосредоточиться на сегодняшнем. 
Выключаю душ, заворачиваюсь в толстое полотенце и иду в свою комнату. По пути заглядываю в комнату мамы. Она спит, отвернувшись к стене. Я осторожно прикрываю дверь. Не хочу её разбудить. Она пришла поздно и ей нужно отдохнуть. 
В спальне надеваю бельё, синие джинсы и белую блузку. Расчесываюсь, оставляя волосы падать по плечам. Они ещё влажные, чтобы заплетать их. Приберу их позже. Делаю небольшой макияж, совсем неброский. Из шкафа достаю туфли, несу в коридор. 

На работу мне к девяти, так что времени в запасе много. Работаю я в книжном магазине, у подруги моей матери. Я люблю книги, а эта работа помогает мне не сидеть у мамы на шее. Лидия – подруга мамы и хозяйка книжного под названием "Книги для всех", очень добрая и отзывчивая женщина. В отличие от мамы, она никогда не заставит меня идти в строгом платье на работу в книжный магазин или, например, она не станет сотню раз повторять, как не идёт мне эта юбка или эти джинсы, или ещё что угодно. 
Иду на кухню и ставлю чайник. Делаю бутерброды на двоих, готовлю омлет. Видимо почувствовав аромат еды, на кухню входит мама. Полностью одетая и причесанная, как всегда, идеально. Осматривает меня с ног до головы. 
– Привет, – говорю я, раскладывая завтрак по тарелкам. – Ты будешь чай или кофе? 
– Спасибо, я буду кофе, – отвечает мама. – И я сделаю его себе сама, без твоей помощи. 
Ого! Что так грубо?! Мама недовольна, я вижу это по её сжатым губам и резким движениям. 
– Ладно, как хочешь, – пожимаю я плечами. Сажусь за стол. Как только я беру вилку и собираюсь позавтракать, мама встаёт передо мной, упирая руки в бока. 
– Это что ещё такое, юная леди? – Она указывает на мои влажные волосы. 
– Что ты имеешь в виду? – Спрашиваю удивлённо. 
– Как это что? Ты вышла завтракать с мокрыми, распущенными волосами! Волосы будут лезть тебе в тарелку! 
Она это серьёзно? Мне хочется рассмеяться ей в лицо. Неужели у неё такое плохое настроение с утра, что она хочет отыграться на мне? Это уже слишком. 
– Мам, ты чего придираешься? 
– Я не придираюсь. Я учила тебя всегда быть собранной и опрятной. И что же я вижу? Твои мокрые волосы торчат во все стороны, а ноги босые, Ника! 
Я поверить не могу! 
– Ты не стой ноги, что ли встала? Не смей цепляться ко мне, если у тебя что-то не ладится. 
Я огрызаюсь маме, чуть ли не в первый раз в жизни! Её брови взлетают вверх. 
– Как ты со мной разговариваешь, девочка! 
Девочка? О, Боже! 
– Разве я не учила тебя уважать старших? – Её голос становится громче. – Я учила тебя не перебивать меня и мне не перечить! 
Это она уже кричит. 
– Я одна воспитала тебя, дала всё, что могла. Вот как ты мне отплатила? – Её визг уже стоит у меня в ушах. Хочу их заткнуть. 
– Мам, о чём ты вообще? Я веду себя с тобой нормально. Что с того, что я не высушила волосы? Это что, катастрофа? Ты раздуваешь скандал на пустом месте. Ты не понимаешь этого? Ты всегда так делаешь. Тебе нужно обязательно придраться ко мне, обвинить в чём-нибудь. Даже в какой-нибудь мелочи. 
– Вероника Волновская, – голос мамы звенит от злости. – Прекрати так со мной говорить. Ты будешь делать то, что я говорю! Сейчас же иди и приведи себя в порядок! 
Да, что с ней блин такое? 
– Когда придет время, – препираюсь я. Сама себя не узнаю. Но мне надоело всегда молча терпеть её выпады в мой адрес. 
Что бы ещё такого ей сказать? Она завела меня не на шутку. У нас давно с ней не было серьёзных ссор. Последний и единственный раз, полгода назад мы поссорились, и она меня ударила. Ударила! Я с ней тогда неделю не разговаривала. 
– Между прочим, это ты вчера не отвечала на мои звонки, – слава Богу! – И пришла домой за полночь, а не я. 
Стараюсь не слушать совесть. Чем это ты вчера вечером занималась, Ника? Не обращаю внимания на внутренний голос. 
– Не твоё дело, Ника, где я бываю и во сколько прихожу. Я взрослый человек, а ты ещё ребёнок. 
– Я не ребенок, – взрываюсь я. – Мне восемнадцать, я уже не маленькая. Перестань считать меня такой! 
– Ах, вот как ты... – Кричит мама, но я её перебиваю. 
– Я не хочу больше слушать тебя. 
– Ты ещё учишься, и ты слишком молода. 
– Ну, и что с того? Я работаю и могу сама себя содержать! – Рявкаю я. 
– Ты работаешь только потому, что твоя начальница, моя подруга. Я могу сказать ей, и она тебя уволит. 
Что? Я ушам своим не верю. Она, правда это сказала? 
– Я больше не буду тебя слушать. Я больше не хочу. 
Так странно, что мой голос моментально стал спокоен, но более весомый, чем крик. Я вижу её реакцию. Она понимает, что я не шучу. 
Я молча прохожу мимо неё и выхожу из дома, надев туфли, плащ, и повесив через плечо свою сумку. 

Иду по улице. Город просыпается. Постепенно успокаиваюсь. Но злость ещё кипит во мне. Что у неё такое случилось, что она на пустом месте сорвалась? Я всегда слушалась её, понимая, как тяжело растить ребенка одной, но это уже слишком. Правда, слишком. Я не заслужила таких слов в свой адрес. Неужели она и правда может сделать такую подлость и лишить меня работы? Я на самом деле не верю в это, но мама сказала это с таким лицом, будто и впрямь ей это сделать хотелось. Не могу больше думать о ней. 
Смотрю на часы в телефоне. Только восемь. До начала работы ещё целый час. У меня есть ключи от магазина. Сегодня я работаю одна. Лидия поедет за книгами. Я решаю пойти на работу раньше. Приберусь до открытия. Я найду чем занять себя. От дома до работы мне идти минут двадцать. 
К тому времени, как я захожу в магазин, я уже полностью спокойна. Убираю высохшие волосы в обычный хвост. Ставлю чайник и наливаю чай с ромашкой. Сейчас самое время пить такой чай. Из холодильника в подсобке достаю сыр и хлеб. Делаю бутерброды и без особой охоты жую. Аппетит совсем отбило. Оставшееся время до открытия протираю полки с книгами. 

День тянется долго, но меня это не сильно беспокоит. Покупателей немного и в свободное время я читаю "Мастер и Маргарита", наверно уже в десятый раз. Но мне всё равно нравится эта книга. 
Около трёх часов дня звенит дверной колокольчик, и я вижу Ритку. Она заходит, голова у неё опущена. Близится ещё один разбор полётов. 
– Привет, – говорит подруга. Она выглядит усталой и вялой. Наверно не выспалась. 
– Привет, – отвечаю. 
Ритка вскидывает голову и подходит ко мне. 
– Прости меня, – просит она. – Я была такой дурой. 
Я пожимаю плечами. Что тут скажешь? Она привела меня на вечеринку к незнакомым людям, напилась и уснула. Хороша подруга! Чувствую, как во мне закипает раздражение, но сдерживаюсь. 
– Я плохо поступила. 
– Да уж, – киваю. 
– Знаю, я не должна была так кидать тебя, Ника. Сама просила тебя пойти со мной и сама же выпила чересчур много и бросила тебя. 
– Да, я же никого там не знаю, Рит. 
– Прости, прости меня. 
Вижу, что ей очень стыдно и жаль. Она смотрит на меня щенячьими глазами, и я больше не могу злиться. 
– Ладно, – говорю. – Прощаю. И надеюсь такого не повторится. 
– Ни за что! Обещаю. 
Ритка радостно визжит, бросается ко мне на шею и крепко обнимает. Я смеюсь и обнимаю её в ответ. 

Через некоторое время мы сидим за прилавком. Рита рассказывает, как проснулась сегодня утром от ужасной головной боли и тошноты. Она ночевала у Вадима. Как и сказал Марк. Утром был такой бардак, что её парень сильно пожалел о том, что устроил вечеринку у себя дома. 
– Мы всё утро прибирались за этими свиньями, – стонет Ритка. – Первое о чём я подумала – это где ты и как уехала вчера с вечеринки. Я не стала звонить тебе. Думала, ты и трубку не возьмешь. Поэтому решила сразу прийти. 
– Уехала. Я бы там не осталась. 
– Знаю, знаю, – кивает она. 
Я предлагаю ей чай с кусочками мандарина (мне самой он очень нравится). Рита кивает. Пока Ритка пьет свой чай, я обслуживаю нескольких покупателей, зашедших в магазин. Освобождаюсь и снова сажусь за прилавок. 
– Так, как ты уехала вчера? Ты говорила, что денег на такси у тебя нет. 
Стоит ли ей всё рассказать? Ну, она же всё-таки моя подруга. Я рассказываю, что произошло вчера, и как добралась до дома. Исключая, конечно, как Марк целовал мою ладонь, и какие чувства у меня вызывали его прикосновения. 
– Бросил тебя на дороге? – Ритка удивлена. – Вот ведь гад! 
– Ну, он потом приехал обратно и забрал меня. 
А в машине мы чуть не поцеловались, добавляю я про себя. 
– Всё равно, нельзя так делать. Я ему всё выскажу. 
– Не надо, Рит, – прошу я. 
– Почему? – удивляется она. 
Я пожимаю плечами. 
– Не хочу, чтобы он думал, что я жалуюсь, как ребёнок. 
– Так ли уж важно его мнение? 
Она фыркает и смотрит на меня. 
– Нет, не важно, но всё равно не говори ему ничего. ХОРОШО? 
Ритка сдается. 
– Ладно. Не буду. 
– Почему ты не говорила, что у тебя есть парень? 
– Думала тебе это не интересно. 
– И давно вы вместе? 
– С Нового года. 
– О! Ну и скрытная же ты. - Смеюсь я. 
– Да, во мне это есть. 
Она как-то странно смотрит на меня, а потом улыбается. 
– Ты и друзьям обо мне рассказывала? 
– Ну, упоминала кое-что. 
Киваю. Я молчу, но вдруг не сдерживаюсь и задаю ей вопрос, который очень интересует меня. 
– Ты давно знаешь Марка? 
Рита вскидывает брови. Удивилась моему вопросу. 
– Несколько месяцев. Он нездешний. Сам из Екатеринбурга. Гостит у отца. 
– А сколько ему лет? 
– Двадцать четыре исполнилось в июле. Николай Романович, отец Вадима, закатил ему потрясающую вечеринку дома, а он, представляешь, даже не спустился! Не вышел из своей гребаной комнаты! Отец очень расстроился, Вадим, кстати, тоже. 
Я сижу в замешательстве. Почему отец Вадима устроил вечеринку на день рождения Марка? И, Марк, что живет у Вадима дома? Почему? Если только… они не родственники. 
– А почему отец Вадима организовал для Марка день рождения? – спрашиваю, уже догадываясь, какой будет ответ. 
– Как почему? 
Ритка смотрит на меня удивлённо. Потом хлопает себя по лбу. 
– Я же тебе не сказала! Марк и Вадим братья по отцу. Матери разные. 
Так я и подумала! Вот почему Марк знает, что Рита ночует у Вадима. Как ему не знать, раз он тоже живет в доме. 
– Марк, как мне рассказывал Вадим, никогда не виделся и не общался с отцом. Мать была против их общения. Но потом вдруг что-то изменилось. Она уговорила Марка приехать и познакомиться с Николаем Романовичем. 
Вот это поворот! 
– А почему родители Марка разошлись? 
Ритка жмёт плечами. 
– Я точно не знаю, но Вадим упоминал, что его отец и мама Марка развелись, когда Марку было три года. И вроде бы причиной стала София Александровна. Это мама Вадима. После развода Николай и София уехали из Екатеринбурга сюда. Поженились. Позже родился Вадим. 
Я сижу и не могу ничего сказать. Представляю, как Марку было обидно, Вадим рос с отцом, а он нет. 
– У них красивый дом. Наверно отец Вадима богат? 
Не знаю, зачем спрашиваю. Меня это вообще не касается. 
Ритка кивает. 
– Ну, он точно не бедствует. У него свой бизнес, сеть магазинов электротоваров по всей области. А может и за её пределами. Вадим помогает отцу и работает в одном из его магазинов. А почему ты спрашиваешь меня о Марке? 
Ритка внимательно смотрит на меня. Я отвожу взгляд. 
– Просто интересно, – вру я. 
– Он что, понравился тебе? – смотрит на меня, широко раскрыв глаза. – Ты же помнишь, что он приходил в колледж? Ты ведь тогда отшила его. Я думала, он тебя бесит. 
Я вскакиваю со стула. 
– Помню, конечно! И да, он меня бесит. Он грубый, пошлый и... 
– Так и есть. Знаешь, он не очень хороший человек. Мало с кем общается здесь и часто грубит. Никогда не знаешь, что у него на уме. Много злится и может сорваться на пустом месте. Я видела это. Однажды он поссорился с Николаем, потом пошёл и подрался с какими-то парнями. Просто, чтобы выпустить пар! Из-за этого были проблемы, но всё разрешилось, в конце концов. 
– Ого! 
– А ещё он из тех парней, которые не уважают девчонок. Хороший парень не бросит девушку одну на дороге! 
– У него много девушек? – спрашиваю и тут же жалею об этом. 
Ритка пожимает плечами. 
– Он то с одной, то с другой. Не ищет серьёзных отношений. Тусовался с несколькими на вечеринках, но это так… 
– Ну, а Саша? Он разве не с ней? 
Ритка хохочет. 
– Нет. Она точно не в его вкусе. Конечно, она не прочь с ним, ну ты понимаешь... 
– Что не прочь? 
Я точно не понимаю. 
– Ну, ты чего такая наивная? – Ритка опять смеётся. – Она хотела бы с ним переспать, а может и встречаться не против, но Марк уже много раз её отшивал. 
– Тогда почему на вечеринке он был не против её объятий и поцелуев? 
– Не знаю, у этого мрачного парня свои тараканы в голове. Ты точно не запала на него? – Смотрит на меня, прищурившись. 
Я бы не назвала Марка мрачным. Грубым и пошлым, да, но не мрачным. 
– Конечно, нет! Говорю же, он мне не нравится, а только раздражает. 
Как нехорошо врать подруге! 
– Ты хороший человек, Ника. Ты добрая и отзывчивая. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то разбивал тебе сердце. Особенно такой парень как Марк. 
Она говорит это совершенно серьёзно, и я знаю, что говорит она искренне. Но если бы она только знала, что все её предупреждения уже не сработают. Его взгляд завораживает меня, а губы манят. Ника, перестань! 
– Ладно, хватит уже о нём. Много чести! 
– Точно, – кивает Ритка. 
Подруга допивает чай. 
– Чем займешься сегодня после работы? – спрашивает меня Ритка. – Как всегда дома засядешь? 
Я пожимаю плечами и иду убрать несколько книг, которые оставили покупатели. Не люблю, когда люди не ставят книги обратно на полку. Если взял книгу и потом решил, что покупать не будешь, то поставь обратно. Зачем же кидать её на прилавок? 
– Не знаю. Не хочется сидеть дома. Я поругалась утром с мамой. 
– Серьёзно? 
Она удивлена. Думает, что у нас с мамой идеальные отношения. Ритка моей маме ужасно не нравится. Ей не нравится, как та одевается и что говорит. Мама считает, что Ритке дали слишком много свободы. И ничем хорошим это не кончится. 
Я рассказываю подруге о том, что произошло у нас с мамой утром. Ритка прищёлкивает языком. 
– Она у тебя не в себе, это точно. Возжа под хвост попала? 
– Сказала, что я неопрятная. 
– Чего? Да ты опрятней всех моих знакомых вместе взятых! Всегда такая собранная и выглядишь замечательно. Просто красотка. 
Она подмигивает мне, смеётся. Я тоже смеюсь и шлепаю её по руке. 
– Если честно, я не знаю, что с ней такое. Мы давно так не ссорились. 
– Может, погулять с нами сходишь? Мы с Вадимом встречаемся в семь тридцать. Хотим сходить в парк, потом ещё куда-нибудь. 
Мне неловко. Вдруг я буду мешать. 
– А я вам не помешаю? 
– Нет, что ты! Всё нормально, – машет она рукой. – Будет весело! 
Я думаю, но недолго. Провести с ними вечер всё же лучше, чем торчать с мамой и слушать её обвинения. 
– Хорошо. Я пойду с вами. 
– Отлично, – Ритка хлопает в ладоши. – Ты до семи? 
Я киваю. 
– Да, только заскочу домой и переоденусь. 
– Тогда мы заедем за тобой к восьми. 
– Хорошо, – соглашаюсь я. Ритка машет мне рукой и уходит. 

Наступает вечер. К семи часам я выключаю компьютер, убираю выручку в сейф. Ставлю магазин на сигнализацию и иду домой. 
Когда подхожу к дому, то вижу соседского парня, Никиту. Он топчется у нас перед дверью. Я здороваюсь с ним. 
– Привет, Ника, – говорит. 
Он краснеет и отводит взгляд. Я подозреваю, что нравлюсь Никите, но он слишком застенчив, чтобы сказать мне об этом. Он милый парень. Добрый и спокойный. Месяц назад ему исполнился двадцать один год, и мы были у него на дне рождения. Живёт он с родителями через дом от нас. Моя мама общается с его по-соседски. И моя мама считает, что Никита мне очень подходит. В тайне она мечтает, что мы с ним будем встречаться. Но я, если честно, совсем не вижу себя рядом с ним, как его девушка. Мы и не общаемся почти. Изредка я встречаю его, когда иду домой. Он машет мне, здоровается, но ничего больше. Он очень нерешительный. 
– Что-то случилось, Никит? – спрашиваю я. 
Он застенчиво улыбается. 
– Мама хотела позвать вас сегодня на ужин. 
Я вижу, как он переминается с ноги на ногу, нервничает. 
– Мама не открывает? 
– Нет, я уже три раза звонил. Похоже её нет дома. 
Я киваю. Странно, её машина на месте. 
– Ну, я тогда, наверное, пойду. Скажу, что у вас дела. 
– На самом деле, да, – киваю я. – Я сегодня иду гулять с друзьями, а где мама я даже не знаю. Не звонила ей. 
Он кивает и со словами "ну, пока" уходит. Я захожу домой и понимаю, что мамы действительно нет дома. Тем лучше для меня. Не придётся опять слушать её обвинения, какая я неопрятная и непослушная дочь. 
Смотрю на часы. 19. 40. Быстро иду в ванну, наскоро споласкиваюсь. В спальне меняю одежду. Вечера сейчас уже довольно прохладные, мы же будем гулять по улице. Так что надеваю чёрные обтягивающие брюки в полоску, блузку с длинным рукавом и сверху жакет, тёмного синего цвета. Распускаю волосы, расчёсываю, закалываю с двух сторон невидимками. Наношу немного блеска на губы. Смотрю в зеркало. Выгляжу вполне нормально. Даже не уставшая после целого рабочего дня. Ловлю себя на мысли, что иду на вечернюю прогулку. С подругой. Как нормальный человек. Это странно для меня. Обычно я провожу вечера за чтением книги или с мамой, или делаю домашнюю работу. Но не гуляю в компании молодых людей. В общем, для меня это ново и интересно. Я улыбаюсь своему отражению. 
Хватаю сумку, на часах 20. 00. В прихожей надеваю те же туфли, в которых ходила на работу. Берусь за ручку двери. Думаю оставить ли записку маме. Но решаю, что не стоит. Она меня обидела, и я не буду сообщать ей о каждом своём вдохе и движении. Она сама виновата. 
Выхожу, захлопываю дверь. Ключи, телефон и деньги (сегодня я их взяла! ) у меня в сумке. Отлично. Спускаюсь по ступенькам и жду Ритку с Вадимом. 
Проходит минут пять. 
Сердце моё начинает бешено биться, когда я вижу, как по моей улице едет уже знакомый чёрный автомобиль. Только этого мне не хватало!  

Машина Марка останавливается рядом с моим домом. Хочу стартануть обратно, но всё же остаюсь на месте. Ритка высовывается из окна. 
– Привет, – кричит она. Я оглядываюсь по сторонам, смотрю, чтобы любопытные соседи не совали свой нос в мои дела. Хотя, как я это узнаю? 
– Запрыгивай, – машет мне Ритка. Я переминаюсь с ноги на ногу, не решаясь подойти к машине ближе. Я чувствую на себе пристальный взгляд тёмных глаз. 
– Ну же, Ника, давай скорей, – снова кричит моя подруга. Я медленно двигаюсь вперёд. 
Как только я подхожу к машине, Марк, сидящий за рулём, открывает дверцу и, наклоняясь вперёд, смотрит на меня с ухмылкой. На нём та же кожаная куртка, что и вчера и светлая футболка, которая красиво оттеняет его загорелую кожу. Она очень ему идёт. 
– Привет, Ференика, – говорит он, и я отвожу от него свой зачарованный взгляд. Ну, начинается! 
Я недовольно смотрю на подругу. Она мигом всё понимает. 
– У Вадима сломалась машина, – быстро объясняет она. – Марк предложил нас подвезти. 
Ага, и вчера машина Вадима была не в строю. Видимо! 
Ритка широко улыбается. Я чувствую раздражение. Не хочу сидеть с Марком рядом. Недолго думая, я захлопываю переднюю дверцу, открываю заднюю и со словами "подвинься Рит, пожалуйста", сажусь к ним с Вадимом. Ритка хохочет. Я замечаю, что она одета более прилично, чем на вечеринке или сегодня днём. Нет яркой короткой юбки и топа. Зато есть синие джинсы в обтяжку и голубая рубашка, застегнутая на все пуговицы, кроме верхней. Плюс чёрная ветровка и балетки на ногах. Светлые волосы заплетены в косу. Вот это да! Ей очень идет. Улыбаюсь. 
Поворачиваю голову и вижу, что Марк с интересом наблюдает за мной в зеркало. Я же захлопнула дверцу прямо у него перед носом! Он явно не ожидал от меня такой дерзости. Марк быстро переводит взгляд на дорогу, но я замечаю, что его глаза недобро поблескивают, а губы искривлены в ухмылке. Ох, не нравится мне всё это! 

Мы доезжаем до городского парка и выходим из машины. Я быстро кидаю взгляд в сторону Марка. Он на меня не смотрит. 
– Во сколько вас забрать? – Спрашивает он у Вадима. 
– Подъезжай к одиннадцати. 
Марк кивает. Ритка и Вадим, обнявшись, идут в сторону парка. Я хочу пойти за ними, но Марк быстро выходит из машины и берёт меня за руку. Меня пронзает ток. 
– Постой, – говорит он. – Мне нужно поговорить с тобой. 
Я вскидываю подбородок. 
– Мне с тобой говорить не о чем. 
Я пытаюсь вырвать руку, но не получается. 
– Пожалуйста, – просит он с мирным видом, улыбается даже. 
Я оглядываюсь на Ритку и Вадима. Они уже заходят в парк. 
Ритка оборачивается и кричит мне: 
– Ника, ты что там застряла? Идём! 
– Сейчас, – кричу в ответ. – Отпусти меня, Марк. Я не куплюсь на твой невинный вид! 
– Ника, ну же. Это недолго. Всего пара минут. 
В его глазах я вижу мольбу. Чего он хочет от меня? Его рука такая нежная, хоть и держит меня крепко. Я теряю самообладание, когда он рядом. 
– Хорошо, – вздыхаю я. – Две минуты. 
– Поговорим в машине. 
Киваю. Ритка и её парень уже исчезли за воротами парка. Мне придётся их искать! 
Марк отпускает меня. Я открываю переднюю дверцу и сажусь на сиденье. Марк садится рядом. Я не успеваю понять, что происходит, как он заводит мотор и выезжает со стоянки, оставляя парк позади. 
– Что? Что ты делаешь? – Кричу я. 
– Ты бросила мне вызов. Я должен ответить на него. 
Он смеётся. Я в ужасе. Он увёз меня! Обманул и просто увёз без моего разрешения! Состроил такое милое лицо и на тебе! Уму непостижимо! Я раскрываю рот, от недоумения не могу выговорить ни слова, пока мы мчимся по дороге неизвестно куда. 
Каков актер! Ну, надо же! А я-то поверила ласковому выражению лица и нежным словам! Вот ведь наглец! 
– Куда ты меня везёшь? 
Он пожимает плечами. 
– Могу отвезти тебя в лес и оставить там, чтобы ты обдумала своё поведение. 
Моё поведение? 
Он хохочет до слёз. А мне до слёз обидно. 
– Что я тебе сделала? Зачем ты так со мной? 
– А как ты думаешь? – он на секунду отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня. 
– Ты захлопнула дверь прямо у меня перед лицом. Ты поступила опрометчиво. 
– Ну, что вы, какие мы обидчивые! Что такого в том, что я не хотела ехать с тобой рядом? Ты себя, между прочим, нисколько не лучше вёл вчера вечером! 
Я буквально кричу на него. Что со мной такое? Я обычно никогда так не кричу. Его наглость и уверенность, что ему всё можно, бесят сильнее с каждым разом. 
– Я что задеваю твоё самолюбие, когда даю понять, что ты совершенно не нравишься мне? Знаешь, ты вообще ни в моём вкусе. Меня такие парни не привлекают... 
Это, конечно, ложь. Уж он-то точно меня привлекает. Нет, нет, не привлекает! Он безразличен мне! Да, как же! Блин, я не в ладах с собой, когда дело касается этого парня! 
– Что ты ржёшь? 
Вижу, что Марк не перестаёт надо мной смеяться. 
– Отвечай! 
Он вдруг становится совершенно серьёзным. 
– Мой ответ тебе не понравится, – говорит он и кидает на меня взгляд. 
– Нет уж, давай, говори, что там у тебя! 
Я подначиваю себя, не могу остановиться. Он делает меня какой-то истеричкой. Нужно успокоиться. 
– Хорошо. 
Он сворачивает на обочину и останавливает машину. Я оглядываюсь. Ого! Мы уже за городом. Так быстро? 
Марк поворачивается ко мне. 
– Ну, что же ты можешь мне сказать? Почему ты опять смеёшься надо мной? 
Он потирает подбородок, обдумывая ответ. 
– Я смеялся, потому что все твои слова обо мне и правда смешны. 
Он наклоняется вперёд, ближе ко мне. Я вздрагиваю. 
– Слова о том, что я не в твоём вкусе и не привлекаю тебя, ложь, которую ты пытаешься мне скормить. Но я знаю, что ты испытываешь ко мне совсем иные чувства. Тебя тянет ко мне и ты злишься из-за этого. Ты не можешь контролировать рядом со мной свои эмоции. Тебе кажется, что ты становишься слишком эмоциональной.Ты много кричишь и выказываешь недовольство в мой адрес. Ты хочешь убедить себя, что я тебе безразличен. Но... – он наклоняет голову набок и смотрит мне прямо в глаза. – На самом деле мы оба знаем, что это не так. И я могу доказать тебе это. 
– Ты не прав, – возражаю я. 
– Я прав, малыш. 
– Нет. 
Что ещё за малыш?! Я никогда не признаюсь, что меня к нему влечёт. Что хочу прижаться к его гладко выбритой щеке, обнять его плечи, ощутить вкус его губ. Боже, когда я успела так влюбиться? Я ведь знаю его всего второй день! Ни один человек не заставлял меня испытывать такую бурю эмоций всего за пару дней знакомства. 
– Признай, что я прав, и я отвезу тебя обратно в парк, к подруге. 
Он ждёт. Внимательно смотрит. Испытывает меня. Хочет подавить мою волю? Как бы не так! 
– Я никогда этого не признаю, – с вызовом говорю я ему. – Потому что это неправда. 
Лёгкая улыбка трогает его полные розовые губы и в следующее мгновение он уже касается ладонью моей щеки. Пальцы у него чуть шершавые, но нежные и тёплые. 
– Ты безумно красивая, ты знаешь об этом? – говорит он тихо. 
Я, завороженная его словами и прикосновением, не могу даже двинуться. Внутри прокатывается жаркая волна. Мне не хватает воздуха, и я глубоко втягиваю его носом, но медленно, стараясь не упустить ни одного мгновения от касаний Марка. 
Он ведёт пальцами по моей щеке и опускается к шее. 
– Ты необыкновенно красивая, Вероника. 
Он наклоняется к самому моему лицу. Нежно целует мою щёку, отчего мурашки бегут по спине. Его губы скользят к моему уху. Он осторожно прикусывает мочку, и я тихо вскрикиваю от удовольствия. Не верю, что это происходит со мной, но вот, я уже запускаю пальцы в его волосы и целую мягкие губы. Как такое получилось? Как я настолько могла отдаться чувству? Это со мной впервые. Я чувствую его горячий язык у себя во рту, и это доставляет мне огромное наслаждение. Аромат кофе, исходящий от него, кружит мне голову. Это просто пытка какая-то! Я не могу остановиться. 
Через какое-то время Марк отстраняется от меня. Он тихо посмеивается. Смотрит мне в глаза, и я понимаю, что он победил в нашей с ним схватке. 
Я отворачиваюсь от его пристального взгляда. Я уже готова к очередной порции подколок и издевательств. Он победил. Но ему не вызвать больше моих слёз. Я стерплю все его насмешки и ухмылки. Так ли это? 
Звонит телефон. Я достаю его из сумки. Ритка. 
– Я отвезу тебя обратно в парк, – говорит Марк и заводит мотор. 
Я киваю. Хотя у меня пропало желание идти куда-то. Мне хочется домой. Лечь под одеяло под мелодии любимой группы и забыть о последних двух днях, точнее вечерах, моей жизни. Если бы всё было так просто. 
– Алло, – я отвечаю на Риткин звонок. – Я сейчас буду. Кое-что забыла дома. 
Вру подруге. А что ещё мне сказать? 
Мы едем молча. Удивительно, но Марк ничего не сказал мне о том, что я была не права. Он победил в нашем споре, и я действительно к нему неравнодушна. Он это доказал, как обещал. Мне странно: он молчит, а не говорит мне обидных и ядовитых фраз. Что это с ним? 
– Ника, – вдруг зовёт он, и я отвлекаюсь от своих мыслей. 
Гляжу на него. 
– Что? 
– Я хотел сказать... 
– Что ты был прав? Хочешь поиздеваться надо мной опять? 
Он качает головой. 
– Ничего такого я не хочу. 
– Как же! Знаешь, я больше не хочу слушать тебя и твои обидные слова. Можешь считать, что просто застал меня врасплох. 
Брови его взлетают вверх. 
– Ты опять за своё? Я только хотел сказать... 
– Нет, – снова перебиваю я. И когда только это вошло у меня в привычку? – Я не хочу тебя слушать. Ты опять обидишь меня, и я заплачу. Я этого не хочу. Пожалуйста, просто довезти меня до парка. И не говори со мной. Я прошу тебя. 
Последние слова звучат так жалко, что я краснею от стыда и отворачиваюсь от него. Смотрю в окно. Он в замешательстве. Я это знаю. Может мои слова, а может тон, которым они были сказаны, заставляют его молчать всю оставшуюся дорогу. 
Мы подъезжаем к парку, и я вижу, что Ритка и Вадим стоят у входа. Они машут нам. Я открываю дверцу машины. 
– Ника, – Марк трогает мою руку своими тёплыми пальцами. Меня будто ток прошибает. Опять. Я резко одёргиваю руку и выхожу из машины. 
– Пока, Марк. Держись от меня подальше, пожалуйста, – холодно говорю я и иду к Ритке и её парню. 

Вечер проходит спокойно. Мы втроём гуляем по парку, болтаем о всякой чепухе. Я почти впервые нахожусь с Риткой не на учебе, а где-то ещё. Если не считать её визита ко мне на работу сегодня днём. Ну, и вечеринку, конечно. 
На часах чуть больше десяти, а я чувствую, что устала. Я говорю ребятам, что хочу поехать домой. 
– А мы ещё погуляем, – говорит Ритка. – Жаль, правда, что ты нас кидаешь! Так хорошо проводим время. 
– Не говори глупостей, я не кидаю вас. Просто уже устала. Я же с работы, забыла? 
Она дуется ещё минут пять, но потом кивает. 
– Ладно, погуляем как-нибудь ещё? 
Я обещаю. 
– Тогда я позвоню Марку, он тебя отвезёт, – предлагает Вадим. 
– Нет, нет, – слишком поспешно говорю я, и Ритка с Вадимом переглядываются. 
– Не хочу его беспокоить, – объясняю я. – Я лучше возьму такси.
Машу в сторону нескольких машин, стоящих на стоянке у парка. 
– Уверена? 
– Да, – киваю я и обнимаю подругу. – Спасибо за прекрасный вечер. Мне очень понравилось проводить время с вами двоими. 
Вадим улыбается. 
– Взаимно, Ника, – говорит он и обнимает Ритку за талию. 
– Пока, увидимся, – машу я рукой и иду в сторону такси. 

Добираюсь домой. В окнах горит свет. Мама дома. Я чувствую такую усталость, что мне не выдержать очередной бой с моей недовольной матерью. Я захожу в дом, снимаю обувь. Беру туфли в руки и иду по коридору. Услышав, как захлопнулась входная дверь, мама выходит из гостиной, смотрит на меня недовольно, упирая руки в бока. Боевая поза? Только не сейчас. 
– Значит, ты теперь гуляешь? И где интересно? С кем? С этой твоей подружкой? 
Я прохожу мимо неё. 
– Мама, я не буду ругаться с тобой и спорить. У меня нет сил. Оставим это на завтра. 
Она явно в недоумении, но мне всё равно. Я открываю дверь спальни, слышу её шаги за спиной. 
– Вероника! Остановись сейчас же! 
Я поворачиваюсь к ней и молча захлопываю дверь прямо у неё перед лицом. Что-то знакомое. Щёлкаю замком. Прислоняюсь к двери. 
– Как ты смеешь закрывать передо мной дверь? – кричит мама на той стороне. 
Она кричит что-то ещё, но я затыкаю уши. Не хочу её слушать. 
Я отхожу от двери и иду в мою тайную комнату. Подальше от её крика. Комнатка совсем небольшая. Слева висит моя зимняя одежда, на потолке светодиодная лампочка. Тут даже есть маленькое окно и подоконник. Стоит стул. Я часто сижу здесь и читаю. Это маленькая комнатка служит мне убежищем, когда хочется скрыться от всех и вся. Сколько себя помню, я шла сюда, когда мне было грустно. Здесь я могла мечтать о чём угодно. Например, что семья наша полная и отец по-прежнему с нами. Что я выросла и стала самостоятельной. Больше не надо слушаться маму и мне позволено иметь собственное мнение. Я росла и мысли росли вместе со мной. 
Когда мама ударила меня, я закрылась здесь и проплакала целый час, а потом уснула тут же на маленьком тёмном зелёном коврике. Вот и теперь я здесь. Мамины крики здесь почти неслышны. Здесь, я как всегда могу отгородиться от всего. 
Я закрываю дверь и сажусь на мой коврик. Кладу руки на колени, а голову на руки. 
За последние два дня что-то внутри меня изменилось. Не знаю, что точно произошло, но я больше не хочу слушать мою мать и её вечные упрёки. Она всегда придиралась ко мне. И это касается даже мелочей. Для неё я обязана всегда быть идеальной, у меня не должно быть своего мнения, я должна во всём слушать только её. Должна, должна. Но я не могу всю жизнь быть её глиняной куклой, из которой она лепит, что ей вздумается. Теперь я понимаю это. Осознание этого пришло ко мне, когда она утром сказала, что может лишить меня работы. Просто из-за её каприза. Чтобы досадить мне. Моя работа – это единственное, что помогает мне чувствовать себя самостоятельной и независимой. А она хочет, чтобы я совершенно зависела от неё. Я не могу так. Когда я получила свою первую зарплату, я поняла, что способна на что-то большее, чем просто быть зависимой маминой дочкой. Я не могу лишиться этого. Иначе, я перестану уважать себя. Я должна быть сильной и суметь противостоять моей матери. Я люблю её, но не могу позволять и дальше решать, как мне жить и как мыслить. 
Крики мамы постепенно стихают. Я встаю и выхожу из моего убежища. Тишина. Сколько я просидела у себя в каморке не знаю. Должно быть довольно долго. Я даже задремала. 
Подхожу к двери и открываю её. В коридоре горит приглушённый свет. Мама включила бра на стенах. Из её комнаты не слышно ни шороха. Должно быть, она устала кричать. 
Я возвращаюсь к себе и смотрю на часы, стоящие на тумбочке. Уже за полночь. Снимаю одежду, надеваю пижаму и забираюсь в кровать. Сон не идёт, и я просто смотрю в потолок. 
Мой телефон на тумбочке вибрирует. Это приходит смс. Я приподнимаюсь и беру его. Открываю сообщение. 
"Не могу держаться от тебя подальше", высвечивается на экране. 
Марк. Это может быть только он. Неужели Ритка дала ему номер? Больше некому. Обязательно устрою ей разнос. Зачем вообще дает мой номер кому бы то ни было? Вот гадкая. Сама просит у меня прощения и тут же вытворяет такое! 
Смотрю на сообщение от Марка и думаю, стоит ли ему ответить. Я сказала ему держаться от меня подальше, но хочу ли я этого на самом деле? И почему он прислал такое сообщение? Он не может держаться от меня подальше? Почему? 
Конечно, отвечать не стоит. Но пальцы уже сами набирают текст. Вот, блин! 
"Почему же? " 
Тишина. Наверно не ожидал, что я отвечу, и теперь не знает, что написать. Я жду минут пять и убираю телефон обратно на тумбочку. Как только делаю это, снова слышу вибрацию. Быстро хватаю телефон, смотрю в экран. 
"Ты слишком привлекательная, чтобы не подходить к тебе". 
Моё сердце начинает биться чаще. Он думает, что я привлекательная? Не верь ему Ника, предупреждает меня внутренний голос. Он ведь издевался надо мной! Насмехался! Говорил обидные слова. Разве можно обращаться так с человеком, который тебе нравится? Который привлекает тебя? А может, он просто пьян? На вечеринке в пятницу он, конечно, пил только кофе, но кто сказал, что сейчас он не пьёт спиртное? 
"Ты пьян, Марк? " Пишу ему в ответ. 
"Твой поцелуй меня пьянит". 
Он точно пьян. Даже отвечать ему не хочу, но пальцы мои, видимо, живут собственной жизнью. 
"Это был не мой, а твой поцелуй". 
Нажимаю отправить и зажмуриваю глаза. Зачем? Лучше его вообще выключить. Рукой чувствую вибрацию. 
"Врушка. Это именно ты поцеловала меня, малыш. И я не пьян, правда". 
"Во-первых, я не малыш, а во-вторых, где ты взял мой номер телефона?" 
Я, конечно, знаю, что это Ритка предательница. 
"Стащил у Ритки. Нечего оставлять телефон без присмотра". 
Волна раздражения на Ритку пропадает. Всё-таки она не предала меня. Мысленно прошу прощения у подруги. 
"Прости меня за моё дурацкое поведение. Не хочу больше воевать с тобой". 
Как это не похоже на него. Но мне так приятно! Неужели он и правда решил больше не впадать в крайности и не насмехаться надо мной? 
"Ты это серьёзно или опять издеваешься?" 
"Серьёзно". 
"Не очень верится". 
Я переворачиваюсь на живот и кладу голову на подушку. Что-то мне стало жарко. Снова приходит смс. 
"Что ты делаешь завтра?" 
Говорить ли ему про работу? 
"Работаю". 
"Не знал, что у тебя есть работа". 
"Ты многого не знаешь обо мне". 
Как и я о тебе, Марк. Хотя кое-что я уже знаю. Например, что ты приехал в гости к отцу, с которым не общался всю жизнь. 
"Где ты работаешь?" 
"Какая разница?" 
"Скажи!" 
Это что, приказ? Что он там себе возомнил? Я снова поворачиваюсь на спину, сгибаю ноги в коленях. 
"Не молчи", приходит смс. 
"Засыпаю". 
"Не ври. Ты не хочешь спать. Думаешь обо мне". 
Я смеюсь. Ну, до чего же самоуверенный тип! 
"Ты очень самоуверенный!" 
"Это точно. Так, где ты работаешь?" 
Секунду думаю, стоит ли говорить. Но ведь он не отвяжется, верно? 
"Ладно. Я работаю в книжном магазине". 
"В каком?" 
"Это неважно". 
"В каком?" 
"Не скажу". 
"Скажешь. Или я приеду к тебе домой и залезу в окно твоей спальни". 
Ох, вот наглец! Я вскакиваю с кровати и иду к окошку. Сажусь на подоконник. Сна ни в одном глазу. 
"Не приедешь. И ты не знаешь, где окно моей спальни". 
"Разбужу твою маму и спрошу у неё". 
Чего?! 
"Ты этого не сделаешь". 
Я что дразню его? О, Боже! 
"Хочешь, я докажу, что могу это сделать?" 
И смайлик чертёнка в конце. Вспоминаю прошлое его доказательство, и мне становится ещё жарче. 
"Книги для всех". 
Он посылает ещё один смайлик. 
"Испугалась и сразу всё выложила". 
"Не испугалась". 
Вру, конечно. Почему-то точно знаю, что он докажет правоту своих слов. 
"Врёшь". 
"Ты этого не знаешь". 
"Ещё как знаю". 
Он, что думает, что знает меня как свои пять пальцев? За два дня знакомства? Вот уж нет. 
"Не признаю этого". 
Хватит же его провоцировать, Ника! 
"Пойду заводить машину". 
Чего?! Мама меня убьет, если он появится здесь. Решаю больше не дразнить его. 
"Ладно, ты победил". 
"Скажи это". 
"Что сказать?" 
"Ты знаешь что". 
Я закатываю глаза. 
"Я не то что бы испугалась, но мне не хочется, чтобы ты пробирался ночью в мою спальню. Мама меня прикончит!" 
"Ладно. Сойдёт и такое признание". 
Снова смайлик. 
"Ты невыносим". 
Смотрю в окно. Удивляюсь себе. На дворе ночь, я не сплю, а переписываюсь с парнем, с которым познакомилась два дня назад. Ещё и целовалась с ним. При воспоминании о его губах, внутри меня всё трепещет. 
"Значит "Книги для всех". Хороший магазин". 
"Ты там бывал?!" 
"Нет, просто так сказал". 
Хохочущий смайлик. 
"Ничего смешного". 
"Ты права". 
Болтаем ещё. Я начинаю зевать. Мне и правда пора ложиться. Иначе не высплюсь и буду плохо выглядеть. 
"Мне нужно спать, завтра вставать рано". 
"Понимаю". 
Неужели? 
"Спокойной ночи". 
"Пока, малыш. Мир?" 
"Увидим". 
Ещё один, на этот раз зевающий смайл. 
Я иду к кровати, ложусь и понимаю, что на моём лице довольно глупая улыбка. Наверное, я рада, что он написал мне. Да что там, наверное, конечно, я рада. Ещё как! Просто не ожидала, что мы можем общаться нормально. По крайней мере, без обидных слов и издевательств. Это совсем не плохо. 
Я проверяю будильник, откладываю телефон. Закрываю глаза.  

Просыпаюсь от того, что ужасно жарко. Я вся в поту. Что это ещё такое? Помню, что мне снился какой-то сон, но что именно вспомнить не могу. 
Я встаю с кровати, подхожу к окну и открываю его. Прохладный ночной воздух успокаивает меня. Я гляжу в сад и вижу там человека. Он стоит, прислонившись к дереву, смотрит на меня. Потом машет мне рукой. 
Марк. 
Открываю глаза. Уже светло. Смотрю на часы. Почти восемь. Я пропустила будильник! Вскакиваю с кровати и иду в душ. Я конечно люблю подольше постоять под струями воды, но сегодня мне точно некогда. Я проспала! Проспала впервые в жизни! Самой не верится. 
Выхожу из ванной, закутавшись в полотенце, и иду обратно в спальню. Пока привожу себя в порядок и одеваюсь, думаю о ночной переписке с Марком. Да уж, именно из-за неё я и проспала, ведь легла совсем поздно. Но я не жалею, что ответила на его сообщение. Возможно, мы сможем наладить наше общение друг с другом. И не ругаться каждую минуту. За два дня мы ссорились слишком часто. У многих ли бывает так при знакомстве? Мне это так странно. Я никогда ещё ни к кому не испытывала таких противоречивых чувств! 

Смотрюсь в зеркало. Моё отражение улыбается мне. Я пустила волосы свободной волной по плечам, приколов заколкой только пару прядей, чтобы не падали на глаза. Сегодня я решила надеть платье, которое купила две недели назад. Я ещё не надевала его. Оно довольно простое, доходит мне до колен. Я купила его, потому что мне понравился цвет. Я люблю темный зелёный цвет, как и синий. А это платье такое классное, что я просто не могла пройти мимо! Рукава у него длинные, горловина высокая. Как раз та модель, что мне нравится. Сверху надеваю ветровку. Беру туфли. 
Я почти готова. Осталось только немного смазать губы блеском, и чуть подвести глаза. Отлично. Я никогда не крашусь броско, и это не потому, что мама не одобряет яркий макияж, а потому, что я действительно не представляю себя накрашенной более ярко. 
Мама. Вспоминаю о ней и морщусь. Она уже, наверное, встала. Надо быть с ней мягче, иначе ещё один скандал мне обеспечен. А у меня слишком хорошее настроение, чтобы ругаться. 
Кидаю взгляд на часы. 8. 20. И как я так быстро всё успела? Я спокойно смогу дойти до работы. Ещё раз смотрю на себя в зеркало, хватаю сумку и выхожу из комнаты. 
По дороге от моей спальни до входной двери не встречаю маму. Может мне всё же удастся избежать очередное столкновение? 
В прихожей надеваю туфли, берусь за ручку двери. 
– Ника? 
Слышу голос мамы, и у меня вырывается стон. 
– Да, мам? 
Поворачиваюсь к ней лицом. Она стоит в бежевых бриджах и простой белой футболке. Лицо и поза её спокойные. Надолго ли? 
– Нам нужно поговорить. 
– Давай не сейчас, пожалуйста. Извини меня, мам, но мне нужно на работу. 
Я смотрю на неё спокойно, голос звучит ровно. 
– Хорошо. Сейчас ты уйдешь, но вечером нам обязательно нужно обсудить последние два дня. Не задерживайся нигде после работы. 
На последних словах в её голосе я улавливаю раздражение. 
– Хорошо, – киваю. Она поворачивается и скрывается в гостиной. 
Я выхожу из дома и чувствую, что вечер мне предстоит не радостный. От моего хорошего настроения не остаётся и следа. Решаю пока не думать о вечернем разговоре с мамой. 

Дохожу до работы. Открываю дверь. Здесь моя обитель и я могу не думать ни о чём, кроме книг. 
Когда захожу в магазин, то вижу целую кучу коробок. На душе опять становится радостно. Лидия привезла много книг, и я знаю, что мне предстоит огромное удовольствие их разобрать. 
Я так люблю распаковывать коробки с новыми книгами! Люблю осматривать каждую обложку и печать на страницах. Просматривая книги, часто прочитываю по несколько страниц. Читая, я будто погружаюсь в мир героев. Могу быть моряком, бороздящим океан или какой-нибудь капризной принцессой, которая изводит короля отца, не желая выходить замуж, бунтарем-подростком, помощником всех бедных, могу переживать несчастную любовь или, наоборот, найти своё счастье в объятиях любимого. Я могу быть кем угодно на страницах этих книг, но не девочкой, контролируемой своей матерью, не дающей ступить и шага без её ведома. 
Мне предстоит интересный день и не важно, что случится вечером. 
Открыв смену и положив в кассу размен, я начинаю распаковывать коробки. На мой телефон приходит сообщение. Неужели это... Лидия. Пишет, что придёт позже, у неё какие-то дела в городе. Лидия – мой работодатель и она не должна оповещать меня, когда появится в собственном магазине. Но наши отношения гораздо ближе, чем просто начальник и подчиненная. Я знаю эту женщину много лет, с тех пор, как мы переехали. Она мне в каком-то смысле ближе собственной матери. Она добрая и отзывчивая женщина и хорошо относится ко мне. Всегда даёт совет, когда это нужно и не показывает недовольство по той или иной причине. Может она так относится ко мне, потому что у неё самой нет детей? С Лидией можно поговорить и раскрыть всё, что накопилось в душе. В отличие от моей матери. С мамой я уже давно не делилась своими сокровенными мыслями и чувствами. И тем более мечтами. 
Я открываю коробку за коробкой, разбирая новенькие книги, ещё пахнущие свежей краской. Полностью погружаюсь в выдуманные миры. Сколько проходит времени, не знаю, но вдруг звенит колокольчик, оповещая о прибытии покупателя. 
Я отрываюсь от книги, смотрю, кто зашёл и напрочь забываю о героине по имени Тереза. Передо мной стоит Марк и смотрит на меня с интересом. 
Я откровенно глазею на него. Во-первых, потому что никак не ожидала его прихода, а во-вторых, он такой красивый в этой белой футболке и неизменной кожаной куртке! На нём чёрные джинсы и чёрные кроссовки. На губах игривая улыбка (не усмешка, что уже неплохо), в тёмных глазах пляшут жёлтые искорки, отчего он выглядит безумно привлекательным. Жёсткие волосы немного растрепаны, вид у него как у озорного мальчишки. Ему идёт золотистый загар. Ну, прямо злодей-сердцеед! Мне кажется, что я сейчас расплавлюсь от его взгляда. 
– Ты опять беззастенчиво меня разглядываешь, Вероника. 
Он смеётся, а я краснею. 
– Привет, – лепечу еле слышно. Отвожу взгляд. Блин, что же он со мной делает! 
– Значит, ты правда здесь работаешь? 
– Да, а ты думал, я соврала? 
– Нет, я знал, что ты сказала правду, – странно звучат его слова. Откуда он мог знать? 
Он проходит и садится прямо на стол для покупателей. 
– Ого, много же тут книжек! 
Он щёлкает языком, а я улыбаюсь. 
– Это книжный магазин, чего ты хотел? 
Он пожимает плечами. 
Я встаю с табурета и отставляю пустую коробку в сторону. 
– Тем более, Лидия, хозяйка магазина, привезла вчера товар. 
Я указываю на стопку коробок, которая значительно уменьшилась с начала рабочего дня. Топчусь на месте, не зная, что сказать. 
Марк склоняет голову набок и улыбается мне. 
– Чувствуешь себя неловко? 
– Я... 
– Только, правда. 
– Не думала, что ты придёшь сюда. 
Чувствую электрические разряды, проходящие между нами и от этого мне не по себе. 
– Хотел посмотреть, где ты работаешь. 
Он встаёт и идёт прямо ко мне. Подходит вплотную, я делаю шаг назад и спотыкаюсь о стоящую рядом коробку. Он протягивает руку и хватает меня, спасая от падения. 
– Я не кусаюсь, Ника, помнишь? Ну, только если иногда. 
Я смеюсь, и он улыбается мне. 
– Ты изменился, – говорю. 
– Я же сказал, что не хочу с тобой воевать. 
Он держит меня в своих объятиях и мне так хорошо рядом с ним. Неловкость исчезает и я, не сознавая, что делаю, поднимаю руку и глажу его по щеке. Мне так хотелось это сделать! Понимаю это. Прихожу в себя и одёргиваю руку. 
– У тебя зелёные глаза, – тихо говорит он. – Такие красивые и манящие. 
Он наклоняется и легонько целует мои губы. Еле ощутимый поцелуй заставляет меня трепетать в его руках. А ещё вчера он насмехался надо мной! Как быстро всё изменилось. 
- Хочешь, поцелуй меня сама. Я не против. 
Он будто угадывает мои желания! Я смущена, не знаю, что думать. 
– Я не хочу, – выдавливаю из себя. 
Он снова смеётся. 
– Давай не начинай всё сначала. 
Мне бы разозлится, но я не могу и смеюсь вместе с ним. Он отпускает меня. 
– В любой момент может зайти Лидия. Не хочу, чтобы она с самого утра увидела такую картину. 
– Тебя, беззастенчиво целующуюся с парнем? 
Киваю и вновь улыбаюсь. 
– Ты такая стеснительная. Ладно, не будем заставлять тебя краснеть перед начальством, если что. 
Он отходит от меня и снова садится на стол. Мне немного легче. 
– Ничего, что я написал тебе ночью? 
Я качаю головой. Интересно всё-таки, почему он решился написать? 
– Главное, что не приехал и не разбудил мою маму! 
– Вот, чёрт, надо было это сделать! Поговорили бы с ней по душам. 
Он потирает подбородок, раздумывая над своими словами. 
– Она бы убила меня, а потом тебя, – смеюсь я. – Она очень строгая. И любит меня контролировать. 
Буквально каждый мой шаг! 
– Что ты делаешь вечером? – внезапно меняет он тему разговора. 
– Как раз сегодня у меня состоится серьёзный разговор с мамой. Мы с ней поссорились, я на неё накричала. Она считает, что я отбилась от рук. Не думаю, что всё закончится хорошо. 
– Она знает, что ты ходила на вечеринку? 
Я качаю головой. 
– Не думаю, но вчера я пришла поздно, а такого раньше не было и об этом она знает. Плюс наша с ней ссора и закрытая дверь перед её носом. Этого достаточно, чтобы я впала в немилость. Уж поверь мне. 
Марк смотрит на меня внимательно, а потом спрашивает: 
– Ты боишься того, что она скажет тебе? Боишься этого разговора? 
Я задумываюсь. Боюсь ли я? Боюсь ли её гнева и обидных слов, которые она может мне сказать? Боюсь ли я, что она узнает о вечеринке? 
– Если бы ты спросил меня об этом несколько дней назад, я бы ответила, что да. Но теперь нет, я не боюсь разговора с ней. 
Он снова подходит ко мне, смотрит, будто изучает. 
– А что изменилось за эти дни? – ему явно это интересно. 
Я взрослею и мне уже надоело плясать под её дудку. А ещё я встретила тебя, и теперь меня ничто не волнует, кроме твоих прекрасных глаз и полных губ, которые хочется целовать. Я не могу признаться ему в последнем. Он засмеёт меня. Наверное. 
– Ты можешь мне сказать. 
Он что реально читает мои мысли? Я дёргаю плечами. 
– Не знаю, что изменилось, но мне всё равно, что она скажет. 
Его губы растягиваются в улыбке. 
– Значит, ты можешь прогулять разбор полетов. И мы с тобой проведём вечер вместе, сходим куда-нибудь.
Я бы тоже этого хотела. 
– Я не могу, Марк. Мне, правда, нужно обсудить всё с мамой. 
Я вздыхаю. Марк поджимает губы. Злится? 
– Ты злишься? 
– Нет, – качает он головой. – Мне вообще-то всё равно. 
Он равнодушно пожимает плечами. Я не верю ему. Он хороший актер, это я уже знаю. Но по его глазам вижу, что ему не всё равно. Точно нет. 
– Я не верю тебе, – говорю ему и смотрю на его реакцию. 
– Тебе не обязательно верить мне, Вероника. 
Я вижу, что он отдаляется от меня. Как же так? Мы только достигли какого-то согласия, и вот он обижается и злится на меня потому, что мне нужно поговорить с мамой. А не идти гулять с ним. Но ведь я, правда, хочу побыть с ним. Я бы хотела узнать его лучше. 
– Я пойду, – говорит. Отворачивается от меня и идёт к выходу. 
Не могу же я допустить, чтоб он просто вот так ушёл, и между нами легла пропасть? Я бегу к нему, хватаю за руку и разворачиваю к себе лицом. Он явно удивлён, но руку не одёргивает. Потирает подбородок. Это у него что, привычка такая? 
– Что? 
Смотрит на меня. О чём он думает в этот момент? 
– Я сказала, что мне нужно поговорить с мамой, но я не думаю, что наш разговор затянется до ночи. 
Я стараюсь улыбнуться. Хочу, чтоб черты его лица снова смягчились, чтоб он не злился. 
– Что ты имеешь в виду? – спрашивает он. 
– Мы могли бы погулять после разговора, – неуверенно произношу я. 
Вдруг он скажет нет? Я смотрю на него, он на меня. Внезапно его губы растягиваются в улыбке, а в глазах вновь пляшут озорные огоньки. Таким он мне нравится больше. 
– Правда? 
Он склоняет голову набок. 
Я киваю. 
– Ну, не знаю, получится ли, – дразнит он. – Боюсь, мама запрёт тебя в спальне. 
– Не запрёт, – возражаю я. 
Он притягивает меня к себе и шепчет на ухо: 
– Хотя я могу забраться в окно и выкрасть тебя из дома. 
Марк запускает свои пальцы в мои волосы. Как это приятно! Я дрожу от желания поцеловать его. Он трётся щекой о мою щёку. Я встаю на цыпочки и обнимаю его за шею. Как же хорошо вот так стоять с ним в обнимку и вдыхать аромат одеколона и кофе. От него всегда исходит легкий аромат кофе, и мне это нравится. Улыбаюсь ему в шею. 
– Ты работаешь до семи? 
Голос его немного хриплый. Он прижимает меня ещё ближе к себе. От такой близости у меня подгибаются колени. Я киваю. Опираюсь лбом о его плечо. 
– Тогда я заеду за тобой прямо сюда. Подвезу до дома и подожду. 
Я немного отстраняюсь от него, но он тянет меня к себе снова. 
– Только не подъезжай к моему дому, – говорю ему. – Не хочу ещё больших проблем с матерью. 
Чувствую, что он кивает. Потом смотрит на меня. 
– Хорошо. 
Как быстро он согласился! И даже пререкаться не стал. Он очень странный человек. Я никогда не знаю, чего от него ожидать. 
– А сейчас мне пора, – говорит он, тянется к моему лицу и целует в щёку. 
– Куда ты? – спрашиваю. 
– Много будешь знать, плохо будешь спать! 
Он шутит, и я улыбаюсь. В конце концов, кто я такая, чтоб он посвящал меня в свои планы? И правда, кто я для него? Откидываю эти мысли. Мы ещё слишком мало знакомы, чтобы быть друг другу кем-то. 
– До вечера, – он отпускает меня и идёт к двери. На пороге сталкивается с Лидией. Молча, проходит мимо неё и выходит за дверь. 
Я смотрю на свою начальницу. Представляю, какой у меня вид! Лицо красное, волосы растрепаны. Стою посредине магазина и молчу. Ощущаю поцелуй Марка на своей щеке, а тело помнит его прикосновения. 
Лидия подходит ко мне, несколько раз оборачиваясь назад. Я быстро поправляю выбившиеся пряди волос за ухо. 
– Ника, привет. Что это с тобой? 
– Э... Всё хорошо. 
– О, ты разобрала много коробок, умница. 
Она всегда хвалит меня. Я рада, что она мной довольна. Не то что моя мама! 
Я иду к коробкам и снова берусь за работу. Лидия выкладывает на стол кучу каких-то документов. 
– Ого, работы много, да? 
Она улыбается. 
– Эта работа мне в радость, ты же знаешь. 
Киваю. 
– Как поездка? 
– Хорошо! Спасибо, что спросила. Была на выставке детских книг. Пробыла там часа два, представь! Очень понравилось. 
Она откидывает тёмные волосы со лба, и на её лице я вижу мечтательную улыбку. Лидия и моя мама одногодки. Но Лидия выглядит моложе, чем мама. У неё доброе лицо, глаза излучают заботу, а говорит она всегда мягко и спокойно. Кажется, ничто не может её разозлить или заставить нервничать. Я никогда не слышала, чтобы она повышала голос. Если Лидия видит, что у меня плохое настроение и что-то тревожит меня, то обязательно спросит, хочу ли поговорить о том, что случилось. Но, если я не хочу, она не будет настаивать. 
– Ника, слышишь меня? 
Я поднимаю голову. 
– Что? 
– Где ты витаешь, милая? 
Она сидит за прилавком, руки её сложены на бумагах, лежащих перед ней. Она смотрит на меня таким внимательным взглядом, что мне становится не по себе. 
– Когда я вошла, из магазина выходил молодой человек, – говорит она. – Ты случайно его не знаешь? 
Я вдруг вспоминаю, что, входя, Лидия столкнулась с Марком. Она очень странно посмотрела на него. Он же не обратил на неё никакого внимания. 
У неё проницательный взгляд. Я ёрзаю на табурете, чувствую, что моё лицо покрывается румянцем. 
– Он ведь приходил к тебе, так? 
Она улыбается. 
– Я видела твои красные щёки и растрёпанные волосы. 
Боже, как стыдно! 
– Вы целовались, я права? 
Мои брови взлетают вверх, я еще больше заливаюсь краской. 
– Мы, я... 
Слова застревают у меня в горле, потому что я вообще не знаю, что сказать! 
– Ника, приди в себя. Тебе восемнадцать лет, не нужно так стыдиться, что тебе нравится мальчик. Было бы ненормально, если бы не нравился. Он симпатичный, кстати. 
Я выдыхаю, немного успокоившись. Её слова и мягкий голос всегда успокаивают меня. 
– Я не думала, что вы увидите... 
Улыбка трогает мои губы, и Лидия улыбается в ответ. 
– Просто не понимаю, когда ты успела? Мы с тобой не виделись всего несколько дней! 
Я киваю. Да, жизнь может измениться всего за несколько часов! 
– Вы встречаетесь, да? 
Разве мы встречаемся? Я пожимаю плечами. 
– Я даже не знаю, мы знакомы всего третий день. 
– За три дня может многое произойти. 
Она задумывается, а потом спрашивает: 
– Скажи, его имя случайно не Марк Ливитанов? 
Ливитанов? А я ведь не знала его фамилию. Красивая. И необычная. Постойте-ка, Лидия его знает? Не похоже, ведь Марк явно с ней незнаком. 
– Да, его зовут Марк, – отвечаю. – Знаете его? 
– Не его, его отца. Коля говорил мне о первом сыне. Он поразительно на него похож. Поэтому я тебя и спросила. 
Ого, Коля! Значит, Лидия хорошо знает отца Марка и Вадима? 
– А давно вы знакомы с отцом Марка? 
– Да, довольно давно. Он тогда ещё не был бизнесменом. Только начинал открывать своё дело, вместе с Софией. 
– Это его жена, – знаю, потому что Ритка мне говорила. 
Лидия кивает. 
– Так когда вы познакомились? – спрашивает. 
– В пятницу, – говорю я. – На вечеринке. 
Её брови взлетают вверх. 
– Серьёзно? – она улыбается самой милой улыбкой. – Ты наконец решила покончить с затворничеством? Вот это поворот! 
Она встает из-за прилавка, подходит ко мне, берёт за руки и тянет к столу для покупателей. 
– Расскажи мне всё, дорогая. Если ты хочешь. 
Мы садимся за стол. Лицо моей начальницы спокойно. Она с интересом наблюдает за мной. Как же мне хочется поделиться всем, что со мной произошло в последние дни! Лидия – идеальный кандидат. Она внимательный слушатель. Она не будет меня осуждать и ругать. 
Я набираю больше воздуха и всё рассказываю ей. Не только про вечеринку и Марка, но и про маму, нашу ссору и мои чувства к ней, к маме. Я высказываю всё, что копилось в моей душе. 
Конечно, я упускаю подробности наших с Марком встреч. Такое я даже Лидии рассказать бы не смогла. Это слишком личное. Только между ним и мной. Она внимательно выслушивает меня, и на лице её я вижу еле заметную улыбку. 
– Это так ново для тебя, – говорит Лидия, смотря на меня очень внимательно. – Я имею в виду молодой человек, чувства… 
– Конечно! – восклицаю. – Вы ведь знаете, что я всю юность просидела дома. 
Я даже не целовалась, добавляю про себя. Если не считать случая в пятом классе, когда Славка, мой бывший одноклассник, легонько поцеловал меня в губы, после чего мы оба покраснели как раки варёные. А потом он развернулся и унесся прочь. Только пятки сверкали. Вот умора! Улыбаюсь. Давно я не вспоминала этот случай. 
– Только будь осторожней, ладно? – тихонько говорит Лидия. – Я знаю, у тебя есть голова на плечах. 
Киваю. 
– А что до твоей мамы. Я знаю её давно. Она очень упряма. Ты влюблена в него? 
Такой простой вопрос, но я совершенно не знаю, как ответить на него. Марк появился в моей жизни всего три дня назад. Он заставил меня испытать столько эмоций! Как хороших, так и плохих. Я уверена, что неравнодушна к нему. Но влюблена ли я? Ведь я ничего подобного не испытывала раньше. Мне хочется быть с ним всё время. Обнимать его, целовать, держать его тёплую крепкую руку в своей руке. Да, он обижал меня, но теперь он ведёт себя совсем иначе. И я готова простить ему обиды. 
– Я не знаю, но никогда раньше мне не хотелось так сильно быть рядом с кем-то, – отвечаю я Лидии. 
– Если ты действительно этого хочешь, то тебе придётся побороться с твоей мамой. 
Знаю. 
– Да уж, это так. Она же не одобряет ничего, что идёт не от неё! Она подавляет меня своим контролем, всегда так было. То есть после... 
Я останавливаюсь, не договаривая. 
– После смерти твоего отца, – заканчивает за меня Лидия. 
Я киваю. 
– Я не должна лезть в ваши отношения. Но хочу, чтобы ты знала, я поддержу тебя, что бы ни случилось. Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. 
– Спасибо. Вы так добры ко мне. Я благодарна. А с мамой я справлюсь. В конце концов, я уже не ребёнок. Она должна это понять и перестать управлять моей жизнью. 
Лидия пожимает мне руки и улыбается. Почему-то улыбка очень грустная. 
– Ну, ладно. А теперь нам с тобой надо поработать. 
Она подмигивает мне, и я смеюсь. 
Весь день провожу за разбором книг и обслуживанием покупателей. К вечеру набегает столько народа, что я едва справляюсь. Они будто сговорились прийти все разом! 
К семи часам, я валюсь с ног от усталости. Лидия говорит, что сама закроет магазин, когда закончит ещё некоторые дела. 
Я беру свои вещи и иду к выходу. 
– Удачи тебе, Ника! – желает мне Лидия. Я машу ей рукой и выхожу из магазина. 
Машина Марка уже стоит на обочине. Я иду к ней, и Марк открывает мне дверцу. 
– Не захлопнешь у меня перед носом? 
Улыбается. 
– Ну, не знаю, – дразню я его. – Может, стоит сесть на заднее сиденье и не ехать с тобой рядом? 
– Только попробуй, – он хватает меня за руку и усаживает в кресло. 
– Как прошел день? – спрашивает Марк, выезжая на дорогу. 
Я пожимаю плечами. 
– Устала немного. 
– Тебе нужны силы для борьбы. 
Он конечно шутит, но я воспринимаю его слова серьёзно. Он видит как я напрягаюсь. 
– Расслабься, малыш. 
Он протягивает ко мне руку и гладит по щеке. Такой простой жест, но он успокаивает меня. 
– Я готова. 
Он кивает. До дома ехать не очень недолго и скоро мы въезжаем на мою улицу. 
– Ты помнишь, о чём я тебя просила? – спрашиваю я. 
Он хмуро кивает и останавливается, не доезжая до моего дома. Знаю, ему не нравится, что я попросила не останавливаться рядом с домом. Но я и правда не хочу ещё больших проблем, чем есть уже. 
– Прошу, не обижайся. 
– Всё нормально, – вздыхает он. – Я развернусь и подожду тебя в начале улицы. 
Он наклоняется ко мне и целует в щёку. 
– Если через полчаса тебя не будет, вызываю полицию. 
Шутка? 
– Очень смешно! 
Я закатываю глаза и выхожу из машины. Иду к дому. 
Перед дверью я прикрываю глаза, глубоко вздыхаю. Это надо же так волноваться о разговоре с мамой! Но я в себе уверена. Она не будет больше подавлять мою волю. 
Я берусь за ручку двери и открываю её.  

Мама сидит на диване в гостиной. Как всегда выглядит великолепно. Она даже в обычных джинсах и рубашке выглядит, как настоящая леди. Волосы забраны вверх, поза напряженная. Она, конечно, ждала меня. Как же она удержалась от звонка, чтобы поторопить меня? 
– Ты вовремя, – поджав губы, произносит мама. Осматривает меня с ног до головы.
– Выглядишь усталой. 
В голосе ни капли сочувствия. Как всегда. 
– Было много работы. 
Я сажусь в кресло напротив неё. 
– Может быть, сначала умоешься и вымоешь руки? 
Да ладно! Какое ещё умывание? Я пришла для серьёзного разговора, а она опять начинает говорить, что мне делать! 
– Да, позже, – отвечаю спокойно. 
– Ладно, – она опять поджимает губы. Всё ей не нравится! Я сначала волновалась, но теперь абсолютно спокойна. Она не ранит меня. Я ей не позволю. 
– В пятницу тебя видели соседи. Ты села в машину с какими-то парнями и уехала. 
Значит ей уже напели? Неудивительно. 
– Да, и что? Я ездила на вечеринку с друзьями. 
Я вижу, как она начинает злиться. Чего и следовало ожидать. 
– Ты считаешь, что это нормально? Шататься где-то по ночам, чёрт знает с кем? - её голос повышается. 
– Я не шаталась, – отвечаю. 
– А как это называется? Ты без моего ведома уезжаешь с какими-то сомнительными людьми, шляешься с ними где-то, а потом, как ни в чём не бывало, возвращаешься домой. Ещё и говоришь со мной непозволительным тоном. Это они тебя научили? Что с тобой стало, Ника? Ты ведёшь себя совсем по-другому! Не так, как я учила тебя, не так, как я хочу, чтобы ты вела себя! 
Она уже кричит на меня во всю мощь своих лёгких. Её последние слова меня просто убивают. Я не могу больше это слушать!
– Ты издеваешься надо мной что ли, мама?! 
Я вскакиваю с кресла и хожу по гостиной. Не могу больше сидеть в этом чёртовом кресле, будто мы ведём светскую беседу! 
– Ты себя вообще слышишь? Я веду себя не так, как ТЫ хочешь? Да я всю сознательную жизнь жила под твою указку! Ты мне и шага ступить не давала самостоятельно! Ты буквально подавляла мою волю своим бесконечным контролем. Неужели ты думала, что сможешь всегда управлять мной, словно я твой ручной зверек?! 
От моего спокойствия не осталось и следа. Я ужасно зла. Как она могла сказать такое? Как будто я безвольное существо, которое надо направлять по жизни! Как же нужно не уважать своего ребёнка, чтобы так говорить? 
Мама тоже вскакивает с дивана. Глаза её пылают, руки сжаты в кулаки. Ну, держись, Ника! 
– Я с одиннадцати лет растила тебя одна! Я заботилась о тебе, Вероника! Тратила на тебя все деньги. И это твоя благодарность? Тупое своеволие? Глупый бунт! Ты, как какая-то девка, прыгаешь в машину к незнакомым людям, носишься где-то по вечерам, грубишь мне! – она замолкает на секунду, переводя дыхание.
– И ты ещё недовольна моим контролем! – продолжает она. – Ты спасибо должна сказать, что я тебя контролирую. Ты же глупая дурочка, которая не знает жизни! Хочешь броситься в омут с головой? 
Я не верю своим ушам. А она всё кричит и кричит. 
– Я хотела, чтобы ты выросла приличной девочкой, выучилась. Мы нашли бы тебе хорошую работу и отличного парня, за которого ты бы вышла замуж! А ты за несколько дней растоптала всё, что я тебе дала. Ты ужасная дочь! 
– Остановись! – кричу я. Хочу заткнуть уши. Она уже распланировала всю мою жизнь, а я даже не знаю об этом! Мне так больно от её слов, что я прижимаю руки к груди. Не такого разговора я ожидала. Я думала, что мы сможем нормально поговорить, но с ней это просто неосуществимо!
– Ты обижаешь меня, мама. Я ничего плохого не сделала. Все девушки моего возраста гуляют с друзьями, веселятся... 
– Да, и путаются с парнями, а потом рожают детей в восемнадцать лет! Детей, которые никому не нужны! 
– Но ты сама родила меня в восемнадцать! 
Мама поджимает губы. После моих слов она злится ещё сильней. 
– Да. И не хочу, чтобы это случилось и с тобой! 
Что она несёт? Она ведь была счастлива с отцом! 
– Так ты думаешь обо мне? Разве я давала повод? Я просто гуляла с друзьями, вот и всё! 
Она действительно думает, что говорит? Такие у неё мысли? Внезапно я ощущаю, что по моим щекам текут слёзы. Такие горячие, такие жгучие. Я закрываю глаза на секунду. Я вновь слышу её ненавистный голос. 
– Ты еще хуже, чем я думала. Тебя видели с парнем в ту ночь, когда ты уехала. В машине у дома. Чем ты там с ним занималась, я даже думать не хочу. 
– Ничем я с ним не занималась. Прекрати меня оскорблять! 
– Я буду оскорблять тебя столько, сколько захочу! 
Слёзы высыхают на моих глазах. Это абсурд какой-то. Что-то нереальное. Не верю, что она говорит мне всё это. Она же моя мама! Как можно обращаться так с собственным ребёнком? Я совершенно не ожидала от неё таких слов. 
– Ты ненавидишь меня из-за папы. 
Я говорю это, потому что хочу причинить ей боль. Такую, какую она причинила мне. Она всё-таки меня ранила. 
– Что? 
Я знаю как сделать ей больно. Папа – вот её больное место. 
– Ты винишь меня в его смерти.
– Замолчи, Ника! Даже не думай упоминать о нём. 
Мама сильно любила отца. Я знаю это. Любое напоминание о нём для неё, как нож в сердце. 
– Не надо бить ниже пояса, Ника. 
– Ты уже это сделала, мама. 
Сжимаю кулаки до боли. Мама смотрит на меня бешено, но я не могу остановиться. 
– Я любила его не меньше, чем ты. И скорблю о нём до сих пор. А ты всю жизнь винишь меня в его смерти. Ведь это меня он бросился спасать, когда утонул. 
– Заткнись, – говорит она. Глаза мечут молнии. 
– Или, быть может, ты винишь и себя? Ведь это ты не уследила за мной, и я упала в реку. 
Жалею об этих словах. Знаю как больно ей их слышать. Но ведь именно этого я хотела? Разве нет? Это, как удар хлыстом по её спине. Она не выдерживает и кидается на меня. Подскакивает ко мне, словно дикая кошка к своей добыче. Замахивается рукой. 
Ещё секунда и она ударит меня. Если это произойдёт, я уйду из дома. Я говорила ей об этом, когда она ударила меня в день моего восемнадцатилетия. 
Я стою и даже не пытаюсь увернуться. До моей щеки остается только пара сантиметров, когда кто-то перехватывает её руку. 
Мгновение я стою, не двигаясь, потом поднимаю взгляд на человека, который не дал моей матери ударить меня. Марк. Почему же я не удивлена его появлению? 
– Не стоит делать того, о чём потом пожалеете. 
Голос Марка угрожающий. Мама смотрит на него удивлённо, даже испугано. Но моя мама вряд ли кого-то боится. Просто она не ожидала, что кто-то заступится за меня. 
– Это что ещё за урод? – она выдёргивает свою руку из хватки Марка. 
Его брови взлетают вверх. 
– Обычно меня считают симпатичным. Особенно женская половина человечества. 
Ох уж, эти его шуточки. Он не понимает, что играет с огнём. Хотя Марк не знает мою маму. 
Его тон серьёзен, а поза излучает спокойствие и уверенность. Он смотрит на меня. 
– Ты плачешь, Ника, – говорит он мне. 
Я даже не знала, что по моим щекам опять текут слёзы. Он протягивает руки к моему лицу и пальцами вытирает мокрые капли. Какие у него всегда тёплые пальцы! И так приятно, когда он касается ими меня. 
– Как ты? 
Я вижу в его глазах беспокойство. 
– Ничего, Марк, всё нормально, – отвечаю. Пытаюсь улыбнуться, не выходит. 
Всё это время мама таращится на нас. Видимо потеряла дар речи от поведения незнакомого ей человека прямо у неё в доме. 
– Я подогнал машину. 
– Что за чёрт, – вдруг взрывается моя мать. – Кто ты такой? Немедленно убирайся из моего дома! 
Марк на неё даже не смотрит. 
– Уверена, что всё нормально? – Спрашивает он. 
Я киваю. 
– Я сказала, уходи! 
Мама начинает меня бесить. 
– Можешь подождать в машине? – прошу я Марка. 
– Да. 
– Ты не слышишь меня, урод? 
Мама кипятится, а Марку, похоже, вообще наплевать. Ну и выдержка у него! 
– Тогда даю тебе десять минут. Если не выйдешь, я снова зайду. 
– Что? – кричит мама. – Я запру все двери. Ты сюда не войдёшь! 
– Мама, перестань, – рявкаю я на неё. 
Поворачиваюсь к Марку: 
– Я выйду. 
– Чёрта с два она выйдет! 
– Хорошо, – он кивает. Не обращая ни малейшего внимания на мою мать, Марк разворачивается и выходит из дома.
– Кто это, черт возьми? Что за Марк? – мама не кричит, но голос её звенит от злости. – И почему он вламывается в мой дом? 
Она разводит руками. 
– Это один из моих друзей. И он пришёл как раз вовремя, не так ли? – я разворачиваюсь и иду на кухню. В горле пересохло и ужасно хочется пить. Наливаю стакан воды. Мама идёт за мной и становится у меня за спиной. 
– Этот человек из ЕЁ компании, так ведь? У тебя нет друзей. 
Да, ты постаралась всё сделать для этого. 
– Теперь есть и тебе придётся с этим смириться. 
– Ника, как ты можешь этого парня считать другом? Ты только посмотри на него? И на его поведение, – она указывает рукой в сторону двери. – Это с ним ты была в машине, да? Да о его намерениях на твой счёт даже догадываться не приходится, всё написано у него на лице! 
– Что? О чём ты, мама? – я снова чувствую раздражение. 
– Он красивый, такие девочкам нравятся, но в его глазах я видела всё, что мне требовалось! Для него ты просто развлечение. Тебе не нужно с ним общаться. На самом деле он, урод! 
– Ничего ты не видела! Не начинай. И я буду общаться, с кем захочу! 
Она смотрит на меня, и в её глазах я вижу усталость. Неужели она, как и я, устала от ссоры? 
– Мам, послушай, – не хочу больше кричать и слышать её крик. – Мы никогда не придём к пониманию, если и дальше будем кричать и ссориться. Нам обоим нужно время, чтобы успокоить нервы. 
– Ты никуда с ним не поедешь. 
– Поеду, мам. 
– Ника, я же тебе говорю… 
– Нет, – я поднимаю руку, мол, помолчи. – Я знаю, какого ты мнения о нём и о Рите и всех её друзьях. 
– Именно, – она пытается вставить слово. – Я видела их! 
– Подожди, – я хочу сохранить спокойствие, но это безумно сложно, когда она не даёт сказать, что я хочу. – Мне нужно уехать сейчас, ненадолго. Чтобы успокоиться. Я скоро вернусь. И не беспокойся, со мной ничего не случится. И я не совершу никакого грехопадения. Не волнуйся ты об этом! Ты же меня знаешь! 
Мама пожимает плечами. 
– Думала, что знаю. Ты не похожа сейчас на мою дочь. 
– Но это всё-таки я. И ты не сможешь запереть меня, чтобы я не ушла. 
Она ведь не станет этого делать, правда?
– Ты не маленький ребенок, чтобы запирать тебя в спальне. Но я всё равно против того, чтобы ты ехала с ним куда-то. 
– Мам, я поеду. 
Я пожимаю плечами, допиваю стакан воды и иду в ванную. Мне нужно умыться, смыть остатки слёз со щёк. 
Когда всё готово, иду к входной двери. Десять минут, которые дал мне Марк, уже истекли. 
– Ты знаешь, я против, – говорит мне мама перед выходом. Теперь она спокойна. 
– Я знаю, – отвечаю устало. – Но это ничего не меняет. Теперь нет. 
Мой голос звучит равнодушно. Я выхожу за дверь. 

Марк стоит перед машиной и смотрит на меня. Я подхожу к нему, и он меня обнимает. Сейчас мне всё равно, что подумают соседи. 
– Ну, как ты? – в его голосе беспокойство. Снова. Он берёт меня за подбородок, поднимает лицо и смотрит в глаза. 
– Нормально, наверное, – отвечаю я. – Но нужно немного развеяться. 
Он кивает. Открывает дверцу машины, приглашая меня внутрь. Я забираюсь на сиденье и откидываюсь на спинку. Марк садится и заводит мотор. 
– Куда хочешь поехать? 
Я пожимаю плечами. 
Мы едем. Куда? Да чёрт его знает. Марк включает музыку. Из динамика раздается «Пусть всё будет так, как ты захочешь» группы «Чайф» и я улыбаюсь. Неужели у меня всё-таки остались силы на улыбку? 

– Может, хочешь есть? – спрашивает Марк. – Ты ведь ничего не ела после работы. 
– Было не до еды. 
Мы стоим на обочине возле какого-то цветочного магазина. Я действительно проголодалась. С обеда во рту ни крошки. 
– Чего бы ты хотела? 
Я пожимаю плечами. В голове до сих пор звенит мамин голос. 
– Может, возьмём пиццу и поедим в машине? – Предлагаю я. 
Он кивает. 
– Хорошо. 
Мы подъезжаем к пиццерии. 
– Тебе пиццу без оливок? И что будешь пить? – спрашивает он. 
Я действительно не люблю оливки, но откуда Марку знать об этом? 
– Да, я терпеть не могу оливки, но откуда ты это знаешь? 
Марк пожимает плечами. 
– Я их тоже не ем, вот и предположил. 
Что ж. Вполне правдоподобно звучит. Я киваю. 
- Возьми любую без оливок и зеленый чай. 
Он наклоняется ко мне и проводит рукой по щеке. Я чуть заметно улыбаюсь. Марк выходит из машины и идёт к пиццерии. 
Я стараюсь отогнать мысли о нашей с мамой ссоре. Получается плохо. Как же так случилось, что моя жизнь за несколько дней перевернулась с ног на голову? Я всегда жила так, как хотела мама, но теперь я знаю, что не смогу вернуться к прежней себе. Раньше я бы никогда не стала делать маме больно, напоминая об отце. Но она просто взбесила меня сегодня! И обидела она меня не меньше, чем я её. Не знаю как сложатся дальше наши отношения. Но я больше не буду слушаться её. Хватит! 
Думаю о парне, который ушёл за пиццей. Он ворвался в мою спокойную и размеренную жизнь, пробудил во мне чувства, о которых я никогда не знала. Марк стал одной из причин моей ссоры с матерью. Мама ясно дала понять, что думает о нём. Она считает, что я нужна Марку только для развлечения.
Когда я ему надоем, он меня бросит. Я не хочу верить в это. Марк был грубым, насмехался надо мной. Ритка говорила, что он не ищет серьёзных отношений. Как знать? Сейчас Марк нежен, внимателен, смотрит так, что моё тело охватывает трепет. От одного его прикосновения подгибаются колени. Ведь и он неравнодушен ко мне? Ему не чужды чувства? А может, я просто очень наивная и летаю в облаках? 
– Спустись на землю, – звучит голос у меня над ухом. Я вздрагиваю. Марк. Смеётся. 
– Ты чего меня пугаешь? 
– Прости, прости. Ты была такая задумчивая. Я не специально. 
Он передаёт мне коробку с пиццей, стаканы с чаем и кофе. 
– Держи. 
Я надуваю губы. Он действительно меня напугал. Марк садится за руль. Едем молча. 
– Долго будешь дуться? – не выдерживает он. 
– Куда мы едем? – спрашиваю я, игнорируя его вопрос. 
– Подальше от людей. В такое место, где тебя не найдут, – он расширяет глаза и злорадно улыбается. 
Это ведь шутка, правда? 
– Разве ты не знала? Это твой последний ужин, – он косится на пиццу. 
Блин, ну, конечно, это шутка! Я улыбаюсь. 
– Шутник. 
– Ну вот, ты больше не дуешься, – Марк растягивает губы в довольной ухмылке. 
Опять ухмылка? 
– И всё-таки, куда мы? 
– К озеру. Знаю отличное место. Бывал там летом. Можем спокойно поесть и поговорить, чтоб никто не шатался рядом. Или ты против? 
Я пожимаю плечами. 
– Можно и к озеру. 

Скоро мы оказываемся за городом. Едем по трассе вдоль леса, потом сворачиваем на лесную дорогу, к одному из местных озер. Я даже не знаю его название. Марк останавливает машину на пригорке. 
Мы открываем пиццу. Я чувствую аромат, и у меня бурчит в животе. Я отламываю кусок и с огромным удовольствием жую его. 
– У тебя слюнка потекла, – смеётся Марк, жуя свой кусок. 
– Отстань, – говорю я с набитым ртом и чуть не давлюсь. 
Доедаю третий кусок и запиваю пиццу чаем. Откидываюсь на спинку сиденья. 
– Спасибо, – говорю ему. 
Он сидит и пьёт кофе. 
– Да брось, это же твой последний ужин, не забыла? Так что мне не жалко. 
Я легонько толкаю его в плечо и смеюсь. Он убирает коробку с остатками пиццы на заднее седенье. Смотрит на меня серьёзно. 
– Как ты себя чувствуешь? – в его голосе я слышу заботливые нотки. Да правда? 
Пожимаю плечами. Отпиваю ещё глоток чая. 
– Хочешь поговорить? – спрашивает Марк. 
Хочу ли я? Наверное, да. Мне нужно выговориться. Может Марк и не самый подходящий человек для откровенной беседы, но со мной рядом сейчас только он. Больше никого. Я киваю. 
– Почему твоя мать хотела ударить тебя? 
Я сама виновата. 
– Это моя вина. Я наговорила ей много всего. 
– Часть разговора я слышал, но не всё. Вы очень громко выясняли отношения. 
Слышал? Как это? Я только сейчас задаюсь вопросом, как он вообще попал ко мне домой, если должен был ждать в начале улицы? 
– Как ты оказался у меня дома? – строго спрашиваю я. 
– Ну вот, начинается, – стонет Марк. 
– Мы договорились, что ты будешь ждать меня в начале улицы! 
Он пожимает плечами. 
– Я не хотел там ждать, хотел быть ближе к твоему дому. 
В глазах его нет ни капли раскаяния за то, что нарушил слово. Хотя чего я от него ожидала? Он поступает как хочет. С другой стороны, если бы не он, я бы уже паковала свою сумку, не зная даже куда уйду. 
Я вздыхаю. 
– И что же ты слышал? 
– Слышал как она тебя оскорбляет. 
Так неловко. Марк почти не знает меня, а уже слышал в мой адрес столько ужасных слов. 
– Ты меня, конечно, извини, но твоя мать та ещё сука! – говорит Марк, стиснув зубы. 
Я опять тяжело вздыхаю. Смотрю в окно, угадывая очертания озера в темноте. Что я могу ответить? Моя мать перегнула сегодня палку. Но она всё равно моя мать. Этого не исправишь. 
– Мама уже не первый раз хотела ударить меня, – говорю я, и мой голос звучит совсем тоненько. – Чуть больше полугода назад, в мой день рождения, мы с ней поссорились. Мне исполнилось восемнадцать, и я хотела впервые в жизни отпраздновать этот день по-своему. Хотела пригласить Ритку. Других подруг у меня нет. Мама всех отвадила от меня. Она стала кричать на меня. Слово за слово и, когда наша ссора достигла предела, она не сдержалась и влепила мне пощёчину. Я убежала и проплакала в своей комнате целый час. Потом вышла и сказала ей, что если она еще хоть раз ударит меня, то я уйду из дома. Мы не разговаривали почти неделю. Потом она подошла и извинилась. Я люблю её. Наверно прощу ей всё на свете, чтобы она мне ни сказала или сделала. Наша жизнь потекла в обычном русле. Я снова стала послушной дочкой. Но уже тогда между нами случился раскол. Теперь я это понимаю. Уже тогда я почувствовала, что моё отношение к ней меняется. Просто я не придала этому значения. Наверно и она это заметила. 
Марк сидит и смотрит на меня своими тёмными глазами. Я не могу понять, что я вижу в них. Удивление? Недоумение? Восхищение? 
– Что с тобой? Ты так странно смотришь на меня. – спрашиваю его. 
Он встряхивает головой, будто отгоняя назойливую мысль, как муху. 
– Всё хорошо. 
Кажется, он смущен. Но только чем? 
– Просто я не думал, что ты такая. 
– Какая? – склоняю голову набок. 
– Ты чистая и добрая душа, Ника, – голос его серьёзен. 
– Да, брось, – пытаюсь отмахнуться. 
Он задумчиво молчит. 
– Как теперь сложатся ваши отношения? Как думаешь? – вдруг нарушает он молчание. 
Я пожимаю плечами. 
– Не знаю. Она упряма, но и я тоже. Ты ей безумно не понравился, кстати. Мама была в шоке от того, что ты появился у нас в доме. 
– Да, я заметил, – говорит он. – Хочешь ко мне? Давай. Хочу обнять тебя, Вероника. 
Он тянет меня к себе. Я подвигаюсь к нему ближе, облокачиваюсь головой о его плечо, и он обнимает меня за талию. 
Я смотрю в темноту. За окном пошёл дождь. Мне хорошо в его объятиях. Поверить не могу, что ещё вчера он так бесил меня! 

Мы сидим в машине ещё час или два. Марк расспрашивает о моей жизни, детстве. Я рассказываю ему об отце. Я никогда никому не рассказывала об отце. А Марку почему-то рассказываю о том, как отец любил меня, баловал, читал книги на ночь. Рассказываю и о дне его смерти. О том, как мама изменилась после этого. Хотя она и раньше не особо проявляла свою любовь ко мне. Рассказываю, как мы переехали в этот город и как жили все эти годы. 
Время летит быстро. Марк – хороший слушатель. Не перебивает меня. Только изредка склоняется ко мне и целует в висок. Мне с ним спокойно и уютно. Я почти забыла ссору с мамой. Марк шутит по поводу моего платья. Мол, такие носят только старые девы. Я смеюсь и шлёпаю его по колену. 
– Мне нравится это платье! – он смеётся мне в ответ. Передразнивает меня, делая голос тоньше. 
Так не хочется ехать домой, но я понимаю, что надо. Говорю об этом Марку, и он кивает. Тоже нехотя. Когда мы подъезжаем к моему дому, я не прошу его остановиться подальше. Выходим из машины. Он внимательно смотрит на меня. 
– Что делаешь завтра после учёбы? – спрашивает он. 
- Работаю в магазине. С четырёх до семи. 
– Правда? И как часто ты работаешь? 
Он, кажется, не удивлён. 
– Каждый день, кроме пятницы. По будням я заменяю Лидию с четырёх до семи, а в выходные работаю полные смены. 
– А Лидия не могла найти тебе сменщицу? Она тебя эксплуатирует. 
Чего? 
– Нет, что ты! Я сама просила дать мне рабочие часы. Пока я там, то делаю домашнюю работу. 
Он задумался. Не ожидал, что я рада такому графику. 
– Ты удивительная. Большинство девчонок только развлекаться любят. 
Он наклоняется ко мне и целует в щёку. Ну почему не в губы? Мне так хочется прижаться к его губам, но я сдерживаюсь. Это стоит мне большого труда, ведь только один его взгляд заставляет моё тело дрожать от желания к нему прикоснуться. Я что, правда влюбилась? 
– Тогда, может, поужинаем вместе? – предлагает Марк. 
Конечно я с тобой поужинаю! 
– Да, – отвечаю. 
– Отлично. Я заеду за тобой в колледж, отвезу домой, потом на работу. Потом приеду за тобой в магазин, и мы поедем в какое-нибудь кафе и поедим. 
Говоря это, он загибает пальцы на каждом пункте. 
– Вот это план! – говорю, смеюсь. 
Марк снова наклоняется ко мне. 
– Твой смех меня безумно заводит, – шепчет он мне на ухо. 
Моё тело охватывает жар от его слов. Я тянусь к нему ближе, но он отстраняется. 
– Знаю, что очень сильно хочешь меня поцеловать, но, боюсь, я не смогу сдержаться. Это мне, итак, даётся с трудом каждый раз, когда ты меня касаешься, малыш. А мы тут на виду у всех. Сейчас темно, но соседи-то у тебя любопытные, да? Мне-то всё равно, но тебе будет неловко. И представь, что будет с твоей мамой, если она увидит, как я прижимаю к капоту её дочурку. 
Он тихо смеётся. Я оглядываюсь назад и смотрю в окна своего дома. Мама вряд ли легла спать. Она не ляжет пока меня нет. 
Слова Марка о том, как я на него действую, сильно волнуют меня. Неужели он, правда, всё это чувствует? Еле сдерживается, когда я касаюсь его? 
– Я уже не маленькая, но, ты прав, это будет для мамы ударом. 
Я красная как рак. Он прекрасно понимает, как сильно я смущена. 
– Давай, иди домой, малышам пора в кроватку. 
Он легонько подталкивает меня к дому. Мне так не хочется уходить! Хнычу. 
– Иди, или я возьму тебя на руки и сам отнесу в кровать, Вероника. И пусть твоя мама злится сколько угодно. 
Знаю, что он шутит. Ведь шутит? Или всё-таки нет? Как воспринимать его слова? 
Я иду до дома и захожу внутрь. Тут темно, одиноко и не хватает Марка.  

Всю неделю мама со мной не разговаривает. Похоже, она объявила мне бойкот. Я стала замечать, что она всё чаще приходит домой за полночь, а пару раз и вовсе утром. Где она бывает, я не знаю. Но для человека, который поучает меня и осуждает за то, что я хожу гулять, она ведёт себя очень странно, неправильно. Возможно, она услышала меня и поняла, что я уже не маленький ребенок, за которым нужен глаз да глаз. Я вполне взрослая девушка, которая может решать сама, как поступать, с кем гулять и встречаться. 
Все вечера я провожу с Марком. Он забирает меня после учёбы и везёт домой или сразу на работу, если нет времени заскочить переодеться. После работы мы едем поесть в какое-нибудь кафе или просто берём еду на вынос и отправляемся к озеру, на наше место на пригорке. Ого, у нас уже есть наше место! Я так называю его. 
Марк ведёт себя не так, как в первые дни знакомства. Он не ухмыляется и не издевается надо мной. Правда, его пошлые шутки становятся ещё более пошлыми с каждым разом и заставляют меня краснеть. Он специально так шутит, потому что ему нравится, когда я смущаюсь. В такие моменты в его глазах загораются жёлтые искорки. Он наклоняется ко мне, берёт за подбородок и целует мои губы. Я чувствую его дрожь, но сама дрожу не меньше. Страсть заполняет нас обоих, но он сдерживается. Говорит, что с трудом. Не знаю почему. Наверное, боится напугать меня. Но с каждым днём, я увереннее касаюсь его. Его рук, плеч, шеи, губ. 
Я нахожу его чувствительную зону, когда во вторник, мы сидим у озера в его машине. Я сижу на его коленях, лицом к нему, а моя голова у него на плече. Мне хочется поцеловать маленькую родинку у него на шее. Не сдерживаюсь и прижимаюсь к ней губами. Он дёргается и тихо произносит моё имя. 
– Что же ты делаешь, Ника? Хочешь свести меня с ума? 
Его руки обвивают мою талию ещё крепче. Он ловит мои губы своими, и впивается в них поцелуем. Кровь течёт быстрее по моим венам. Я запускаю руки в его волосы и прижимаюсь к нему так тесно, как это вообще возможно. Он сжимает моё бедро и с моих губ слетает тихий стон. 
– Хочешь моей гибели, малыш? Я же не железный, – шепчет он, уткнувшись мне в шею. Я перестаю его дразнить. С одной стороны, я хочу большего, но не смею ему сказать. С другой, я немного боюсь того, что может случиться, если я не остановлюсь. 
Я спрашиваю, откуда у него шрам на шее, но Марк увиливает от ответа, говоря, что это давняя история. 

В среду Марк остается со мной на работе. Смотрит, как я делаю домашнее задание. Ему что, правда, интересно? 
Около шести вечера в магазин заходит какой-то парень. На вид ему лет двадцать с небольшим. Он осматривается и видит меня. Я нахожусь за прилавком, а Марк сидит на стуле в проходе в подсобку. Он хорошо видит меня, а я его. Но человек, стоящий с другой стороны прилавка, не может видеть Марка, его скрывает открытая дверь подсобки. Марк тоже не видит его из-за двери. 
Парень нахально улыбается и подходит к прилавку. Смотрит на меня и облизывает губы. У него на языке что-то поблескивает. Пирсинг? Одет он в серые грязные джинсы, футболку и джинсовую куртку. На голове невообразимая шевелюра рыжего цвета. 
– Привет, красавица, – говорит он противным хриплым голосом. Такой молодой, а голос уже прокурен. Мне становится не по себе. – Ты одна здесь? 
– Что Вам нужно? – спрашиваю. Краем глаза вижу, как Марк напрягается и собирается встать со стула. 
– Давно приметил тебя, красотка. Хочешь потусоваться со мной? 
Он вдруг тянет ко мне свою руку, хватает за рубашку и резко дёргает вниз. Я вскрикиваю и в тот же момент вижу, как Марк буквально подлетает к парню, хватает рыжую шевелюру и несколько раз с силой ударяет его голову о прилавок. 
– Совсем охренел, что ли? – орёт он. 
Марк разворачивает парня к себе лицом. Рыжий намного ниже ростом. В руках Марка он, словно тряпичная кукла. Он даже не может дёрнуться и попытаться освободиться от крепкой хватки. Марк впечатывает кулак ему прямо в лицо. Тот громко стонет. Я вижу, как зол мой красивый парень, и мне становится страшно за рыжего. Марк не может остановиться. 
– Марк, прекрати, – кричу я. Перегибаюсь через прилавок и кладу руку на его плечо. – Остановись, прошу, ты же убьёшь его! 
Мой голос дрожит, я почти плачу. 
– Марк, пожалуйста, перестань! 
Наконец, он слышит меня и перестает бить моего обидчика. У того лицо в крови, и вроде бы я видела, как вылетела пара зубов. Рука Марка тоже в крови этого парня. 
Боже, я не ожидала от Марка такой ярости. Знала, что он может злиться. Но слепая ярость? Он с трудом меня расслышал! 
– Убирайся отсюда и больше здесь не появляйся, – цедит Марк сквозь зубы. Вытирает свои руки о футболку. 
Парень, шатаясь, выходит за дверь. Марк ловит мой взгляд. Ярость ещё плещется в его глазах. Он опускает взгляд на мою блузку, она порвана. Несколько пуговиц отлетело. 
– Марк, – шепчу я. Он видит страх в моих глазах. Понимает, что он больше напугал меня, чем этот рыжий парень. Подходит ко мне, огибая прилавок, и берет моё лицо в свои руки. 
– Прости, прости меня, – шепчет он нежно и целует мой лоб, глаза, щёки, губы. – Прости, Ника, что напугал тебя. Я чуть с ума не сошёл, когда этот хрен дёрнул твою блузку. 
Постепенно я успокаиваюсь, он тоже начинает дышать ровно. Остаток смены мы прибираем устроенный бардак. Хорошо, что ничего не повреждено. Только несколько слетевших книг с прилавка и повсюду моё разбросанное домашнее задание. Да, и несколько капель крови на полу, которые я замываю тряпкой. 

Четверг. Я сижу на паре рядом с Риткой. Вспоминаю вчерашнюю сцену с рыжим парнем и меня передёргивает. 
– Ты чего, замёрзла что ли? – Ритка замечает движение, но расценивает его по-своему. 
– Нет, – отмахиваюсь я. 
– Опять задумалась о каком-то важном «ничего»? 
Я улыбаюсь, отгоняя образ разъярённого Марка. 
– Да ну тебя. 
– Идёшь завтра? 
– Куда? – я удивлённо поднимаю брови. 
– На вечеринку к Владу. В восемь. Ты за? 
Пожимаю плечами. Я не знала об этой вечеринке. 
– Даже не знаю. 
– Правда, Марк тоже будет там, скорее всего, – говорит моя подруга и смотрит на меня. – Ты можешь не пойти из-за него, верно? 
Мысленно улыбаюсь. Я не рассказывала Рите как провожу все вечера на этой неделе. Даже не знаю почему. Она и не подозревает, что я постоянно с Марком. Ритка часто раньше уходит с пар, говорит, что ей скучно. Поэтому она ни разу не видела как Марк забирает меня после занятий. Она бы наверняка сильно удивилась, увидев нас вместе. Я говорила ей, что этот парень меня бесит и только. Но он же меня бесил, верно? 
– Нет, не из-за Марка, – отвечаю ей. 
– Из-за мамы? 
Я рассказала Ритке о разговоре с мамой (упустив, правда, что Марк был при этом разговоре) и о том, что она стала избегать меня всю эту неделю. Поэтому отвечая на вопрос о маме, качаю головой. 
– Если я не пойду, значит, просто не хочу. 
Эти слова легко слетают с моих губ. Я ведь теперь делаю то, что хочу, а не то, что требует от меня мама. 
– Звенит звонок, оповещая, что пара закончилась. Я кладу тетрадь и ручку в сумку. Встаю. 
– Ну, так что, идёшь? Обещаю, как в прошлый раз не будет, правда, – уверяет меня подруга. 
– Не знаю. 
Я, правда, не знаю. Марк, наверное, захочет пойти. И что, мы пойдём как пара? Никто не знает о наших отношениях. 
– Я сообщу тебе завтра. 
– Ладно, – Ритка надувает губы. Обижается. 
Я хлопаю её по руке. 
– Рит, я не сказала нет, – улыбаюсь ей. 
– Ок, – она улыбается в ответ. Мы выходим из аудитории. 
Сегодня у нас ещё одна пара. Я иду в аудиторию, но Ритка говорит, что не пойдёт. Они с Вадимом собрались куда-то. 
– Учёба только началась, а ты уже прогуливаешь, – пеняю ей. 
Она отмахивается. 
– Мамочка, я нагоню, обещаю, – смеётся она и идёт к выходу. 
Потом оборачивается и кричит мне: 
– Меня завтра не будет в колледже, так что позвони насчёт вечеринки, хорошо? 
О, Ритка, прогульщица! 
– Хорошо, позвоню, – кричу ей. 

После уроков выхожу из колледжа и вижу Марка. Он стоит, облокотившись о машину. Замечает меня. Я хочу помахать ему рукой, но передо мной появляется парень из нашей группы и заслоняет меня от Марка. Кажется, его зовут Лёша. 
– Ника, – обращается он ко мне. 
– Да? 
– У нас одна тема самостоятельной по истории искусств, можешь мне помочь прояснить кое-что? Ты ведь неплохо разбираешься во всех этих датах? 
Он переминается с ноги на ногу. Нервничает. Почему, интересно? 
– Да, – киваю я. – Давай, посмотрим. 
Он достаёт тетрадь и показывает начало своей работы. Я наклоняюсь к нему и прядь моих волос щекочет ему лицо. Он смеётся и убирает волосы мне за ухо. Я не обращаю на это внимания. Поясняю ему даты по теме. Он кивает и делает заметки. Когда заканчиваем, он улыбается мне и убирает тетрадь в сумку. 
– Спасибо тебе, – улыбка не сходит с его лица. Он довольно милый парень. 
– Да брось, – я махаю рукой. – Мне нетрудно. 
Прощаемся. Он уходит, а я иду к Марку. Ещё издалека вижу мрачное выражение его лица. Что это с ним? 
– Привет, – говорю, когда подхожу к моему красивому парню. 
– Это что за хрень сейчас была? – кричит он так, что на нас оглядываются проходящие студенты. 
– Что? Ты о чём вообще? 
Он зол, очень. Да что такое-то? Что я сделала не так? 
– О чём я? – говорит он уже тише, но скрепя зубами. – Я о том, что какой-то хрен сейчас пускал на тебя слюни, а ты мило ему улыбалась! 
Чего? Это он о Лёше? 
– Какой ещё хрен? 
Уточнить-то всё-таки надо! 
– Тот, что стоял сейчас с тобой! – Марк снова повышает голос. – Ты у меня на глазах чуть ли ни присосалась к нему! 
Что он несёт? Он ревнует меня к случайному парню? Я ещё не сталкивалась с таким вариантом Марка и мне почему-то становится смешно. 
– Успокойся, – говорю ему. – Это просто мой одногруппник. Попросил помощи в его самостоятельной работе. У нас одна тема. 
Марк потирает подбородок. Ох, уж эта его привычка! Признак нервозности, а не мысли. Теперь я это знаю. 
– Да мне плевать, что он там у тебя просил. Он заигрывал с тобой! 
Я нервно смеюсь. 
– Во-первых, ты не слышал, о чём мы говорили, а во-вторых, он не заигрывал со мной. 
Вторую часть моего предложения Марк игнорирует. 
– Какая разница, слышал я или нет, понятно же он к тебе неровно дышит. А ты ещё улыбаешься ему такой милой улыбкой! Флиртуешь! 
Я пожимаю плечами. 
– Марк, не будь ребёнком, – говорю я, а сама чуть не смеюсь ему в лицо. 
Да как он вообще мог подумать, что я флиртую с почти незнакомым мне человеком? 
Я протягиваю к нему руку, хочу дотронуться до щеки, но он отмахивается. 
– Я ребенок? – кричит. – Это ты ведёшь себя, как тупая школьница! 
Что он там сказал? Я больше не хочу смеяться. Он оскорбляет меня прямо во дворе моего колледжа так, что все слышат. Я злюсь. 
– Перестань, – говорю я сквозь зубы. – Ты оскорбляешь меня на глазах у всех! Прекрати, иначе я уйду. 
Он меня просто бесит! Тупая школьница? Сдурел что ли? Марк смотрит на меня и в глазах утихает огонь. Неужели так подействовали мои слова об уходе? 
– Успокойся, я не флиртовала с ним. Он мне не интересен, – говорю. – Мне интересен только ты, ты один. 
Смотрит мне прямо в глаза. Хочет удостовериться, что я говорю правду? Видимо верит. Потому что черты его лица разглаживаются, и он снова становится таким, каким я его люблю: красивым и спокойным. 
– Садись в машину, – говорит он. 
– Не указывай, что мне делать! 
Я говорю это легко и спокойно. Не хватало мне второй мамы! 
– Пожалуйста, садись в машину. Давай уедем отсюда. 
Голос его снова бархатистый и мягкий. Я киваю и сажусь на переднее сиденье. Он садится рядом и заводит мотор. Едем молча. Я совершенно спокойна, он, кажется, тоже. 
– Прости меня, – говорит он. – Я – дурак. 
Я не смотрю на него и не отвечаю. Тогда он останавливает машину у обочины, возле какого-то магазина одежды. 
– Ника, – зовёт он меня тихо. – Прости меня. 
Фыркаю. Не хочу уступать ему. Но когда он говорит таким мягким, волнующим голосом, внутри всё переворачивается. 
– Ты был неправ. 
Смотрю ему прямо в глаза. До чего же у него красивые тёмные глаза! Одёргиваю себя. Он оскорбил меня! 
– Хорошо, я признаю, что ревновал на пустом месте. И извини, что назвал тупой школьницей. 
Я киваю. 
– Дай мне обнять тебя. 
Он тянет ко мне руки и обнимает за талию. Я вдыхаю привычный аромат кофе и одеколона. Мне спокойно, но я ничего не забыла! 
– Не знаю, что со мной происходит. Ты поглотила меня всего и без остатка. Не могу видеть тебя рядом с другими парнями. 
Он говорит это искренне. Даже с неким удивлением в голосе. Он что, сам не верит своим чувствам? 
– Марк, – говорю я. – Ты не можешь так кричать на меня перед всем колледжем. Я этого не заслужила. Я признаюсь тебе. В моих мыслях есть только ты и никого больше. 
И это правда. Мне плевать на всех остальных. 
- Но ты не должен указывать мне, что делать. 
Чувствую как он прикасается губами к моему виску. 
– Этим ты напоминаешь мою мать, а я хочу сама принимать решения. Я думала, ты понял это. 
Я вспоминаю о вечеринке. Я хочу пойти. 
– Я тебя услышал, малыш, – говорит он и легонько целует меня. – И понял. 
Так ли это? 
– Хорошо, – говорю. – Который час? 
– Скоро четыре. 
– Отвезёшь меня на работу? 
Он кивает и нехотя убирает свои руки с моей талии. 
Какой же он сейчас покладистый. Но, чувствую, что это только видимость. Я не знаю, чего ожидать от него. Он слишком непредсказуемый. 

Мы подъезжаем к магазину, и я поворачиваюсь к нему. 
– Меня Рита позвала на вечеринку завтра. 
Он смотрит на меня. 
– К Владу? Зачем? 
Киваю. Он недоволен. Вижу это по его сжатым губам. 
– Просто расслабиться и повеселиться. Что в этом плохого? 
– Ты хочешь пойти? Ты же не ходишь на вечеринки. 
Я пожимаю плечами. 
– Мне хочется, пойдём? 
Он сжимает руль. 
– Там будет много парней. 
– Ну и что? Я же буду с тобой. И тем более, они твои друзья. 
Он потирает подбородок. Опять нервничает. 
– Они мне не друзья. 
– Но Рита – моя подруга. 
– Может, не пойдём туда, а проведём вечер вдвоём? 
Да что с ним, блин, такое? Он же любит такие сборища. Разве нет? 
Не знаю почему, но соглашаюсь. Он улыбается мне и целует в щеку. Я немного отстраняюсь и касаюсь большим пальцем его губ. 
– Хочешь меня поцеловать? 
Смеётся. Я киваю. 
– Давай, – подмигивает он мне. 
Я убираю с его красивого лица прядь волос и прижимаюсь губами к его губам. Его аромат пьянит меня. Я чувствую его язык у себя во рту и касаюсь его своим. Как же это прекрасно! Целовать Марка. Я запускаю руки под его футболку и глажу спину. Он стонет. Мы целуемся долго, не разжимая объятий. По моему телу прокатывается знакомый огонь. 
Он рычит и отрывается от меня. 
– Я не смогу долго сдерживаться, если ты будешь так целовать меня. 
Его голос стал хриплым. Он возбужден, я чувствую это. И это я так действую на него. Это мои прикосновения и поцелуи заставляют его тело дрожать от желания. Желания? О, Боже! Меня так и подмывает снова прижаться к нему. Но я понимаю, что нельзя провоцировать его. И мне пора на работу. 
– Ты останешься? – спрашиваю, чтобы хоть как-то отвлечься. Он пришёл в себя. Я ещё не совсем. 
– Не могу, у меня есть ещё кое-какие дела. 
Он никогда не говорит, чем занимается. Я знаю, что у него всегда есть деньги, а значит, он работает. Но где и кем для меня загадка. Мне так хочется узнать о нём всё. 
– Тогда увидимся вечером. 
Он кивает. Я выхожу из машины, но он тянет меня за руку. 
– Ты забыла поцеловать своего дурака. 
Ещё раз? Я смеюсь и целую его в губы. 
– Ты точно дурак! – шучу я и иду на работу. 

Остаток дня провожу за обслуживанием покупателей и приборкой на полках. Успеваю сделать всё домашнее задание. 

На часах семь. Я закрываю магазин и думаю о том, как сильно проголодалась. С обеда ничего не ела. Поедем, как всегда, в какое-нибудь кафе. А лучше взять еду и к озеру. 
Выхожу, высматриваю машину Марка, но её нигде нет. Странно, он всегда приезжает до закрытия. Достаю телефон, звоню ему. Гудки идут, но он не берёт трубку. Набираю его номер ещё несколько раз. Тщетно. 
Что же случилось? Иду домой. По пути звоню ему снова, потом оставляю сообщение: «Где ты?» Ответа нет. Дохожу до дома. Оставляю ещё сообщение. 
Дома сразу иду в свою комнату. Я удивлена и огорчена, что Марк не отвечает. Если у него возникли срочные дела, мог бы предупредить, а не исчезать. 
Слышу стук в дверь. 
– Заходи, – говорю маме. Неужели она решила вновь заговорить со мной? 
– Привет, – с порога говорит она. 
– Привет, мам. 
Я переодеваюсь. 
– Ты сегодня рано. 
Она очень странная. Ещё неделю назад она бы так спокойно себя не вела. 
– Устала. Хочу лечь пораньше. 
Что я еще могу сказать? Мой красивый парень кинул меня. 
– Я завтра уеду в Екатеринбург. Деловая поездка. Меня не будет до воскресенья. 
Она что, нервничает? 
– Ясно, – отвечаю ей. 
Она смотрит на меня пристально. 
– Всё нормально? 
Я киваю. 
– Да, просто устала. 
– Тогда отдыхай. 
Я не узнаю её. 
– Я уеду рано. Завтрак будет на столе. 
Опять киваю. Она поворачивается и уходит. Даже не думала, что спокойно смогу разговаривать с ней после той ссоры. 
Вспоминаю, что хотела есть, но аппетит пропал. Иду на кухню, наливаю стакан воды и выпиваю залпом. 
И что мне делать? За эту неделю я так привыкла к нашим с Марком общим вечерам, что сейчас, находясь в одиночестве, даже не знаю, чем себя занять. Домашняя работа сделана. В доме я прибиралась вчера утром. Посмотреть какой-нибудь фильм на телевизоре или ноутбуке? Не хочется, хотя я фанатка фильмов. Решаю почитать Эдгара Аллана По. Мне нравится этот автор. И настроение у меня мрачное, как и его рассказы. Иду в комнату и достаю небольшой сборник. «Черт на колокольне». 
Прочитываю большую часть книги. Останавливаюсь на рассказе «Преждевременное погребение». В голову опять лезут мысли о Марке. Может позвонить ему ещё? Нет, я не стану. 
Что с ним, блин, такое? Сначала говорит, что я поглотила его всего и без остатка, а теперь пропадает неизвестно где и не отвечает на мои звонки. Может, он просто врал мне? Может, я ему безразлична на самом деле? В конце концов, я ведь почти не знаю его. Но как же сцена у колледжа? Он выглядел искренним в своём гневе. 
Хотя я уже сделала вывод, что Марк может быть хорошим актером. Ему бы на сцене играть! Улыбаюсь. Не представляю его в гриме и сценическом костюме. 
Кажется, я отвлеклась. Вообще-то, я злюсь на него. Злюсь и не понимаю. Что могло случиться такого, что он даже не написал мне смс? Я чувствую пустоту. Что сделал со мной этот человек за столь короткое время, что я уже не представляю себя без него? Я будто растворилась в нём. Я правда влюбилась в этого грубоватого красивого парня. 
Ловлю себя на мысли, что почти засыпаю. Мне нужно отдохнуть. Убираю книгу обратно на полку. Иду в ванну, умываюсь, чищу зубы. Когда ложусь в кровать, сон долго не идёт, хотя совсем недавно я ужасно хотела спать. Чувствую, что по щекам катятся слёзы. Но ведь я не хочу плакать. Всё же постепенно мои глаза закрываются, и я засыпаю.  
От автора. Дорогие читатели! Надеюсь книга вас увлекла) Мне будет приятно, если добавите её в библиотеку и поставите сердечко) Ответная реакция мотивирует) Оставляйте комментарии, делитесь мнением, оно важно!

Звенит будильник, и я открываю глаза. Сон мой был беспокойный. Мне снилось, как Марк бьёт рыжего парня. Но, почему-то кровь появляется на лице Марка, а не рыжего. 
Я встаю и тут же хватаю телефон. Ничего. Он так и не ответил мне. Я больше не буду думать о нём. Хватит! Я не завишу от него, он может катиться к черту! Решаю пойти на вечеринку. Мне не помешает повеселиться. 
В этот день у меня всего две пары. Литература и психология. Я освобожусь раньше обычного. В магазине у меня сегодня выходной. К вечеру позвоню Ритке и спрошу адрес Влада. 
Я иду по коридору и заглядываю в спальню мамы. Её нет. Как и говорила, она уехала рано. 
Встаю под душ. Как же хорошо под струями горячей воды! Вытираюсь и закутываюсь в полотенце. Иду в спальню. Смотрю в окно. Сегодня пасмурно. Наверно будет дождь. Всё небо заволокли тучи. 
Что же надеть? Перебираю свои вещи и останавливаюсь на теплой белой водолазке и чёрной юбке до колена. Синий плащ, если что, прикроет от дождя. 
Расчёсываю волосы и заплетаю их в косу. Волосы у меня густые. Я их ни разу не красила краской. Моя коса получается очень красивой. Улыбаюсь себе, а на душе уже идёт дождь. 
Около восьми, быстро позавтракав, выхожу на улицу. Всю дорогу я невольно поглядываю на телефон. Но он молчит. Мысли опять возвращаются к Марку, но я стараюсь их отогнать. Хотя его молчание бесит меня с каждой минутой всё больше. 
На занятиях немного отвлекаюсь. Ритки сегодня нет, и я сижу рядом с какой-то девушкой с яркими розовыми волосами. Она всё время занятия сидит, уткнувшись в телефон, и совершенно не обращает внимания на преподавателя, который рассуждает о многогранности человеческой личности. Вот уж действительно человек непредсказуем! То он добр и нежен, но уже через секунду его может захлестнуть неудержимая ярость. А ещё он может врать, притворяться. И кинуть, ни слова не сказав! 
Я переношусь в воспоминания об отце. Не знаю, почему я вспомнила о нём сейчас. Он всегда был такой веселый и добрый. Не любил, когда я грустила, и пытался меня развеселить. Наверное, увидев меня сейчас, он обнял бы меня и улыбнулся. Отпустил какую-нибудь невинную шутку, поцеловал в висок. Мы бы пошли с ним есть пирожное и гулять по парку. Хорошее настроение мне было бы обеспечено. 
Жаль, что отца нет со мной рядом. И я уже не маленькая десятилетняя девочка. Я очень скучаю по нему. Мне не хватает его улыбки и наших вечерних посиделок, когда он читал мне разные книги и даже показывал сценки из них. Я улыбаюсь своим мыслям. Папа. 
Звенит звонок и я возвращаюсь в реальность. Собираю тетрадь, ручку со стола, записав задание на следующее занятие. Убираю запасную ручку из-за уха. Выхожу из аудитории. 
Что мне теперь делать? Впереди целый день. Долгий, долгий день. 
Во дворе колледжа я вижу парня, с которым у нас одна тема по истории искусств. Лёша! Его волосы взъерошены, а на лице веснушки. Вчера я их не заметила. И, кстати, его не было на парах сегодня. 
– Привет, Ника, – улыбается он мне. 
– Привет. 
Я улыбаюсь ему в ответ. Представляю лицо Марка, если бы он сейчас увидел нас вместе. Не стоит думать о Марке, он же обо мне не думает. 
– Как твоя работа? – Спрашиваю. 
– Отлично, ты мне очень помогла. Я уже лучше разбираюсь во всей этой чепухе. 
Он прямо сияет. С чего бы? 
– Ну, я рада. 
Он вдруг протягивает руку к моему лицу, но тут же опускает её. 
– Ты чего? – Смеюсь. 
– Так, ничего. Извини. 
Он смущён? Голос у него такой неуверенный, взгляд ласковый и добрый. Он топчется на месте. Хочет сказать что-то ещё. 
– Сегодня занятий больше нет, – робко говорит он. 
– Точно. 
– И что будешь делать? Есть планы? 
А что мне делать? До вечера у меня вообще никаких планов! А потом пойду на вечеринку и в первый раз в жизни нажрусь в хлам. Стоит ли? Да не знаю я! 
– Ничего, планов нет. 
Он секунду смотрит на меня, решаясь сказать что-то, а потом быстро проговаривает: 
– Может, тогда сходим, погуляем? Если ты хочешь. Посидим в кафе, кино посмотрим. 
Ого! Он красный как рак! А на улице-то не жарко. Я думаю несколько секунд, а потом соглашаюсь, и мы вместе уходим со двора колледжа. Молчишь Марк, так получай! 

Мы довольно весело проводим время. Идём в кафе. Я заказываю только чай, он – бургер и колу. Болтаем об учёбе и преподавателях. Смеёмся. Неужели я могу смеяться после того, как Марк бросил меня? Я этому рада.
Лёша рассказывает, что живет с отцом и матерью в двухкомнатной квартире, над которой недавно поселились соседи – алкаши. Они постоянно устраивают дебоши, из их квартиры вечно слышатся пьяные крики и музыка. Его это раздражает, и он хочет жить отдельно, подальше от шума. Он подрабатывает в автомастерской рядом с колледжем. Копит деньги на дальнейшее обучение. Я говорю, что тоже коплю деньги, чтобы учиться дальше. Это у нас совпадает. 
Идём в кино на какую-то комедию. Смеёмся опять, и я замечаю, что моя грусть совершенно пропадает рядом с этим простым и добрым мальчиком. 
Мы выходим из кинотеатра около семи часов вечера. У него звонит телефон. Он немного отходит в сторону и отвечает на звонок. У меня нет привычки подслушивать, и я просто стою и смотрю на прохожих. 
Внезапно мой телефон начинает звонить. Я смотрю на экран, на котором высвечивается ЕГО имя. Сердце моё начинает бешено стучать. Я не буду брать трубку после того, как он игнорировал меня столько времени. Решаю так и сбрасываю звонок. Телефон тут же начинает звонить снова, но я ставлю его на вибрацию и убираю в сумку. 
Подходит Лёша и говорит, что ему, к сожалению, пора идти. Соседи учинили очередной скандал, и его родители вызвали полицию. 
– Мне очень жаль, что так случилось, – говорю я искренне. – Надеюсь, всё будет хорошо. 
Он кивает. Вижу, как он расстроен. 
– Спасибо, что провела со мной время. 
Я пожимаю плечами. 
– Было весело. 
– Ага. 
Он обнимает меня по-дружески и мы прощаемся. Я смотрю, как он уходит и думаю, что и правда было приятно провести с ним время и поболтать о том, о сём. 
Телефон всё так же вибрирует. Что у нас там дальше по плану? Тусовка? 
Я еду домой на такси. Думаю, чтобы мне надеть и ловлю себя на мысли, что не хочу одеваться, как обычно. Хочу что-нибудь особенное. Смотрю в шкаф и взглядом натыкаюсь на чёрное платье, которое надевала на Новый год. Оно не очень нарядное и вполне подойдёт для вечеринки. Платье короче, чем все мои другие наряды. Оно не узкое и я знаю, что буду чувствовать себя в нём комфортно. Рукав короткий. Я надеваю его и чёрные туфли на маленьком каблуке. Эти туфли единственные в моём гардеробе, у которых есть хоть маленький, но каблучок. Решаю, что обойдусь без колготок. Распускаю косу и даю волосам свободно падать на мои плечи. Что ещё? Ах да, макияж! В таком платье просто нельзя без макияжа. Подвожу глаза карандашом. Мой телефон просто разрывается от звонков Марка. Крашу ресницы тушью. Пошёл ты! Беру блеск и легко наношу на губы. Я тебе не отвечу. 
Смотрю на себя в зеркало и почти не узнаю. Я потрясающе выгляжу! И мне плевать на семь сообщений, которые мне посылает этот красивый парень. Накидываю поверх платья короткий синий пиджак. Беру сумку, перекидываю через плечо. Звоню Ритке. Она радостно кричит мне в трубку «привет» и говорит адрес Влада. Через пятнадцать минут я сажусь в такси, отключаю телефон и убираю его в сумку. Не хочу, чтобы противный человек портил мне вечер. 

Я подъезжаю к дому Влада и расплачиваюсь с таксистом. Дом находится почти за городом. Я прохожу по дорожке к воротам. У дома стоят несколько машин. Дом небольшой, но красивый. Как мне попасть внутрь? Я слышу музыку и крики во дворе. Осматриваю ворота и вижу звонок. Нажимаю. Мне открывает какой-то парень и тут же исчезает, а я захожу внутрь. Красивая лужайка перед домом заполнена людьми. Мне становится немного неловко. Я никого не знаю из присутствующих. Они весело разговаривают, смеются, пьют. Я прохожу мимо них. Кто-то кричит мне "привет" и машет рукой. Я узнаю Глеба. Машу ему в ответ и он показывает рукой в сторону дома. 
– Рита с Вадимом там, – кричит он, и я киваю. – Выглядишь классно, Ника! 
Я захожу в дом. Повсюду полутень и басы бьют по ушам. Тут много людей, как же мне отыскать мою подругу? Я иду прямо по короткому коридору и вижу комнату слева от себя. Там так же горит приглушённый свет, и я вижу Влада, Ритку и Вадима. На столе перед ними стоят бутылки и стаканчики. Они сидят на диване и оживлённо о чём-то разговаривают. С ними ещё несколько человек, которых я не знаю. Два парня и девушка в чересчур короткой юбке. Музыка здесь играет намного тише, и я могу разобрать некоторые слова. 
– Давай, ты ходишь, – говорит Ритка Вадиму. – Только не заваливайте меня, плиз. 
– Это, как получится, – улыбается Вадим. Ритка надувает губы. Они в карты играют? 
– Привет, тихоня, – раздаётся у меня над ухом женский голос, который я сразу узнаю. Саша. – Классный наряд. Хочешь сыграть в карты? 
Я поднимаю на неё взгляд. Она, как всегда, в короткой юбке, топе и колготках в сеточку. На голове черная со стразами кепка. 
– Ника, а вот и ты. Выглядишь потрясно! – Это Ритка замечает меня. – Иди, садись. 
Я двигаюсь вперёд. Саша идёт за мной. Мы садимся друг против друга. Я оказываюсь между Владом и каким-то парнем в салатовой майке. 
– Привет, – здоровается Влад. – Как жизнь? 
Я киваю, мол, всё хорошо. 
– Выпьешь? – Предлагает мне Влад банку пива. 
– Она пьёт только вино. Забыл? – Говорит Саша издевательским тоном. Какая же она противная! Мне хочется стереть эту кривую усмешку с её лица. Я же ей ничего плохого не сделала. За что она так со мной? 
– Да, точно, – Влад хлопает себя по лбу и ставит банку на место. – Мой отец постоянно ставит домашнее вино. Оно вкусное, будешь? 
Я не знаю, стоит ли пить. Я ведь редко пью. И пьяных не люблю. Тогда зачем я вообще пришла на эту вечеринку? Тут же все пьют. В этом и смысл таких сборищ. Разве нет? И потом, я же собиралась напиться. 
– Да, я выпью немного, – соглашаюсь я, невзирая на совесть, говорящую голосом мамы. 
Влад идёт за вином, а я осматриваюсь. Подруга подмигивает мне. Она, похоже, уже немало выпила. Неужели Вадиму нравится, что она пьёт? Сам он тоже сидит со стаканчиком, но вроде пьёт немного. Ритка выпивает стакан залпом. 
– Держи, – слышу голос Влада. Протягивает мне стакан со светлой жидкостью, источающий приятный яблочный аромат. 
– Спасибо, – беру стакан, а Влад опускается рядом со мной. 
– Ну, у нас прибавление! – Восклицает Саша. – Сыграем новую партию? 
Все кивают. 
– Ника, будешь играть? – Спрашивает Влад. 
Я думаю. Играть в карты? Я играла в детстве с отцом. Но играть в такой компании? 
– Будем играть на раздевание! – Говорит парень в красной футболке, на которой написано: «Целуйте меня в з». 
Я прыскаю, когда читаю надпись.
Все соглашаются играть. 
– На раздевание? Нет, нет, я не буду на такое играть. 
Я качаю головой и отпиваю глоток вина. Оно такое вкусное! Похоже на сок или компот. И градус совсем не чувствуется. Я отпиваю ещё несколько глотков. 
– Боишься раздеться? 
Это Саша опять издевается надо мной. 
– Я верю в свои силы, но играть не хочу. Вот и всё. 
Я пожимаю плечами, стараясь не обращать внимания на тон, каким она со мной разговаривает. Не хватало ещё поссориться здесь с кем-то. Саша кривит свои красные губы, а я допиваю стакан. Он тут же наполняется снова. Влад. Что ж, ещё один стакан мне не помешает. 
Ребята играют. Я слежу за ними и ловлю себя на мысли, что мне интересно наблюдать за игрой. Мне становится жарко, и я снимаю пиджак, кидаю его назад. 
К тому времени, как я почти допиваю третий стакан, Саша снимает свою обувь и колготки в сеточку. Парень, что сидел в салатовой майке остаётся в одних трусах. Это немного смущает. Или нет? Сама уже не знаю. 
Я вдруг вижу, что Саша достаёт свой телефон из кармана юбки. Он светится. Ей звонит кто-то. Она берёт трубку и говорит громко «да, мой милый», потом «хорошо, милый». При этом у неё такая томная улыбка, что даже противно. 
– Звонил Марк, – сообщает она всем. – Всё-таки надумал прийти. 
У меня чуть глаза на лоб не лезут, но я прячу лицо за стаканом. Марк? Вот блин! Я совсем про него забыла. За весь вечер ни разу не думала о нём. Он собирается сюда? И звонит не кому-нибудь, а именно этой противной Саше! Она назвала его милым. Господи, что я ещё пропустила? Может он был с ней прошлым вечером и поэтому мне не отвечал? Как же он мог? Но ведь Рита сказала, что Марк Сашу всё время отшивает и не имеет с ней ничего общего, несмотря на её приставания. Тогда почему он звонит именно ей? Почему не Вадиму, например, или Ритке? Или мне? Чёрт, он ведь звонил мне столько раз, а я выключила телефон! 
Меня начинает подташнивать, когда я представляю Марка, целующегося с Сашей. Отгоняю видение. Я думала, у нас с ним действительно что-то складывается. И что теперь? Он пропадает, звонит Саше, и она его называет своим милым. 
У меня кружится голова, но я пью ещё. Если он так поступает со мной, то мне плевать на него. Протягиваю стакан Владу. Он наливает снова. 
– Не много пьешь? Оно довольно крепкое, – предупреждает он, но улыбается. 
– Хрен с ним, – говорю я нетрезвым голосом. Я обычно никогда так не выражаюсь вслух, но алкоголь придаёт мне храбрости, и я готова произнести любые ругательства. 
Вадим говорит, что Ритка больше не играет, тогда я вдруг поднимаю руку и кричу: 
– Я играю. Раздавайте на меня! 
Все соглашаются. Мне раздают карты. Я бросаю взгляд на Ритку. Она одними губами спрашивает, уверена ли я. Я киваю. Она смотрит на меня как-то странно и поджимает губы. 
Меня закидывают два раза, и я снимаю туфли. Я всё больше хмелею. И смелею. Проигрывает девушка в короткой юбке. Она снимает майку (почему нельзя снять туфлю?) и сидит в красном кружевном лифчике. Затем снова проигрывает Саша, снимает свой кожаный топ. Теперь все девчонки, кроме меня и Ритки, (она ведь не играет) сидят в лифчиках. Я понимаю, что если проиграю ещё раз, то мне придётся снять платье. Я же сняла пиджак, а колготки решила не надевать. Чёрт! Мне нельзя проиграть. 
Чувствую эйфорию, смеюсь, когда кто-то шутит о лифчике Саши. Ловлю на себе её гневный взгляд. Я отпиваю ещё глоток и откидываюсь на спинку дивана. Карты раздают вновь. Я беру свои, смотрю. Блин, у меня двоится в глазах! Начинаем играть, и в этот момент я слышу, как кто-то чертыхается у входа в комнату. 
– Чёрт, какого хрена ты здесь делаешь? 
Я поднимаю голову и встречаю злой и удивлённый взгляд моего красивого парня.