Весна севера

В последний день весны север отдавал замуж свою княжну. Самый лучший, самый чистый, самый прекрасный из своих цветов. Да, именно так и орали, пытаясь превзойти друг друга, все приглашенные на торжество скальды. Именно это повторяли по площадям и тавернам те, кому наливали кружечку-другую за счет казны – опять же во славу севера. За этим же – проводить в дальнюю дорогу свой цветок, тянулись сюда сейчас крестьяне и рыбаки из окрестностей ближних и дальних. Чтобы рассказывать потом бесконечными зимними вечерами, как же им повезло такое увидеть. Ну или просто повезло разглядеть поближе высокий княжеский замок, подсвеченный в честь торжества колдовскими огнями и напоминающий сейчас не древнюю крепость, а ярмарочный балаган. Кстати, ярмарка тоже была, как без нее? И там тоже драли пьяные глотки во славу красы севера, а заодно его силы и расцвета, которые теперь уже точно настанут – скоро и непременно. Просто не могут не настать…

Жаль только саму красу никто ни о чем спросил. Прежде чем продать.

– Госпожа, просыпайтесь! Просыпайтесь скорей! – прислужница трясла меня за плечо без всякого стеснения, чего раньше сроду себе не позволяла.

– Что?! – уставилась я на нее в полутьме, разгоняемой лишь чахлым огоньком масляного светильника. – З-зачем?

Со сна собраться с мыслями не удавалось никак.

– Вставайте, госпожа. Отец хочет вас видеть.

– Всего-то? – отвернулась я, пытаясь отгородиться еще и натянутым на голову пушистым одеялом. Песцы, м-м… Самое то в холодные весенние ночи, когда топить как положено уже перестали, а предутренних заморозков пока никто не отменял. – Подумаешь… Сам вчера сказал, что не отец он мне больше. Так что отстань, Энья, и дай поспать, светать еще даже не начало...

– Госпожа, – отстать та и не подумала, продолжая трясти, но уже с другой стороны. – А ничего, что с меня шкуру спустят? Если через четверть часа отец вас не дождется?

– Предпочитаешь, чтобы это сделала я? – огрызнулась я уже без всякого азарта, понимая, что встречи с великим князем Ахельны все равно не избежать, но и вины в этом девчонки-служанки нет. – В смысле, шкуру с тебя спустила?

– Вставайте, госпожа, – испугаться та и не подумала, прекрасно понимая, что дальше угроз дело не пойдет – демоны знают как, но прислуга всегда чует, с кем имеет дело. И титулы тут, вообще-то, не во вторую очередь и даже не в третью. С нашим поваром, например, она бы сроду спорить не стала. Или с тем же Раском – главой караула, что прямо сейчас менялся под моей дверью, если судить по звукам, долетавшим сквозь закрытую створку. А вот с княжеской дочерью – запросто.

– Уйди, а? – предприняла я последнюю, заведомо провальную попытку, тут же, разумеется, и провалившуюся.

– За водой? Так я мигом. А вы платье-то пока накиньте, я вам потом его затяну… – затараторила она, выскакивая в дверь… – Ой!!!

Последнее донеслось уже из коридора, где девчонка налетела на кого-то из охранников, приставленных отцом под мой порог. Эх, хорошо бы прямиком на самого Раска, которого боялась до смерти. И чтоб им потом вместе икалось! Вот была бы справедливость богов…

Впрочем, проверять, кому именно не повезло, желания не возникло. Неинтересно.

Спустив ноги с высокой постели, я подтянула светильник ближе – так, чтобы видеть, куда ставлю босые пятки и не попасть ими ни на голые камни, ни на колкую солому, прицелилась и соскочила на одну из лежащих рядом с кроватью шкур. Нащупала теплые туфли, обулась и, не снимая с плеч мехового одеяла, волочившегося сзади на манер мантии, пошла к лавке возле дальней стены – платье было разложено именно там.

Два платья, вообще-то. Но одно мне теперь точно не пригодится. Не после вчерашнего.

Мстительно спихнув на пол некогда роскошный наряд из шитой серебром парчи, я его еще и под лавку пнула, прежде чем взять в руки простую робу из синей шерсти и попытаться накинуть на плечи, при этом не снимая с них теплый мех… А потом пнула еще раз. И еще.

Настроение стремительно поползло вверх. Все-таки мысль обрядить в свадебный наряд любимую гончую отца оказалась просто роскошной и вполне стоила предстоящей сейчас взбучки. Ошалелая сука, ворвавшись в набитый гостями зал в ворохе из шуршащего шелка и блестящего шитья потрясла всех – и хозяев, и тех, кого они тогда там принимали. Сначала до полного столбняка, а потом таких проклятий, что я в жизни не слышала, хоть и не могла похвастаться совсем уж невинностью в этом плане. Жаль только саму свадьбу из-за этого, увы, не отменят… Жа-аль…

– Госпожа Идета! – вернулась Энья в самом деле мигом, да еще и пару служанок с собой прихватив: одну нагруженную двумя светильниками по десятку свечей каждый, а вторую сгибавшуюся под тяжестью медного кувшина с водой и такого же медного таза, гулкого как колокол, – я вам сейчас помогу! И… Ох!

Руками она всплеснула, разглядев торчавший из-под лавки подол, расшитый в родовых цветах Ахельны – серебро и льдисто голубой.

Делать вид, будто устыдилась, мне даже в голову не пришло, зато пришло еще раз хорошенько пнуть дорогущую ткань. И та неожиданно сумела отомстить, украв у меня меховую туфельку, застрявшую в жестких складках.

– Черт! – внезапно ставшая босой пятка угодила прямиком на ледяной камень. – Ну вот за что мне это, а?!

Сказать по столь богатому поводу Энья много чего могла – по поджатым в нитку губам оно было отлично видно, но все-таки не рискнула. Ограничилась тем, что закатила глаза и попросила:

– Не богохульствуйте, госпожа. Не надо это сюда призывать.

– Поучи еще, ага, – огрызнулась я, но вдруг разглядела поднимающийся над кувшином парок. – Теплая? Да?!

– Да, я в кухне попросила нагреть, – опять поджала та губы, на этот раз демонстрируя сомнение: что, мол, не уверена она, стою ли я такой заботы. – Заранее попросила.

– А чего ждете тогда? – скинула я ей на руки так и не надетое еще толком платье и тут же отважно, несмотря на холод, потянула вверх подол нижней сорочки. – Ставьте быстро таз и поливайте. Пока не остыла.

Энья опять нарочито подняла глаза к потолку – привычка умывать по утрам что-то кроме лица раздражала ее неимоверно. Но из возражений нашла только одно:

– Вас же князь ждет! Нельзя так!

– Сдается, в этом доме меня лишь тараканы не пытаются к порядку призвать! – сбросила я снятую рубаху прямо ей под ноги, на уже валявшееся там меховое одеяло. – Да и то… Хоть бы кто спросил, сама-то я чего жду? А?!!

Но тут же успокоилась, сменив тон – ни истерика, ни скандал мне сейчас были точно ни к чему. Тем более, что прислуга к моим нынешним горестям отношения не имеет, а силы лучше поберечь для разговора с отцом.

– Ладно, – шагнула я в таз, уже поставленный в центре комнаты, собрала в горсть рассыпавшиеся по спине пряди и обернулась к той из служанок, что принесла воду. – На волосы тогда не надо сейчас, сразу на плечи лей. Ну? Лей же!

И прижмурилась от удовольствия, когда струя теплой воды защекотала кожу между лопаток:

– Мыло подай! – любоваться, как опять морщится глядя на меня Энья, быстро надоело. – И полотно заодно прихвати – обтереться потом.

Та метнулась было к полке, где лежал отдушенный травами светлый кусок, но не добежала – дверь в комнату рывком распахнулась, и на этот раз налетела не она, а на нее: Раск, глава приставленного ко мне вчера караула.

– Ваш отец, княжна… – начал тот прямо с порога, и ошалело заткнулся, пригнувшись под лавиной рухнувшего на него женского визга.

Каюсь, без моего голоса в этом хоре тоже не обошлось. И хотя от неожиданности я немедленно выпустила из рук волосы, укрывшие спину до колен не хуже плаща, сдается, что-то разглядеть он все же успел. По крайней мере, вид у него был именно такой – когда Энья, от души перетянув внезапного гостя поперек спины свернутым в жгут полотном, чуть ли не пинками изгнала его обратно в коридор. Еще и дверь следом захлопнула с таким грохотом, будто с петель сорвать нацелилась. Даже об ужасе своем перед здоровенным, выше нее на голову охранником не вспомнила.

– А я говорила, что эта ваша привычка до добра не доведет! – фыркнула она в наступившей затем оглушительной тишине и картинно сдула с носа упавшую из-под чепца пушистую прядь.

– А я говорила, где и кому ты можешь раздавать свои советы! – снова начала я собирать чуть намокшие волосы в горсть. – И даже не раз, помнится. Так?

Та опять фыркнула, но я на нее уже не смотрела:

– Лей давай, – повернулась я к прислужнице, все еще державшей кувшин. – Пока совсем не остыло.

– Будете и дальше продолжать? – вытаращилась на меня Энья.

– А почему нет? Не думаю, что Раск начнет соваться сюда каждые пять минут. Не после того избиения, что ты ему устроила.

– Я-а-а? – похоже, до девчонки, только сейчас дошло, кого именно она только что отлупила тряпкой и выставила вон.

– Ну не я же? Вот только сомлеть не пытайся. Поздно. Кобеля отсюда ты уже шуганула.

– Да и кобель-то из него на самом деле не очень, – поддержала меня другая служанка, как раз закончившая тщательно расставлять принесенные подсвечники – чтобы те ничего не подпалили, невзначай. – Нет, этот сюда точно больше не заявится.

– Вот именно, – кивнула я, тоже припоминая упорные слухи, что ходили про бессилие Раска.

Вернее, не так.

С полгода назад, когда тот со своими наемниками только появился в замке и был принят отцом на службу, наши девки из прислуги на него, наоборот, разве что не облизывались, а вешаться совсем уж в открытую стеснялись лишь потому, что князь подобных вещей на дух не переносил. Но даже это не помешало кое-кому в женской людской похвастать, что залучил-таки красавчика к себе на ночь, и в кухнях по этому поводу чуть ли не целая драка потом случилась.

Но когда разговоры про те кухонные страсти дошли до отца, и он попытался призвать наемника к порядку, Раск на удивление спокойно поклялся, что, мол, не было ничего такого. Вообще. И сказать против этого хоть что-то внятное ни у одной из дурищ не вышло.

Короче, стыдоба вышла та еще, и служанок в замке поменяли тогда чуть не половину, зато про главу наемников слухи поползли уже совсем другие. Что, мол, устоял он тогда против устроенной девками осады лишь потому, что бессильный. А иначе б никак – дураку же понятно.

Но самому Раску на все эти пересуды было явно плевать. Он и первый вариант сплетен без внимания оставлял, пока князь его жизни учить не вздумал, и второй пропускал мимо ушей столь же равнодушно, чем лишь укреплял народ во мнении, что так оно и есть. Наверняка. Иначе  какой мужик подобные разговоры про себя стал бы терпеть?

Меня, если честно, долетавшие отголоски тех бурь волновали еще меньше, чем самого виновника. Даже задумываться не собиралась, правда оно или нет. С какой стати? Пока… Пока не поймала сейчас его взгляд. На секунду, не больше, но и этого хватило, чтобы заподозрить: очередной вариант сплетни всего лишь сплетня. А Раск или не дурак – на ровном месте злить князя, или просто осторожен. Ну или и то, и другое разом…

– Эй, ты не заснула ли часом? – взбодрила я служанку с кувшином, отвлекаясь, наконец, от неуместных размышлений. – Лей же!

– Так нечего больше, – для наглядности та перевернула посудину вверх дном. – Закончилась уже.

– Эх, вот все удовольствие испортили, – едва не чертыхнулась я в очередной раз. – Энья, неси, чем вытереться. И платье со свежей рубашкой тоже прихвати, пока я тут совсем не околела… Энья, да очнись уже, с тобой говорю!

Автор обложки Ирина Василенко

Разумеется, ни в какие четверть часа я не уложилась, да никто этого и не ждал – пусть не лукавят. Но и не сказать, чтобы времени ушло прям уж сильно больше: вымыться, обтереться жестким полотном, накинуть-таки приготовленную еще со вчера синюю робу, сноровисто утянутую служанками в четыре руки… Потом волосы: расчесать, скрутить в жгуты и наскоро уложить – это Энья сделала сама, никому не позволив себе помочь, зато привычно-ворчливо приговаривая что-то насчет их излишней длины и густоты, мешающей привести все в должный порядок. Что, кстати, во многом ее собственной заслугой и было: последний год занималась ими только она, постоянно что-то втирая и потом часами расчесывая, пока мне читали вслух… Ну вот пусть теперь сама и разгребает.

Сейчас Энья, конечно, постаралась сделать все как можно быстрее, но к прическе помощниц все равно не подпустила, оставив им заботу о моем платье, высоких теплых чулках и коротеньких сапожках со светлой меховой опушкой – такой же точно, как по широким рукавам.

Нет, будь отец один, обошлось бы и без таких сложностей – просто накинула бы сверху еще одну теплую робу да убрала волосы под чепец. Но поскольку пригласили меня не к нему в покой, а в приемный зал, выходило, что оправданий за вчерашнюю выходку ждут еще и гости – то бишь оскорбленные в своих лучших чувствах покупатели меня. А при таком раскладе тянуть время выглядело делом не просто понятным, но и естественным, чем я и занималась теперь без всякого стеснения. Плевать мне было на любое недовольное ворчание, особенно со стороны служанок.

Но сколько ни тяни, а выйти из собственных покоев все равно пришлось, чтобы тут же наткнуться взглядом то ли на выделенный мне почетный караул, то ли на гораздо менее почетный конвой – последнее вероятнее. И на Раска, застывшего прямо напротив двери.

Честно говоря, я думала, тот предпочтет сделать вид, будто ничего сейчас не случилось, но ошиблась.

– Прошу прощения у благородной госпожи за вторжение. Забылся. Не привык под дверьми у женщин стоять.

Прозвучало это настолько двусмысленно, что с ответом я просто не нашлась. Лишь молча склонила голову, принимая его странные извинения и надеясь, что уж на этом-то мы точно закончим. Зря надеялась – не иначе как в награду за покладистость получила неожиданное продолжение:

– Но вообще-то, у вас для такого умывальня наверняка есть.

Целых пару секунд я не сомневалась, что смогу промолчать… Увы, но снова ошиблась, явно переоценив свои силы вместе с терпением.

– Есть, разумеется, – поджала я губы, давая понять, что хватит уже с меня на сегодня поучений от всех подряд. Я здесь, конечно, считай, теперь никто, ломоть отрезанный, но хоть какие-то приличия соблюдать надо? – А в ней есть слой плесени в палец толщиной. Так что спасибо, что напомнили, господин охранник, но утруждались вы зря, обойдусь без ваших советов. И дальше тоже без них обойдусь. Это ясно?

– Простите, княжна, – пришла его очередь склонять голову, демонстрируя почти такую же темноволосую макушку, как моя.

Вообще, не знай я точно, что он просто мелкий наемник, за деньги продающий верность любому, у кого те найдутся, могла бы подумать, что передо мной чуть ли не высокородный князь. Росту больше, чем в моем отце, светлые глаза и грива темных, почти черных волос – с виду прям чистая старая кровь. Впрочем, если и так, то как раз грязная. Явно чей-то бастард. И хорошо, если хоть сам знает, чей…

– Идемте, – закруглилась я с этим не слишком приличным разглядыванием наемника в упор. – Мое прощение вам без надобности – все равно уже завтра меня здесь не будет.

И сделав маячившей в дверях полуобморочной Энье знак оставаться в покоях, первой двинулась к лестнице вниз, услышав, как шагнули следом Раск и кто-то из его людей. Двое, кажется. Но оглядываться и уточнять не стала – хватит с них моего внимания. Обойдутся.

Да и двинулась, надо сказать, не сильно торопливо. Как раз наоборот, тянуть время я продолжала и по дороге к месту будущего унижения: вышагивала чинно и неспешно, подбирая юбки возле каждой ступени и каждого порога; старательно пугалась перебежавшей коридор мышки; долго и тщательно поправляла неудобно севший на ноге сапожок… Не сказать чтобы так уж боялась предстоявшего мне сейчас «удовольствия», но просто всячески пыталась его оттянуть…

Хотя нет! Себе-то можно не врать – боялась!

Реакция отца могла оказаться любой, даже совсем непредсказуемой – бешеный князь Ахельны не зря получил свое прозвище. Утешало лишь, что разговор со мной он вчера все-таки отложил. Знал за собой такое: сгоряча мог и прибить. Запросто. А потом хоть и жалко будет, да поздно – с того света уже не вернешь. Только потому я эти несколько спокойных часов и получила, сумев хоть немного поспать. Но вот бы отец удивился, узнай вдруг, чем именно я занималась. Сам-то наверняка думал, будто я целую ночь тряслась овечьим хвостом и молилась всем богам, каких помнила, об избавлении от последствий собственной дурости. А еще наверняка был уверен, что теперь-то я согласна на все, лишь бы гроза миновала…

Вот прям жалко будет его разочаровывать, в который уже раз напоминая: характер у меня, вообще-то, исключительно в него!

– Княжна… – Раск догнал меня возле самых дверей парадного зала и чуть придержал за локоть, пока его люди, выскочив вперед, распахивали перед нами высокие, сплошь резные створки.

И правда, вынеси я их сейчас сама, в очередной раз вышло бы нехорошо, потому как мои предположения оказались верными – гости в самом деле были здесь. Стоило шагнуть через порог, как на нас скрестились не меньше десятка взглядов.

А я впервые так близко увидела отца своего будущего мужа.

Вчера, когда этих гостей встречали, любоваться ими мне довелось лишь с высокой галереи, тянувшейся вдоль одной из стен зала под самым потолком. Поговаривали, будто строили ее когда-то для арбалетчиков – очень удобно, мол, расстреливать сквозь частые резные перила тех, кто внизу: хозяину для этого достаточно лишь рукой махнуть. Но, может, и врали: на моей памяти такого у нас не случалось – приглашенных в замок отец предпочитал кормить, а не убивать. Без приглашения же дальше замкового рва и переброшенного через него воротного моста все равно никто не прошел бы. Ни единого шанса, если не устроить осаду на несколько месяцев.

Так что сейчас узкая и пыльная деревянная антресоль оказалась никому не нужной и выполняла роль исключительно декорации, лишившись даже лестницы, ведущей туда из зала: ее однажды просто снесли вместо давно назревшего ремонта. И поступила в полное мое распоряжение – я без всяких лестниц знала, как туда попасть, если вдруг в сам зал ходу юной княжне не было. Что и позволяло той юной княжне… Скажем так: оставаться в курсе всех здешних событий. Вот как вчера, к примеру, когда любоваться теми, кто ее отсюда увезет, невесте пришлось из-под потолка и сквозь перила – сразу посмотреть в лицо покупателям «товару» приличия, видите ли, не позволяли.

И лицемерие это бесило еще больше!

– Можно подумать, им и в самом деле я нужна, – громко шипеть сквозь зубы высота антресоли позволяла тоже – внизу бы меня все равно не услышали, даже не устрой там сейчас прислуга шум и гам по случаю торжественной встречи. – Суку им просто надо! Породистую. Чтоб хороший приплод принесла.

И вдруг замерла от внезапно пришедшей в голову мысли.

А ведь я, между прочим, в этом доме в плане породы далеко не самая первая. У отца, среди своры гончих, и получше родословные найдутся. Не чета моей! Что они там внизу говорят? Платье привезли? Которое станет украшением для самой достойной? Ну так мы им сейчас эту самую достойную, то бишь самую чистокровную и поищем…

В итоге, даже искать долго не пришлось – подошла первая же, что на глаза попалась. Она-то и украсила собой приветственный пир, сделав его воистину незабываемым. Жаль только отдуваться за нее теперь мне, рассказывая, как и почему такое вообще в голову пришло.

И ведь расскажу! Самым что ни на есть прямым текстом. Не постесняюсь! Терять-то мне уже нечего…

Увы, но не довелось. Не только я прекрасно знала своего отца, он на мой счет тоже не обольщался. И даже рта раскрыть не позволил, по глазам догадавшись, что за речь я им приготовила.

– В твои покои уже несут другое платье, – без предисловий начал он прямо с приговора, стоило мне переступить порог и беглым взглядом пройтись по лицам… высокого суда, разумеется. А как еще это сборище назвать?

Рядом с великим князем Ахельны, на том же самом возвышении и в таком же точно кресле сидел мой будущий свекр – правитель Эрависсы: худое лицо, жесткий прищур, да еще и белобрысый, как большинство южан. Или просто совсем седой? Неважно, впрочем... За креслами у обоих князей по магу – наш и от гостей. А вокруг этой четверки, но на пару ступеней ниже, стоят еще несколько человек. Их лиц я разглядеть не успела, поскольку даже маленькой паузы отец сделать не соизволил. Даже для того, чтобы дать мне возможность поздороваться:

– То самое платье, княжна, в котором к алтарю шла Дита.

Я выдохнула. Удар оказался мастерски выверен и безжалостно точен – наряду, в котором выдавали за него мою мать, от меня точно ничего не грозило и грозить не могло. Интересно, эта идея отцу самому в голову пришла, или гость посоветовал?

Внимательно приглядевшись к Эрависскому князю, поняла – этот мог. Запросто. И посоветовать, и настоять потом на своем совете. Да и слухи, что про него ходили, такой вывод лишь подтверждали.

А отец тем временем продолжал:

– И поскольку из-за твоей выходки заключить брак по договору на рассвете, как положено, не успели, к алтарю ты пойдешь в полдень. Тоже хорошее время для такого, немногим хуже утра. Иди готовься.

Н-да… Выходит, ни возражений, ни оправданий от меня тут все-таки не ждали. Но раз так, у меня оставалась последняя попытка. Призрачная, конечно, но попробовать все равно стоило:

– А готовиться-то зачем? Для кого? – отвечала я отцу, но смотреть при этом продолжала на гостя. На главного из них, который и придумал эту сделку. – Жених-то все равно не приехал – не счел нужным. Или его сюда первая жена не пустила? Та, с которой он как раз и предпочел бы идти к алтарю, а меня получить браком исключительно договорным, без освящения? Ну, то есть, считай, в наложницы…

– Да как ты… – голос у князя Эрависсы оказался под стать внешности – такой же сухой и бесцветный.

– Как узнала? – сделала я вид, что не поняла. – Так об этом разве что ленивый не болтает, а мои уши пока при мне. Не знаю, правда, надолго ли? Князь, вашему сыну нужны мои уши? Или только пузо? Наследника выносить…

– Достаточно, княжна, – оборвал тот меня нарочито равнодушно. – Не утруждайтесь, не надо. Свадьба все равно будет.

Жа-аль… Это и в самом деле была моя последняя надежда. После такого от невесты могли и отказаться, и оставалось бы мне потом лишь гнев отца пережить, но… жаль, да. Не иначе, интересы вокруг этого договора закручены даже серьезнее, чем я предполагала.

Но насколько серьезнее, стало ясно в следующую секунду – когда в зал через оба входа и с двух сторон разом ворвалось по десятку вооруженных людей.

И начался ад!

Первыми среагировали маги. Маг, вернее – тот, что стоял за спиной гостя. Все же они к такому повороту оказались готовы гораздо больше хозяев, слишком привыкших доверять надежности собственных стен. И пока я в ужасе хлопала глазами, не в силах оторвать взгляд от того, как Раск и оба его наемника сначала безуспешно пытаются сдержать рвущихся в зал людей, а потом отступают спиной вперед и один за другим падают под градом сыплющихся ударов, магик южан взмахнул длиннющими рукавами обычной для них хламиды и начал выплетать вокруг Эрависского князя защиту. Настолько мастерскую, что накрыло заодно и всех оказавшихся рядом. И поднял-таки ее – ровно в тот момент, когда в очерченный широким жестом круг влетел сбитый с ног Раск, невольно втолкнув туда и меня. А еще влетел арбалетный болт, по касательной распахавший шею отцу, но в итоге застрявший под ребрами у нашего мага, все еще стоявшего за его креслом. Свой контур он поднять так и не успел.

На пол они с отцом рухнули, считай, одновременно – рядом с вполне живым, хоть и залитым чужой кровью наемником. Впрочем, живы пока были и они тоже. Наверное.

Каюсь, я ни секунды не сомневалась, к кому из них бежать сначала, и с размаху хлопнулась на колени возле мага. Мэтра Искелана, последние годы заменявшего мне здесь всех и вся – и наставников, и учителей, и… отца, чего уж лукавить.

– Что?.. Где?.. – без паники все же не обошлось, иначе мне и в голову бы не пришло пытаться вытащить из него злополучный болт. К счастью, с мокрого металлического древка пальцы тут же соскользнули, не успев его сдвинуть.

– П-прекрати! – единственное слово отрезвило не хуже пощечины. – Быстро закрывай кровь! Князю сначала, там совсем плохо.

– Можно подумать, тут хорошо, – буркнула я, но послушно развернулась и стряхнула с пальцев вывязанное уже плетение на отца. Вовремя, да – больше истечь кровью ему не грозило. Вот только второй подряд аркан, теперь для мэтра, давался с таким трудом, что хоть волком вой. Да и гости, черти их задери, заметили, чем я занята.

– Ведьма!!! – попятился Эрависский князь, едва не вывалившись за пределы очерченного круга – изнутри его граница походила на мутное стекло, но снаружи не должна была просматриваться совсем, оставаясь для наблюдателей матово-белой. Да и его магик тоже попятился бы – судя по взгляду – если бы ту защиту не держал и мог себе подобное позволить.

– Маг она! – разом пресек назревающую панику Искелан. – Маг!!! Не ведьма.

– Не может быть!

– Может. Я ее уже два года учу. – И увидев, что я все-таки сумела доделать плетение и закрыть ему кровь, распорядился: – Все. Теперь уходите. Быстро.

– А вы? – опять растерялась я.

– Молиться за вас будем, – натужно растянул тот губы в пародии на улыбку, и вдруг рявкнул, явно из последних сил: – Хватит дуру из себя строить! Пошла вон, быстро! И этих отсюда выводи… И только попробуй дать себя поймать! Лично выдеру!

– Ага, слышали уже… как же… – мозги мне это выступление прочистило и впрямь знатно. – Видеть только не довелось…

– Уходите, – неожиданно вмешался отец, голову которого сейчас поддерживал наемник. – Сдается, так для всех будет лучше. Но Раск, сначала поклянись, что сбережешь ее! Как хочешь, но сбережешь!

– Даже не сомневайтесь, князь! – ответ раздался раньше, чем тот успел договорить.

– Коллега, – уже двигал пальцами Искелан, доплетая начатую раньше защиту и навешивая на нее пару дополнительных арканов – невидимость и что-то еще, мне пока незнакомое. – Перекиньте ваш круг на меня, а сами подхватите вот это. Куда идти – покажет княжна. Но торопитесь, больше пары минут я сейчас не продержусь.

– Понял, мэтр, – маг южан обменялся с ним почти одинаковыми пассами и развернулся ко мне: – Готовы?

– Д-да…

– Тогда вперед! – Искелан словно стряхнул с ладоней что-то невидимое, полетевшее к нам и рассыпавшееся по коже кусачими холодными искрами.

Но прежде чем эта защита нас накрыла, я успела ухватить с одной стороны вскочившего на ноги Раска, в свою очередь понятливо зацепившего за безразмерный рукав южного мага, а с другой так и стоявшего столбом Эрависского князя. И потащила весь этот караван за собой чуть ли не силком – некогда оказалось объяснять и обговаривать куда именно, две минуты это и правда очень мало. В обрез, чтобы добраться до скрытых проходов, по которым я пробиралась на ту же арбалетную галерею, к примеру, и успеть в них нырнуть.

И мы успели – невидимками проскочив по залу между последними очагами сопротивления, уже практически подавленного нападавшими. Впрочем, мертвых, кажется, на полу все-таки не было – брать и князя, и его гостей явно собирались живьем. Но когда защитный круг в центре зала ссыпался на пол роем безвредных белых искр, открыв взглядам возвышение с пустыми креслами, в зале взвыли от разочарования. Два полутрупа на полу возле них оказались не совсем той добычей, на которую здесь рассчитывали.

– Помогайте, мэтр! – снять завесу в монолитной с виду стене, прикрытой на всякий случай еще и потрепанным гобеленом, я смогла, а вот поставить обратно – уже нет. И потому пропустив в открытый проход князя и наемника, придержала за длиннющий рукав мага. – Я пустая совсем, а надо закрыть, пока не хватились.

– Можно подумать, я полный, – гость мог бы и не ворчать, посеревшее, осунувшееся лицо и без того говорило само за себя. Но деваться нам и в самом деле было некуда.

Собрав последние крохи силы, он перекинул их на меня, и проход я все-таки запечатала. Едва удержавшись, чтобы тут же не сползти вниз по стене и не усесться прямо на пол – посреди сбившихся колтунов пыли и кучек засохшего мышиного помета.

– Уходим, быстрее, – заставить себя встряхнуться оказалось неимоверно трудно, но если нас прихватят уже здесь, получится совсем обидно. – Там сейчас спохватятся, а есть ли у них маги...

– Проверять не стоит, – подхватил Раск.

– Да! Держитесь точно за мной – след в след. И тихо! Тихо, ради всех богов!

Спустя четверть часа и пару осторожно пройденных и оставленных за спиной защит, мы, наконец, остановились – место можно было считать полностью безопасным. Даже в том случае, если маг у напавших все-таки есть – вариант, исключать который пока не стоило. В зале, во время боя, я его не видела, но что творилось за стенами знать, разумеется не могла, а потому допускала всякое. Но сейчас уже точно не найдут, хоть с магом, хоть с самим чертом…

– Располагайтесь, – обвела я рукой маленькую, полутемную комнатку без окон, куда тусклый свет попадал лишь сквозь скрытые отверстия под самым потолком – как и в коридоры, по которым мы только что пробирались. – До ночи придется оставаться здесь, потом будем уходить из замка.

– Что?.. Где мы? – настороженно закрутил головой князь, пристально рассматривая скудную, но совсем не ветхую и уж тем более совсем не нищую обстановку: высокий сундук в углу с выложенными сверху стопками книг; рядом, почти вплотную, стол с письменным прибором и придвинутым к нему стулом; за ним, вдоль стены, длинная лавка, застеленная шкурами, а напротив пара кресел… Уверена, ничего из этого гость не упустил, ни малейшей детали. Даже названия томов, что оказались на виду, и те наверняка прочитал.

– Мы под покоями мэтра Искелана, – отвечать я начала с конца. – В той комнате, где он меня учит… учил. И, разумеется, учил так, чтобы никто об этом не пронюхал, не вздумав отправить ведьму на костер – с ним самим заодно. Так что защита тут поставлена на совесть, можете не переживать. Но свет зажигать все равно не советую – запах от свечей в отдушины пойдет. Впрочем, если дорогой гость настаивает…

– Не настаиваю, – князь безошибочно выбрал самое удобное из кресел – то, что Искелан поставил здесь для себя, уселся в него и уже оттуда начал рассматривать меня: столь же пристально, как до этого стопки книг. – Но ты, девочка, раз уж нам все равно ждать, все мне сейчас расскажешь. Как оно у вас так с мэтром вышло.

Он покрутил рукой, неумело изображая магический пасс, и тут же, с видом хозяина, махнул на соседнее кресло – присаживайся, мол, чего стоишь?

Сразу захотелось «поблагодарить» за приглашение и столь же непринужденно перейти с ним на «ты». Но подумав, от заманчивой идеи я все-таки отказалась: не время. Умнее сейчас было и в самом деле присесть. Молча.

Маг южан тем временем выбрал для себя лавку, без лишних оправданий растянувшись на ней во весь рост и прикрыв глаза. Да и какие уж тут оправдания – без того ясно, что он едва держится на ногах. Раску остался стул возле стола, на который тот и уселся, откинувшись затылком на высокую жесткую спинку – словно трон своей задницей осчастливил, не меньше.

– Расскажу, – согласилась я, дождавшись когда все устроятся. – Но сначала вы расскажете мне, что сейчас произошло в зале.

– Мы? – нарочито удивился князь. – Тебе? Точно не наоборот?

– Точно. Никто из вас, как я понимаю, случившимся сильно не удивлен? Так?

Возражать мне не стали, как, впрочем, и подтверждать. Потому оставалось только продолжить:

– А начать, думаю, стоит с того, какого дьявола там делал Аскельд? Что?! Что вы на меня так смотрите? Думаете, не узнала собственного брата?!

– Он. Вам. Не брат. – Гость с чего-то снова решил перейти на «вы». – И никогда им не был. Бешеный князь его усыновил.

– Узаконил бастарда, – дернула я плечом, невольно покосившись на Раска. – Моя мать родила ему только меня, так что…

– Нет, – вдруг вмешался магик, не шевельнувшись и не открывая глаз. – Он не бастард. Крови князя в нем нет.

– Откуда?..

– Проверили и убедились.

– Да, был проведен обряд, – пришла очередь князю пожимать плечами. – Нужно же нам было знать все, прежде, чем…

– Покупать меня, – закончила я, устав ждать, пока тот подберет достаточно обтекаемые выражения. – Кстати, князь, я правильно понимаю, что в связи с новыми обстоятельствами, могу считать себя свободной? От статуса невесты?

– С чего бы? – поудобнее откинулся он на спинку кресла. – Эти обстоятельства мне даже нравятся, если хорошенько подумать. Сулят такую массу неожиданных и интересных возможностей…

– Нам бы выбраться отсюда, прежде чем возможности прикидывать, – поморщилась я, прощаясь с очередной рухнувшей надеждой на свободу. – Кстати, а вы уверены, что и вас дома не ждет подобный сюрприз? Ну, вроде вот этого? И ваш сын тоже не озаботился тем, чтобы раз и навсегда избавиться от чужих идей насчет его женитьбы?

– Хватит! – настолько неожиданно хлопнул тот по подлокотнику, что я едва не подскочила. – Хватит изображать из себя жертву!

И тут же снова сменил тон – словно нащупывая, как со мной теперь следует говорить:

– Женой у алтаря станешь ты, а не она. Знала бы, чего мне стоило на этом настоять!

– Вот именно! – взвилась я, вместо того, чтобы успокоиться. – Настоять! Вы просто представьте себе, каково это быть, навязанной женой мужу, влюбленному совсем в другую. Никакой обряд тут ничего не изменит! Разве что в худшую сторону.

– Твоя истерика тем более ничего не изменит, – жестко сжал он губы. – Особенно сейчас, при таком раскладе. Дорога тебе теперь одна – в Эрависсу. И в спальню к моему сыну, да. Где уже точно никто до тебя не доберется – ни с арбалетным болтом, ни с чем либо еще!

– Болтом?! – неприлично вытаращилась я на него, пока не спохватилась, что делаю это в точности как Энья. Но тут же порадовалась: в полутьме это вряд ли было слишком заметно. – Меня?! Хотите сказать, он предназначался мне?

– А кому? Отца твоего убивать точно никто не собирался, как и твоего наставника. Им даже сейчас, уверен, ничего особо не грозит. Но вот если бы некую княжну не подтолкнули столь удачно, подозреваю, закончил бы он свой полет у нее между лопатками!

– Но… Кто?! Кому оно надо?

– Судя по всему, твоему брату. Вряд ли у вас там хозяйничали сразу две шайки. По-хорошему и одна-то явный перебор.

– Та-ак… – прикрыла я глаза, собираясь с мыслями. – Князь, а могу я попросить вас объяснить все с самого начала и по порядку? Вы ведь явно были готовы к чему-то подобному? Правда?

– Был, – пристально глянул тот на меня. – Был, ты не ошиблась. Мне видишь ли, еще перед отъездом к вам кое-кто предлагал совсем другие условия в обмен на союз. И не слишком обрадовался, когда понял, что я все-таки предпочту договор с твоим отцом. О твоем браке.

– Какие условия? – и поскольку отвечать мне не спешили, сама кое-что прикинула. – Спорные земли, так?

– Княжна, – склонил тот голову к плечу. – Кажется, когда все закончится, я не пожалею сил, чтобы сманить у твоего отца Искелана. Такие наставники – на вес золота.

Я невольно оглянулась на мага, что служил ему сейчас, разглядела, как по губам у того скользнула почти незаметная в темноте улыбка, тоже хмыкнула и постаралась вернуть общение в прежнее русло:

– Ну да, понимаю, нерушимый родственный союз выглядел явно предпочтительнее. Союз, скрепленный не только браком, но и общими по крови наследниками. Зачем Эрависсе какой-то приграничный кусок давным-давно разоренной землицы, если потом можно будет заполучить все? Просто дождавшись, когда я рожу вам внука!

– Аскельд. – Напомнили мне ненавязчиво.

– Разумеется. Да и отца немощным стариком тоже пока не назвать. Но если вдруг что-то случится, и Аск внезапно перестанет быть наследником… Ну, скажем, из-за дурацкого и непонятного нападения на отца… Кто им будет? А? Уж не я ли? К тому моменту отданная у алтаря вашему сыну? С хорошим, как вдруг выяснится, приданым. Прямо-таки очень завидным.

– И на меня тут же ополчатся все остальные соседи – слишком уж оно очевидно, правда? И чем, интересно, тебя не устраивает официальная и общепринятая версия? Что объединившись и покончив с многолетней грызней, два сильнейших северных княжества смогут дать отпор кому угодно? И… чему угодно тоже, – отчетливо и непритворно поежился тот.

– Никогда не доверяла общепринятым версиям. И совпадениям я тоже не доверяю. Таким, как сегодняшнее, например. Только-только договор с вами подписали, а брат уже фактически предатель и чуть ли не убийца. Удобно – для Эрависсы. Правда еще удобнее вышло бы после передачи меня вам у алтаря со всеми формальностями. И так бы оно уже и было, но… Моя вчерашняя выходка с платьем, да. Оказывается, иногда и за пару лишних часов может многое случиться.

– Случиться что-то всегда может, – не стали со мной спорить. – Только тут я точно ни при чем, если ты на это намекаешь.

– Вижу, что ни при чем. – Демонстративно обвела я взглядом комнату, в которой мы оказались заперты словно в мышеловке. Или даже в склепе. – Сегодня ни при чем. Но дней-то в кармане у богов много, и на каждый можно придумать разные планы, правда? Глядишь, однажды какой и сработает? Вот только интересно, кто ж самому Аскельду о тех планах нашептал? Или, может, нашептали о том, что кто-то и зачем-то обряд на его крови провел?

– И это тоже был не я, как ты понимаешь. Болтать про такое – самому себе врагом быть. Но, знаешь, подумалось мне тут вдруг… Даже княжество не самое главное твое приданое. Мудрая жена – для любого мужа находка.

– Фу, как грубо, – вытаращилась я, опять не сумев совладать с лицом. – Неужто не умеете польстить потоньше?

– Я много чего умею, – усмехнулся тот в ответ. – Просто не всегда она нужна, тонкость эта. Чаще всего – чем грубее, тем надежней выходит результат. Но, сдается, моему сыну с тобой и в этом повезло…

– А что же он так от своего везения отбивается? – совершенно неожиданно вступил Раск. – Я сейчас про вашего сына. Чем ему этот вариант жены не угодил?

Нет, князь не вздрогнул. По крайне мере, не настолько, чтобы это можно было заметить в полутьме, но на Раска посмотрел так, словно впервые его увидел. И пока гость был занят разглядыванием наемника, я решила, что прозвучавший вопрос прекрасный повод окончательно расставить все точки над всеми буквами:

– Так у него уже свой собственный вариант есть. Им самим выбранный, а потому и гораздо более милый. Там, вообще, поговаривают, то ли приворот, то ли даже истинная. Ну, как оно в прошлые времена бывало, если слухам верить... Хотя приворот, конечно, вероятнее.

– Нет. – Отвечая, правитель Эрависсы  в мою сторону по-прежнему не смотрел, продолжая изучать Раска. – Насчет мудрости – это я что-то погорячился. Мудрые все больше молчать предпочитают.

– Князь… – задавила я очередную готовую сорваться с языка колкость. Заодно сообразив – раз смогла это сделать, похоже, паника все-таки отступает, и я в самом деле начинаю думать, а не только огрызаться. – Не находите, что мы с вами говорим сейчас в очень странном тоне? Как-то все не так и не о том?

– Хорошо, что сама это поняла, – тот пристально, но быстро мазнул взглядом по моему лицу и снова вернулся к рассматриванию наемника.

– Как думаете, – продолжила я. – Что теперь может грозить отцу? И мэтру?

– Не знаю, – наконец, отвлекся тот от Раска, полностью переключившись на меня. – Повторяю, это не моя интрига. И чего именно ею добиваются – даже предположить пока не могу.

– На этот раз не ваша? Для разнообразия?

– Все-таки не до конца еще в себя пришла, да?

– До конца. Простите. Но что-то же вы обо всем этом думаете, правда?

– Не знаю, – повторил князь, и вот теперь он был честен, я это чувствовала. – Я даже, о том, что нам самим сейчас грозит, ничего сказать не возьмусь – слишком мало нам пока известно. Но в любом случае, предпочел бы размышлять над ситуацией дома. Или хотя бы не в застенках ваших подвалов.

– Да. Вы правы. – Я поднялась. – Нужно и в самом деле хотя бы посмотреть, что происходит. Тем более, возможности есть.

Магик открыл глаза и начал подниматься:

– Я помогу.

– Нет, – остановила его я. – Простите, но это – точно нет. Вы и так уже слишком много знаете об Ахельнском замке, чего гостям знать не стоило бы... Не надо делать вид, будто сами этого не понимаете! Поэтому оставайтесь здесь, отдыхайте перед дорогой. А я, как и следует радушной хозяйке, позабочусь об остальном.

– О положенной нам порции новостей? – князь не сомневался, что расскажут ему далеко не все, а я даже спорить не стала:

– Да. И о том, чтобы мы ни в чем не нуждались – ни тут, ни в пути. По возможности, конечно, но вы ж меня извините, если что? Сделав скидку на столь печальные обстоятельства? – и развернулась к наемнику: – Господин Раск, проследите, пожалуйста, за гостями, пока меня не будет. Ну, в смысле, чтобы им было удобно и прочее…

И поперхнулась, услышав совершенно однозначное:

– Нет. Прослежу я, княжна, за вами.

– Господин Раск, а не забываетесь ли вы?

– Нет. – Повторили мне ровно тем же тоном. – Я поклялся вашему отцу. И сделаю все, чтобы эту клятву исполнить.

Ответить я не успела – со стороны кресла, где устроился князь, послышался странный смешок, короткий словно кашель и такой же сухой:

– Вот прям жалко аж, что женщины на троны не садятся. Тебе подошло бы, княжна. Всяко больше, чем твоему брату.

– Раньше садились.

– Так то – раньше. Что об этом теперь вспоминать? Раньше им и магия была подвластна… – и вдруг осекся, глянув на меня с каким-то новым интересом.

– Вот именно, – подтвердила я. – Где одно, там, глядишь, и другое…

– Ты же это не всерьез, княжна, правда?

– Не всерьез. Не волнуйтесь.

И шагнула за дверь, что уже давно распахнул передо мной наемник – с Раском, пожалуй, тоже лучше будет разбираться без свидетелей. Но напоследок гостям все-таки напомнила:

– Надеюсь, не стоит объяснять, что выходить отсюда вам не следует ни под каким видом? Для вашей же пользы – а то здешние ловушки даже я не все знаю.

Самой большой трудностью, как ни странно, оказалось застать Энью одну – крепость гудела растревоженным ульем, а прислуга носилась по коридорам словно наскипидаренная, сбиваясь в покоях и закутках кучками на манер рыбьих косяков, правда, для рыбы слишком уж шумных. Судя по возгласам и подслушанным фразам, никто пока ничего не понимал, но и в панику тоже особо не впадали. Выходит, в парадный зал никого из них пока не допустили…

Метаться вслед за шустрой девчонкой по тайным коридорам, далеко не всегда совпадающим с направлением обычных, да еще и налетая при каждом повороте на наемника, упорно маячившего за спиной, вышло тем еще удовольствием. А заловить ее, в конце концов, удалось в моих же собственных покоях. Правда, я чуть было не прохлопала момент, когда из них выскочила последняя подметальщица, менявшая солому на полу и едва не застрявшая в дверях с ворохом завернутой в дерюгу старой. Энья, руки в боки, проводила ту язвительно укоризненным взглядом, беззастенчиво слизанным у главной посудомойки – бо-ольшой мастерицы в таких делах, захлопнула дверь и едва не заорала, обернувшись на шорох за спиной.

– Цыц! – успела я приложить палец к губам. – Не вздумай кричать!

Но подозреваю, не лишись та голоса от вида Раска у меня за плечом, плевать бы ей и на мои просьбы, и на мои приказы. Как пить дать взбудоражила бы замок визгом, сдав нас всех с потрохами. Но к моменту, когда способность дышать и орать к ней вернулась, наемник уже успел сориентироваться – не размениваясь на жесты и разговоры, попросту закрыл ей рот ладонью:

– Не шуми. Не нужно.

Еще минуту спустя, умудрившись все-таки не сомлеть, она захлопала глазами, не иначе как намекая, что и способность соображать к ней тоже вернулась.

– Ну, давай попробуем отпустить, – с сомнением глянула я на Раска. – Очухалась вроде. Но если что – попросту глотку перережешь…

Тот нарочито кровожадно усмехнулся, подыгрывая, но руку убрал.

– Госпожа Идета, да что ж делается-то… – Энья тут же резво отскочила подальше, но тихо. И возмущаться начала тоже шепотом. – Как можно так пугать-то?!

– А какого черта ты пугаешься? Я тебе что, призрак? Так шарахаться?

Энья опасливо проводила взглядом Раска, шагнувшего к двери и на всякий случай набросившего щеколду – по коридору все еще продолжали носиться и топать, и лишь после этого ответила:

– А что я должна была подумать? Если вы словно из воздуха соткались?

– Вон оттуда мы соткались, – ткнула я в дверь умывальни и даже не соврала особо – один из входов в тайные коридоры как раз там и был. – Глупости не болтай.

– А… – уставилась та еще более потрясенно. – А там?.. Вдвоем?..

– Энья, очнись! О чем вообще думаешь?! На князя покушались!

– Боги всеблагие! – заломила руки девчонка, как ни странно, от этой новости окончательно приходя в себя. – Жив?

– Жив. Но ранен. И мэтр Искелан ранен.

– Где они? – выдохнула она, прижав ладонь к губам.

– А вот это я хочу узнать от тебя. Что вообще говорят?

– В крепости?

Я молча закатила глаза, но та кивнула, словно и такой ответ ее вполне устроил:

– Да слухи ходят, что вроде как повздорил кто-то из гостей с кем-то из наших. Теперь закрылись в зале и насчет виры решают.

– Ясно…

– Погодите, госпожа, – снова излишне пристально уставилась та на нас обоих по очереди. – А вы-то сами…

– Мы-то сбежали, когда суматоха началась. Мэтр помог. И Раск.

– О-он?

– Энья, да что с тобой? Или у нас в замке есть еще кто-то с таким именем?

– Он в крови весь, – зачем-то уточнила девчонка. – И… И у вас подол тоже. И рукава.

– Это чужая, – спорить тот не стал. – Не наша. Но одежду лучше и вправду сменить.

– Короче, – вмешалась я, отвлекая ее от ненужных мыслей и возвращая к насущному. – Собери мне сейчас вещи. Немного, только необходимое. Так, будто дня на два-три уезжаю. Но прежде зайди к Раску и сделай то же самое для него.

Тот кивнул и отдал ей ключ, который девчонка взяла у него из рук словно жабу, готовую прыгнуть в лицо.

– Теплые плащи обязательно собери… Все, какие найдешь – и тут, и у господина наемника. Торбы с вещами потом принесешь сюда – так, чтобы никто не увидел. Поняла?

– Д-да…

– Но главное, постарайся побольше разузнать, что здесь вообще происходит. И об отце с мэтром, если удасться. Только осторожно! Сама не попадись!

– Ясно, – снова кивнула Энья, запихивая, наконец, Расков ключ в карман передника.

– Через час жду тебя с новостями тут. И да… еще… В умывальню не суйся! Не нужно. Сами выйдем.

Теперь закатила глаза уже она, умудрившись их еще и вытаращить. Хорошо хоть сообразила обойтись без комментариев вслух. Просто молча кивнула и кинулась исполнять поручения.

– Не предаст? – спросил наемник, едва за убежавшей девчонкой захлопнулась дверь.

– Энья? Никогда!

– Это хорошо, когда в ком-то так уверен.

– А ты? – я резко развернулась, уставившись ему прямо в зрачки. – Сам-то не предашь?

– Я клялся, – пожал тот плечами. – Пойдем. О припасах еще нужно позаботиться. Надеюсь, где-нибудь поближе к кухням такие вот выходы тоже есть?

Начни он сейчас бить себя в грудь и что-то доказывать, я бы, наверное, так и продолжила сомневаться, не рискнув провернуть задуманное. Но деловитое равнодушие, с которым Раск это сказал, вышло просто на редкость убедительным. И я решилась:

– Ну что ж, идем. Только сначала… еще кое-куда заглянем.

Чтобы снова нырнуть в тайные коридоры, пришлось вернуться в умывальню.

– И в самом деле плесень, – Раск пальцем провел по стене и брезгливо вытер руку о штаны. – Я думал, дразнишь.

– Думаете вы, господин наемник, явно слишком много. И все больше о себе, как посмотрю.

– А чего вычистить не приказала? – мастерски «не заметил» тот ни моего недовольства, ни реплики вообще. – Боялась, дверку найдут?

– Не найдут. – Все же ответила я после паузы, принимая этот его тон. В какой-то мере он прав – не в том мы сейчас положении, чтобы выкать друг другу и прочие политесы разводить. – Пару столетий ищут, и еще столько же будут, если точно не знать, что и как делать. Дело в другом – здесь стена северная и света почти нет, вот и растет себе заново, хоть убирай – хоть нет.

– А зачем их столько? Я про те коридоры, разумеется, а не про твои плесневые сады.

От неожиданности я хмыкнула – кажется, мрачный и упертый господин наемник начинал открываться с какой-то новой стороны. Сады, надо же…

– По большей части это остатки старой системы отопления. Но чуть подправленные, конечно – позже и для совсем других целей.

– Забросили? Систему?

– Да. Мэтр говорит, когда весь окрестный лес на дрова перевели.

– А нынешние леса? Снова потом выросли?

– Угадал. Причем выросли далеко не сразу, и к тому времени про отопление это уже забыть успели.

Я надавила ногой на неприметную плитку пола и одновременно потянула за какой-то крючок, непонятно для чего прибитый на стене прямо возле дверного косяка – на моей памяти туда сроду ничего не вешали. И все это не особо скрываясь от наемника, тоже не пытавшегося сделать вид, будто не смотрит. Да и пусть запоминает, не жалко. Все равно к реальному способу открыть вход это не имело ни малейшего отношения. Он может здесь потом хоть плясать по тем плиткам в любой последовательности, хоть вешаться на том крючке, но не кинув в строго определенное место строго определенное заклинание, никуда отсюда не попадет. Разве что обратно в покои – обычным путем.

Сдается, и Раск это быстро сообразил – не дурак же, в самом деле? И вместо входа с не меньшим интересом принялся рассматривать… меня. Сразу вспомнился тот его утренний взгляд, когда он застал меня прикрытую лишь волосами и аж щеки запылали. Да и болтовня Эньи тоже свою роль сыграла: мол, как это, мы с ним тут вдвоем… Комнатка вдруг показалась слишком маленькой даже для чулана, рядом с высоченным и широким в плечах наемником в ней стало как-то совсем тесно…

Но до полной паники доводить меня Раск не стал, отвернулся и чуть сдвинулся – не иначе, тоже что-то уловил:

– Гляжу, воду здесь все-таки поставили… Тебе на руки полить, княжна? А то служанка права, перемазались мы оба.

– Полей, – сомневалась я не больше секунды. – А потом я тебе. И погоди…

Вернувшись в комнату, нашла мыло и принесла остро пахнущий горькой травой кусок:

– Вот. Так еще лучше будет. Лей теперь.

Поливал тот умело и аккуратно: строго куда нужно, не брызгая по сторонам и не переводя воду попусту. Но стоял при этом так близко, что я чувствовала его запах. Сначала решила это кровь – та самая чужая, которую ему пока лишь предстояло смыть, но потом поняла: нет. Не только. Пробивалось сквозь нее и еще что-то. Резкое. Почти звериное. Умудрявшееся забивать все остальное.

В общем, отмыв руки, я еще и в лицо себе пару ледяных горстей плеснула – очень сейчас было кстати. А потом отодвинулась от резного, похожего на низкий деревянный шкаф умывальника, освобождая место Раску и перехватывая у него ковш за длинную ручку:

– Теперь ты. И тоже умойся. У тебя и лицо в крови – вот тут.

Наемник молча подставил руки под струю воды, стекавшую вниз уже розовой, а затем взял мыло:

– Тимьян? – ноздри тонкого, чуть длинноватого носа дернулись. – И шалфей, похоже.

Я тоже принюхалась и кивнула:

– А еще ромашка и пижма.

– Сорок трав на нюх и ни разу не ошибиться? – искоса глянул тот и опять характерно повел носом.

– Меня мэтр этому учил. Чтобы снадобья варить… – я вдруг поймала себя на том, что непонятно с чего оправдываюсь перед ним, и разозлилась: – Заканчивай уже давай, нечего время тратить. Сейчас принесу, чем обтереться и пошли, а то там мышки без нас уже соскучились.

– Ты же их боишься.

– Я?! – но тут вдруг вспомнилось мое утреннее шествие в зал к отцу и пришлось уточнить: – А, ну да – если оно мне нужно. Вот только сейчас у нас случай явно не тот. Ты как? Готов?

– Мы же ведь не к кухням идем? – придержали меня за локоть минут пять спустя, на очередном повороте. Сделать это было легко – коридоры, и без того узкие, стали еще уже – даже я шла теперь с трудом.

– Нет. Пока не к кухням, – не стала я спорить, протискиваясь мимо какого-то особенно неудобного выступа, торчавшего из стены на уровне талии и прикидывая, а пролезет ли тут Раск? Или все-таки застрянет и мне удастся от него избавиться, бросив на съедение пресловутым мышкам?

Увы, не застрял. Оценив препятствие, неплохо видимое в косом луче света, падавшем из отдушины, он развернулся боком и проскочил его одним текучим движением, справившись еще быстрее меня:

– А куда в таком случае?

– Увидишь скоро, – вздохнула я. – Тут недалеко…

И немедленно приложила палец к губам. На всякий случай, конечно – Раск наверняка и сам все давно услышал. В комнату, рядом с которой мы чуть не застряли, кто-то входил, характерно брякнув железом – словно мечом за стену зацепились. Да и дверь, после точка с размаху влетевшую в косяк, придержать даже не попытались.

– Никого? – раздался потом еще и голос.

– Угу. Никого, вроде, – откликнулись в ответ. – Надо еще за шторой посмотреть…

Такая беспардонность удивила меня не особо – давно стало ясно, что в Ахельнском замке взбудоражена сегодня не только прислуга. Гарнизон отличался еще меньшим спокойствием – вздрюченные ратники тоже носились по всем этажам и коридорам, явно кого-то разыскивая. И чтобы догадаться, кого именно, большого ума не требовалось.

– Дверь прикрой, – попросил первый голос уже другим тоном и гораздо тише.

– Зачем? – створку, впрочем, захлопнули.

– Знаешь, что случилось с князем? – раздалось вдруг совсем приглушенно.

– Н-нет… А с ним что-то случилось? – ответ прозвучал еще тише, почти шепотом.

– Ты его с утра видел? Вот и я нет. Зато люди Аскельда носятся повсюду, заглядывая чуть ли не в каждую щель. Даже нас вон припахали, ничего при этом толком не объяснив. Не странно ли, а?

– Так говорят же, – шептавший явно приободрился, и теперь его голос зазвучал гораздо отчетливей, – что кто-то из его людей с гостями сцепился…

– Угу. И где те гости? И где, повторюсь, сам князь? И почему от его дверей убрали наших, заменив их, опять же, людьми Аска?

– Так ты думаешь?..

Что там думал снова приглушивший голос шептун, так и осталось тайной. Потому что Раск, пытаясь развернуться в узком коридоре и заглянуть в отдушину в надежде, видимо, опознать собеседников, слегка зацепил стену плечом.

Старую стену. С высыпавшимся кое-где раствором. И кладкой, державшейся не иначе, как божьим попущением. Отчего один из кирпичей той мистической поддержки лишился и завораживающе медленно начал вываливаться из своего гнезда…

Я замерла, не в силах отвести от него взгляд, но уже понимая – сделать ничего не смогу. Просто не успею! И предупредить Раска, добравшегося-таки до дыры в стене и приникшего к ней глазом, тоже не смогу – если нам здесь слышен даже шепот, то и оттуда любой наш шорох услышат не менее отчетливо. А уж грохот упавшего и разбившегося кирпича…

Отмерев, я все-таки попыталась сделать последнее, что еще оставалось – поймать камень в воздухе, не дав долететь до пола… И даже сумела бы… наверное… Если бы вместо этого не поймали меня!

Когда я кошкой прыгнула в сторону наемника, отреагировал тот мгновенно – развернулся и ухватил меня за запястья, резко дернув на себя. И снова, черти его побери, зацепив плечом стену!

А дальше случилось сразу очень много вещей.

Вместо одного кирпича на пол с грохотом свалились аж два…

Раск, явно нацелившийся ругнуться, захлопнул рот, отчетливо стукнув зубами и хорошо, если язык не прикусив…

Я обнаружила себя у него в объятиях – глаза в глаза, стиснутой до боли и накрепко прижатой к груди…

Но и мат все-таки тоже раздался – с той стороны, из комнаты:

– …!!! Какого хрена?! Кто там?

– Мяу-у… – выдохнула я прямо в лицо Раску, потому что ничего другого в голову просто не пришло. И тут же повторила – громче и отчетливей: – Мя-а-а-у-у…

Тот вытаращил глаза и попытался отшатнуться, отпустив меня, но теперь не позволила я:

– Мяу!!! – вцепилась я ему в плечи, не давая пошевелиться. И грохот третьего вывалившегося из стены кирпича стал заключительной точкой идиотского спектакля.

– Вот ведь черт! – ошалело раздалось из комнаты. – Откуда это?

– Из камина, что ли? – неуверенно откликнулись в ответ. – Из трубы?

Но стук вновь распахнувшейся двери разом положил конец всем предположениям.

– Что происходит? – резко поинтересовался новый голос. – Что за шум?

– Да коты мышей гоняют! Развелось тут, понимаешь, что одних, что других.

– Хватит дурью маяться! Этаж осмотрели?

– Д-да…

– До конца?

– Да. – Подтвердили уже увереннее. – Это последний покой.

– Тогда быстро в казармы и доложиться… – Дверь хлопнула снова, но теперь уже отрезая голоса от нас – все трое вышли в коридор.

А я все еще боялась пошевелиться. И поверить, что обошлось-таки. Пока не почувствовала, как трясет наемника. И далеко не сразу сообразила – тот пытается задавить рвущийся наружу хохот:

– Боги!.. Княжна… что ты здесь устроила, а?! Я ж этого теперь вовек не забуду…

– Я?! – отскочила я от него, как от чумного. – С ума сошел! Кто еще устроил! И кто кого тут еще охраняет, если подумать?.. Черт! Да прекращай же! Хватит!

– Ладно, – попытался Раск сделать серьезное лицо. – Пошли, куда нам там дальше?

Но не выдержал и снова расплылся в улыбке. Пришлось старательно делать вид, будто я этого не замечаю:

– Покажу сейчас. Но только осторожнее, ради всех богов! Развалишь коридор – будем тут вместе покоиться. С миром. И с мышками.

– Не будем, – наемник и правда посерьезнел. – Извини. Я действительно отвлекся не на то.

– Извиняю, – буркнула я и начала протискиваться дальше, зачем-то добавив, словно в оправдание: – Тут и правда совсем недалеко осталось.

А спустя еще пяток минут и два поворота, воздух вокруг стал будто чуточку другим – менее пыльным и затхлым, зато пронизанным чем-то совершенно непонятным, но очень и очень явным. Для меня, по крайней мере, явным. Не знаю, чувствовал ли это наемник, скорее всего нет – потому как связано оно наверняка с силой, а Раск не маг…

И вдруг споткнулась от неожиданной мысли: а с чего, собственно, я так решила? Что не маг? Потому что наемник? А для владеющего силой это не слишком обычно? Но ведь бывали и среди них случаи… Даже не такие бывали! Маги – они ж на самом деле очень разные. Очень! А я про этого человека ничего, считай, не знаю…

И споткнулась еще раз, осознав, что при этом все-таки безоговорочно ему доверилась.

С ума сошла, не иначе! Может, опомниться и вернуться пока не поздно? Или поздно уже?

Да и выбора у меня сейчас особо не было, как ни крути – не на прогулку ж я его сюда пригласила…

– Что? – Окликнули сзади. – Что случилось? Устала?

– Н-нет. – Невольно покосилась я на Раска. – Просто… тоже отвлеклась.

И быстро прибавила шаг – присутствие этого мужчины за спиной и впрямь отвлекало, не давая сосредоточиться и хоть что-то для себя решить – слишком уж он подавлял. Слишком большой.

Вернее, не так. Скорее, все же высокий, большим и мощным его точно не назвать – вон как лихо проскакивает вслед за мной все узкие места, даже не думая отставать. Но при этом сильный: запястья там, где он меня схватил, до сих пор ныли и очень хотелось их потереть. Да и прижал к себе так, что ребра чуть не хрустнули…

Невольно вспомнилось, как близко мы тогда оказались. Света в узком полутемном коридоре вполне хватило, чтобы рассмотреть и серо-голубые глаза в обрамлении темных, как и волосы, пушистых ресниц – на зависть любой девице; и крупный рот с четкой и жесткой линией губ; и скулы, очерченные, кажется, еще жестче с едва заметным шрамом слева…

Не красавец, на самом деле. И уж тем более не красавчик. Но хорош. И как-то понятно стало, из-за чего все эти войны среди посудомоек.

На очередном повороте я еще раз невольно оглянулась, тут же сообразив, что удрать от него вперед так и не вышло, Раск упорно продолжал маячить прямо за спиной, создавая ощущение, что без малейшего труда будет делать это и дальше, даже если я перейду на бег. Все-таки веяло от него чем-то, очень смахивающим на магическую силу, что опять возвращало меня к началу запоздалых уже размышлений о его здесь уместности. А еще пахло от него… интересно. Опасно и притягательно одновременно…

В общем, решить ничего толком я так и не успела. Просто потому что времени не хватило – пришли.

Зал открылся взгляду сразу и весь – именно такой и была задумка тех, кто его здесь строил. Явно очень и очень давно. И спрятав так, чтобы те, кому знать о нем не следовало, искать тут что-то подобное и не подумали. Необычный эффект. И не слишком понятный даже для мага – мэтр Искелан говорил, мол, догадывается, что и как тут накручено в плане отвлекающих заклинаний, но разобраться во всем детально никак не выходит. А еще говорил, что встроили его сюда наверняка тогда же, когда возводили и сам замок, если не раньше. И вполне возможно, что Ахельнская крепость вообще появилась здесь лишь благодаря этому месту…

Совершенно круглое, не слишком большое помещение с низким сводчатым потолком. Причем своды начинались прямиком от пола, сходясь над головой в шестилепестковый каменный цветок, четко обрисованный выступами опор. И где-то там, в самой его середине, был устроен источник освещения, отсюда невидимый и еще менее понятный, чем вся остальная магия этого места. Что ничуть не мешало голубоватым лучам ярко заливать весь зал – так, что чешуйки слюды в полированных гранитных плитах пола и стен искрились звездочками, создавая впечатление очень праздничное, но при этом совсем не балаганное.

Раск позади тихонько вздохнул – я даже не заметила, как он оказался настолько близко, что чуть ли не ткнулся носом мне в волосы.

– Ай! – вздрогнула я от неожиданности. – А, может, хватит уже?! Или продолжаешь вынюхивать, что еще было в том мыле?

– Вынюхиваю. Но совсем другое. – И резко сменил тон: – Странное место. Интересное.

– И не говори, – кивнула я, на самом деле лишь сейчас принимая окончательное решение рассказать ему все. Теперь сдавать назад было уже и смешно, и глупо. – Пойдем. Покажу тебе сейчас самое интересное.

И двинулась… нет, вовсе не в центр, где виднелось нечто вроде низкого возвышения или, возможно, даже алтаря. Но нет, то, ради чего возводили зал, оказалось не там, а в стене напротив входа – в небольшой, ничем не прикрытой нише. И с виду напоминало яркий голубой кристалл величиной примерно в ноготь. Мой ноготь, не Раска, так что не сильно-то и большой на самом деле.

– Это Сердце Севера, – подошла я вплотную к нише и осторожно тронула одну из гладких, блестящих граней. – Слышал о нем что-нибудь?

– Расскажи, – откликнулся Раск,не сводя глаз с камня.