Ветвь Амбера

Великий Ситтарх держит в руках чашу, наполненную водой жизни, которую он по каплям собирал, создавая Антадар. Первые капли упали на дно и дали жизнь людям, лирванам, шаттам и гномам, составляющим большую половину населения Антадара. Вторые капли даровали жизнь животным и крылатым существам волшебного мира. Далее чаша наполнялась светом, магией, любовью и праведностью этого мира, привнесёнными прекраснейшей богиней Рикшес. Энебас поселил на земле драконидов, морзохов и черволаков, подарив миру также тьму, хаос и колдовство, заключённое в ризолиновые подземные руды. Магия была доступна каждому, и царила в мире гармония.

Но дракониды, жившие в северной части материка, настолько возжелали полной власти в мире, что несколько сотен лет собирали ризолин по всему свету. Гномы же поставляли им эту руду под страхом страшной смерти. Дракониды обманом заставили Бога кузнечного ремесла Чавуша помочь им собрать ризолин, пообещав ему, что когда у них будет вся власть этого мира, они свергнут Ситтарха и передадут чашу равновесия Чавушу.

Узнав о предательстве Чавуша, Троеглавие Богов свергло его и изгнало с небесных чертогов в подземные лабиринты, поставив печать отчаяния на врата. Отныне и до конца времён он будет властителем над смертными душами. Драконидов стёр с лица земли ужасный апокалипсис, что являлся следствием гнева Троеглавия Богов Равновесия, а всю присвоенную драконидами магию Антадара Энебас собрал и заключил в большой ризолиновый камень, оставив у себя в Чертогах чёрного солнца.

Спустя двести веков Троеглавие Богов Равновесия решило дать Антадару ещё один шанс на жизнь, но в этот раз большая часть мира была одарена мелизором, камнем, впитывающим в себя мирскую магию. На северо-восток поселили людей, яростно ненавидящих магию, а ризолин был сброшен на западные и южные земли. Там, разбившись на мелкие кусочки, камень попадал в самые сердца гномов, людей и лирванов.

Есть легенда, что в недрах гор Тени, что окружают Кайролан, спрятан Кровавый камень, в котором содержится вся самая тёмная магия этого мира, дарованная самим Энебасом. Тот, кто найдёт его, должен пройти испытание и остаться в своём уме, ибо камень приводит своего носителя к безумию. Только тот, кого пронзила стрела чёрного солнца, сможет владеть этим камнем и погрузить мир во Тьму.

Многие века прошли с того момента, как разгневанные боги стёрли с поверхности Антадара всё, что могло представлять как живой, так и неживой мир. Весь присвоенный драконидами и ещё остававшийся вне их власти ризолин Антадара был собран в единый камень в Чертогах чёрного солнца Энебаса, а двуличный Чавуш поплатился за своё предательство свержением с пьедестала богов и заключением в подземных лабиринтах. Но время шло, и постепенно гнев Троеглавия Богов Равновесия сменялся готовностью дать Антадару и его жителям ещё один шанс на существование. И вот, по прошествии двухсот столетий, новые капли жизни упали на дно чаши Ситтарха, и Антадар начал свой новый виток бытия.

Вновь чернела под солнцем и луной земля, реки вновь несли свои воды из земляных недр Антадара к морям и океанам, а воздух разносился по поверхности долин и между гор в завихрениях ветров и бурь. И каждый из богов вложил в новый мир всё, о чём он так тосковал со времён Апокалипсиса. Лесной покой, созданный Рикшес, нарушался сходящими вдруг горными оползнями или грозными водопадами Энебаса, а мягко шелестящие на лёгком ветру травы, кустарники и деревья неожиданно уносил с грохотом сель горной реки. Свет дня сменялся темнотой ночи с той периодичностью, с которой Рикшес и Энебас бросали взоры со своего божественного пьедестала на возрождённый ими мир. И лишь главенствующий над всеми богами Ситтарх смирял обе стороны, удерживая воссозданный им Антадар в том необходимом балансе природных и магических сил, что позволяют всему сущему быть и развиваться, а всему разрушающему уничтожать ради новых возрождений.

И щедрой рукой рассыпал Энебас над Антадаром новые пригоршни ризолина из своих чертогов, и магия вновь наполнила всё вокруг, постепенно проникая всё дальше и всё глубже во все самые мыслимые и немыслимые уголки возрождённого мира, всё более пресыщая его под недовольство Ситтарха, Верховного Бога Равновесия.

Как птица садится на тонкую ветвь раскинувшегося на берегу реки куста и та ветвь изящно склоняется под тяжестью пернатой гостьи, почти касаясь воды, так и напоённый магией мир претерпевает изменения в поисках баланса между магическим его наполнением и физическим началом. Ведь как известно, для любого наполнителя нужен сосуд. Таким был этот мир в начале — всего лишь материальный фундамент, сосуд для всего того, что впоследствии бы содержалось в нём. Земля, вода, воздух, леса и горы — всё образовывалось, ширилось, обрастало новыми дополнениями, и чем многообразней становился мир, тем больше он начинал впитывать в себя магические эфиры — ту неуловимую энергетику, удержать на себе которую способна не всякая земля и не всякие горы. Проходили века, складываясь во многие тысячелетия, и магия всё плотнее наполняла мир. Воздух был густым, многообещающим, предостерегающим, умиротворяющим, дрожащим. Воды разносили магию из гор в реки и моря, скапливая затем её в океанах и возвращая небу, откуда она снова устремлялась с дождём вниз. Магия таилась в лесах, в переливающихся на солнце и под дождём цветах, в шелестящей траве. Магия пряталась в пещерах, уносилась с ветром с горных пиков, скользила по склонам этих гор к самому их подножию, растекаясь затем по равнинам.

Напряжение магии росло, а вместе с тем росло и недовольство Ситтарха. До тех пор, пока Верховный Бог Равновесия не вложил в недра Антадара мелизоровые руды, бесконечно впитывающие в себя всё магическое на многие расстояния вокруг. И был теперь новый Антадар более равновесным, но вместе с тем и более противоречивым по сути своей.

Мелизоровые руды Ситтарха, составляющие значительную часть некоторых земляных плит, могли впитывать в себя магию в неимоверных количествах. Мало того, чем выше становилось напряжение магии в мире, тем сильнее это вызывало продвижение руды, а то и целых плит, на поверхность. Земля пришла в движение. Неоднородное расположение мелизора в недрах земли привело к его выходу в местах крупных залежей. На северо-востоке материка земля вскипела. Мелизор сотнями лет прорывался наружу, вбирая в себя магию, что ранее распространялась по этим местам на многие и многие расстояния. Проходило время, Мелизоровы горы продолжали устремляться вверх, а магические эфиры по округе всё больше истощались, поглощаемые извергнувшейся рудой. Кто знает, смогли бы высоченные пики Мелизоровых гор поглотить всю магию этого мира или нет, но на пути этого процесса встало другое столкновение плит — по центральным землям, расколов материк на меньшую, северо-восточную часть, стремительно терявшую своё магическое наполнение, и большую, юго-западную, где магия сохранилась, несмотря на единичные залежи мелизора в Далёких землях.

Разумная жизнь разных рас теплилась в этом мире в течение всего периода катастрофических преобразований, но по окончании их пришло время принять всего одну сторону — северо-восточную или юго-западную. Так уж устроены живые существа — они хотят жить стабильно и не так уж и важно жизнь ли это в землях, всё ещё наполненных магией по одну сторону Гербадеровых гор, или в землях без магии, у подножия гор Мелизоровых, в северо-восточной части материка, куда можно попасть, только преодолев опасный переход через Гербадеры.

Итак, лирваны, люди и гномы, а также шатты, морзохи и прочие народы вновь ступали по обетованным землям возрождённого Антадара и вновь возводили похвалы наиболее почитаемым своим богам. Часть лирванов и людей, а также гномы восхваляли богиню Света Рикшес, в то время, как шатты были её самые ярые последователи. Другая часть лирванов, морзохи, а также южане и тёмные маги людской расы преклонялись пред Энебасом, богом Тьмы, гнева и разрушений. Люди же северо-восточных, немагических земель Антадара чтили лишь Ситтарха, бога Равновесия, отрицая не только разделение мира на Свет и Тьму, но и само существование магии во всех её проявлениях.

И отличались силой и суровостью дети Ситтарха из немагических земель, и были это настоящие воины, ценящие превыше всего физические способности и добротное оружие. Отсутствие магии в их землях сделало их уязвимыми как никогда и потому все перевалы и переходы Гербадеровых гор, ведущие в магические земли других людей, а также лирванов, морзохов и прочих рас, неустанно охранялись во избежание неожиданного нападения со стороны существ, обладающих магией. А причин для проникновения у последних было более чем предостаточно — мелизоровы руды Священных (как их называли люди неприкосновенной расы) гор были бездонным резервуаром сильнейшей магии и при умелой обработке из таких руд маг был способен выковать себе весьма полезное оружие или амулет, к чему и стремились многие отважные воины, маги и прочие существа юго-запада. Неприкосновенная раса же гордилась своим несоприкосновением с магией, от которой их добротно оберегали руды-абсорбенты.