Виктория. Вспомнить себя

В больнице девушка не сразу пришла в себя, а лишь через неделю. Удивленная тем, что она оказалась в теле умирающей женщины. Это событие уничтожило ее морально.

Чертова магия!

Говорили же ей, что не стоит баловаться с ней, что до добра это не приведет. Вот и результат!

Врачи сообщили, что ее состояние ухудшилось. Состояние некой Марьи Ивановны, сорокадевятилетней невзрачной женщины с несчастным прошлым. Ужасное имя! Ужасное место! И все до того пугающее, что при каждом «пик» железных сооружений, екало сердце.

Приходили какие-то люди. Один говорил, что он ее жених и ждет дома.

«Господи, до чего же надо низко пасть, чтоб жить с этим мужчиной», - думала во время их скупого диалога Виктория.

Он весь истощал хамство и брюзгливость. И о какой любви может быть речь, если периодически разговор заходил на тему грязной посуды и дырявых вещей, о том, что женщина виновата, что оставляет его одного без средств на существование…

Что за мир? Что за безнравственность? Как вообще все докатилось до того, что слабые женщины стали содержать мужчин?!

Приходил другой, более симпатичный джентльмен, который даже проронил пару скупых слез. Брат, как выяснилось, этой самой Марьи Ивановны. И он тоже что-то говорил про имущество. Предлагал пригласить доверенного ради подписания неких документов.

Виктория чувствовала неистовую боль в голове, пыталась разобраться в происходящем. Она понимала, что оказалась в плену роковой магии, и только сама магия сможет ее освободить. Вот только где взять столько энергии? Где достать все ингредиенты? Где она вообще, черт возьми?! И почему из окна все время так дует, словно весь мир поглотила вечная мерзлота?

- Я найду способ вернуться! Я не умру в этом теле! – плакала она ночи на пролет в больнице и понимала, что шансы с каждым днем тают все больше и больше…

Время на исходе. Нужно действовать!

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Обшарпанный отель, напротив которого мы стояли, был именован как «Palais de la magie». Само название - "Дворец Магии", казалось, было насмешкой над его истинным обликом. Потрепанный временем и ветрами, отель выглядел так, словно был забыт всеми. Косая дверь едва держалась на петлях, пара окон по обе его стороны выглядели так, будто только паутина их и сдерживала от бесконечных вьюг Страгона, города четырех ветров.

Название - "Страгон", как нельзя лучше отражало суть города. Расположенный на высоком плато, город был на перекрестке стихий. С запада его омывало ласковое море Блаше, принося с собой свежий бриз, а с востока, гранича с бескрайней пустыней Сахаби, он принимал на себя жаркие песчаные бури. Но и это было не все. С севера, с ледяных вершин империи Миртов, где, по преданиям, солнце никогда не касалось земли, доносились пронизывающие сквозняки. А с юга, из влажных джунглей Иссари, где, как шептались, дожди шли почти не переставая, в Страгон проникала удушающая духота и сырость.

Что ж, вернемся к злосчастному отелю, в котором мне предстояло работать, ибо как выразилась Лейла, она не нашла для меня «более простой работы». Обижаться я на это не смела, понимая тщетность своего положения, она и так мне помогла в силу своих возможностей. Да и к мысли о том, что меня все жители Страгона считали слабоумной, я уже в какой-то мере привыкла. Мне даже казалось, что прозвище «сумасшедшая» я уже где-то слышала в своей жизни. В своей прошлой жизни, ибо напрочь не помнила, кто я и откуда.

Пробуждение от пронизывающего холода на площади Рев застало меня в полном смятении. Голова моя гудела, словно в ней жила стая ос, а в горле пересохло так, будто я до этого умерла от обезвоживания. И все бы ничего, но блуждая по улицам незнакомого мне города и вымаливая глоток воды, так и не смогла понять кто я такая и как сюда попала.

На мое несчастье, в Страгоне с бедняками не было нехватки, этим мог «похвастаться» каждый второй его житель, в связи с чем, мне либо вообще никто не открывал двери, либо я слышала столько брани, что уши мои и лицо краснели и становились будто обожженными жарким полуденным солнцем.

- Чем могу быть полезна?

Это были первые добрые слова, услышанные мною, когда я постучалась, казалось, в миллионную дверь. Открыла ее высокая как столб девушка с копной кучерявых волос до пояса. У нее были столь густые брови, что слились в одну линию, но вместо того, чтоб придать ей вид грузности и злости, как-то очаровательно вошли в тандем с широченной улыбкой.

- Воды, пожалуйста, - взмолилась я.

- Да, конечно.

Она с пониманием кивнула и, пропустив меня в крошечную прихожую, которая, судя по всему, выполняла еще роль чулана, предложила войти. Мое внимание сразу привлекло поломойное ведро, используемое в качестве подставки для зонтов, и швабра, о которой я еще не знала, что она не только убирает грязь, но и служит оружием против незваных грызунов.

На гвоздях, что служили этаким гардеробом, был завал из разношерстной одежды разной степени потертости и свежести, что впору было предположить, что в этом доме живут от мало до велика человек двадцать, а то и больше. Что ж скажу забегая вперед, это был приют для жизни обделенных и хозяйкой ее была Лейла.

Ее рука протянула мне медную кружку, испещренную вмятинами, словно она пережила не одно сражение, выдержав натиск врагов на протяжении десятилетий. Она была мята и покоцана, как старый щит, который не раз принимал на себя удары судьбы, выдержав натиск невидимых варваров на протяжении многих лет.

Вода, которую я после долгих бесчисленных просьб наконец-то смогла пригубить, оказалась немного странной на вкус. Резкий привкус железа смешивался с чем-то неопределенным, мутным, но, к моему удивлению и что уж тут греха таить - радости, не вызвал отвращения. Я пила жадно, утоляя мучительную жажду, и впервые за долгое время почувствовала облегчение.

- Благодарю, - прошептала я, чувствуя, что простого "спасибо" недостаточно, чтобы выразить всю мою признательность этой милой девушке. В тот момент она казалась мне ангелом-хранителем, возникшим из ниоткуда в самый отчаянный момент.

Незнакомка кивнула в ответ, забирая из моих дрожащих рук пустую кружку, и спросила:

- Как тебя зовут?

Ее голос был мягким и участливым, словно она боялась спугнуть хрупкую птицу. А я… я застыла, не в силах произнести ни слова. До меня наконец-таки пришло полное понимание катастрофы, в которой я оказалась. Именно в этот момент меня накрыло осознание. Холодное, липкое, парализующее осознание того, что я действительно не помню. Не помню ничего. Ни имени, ни лица, ни места, где я нахожусь.

В голове царил хаос, мысли метались в поисках ответов, но все было бестолку. Как бы я не напрягла все свои силы, пытаясь ухватиться хоть за какую-то ниточку памяти, но в ответ получала лишь гулкую пустоту.

- Ты не знаешь, да? - нахмурилась моя собеседница, чем удивила меня. Не знаю почему, но я была уверена, что с ее сросшимися бровями, образующими единую темную линию над переносицей, она просто физически не способна нахмуриться.

- Нет, - прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. - Я ничего не помню. Совсем ничего.

Незнакомка продолжала хмуриться, пожевывая нижнюю губу, а затем неожиданно для меня улыбнулась и расправила плечи.

- Что ж, тогда у нас действительно нет времени унывать! – бодро объявила она, видимо куда-то торопясь. - Предлагаю тебе выбрать себе имя, и, если есть желание, то остаться здесь, в моем приюте Лейлы.

Признаться честно, то я в начале опешила, уж слишком резка была перемена в ее поведении. Жизненная энергия этой особы с одной стороны и претила мне, но с другой и подталкивала, заставляя двигаться хоть куда-то. Тогда я видела, что Лейла не могла устоять на месте и пяти минут, ее всегда влекла работа и бытовые проблемы, которые, казалось бы, необходимо было решить незамедлительно.

Ее пальцы нервно теребили кожу вокруг ногтя, выдавая нетерпение, которое она пыталась скрыть.

- Так как тебя мне называть? – вырвалось у нее немного напряженным голосом.

- Не знаю, - пожала плечами, растерявшись: - А как бы Вы меня назвали?

Взгляд собеседницы скользнул по моему лицу, задержавшись на глазах.

- Изи, – произнесла она уверенно. - Это сокращенно от Изумруд. Идеально подходит твоим глазам, они ведь такие же глубокие и зеленые, как драгоценный камень. - Она посмотрела на меня с явным ожиданием. - Значит, ты остаешься?

В тот момент у меня не было роскоши выбора. Либо остаться у этой жизнелюбивой девушки, либо помереть на улице. И да, даже если бы мне предложили кров даже в самой дикой пещере, я бы, вероятно, ухватилась за эту возможность. Поэтому, когда мне предложили остаться здесь, в этом странном, но, казалось, безопасном месте, я почувствовала облегчение. Имя, которое мне дали, показалось мне очаровательным, хотя позже я узнала, что Лейла, как выяснилось, обладала редким даром придумывать необычные имена для всех обитателей приюта.

Вскоре я познакомилась с другими "именованными". Женщину с копной седых волос, которая неустанно вязала шерстяные носки для всех, но чья память уже начала подводить ее, Лейла назвала Охрой. Причина была очевидна – цвет ее кожи напоминал этот природный пигмент. А был еще низкорослый парень, страдающий от какой-то болезни, из-за которой на его теле не росло ни единого волоска. Лейла нарекла его Луной. Он прибыл сюда издалека, пережив столько испытаний, что, казалось, забыл, кто он на самом деле. Но Лейла разглядела в нем талант и научила его стричь. Теперь Луна был цирюльником, и его руки творили чудеса не только с волосами постояльцев, но и с волосами жителей Страгона.

В стенах приюта, где нашли приют десятки душ разных возрастов, царила особая атмосфера. Лейла, неутомимая душа этого места, видела в каждом обитателе не просто нуждающегося, а потенциал, который нужно раскрыть. Она с удивительной проницательностью искала для каждого занятие, способное не только принести доход, но и наполнить жизнь смыслом. Эти скромные заработки, которыми щедро делились с хозяйкой, становились спасительным кругом для приюта, оберегая его от угрозы закрытия.

Среди подопечных Лейлы был Луис, чьи пальцы теперь с невероятной ловкостью выводили мелодии на губной гармошке, превращая простые звуки в завораживающие пассажи. Зухра же обрела свое призвание в мире красок и холста. Ее талант проявился так ярко, что она даже смогла запечатлеть мой образ на быстром наброске, вызвав во мне бурю эмоций и едва сдержанные слезы радости.

Что объединяло этих людей, помимо их общей судьбы и заботы Лейлы? Несомненно, это были их врожденные способности, словно искры, которые хозяйка приюта умела раздуть в яркое пламя. Казалось, Лейла обладала даром видеть бриллианты там, где другие видели лишь обычный песок, или же она настолько отточила свое умение находить талант в каждом человеке, что этот процесс стал для нее столь же естественным, как дыхание. Она была настоящим алхимиком человеческих душ, превращая их в нечто прекрасное и ценное.

И я должна была быть в их числе… но, как выяснилось, оказалась совсем безнадежной. Чем только не пыталась занять меня Лейла. Я даже пробовала играть в карты, в надежде, что я могу быть первостепенным шулером, однако проиграв десять партий из десяти, все пришли к выводу, что моих мозгов даже на детскую игру не хватит.

Так я прошла через множество музыкальных инструментов, каждый раз убеждаясь, что даже с элементарными ритмами не могу справиться. Я пробовала танцевать, как Клаудия, но чаще смешила всех своими пируэтами.

В скоро пришли к мнению, что ничего из творчества мне не под руку. Перешли на дела проще: я чистила рыбу, и вот ведь загвоздка: у меня пошла аллергия - сыпь облепила все тело и не проходила еще пару дней. Я пыталась готовить, но кухарка Марго до того замучилась со мной в первый же день, что, угрожая Лейле половником, потребовала немедленного моего «сокращения».

Мы честно пытались попробовать с шитьем, но я лишь успешно продырявила все свои пальцы и да пришла к выводу, что стежки мои выходили не лучше, чем у дровосека. Пыталась работать трубочистом, что вскоре привело к тому, что мы нашли единственное, что мне под силу делать - это неплохо мыть полы, ибо сера и копоть была везде: убирать, естественно, пришлось мне самой.

- Ух ты! Отлично справилась! И даже успела до ужина!

За последние три недели это был первый комплимент от Лейлы, у которой уже начал опускаться нос при виде меня. Как она выразилась, я первая в ее жизни, кто был бы столь безнадежен.

Лейла прошлась по гостиной, довольно улыбаясь блестящему лакированному полу, будто видела его впервые столь девственно чистым. Хотя… да, мне пришлось изрядно потрудиться, вымывая из половых щелей скопившуюся грязь.

- Знаешь, а ведь знаю, кем ты могла бы работать! – щелкнула она указательным и большим пальцем. Звук получился громким и звонким, словно как от хлыста, коим погоняют табун лошадей.

- И кем же? – зарделась я от похвалы и в надежде уставилась на свою спасительницу. Да-да, ее я воспринимала только так, не иначе.

- Поломойкой! – как в рупор объявила она, словно баллотировала меня на пост премьер-министра.

- О, - лишь смогла с грустью вымолвить я.

Да уж, за эти доли секунды, что я прожила в ожидании ответа, успела напридумывать себе многого и как оказалось несбыточного. С одной стороны, я ведь как любая другая девушка из приюта хотела стать известной и успешной.

- А если преуспеешь и в этом деле, то тебя скорее всего повысят до горничной!

Перспективы были не столь красочны, но из уст Лейлы все всегда звучало на октаву праздничней! Она словно верила, что любая дорога судьбы ведет лишь к свету.

Но, с другой стороны, она была отчасти права: ведь теперь я могла бы приносить доход в ее скромную обитель, а не просто быть нахлебницей. И кто б мог подумать, что ведро, швабра и половая тряпка изменят так мою судьбу.

__________________________

Palais de la magie– франц. Дворец Магии

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Отель «Пэлэй де ла Мажи» отрыл двери пред нами именно в тот момент, когда я сделала шаг назад со словами «О, нет!». На месте меня удержала лишь стальная хватка Лейлы. Она хоть и была худая как доска, но при ее почти двухметровом росте, отличалась огромной скрытой силой.

- Ах вот вы где! Я вас уже заждался, синаи! – вначале я услышала голос и только потом я смогла увидеть говорившего.

Это был мужчина, чья внешность моментально приковала взгляд. Его шляпа с широкими полями казалась неожиданным, но завораживающим элементом в образе, который в остальном был безупречен: строгий костюм-тройка цвета глубокой морской волны. Холодный ветер Страгона, пронизывающий до костей и заставляющий дрожать, словно осиновый лист, лишь подчеркивал контраст с его уверенным видом. Он улыбался так широко и открыто, что я невольно задумалась, сколько же у него зубов – будь у меня время на такие мелочи.

Мужчина говорил с каким-то неведомым акцентом и столь широко улыбался, что будь у меня лишняя минута, я вполне могла бы пересчитать его зубы.

- Прости за опоздание, – протянула свободную руку для рукопожатия Лейла, которой пришлось наклониться чуть ли не в двое, чтоб поздороваться. – Трамвай сломался на полпути. Пришлось идти пешком.

«Видимо, это был знак, что мне не нужно в эту дыру», - подумала тогда я, но смогла выдавить улыбку, ибо швейцар или кем он тут числится, я не знала, надолго остановил на мне свой поросячий взгляд.

Каюсь, было такое первоначальное сравнение, ибо глазки его были до того маленькими, что показались мне черными кружочками. Но поверьте, было в нем что-то притягательное. Харизма? Уверенность? Артистизм? Не имело значение, главное, чтоб это не мешало ему платить мне вовремя, чтоб я скорее могла бы помочь Лейле с ее приютом и не чувствовать более себя нахлебником.

- Сочувствую, - как-то слишком мягко ответил ей мужчина, неохотно отпуская ее руку. - Что ж, думаю, мы сработаемся, - в итоге ответил он моей «хозяйке». – Условия ты знаешь. Мы вернемся в эти края через неделю.

И на этом мужчина открыл мне дверь и пропустил внутрь. Делать было нечего, иного места работы мне просто было не сыскать. Увы, но махать тряпкой над полом в этом мире мог даже младенец. Народ, живущий здесь, готов работать чуть ли не с пеленок, лишь бы заработать себе на хлеб.

Когда я проходила мимо, то заметила, что от него сильно пахло алкоголем. Это открытие заставило меня поморщиться. Не люблю алкоголь в любом его виде и тех, кто его употребляет, что считаю это вредным и неприятным, а его любителей – потенциально опасными личностями. Если не причинят вред физически, то мозг выедут мерной ложечкой. Ни того, ни другого мне испытывать на себе не хотелось.

Откуда во мне была такая уверенность я точно сказать не могу. Видно там, в прошлой моей жизни, о которой я ничего не помню, были моменты, связанные с горячительными напитками. И эти моменты были не столь радужными.

Увы, но за первыми переживаниями мне даже в голову не пришло, что Лейла не пойдет за мной. И осознала я сей факт лишь когда мужчина шлепнул меня по пятой точке, заталкивая быстрее внутрь, и захлопнул дверь.

- Что?! – возмутилась я.

И обернувшись, убедилась, что мы стоим вдвоем в небольшом холле, и то, как он предвкушающе и как-то слишком радостно потирает руки.

- Эй, почему Лейла не зашла? – поздно среагировала я, в то время как страх заволакивал мое сознание.

- Нам надо уезжать, - пожал мужчина плечами, не скрывая оценку моих выпуклостей.

- Уезжать? – пропищала, не узнавая свой собственный голос.

Мужчина нахмурился, а потом махнул рукой, будто данный пробел нечто незначительное, о чем не стоит заморачиваться.

- Странно, что Лейла тебе ничего не сообщила. Отель «Пэлэй де ла Мажи» этим и славится. Мы путешествуем!

Мой мозг не мог собрать эту информацию воедино. Как отель может путешествовать? Он же стоит на месте! Нас снесут вместе с ним и тогда я окажусь на небесах? О рае мне рассказала Охра. Она всеми фибрами верила в него и готовилась к нему, очищая душу и тело перед сном. Это было забавно, если честно. Особенно, когда воды не хватало, и она орала как старая кошелка в мыле и пене от дешевого шампуня.

- Видит Бог, если я не попаду из-за вас в его угодия, я вернусь за вашими жалкими душонками!

И если Охра права, и если мне суждено сегодня попасть в рай, то я ж не помылась и не успела причаститься! Мысль на тот момент была весьма плачевная и пугающая.

- К-куда мы, сэр? – пролепетала я, пытаясь совладать с паникой.

- Сегодня мы направляемся в Даркленд, моя дорогая, - как ни в чем не бывало ответил мне мужчина в шляпе.

Даже моих куриных мозгов на тот момент хватило, чтоб понять, что Рай не может зваться «Темными землями» и, тяжело сглотнув застрявший ком в горле, просто стояла у стойки регистрации и ждала указаний.

- Пойдем, - ехидно улыбаясь, ответил он и повел по темным улочкам своего обшарпанного отеля.

Если снаружи здание было ужасного вида, то и изнутри оно тоже было не лучше и ничем не уступало его общему виду. Дом словно дышал зловониями, а доски скрипели со стен так, словно переговаривались. Мне даже показалось, что я почувствовала его дыхание: тяжелое, смрадное.

«Дом устал», - невольно пронеслось в голове и вместо того, чтобы приходить в неистовство от паники (что было мне свойственно с тех пор, как я пришла в себя, если так можно выразиться, в этих землях), я прониклась жалостью к зданию. Представила себе, как древнейшее архитектурное создание эксплуатируют, заставляя таскаться по всему миру ради ублажения неких сомнительных персон.

Мужчина, отворив передо мной дверь в полумрак, произнес:

- Это твоя комната.

Я оказалась в помещении, которое в отеле "Пэлэй де ла Мажи" должно было служить мне временным жильем. Оно оказалось еще более аскетичным, чем те скромные условия, что я знала в приюте Лейлы. Здесь не было ни единого окна, пропускающего дневной свет. Единственным предметом мебели, помимо узкой кровати, был комод, который, по всей видимости, должен был выполнять роль рабочего стола. Дополнял обстановку одинокий стул. Вскоре мне довелось испытать его на прочность, и я с тревогой обнаружила, что одна из его ножек отсутствует. Сидеть на нем было так же рискованно, как пытаться уснуть на тонкой жердочке, балансируя на грани падения.

- И что же мне предстоит здесь делать? – выдохнула я, внутренне готовясь к худшему развитию событий.

Мой работодатель бросил взгляд за порог, словно оценивая обстановку, и ответил:

- В твоем распоряжении ведро и швабра. Тебе предстоит ежедневно наводить чистоту, убирая полы во всех помещениях. Частота и объем работы будут определяться моими указаниями.

Мне не хватало конкретики. Кем бы я не была до своего злосчастного пробуждения на площади Рев, мне однозначно была свойственна детальность, отчего я любила представлять себя ученым, что пропорциями измеряет ингредиенты, прежде чем смешать их воедино. Поэтому, столкнувшись с неопределенностью, я не могла не задать уточняющий вопрос:

- Речь идет о комнатах или о коридорах?

Мужчина, словно разочарованный моей неспособностью уловить очевидное, покачал головой и с легкой усмешкой ответил:

- Что именно вызывает затруднение в слове «везде»?

Не дожидаясь моего ответа, он взглянул на часы, покоившиеся на серебряной цепочке, и спохватился:

- Ах, что это я тут застрял… Пора двигать отель!

С этими словами мужчина в спешке удалился, оставив меня в недоумении. Лишь спустя мгновение до меня дошло, что я даже не удосужилась узнать имя своего работодателя.

Опустившись на край кровати, которая издала протяжный, жалобный скрип, я уставилась на закрытую дверь, затем на ведро со шваброй. Нахлынувшая тоска была столь сильна, что я почувствовала себя ребенком, внезапно отнятым от материнской груди.

За все время, что пробыла в приюте, мне ни разу не приходило в голову лить слезы. Всему «виной» был бодрый нрав Лейлы и ее милых постояльцев. Даже в пылу негодования и раздражения, все переводилось в шутку. Я чувствовала себя частью их большой семьи и мне было там по-своему комфортно.

Да, приют был в плачевном состоянии, его постоянно собирались сносить, но Лейла обладала удивительным даром: она умела преображать убогость, затыкать дыры чем придется и создавать атмосферу тепла и дома буквально из ничего.

Совершенно иное впечатление произвел на меня "Пэлэй де ла Мажи". Это название, обещающее волшебство, оказалось полной противоположностью реальности. Вместо отеля, я обнаружила место, которое вряд ли может дать мне что-то хорошее, кроме депрессии и слез.

Неожиданно для самой себя, я почувствовала, как глаза наполняются влагой, хотя я изо всех сил пыталась сдержать этот поток. Да где уж там! Силы были явно не равны.

Горькие слезы полились из глаз, вторя стонам старой кровати. Меня охватило острое чувство жалости к себе, к своему прошлому, которое я представляла себе совершенно иначе – как будто я жила в роскошном двухэтажном особняке, окруженная заботой обеспеченных родителей, и даже иногда появлялась на светских раутах в изысканных, хоть и неудобных, нарядах.

Здесь же, я была никем. У меня были зеленые глаза, прямые темные волосы до лопаток и фигура утонченной старлетки. Последнее мне сказала Лейла, столкнувшись со мной после душа, но ее слов пока никто не подтвердил. Возможно, потому что я все время находилась в балахонистой одежде цвета грязи, что прикрывало во мне все женственные формы, в связи с чем я перетягивала шнурком пояс. Жаль, что это плохо помогало.

И если меня не радовала моя внешность, то отсутствие воспоминаний истязало до боли в груди. И так часто задавалась вопросом: «Кто я?», что казалось, оно просто опечаталось как мантра у меня в мозгу. И если бурные будни в приюте заставляли забыться, то сейчас я как никогда почувствовала свою никчемность и пустоту.

Я не заметила, как заснула. И все бы ничего, но разбудило меня движение. Дом словно шагал, укачивая меня, да только делал это так грубо, будто хромал на одну ногу, прям как живое существо.

- Господи! Мы и впрямь путешествуем! – спохватившись, прокричала я и выбежала в коридор.

Какого же было мое удивление, когда я лицезрела представшие перед глазами изменения. Полуразваливавшийся отель, коим он был еще с полчаса назад, теперь предстал передо мной величавым готическим замком.

Газовые лампы, что так скудно доселе освещали нам с… эх, ладно, пусть будет метрдотелем, дорогу, исчезли, вместо них теперь горели факелы, прибитые к стене. Гнилые доски стен стали ровными и черными. На полу лежал красный палас, на который я несколько секунд даже боялся наступить: вдруг все так быстро видоизменится и засосет меня в свою неведомую магию.

Предпочтя идти по стенке, я добралась наконец-то до фойе. И тут не обошлось без волшебства. Лестница, которую я до этого не приметила, сейчас помпезно спускалась вниз. Она была из кованных узоров небывалой красоты. Казалось, что листья и цветы прям сейчас оживут и упадут в мои ладони – и все это, если присмотреться было из драгоценных разноцветных кристаллов!

Контрфорсы уходили к высокому потолку, зрительно создавая вид величественности и необычности архитектуры. Их дополняли массивные балки в форме сот или необычных дыр, обвешанные дорогой тканью бордовых оттенков.

Особенно привлекли железные элементы в деталях. Так, допустим, люстра, что свисала с потолка могла бы похвастаться своей изощренностью только с Марком, который был лучшим мошенником всех времен и народов по мнению Лейлы, ведь ему удавалось одурачить даже самого умного и подкованного человека. В приюте ходили слухи, что Лейла влюблена в него, однако я ни разу не видела сего господина в ее покоях. Видимо, он находил ухищренные способы проникать в ее комнату, оставаясь инкогнито.

На стенах «Пэлэй де ла Мажи» висели картины неведомых королей и королев. А красный диван из изогнутых веток дерева был инкрустирован переливающимся стеклом, крича о роскоши и важности персон, что им пользовались.

К слову, о зеркалах и стеклах… их было так много в интерьере, что аж завораживало! Будто кто-то специально ломал их прежде, чем причудливо повесить то тут, то там.

Полюбоваться и восхититься всеми произошедшими в отеле изменениями я не успела. только успела испуганно дернуться и вскрикнуть «Ой!».

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Входная дверь резко открылась и также резко захлопнулась за моей спиной в тот момент, когда я завороженно смотрела в одно единственное вытянутое окно, за котором уже был не серый, уже привычный мне, Стагон, а дождливый город среди бурной растительности.

- Добрый вечер! – поздоровался со мной приятного вида мужчина, снимая шляпу и поправляя намокший сюртук.

- О, - лишь смогла выговорить, не зная, что делать и что предпринять.

Инструкций как вести себя с постояльцами у меня еще не было, кроме как той, относящейся непосредственно к моей деятельности, то бишь уборки. Я осталась стоять с открытым ртом, ибо тупо не знала, что надо произнести.

Гость был молод, моложе тридцати лет точно, статен и жилист, с открытым ясным лицом, которое мило улыбалось мне, как при виде котенка. Под шляпой оказалась скрыта копна темных волнистых волос, с кончиков которых стекали капли воды.

- Я бронировал, - мягко произнес путник, что указал головой на стойку.

Я кивнула и поджав губы, лихорадочно пыталась найти взглядом метрдотеля или хотя бы кого-то, кто мог бы помочь новому постояльцу. И только убедившись в отсутствии оных, вздохнула и посеменила за стол ресепшена. Гостя ведь надо заселить, не гоже держать его у порога.

За стойкой я нашла несколько журналов. Пролистнув один из них, удивилась непонятным записям. «Две тысячи десять, коты. Не звонить!» – гласила одна из них. «Три тысячи пятьдесят четыре, наполнить солью бассейн» – сообщала другая. Ну вот что это за бред такой?!

Следующий журнал оказался не лучше. Какие-то закорючки, непонятные символы, цифры, выстроенные без всякой логики. Я чувствовала себя полной идиоткой. Решив, что разобраться в этом нереально, я обернулась к ключнице. Выбрав один из ключей с витиеватым брелоком под номером «1055», я протянула его гостю.

- Вы меня не проводите? – спросил он, улыбаясь и не отводя от меня взгляда.

В его голосе звучала легкая ирония, что я невольно почувствовала, как начала краснеть. Наверное, в действительности я должна была представлять собой жалкое потерянное зрелище, никак иначе.

Кое-как совладав со своими чувствами, призадумалась. Номер наверняка не готов к приему гостя, и в идеале стоило бы попросить мужчину подождать другого персонала отеля, более компетентного, чем я, но, словно во сне, я продолжала совершать одну ошибку за другой. Мало того, что я завела его в какое-то боковое крыло, так еще и на протяжении почти всего пути испытывала панический страх перед ковром, что, конечно же, не осталось незамеченным новым клиентом этого странного отеля. Когда же я наконец собралась с духом и ступила на него, то замерла на несколько секунд, ожидая, что пол провалится подо мной и утянет в неизвестность. К моему облегчению, пол остался на месте, и я, с облегченной улыбкой, продолжила путь.

Добравшись до самого конца коридора, мы с разочарованием убедились: нужной нам комнаты здесь нет.

- Извините, - пролепетала, облизнув губы,

И тут я заметила, что гостя качает из стороны в сторону. Боже мой, он же пьян! Только этого мне не хватало!

На этих типов у меня выработался рефлекс еще от Лейлы, в приют которых постоянно пытались затолкаться заядлые алкоголики. Она их терпеть не могла, поэтому приучила весь дом гнать пьянчуг шваброй. Чем я успешно занималась последние три недели, раз уж в другом не смогла проявить свои уникальные способности.

Только вот было в его поведении что-то странное и нелогичное. Если гость был столь пьян, что шел, качаясь от стены к стене, то говорил он весьма внятно, правда уставши.

- Возможно, мы найдем его в другом крыле, - предложил он.

- Ага, - ответила я, теперь еще и принюхиваясь к нему. И нет, от него явно не разило спиртным, а только чем-то тонким, как специя. Нет, он определенно не был пьян, скорее просто устал настолько сильно, что с трудом держался на ногах.

Мы вновь вернулись к стойке регистрации и хотели было направиться к другому крылу, как мой взгляд зацепил движение на втором этаже. Это был никто иной, как единственный человек, с кем мне пришлось иметь дело в этом странном отеле.

Метрдотель нахмурился, взглянул на свои часы и стремительно спустился в холл. Я невольно восхитилась его стремительностью, мысленно аплодируя его ловкости, ведь росту в нем было чуть больше метра.

- Ох, господин Саагаши, прощу прощения за некомпетентность! - воскликнул он, широко улыбаясь и театрально всплескивая руками. - Боюсь, я задержался по вине одного из гостей, которому в строчном порядке была необходимость поесть свежий дуриан, коль уж мы попали на границу с джунглями Иссари.

И поспешил пожать руку гостю. Гость сомнительно посмотрел на его конечность, а потом нерешительно протянул свою. То ли его не учили таким манерам, либо в том месте, откуда он родом, здороваются немного иначе?

- Если честно, я был уверен, что Вы опоздали.

- Успел залететь в последнюю секунду, - пожал плечами, скромно улыбаясь, путник. И указал головой на небольшой чемодан.

- Да, идемте, - и метрдотель полез в картотеку за стойкой. – Я приготовил Вам номер с самыми красивыми видами, - гордо произнес он, протягивая ключ.

- Но мне уже выдали другой.

Господин Саагаши и метрдотель вопросительно посмотрели на меня. Но если гость улыбался мне, то абсолютно противоположные эмоции показывал мой наниматель.

- Да-а-а, я думала, что номер 1055 готов принять гостя, - кое-как, запинаясь, произнесла я.

- В следующий раз лучше не думай, - широко улыбаясь лишь ртом, ибо глаза его сверкнули злостью, проговорил метрдотель и указал на лестницу. – Прошу за мной на третий этаж, господин Саагаши, - и мужчина сделал несколько шагов в сторону лестницы.

Гость прокашлялся и не сдвинулся с места.

- Прошу прощения, но могу ли я все же заселиться на первом этаже.

Мой наниматель застыл с занесенной над полом ногой. Было видно, что ему редко кто отказывал, ведь кому как не метрдотелю лучше всего знать, где какой номер более подойдет гостю. О том, что он является здесь главным, я лишь предположила: ведь кроме него мне никто из персонала не попадался.

- Что ж, - выдохнул он и посмотрел на меня. – Я провожу господина Саагаши, а ты пока уберись на втором этаже, оттуда только что выселился постоялец.

Кивнув в знак понимания, поспешила в выделенную мне комнату за ведром со шваброй, периодически оборачиваясь назад, чтоб проводить взглядом симпатичного уставшего гостя, который в свою очередь лишь раз посмотрел в мою сторону, прежде чем скрыться за дверью.

Взяв рабочий инвентарь, я ненадолго зависла. А где тут набирают воду? Спросить было не у кого, да и какая-то робость охватила меня, уж слишком здесь все было загадочным и непривычным.

Наконец-то увидела малюсенький кран, торчащий из тупиковой стены. Вода из него лилась так, словно здание испражнялось по-маленькому, либо у меня сложилось впечатление, будто оно жалело каждую каплю.

Не прошло и получаса, как набралось с половину ведра. Плюнув на это, поспешила наверх. Мне нельзя терять работу, иначе Лейла может сильно расстроиться, да и подводить мне мою спасительницу ой как не хотелось. И только добравшись до нужного этажа поняла, что не спросила номер комнаты, из которой выписался постоялец.

- Вот ведь растяпа! – с досадой стукнула я саму себя по лбу и не найдя занятия получше начала мыть полы в коридоре. Учитывая, что и тут пол был постелен ковровой дорожкой из красного ворса, мне оставалось лишь протереть вдоль стен, периодически задевая настенные факелы.

И все бы ничего, но в какой-то момент я услышала голоса. Обернувшись и убедившись, что позади никого нет, я начала заглядывать в темные альковы. Но и ни в одном из них никого не встретила. Пока не поняла, что этот гул создают стены.

Можно было бы подумать, что говорят за ними, но в тот момент я была уверена, что дело именно в некотором волшебстве, что пропитало все здание. Я приложилась ухом к одной из темных досок, которыми были обшиты стены и прислушалась.

- Изииии, бегиии, - словно шептали они.

От этого меня пробрали мурашки. На время мне показалось, что я даже забыла, как дышать. И сама не заметила, как спотыкаясь о железное ведро (что с грохотом полетело вниз по лестнице), я поспешила к входной двери. Страх заставил действовать меня спонтанно и ноги не попросту поспевали за действиями испуганного сознания.

Каким-то чудом, иными словами я не могу описать того факта, что вполне успешно преодолела не только коридор и холл, но и лестницу, не успев посчитать телом ступени, добралась до заветной двери. Вначале я по инерции ударилась в нее и только затем попыталась открыть. Естественно, у меня ничего не получилось. Я стучала по ней кулаками, пинала, что есть мочи, но она была заперта. Да кто закрывает двери отеля?! Он же должен быть круглосуточным, как таверны! Это же приют для всех путников!

- Я не могу тебя отпустить. Ты не можешь уйти отсюда, - шикнул зловеще чей-то голос за спиной до того близко, что в ужасе остолбенела.

Несколько секунд я не могла решиться: стоит ли мне поворачиваться или все же оставить это в неведении. Головой я понимала, что со страхами надо бороться, ведь где-то в прошлом я была сильной, я уверена в этом! Но сердце трепетало. Оно выжидало с надеждой на то, что чем позже я повернусь, тем выше шанс, что там никого не окажется.

Я медленно-медленно разрешила себе посмотреть за спину, при этом прикрыв глаза, ибо услышала какой-то шорох.

Кое-как сдержав порыв теперь убежать в комнату, я приподняла ресницы и увидела господина Саагаши, что подходил к ресепшену. Я вскрикнула, отшатнувшись, отчего вновь врезалась в дверь и лишь потом прикрыла рот.

Гость отеля посмотрел на меня в замешательстве.

- Вам помочь, синая? – спросил он, всем видом показывая свою заинтересованность.

- Почему я не могу отсюда уйти? – с дрожащим голосом, задала я встречный вопрос.

Господин Саагаши посмотрел по сторонам в поисках моего собеседника.

- Прости, я тебя не понимаю, - потряс он головой.

- Вы сказали, что я не смогу отсюда выйти…

- Нет. Я однозначно этого не говорил. Даже более, был удивлен, увидев вас здесь. Я услышал звук…

- Звук? – сразу зациклилась на этом слове.

- Да, и судя по всему, это было ваше ведро, - указал он куда-то по ту сторону коридора, как-то устало (на тот момент я бы даже очевидные вещи не заметила, не то, что эмоциональное состояние окружающих). – Я искал метрдотеля, - и мотнул головой на стойку.

Вновь взглянула на гостя. Враг ли он или союзник? Что скрывает он под милой улыбкой? Врет или говорит правду? И почему тогда я не слышала его шагов? Ведь если человек движется, то его априори должно быть слышно.

Догадка осенила меня неожиданно и неприятно. Ковер! Длинный ворс ковра заглушает здесь все! Все, кроме стен.

- Вы его не видели? – продолжил вести беседу господин Саагаши, на что я лишь смогла потрясти головой.

- Что ж, жаль. Но если вдруг увидите его, то передайте, что мне нужно с ним кое-что обсудить.

С этими словами, он, шатаясь, пошел к себе в номер. Я же осталась стоять в оцепенении, прислонившись к злополучной двери, и понять, куда же я так вляпалась!

Спустя непродолжительное время наверху послышались голоса. Женский щебечущий и более знакомый - нахальный, моего нанимателя. Они мило вели беседу, ибо гостья хихикала с нотками флирта, именно так смеялась Лейла, прежде чем скрыться с мужчинами у себя в комнате.

- Что ты тут делаешь? – резко изменился в лице метрдотель, едва увидел меня у двери.

Я посмотрела на его спутницу и попыталась сделать шаг назад. Да где уж мне там! Я итак стояла к ней вплотную!

Отшатнулась в сторону, ибо не могла поверить своим глазам! Это оказалась странного вида существо. Оно однозначно было женской особью, ведь коротенькое платье с пайетками словно было сшито из ее же чешуйчатой кожи.

Переливаясь зеленым в огнях факелов, женщина гордо держала голову, весьма напоминающую рыбу, но с белыми волосами, ниспадающими ровными локонами до бедер. Большие глаза закрывались веками снизу, а не сверху, как у нормальных людей, и отсутствие ресниц заменяли яркие перламутровые тени. И тут до меня дошло – учитывая тот факт, что у нее вовсе не было никакой растительности на теле, следовательно и на голове – ничто иное, как парик!

Женщина ехидно улыбнулась широченными губами, показав мне свои остроконечные частые зубы. Я покачала головой и проморгалась. И знаете, помогло. Видение необычного пропало! Предо мной стояла весьма симпатичная девушка… да ей однозначно были присущи рыбьи черты, но не более. Странно…

- Я… Я хотела выйти, - и попыталась в очередной раз открыть рукой дверь за спиной.

- Мон шери, - обратилась дама, облокотившись на плечо метрдотеля. – Мы в пути. Двеги откгоются лишь по пгибытии, - она как-то странно коверкала слова.

- А… О…, - глупо выдавила я две буквы, не сводя глаз с нанимателя. Меня пугал его гневный взгляд. Господи, за что он меня так возненавидел в одночасье?! Что я ему сделала-то?! Я просто хотела покинуть этот странный и пугающий меня отель!

- Фганцуа, ты нанал новенкую? - обратилась она к мужчине, тем самым наконец-то заочно познакомив нас.

- Да. Не обращай внимания, Исса, - погладил он ласково ее ладонь, что все еще возлежала на его плече. На этот раз он был без шляпы, и его жидкие волосы были аккуратно прилизаны волосок к волоску. - Пойдем в буфетную, я угощу тебя самым вкусным тортом, о котором ты упоминала в свой прошлый приезд.

И все бы ничего, но тут он заметил ведро и разлитую воду у основания лестницы.

- Убери это немедленно, - прошипел он, зло свернув глазами, прежде чем увел странную женщину к двери, что находилась за лестницей.

Я осталась одна со своими нерадужными мыслями. Я в отеле, что по непонятным мне причинам имеет свойство передвигаться в пространстве и не могу из него выйти, пока мы не достигнем определенного местоназначения. Знать бы еще куда именно мы держим путь, и кто выбирает маршрут…

Что ж, мне надо лишь продержаться в этом здании, что нашептывает мне бежать из него со всех ног, всего лишь неделю и я смогу вернуться в приют к Лейле. Сомневаюсь, что она будет рада увидеть меня вновь на пороге с пустыми карманами, ибо у меня были опасения, что Француа мне не заплатит и монетки. Наши с ним отношения не задались уже с самого начала, и боюсь, они не выправятся к концу седьмого дня. Ну да ладно, мы найдем выход. Лейла всегда находит выход.

___________________________

Дуриан – самый вонючий фрукт, которые люди описывают как «ад снаружи – рай внутри»

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

День спустя

Я проснулась от резкого стука двери о стену и ставшего уже привычным крика метрдотеля:

- Быстро убери номера 3013 и 2100! У тебя полчаса! Мы скоро прибудем в Сноувилл.

- О, господи! – выкрикнула я в испуге, прикрываясь одеялом.

Зажмурилась от ворвавшегося в мою каморку ослепительного света, коим был освещен коридор. Протерев лицо ладонями, почувствовала влагу в уголках глаз. Я опять плакала во сне, а это могло значить только одно – буду опухшей и похожей на азиатку.

Резко пробужденное сознание нехотя возвращалось в реальность. Сноувилл? Мы же держали путь к Даркленд? Или мы уже там были? Ах да, были. Сколько же это я сплю? Какова же скорость этого отеля, если мы всего за одну ночь преодолели столь огромное расстояние?

Бегло осмотрела комнату в полутемноте и подмечая каждое изменение: у подножья кровати кто-то повесил мне униформу. Когда? Кто? Почему я не проснулась? Мне стало противно от того, что пока я спала, за мной наблюдали. Это уже ни в какие ворота не лезло!

Униформа оказалась длинным платьем закрытого кроя до середины икр, шоколадного цвета с белыми рюшечками. Ткань была грубой, но все же приятней чем тот мешок, что я носила до сегодняшнего дня.

Отбросив все сомнения, быстро натянула его, порадовавшись тому, что сидело оно на мне прям идеально. На скорую руку справив нужду и умывшись, я набрала воду в немного помятое теперь ведро и поспешила наверх. Однако едва я открыла дверь, то застыла как вкопанная!

Антураж отеля вновь сменился. Теперь вместо темных готических стен везде была снежная зима с некоторой рождественской атрибутикой, как пример, красногрудых птичек на ветках, что торчали из стен и у которых, как мне показались были живые глаза, что стало жутко на них смотреть. Я, наверное, не сильно удивилась бы, узнай прямо сейчас, что их просто заколдовали или же умертвили так быстро, что бедное создание даже понять не успело. В любом случае оба этих варианта были жестоки и омерзительны.

Всюду лежал сугробами снег. Его аж припорошило вдоль стен, от чего стал вопрос: есть ли необходимость мыть в коридорах полы?

Красный ковер все так же лежал под ногами, но теперь похрустывал от тяжести шагов. Воздух был прохладен и свеж.

Вспышка кратковременной боли в голове заставила меня поморщиться. Я будто помнила этот снег на вкус, однако воспоминания были какими-то неприятными. Возможно, где-то в прошлой жизни я не очень-то и любила зиму, но не могла поспорить с утверждением, что она волшебная!

На несколько секунд я позволила себе покружиться и половить редкие, но крупные снежинки, что медленно сыпались с потолка, прежде чем бежать выполнять свои непосредственные обязанности. И вот ведь какая досада: опять забыла номера комнат! Да что же это такое?! Почему я настолько невнимательна и глупа, что не смогла запомнить каких-то пару цифр!?

Делать нечего, пришлось идти к стойке регистрации в надежде, что мой работодатель тоже не отлынивает от своих дел. Да только где уж там! Француа как обычно не оказалось на месте.

Тяжело вздохнув, поняла, что следующая порция криков не за горами. Что-то я уже начала привыкать к ним, а ведь с момента как вступила моя нога в этот проклятый отель прошло всего ничего.

В надежде, что найду информацию на стойке, я заглянула в бумаги, но опять-таки ничего не поняла: «1055. Чемодан. Принц», «2041. Камнепад. Дожди». И ни слова про обязанности по уборке комнат! Да будь ты неладен! Ну неужели нельзя завести специальный журнал и вписывать, кто уезжает, а кто въезжает! Это же так просто! Как он вообще ведет учет? Одни каракули и символы, не говоря уже о неизвестных языках, которые я знать не знаю!

«Вот ведь поле для исследований для Дарьи Донцовой!», - вихрем пронеслась в голове мысль и так же стремительно исчезла, оставляя после себя ворох вопросов.

А она-то кто такая и что за странное имя? Нет, главное собственного имени я, знаете ли, не помню, а какую-то Донцову мозг мой взял, да и выдал! Гениально! Будем думать, что она была моей близкой подругой и вскоре я вспомню о ней еще что-то полезное.

Внезапно, словно из ниоткуда, перед моим внутренним взором развернулась сцена, настолько яркая и осязаемая, что я на мгновение потеряла связь с реальностью. Холодное, стерильное помещение с ослепительно белыми стенами, на которых нервно мерцала какая-то аппаратура, стало декорацией для странного действа. В центре этой картины возник расплывчатый силуэт мужчины, который, протягивая мне книгу, произнес с какой-то небрежной добротой:

- Маш, на, хоть почитай, что ли?

Я взглянула на обложку и увидела там нечто совершенно неожиданное – забавную карикатуру, изображающую целую толпу колоритных персонажей, и под ней – имя, которое я никак не могла связать с этим моментом: "Дарья Донцова".

Занавес опустился так же стремительно, как и поднялся. Этот мимолетный флэшбэк, длившийся всего несколько секунд, оставил меня в полном недоумении. Я не могла понять, было ли это реальным событием, затерянным где-то в глубинах моего сознания, или же это всего лишь игра моего разума, породившая столь странный образ. Единственное, в чем я была уверена, – это в том, что Дарья Донцова, скорее всего, никогда не была моей подругой.

Времени на то, чтобы вникнуть во все детали происходящего, у меня совершенно не оставалось. Я быстро пробежалась взглядом по паре ящиков, с удивлением отмечая царящий там беспорядок. Вздохнув, я решила действовать интуитивно, ориентируясь на звуки, доносящиеся из-за дверей. Логика подсказывала, что люди, которые выселяются, наверняка будут шуметь, собирая свои пожитки. Если бы я сама оказалась в подобной ситуации, будучи постоялицей этого необычного отеля-поезда, то, скорее всего, имела бы при себе целый арсенал сумок, набитых вещами "на всякий случай"...

Едва эта мысль мелькнула в голове, как меня вновь охватило странное ощущение дежавю. Этот день словно превратился в настоящую машину времени, переносящую меня в прошлое!

Я оказалась в просторной комнате, стены которой были окрашены то ли в теплый персиковый, то ли медовый оттенок. И да, я выбирала пышные платья для какого-то торжества, отбраковывая и сбрасывая большинство из них на огромную кровать с балдахином.

Это видение было мимолетным, настолько коротким, что даже не успела осознать, кем была в тот момент и где именно находилась. Но самое поразительное было то, почему за все недели пребывания в этом приюте я не вспомнила ничего подобного, а теперь, всего за сутки, на меня нахлынуло сразу несколько таких ярких воспоминаний!

Как в состоянии сомнамбулы осмотрела на стены и даже рискнула прикоснуться к холодной древесине, почувствовав, как пальцы тут же кольнуло холодом. Здание вновь издало протяжный выдох, заставив меня улыбнуться.

Мне почему-то показалось, что оно живое и ему явно нравятся мои прикосновения. Представила, как здесь, впрочем, как и во многих других отелях, порой происходит шумиха, драки, где ни раз эти стены были свидетелями кулачных боев и им самим попадало от безумцев. И никто и никогда не гладил эти доски, никто и никогда не проводил рукой по этой лепнине, поражаясь ее красотой.

Отель засмеялся. Ну или мне так показалось от того, что стены слегка затряслись, но это так подняло мне настроение, что я не сразу поняла, что стою напротив двери с номером 1055. Как назло, дверь резко открылась и на меня буквально налетел мужчина.

- О, доброе утро, - извинился господин Саагаши, одновременно убирая холодные руки с моих плеч и осматривая мою целостность. Затем он поправил свою шикарную шевелюру, а следом костюм. - Прошу простить меня. Не знал, что вы уже здесь.

От него пахло знакомой пряностью, медленно обволакивающей мое сознание. И что более было удивительным, так это то, что едва я подняла голову и посмотрела в его коре-зеленые миндалевидные глаза, как мгновенно все забыла: кто я и куда шла.

Стоявший передо мной мужчина был настолько очарователен, что я не могла отвести от него взгляда. И как я раньше этого не замечала?! Широкоплеч, от чего было непонятно, костюм его красит или наоборот.

Я вновь посмотрела ему в лицо и остановилась на чувственных полных губах. Мне захотелось прикоснуться к ним так же, как мгновение назад я прикасалась к стенам отеля. Я знала, что и это прикосновение принесет мне своеобразное удовольствие. Сама не поняла, как приподняла руку и едва не коснулась их пальцами.

- Дорогая, я бы не стал этого делать, - перехватил мужчина мое запястье, от чего я словно резко очнулась из сна.

О господи! Что творю!?

Набрав в грудь воздуха и им же задыхаясь, я кое-как выдавила:

- П- п-простите. Простите меня. Я… я… я не знаю, как так вышло, - и мой взгляд опустился ниже по его шеи.

Его белоснежная рубашка была наполовину расстегнута и оголяла слегка загорелую грудь. Я знала, что слишком многое себе позволяю и надо было вновь посмотреть ему в глаза, но не могла совладать с собой. Мне резко стало жарко, будто вся кровь ударила в голову. Я побагровела, что в свою очередь смутило меня еще больше. Господи, я сама себе враг!

- Эй, стойте, - улыбнулась моя невольная «жертва». - Все в порядке. Бывает.

Нет же, нет! Со мною такого не бывает! За три недели, пока я жила в приюте, такого не происходило, да и того раньше на вряд ли! О нет, неужели я и впрямь была сумасшедшей?! Может я кидалась на людей? И поэтому меня приложили хорошенько по голове?

Я потрясла головой, пытаясь совладать с эмоциями. Лишь спустя мгновение заметила, что господин Саагаши все еще держит мою руку и тоже смущенно рассматривает меня. Его глаза потемнели, дыхание замедлилось. И если бы не вся эта абсурдность происходящей ситуации, то я подумала бы, что он хочет меня поцеловать, ибо искрило, между нами, довольно-таки знатно.

- Мне надо… убраться в комнатах, - сглотнула я ком в горле и хотела было уйти, но мужчина удержал мою кисть.

- Уверен, моя комната была в списке, - и слегка притянул внутрь, будто без этого жеста я могла бы убежать. Впрочем, бегство было бы весьма кстати.

Я вновь посмотрела на дверь и номерную табличку. Мне и впрямь показалось, что утром метрдотель упоминал эти цифры. Эх, ладно, будь что будет. С виду господин Саагаши не вызывает во мне опасений, а значит не стоит лишний раз бояться неизвестного.

Кивнула и хотела было войти, но вспомнила, что где-то оставила ведро со шваброй. К счастью, обернувшись, обнаружила, что не так далеко. Видимо, там, где начала изучать стены, в нескольких метрах от меня.

Господин Саагаши отпустил меня и отступит, чем дал возможность совладать со своими странными чувствами.

«Позже, корить себя я буду позже. Сейчас надо работать», - шептала я себе под нос, когда, взяв инструментарий, поспешила в номер постояльца.

Признаюсь честно, я даже не представляла о том, как выглядят некоторые номера, занятые клиентами отеля. Думала, все стандартно, также, как и в пустых комнатах. Но нет, нереальность чуть не свалила меня с ног.

Номер представлял собой огромный дом. Нет, не так. Это был словно дворец, облицованный плитами из небесного мрамора. Его фасад, украшенный изящными колоннами в стиле классицизма, возвышался куда-то под своды потолка. Они словно стражи времени, поддерживали массивный карниз, украшенный тончайшей резьбой.

Окна были обрамлены витиеватыми рамами, которые словно обнимали стекла, отражая солнечные лучи и создавая игру света и тени на земле. В некоторых из них можно было увидеть цветные витражи, изображающие сцены из мифов и легенд, которые переливаются всеми цветами радуги при попадании солнечного света.

Внутри «дворца» царила атмосфера величия и спокойствия. Просторные холлы с высокими потолками и мраморными полами вели к уютным залам, где свет мягко лился через большие окна. Стены были украшены картинами известных художников, а антикварная мебель рассказывала о прошедших эпохах.

Это здание - не просто строение, а словно живое произведение искусства, которое дышит историей и вдохновляет каждого, кто пересекает его порог.

Я ахнула от удивления, рефлекторно прижав пальцами губы. Господин Саагаши хмыкнул и, шатаясь, прошел вглубь строения. Я поспешила за ним, откровенно боясь потеряться в закромах столь огромного помещения.

- Я разлил кофе в спальне, - спокойно произнес мужчина, проходя через райский сад в другое крыло здания.

Пару раз я врезалась в колонны, ибо просто не могла оторвать взгляд от той роскоши, которая предстала перед глазами. Когда же мы дошли до покоев, они снова напомнили мне о уже увиденном, о том, что я поймала там, в коридоре. В его покоях была таже подобная роскошь во всех деталях: начиная от канделябров с завитками заканчивая кованой люстрой, что ниспадала чуть ли до середины комнаты.

- Вон там, - указал на подножие кровати господин Саагаши и прошел неровной походкой к столу.

Пока я оттирала темную лужицу, он вновь обратился ко мне.

- Ты здесь недавно, не так ли?

- Угу, - кивнула я, ну а потом осмелела и спросила: – Выдает некачественная работа и растерянность?

- Не только. Скорее твой страх. Я его чувствую за версту.

Я на мгновение остановилась, чтоб осмыслить его слова.

- Меня заперли в этом отеле, не предупредив о его странностях. Уверена, страх – это естественная реакция моего тела.

И когда это я так красиво научилась излагать свои мысли? Вот интересно…

- Уверен, что так. Но я чувствую иного рода страх, - пожал красавец плечами, отчего его волнистые волосы качнулись, будто пружина.

- Какой же? – услышать мнение другого человека, сочувствующего тебе, всегда приятно.

- Страх неведения, если ты понимаешь, о чем я.

Я действительно пыталась понять смысл слов, но все же решила уточнить.

- Неведения?

- Я пару раз встречал таких…существ, которые не помнили своего прошлого и были до того потеряны в будущем, что у них все из рук валилось.

Господи, так это же и впрямь мой случай!

- Я угадал? - улыбаясь лишь одним уголком губ, спросил господин Саагаши, прежде чем сделать глоток какого-то бело-желтого напитка.

Я почти закончила с пятном от кофе на полу, поэтому просто кивнула.

Стоит ли бояться того, кто тебя читает тебя как книгу? Лично меня этот красавчик немного испугал. Точнее не он, а те эмоции, которые он во мне разжигал и, что уж тут греха таить – правда о его осведомленности на мой счет. Вот как он догадался, что я сейчас живу в подвешенном состоянии? Что я без прошлого и будущего? А если еще ему станет известно о моих умственных способностях? Наверное, разочаруется во мне до последней капли. А это самое горькое чувство.

- Хотите? – предложил хозяин сего «дворца» мне напиток.

Я покачала головой. Не хватало еще, что Француа выпер меня с работы преждевременно не пойми где из-за непозволительных вольностей в номере гостя. Конечно, господин Саагаши не предлагал мне спиртного, в покоях не пахло спиртным, но ведь и простой лимонад мог вызвать кривотолки. Мало ли, вдруг в этом отеле принято подглядывать и приглядывать за всеми, кто решился поселиться здесь.

- Мне иногда кажется, что пуста и страх во мне из-за отсутствия воспоминаний, - взявшись за ведро со шваброй и готовясь уйти, решила я все же высказать свои чувства.

Постоялец задумался, уставившись на пол и крутя в руках бокал.

- Я вам немного завидую, - ответил он в итоге.

- Простите? – не поняла я его.

- Вы можете заполнить свою пустоту всем, чем захотите. Нам же, остальным, надо принять все наши ошибки и жить с ними до конца наших дней. В то время как вы – чистый лист.

Я никогда не задумывалась с этой позиции. И вот уж точно не думала, что в потере памяти можно найти положительные стороны.

- Спасибо, - поблагодарила я господина Саагаши.

Приятное волнение прокатилось по моим венам, давая мне возможность воспрять духом. Позже я призналась самой себе, что теперь он мне нравился не только внешне, он сумел зацепить своим внутренним миром.

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Прошла неделя с того момента, как я проработала в отеле. За это ужасно долгое время успели произойти кое-какие изменения.

Во-первых, пришло смирение. Хотя скорее я сказала бы, что включился обратный отсчет и мне стало проще дышать. Работа не казалась уже чем-то непонятным. Я научилась жить по выработанному графику. Вставать раньше, делать свои личные дела, прежде чем ко мне наведывался Француа и расторопно читал нотацию, где и как я должна убраться. Далее день делился на обеденные перекусы и ужин, который доставляли мне неведомые силы (магия, одним словом) прямо под дверь. И если уж вкратце, то кормили меня неплохо, по сравнению в тем, что перепадало в приюте Лейлы, где нехватка продуктов сказывалась в каждом рационе. Мне показалось даже, что я слегка поправилась, ибо униформа нынче влезала куда тяжелее и обтягивала формы «более непристойно» - так выражалась Охра, когда Лейла по вечерам красила губы в красную помаду.

Во-вторых, я могу похвастаться тем, что я научилась добиваться от метрдотеля то, что считала нужным изначально для работы персонала: нормального инструктажа.

- Чего? - как всегда без настроения и нахмурившись, переспросил он на третий день моего пребывания здесь.

Я заранее позаимствовала со стойки карандаш и бумагу, готовая в любой момент записывать его команды.

- Что именно и где убирать, сэр? У вас же нет журнала въездов и выездов, а хотелось бы знать план работы на день.

- Слушай, малышка, - шикнул он. – Я тебя нанял сюда по рекомендации Лейлы, однако могу так же легко спровадить в одном из тех богом забытых городов, что мы посещаем. Так что просто закрой рот и делай что велят!

Но! Он повторил номера помещений, чем вызвал улыбку на моих губах. Это была моя маленькая, но победа!

Если честно, не думаю, что Даркленд и Сноувилл - не такие уж малоизвестные города, учитывая, что даже я о них знала, но спорить с метрдотелем благоразумно не стала.

Кстати, о городах, что можно отнести к категории «в-третьих». «Пэлэй де ла Мажи» сменял их каждые сутки, точнее в каждую полночь, как выяснилось во вторую ночь моего здесь пребывания. Я специально стояла у самого большого окна на лестницу и ждала смены локаций и декораций.

Мы покидали Сноувилл, ибо бурный снегопад начал затихать, и резко потемнело. Я аж испугалась на мгновение, увидав вместо заснеженных крыш милых домов свое собственное отражение.

Пейзаж за окном резко сменился на пустыню! Ахнула, на шаг отступив от окна. Как выяснилось позже, мы прибыли в Марамба, столицу пустынных земель Сахаби.

От окна, что только что был облеплен снегом, пошел пар и пол заходил ходуном, вызвав во мне панику. Землетрясение?!

«Боже мой, я умру в этом злосчастном отеле так ничего и не узнав!» - пронеслось первой мыслью у меня в голове, прежде чем я поняла, что здание просто меняется под местный антураж, напомнив покои господина Саагаши: тот же розово-золотой мрамор, ажурные арки, мягкие подушки по всем сиденьям, своеобразные куполообразные фонарики из разноцветных стекол… Изменилось все, кроме красных ковровых дорожек, но они как всегда неплохо вписывались в данный интерьер.

Магия сего здания завораживала! Привычка меняться под эстетику городов – явно была его изюминкой, некогда неслыханной роскошью. Как часто гостей можно удивить этим? Всегда! Ведь попав сюда, вы словно путешествуете по всему миру, при этом никуда не уходя. Да, это всего лишь иллюзия и самообман, но поверьте, иногда и этого достаточно, чтоб вдохновиться и глупо улыбаться самой себе, будто вы совершили никому неведомое открытие.

Решила все же вернуться в свою каморку. Лестница уже успела поменять свой вид. Теперь она была без перил и более пологой конструкции. Уже успела пройти половину пути, как осознала появление «в-четвертых»! Я сама того не осознавая, тянулась к стенам отеля, привычно оглаживая их рукой. Стараясь делать это как можно нежнее, лишь кончиками пальцев, ибо именно от этого жеста «Пэлэй де ла Мажи» томно выдыхал, я наслаждалась этим времяпровождением. Уверена, люди испытывают подобные чувства при контакте с животными. Моим же питомцем был отель.

Иногда я прикладывалась щекой и терлась носиком, стараясь не думать, как же глупо, скорее всего, я выгляжу со стороны, но как не странно, меня это действо успокаивало, я словно понимала здание, которое тоже скорее всего тоже стало пленником чар, но с куда длинной историей.

Так мы и общались: я – гладила стены, а оно издавало звуки, которые исключительно редко переходило в слова, на подобие «спасибо», «ждал тебя» или «ведьма»… В первый раз услышав последнее слово я смутилась, не понимая его значения, однако вспомнив о том, как Луис назвал Клаудио ведьмой, когда та умудрилась во время танца незаметно сменить одежду, дало мне возможность не зацикливаться на этом слове. Что ж, тогда я приняла это за комплимент, как ровным счетом и сейчас.

В-пятых, стоило бы отметить, что я периодически видела гостей, что вселялись и выезжали. Это были прелюбопытнейшие личности. Например, когда мы посетили остров Уайтуотер – столицу моря Блаше, к нам прибыла прекрасная женщина в котле, который кое-как закатили в отель! Из-за ее пышного платья, прикрывавшего ее почти до пола, сложно было понять, что именно она делала в кастрюле, но она так очаровательно пела, что можно было ей простить все.

До этого из Сноувилла к нам зашел огромный волосатый мужчина. Я бы не заметила всего этого, если бы не увидела его протянутую косматую руку через стойку ресепшена. А ведь до этого я просто думала, что он не брился годами, а тут выяснилось, что никакая бритва его не возьмет. Ну или как минимум надо постоянно затачивать лезвия.

Видела, как в Марамбе выезжали женщина с мужчиной, что так необычно цокали на каблуках, что эхом отдавало где-то сзади. Особенно удивил шлейф смокинга у господина. Он как-то странно парил сзади в воздухе, будто его придерживали невидимые силы отеля.

Ах да, в-шестых… Иногда я примечала, что здесь многое происходит по велению магических сил. Допустим, чемоданы поднимаются в номера сами собой или уборка в номерах проходит как по мановению волшебной палочки. Остается загадкой, почему в здании столь полном заклинаний не могли придумать умную швабру, что моет полы сама. Но это ведь хорошо, не так ли? А то, как бы я нашла работу? Хотя правильнее будет: нашла бы Лейла мне работу.

И, наверное, в последних, в-седьмых, я убедилась, что номера в «Пэлэй де ла Мажи» все-таки все до единого необычные! Так я была в королевских покоях, где, казалось, вся мебель была сделала из мягких подушек, да и сама обстановка выглядела столь дорого и богато, что аж в глазах рябило от игры света на хрусталях.

Убирала мусор и подметала я в райском саду, где пели песни очаровательные маленькие птички. Там было так красочно, что невольно представила себе, что я в тропиках, которые, самое главное, были безопасными! А то в приюте мне рассказывали, что в Иссари водятся столь опасные звери, что порой страшно моргнуть не то, что лечь спать.

Но самым удивительным был, наверное, водный номер (не представляю, как можно его еще назвать, честное слово). Стоило мне только открыть дверь, как передо мной стала стена воды, удерживаемая невидимыми силами. Сначала я не поняла в чем же фокус и банально решила проверить путем эксперимента, а именно, позволила себе протянуть руку и убедиться, что она погружается в воду. Когда же я обратно ее вытащила, то она была мокрой.

- И как вы прикажете мне здесь убираться? – спросила я саму себя.

Я еще долго стояла, пытаясь решить, что мне сделать, и в итоге услышала:

- Входи! Не стой как идиотка!

В тот момент ко мне пришло осознание - если не сделаю шаг вперед, то так никогда и не решусь. Поэтому на свой страх и риск просто шагнула вперед со словами будь что будет.

Оглядываясь назад, я понимаю, что к тому моменту, после нескольких насыщенных дней, проведенных в этом жутком отеле, я достигла какой-то точки невозврата. Страх за свою жизнь, который терзал меня вначале, постепенно притупился, сменившись апатией. Я словно смирилась со своей участью, и мысль о смерти уже не вызывала прежнего ужаса.

Вода, вопреки моим ожиданиям, оказалась на удивление приятной. Она обволакивала тело мягкой, прохладной лаской. Но самое невероятное – я могла дышать! Под водой! Это было настолько нереально, что я на мгновение забыла обо всем, кроме этого чудесного ощущения.

- Новенькая?! Ох уж этот Француа! Не мог нанять кого поопытнее, - проворчал молодой голос, вырывая меня из оцепенения. Несмотря на колкие слова, в его тембре звучала какая-то завораживающая мелодия, словно тихий перезвон колокольчиков. Даже в этой странной, пугающей ситуации, этот голос казался чем-то прекрасным.

Это оказалась та самая особая барышня в котелке. Однако сейчас она плавала и у нее был накладной хвост – не настоящий же часом, честное слово.

- Вы русалка! – крикнула я, то ли от удивления, то ли от происходящего: девушка столь проворно плавала и действительно походила на сказочного персонажа из выдуманных историй про подводный мир.

- О, Посейдон, я сирена! – возмущенно воскликнула она, взмахнув своим великолепным хвостом. - Фу, как вообще меня можно спутать с этой мелкой рыбешкой!

Несмотря на явное негодование, застывшее на ее лице, она была воплощением очарования. Ее наряд, словно сотканный из россыпи разноцветных камней-пайеток, мерцал и переливался при каждом движении. Огромные, густо подведенные глаза обладали завораживающим взглядом, а пухлые губы украшала широкая улыбка, в которой, при ближайшем рассмотрении, можно было заметить едва удлиненные, острые клыки.

Комната должна была бы плыть под водой, однако нет. Магия отеля позволяла плыть лишь тому, что было выгодно хозяйке комнаты, так по крайней мере казалось. Однако…

- Вылови жемчужинки в ванной, они мне нужны для выступления к вечеру, - приказала сирена.

И впрямь, мыть здесь полы было бы крайне странным делом. Я поспешила за одну из широких дверей в форме ракушки (если вы вдруг заинтересуетесь, как я так легко сориентировалась в комнате, то знайте, что там была-то всего то одна дверь – ну вот не возможно было заблудиться в двух соснах) и оказалась в зеркальной комнате, по середине которой располагалась огромная чаша, наполненная теплой водой. На ее поверхности разливались эфирные масла и экстракты водорослей.

Стены и полы представляли собой обои из живых морских растений и экзотических цветов. И все это великолепие выходило на широкое зеркало, которое больше напоминало окно: оно не только отражало реальность, но и показывало образы из подводного мира моря Блаше.

Подошла к чаше на полу и посмотрела вглубь. От нее парил такой аромат, что я кое-как сдержала порыв в нее окунуться. На дне лежали сотни жемчужин, которые я начала собирать в свой подол. И лишь на краткое мгновение я позволила себе помечтать. Там я была богатой и избалованной девицей, творящей все, что ей заблагорассудиться. В моих руках были книги и зелья, я мутила что-то в котелке и истерично смеялась, если что-то получалось. Ведьма, не иначе.

От этого проскользнувшего у меня в голове слова я вернулась в реальность, где уже наполнила юбку перламутровыми камушками. Они были холодными несмотря на то, что я достала их со дна теплой воды и перекатывались меж пальцев, доставляя мне не только эстетическое удовольствие, но и радость от прикосновения к таким изящным шарикам.

Тяжело было прощаться с этой роскошью, но приятно было покидать ворчливую сирену, которой, казалось, все раздражало. Даже мое короткое присутствие.

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

За неделю я убралась где-то в половине комнат отеля, и, честно признаюсь, в скорее начала осваиваться в его роскоши и наслаждаться новыми видами. Теперь весь антураж мне казался загадочным сюрпризом, который я каждое утро имела честь лицезреть воочию, открывая каждое утро хлипкую дверь своей комнатушки. Я входила в покои гостей, окунаясь как в новое путешествие, и позволяла себе несколько минут любоваться видами разных миров, прежде чем начать работу, которая в свою очередь уже проделывалась волшебством.

Решившись на эксперимент, дабы поразвлечься и просто понять принцип работы магии, я нарочно уронила с кровати на пол только что идеально уложенную подушку. Как странно бы это не звучало, но она вновь поднялась и легла на место! Очаровательно!

Я вошла в раж! Подбрасывала все то, что лежало убрано, чтоб посмотреть, как оно обратно переметнется на место. И ведь работает! Все так же идеально опускалось на прежнее место! Надо будет раздобыть это чудесное заклинание для приюта Лейлы! Вот она обрадуется, когда не надо будет каждый день проводить уборку, а просто сказать волшебные слова! Это даже скроет моей скромный доход с недели работы, ибо я все так же убеждена, что заплатят мне тут лишь сущие копейки. Надеюсь, заплатят. Видит Бог, я стараюсь, как могу. Ну не считая того, как я только что играла с подушками.

Волей неволей предвкушала поход домой. В идеале я рисовала перед глазами радужную картину, как дверь отеля откроется и на ее пороге будет стоять Лейла с распростертыми объятиями и даже возможно с плакатом в стиле «Welcome Home». Такой плакат я уже видела в ее руках, так она встречала знакомого военного, что жил некогда у них в свой отпуск.

Мое сердце отчитывало минуты до возвращения в Страгон. И пусть это был унылый городишка, переполненный бедняками, частыми дождями и серыми мостовыми, провонявшими отходами, все же он казался мне куда ближе, чем помпезный отель «Пэлэй де ла Мажи».

Наконец настал час икс. Прошла целая неделя и наступило то самое заветное утро. Едва разлепив глаза, я высунула голову в коридор дабы убедиться, что его атмосфера стала такой же обшарпанной и убогой как в тот день, когда я переступила его порог.

Весьма любопытно, если честно, что гости не жаловались на этот антураж. Привыкшие к богатству и роскоши, сомневаюсь, что для них было так приятно смотреть на этот заброшенный дом, где паутина, слепленная за ночь, выглядела так, будто их хозяин всю жизнь то и делал, что плел ее и развешивал на каждом углу прогнивших балок.

После Уайтуотера с ее морскими замашками в интерьере, а также столицы каменных земель Лонгстона – где все и было серо и уныло, однако не выглядело как заброшенное место, Страгон – был дыра дырой, видит бог. И даже Фоурмильер – город муравейник, что находился, как ни странно, под землей, и то был благодаря своим талантливым мастерам уникально украшен кореньями. И ведь чего только они не плели из них! Аж дух завораживало!

В то радостное утро я на скорую руку привела себя в порядок и чуть не врезалась в господина Француа, который пришел доложить номера комнат для предстоящей уборки.

- Хм, - прищурился он, осматривая меня с головы до пят, - куда-то собралась, милочка?

- Доброе утро, сэр! – чрезмерно эмоционально выпалила я. – Хотелось бы побыстрее закончить с уборкой и отправиться домой.

Франсуа, казалось, был человеком, начисто лишенным способности радоваться. Его лицо, словно высеченное из камня, редко озарялось улыбкой. Он привык к фальшивым улыбкам и натянутым приветствиям, поэтому моя искренняя радость, видимо, вызывала у него недоумение. Иначе как объяснить его следующие слова?

- Домой, - постучал он указательным пальцем по губам, словно смакуя данное слово. – Кто сказал, что тебя там ждут?

В другое время я бы, наверное, задумалась над его словами, попыталась понять, что он имеет в виду, но сейчас я была переполнена светом и конечно же во всем видела лишь счастливые моменты.

- Конечно же, ждут! - ответила я с улыбкой. - Лейла, Охра, Зухра, Луна и даже быть может Луис!

Метрдотель покачал головой и усмехнулся, словно я сказала что-то нелепое.

- Все, кто попал в мой отель, милочка, не имеют дома. Это факт. И будь это иначе, ты бы просто не смогла перешагнуть порог «Пэлэй де ла Мажи».

Его слова прозвучали как приговор, как зловещее пророчество, которое я, в своем наивном оптимизме, пока не могла осознать. Что он имел в виду? Почему он так говорит? Эти вопросы мелькнули в моей голове, но были тут же отметены волной радостного предвкушения. Сегодня ничто не могло омрачить мое настроение. Но, возможно, стоило прислушаться к его словам, ведь в них, как я узнаю позже, крылась горькая правда.

- Номера 3015 и 2002… Не затягивай. Мы ждем гостей.

Эти слова, брошенные мне через плечо, прозвучали как приговор. Метрдотель, не удостоив меня даже взглядом, развернулся на каблуках и, насвистывая какую-то незамысловатую мелодию, растворился в коридоре. Я же осталась стоять, словно пригвожденная к месту, одной рукой судорожно сжимая дверную ручку, а в другой – ведро с нелепой шваброй

- У меня есть дом, - тихо, но уверенно произнесла я, хотя метрдотель и не слышал меня. – И меня там ждут.

Но даже эти простые, казалось бы, слова, звучали неубедительно. Порой достаточно крошечного, незаметного зернышка сомнения, чтобы оно проросло в могучее дерево недоверия, чьи ветви окутывали все вокруг, порождая подозрения даже там, где их, казалось бы, быть не могло. И сейчас это зернышко уже успело пустить корни в моей душе.

За все время пребывания в «Пэлэй де ла Мажи», каждый мой прожитый день был скрашен ожиданием этого чудесного дня возвращения и тут выясняется, что мне некуда возвращаться. Что вообще это значит? Лейла забыла обо мне? Или все это было притворством с умыслом быстрее избавиться от меня?

Я пошатнулась. Благо комната была столь мала, что я сразу осела на скрипучей кровати. Из рук вывалилось с грохотом ведро, швабра упала как сухая палка, и эти звуки пронеслись в моей пустой голове эхом. Из меня за несколько минут высосали всю радость, веру и жизнь.

Я посмотрела на стены этой коморки без окон. Она сжалась до размера маленького чулана и продолжала давить теперь на мои плечи, зажимая в клещи своей депрессии и отчаяния. Тусклая лампа покачнулась из стороны в сторону: отель двигался. Не знаю куда, если честно. Возможно, оседал вновь на прежнем месте в зашарпанном проулке Страгона, завершая на этом свой путь на сегодня, но это уже не имело никакого значения не так ли. Как это - у меня нет дома?!

Эта мысль, как искра, зажгла пожар внутри. Энергия, что еще мгновение назад тянула меня на дно, теперь переполнила меня, словно вулкан, готовый извергнуться. С криком, полным ярости и решимости, я воскликнула:

- Нет! У меня есть дом! Меня ждут в приюте! Ты лжешь!

Последние слова я направила на дверь, мысленно обращаясь к Франсуа, представляя его за ней. В этот момент я почувствовала, как во мне пробуждается сила, способная противостоять этому давящему чувству безысходности. Я не была потеряна. У меня было место, куда я могла вернуться, люди, которые меня ждали. И я не позволю никому, даже этому проклятому отелю, отнять у меня эту надежду.

Вскочила. Пнула ведро и решительным шагом направилась к выходу. И певать, что меня ждали номера для уборки! Черт с ними, подождут еще. Или пусть магия помоет им полы. Не важно! Я должна узнать, должна доказать, что этот скользкий метрдотель ошибается!

В коридоре никого не было, кроме гуляющего ветра по щелям разваливающегося здания. Я повернула ручку входной двери, и она поддалась без каких-либо усилий. Это ли не знак, что впереди все будет прекрасно?!

Одухотворенная, высоко задрав голову и расправив плечи, я открыла хлипкую перегородку и встретила Страгон во всем его ужасном величии: запахи канализаций мгновенно заполонили мои ноздри, глаза сузились от ветра и серой невзрачности и до ушей долетел гул брюзгливых людей, что вечно недовольны этим городишкой. Дом, милый дом… Но мой ли он?

Мне стало все равно на зарплату, что должна была взбодрить Лейлу и даже на то, что я не попрощалась с работодателем, каким бы паршивым он не был. Я просто поспешила к приюту.

На трамвай денег не оказалось, поэтому пришлось идти пешком. Ветра пробирали меня до костей, я тряслась так, что зубы отбивали чечетку. Смотря лишь себе под ноги, я была решительно была настроена встретиться со всеми в приюте, и даже если бы весь мир накрыл апокалипсис, уверена, я бы все равно дошла до своей цели. И вот, спустя пару часов, мои ноги добрались до пансиона Лейлы.

Несколько минут я не могла решиться, прежде чем постучаться в дверь и когда уже была готова это сделать, она открылась сама.

На меня чуть было не налетела Охра, которая, попятившись, выругалась.

- Кто вы? И что вам надо? – все еще чертыхаясь как кошка после встречи с собакой, спросила она.

- Охра, - мило улыбнулась я, радуясь встрече. – Это же я, Изи.

Она еще некоторое время осматривала меня, прежде чем произнести.

- У меня нет денег! Проваливай!

- Да у кого они есть, - отмахнулась я и попыталась пройти в дом. Но не тут-то было: женщина схватилась за нашу излюбленную швабру.

- Ты чего? – удивилась я.

- Пошла прочь! – крикнула она.

- Охра! – вскрикнула я уже угрожающе, - я, конечно, понимаю, что у тебя проблемы с памятью, но это же я, в конце концов!

- Я не знаю тебя, - сердито размахивая шваброй, ответила она.

- Так позови Лейлу! – мое терпение таяло на глазах.

- Она с клиентом! – как ни в чем не бывало произнесла женщина.

- Так я зайду и подожду ее! – топнула я ногой.

- Только через мой труп! – не сдавалась Охра и таки умудрилась захлопнуть дверь пред моим носом! Да еще и на замок, - и видимо решила не выходить по делам, по которым так спешила, что чуть не сбила меня с ног.

Моему негодованию не было предела. Я устала, замерзла и хотела горячего травяного чая, а тут! Вот ведь бестолковая старушка! Прошла-то неделя, а она уже умудрилась позабыть меня!

- Открой мне дверь, Охра! – стучала я как умалишенная. – Зухра! Клаудия! Луис! Луна! Ну хоть кто-нибудь! – я могла бы позвать даже Марго, в конце концов, однако знала, что вот что-что, а до нее с этой стороны улицы ни один звук не долетит.

Я ходила взад и вперед, лишь бы не упасть, насмерть замерзнув тут же в грязи. Пока лишь гнев и ярость жгли в моей душе пожар и поддерживали жизнь.

- Ох уж я тебе покажу, Охра! Старая ты карга! – ворчала я, пиная ошметки грязи ногами и уже не беспокоясь о том, насколько ужасно я выглядела на тот момент. Униформа, в которой я сбежала из «Palais de la magie» могла посостязаться с одеждой шахтеров из Фаурмилье. Она уже давно не грела мое тело, а скорее просто давала знать, что пред вами человек, хотя больше напоминало об ожившем огородном чучеле.

Не знаю, сколько уж времени прошло, когда дверь в конце концов открылась и из нее вышел мужчина средних лет, поправляя одежду и все более закутываясь в шинель.

Я побежала к двери и прежде, чем она закрылась, успела крикнуть:

- Лейла, подожди!

Уже вечерело, и теперь в коридоре дома не было видно собеседника, но я знала, что это хозяйка приюта, ибо она всегда сама прощалась с гостями.

- Изи? – глухо прозвучал ее голос из темноты. Странно, что лампа нынче там не горела.

- Да! – обрадовалась я тому, что хоть кто-то меня узнал. – Это я! Господи! Я дома! – и хотела было войти, однако…

- Зачем ты вернулась?

Услышать такой вопрос было для меня неожиданностью, словно я получила удар под дых. Совсем неприятной неожиданностью!

- В смысле?! Прошла неделя, Лейла! Как мы и договаривались, помнишь?

Я не видела девушку, но заметила, как покачалась ее голова. То ли она хотела сказать «нет, не помню», то ли «не надо», отчего девушка шагнула еще глубже назад.

- Уходи, Изи… Возвращайся обратно в отель, - тихо пронеслось по темному коридору.

- Что?! – вскрикнула я. – Как? Зачем? Зачем ты так говоришь?

Во рту собралось столько слюны, что хотелось орать во всю прыть голосовых связок, но я хватала как жаба воздух, и слова выходили разодрано, бессмысленно.

- Прости меня, - лишь гулко прозвучал ее голос через какое-то время.

Ветер трепал мою одежду и мне на время показалось, что я ослышалась. Ведь однозначно мне продуло уши.

- Что? – прошептала я вновь одними губами.

- Я была уверена, что ты не захочешь возвращаться обратно, ведь кто захочет покидать «Palais de la magie»… только глупцы. Поэтому не сказала…

- Чего не сказала? – перебила я ее.

И Лейла переступила порог на встречу ко мне. В слабом свете вечера я ужаснулась от осознания происходящего.

- Магия отеля, дорогая, замедляет время для его обитателей. Чего не скажешь о реальном мире…

Только неделю назад предо мной стояла молодая девушка с гладким лицом необычной внешности, как сейчас я лицезрела женщину в возрасте. Седина на половину головы окрасила пряди волос, морщины покрыли ее обветренное лицо. Лейла поправилась, хоть и не столь критично, но весьма заметно для ее очень высокого роста.

- Прошло семь лет, Изи, - тяжело произнесла она.

- Маааамаааа, - завопил детский голос в глубине дома.

- Лей… - не смогла я договорить, прикрыв рот рукой, и попыталась посмотреть ей за спину.

Она улыбнулась, как и прежде очаровательно и словно беззаботно, однако зубы ее пожелтели и поредели.

- Рейни, моя дочурка, - и уже продолжила говорить в коридор, - я сейчас, милая. Не стой на сквозняке, продует! - и вновь повернулась ко мне, потирая лоб кончиками пальцев.

- В честь дождя? Ты не меняешься, – как-то умудрилась я пошутить, хотя сейчас было не до сарказма.

- Да, лил дождь, когда я ее родила, - вытерев слезу, ответила она.

Ей было грустно от воспоминаний или жаль меня?

Мы натянуто улыбнулись друг другу, а у меня словно ком застрял в горле.

- Значит…

- Тебе лучше вернуться в отель, дорогая, - перебила теперь она меня.

Я кивнула, не найдя иных слов.

- А почему ты ушла оттуда? – зачем-то спросила, прежде чем предо мной вновь не закрылась дверь.

Хоть я и была глупой, но остатки рассудка сложили дважды два.

- Из-за Француа. И это очень длинная история, - ответила Лейла, явно не желая вдаваться в подробности.

Я молчала, не зная, что сказать. В итоге она вновь взяла на себя роль переговорщика.

- Иди или опоздаешь.

Чтобы от отчаяния не упасть на колени пред ней, развернулась и пошла прочь. Вытирая слезы, пыталась успокоиться и всматривалась в окружающие дома. Дождь к этому времени перестал лить стеной, а лишь моросил. Впервые за несколько часов, что я брожу по Страгону, я позволила себе осмотреться, подмечая произошедшие здесь перемены. Город явно обветшал и дело это не одного года.

Когда я неслась сюда, пылая надеждами о доме, детали не имели никакого значения, ну а сейчас прогресс был на лицо. Если дома и покосились более, то горели фонари, люди использовали необычный способ передвижения на колесах (и на сколько надо было быть невнимательной, чтоб не увидеть это при свете дня!), появились новые магазины, и одежда женщин сменилась на более удобные фасоны…

У меня прошла лишь неделя, а для Страгона семь лет! Сколько же всего могло произойти за это время! Смена политики, экономики, войны! И теперь можно было признать, почему Охра меня забыла! Итак, не пышущая прекрасной памятью особа, естественно, попрощалась со мной много лет назад. Деменция - страшная вещь…

Мне хотелось бы увидеться с остальными обитателями приюта, но уверена, что никто из них особо по мне и не скучал. Они отпустили меня много лет назад, оставили в прошлом. А как же быть моему сердце? Почему Лейла даже не удосужилась предупредить меня? Ведь она же явно знала об этой магии?

Сейчас, пройдя уже полпути до «Пэлэй де ла Мажи» я не могла вернуться в приют за своими ответами, учитывая, какой была при встрече сама хозяйка, зато однозначно мне мог помочь Француа. И пусть мы были совершенно не в дружественных отношениях, хотелось бы уже расставить все точки над и.

И вот уже новая цель влекла меня вперед, давая надежду на новую жизнь. Пусть отель не мой дом и никогда им не станет, там есть то, что мне необходимо: ответы! Я хочу знать хоть что-то уже! А не быть просто некой Изи, кем я на самом деле не являюсь.