Виновато вино

Эва никогда не была пунктуальной. Не умела рассчитывать время на сборы — либо начинала слишком рано, либо заканчивала слишком поздно. Поэтому между сидеть при параде лишние пару часов, как бездельное украшение в доме, и опоздать она всегда выбирала второе.
Так и сейчас. Встреча должна быть через десять минут, но её волновало не это. Она крутилась перед зеркалом, оглядывая бордовое платье на тонких бретельках и неуверенно спросила:
— Не слишком вызывающе?
— Может, тогда лучше сразу в паранджу? — Исман закатил глаза. Ему надоело наблюдать за сборами сводной сестры.
— А у тебя есть? — девушка усмехнулась.
— Боюсь, она в стирке. Видимо, придётся тебе идти в этом.
— Эва, ты идёшь на свидание, поэтому выглядеть нужно соответствующе, — Дия появилась в дверном проёме, вылизывая ложку с любимым лимонным сорбетом. — Тебе идёт это платье. Правда.
— Это не свидание! Ливий просто пригласил меня поужинать.
— Интересно, чем же заканчивается «просто ужин» у бывших? Ностальгией по старым-добрым, вкусной едой и жарким, страстным се… — в Исмана тут же прилетела подушка, которую Эва взяла с кресла рядом.
— Я не собираюсь с ним спать. Это просто встреча старых друзей.
По правде говоря, Эвтида не слишком на это надеялась. Пусть они с Ливием и разошлись не самым приятным образом, прошло слишком много времени, чтобы хранить старые обиды. На душе теплилось чувство, что ещё не всё потеряно.

— А спорим, что ты переспишь с ним сегодня?

— На что? — Эва выгнула бровь.

— На бутылку мартини.
— С каких пор ты пьёшь мартини?
— Прекрасный повод начать.
Эва усмехнулась. Это будет самое сладкое мартини в её жизни, потому что в своих намерениях на этот вечер она была уверена. Поэтому протянула Исману руку, чтобы закрепить спор.
— Дия, разбей, — Исман качнул головой на сцепленные руки.
Дия закатила глаза, но всё же провела ребром ладони по их рукам, на выдохе пробормотав: «Детский сад».
— Можешь уже бежать в магазин, пока они не закрылись, — Эва издевательски улыбнулась.
— Захватишь по пути домой, чтобы отпраздновать мой выигрыш.

Сорок три. Ровно сорок три звена образовывали цепочку на сумке, которую Эва нервно перебирала, сидя в такси. Она волновалась перед встречей. Общение с Ливием когда-то давалось ей легко, но прошло слишком много времени, чтобы теперь знать наверняка. С тех пор девушка сильно изменилась, а значит, изменился и он. Будет ли им, о чём поговорить? Что обсудить?
Они встретились совершенно случайно несколько недель назад. Эва приболела гриппом и сидела в больнице на очереди к терапевту. Выглядела весьма скверно, по всем традициям болеющего человека: сальные волосы, затянутые в тугой хвост, затуманенные от высокой температуры глаза, оверсайз толстовка — первое, что вывалилось из шкафа и единственное, что хватило сил на себя надеть. Ей было очень неловко, когда Ливий заметил её, выходя из кабинета по соседству. Разговор вышел скомканным и быстрым: типичный обмен любезностями старых знакомых. На прощание Эва совершенно случайно обронила, что «надо как-нибудь встретиться», но кто же знал, что он воспримет эти слова так серьёзно?

Когда Эва прошла в ресторан, немного успокоилась. Заведение казалось весьма приятным: играла лёгкая музыка, интерьер был обставлен в пастельных тонах, влюблённые пары тихо ворковали за столиками.
— Добрый вечер, у Вас забронировано? — отвлекла её милая девушка на ресепшене.
— Да. На имя «Ливий».
— Вас уже ожидают. Я провожу Вас.
Эва прошла за девушкой, продолжая осматриваться. Живые цветы вдоль стен в горшках, подрагивающее пламя свечей в золотых канделябрах на столиках. Или позолоченных? Впрочем, неважно.
Когда взгляд зацепился за мужчину, ожидающего её, сердце чуть ли не со свистом рухнуло куда-то вниз. Музыка вмиг начала казаться раздражающей, цвета в интерьере — слишком яркими, а разговоры — громкими. Приятная непринуждённая атмосфера вдруг стала давить на плечи. В голове запульсировала мысль развернуться и сбежать, но Эва встала, как вкопанная, не сводя глаз со своего спутника на этот вечер.
При виде Эвы Ливий лучезарно, — как умел только он, — улыбнулся и встал со стула. В чертах его лица прослеживалось что-то родное, давно забытое. Каштановые волосы, вьющиеся на концах, родинка над губой, которую Эва так любила. Но вместе с тем было и что-то новое, незнакомое. Взгляд янтарных глаз, как и прежде, прожигал насквозь, но при этом стал более осмысленным, более… Взрослым. Ливий никогда не любил классические костюмы, но всегда выглядел утончённо, как и сейчас в белой рубашке со свободными рукавами. Из-под неё, расстёгнутой на одну пуговицу, выглядывали ключицы, обтянутые смуглой кожей. На шее — длинная тонкая цепочка из золота. Эва готова была поклясться, что узнала её. Когда-то на ней висел кулон с солнцем.
— Привет, — с каким-то странным придыханием выдавила из себя она.
— Привет, — Ливий на мгновение замер, с какой-то особой теплотой вглядываясь в лицо. А после быстро опомнился и обошёл её, чтобы выдвинуть стул. — Присаживайся.
Эва неуклюже опустилась на стул — шпилька не вовремя решила поддать вправо. К счастью, Ливий этого, казалось, не заметил, пододвигая стул спутницы плотнее к столу.
— Ты уже был здесь? — и Эва тут же прикрыла глаза от глупости вопроса. Ну, разумеется, он здесь был! Не зря же пригласил именно сюда! — В смысле… Посоветуешь что-нибудь?
— Я взял на себя смелость и заказал к твоему приходу, — мужчина подал знак официанту. — Надеюсь, ты всё ещё любишь стейк из лосося.

На мгновение Эва смутилась от услышанного. Помнит.
Раньше они довольно часто ходили по заведениям. Зарплата официантки, разумеется, не позволяла такой роскоши, поэтому все расходы за это брал на себя Ливий. Его приёмный отец был богат, поэтому ежемесячно отсылал сыну крупную сумму денег, чтобы тот ни в чём не нуждался.
Отца Ливия Эва не знала лично. Лишь слышала, что он владеет какой-то сетью частных поликлиник. Парень не любил говорить об отце, тот был слишком холоден и требователен к сыну, поэтому знакомить девушку с грозным мужчиной и вовсе не торопился.
— Ты был так уверен, что я приду? — усмехнулась она.
— А могли быть другие варианты? — Ливий издевательски улыбнулся в ответ.
— Конечно. Последняя мысль о том, чтобы уйти, посетила меня меньше минуты назад.
— Уйти ты всегда успеешь. Но прежде, придётся съесть стейк. Один я столько не осилю.
— Только ради стейка.
Как раз к этому моменту подали блюда и разлили вино. Эва никак не могла избавиться от ощущения неловкости, хоть и обмен колкостями немного расслабил. Вне всяких сомнений, она очень рада быть здесь с Ливием. Но видеть в старых чертах что-то новое, в каждом движении улавливать что-то незнакомое, будто чужое, трудно.
— Всё в порядке? Выглядишь напряжённой.
После этих слов она поняла, что без стеснения буравила его взглядом. Чувство неловкости и стыда, казалось, охватило её до кончиков пальцев. Эва почувствовала, как запылали щёки.
— Д-да, я просто… — она не выдержала и сделала несколько глотков вина. — Просто не верится, что мы встретились. Столько лет прошло… Как у тебя вообще дела?
— Ничего особенного, на самом деле. Закончил медицинский, начал работать в поликлинике отца. Там, где мы встретились.
— Как и хотел? Хирургом?
— До хирурга мне ещё далеко. Помощником. А у тебя как?
— Тоже ничего интересного. Ресторан, в котором я работала, прикрыли. Теперь пытаюсь понять, что делать дальше.

— А что твой мент? Как его?..

— Амен. Мы расстались.

Должно быть, Ливию забавно это слышать. Последний год их отношений был тяжёлым для обоих. Эва была требовательна к вниманию, а Ливий не мог позволить посвятить ей всего себя — учёба забирала всё свободное время. В момент их последней ссоры девушка сообщила об Амене — полицейском, который настойчиво за ней ухаживал. Сказала, что уйдёт к нему, если для Ливия она ничего не значит.

Ливий тогда промолчал. И тогда это стало последней точкой для этих отношений.

— Почему?

— Не думаю, что хотела бы это обсуждать.

Сказка из пышных букетов и подарков без повода быстро закончилась. Из-за стресса на работе Амен всё чаще срывался из-за сущих пустяков, Эва не помнила и дня без ссоры. Девушка пыталась помочь, думала, что сможет перетерпеть эту чёрную полосу в их отношениях, но ошиблась. В конце концов она поняла, что бороться ей не за что. Амена она не любит, тогда к чему это всё?

— А как у тебя на личном?

— Глухо. Было бы иначе, мы бы здесь не сидели. Конечно, были отношения, но ни к чему серьёзному они так и не привели.

— Видимо, мы слишком хороши для других.

— Звучит, как тост.

То ли дело в выпитом алкоголе, то ли подействовала уютная атмосфера в зале, но Эва, наконец, окончательно расслабилась. Разговор пошёл гораздо легче. Оба предавались воспоминаниям о первой встрече, забавных моментах, обсудили и общих знакомых. Пропали те настороженность и неловкость, из-за которых слова вставали комом в горле, а мысли путались.

— А помнишь, как… — снова вспомнила Эва.

— Прошу прощения, — к столу подошёл официант. — Наше заведение закроется через десять минут.

— Неужели?.. — девушка взглянула на время. И правда, часы показывали почти полночь.

— Можем поехать ко мне. Здесь недалеко.

Эва и сама не уловила момент, как быстро согласилась. Нечего было отрицать — расставаться с ним не хотелось. Она только-только расслабилась, только-только привыкла к разговорам с ним без лишнего напряжения, чтобы внезапно разойтись по домам? Ну уж нет.

Ливий жил на двадцатом этаже высотного здания прямо в центре города. Из окон квартиры-студии открывался невообразимый вид. В ночном сумраке горело множество огней, точно гирлянда на рождественской ёлке: окна зданий, фары машин, уличные фонари. Весь город, как на ладони.

Эва замерла у подоконника, разглядывая людей. Группа друзей шла из кино и громко смеялась. Влюблённая пара вышла из ресторана и прошла вдоль улочки, крепко сцепившись за руки. Все наслаждались вечером пятницы.

— Красиво, правда? — Ливий протянул ей бокал со спины, наполненный красным вином.

— Очень. Решил меня споить?

— Как ты догадалась? — он улыбнулся. — Нет, просто это лучшее дополнение к приятной компании.

Эва повернула голову, чтобы выдать какую-нибудь колкость в ответ, и тут же растерялась, когда поняла, насколько близко мужчина к ней подобрался. Дыхание лишь едва коснулось изгиба на шее, но одного только его хватило, чтобы потерять всякую хватку. Она тут же повернула голову обратно. Это всё вино. Оно, и только оно туманило голову и позволяло непрошенным мыслям пробираться в голову.

Она почти ощущала его прикосновения по телу. Поцелуи в шею, по ключице. Так нежно и трепетно, как умел только он.

Эва встряхнула головой, прогоняя образы. И чем она вообще думала, когда соглашалась?

Отступила вбок, а затем развернулась. Вкус самого сладкого мартини в её жизни почти ощущался на языке. Эвтида не позволит Исману так просто выиграть.

Эва сделала глоток вина. Напиток всего на мгновение связал язык, а затем раскрылся сладковатым привкусом. Ничего вкуснее она ещё не пила.

— Что это за вино? — ей было всё равно. В сортах вин она не разбиралась, но ей нужно хоть как-то завязать диалог в затянувшемся молчании.

— Шато Мутон Росшильд. Берёг для особого случая.

Это вино Ливию подарил отец, сразу после окончания университета. Оно было слишком дорогим, чтобы распивать его с кем попало. Наверное, было бы разумнее разделить этот вкус с человеком, более тонко ценящим вина, с тем, кто разбирается в них гораздо лучше Эвы. Она редко пила что-то изящнее пива, что продавалось в дешёвых алкомаркетах у дома. Но почему-то именно с ней Ливию захотелось наконец открыть бутылку, которая пылилась в шкафу уже несколько лет.

— И что же это за «особый случай»?

Ливий приблизился. Рука аккуратно, почти невесомо скользнула по женскому плечу. Тело Эвы быстро среагировало, покрывшись мурашками в той области, где он коснулся.

— Ты знаешь.

Эва загадочно улыбнулась, а затем осторожно отступила назад, запрыгивая на подоконник. Она прочертила круг горлышком бокала, заставляя вино повторить движение.

— И как долго оно ждало этого самого «особого случая»?

— Сразу после того, как этот самый «особый случай» ушёл, — Ливий вновь приблизился, облокотившись на подоконник с двух сторон от неё.

— Эта цепочка… — Эва поддела пальцем тонкую нить из золота, что свисала с его шеи.

— На ней был кулон, да.

— И где он сейчас?

— В шкатулке с драгоценностями.

Эва поджала губы, а затем потянулась к сумке, откуда вытянула свою цепочку, на которой висел кулон в виде луны. Он был её ценным воспоминанием о том, кто делал её по-настоящему счастливой. Эва берегла его даже после расставание, считала своим талисманом удачи, поэтому всегда брала с собой.

Увидев его, Ливий улыбнулся. Эва осторожно отставила бокал в сторону и провела руками по изгибам его шеи до плеч. Потянулась, чтобы обнять и почувствовала, как крепкие руки обвили её за талию, прижимая к себе. Они согревали, но не только тело. Душу.

— Я скучала, — почти прошептала она.

— И я скучал. Очень. Прости, что промолчал тогда, я…

— Лучше заткнись и не порти момент.

Поразительно, что пропасть между ними в несколько лет почти не ощущалась. Будто всё вернулось к тому, как и должно быть. Ливий всё так же остался её островком спокойствия, она для него — тем единственным, за что хотелось бороться. Судьба сплела их души так, что от неё было невозможно убежать. Сталкивала лбами, чтобы разлететься в стороны, а затем встретиться вновь. И на пути хранить в душе и мыслях образы друг друга.

Эва подняла голову всего на мгновение, чтобы заглянуть в глаза, которые ощущались почти родными. Разве можно перед ними устоять? Спустя столько лет они смотрели на неё с той же нежностью. Оттягивать момент было нечего — Эва потянулась к его губам первой.

Поцелуй вышел смазанным, неуверенным, будто они оба не совсем понимали, что делают. Но то, что было ясно точно, ощущалось каждой клеточкой тела — их тянуло друг к другу. И это было бессмысленно отрицать.

Они разорвали поцелуй почти одновременно, чтобы посмотреть друг другу в глаза. Увидеть немое «да» во взгляде, чтобы губы соединились вновь. Теперь уже с бóльшей страстью, бóльшей уверенностью, бóльшим желанием.

Да пусть Исман подавится выигранным мартини! Плевать на все его усмешки, что последуют после этого. Эва желала прижаться к Ливию всем телом, вцепиться и больше никогда не отпускать. Не потом, не в следующую их встречу. Сейчас.

Когда она подняла руку с подоконника, чтобы прижать ладонь к его щеке, случайно задела бокал — тот с особо громким звоном в оглушающей тишине зала упал на пол, разбившись на мелкие осколки. Они всего на секунду оглянулись на него. Тот больше не имел никакого значения — вина на сегодня достаточно. Оба пьяны до головокружения, но не были уверены, чем именно: алкоголем или страстью?

Ливий задрал её платье, медленно провёл пальцами по внутренней стороне бедра, и Эва усмехнулась через поцелуй.Помнил её слабые места.Не спеша, она расстёгивала пуговицы на рубашке, пока Ливий почти невесомо касался губами её шеи, прокладывая цепочку поцелуев от мочки уха вниз по шее.

Когда рубашка отлетела к осколкам, Эва провела кончиком языка по его соску, а затем зажала меж зубов, оттягивая, —его слабые места помнила и она. Пальцами скользнула вдоль мышц пресса, чтобы нащупать внизу затвердевший член, натянувший ткань на брюках.

Руки Ливия обхватили её за шею, большими пальцами поднимая голову, чтобы поцеловать. От напора рука Эвы соскользнула с подоконника — она чуть не упала. Каждое его прикосновение горячило кожу, каждый поцелуй пьянил лучше любого вина. И как все эти годы она жила без этого?

Она торопливо стянула с себя платье, оставшись в кружевном белье. Не знала, но где-то глубоко в душе желала, чтобы их встреча кончилась именно так. Губы Ливия вновь вернулись к шее, а рука скользнула в трусики, нащупывая клитор.

Все чувства были обострены до предела. Все мысли сосредоточены на движениях в особо чувствительном месте. Эва сжала край подоконника, невольно задвигала бёдрами, почти насаживаясь на пальцы, сама тёрлась лобком о его ладонь. Ощущение приближающегося оргазма настигло её довольно скоро, а может, и в его ласках время бежало неумолимо быстро. Руки не находили себе места, то сжимая подоконник, то спутывая пальцы в волосах, то сжимая грудь. Пик наслаждения вот-вот настанет, отчего с губ срывались прерывистые стоны. И именно в этот момент Ливий убрал руку, издав тихий смешок, когда услышал разочарованный выдох.

Эва спрыгнула с подоконника, приблизилась почти вплотную и застыла в паре сантиметров от губ, вытаскивая член из брюк. Всего пару раз провела по нему вверх-вниз прежде, чем Ливий одним движением развернул её к себе спиной.

Перед Эвой открывался вид на весь город: высотные дома, машины, люди. Но ей не было до них дела. Всё, чего она сейчас хотела — ощутить его внутри. Погореть в жаре собственных чувств.

Ливий намеренно тянул момент, покрывая поцелуями шею и плечи. Пальцами сжимал соски до приятной боли. Руки прошлись вдоль тела с лёгким нажимом, чтобы Эва почти легла на подоконник. Сухие горячие ладони огладили ягодицы, а губы оставили последний поцелуй на плече. А после, стянув кружева, он медленно вошёл. Мужчина не стал церемониться — быстро наращивал темп. Точно знал, как Эва любит.

Всё в мире вдруг перестало иметь хоть какое-то значение: все тревоги и потаённые обиды смыло волной чувств, что захлестнула их с головой. Выбираться из неё ни у одного из них не было ни малейшего желания — обоим хотелось захлебнуться в этом страстном порыве.

Девушка выпрямилась, ощущая движение внутри. Со спины обхватила Ливия за голову, сжимая волосы до приятной боли, смазанно поцеловала в губы, задыхаясь в собственном удовольствии.

Ливий не был нежен; брал её грубо, будто пытался наверстать упущенные годы. Словно с каждым движением вымещал всю злость на самого себя за то, что позволил ей когда-то уйти.

Эва ещё пару раз подбиралась к оргазму, но ни разу его не настигла — Ливий, считывая её сигналы, сразу выходил, отвлекался на поцелуи и прикосновения, не позволяя ей ухватиться за то наслаждение, что давно истязало её тело.

В конце концов, ей надоели его игры. Эва знала — Ливий любил, чтобы его умоляли. Но от неё он этих слов не дождётся.

Она сама развернула его, заставляя сесть на подоконник. Забралась сверху, перехватывая инициативу. Эва активно двигала бёдрами, прислонившись лбом ко лбу Ливия. Ей хватило совсем немного, чтобы, наконец, добиться желаемого. Удовольствие пустило свой пульс по телу, заставляя биться в мелкой дрожи, а тишина в комнате наполнилась громким стоном.

На мгновение на этом захотелось и закончить. Ливий достаточно над ней поиздевался, поэтому заслужил того, чтобы разбираться со своей проблемой сам.

Но что-то внутри не позволило. Это было бы лишним, слишком грубым жестом. Поэтому Эва продолжила вилять бёдрами вперёд-назад, с упоением наблюдая за мучениями Ливия. Он тихо постанывал, замерев в ожидании оргазма. Руки от напряжения сжали ягодицы Эвы, слегка царапая кожу, губы торопливо блуждали по телу, оставляя мокрые следы от лёгких поцелуев. А затем последовал громкий стон, и Эва ощутила приятно обжигающее тепло внутри.

Девушка слезла с него и почти упала рядом, положив голову на его плечо. Ливий оставил мягкий поцелуй на виске и приобнял за плечи.

— Останешься? — спросил он.

— Больше я никуда от тебя не уйду, — ответила Эва, переплетая их пальцы. Проигрывать ещё никогда не было так приятно. — У тебя случайно не завалялась бутылка мартини?..