Вишенка в любовном зелье

Вообще магистр Юстас Мэлори понравился мне сразу. Цепкий взгляд голубых глаз, чёрные волосы цвета вороного крыла. Даже щетина выглядела притягательно. Конечно, носил молодой преподаватель бесформенную хламиду, но, внимательно присмотревшись, можно было заметить под ней широкие плечи и тренированные мышцы.

Встреть я этого мужчину случайно вне стен академии, подумала бы, что он из элитного отряда боевых зельеваров, которым пугают рядовых солдат в соседних странах. Кстати, именно так я и решила, увидев его на свадьбе сестры.

Однако, к сожалению, сейчас мы встретились на зачёте по зельеварению в волшебной ботанике, которое он вёл весь семестр. И предмет у меня тёплых чувств совершенно не вызывал, постепенно охлаждая и отношения с преподавателем.

– Не хочу вас расстраивать, барышня, – протянул магистр Юстас, но по интонациям я сразу поняла, что собирается он меня добить. – Но ваши успехи к концу семестра крайне… скромные.

– Я очень стараюсь, магистр Юстас, – засунув гордость куда подальше, смиренно произнесла я.

– Плохо стараетесь, – припечатать преподаватель, поджав губы. – У меня рука не поднимается вам ставить зачёт. Вы хотя бы назовите эти два растения.

И, словно издеваясь, указал мне на две одинаковые голубые ромашки. Однако главный подвох был в том, что я точно знала: ромашкой не называется ни одна из них.

– М-м-м, – протянула я, не зная, как бы попросить себе тройку.

Честное слово, я бы предложила ему взятку натурой! Но, боялась, что в конечном итоге мне понравится больше, чем ему, и я ещё должна останусь. С этим типом ничего нельзя было исключать.

Магистр Юстас только глаза закатил, уже поднимая ручку над ведомостью, и я поняла, что нужно срочно дать ему хоть какой-то повод.

– Давайте я вам лучше скажу, какая для каких зелий подходит! – предложила я торопливо.

Преподаватель на секунду замер. Затем глянул в мои разнесчастные почти честные глаза и, сжалившись, разрешил:

– Рискните.

Взял оба цветочка, я повертела один в правой руке, другой в левой. Понюхала оба, а потом уверенно сказала:

– Который у меня в правой руке идёт в зелья для ускорения роста. А тот который в левой, чтобы посадки не померли. Универсальные, кстати, обе ромашки. Сочетаются со всеми магическими растениями.

– Каждый раз поражаюсь вашим варварским интуитивным методам, – вздохнул магистр, выводя в ведомости зачёт.

Кажется, я даже выдохнула. Я, конечно, знала, что с предметом у меня так себе, но привыкла сдавать без зубрёжки и предварительной подготовки. Совершенно не ожидала, что меня почти завалят.

– Натянул вам оценку исключительно из уважения к вашей сестре, – сообщил он, возвращая мне зачётку. – Но я вас предупреждаю. С таким отношением вы у меня экзамен не сдадите. Родственница вы ректору или нет, но это же элементарно не безопасно выпускать из академии зельевара, который даже не знает, из чего варит зелье. Подтяните базу на выходных. В конце концов, ваша сестра – блестящая травница. Пусть поможет.

– Спасибо, магистр, я очень постараюсь, – вдохновенно соврала я, смирив гнев.

Собеседник, правда, не поверил. Глянул на меня как-то скептично и неуверенно предложил:

– Может мне с вами дополнительно позаниматься?

– Благодарю, не стоит утруждаться! Я сама! – вздрогнув, пискнула я, после чего поспешно выскочила в коридор.

Хотелось орать. Просто вот встать на проходе, запрокинуть голову и завыть как оборотень на луну. Или на худой конец просто протянуть какую-то одну букву. Там «А» или «У» очень подходили к ситуации. Но я подозревала, что магистр Юстас не оценит.

Тем более, зачёт я сдавала последней, протянув дольше всех, и сейчас преподаватель вышел из аудитории следом за мной. Наверняка, чтобы выбраться на ближайший балкончик и покурить. Раньше мне даже нравился травянисто-пряный, чуть сладковатый аромат его смеси. Интересный оттенок в ней давал такой жёлтенький волшебный цветочек с драконьих островов, Драмиана, кажется, с помощью которого лечили заболевания лёгких. Однако к сегодняшнему дню этот запах конкретно раздражал.

 Поэтому я поспешила скрыться. Академия была огромной, но сеть небольших портальчиков, помогала быстро перемещаться между корпусами. Честно сказать, я заскочила в какой-то наугад, но удачно. Вышла возле столовой и оттуда уже в общежитие.

Возле комнаты меня поджидала Цеса – моя сестра-близняшка, с которой видеться я последнее время стала крайне редко. Раньше мы были почти не разлей вода, потом просто жили в одной комнате академии. Но этим летом она вышла замуж за нашего молодого ректора, второго принца королевства Артефактум, и переехала в семейные апартаменты.

Естественно, встречались мы теперь не так часто, и это иногда вызывало какое-то щемящее чувство одиночества внутри, хотя я бы в этом никому не призналась. Но ни время, ни расстояние не могли изменить того факта, что мы знали друг друга как облупленных и понимали без слов.

– Сдала? – взволнованно спросила Цеса, почуяв моё бурлящее негодование.

– Цеса, у нас ведёт настоящее чудовище! – пожаловалась я, считая, что выразилась предельно тактично. Просто на грани своих дипломатических способностей!

В комнату сестру я пропустила первой. Я немного опасалась, что сейчас мы встретим мою новую соседку, которая слегка помешала бы посекретничать. Но в комнате был только Лука – моё растение-фамильяр под кодовым названием лучок-паучок, который радостно запищал, увидев нас. Мне даже полегчало. Без него я чувствовала себя непривычно, но к магистру Юстасу брать опасалась. Если бы мой питомец случайно пожевал преподавательский халат – это была бы пересдача с гарантией.

 – Что за чудовище? – настороженно уточнила Цеса, отвлекая меня от сторонних мыслей.

– Зовётся магистр Юстас! – гордо сообщила я и, подумав, что сестра может его не помнить, пояснила: – Он, кажется, у вас на свадьбе был. Ещё почти приличным человеком показался…

– Ах Юстас, – сразу сообразила она, и стало ясно, что человека она знает, и долго расписывать все его прелести не придётся. – Да, он такой… требовательный. Зато специалист хороший.

Кажется, у меня дёрнулся глаз.

– Лучше бы он был специалистом похуже, а человеком получше, – проворчала я и доложила: – Он сегодня пытался меня завалить – по всем больным местам прошёлся. Обозвал мои методы работы варварскими и интуитивными! Фу вообще! Зануда и зубрила. Все профессора говорят, что у меня гениальные способности составлять зелья! Гениальные! А этот…

– Может, стоит выполнить его требования? – нерешительно предложила Цеса и, к моему ужасу, попыталась его оправдать: – Он, конечно, вредный, но не плохой.

Хотела бы и я так считать, но после его слов не могла. Кривая ухмылка сама наползла на лицо, а я неожиданно осознала, что забрала с зачёта оба цветочка. Меня буквально прорвало!

– Я бы, знаешь, и рада, – съехидничала я, – да не смогу. Вот скажи мне, ты видишь между двумя этими цветочками разницу?!

Я гордо хотела закончить свой пылкий порыв словами: «А она есть!», – но что-то пошло не так. Почуяв свою тему, сестра воодушевлённо воскликнула:

– Конечно! В правой руке у тебя Гармоничная Фелиция, а в левой – Неубиваемый Мелколепестник! Посмотри, у них вон лепесточки разной ширины и листочки разной длины.

В комнате воцарилось молчание. Мало того, что мне тут убили гениальный пример буквально на подлёте, так я ещё и по-прежнему, даже после уточнений Цесы, видела лишь две голубые ромашки. Но, в общем-то, могла бы не позориться и догадаться, что эта увлечённая травница их точно отличит. Вздохнув, я подытожила:

– Естественно. У кого я вообще спрашиваю… В общем, если я весь ваш ботанический атлас не вызубрю, то экзамен не сдам! Этот хмырь мне так и заявил.

Сестра мялась и ясно не хотела использовать этот вариант, но ради меня всё же сдалась и предложила:

– Ну хочешь я попрошу Каса, чтобы тебе по-родственному поставили удовлетворительно, чтобы не отчислили? Тебе же, вроде, эта оценка ничего не испортит…

Ну да, над оценками я, в отличие от сестры, не заморачивалась. Считала, что гении могут себе позволить и тройку получить, если предмет неинтересный. Я ведь приехала сюда за знаниями, а не за красивой корочкой. Поэтому тройка бы меня вполне устроила, если бы её не пришлось выпрашивать у магистра Юстаса.

– Не надо, – отмахнулась я, не желая подставлять ли Цесу, ни её мужа. – Этот упырь и так мне сегодня поставил зачёт с моими «варварскими методами», потому что мой зять ректор и из уважения к тебе. Второй раз, боюсь, не прокатит. Но это мои проблемы, – и, желая перевести тему, вспомнила: – Ты что-то хотела? А то я что-то о себе, да и себе.

– Мы же с Касом в Баю скоро уезжаем, – осторожно напомнила сестра. – У меня-то все автоматы. Вот, хотела уточнить, когда у тебя последний экзамен.

– Не ждите, – решила я, давно пытаясь отказаться от этой поездки.

Конечно, я скучала по родным, но третьей в компании с сестрой и её мужем чувствовала себя лишней. Это было ужасно неуютно. Тем более, Цеса училась лучше меня, в прошлом году даже получила медаль от королевства Артефактум. Конечно, я жутко радовалась за неё, но если раньше мы считались двумя непутёвыми принцессами-близняшками, то сейчас я как будто осталась одна. И терялась на фоне успешной сестры.

Если до этого я ещё успокаивала себя тем, что я хотя бы гениальный зельевар, то магистр Юстас больно приложил меня об реальность. Очень хотелось ему ответить тем же, но идеи пока лишь смутно и бесформенно плавали в голове.

Однако сестре все свои переживания я озвучивать не собиралась, поэтому сослалась на более насущные проблемы:

– Из-за этого дурацкого предмета мне придётся все каникулы потратить на зубрёжку. Или на поиск чудодейственного средства, которое позволит мне сдать и которое магистр Юстас не спалит перед экзаменом. В Бае мне точно будет не до этого, так что я не поеду. И на бал не пойду.

Последние слова я договаривала уже медленно. Смутными очертаниями у меня оформлялся план мести. Студентов-то перед сдачей экзаменов проверяли на всякие там зелья Быстропамяти. А вот преподавателей нет. Это было бы показательно и очень сладко, если бы я смогла опоить магистра Юстаса чем-нибудь таким… Полезным лично мне.

– Уверена? – настороженно уточнила Цеса, оторвав от раздумий.

– А что поделать? – пожала я плечами, уже не настолько расстроенная. Даже попыталась немного успокоить сестру: – Но ты не переживай. У меня вдруг появились интересные варианты…

Впрочем, говорить жене ректора, что я собираюсь сдавать экзамен неправомерными методами, не стоило, даже если она моя сестра. Поэтому выпытать подробности Цесе не удалось.

Сначала я думала магистра Юстаса отравить. Ну так, не сильно – просто чтоб желудок расстроился на период экзамена. Но потом поняла, что идея слабовата. Он ведь мог просто дату перенести или быстренько подобрать нейтрализатор. Да и я не факт что попала бы точно в нужный день.

Идея доверия не внушала и требовала доработки. Поэтому на ближайшие дни меня одолели тяжкие думы. К счастью, от них меня никто не отвлекал. Сестра с зятем-ректором уехали в Баю, моя соседка – сестра ректора – сдала всё досрочно и умчалась на каникулы в столицу. А ближайший экзамен я точно знала, что сдам, потому что это было практическое зельеварение и профессор меня обожал, не требуя зубрить название всего, что я бросаю в котёл.

В какой-то момент я поняла, что если не проветрю голову – она взорвётся. И, накинув шубку, отправилась на прогулку.

Небольшой городок при академии перед зимними каникулами выглядел миленько. На солнце блестели сугробы, вокруг сновали взбудораженные предстоящим праздником жители, уличными прилавки ломились от всего, что могло хоть издали сойти за подарок.

И все выглядели такими счастливыми, беззаботными… Одна я с мрачным ужасом представляла следующий семестр, в котором магистр Юстас выпьет из меня всю душу.

Через пару часов голова проветрилась, ноги подмёрзли, а настроение у меня лучше не стало. Да и идей не прибавилось. К тому же ещё и желудок требовательно заурчал, намекая, что пора найти подходящую таверну.

Выбор едален в городе был неплохим, так что я ещё и посомневалась, но в итоге выбрала незнакомое место. Столики внутри стояли плотно, свободное место я нашла едва-едва – и то, подозреваю, только потому что возле стола остался одинокий стул, а остальные растащили. И хоть толкучку я не любила, но посчитала её за хороший знак – в плохих местах аншлага не бывает.

Выпечкой пахло так одуряюще, что мудрить я не стала – заказала пирог с вишней. И пока ждала его, невольно осмотрела соседей. Подслушивать я никого не собиралась, но в таком месте это оказалось невозможным. Передо мной в углу сидела интересная и весьма увлечённая разговором компания. Двое крупных мужчин и миниатюрная блондинка. Причём, в женщине и её ближайшем соседе я узнала семейную пару профессоров, а их собеседник оказался не незнаком.

– Я прекрасно понимаю, как важна для вас истинная! – вдохновенно вещала блондинка, явно увлечённая темой.

Непроизвольно я вздёрнула бровь, надеясь, что на меня никто не смотрит. Это они с оборотнем, что ли, общались? Удивительное рядом! Раньше я их не видела, да и сейчас, приглядевшись к мужчине, не нашла в нём чего-то особенного.

– Честно сказать, я сам пока плохо это представляю, – поделился оборотень. – Я не могу её найти. Не знаю, что почувствую при встрече. Наверное, я бы даже не стал особо стараться, но без истинной я не смогу претендовать на звание главы стаи.

– Не переживайте, Логан! Мимо вы не пройдёте! – воодушевлённо заверила блондинка. – Джейкоб, который направил вас к нам, вообще подавлял свою сущность оборотня зельями, но его всё равно тянуло к своей истинной. И её тоже. Их так тянуло друг к другу во время турнира, что Хель даже думала, будто её любовным зельем опоили. Смешно вспомнить! Она ещё и признаться в этом кому-то боялась, потому что это же профнепригодность – если профессору, даже будущему, смогли что-то подобное незаметно подлить…

Всё! Дальше я не слушала! Я сидела ошарашенная с дурноватой улыбкой, но твёрдо знала, что делать дальше. План казался идеальным. Я опою магистра Юстаса любовным зельем. Месяца на три. И либо он поставит мне отлично на экзамене – возможно даже автоматом, – либо вылетит из академии за профнепригодность!

Как удачно я зашла! Ещё и пирог оказался вкуснющим. Выходила я в приподнятом настроении, вновь уверенная в своей гениальности. Придумать, как именно напоить магистра зельем, чтобы он ничего не понял, мне казалось намного проще, чем вызубрить названия всех ромашек. Во всяком случае, явно быстрее и увлекательнее.

Тем более, у меня уже были детали головоломки, которые магистр Юстас упустил, тем самым дав мне преимущество. Драмиона в его курительной смеси не только восстанавливала лёгкие, но и использовалась в любовных зельях.

До поступления в академию варить зелья меня обучала одна из лучших специалистов по целительским зелья – наша мачеха Уна, которую я обычно звала мамой. Я, конечно, предпочитала вредительские, но это никак не умаляло того факта, что навыки у меня были намного лучше, чем у обычной третьекурсницы. И на воображение я никогда не жаловалась.

Клубника, мёд и шоколад входили в основу почти каждого любовного зелья. Подумав, я сообразила, что шоколад можно заменить, чтобы он не привлекал внимания. А вот клубнику требовалось замаскировать. И я даже знала в чём.

Артефакт связи я всегда держала в комнате, но вот пользовалась им редко. Поэтому, прибежав, не сразу нашла.

– Пипип! – радостно встретил меня мой фамильяр, чуть не выпрыгивая из своего горшка.

– Привет, Лука! – бросила я, на ходу раздеваясь. – Я тоже рада тебя видеть, но сейчас мне нужно найти шар для связи.

В первую очередь я залезла в шкаф, где ему полагалось стоять, но там, естественно, ничего не нашлось.

– Пипип! – напомнил о себе Лука более настойчиво.

– Погоди! – попросила я, залезая в сумку, откуда я теоретически могла артефакт не достать.

– Пиииииииииииииииип, – внезапно донеслось из-под кровати вместе со звуком перекатывания чего-то тяжёлого.

Этот намёк я уже поняла. Нырнув в клубы пыли, достала оттуда увесистую сферу, на которой висел, зацепившись своими тонюсенькими длинными лапками, мой фамильяр.

– Спасибо, родной! – от всей души поблагодарила я. – Ты мой незаменимый помощник. Без тебя я бы его весь день искала!

И тут же, оставив гордого и довольного похвалой Луку, я, сев на полу возле кровати, настроилась на канал такого же артефакта сестры. Точнее, он был ректорским, но у них теперь всё стало общее.

– Вы уже добрались? – спросила я, сразу как разглядела в шаре изображение Цесы.

– Да, хорошо доехали, – улыбнулась мне близняшка. – Папа очень расстроился, что ты не приехала. Хочешь к нам после всех экзаменов?

– Хотеть хочу, но не поеду, – покачала я головой.

Сестра недоверчиво прищурилась и настороженно уточнила, словно что-то почуяв:

– У тебя-то всё в порядке? Ты какая-то… взбудораженная.

– Всё отлично! Просто я тут сообразила, какой гостинец хочу из Баи! Ты не могла бы мне захватить бутылочку маминой ягодкой наливки?

Неожиданно Цеса рассмеялась, видимо, расценив моё воодушевление за желание выпить.

– Кажется, отец скоро объявит её гордостью Баи. Или ты её для магистра Юстаса хочешь взять?

– Нет, для себя, – нагло соврала я. – А что, он любит?

– Кас ему тоже везёт бутылочку, – пояснила сестра.

Я очень надеялась, что у меня от радости глаза не загорелись. Всё складывалось как нельзя более удачно. Мне предстояло не подкинуть вредному преподавателю подозрительную выпивку, а просто подменить бутылки.

Естественно, мимо проходил папа, и с ним тоже потребовалось общаться, потом мама Уна, потом младшие сёстры… Мора спрашивала, что мне подарить, Ари – что подарить съедобного. И только Мэдди отчиталась, что мои посылки из Артефактума всем понравились и сказала, что меня ждёт сюрприз.

У меня уже пятая точка сидеть на полу затекла и спина заболела, но, когда шар потух, чувствовала я себя счастливой. И приступила к делу.

Любовные зелья я уже варила, как и многие другие. Не раз и не два, хотя об этом никто из близких и не знал. Просто брала работу на заказ, чтобы потренировать навыки и посмотреть как работает. Стоили мои зелья недорого, работали ограниченное время, так что поток клиентов не прекращался, а я выводила всё новые и новые рецепты.

Для себя я решила сделать эффект кратковременным – не на год-два, а месяца на три, где-то до экзамена, поэтому выбрала Шёлковые Розы вместо Хрустальных. В оранжерее, к счастью, росли оба вида, и я традиционно сбегала туда ночью слегка ощипать кусты. Раньше пробираться туда казалось сложновато, а выносить что-то рискованно. Но так случилось, что сестра забыла в нашей комнате покрывало-невидимку, в котором бегала в прошлом году на свидания к ректору… Ей оно больше не требовалось, зато мне упрощало жизнь.

Конечно, ограничиваться простыми составляющими я не собиралась. Сев после экзамена перед котелком, я разложила всё и торжественно позвала:

– Лука!

Мой гордый фамильяр тут же примчался на зов. Вообще, конечно, это ожившее растение, полученное мной в дар от нашей богини, матушки-природы, мне во многом помогало. Но всё же было у него самое главное, полезное для меня свойство.

– Достань мне Томный Шафран! – попросила я, протягивая руку.

Лука напрягся, сосредоточился, явно собирая все силы – очевидно, задачка оказалась нетривиальной. А потом вдруг воскликнул:

– Пи-и-п! – и его луковка ненадолго распахнулась, а из неё вылетел красивый сиреневый цветок.

– Отлично, Лука! – улыбнулась я, поймав добычу.

Мой фамильяр устало поволок свой горшок куда-то в угол. Очевидно, работёнка оказалась для него тяжёлой, так что я только порадовалась, что Хитрый Инжир мне не к спеху. Хоть Лука и способен работать уже через сутки, но лучше достану ингредиент денька через два.

Зелье варилось, я, как будто сказочная ведьма, пользуясь одиночеством периодически посмеивалась над котлом. И предвкушала.

К концу каникул и возвращению Цесы с мужем все следы противоправной деятельности я убрала. У меня только стоял в шкафу небольшой флакон с надписью «От запоров», и я очень надеялась, что никто не решится попробовать. Конечно, без курительной смеси магистра Юстаса, мой состав не работал. И затянуться стоило основательно, а не рядом дымок подышать. Но бережёного богиня бережёт.

– Ох, Джинни, зря ты не поехала! – рассказывала сестра, вытаскивая копчёности с нашей родины всех видов и размеров от связки сосисок и колец колбасы до огромных свиных окороков. – Тебе подарков передали! Эклеры от Ари, свежайшие! А от Моры посмотри какая красота!

В этот момент Цеса достала из другой дорожной сумки огромную великолепную шаль, и у меня аж дыхание перехватило.

– Богиня, вот это красота! – восхитилась я, чувствуя, что у меня аж глаза загорелись. – Когда она только успела-то?

– Вообще она её для себя делала, но я тебе этого не говорила, – призналась Цеса. – Носила буквально пару раз, но ты же помнишь, что у нас теперь в Бае лето круглый год, за исключением дней, когда папа с Уной ругаются?

Да, о таком забыть было сложно. Наш отец унаследовал от матушки-природы дар, который менял погоду вокруг в зависимости от его настроения. После его третьей свадьбы зиму в нашем небольшом королевстве будто отменили.

– В общем, я заикнулась, что ты мёрзнешь, Мора решила, что тебе она больше пригодится. Надеюсь, ты не в обиде, что это подарок не персонально для тебя сделан?

– Ой, да я что, Мору не знаю? – проворчала я, уже примеряя обновку. – Наверняка же для меня, околевшей среди снегов Артефактума, оторвала от сердца самое дорогое. Шикарный подарок!

Отец прислал украшения, боясь прогадать; мама Уна – набор колбочек и мензурок для зельеварения. Мэдди передала какую-то очень древнюю потрёпанную книжку с редкими зельями. По оглавлению я, конечно, сомневалась, что хоть одно из них мне пригодится, но, очевидно, вещица была раритетная.

– А она так и не призналась, какой у неё дар? – уточнила я, немного волнуясь за самую младшую сестрёнку, которая недавно получила от матушки-природы волшебные способности и наотрез отказалась о них говорить.

– Нет, – вздохнула Цеса. – Но, говорят, в воду часто смотреть стала. Может по нескольку часов так просидеть.

– Вдруг она с рыбами разговаривает? – озадачилась я.

– В ванной? – недоверчиво вздёрнула бровь близняшка.

Пришлось срочно переводить тему. Благо кое-что меня сильно интересовало:

– А где моя наливка?

– Вот она, пожалуйста, – опомнившись, достала сестра завёрнутую полотенце небольшую бутыль.

Но почему-то одну. Я даже заволновалась.

– А магистру Юстасу…

– Кас сразу забрал и понёс. Сказал, пока я тут с тобой, они тоже поболтают.

Оставалось надеяться, что эту самую бутылку они не выболтают – у меня на неё были большие планы. И ещё на фамильяра моей соседки, которого я не знала, как умыкнуть. Вообще я внезапно осознала, что гениальный план, что сложился у меня в голове, на самом деле висел на сопельках. В нём было слишком много «если».

К счастью, провидение мне благоволило. Сьюзан, заскочившая к нам в комнату, с порога потребовала:

– Джинни, выручай!

Взгляд мой тут же переместился на возмущённую очаровательную блондинку в сопровождении уже крупного золотистого Нервного Утёнка, который при виде меня возмущённо сообщил:

– Кря-кря-кря!

К счастью, они оба не выглядели так, будто случилось нечто серьёзное, поэтому я любезно предложила:

– Конечно, Сьюзан! Я всегда к твоим услугам!

– Гарольд пригласил меня на свидание! Через полчаса в «Трёх котлах»! – воскликнула она взбудораженно. – А Злося меня не пускает!

Утёнок тут же накрякал свою версию событий, которую мы, естественно, не поняли. Но всё же я уже понимала позицию сторон и решила обоим подыграть.

– Наверное, у Злоси какие-то причины, – притворно заявила я и попросила утёнка: – Ты не мог бы подойти ко мне поближе и всё объяснить?

Объяснить Злося очень хотел. Он аж на ходу начал, но я без пантомимы разобрать ничего и не могла. Вместо этого, дождавшись, когда он приблизится, глянула на Сьюзан и прошептала:

– Беги.

Естественно, Утёнок тут же всё понял, но его хозяйка уже скрылась. Он бы непременно догнал, но я гаркнула:

– Стоять! – и, пользуясь замешательством, села рядом с ним в позе лотоса и поспешно пояснила: – Давай ты мне, я тебе. Я тебя когда-нибудь подставляла? Что не так с этим Гарольдом?

Удивительно, но мы со Злосей действительно нашли общий язык в своё время. Мы заключали честные сделки и прикрывали друг другу спину, поэтому и сейчас он не усомнился в моих намерениях.

Изображая незадачливого кавалера Сьюзан, он живо сыграл какое-то полудохлое растение.

– Чахлый одуванчик? – уточнила я, получив кивок в ответ. – Так у тебя хозяйка, вроде взрослая девочка. Уж поймёт, что такой ей не пара.

В следующей миниатюре Злося изображал то ли вампира, то ли другого упыря, но посыл я тоже поняла:

– Подлый чахлый одуванчик? Это, конечно, меняет дело. Но Сьюзан всё равно не обрадуется, что мы лезем в её дела.

Это магический питомец прекрасно понимал и попасть под горячую руку – или под горячий тапок – принцессы Артефактума совсем не хотел. Хоть мириться с ситуацией и не собирался, что сыграло мне на руку. Чуть наклонившись в его сторону, я заговорщицки предложила:

– Давай ты мне – я тебе. Мне нужно попасть в одну комнату. Ты откроешь дверь и отвлечёшь хозяина, если он там. А потом пойдём проверим твою хозяйку. Для этого чахлого одуванчика у меня, наверное, найдётся зелье от запора.

Злося буквально просиял. Честное слово, не понимала, какие с этим милахой могли быть проблемы у окружающих. Поэтому я взяла свою бутылку, в которой уже плескалось неактивированное любовное зелье, взяла настоящее зелье от запора для чахлого одуванчика, накинула на себя покрывало-невидимку и вместе с Нервным Утёнком отправилась на дело.

По коридорам сновали студенты, поэтому особо скрывать шаги не пришлось. В преподавательском крыле оказалось намного тише и безлюдно, поэтому я спустила Злосю с рук напротив нужной мне комнаты.

– Кря-кря! – заверил он, что сейчас со всем разберётся.

Затем напрягся, занервничал так, что окна начали слегка дребезжать и, наконец, издал победоносный ужасный звук, после которого дверь с грохотом распахнулась. Я юркнула внутрь буквально за секунду до того, как разъярённый магистр Юстас выскочил в коридор – чуть лбами не столкнулись.

На миг то ли от близости, то ли от страха у меня сердце замерло, но на меня даже внимания не обратили.

– Это ты, зло пернатое?! – крикнул мой преподаватель, явно узнав вредителя.

Судя по испуганному кряку в ответ, Злося с магистром Юстасом тоже был знаком. И вообще не ожидал, что я его так подставлю. Но подробностей я не узнала, потому что дверь нараспашку хозяин комнаты оставлять не стал, а у меня было важное дело.

К счастью, бутылка стояла прямо на рабочем столе. Видимо, убрать её после визита ректора магистр ещё не успел, зато уже вскрыл и немного выпил. Мне тоже срочно пришлось свою приводить в соответствие. Хлебнув прямо из горла, я примерила, что вроде бы количество сопоставимо, закупорила бутылку и подменила.

Голову, правда, чуть повело от спиртного на голодный желудок, но я надеялась, что лёгкий хмель не помешает дальнейшим моим планам. И что магистр не начнёт дымить прямо в кабинете, а то мне только самолюбования не хватало на три месяца.

Дверь хлопнула раньше, чем я рассчитывала. Магистр Юстас вернулся к себе в апартаменты, и я внезапно осознала, что оказалась заперта с ним. А как выбираться… Впрочем, почти тут же я решила, что можно дождаться, пока он уйдёт во вторую комнату или в уборную – главное самой туда раньше не захотеть.

Пока же я могла лишь дышать потише.

Как назло, магистр Юстас направился прямо ко мне. На миг я даже подумала, что он меня раскусил, но пронесло. Интересовала его наливка.

Я стояла буквально в полуметре, а иногда и ближе, пока магистр ловко плеснул себе в рюмку ягодное спиртное со стойким клубнично-вишнёвым ароматом. Судя по виду, Злося моего преподавателя изрядно взбесил, и требовалось срочное успокоение.

Делать мне было нечего – только наблюдать. Поэтому я невольно засмотрелась на магистра Юстаса. Всё же мужчиной он был красивым, полностью в моём вкусе. Так ещё и в комнате ходил без своего бесформенного халата, позволяя рассмотреть рельефное тело под обтягивающей рубашкой.

Невольно я облизнулась, подумав, что, если повезёт, рассмотрю его ещё и без рубашки. Или, когда зелье подействует, попрошу снять… и даже потрогать. Могу же я себе позволить маленькую компенсацию за потраченные на зачёте нервы?

Надо сказать, что в своей комнате, без раздражающих студентов рядом, этот мужчина выглядел даже приятнее. Не хмурился, никуда не торопился. Проскочила у него на лице даже лёгкая грусть, и я невольно проследила за его взглядом. Смотрел он на справочник по травам для начинающих – теперь я его эмоции понимала лучше. Я тоже как-то сразу погрустнела.

Внезапно взгляд зацепился за снимок с фотоартефакта на столе. На нём Юстас почему-то стоял в компании королевской семьи. Король Питер Первый и Королева Кетрин, а вместе с ними трое их взрослых детей – малознакомый мне кронпринц Рилиан, второй принц-ректор Каспиан и моя соседка по комнате Сьюзан. Со Злосей на руках. Непонятно, насколько же близко Юстас общался с королевской семьёй раз умудрился попасть на фото, зато совершенно ясно, откуда так хорошо знал моего нервного соседа.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась и Злося объявил:

– Кря-кря!

Ох, мой герой! – подумала я.

– Ах ты пакостью пернатая! – возмутился Юстас.

Изначально я думала выйти вместе с ним, потому что перегнать у меня бы явно не получилось. Но в итоге я даже следом не успевала. Зато, осторожно приоткрыв дверь, сумела преспокойно выбраться наружу, пока магистр Юстас гонялся за Злосей. Она тут же закрылась на специальный замок, который невозможно открыть снаружи без хозяина, но, к счастью, возвращаться мне не требовалось.

Преподавателю по коридорам бегать не престало, поэтому их с утёнком соревнование выглядело странновато. Злося в панике удирал, хотя я думала он ничего не боится, а магистр Юстас возникал перед ним в самых неожиданных местах, пытаясь поймать на повороте. К счастью, на одном из поворотов, пока мужчина не появился, Злосю успела подхватить я.

Бедняга чуть не заорал, но я быстро зажала ему клюв. Увидев меня, Злося, конечно, расслабился. Задержав дыхание, мы оба прижались к стене, когда магистр Юстас вышел из-за угла. Он шёл медленно, я почти не слышала его шагов. Зато он как будто чуял нас. Но, к счастью, всего лишь «как будто», потому что прошёл в нескольких сантиметрах, но мимо. Страшный мужчина!

– Прошу прощения, – вдруг услышала я смутно знакомый голос в коридоре. – Юстас Мэлори?

Посмотрели на говорившего мы одновременно. Того оборотня, который при мне беседовал с профессорами, я узнала сразу. Только не понимала, что он тут делает.

– Да, это я. А вы? – степенно поинтересовался мой преподаватель.

Выглядел он при этом солидно и важно – не сказать, что полминуты назад гонялся за несчастной Нервной Уткой.

– Меня зовут Логан. Полли и Неус посоветовали мне обратиться к вам.

– Да, помню, – чуть расслабился магистр Юстас, словно вспомнив старого знакомого. – Не против, если мы побеседуем на балконе, пока я курю?

– Как вам угодно, – согласился Логан.

Злорадная ухмылка наползла мне на лицо. Кури-кури, дорогой! Сейчас зелье активируется, и я уже на первых же парах увижу результат.

Контролировать, правда, я не стала. Чтобы самой не надышаться и успеть выполнить обещание, которое дала Злосе. Правда, к моменту нашего прихода, помощь Сьюзан уже не требовалась. Когда мы появились в заведении, она уже подскочила из-за стола. Отвесила своему кавалеру звонкую оплеуху и гордо направилась к выходу.

– Вот видишь, твоя хозяйка и сама во всём разобралась! – порадовала я Злосю, который лишь восхищённо крякнул в ответ.

После этого, выскочив в переулок, я стянула с себя покрывало-невидимку, которое тут же сунула в сумку, и как ни в чём ни бывало вышла навстречу соседке через квартал. Только нас опередили.

– Что-то рано у вас свидание закончилось, – ехидно сообщил рыжий парень чуть старше нас.

Кажется, он учился на курс старше Сьюзан и иногда забегал к нам по делам, но я хоть убей не помнила имя.

– Не беси, Билл! – огрызнулась принцесса излишне громко.

И я вспомнила! Вильям Мартен – так мне представился когда-то этот пронырливый тип.

– Я же тебя сразу предупредил, что ты не найдёшь себе приличную пару в академии, – не выполнил просьбу рыжий. – Они все видят в тебе принцессу, а не обычную девушку. Подбери лучше пару по статусу из соседнего государства.

– Тебя не спросила, – огрызнулась Сьюзан. – Что ты вообще тут забыл?

– Да так… услышал, что у тебя свидание и решил рядом погулять. На всякий случай.

Кажется, не только Злосе не внушал доверия подлый чахлый одуванчик. Но благородного старшекурсника требовалось срочно спасать, потому что, резко остановившись, принцесса была готова метать глазами молнии – хоть и не умела.

– Сьюзан! – окрикнула её я, подойдя ближе.

Принцесса резко повернулась к нам. Удивлённо моргнула.

– У вас уже закончилось свидание?

– Да, – тут же пришла она в себя. – Досрочно. А вы что здесь делаете?

– Злося волновался за тебя, я предложила прогуляться, – почти не соврала я.

Глянув на своего питомца, Сьюзан окончательно растаяла. Протянув руки, чтобы забрать его, она проворковала:

– Ох, Злосенька, золотой ты мой! Как же ты был прав! В следующий раз обязательно тебя послушаю!

Злося, ожидаемо, тоже весь растаял, нежно закрякал и потянулся к хозяйке своими маленькими крылышками. Душевная гармония была восстановлена, а Билл, подмигнув мне, скрылся в переулках.

Я почти не сомневалась, что любовное зелье подействовало на преподавателя. Но всё же мне требовалось как-то это проверить. И поскольку в этом семестре у нас – о ужас – у магистра Юстаса стояло по две лекции и два семинара в расписании, ждать долго не пришлось.

Для контроля я решила использовать Луку. Обычно фамильяр жрал на предмете что-то не то – иногда самого преподавателя или студентов, а магистра это страшно раздражало, и он требовал воспитать питомца, раз уж я его везде таскаю. Но должен же влюблённый мужчина ради объекта своего обожания терпеть неудобства?

Не ожидала, правда, что они будут серьёзными. Я планировала, что мой фамильяр ему просто помозолит глаза. Но мы с преподавателем почему-то столкнулись в дверях.

– Ох! – чуть не упала я от столкновения и почувствовала крепкую мужскую руку у себя между лопатками.

Задержав дыхание, мы смотрели друг другу в глаза…

…и тут Лука клацнул челюстями.

На лице магистра Юстаса прекрасно читалось всё, что он в этот момент о моём питомце думал. И в обычной ситуации я бы получила требование не приносить зверинец на пары. Но сегодня преподаватель, освободившись из «капкана» лишь заметил:

– Он у вас голодный, может?

– Нет, с утра хорошо покушал, – искренне заверила я.

– А чем вы его кормите?

– Травка всякая… овощи, – озадаченно вспоминала я, на самом деле скармливая Луке что попало.

– Попробуйте включить в рацион мясо. Возможно, ему не хватает. Я беспокоюсь за ваши прелестные пальчики…

Чего-то такого после использования зелья я и ожидала, но всё равно почувствовала, как краснею. Особенно после того, как магистр эти самые прелестные пальчики взял и галантно поцеловал. Чувственно, нежно, так что у меня мурашки пробежали по телу, а дыхание стало словно рваным.

Отпускал мою руку он с явной неохотой, да и я бы не отказалась от продолжения, но время поджимало.

– Скоро начало занятия, – заметил он почти недовольно. – Нам пора заходить.

Я покорно кивнула, протискиваясь в аудиторию первой. Впрочем, сделала вид, что меня интересует задний ряд, поэтому преподаватель отправился к своему столу без меня.

У входа мялись одногруппники, наблюдая за нами круглыми от ужаса глазами. Таким покладистым нашего свирепого магистра они в жизни не видели. Нахмурившись, я строго глянула на них и приложила палец к губам. Они, не сговариваясь, потянули возле рта невидимые вязочки, намекая, что никому ничего не скажут, и пробрались в аудиторию.

Весь семинар магистр Юстас смотрел на меня. И спрашивал тоже. С пугающей заботой он уточнял, запомнила ли я, что есть что и чем оно друг от друга отличается. Если он доставал четыре палочки, которые с виду напоминали укроп и ничем не отличались, то не отставал от меня, пока я, наконец, не начинала их отличать.

Я даже слегка пожалела, что подлила ему любовное зелье. Возможно, безопасней было бы использовать какое-то другое. Но очень радовалась, что магистр не подозревает, как быстро испарятся эти ненужные знания у меня из головы. Это же не сорок четыре рецепта любовных зелий…

Когда магистр Юстас объявил:

– На сегодня всё, занятие окончено.

Я думала, вылечу из аудитории первой. Однако он успел быстрее и попросил:

– Джинда, останьтесь, пожалуйста.

Тут я уже скривилась, не деликатничая. Мало того, что задерживаться не хотелось, так ещё и своё полное имя я не любила. Нет, Джинда дель Гранде, конечно, звучало величественно и пафосно – не придраться. Да и значение «вишня» мне нравилось. Но Джинни было как-то уютнее. Называя Джиндой, меня обычно отчитывали гувернантки.

Оставалась я с лёгким чувством тревоги. Для опоенного магистр Юстас держался как кремень, но я не знала, что он позволит себе наедине.

Все ушли. Мы остались только вдвоём, но я не спешила двигаться с места. Замерла, на всякий случай держа в руках сумку, и смотрела, как преподаватель вытаскивает что-то из ящика стола.

Книгу я узнала с первого раза. Это оказался тот самый справочник по травам для начинающих, который я видела у магистра в комнате. С лёгким волнением и трепетом, словно вручая драгоценный дар, преподаватель подошёл ко мне и протянул учебник.

– Возьмите, Джинда. Вам это пригодится!

– О нет! – тут же ответила я.

Но вместо планируемого «не заставляйте меня таскать этот кирпич», я заявила:

– Я не могу принять столь ценную вещь!

– Это подарок! – попытался настаивать магистр Юстас, передавая толстый томик мне в руки.

– Он слишком дорогой для меня! – попыталась я вернуть книгу обратно.

Но у зельевара мышцы были словно из стали – он даже не шелохнулся!

– Джинда, – ещё раз попытался призвать он меня к порядку.

– Джинни, – не выдержав, поправила я.

В конце концов, если я сама в это вляпалась и теперь мне предстоит сдерживать натиск влюблённого преподавателя, то «Джинду» я три месяца не выдержу. Не велика беда, если он станет называть меня нормально. Почти все профессора и так зовут меня сокращённо.

Однако магистр Юстас расплылся в такой блаженной улыбке, словно я разрешила ему нечто совершенно личное и близкое. А потом ещё и заявил:

– Тогда и вы зовите меня просто Юстас.

– Но… – попыталась я возразить, краем сознания уже понимая, что это бесполезно.

– В конце концов, не чужие люди! – поспешил он ответить.

Я не поняла, что он имел в виду, но для себя решила просто лишний раз при людях к нему не обращаться. Никак. А наедине пусть будет Юстас – так удобнее. Однако отказаться от справочника я всё ещё планировала!

– Юстас, книга безусловно прекрасная и очень полезная, но у меня ещё одно занятие. В другом корпусе. На которое я, наверное, уже опаздываю. Мне будет просто неудобно её туда-сюда таскать, тем более у меня в руках Лука.

Фамильяр, заслышав своё имя, радостно подпрыгнул на тонких ножках и грохнул дном горшка о стол, словно напоминая о себе. Кусать, к счастью, никого не планировал – просто наблюдал за нами с энтузиазмом. Хорошее отношение ко мне он поощрял.

– Хорошо, я понял тебя, Джинни, – улыбнулся мне преподаватель нежно.

У меня от этой улыбки даже в груди кольнуло – насколько он казался прекрасным, когда не хмурился и не грустил. Просто в самое сердечко! И видимо за этим душевным трепетом я пропустила, как кольнуло ещё и предчувствие подвоха. Я совершенно в нём не сомневалась, но упустила из виду.

Поэтому после следующей пары встретила Юстаса перед кабинетом, откуда мы выходили, со смешанными чувствами. Одногруппники косились, но глупых вопрос никто не задавал. Это сестра с соседкой не знали, чем я приторговывали, а «коллеги» помнили весь ассортимент. Никто даже не спрашивал, зачем я это сделала. Магистр так придирался ко мне весь семестр, что желание отомстить казалось очевидным.

– Как вы успели сюда добраться? – с интересом спросила я. – У вас же ещё одна пара после нас была.

– Отпустил пораньше, – залихватски похвастался Юстас тем, в чём никогда не был замечен.

Нет, ну кому-то ещё я приятно сделала! Соседняя группа, наверное, счастлива. И в шоке.

– Ну что, позволишь мне донести справочник до твоей комнаты в общежитии?

– Конечно, – скромно потупила я глазки, смиренно принимая ухаживания.

Так мы и пошли через всю академию. Неспеша и не пользуясь портальчиками – очевидно, чтоб дольше было. Неожиданно по дороге мы разговорились про зельеваренье в целом, и с Юстасом оказалось весьма приятно общаться. Если обсуждать с ним обычные составы зелий, а не вот эти вот его сборы травы для роста травы, он казался даже нормальным человеком.

Возле моей спальни мы почему-то замерли. Лука, узнав знакомое место, спрыгнул у меня с рук и пробрался в комнату, когда я приоткрыла ему дверь. Ещё и хлопнул ей за собой.

– Спасибо, что помогли донести, – немного смущённо заявила я, не зная, как бы вежливее распрощаться.
___________________
Дорогие читатели! Если вам нравится история, не забывайте ставить ❤️

– Мне не сложно. Обращайся если что, – заверил благодушно Юстас.

И взгляд у него был такой… такой… словно его этим томиком по голове приложили и у него там где-то звёздочки в хороводе кружатся. В общем, я решила не рисковать. Забрав книгу, просто юркнула к себе. Мне и без того хватало, что опоенный преподаватель теперь знает мою комнату. Впрочем, это было вопросом времени.

– О, Джинни! Ты тоже перед обедом зашла сумку закинуть? – заметила меня Сьюзан, а потом углядела в моих руках справочник и удивилась ещё сильнее: – Ого! Какое раритетное издание у тебя в руках!

– Сильно раритетное? – спросила я, слегка растерявшись.

– Очень! Все зельевары и травники мечтают себе его достать, но оно осталось только в частных коллекциях. Кажется, я видела только в королевской библиотеке – мама при замужестве передала с другими ценными книгами.

Мне аж дурно стало. Я очень надеялась, что этот ненужный мне кирпич Юстас не свистнул в королевской сокровищнице знаний. Но на всякий случай стоило спрятать справочник понадёжнее. И ни в коем случае не открывать, чтобы не повредить страницы!

Когда пришло время лекции, Юстас смотрел прямо на меня. Огромный амфитеатр студентов его почти не волновал – казалось, ему важно только, чтобы я поняла и усвоила. Он так старался, что я бы даже устыдилась и запомнила, если бы была в состоянии, но мозги сопротивлялись. Казалось, они просто не понимают, зачем напрягаться, если я и без названий могу узнать, как это всё работает – просто понюхав и потрогав.

Естественно, к концу дня все однокурсники уже знали, что произошло. И за ужином один из парней догадался спросить у меня в лоб:

– Джинни, ты чего, магистра Юстаса приворожила, что ли?

– А ты как думаешь? – хмыкнула я, не желая ни подтверждать, ни опровергать ничего вслух.

– Думаю, что мужику повезло больше, чем тебе, – хохотнул собеседник. – Обычно чудовище себе красавицу привораживает, а тут наоборот.

От такого поклёпа у меня аж глаз дёрнулся. Я только хотела сказать, что Юстас вообще-то не чудовище, а молодой талантливый воспитанный зельевар, с которым интересно поговорить… в отличие от всякой шпаны на курсе, которые вроде бы младше меня по возрасту ненамного, а по мозгам как будто лет на десять. Но тут в нашу беседу вмешались.

– Вообще, Джинни, ты молодец, – похвалила меня Алисия – пятикурсница, которая сидела в нашей компании из-за младшей сестры. – Опоить преподавателя – это очень сложно.

– Так это ж магистр – не профессор. Молодой, неопытный, – тут же предположил кто-то из соседей по столу.

– Всё равно, – мотнула головой старшекурсница. – У нас много кто пробовал, бывало даже на спор – ни у кого не получилось.

На минуту за столом повисла тишина. Не озадаченная, а скорее восхищённая. Смотрели на меня теперь совершенно иначе. Я как будто класс мастерства повысила!

– А что с ними стало-то? – вновь осторожно продолжился разговор. – Ну, с теми, кто пытался?

– Ничего, – пожала плечами Алисия. – У нас не наказывают за любовные зелья – только за ущерб от них. А тут, тем более, никто не выпил. Ну, просто сдавали экзамены в два раза строже. Но все сдали. Некоторые, правда, раза с пятого.

Невольно я сглотнула. Только «в два раза строже» мне и не хватало. Но я надеялась, что мы просто тихо-мирно повстречаемся до экзамена, потом чувства резко утихнут, и мы разойдёмся в разных стороны. Он – с лёгким сердцем, я – с отличной оценкой в ведомости.

– Всё равно я считаю, что Джинни рискует, – влезла в разговор наша староста, и тут уже я не выдержала.

– Почему это? – спросила я, уверенная, что всё самое страшное просчитала.

– Характер-то у твоего «возлюбленного» не сахарный, – напомнила она очевидное. Очевидное и неприятное. – Я так понимаю, ты планировала экзамен за красивые глаза получить, раз тебе его предмет не даётся. Только, боюсь, он скорее из любви заставит тебя все травы со свойствами выучить. Ещё и не по билету спросит, а весь курс.

– Или скажет, что раз учёба тебе не даётся, то надо срочно тебя отчислить и замуж. За него, – хохотнул кто-то из парней нашей группы.

По-хорошему, стоило запомнить кто, но я решила, что в честь такого можно и сплошняком им зелье икоты подлить. Чтоб не хихикали тут, когда предлагают такие пугающие варианты!

К счастью, на следующий день Юстас меня немного успокоил и отвлёк. Один из домовых, что отвечали за хозяйство в академии, передал мне посылку от неизвестного. Ещё и смотрел на меня так хитро, словно я этого неизвестного действительно не знала.

В небольшой бархатной коробочке лежал красивый овальный кулон с крупным александритом и цветочным орнаментом вокруг. Красивый, в моём вкусе. Довольная, я сразу же его надела, чтобы сразу посмотреть, сочетается ли он с моими серёжками. Вот только не ожидала, что Сьюзан тут же оживится.

– Ого, у тебя появился обеспеченный поклонник? – заинтригованно спросила она, сильно меня смутив.

– Почему ты считаешь, что обеспеченный? – настороженного спросила я.

– Потому что это из ювелирного мадам Шедеврум, а там все украшения – ручная работа в единственном экземпляре. Да ещё и с неплохой наценкой за авторский дизайн. Вон, видишь клеймо сбоку?

Клеймо я отчётливо видела, хотя как его разглядела издалека Сьюзан – понятия не имела. На кулон я смотрела уже не столь восторженно. И решила, что его стоит поберечь. Возможно, придётся возвращать, если с меня после зелья потребуют компенсировать ущерб. Наверное, стоит небольшой сейф прикупить для книги, украшения и чего-нибудь… что обязательно ещё последует.

Рассудив, я решила, что украшение мне, конечно, нравится, но от греха подальше стоит спрятать его под блузку, а не выпячивать на всю академию.

В пятницу семинар Юстаса был у нас последней парой. Естественно, магистр попросил меня задержаться. Оставалась я под ехидное хихиканье одногруппников, которые поспешно покидали аудиторию. Не успела я моргнуть, как мы с магистром остались одни. А в этот раз я даже Луку для защиты не взяла…

– Как прошла первая учебная неделя? – вежливо поинтересовался Юстас, подходя ко мне вплотную.

– Спасибо, неплохо, – сдержанно ответила я. – А у вас?

– Томительно, – сообщил он завораживающим хриплым шёпотом, вдруг взяв меня за руку. Да ещё как-то странно – словно запястье обхватил. – Каждую минуту я думал о тебе. Вокруг мерещился аромат вишни, который напоминал о тебе.

Я только порадовалась, что не клубники. Вишни в любовном зелье не было, только в наливке, да и я иногда использовала духи с ней, считая эту ягодку своей. Видимо, Юстаса повело.

– Со мной никогда такого не происходило, – меж тем продолжал он. – Это было настолько странно и непривычно, что я уже подумал… будто…

Говоря, он наклонялся ко мне всё ближе и ближе, опаляя дыханием шею и кожу рядом с ухом. От этого шёпота у меня невольно закружилась голова, и я начала терять над собой контроль. Мне нравились его слова и его откровенный флирт. И я совершенно не ожидала, что в следующую минуту он скажет:

– Будто меня опоили любовным зельем.

Я вздрогнула. И это оказалось самой большой моей ошибкой. Девушка, которая ничего преподавателю не подливала, приняла бы подобную фразу за дежурный комплимент и красивое сравнение. Я же выдала себя с потрохами – тем более, когда Юстас специально держал руку у меня на пульсе.

– Джинни, серьёзно? Любовное зелье? – спросил он с лёгким укором, но без злости и обиды.

– Не понимаю, о чём ты говоришь, – на одном дыхании выпалила я, словно дурочка, похлопав ресницами. – Разве я тебе не нравлюсь?

– Ты мне очень сильно нравишься, – искренне заверил Юстас. – И так резко ты мне понравилась, что я не могу отрицать очевидное. Хотя, конечно, я восхищён. Наверное, даже не под действием зелья был бы восхищён, как потрясающе ты всё провернула. Но поделись со мной, как тебе только в голову-то пришла столь гениальная мысль?

Хоть Юстас во время монолога и успел прижать меня к себе непозволительно близко, да ещё и заглядывал глаза с искренним обожанием, я практически не сомневалась: если б не зелье, эпитеты звучали бы другие. И возможно через три месяца мне их все выскажут.

Вот что я могла сказать в подобной ситуации? Понятно, что не признаюсь, но тут уже этого и не требовалось. Говорить про экзамен ни в коем случае было нельзя – я рисковала получить отрицательный результат от большой любви в воспитательных целях. Наша староста вряд ли далеко ушла от истины. Мне оставалось только придумать какую-нибудь безобидную отмазку.

– Ты мне так сильно нравился! – с укором сообщила я. – Но ты совершенно не обращал на меня внимания. Только ругал! В твоих глазах я была чуть ли не самой непутёвой студенткой. Я не могла этого перенести.

После такого оправдания я сама собой гордилась. В принципе, я почти всё сказала как есть – вот ни капли не соврала. Но совершенно не выдала настоящую мотивацию.

– Если дела обстоят так, то это совершенно меняет дело, – проникновенно заверил Юстас, нежно скользнув ладонью по моей шее.

Зарылся в рыжие кудряшки, заставив меня чуть ли не мурлыкать, следуя за его рукой. Чуть прикрыв глаза, я наслаждалась ощущениями и немного потеряла суть происходящего.

– Я сдерживался, – пробормотал магистр, – потому что считал это лишь своим помутнением.

Вторая рука вдруг прекратила меня обнимать за талию. За спиной раздался какой-то подозрительный набор щелчков, после чего я отчётливо услышала, как поворачивается защёлка дверного замка. Кажется, это был какой-то новомодный артефакт, и его прелести меня насторожили.

– Но раз ты сама этого хочешь…

Не успела я спросить, чего хочу, как Юстас меня поцеловал. Без нежностей и намёков – просто коснулся губ и тут же проник в мой рот языком. Он действовал уверенно и властно, придерживая меня одной рукой за затылок, а второй стягивая с меня пиджак.

Я сразу поняла, что меня сейчас будут… соблазнять или совращать – как правильнее? Так далеко я заходить не планировала, но этот мужчина столь потрясающе целовался, что грех было упускать шанс. Девочкой я уже не была – приехав в свободный лёгкий Артефактум из своего небольшого королевства, где следили за каждым моим шагом, я быстро вкусила запретный плод. И быстро пресытилась. Но сейчас всё было совершенно иначе.

То ли так действовало любовное зелье, то ли Юстас оказался шикарным любовником, но я заводилась от каждого его прикосновения. Даже от простого поглаживания по спине через тонкую ткань блузки. От лёгких случайных касаний, пока он расстёгивал мою юбку.

Когда ткань скользнула на пол, оставив меня только в блузке и нижнем белье, Юстас поднял меня за бёдра и посадил на учебный стол. Бесстыдно раздвинув ноги, я позволила мужчине прижаться ко мне, а сама медленно потянула его рабочую мантию.

Перестав меня ласкать на несколько мгновений, Юстас скинул её на пол, к моей юбке.

– Сними рубашку, – попросила я томным шёпотом, мечтая прикоснуться к его разгорячённому торсу.

Расстёгивал пуговки он слишком ловко. Причём, как свои, так и мои. Пока я, замерев от восхищения, с наслаждением гладила его накачанные мышцы, Юстас уже полностью распахнул мою блузку.

– Ты всё же его надела, – заметил он, обводя кулон у меня на груди подушечками пальцев. – Я переживал, что тебе не понравилось. Почему прятала?

Рука меж тем скользнула на грудь, коснулась края лифа, рисуя узор вдоль кромки.

– Не рискнула выставлять, – поделилась я, с трудом отвечая. – Мне сказали, что это дорогой подарок.

Дыхание то и дело сбивалось. Нежные прикосновения раззадоривали не хуже зелья страсти.

– Не мог же я дарить дешёвую безделушку, – уверенно заявил Юстас, вряд ли спустив на подарок последние деньги.

По крайней мере, я на это надеялась. Но не успела как следует подумать, как он потянул завязки на моём лифе, который тут же полетел на стопку нашей одежды. Сжимал обнажённую грудь магистр медленно и бережно, словно боялся сделать больно. А у меня внутри от этих прикосновений разливалась истома.

Опираясь на ладони, я откинулась назад и со стоном попросила:

– Сильнее!

Упрашивать не пришлось. Сжав так, что у меня по всему телу пробежала сладкая волна, Юстас приник к моей груди. Облизывая, словно карамель, он массировал ладонями, заставляя меня сильнее пылать. Невольно поджимая кончики пальцев от умелых ласк, я чувствовала, как нестерпимо зудит внизу. Как намокает ткань трусиков от моих соков.

Закинув ногу магистру на талию, я попыталась потереться о его бедро. Рваное дыхание стало мне наградой. Юстас хотел меня так же сильно, как я его. Впрочем, он никуда не торопился. Чуть отстранившись, он прошёлся ладонями по моим бокам. Спустившись на бёдра, с удивлением обнаружил завязки на трусиках.

– Интересная модель, – прохрипел он, потянув за кончик ленточки.

– Соблазнительная? – хитро спросила я, облизывая губы.

– На тебе – да, – ответил Юстас, избавив меня от этого предмета гардероба.

Я осталась сидеть на столе в распахнутой блузке и белых чулках, которые крепились лентами к кружевному поясу. Безумно развратная с разведёнными в стороны ногами.

Грудь тяжело вздымалась в предвкушении, и я думала, Юстас сейчас обнажит своё мужское естество… Но вместо этого он дотронулся до бугорка у меня между ног пальцами. Мягкие поглаживающие движения окончательно свели меня с ума. Бесцеремонно накрыв мои губы своими, магистр заглушил мои стоны.

Широко распахнув рот, я принимала властные ласки, позволяя языку проникать глубже. Хозяйничать внутри, очерчивая нёбо. Никогда не думала, насколько возбуждающими могут оказаться подобные поцелуи.

Пока его язык ублажал мой рот, пальцы бесцеремонно проникли внутрь лона. Я словно сошла с ума, безвольно принимая ласки. Чувствовала, как тело охвачено пламенем, в котором я не горю – плавлюсь, желая большего, но держась на грани. В какой-то момент я поняла, что с нетерпением дёргаю бёдрами. И Юстас тоже заметил.

На миг оставив меня в одиночестве, он проворно избавился от остатков своей одежды. На секунду, увидев его обнажённым, я через зубы втянула воздух. Казалось, возбудиться сильней уже некуда, но у меня буквально заныло внутри от взгляда на крепкие мужские бёдра и напряжённое мужское достоинство.

Юстас вошёл в меня плавно, словно ожидая сопротивления. Но, достигнув предела, понял, что деликатничать нет смысла. Я не невинна и безумно возбуждена. Следующий толчок оказался резким. Сильным, словно меня пытались пронзить. А затем снова и снова, доводя до неземного блаженства.

Горячие ладони на моих ягодицах, мужское естество внутри, хриплые стоны – всё смешалось в безудержный танец желанья и страсти. Такой естественный и совершенно неповторимый. Настолько хорошо с мужчиной я не чувствовала себя ни разу. И никогда моё тело не трясло в конце от мощной разрядки. Так, чтоб руки подрагивали, а ноги превратились в желе.

Юстас не торопился из меня выходить. Потянулся сперва за поцелуем, который после того, что мы творили, казался невероятно нежным и почти целомудренным.

Ох, богиня, даже если он из вредности не примет у меня этот проклятый экзамен, оно того стоило! Не ясно только, как после такого смотреть на других мужчин.