Вишневый сад для трех сестер

— Кени, что случилось? На тебе лица нет, — Дания взволнованно смотрела на старшую сестру, которая даже в дом не стала заходить, а так и присела на хлипкую скамейку во дворе.

— Кажется, нам скоро придется уходить отсюда, — голос Кении был безжизненным, и сама она выглядела так, словно кто-то выпил из нее все соки.

— Что произошло? – повторила вопрос Дания, — этот индюк снова к тебе приставал?

— Хуже, Дань, — вздохнула Кения, — он поставил мне условие. Если хочу и дальше у них работать и жить в этом городишке, то стану его любовницей. Прямо так и заявил, что не мне с моей подмоченной репутацией перед ним выделываться. Раз стала любовницей одного, то теперь для всех я – доступная женщина. Вопрос лишь в цене. А он готов платить за свои удовольствия.

— Вот урод, — Дания сжала кулаки в бессильной злости, — значит, не поверил в то, что ты вдова. Конечно, ему ведь это не выгодно.

— Он нанял человека, — вздохнула Кения, — и выяснил, что наша легенда – сплошная ложь. И теперь чувствует себя хозяином моей жизни. Ведь, если по городку поползут слухи обо мне, то еще не известно, к чему все это приведет. И Софи у меня отобрать смогут. Он так прямо и сказал. Светлые силы, ну почему они не оставят нас в покое! – не выдержав, воскликнула она и тут же осеклась, покосившись на неплотно прикрытую дверь тесного домишки, где они ютились вчетвером.

— Считает себя благодетелем, — сквозь зубы процедила Дания, — как же! Выделил нам эту развалюху бесплатно. А то, что ты ведешь все его дела, что благодаря тебе его доходы растут, этого он предпочитает не замечать.

— Он замечает, — меланхолично ответила Кения, — поэтому и хочет прибрать меня к рукам, сделать своей игрушкой, которая еще и пользу приносит. Сказал, чтобы я уже на следующей неделе переехала в его поместье, иначе нам всем будет плохо.

— Надо бежать, — постановила Дания, — даже не думай о том, чтобы приносить себя в жертву.

— Если бы не я, то вам жилось бы проще, — вздохнула Кения, — я ни минуты не жалею о том, что родила Софи, но кажется, тот мой поступок будет нам всю жизнь приносить проблемы. Вы же с Ливи ни в чем не виноваты. Это лишь моя вина и моя ответственность. А вы вынуждены из-за меня страдать.

— Не говори так, — нахмурилась Дания, — не из-за тебя, а из-за этого похотливого козла.

— Перестань ругаться, — посмотрела на нее старшая сестра, — не забывай, кто ты.

— А кто я? – горько усмехнулась Дания, – прачка, чернорабочая. На большее меня не хватает. Хорошо хоть на что-то мой дар годится.

— Тише, — шикнула на нее Кения, — вдруг, кто услышит. Не имеем мы права на дар, это лишь для аристократов. А мы так, дети бастарда. Если кто узнает об этом, нас могут казнить.

— Да помню я, — с досадой поморщилась Дания, — никто не узнает. И все же, какая несправедливость! Почему все так устроено? Почему мы должны это скрывать? Мы ничем не хуже их. Даже лучше, не такие напыщенные зазнайки.

— Таков закон, — вздохнула Кения, — кто мы такие, чтобы его оспаривать? Нам остается лишь подстраиваться. Что ж, — она поднялась и расправила подол простенького платья из темного сукна, в котором ходила на работу, — идем в дом. Надо сообщить младшим и решить, что будем делать. Как же я не хотела втягивать их во всю эту грязь!

— Ливи и Софи все понимают, — успокоила ее Дания, — мы ведь одна семья и всегда поддержим друг друга.

***

— Ваше Величество, разрешите? – в кабинет заглянул личный поверенный, лучший друг и главный телохранитель по совместительству.

— Входи, Милан, знаешь же, что тебе можно без этих церемоний, — король махнул рукой и указал на два кресла, расположенные у окна.

  С лучшим другом он предпочитал беседовать именно там, потому что совершенно не воспринимал его, как подчиненного. Никому король Адриан не доверял так, как Милану Аттини. Именно этот человек много раз спасал ему жизнь, раскрывая заговоры, именно он помог ему взойти на трон. И именно он принимал самое деятельное участие в раскрытии заговора против короны после смерти отца Адриана короля Луциана.

  С тех пор прошло уже почти десять лет, и Милан постоянно доказывал свою верность короне и действующему монарху. И его помощь в управлении государством была бесценной. А также его дар, благодаря которому личной гвардии короля, главой которой был Милан, удалось за это время раскрыть еще пару заговоров и держать остальных недовольных правлением молодого короля в узде.

— Что случилось? – Адриан устроился в кресле, с удовольствием вытягивая длинные ноги. С другом можно было не соблюдать никаких церемоний.

— Поместье «Вишневый сад», — коротко оповестил Милан.

— Так и не нашли наследника? – нахмурился король.

— Ни один не подошел, — покачал головой Милан, — мы проверили всех.

— Но это невозможно, — удивился Адриан, — значит, не всех.

— Всех законнорожденных, — поправился Милан. – У маркизы Хелии не было детей. Был лишь старший брат ныне покойный маркиз Хьюго Альвенти. Два его сына погибли в младенчестве, жена умерла родами вместе со вторым. Больше маркиз так и не женился. Но из достоверных источников известно, что у него был бастард Римас Альвентис, которого он признал. И даже устроил на военную службу. Римас верно служил твоему отцу, королю Луциану, и дослужился до звания генерала.

— Отлично, и где он? – нетерпеливо перебил король, — дело в том, что он бастард? Так я могу издать указ о том, что он получает титул отца по закону.

— Если бы все было так просто, — вздохнул Милан, — он тоже погиб во время последней войны. Погиб геройски, защищая до последнего своих солдат, прикрывая их отступление. Многие видели, как его накрыло магическим взрывом. Смерть подтверждена официально.

  Я лично был с ним знаком, просто и не подозревал о том, что он бастард маркиза. В армии его все знали под именем Римас Олла. Это фамилия его жены. Его приняли в род после свадьбы. У него был сильный дар Разрушителя, и он прекрасно умел им управлять, именно это и позволило ему дослужиться до генерала.

— Тело нашли? – уточнил король.

— Да откуда? – недоуменно покосился на него Милан, — знаешь же, что после магического взрыва от человека ничего не остается.

— А дети у него были?

— В том и дело, что да, — кивнул Милан, — мы навели справки, выяснили, что смогли, но история там темная. Его жена Сандрия Олла вполне родовитая особа, правда их род давно обнищал, и замужество с генералом стало для нее спасением. У них родились три дочери. Во время войны генерал спрятал свое семейство в одном из пригородов столицы. Он уже тогда знал, что может быть восстание и пытался обезопасить семью. Они жили там инкогнито, как простые горожане.

— Да ладно? – удивился король, — неужели никто не понял, что они аристократки?

— Видимо, нет, — пожал плечами Милан, — Сандрия и ее старшая дочь работали в одном из гостевых домов. Сандрия была управляющей, а ее дочь – горничной. У леди Сандрии был дар к управлению хозяйством, судя по всему. Средняя же дочь нянчилась с младшей, пока они работали. Так и жили. А потом вдруг просто исчезли.

— Как это? – не понял король.

— Вот так, — развел руками Милан. – Видимо, что-то их напугало, и они предпочли сбежать, никому ничего не рассказав. Просто уехали и все. Исчезли.

— Не верю, что ты не смог выяснить, куда именно, — во взгляде короля сквозила нешуточная заинтересованность.

— Да я пока еще и не старался, — пожал плечами Милан. – Все же, это ветвь бастарда, хоть и почти признанного. У маркиза были еще кузены и прочая родня. Настоящие аристократы. Ими я и занимался до сегодняшнего дня. Отработаны все версии, проверен каждый наследник. Поместье не впустило никого.

— Выходит, либо генерал все-таки жив, либо поместье ждет кого-то из его дочерей, — кивнул своим мыслям король. – Но почему? Ведь они дети бастарда, грязная кровь. Или ему нужен какой-то особый дар? Возможно, тот самый дар управления хозяйством, который был у леди Сандрии.

  И все же, это очень странно. Но мы должны все проверить. Отыщи этих сестер и их мать и верни в столицу. Нам нужно это поместье. Запасы волшебных ягод должны пополняться регулярно. Мы не можем потерять еще и это поместье, хватит того, что три других сейчас оказались законсервированными и неизвестно, появится ли хоть у одного из них достойный наследник.

— Хорошо, — кивнул Милан, — это будет непросто, но тем интереснее. Слишком много времени прошло. Я уже дал распоряжение, мои люди над этим работают.

— Когда они исчезли?

— Около восьми лет назад. Тогда прошло уже два года после смерти генерала. И в стране как раз был бардак, заговорщики пытались захватить власть. Даже тебя тогда прятать пришлось.

— Надо же, сколько времени уже прошло, — задумчиво произнес король, — восемь лет. А я все помню, словно это было вчера.

— Сейчас, когда мы наконец-то достигли прогресса в переговорах с Сайлицией, можно уже выдохнуть. Новая война нам не грозит. С заговорщиками мы разобрались, именно с их подачи и была затеяна эта война, которая привела к стольким жертвам. Надо бы тебе скрепить брачным союзом этот договор. Говорят, принцесса Сайлиции удивительной красоты девушка. Будет у тебя жена всем на зависть.

— Придется, — поморщился Адриан, — такова уж судьба короля. Но я бы предпочел сам выбирать себе жену.

— Да что тут выбирать? Разве может кто-то быть лучше принцессы? – с усмешкой посмотрел на него Милан, — красавица, умница, послушная к тому же. Говорят, в Сайлиции девушек воспитывают так, что они никогда не перечат мужчинам. Это же просто мечта! Наши-то аристократки те еще змейки. Только расслабишься и тут же получишь ядовитый укус. Так что, ты счастливчик, мой король.

— Ведешь себя, как старая сводня, — фыркнул Адриан, — договоришься, возьму и женю тебя на одной из этих змеек.

— За что ты так со мной? – притворно ужаснулся Милан, — разве я плохо тебе служил? Чем прогневил моего короля, что он мне смерти желает?

— Так уж и смерти, — Адриан с усмешкой качал головой, глядя на ужимки друга, — наоборот, решил тебя осчастливить. А то непорядок, король будет женат, а его главный помощник – холостой. Ты же знаешь, как быстро поползут по дворцу слухи. А мне репутация моей будущей супруги очень дорога.

— Какого, однако, ты высокого мнения о моем мужском обаянии, — хмыкнул Милан.

— Делать мне нечего, как о твоем обаянии думать, — прищурился король, — но придворные болтуны быстро состряпают кучу небылиц и поди потом, докажи, что все не так на самом деле. В общем, решено. Если женюсь я, то и ты женишься тоже. Можешь подобрать себе любую понравившуюся девушку, одобрю без вопросов.

— А может тогда не стоит спешить с твоей женитьбой? – пошел на попятную Милан, — как-то не готов я пока к такому повороту в жизни.

— Неужели никто не нравится? – хитро улыбнулся король, — а как же графиня Шайли? Каких только слухов не ходит при дворе о вас с ней.

— Давно ли ты веришь слухам? – поморщился Милан.

— Значит, не было? – испытующе посмотрел на него король.

— Признаю, она меня заинтересовала поначалу, — вздохнул Милан, — но ты бы знал, насколько она пресна в общении! Никакого огня, сплошное согласие и попытки подстроиться под мои интересы.

— А разве это плохо? – удивился Адриан.

— Ты шутишь что ли? – удивленно взглянул на него Милан, — она же словно кукла. Где характер? Где ее собственные интересы? Просто пустышка, красивая оболочка. Такой тип женщин точно не для меня.

— Тебе бы все кого-то укрощать, — фыркнул Адриан. – А меня вот, пожалуй, и устроила бы такая жена. Будет сидеть в своих покоях, с фрейлинами сплетничать, со мной во всем соглашаться.

— Скукота, — припечатал Милан.

— Согласен, — вздохнул монарх, — но у меня нет времени на все эти реверансы. Мне государством управлять надо. А жена нужна лишь для того, чтобы рожать наследников.

— Это ты просто пока еще не влюблялся, — подколол его друг, но король внезапно помрачнел и нахмурился.

— И не собираюсь. Глупости все это. В общем, для тебя сейчас первоочередное задание – это отыскать наследниц. Поместье должно снова стать нашим.

— Да оно никогда нашим и не было, — скептически скривился Милан, — маркиза хоть и заключила контракт с короной, но всегда была сама по себе.

— А сейчас у нас есть шанс взять все это под контроль, — кивнул своим мыслям Адриан, — не нравится мне, что такой важный ресурс мы не можем как следует контролировать. Надо подумать о том, чтобы выдать этих наследниц выгодно замуж за верных нам людей. И тогда контроль нам обеспечен. Вот, кстати, хоть бы и ты на одной из них женился.

— Да что у тебя сегодня за настроение всех кругом поженить? – Милан даже отодвинулся от короля вместе с креслом, словно тот прямо сейчас его скрутит и отправит под венец. – Неизвестно пока, что там вообще за наследницы. В каких условиях они росли. Может, давно уже замужем и детей нарожали.

— Это было бы не слишком хорошо, — нахмурился король, — сколько им лет? Есть у тебя такие сведения? В любом случае, хоть одна да должна еще быть свободной. Они же маленькими были, когда все это случилось?

— Точный возраст я не узнавал, — повинился Милан, — но обязательно выясню. Старшая уж точно была не малышкой, раз матери на работе помогала. Насчет остальных ничего сказать не могу.

— Выясни все подробно. Я жду твой доклад.

— Будет исполнено, мой король.

  От короля Милан вышел задумчивым. Дело предстояло интересное. Отыскать пропавшее семейство генерала для него и самого было важно. Все же герой войны отдал жизнь ради своего короля, а о его семье государство так и не позаботилось. Страшно подумать, как выживала женщина с тремя дочерьми в то смутное время. И выжила ли?

  Милан и сам воевал. И очень уважал людей, готовых защищать отечество ценой своей жизни. И позаботиться о семьях таких героев – дело чести. Война никого не щадит, а когда еще и в спину бьют свои, то в такой ситуации сложно оставаться благородным.

  Милан себя таким не считал. Для него любые средства были хороши, чтобы вывести на чистую воду заговорщиков и врагов короны. Они хоть и благородных кровей чаще всего, но при этом ведут себя совсем не благородно. Так почему же он должен соблюдать какие-то условности по отношению к ним? Нет, благородство при его должности — слишком большая роскошь.

  Именно поэтому он и не любил дворец и придворных интриганов. Потому что и сам он тут терял свое благородство, словно замарываясь от них этой грязью и вынужден был уподобляться им, чтобы распутывать заговоры и выявлять врагов короны.

  Благо, в последнее время все поуспокоилось. Основные заговорщики были выявлены и казнены, оставшиеся недовольные властью молодого короля попритихли и затаились. Выжидали удобного момента для того, чтобы начать плести свои сети по новой. Да кто ж им позволит! Все они под колпаком у него, за всеми установлен соответствующий надзор.

  У Милана был отличный родовой дар: умение входить в доверие к людям. К тому же, он мог менять свою внешность по своему желанию. Конечно, блондином ему не стать, как ни старайся, но подправить длину волос, чуть изменить черты лица, это он мог легко.

  И вот уже на сцену выходит совсем другой человек. Об этом даре знал лишь король и вовсю пользовался способностями Милана для государственных целей. Поэтому и должность у него такая высокая, практически второе лицо в государстве после короля.

  Много было у него завистников, когда, взойдя на трон, Адриан сразу же приблизил Милана к себе. Никто не ожидал, что не самый родовитый парень станет правой рукой короля и его главным помощником. Желающих обрести влияние на молодого короля было немало, но всем им пришлось смириться. И попытаться подружиться с новым Главой личной гвардии короля.

  Многие хотели пристроить своих сыновей в элитный отряд, который собрал вокруг себя Милан. Но условия для вступления были такие, что большинству аристократов это было не под силу. А вот воины, прошедшие закалку на полях сражений, отлично справились. И для Милана было совершенно не важно их происхождение. Большинство в его элитном отряде были бастардами, как ни странно.

  В королевстве издавна считалось, что бастарды – порченное семя. Что настоящая сильная магия может проявляться лишь у потомственных аристократов. И бастардам было запрещено развивать свою магию. За это полагалась смертная казнь. Но все это было при прежнем короле.

  Сейчас же появились некоторые послабления в этом законе, которые Адриан принял под давлением Милана. Бастардам, состоящим на государственной службе в виде исключения было позволено развивать свой дар. Но это пока касалось лишь отдельных людей, которых лично отбирал Милан. Это было условием короля.

  И эти отобранные им бастарды, показывали отличные результаты в освоении своего дара и владении им. Отсюда Милан сделал вывод, что в том, старом законе был какой-то иной смысл. Скорее всего, он просто служил гарантом безопасности прямых наследников, сразу отсекая все побочные ветви, невзирая на то, насколько сильными они получались.

   А получались, как правило, очень сильными. И заговор это только подтвердил, потому что среди заговорщиков было очень много бастардов, которые были недовольны существующим положением дел. И это Милан тоже учел и убедил Адриана, что надо менять этот закон, чтобы в будущем история не повторилась.

— Новости есть? – Милан зашел в свой кабинет, где его ждал один из тех, кого он отправлял в пригород столицы, откуда исчезла семья генерала Оллы. Это тоже было правилом в его ведомстве. С докладом сразу же шли к нему, невзирая на время суток и даже на его отсутствие. Дожидались в приемной столько, сколько было нужно.

— Кажется, мы напали на след, — кивнул парень. Выглядел он абсолютно невзрачно, такого встретишь и не обратишь внимания. Причем, это касается, как городской улицы, так и коридоров дворца. Все в элитном отряде Милана освоили эту маскировку, позволяющую им быть незаметными и при этом наблюдать за всем вокруг.

— Подробнее.

— След ведет к северу от столицы. Несколько человек вспомнили мать семейства и трех дочерей, которые наняли подводу и покинули пригород, никому не сказав, куда направляются. Мы отыскали того, кто отвез их до ближайшего поселка. Там они перегрузили свой небогатый скарб в другую повозку и отправились дальше к северу. Нам удалось проследить их путь до небольшого северного городка. Именно там они и обосновались.

— И? Вы их нашли?

— Да, хоть это было нелегко. Женщины сильно запутали следы и причину такого поступка мы тоже выяснили. Старшая дочь была беременна. Семья бежала от позора и пересудов. И на новом месте они жили, как простые бедные горожане, никто даже не подозревал, что это семья генерала.

— Беременна? Кто отец удалось выяснить?

— Скорее всего, кто-то из постояльцев гостевого дома, где она работала горничной, — пожал плечами мужчина, — выяснить это не представляется возможным. Время тогда было смутное, постояльцы менялись чуть ли не каждый день. Могли и вовсе снасильничать.

— Вот же… — сквозь зубы процедил Милан. Откуда взялось это чувство вины? Ведь он тогда был на фронте и уж точно никак не мог позаботиться о семье генерала. Но именно вину он сейчас и испытывал.

— Девушка родила дочь, — продолжил доклад его человек, — на новом месте мать снова устроилась присматривать за хозяйством. Им выделили под жилье один из домов. Но теперь помощницей матери стала средняя дочь, а старшая сидела со своим ребенком и младшей.

— Нужно срочно забрать их оттуда, — вырвалось у Милана.

— Это еще не все, — покачал головой мужчина. – Через два года мать семейства заболела и умерла. Северные условия не слишком подходили для жителей юга. Ее место заняла старшая дочь, средняя же устроилась прачкой. Младшая занималась воспитанием племянницы. Именно так они сейчас и живут. Но, кажется, скоро снова подадутся в бега.

— Это еще почему?

— Хозяин поместья, управлением которого занимается старшая дочь, положил на нее глаз, желая сделать своей любовницей. И ему удалось выяснить, что девушка никакая не вдова, как они рассказывали всем в городе, и что они скрываются именно потому, что хотят скрыть этот грех.

— А она не желает становиться его любовницей? – заинтересованно спросил Милан.

— Категорически, — кивнул мужчина, — видели бы вы ее. Хоть и в простой одежде, но осанка у нее такая, что и королева бы позавидовала. Помочь бы им, — мужчина просительно уставился на начальство, — жалко девчонок.

— Поможем, — кивнул Милан, пораженный тем, что один из его верных людей настолько размяк и проникся сочувствием к совершенно незнакомым девицам. Уж не магией ли его приложили какой? Впрочем, это уже паранойя. Но случай определенно очень интересный, и Милан был твердо намерен выяснить все тайны этих трех сестер.

Друзья! Приветствую вас в своей новинке. На этот раз попробуем в бытовое фэнтези)) Для меня этот жанр новый и очень интересно попробовать себя в нем.
Устраивайтесь поудобнее, история планируется полновесом. Обязательно будет много тайн и приключений, ну и любовь не обойдет стороной наших трех сестер.
Буду очень рада вашей поддержке в комментариях, для новинки это всегда очень важно, а для меня еще и приятно с вами пообщаться и узнать ваши впечатления.
У истории есть визуал, но выкладывать его на сайте теперь проблематично. Поэтому посмотреть на героев можно в моем ,
там я регулярно выкладываю коллажи к этой и другим моим историям. И просто болтаю за жизнь иногда)) Присоединяйтесь, буду рада.
Ссылка ведет в раздел Обо мне, где можно найти ссылки на мои группы в ВК и в ТГ.

— Мама! Там… там, — Софи вбежала в дом запыхавшаяся и взволнованная. Ей не хватало слов, потому что девочку переполняли эмоции, и она могла лишь махать рукой в сторону маленького окошка, выходящего во двор.

  Сестры готовились к побегу, поэтому сегодня за Софи присматривать было некому и, чтобы ребенок не мешался под ногами, Кения попросила ее спокойно посидеть во дворе и понаблюдать за дорогой. Ей не хотелось, чтобы хозяину донесли раньше срока о ее планах.

  Кения вздрогнула от слов дочери, сразу подумав о самом плохом, и взволнованно переглянулась с сестрами, каждая из которых сейчас была занята своей частью сборов. Дания тут же подскочила к окну и нахмурилась, увидев, что происходит.

— Что там? – не выдержала Ливия, самая младшая из сестер, которой только-только исполнилось восемнадцать.

— Не понимаю, — пробормотала Дания, — там какой-то лорд в сопровождении охраны. Что он забыл около нашего дома?

— Надо выйти и выяснить это, — Кения решительно отложила покрывало, которое складывала и, расправив платье и выпрямив спину, пошла к двери.

— Эти дяди искали нас, — звонко заявила Софи, — я слышала, как они спрашивали у соседей.

— Неужели все зря? – еще больше помрачнела Дания, следуя за сестрой, — да нет, не может быть. Этот индюк точно не мог прознать о наших планах. Да и при чем тут какой-то незнакомый лорд?

  Выйдя на двор, Кения слегка прищурилась от яркого солнца, которое сегодня палило нещадно, словно они находились не в самой северной части Ардинии, а где-то на юге около столицы. Но тепла это солнце давало не много, к сожалению.

  У хлипкой оградки стояли несколько воинов. Они спешились и подошли почти вплотную к калитке, и уже даже толкнули ее, чтобы пройти на двор. И оградка, и сама калитка были этим воинам чуть выше колена. Так что, преграды никакой не представляли.

— Добрый день, господа, — чопорно поздоровалась с ними Кения, пытаясь сохранять спокойствие, хоть внутри все бурлило от эмоций, — чем могу вам помочь?

— Мы ищем дочерей генерала Римаса Оллы, — произнес один из них, внимательно разглядывая молодую женщину.

— С чего бы это? – Дания встала рядом с сестрой и с вызовом смотрела на незваных гостей.

  Кения хотела ее одернуть за грубый тон, но побоялась. Эти люди вызывали у нее смешанные чувства. Их было около десятка. Обычная охрана для путешествующего лорда. Сам лорд сейчас элегантно соскочил с лошади и подошел к калитке, которую перед ним услужливо распахнул один из охранников.

  Он выглядел довольно молодо, но Кения не обманывалась внешностью. Настоящие аристократы долго сохраняли свежий и моложавый вид, в отличие от простых жителей королевства. Скорее всего, это было следствием той магии, которой они обладали.

  Этот мужчина выглядел лет на тридцать пять. В черных волосах, спускавшихся до плеч, уже проскальзывали серебряные нити седины. Внимательные светло-карие глаза сейчас рассматривали Кению и ее сестру, и в них девушке почудилась улыбка.

  Прямой аристократический нос, чуть полноватые губы, обрамленные трехдневной щетиной по последней столичной моде. Идеальный дорожный костюм в сиреневой гамме довершал изысканный образ аристократа. Был он высок и строен, и казался абсолютно идеальным во всем, а ведь проскакал верхом от столицы точно не один день.

— Приветствую вас, юные леди, — мужчина слегка склонил голову. Ровно настолько, насколько предписывал дворцовый этикет. Кени прекрасно знала обо всех этих нюансах, поскольку мама с детства прививала им хорошие манеры.

— Доброго дня, лорд, — она изобразила подобающий случаю реверанс, хоть в этом стареньком платье он казался совершенно нелепым.

— Насколько я понимаю, вы и есть дочери генерала Оллы, — это был не вопрос, а скорее утверждение.

— Так и есть, — не стала спорить Кения, — у вас какое-то дело к нам?

— Вы же не думаете, что я проделал такую дорогу для того, чтобы просто размяться и полюбопытствовать, — улыбнулся лорд, — позвольте представиться. Герцог Юдор Алагри, назначенный Его Величеством вашим опекуном.

— Чего? – совсем не вежливо вырвалось у Дании.

  Впрочем, она никогда не тяготела к хорошим манерам. Кения и сама бы сейчас хотела задать именно этот вопрос, но пришлось выразиться изящнее.

— Боюсь, я не совсем понимаю Вас, герцог, — нахмурилась она, — какое опекунство? К чему оно? Как видите, мы живем просто, даже слишком просто.

— Ваш отец, генерал Римас за заслуги перед королевством удостоен высокой награды, — лорд сделал вид, что не заметил грубости Дани, — король распорядился отыскать его наследниц и проследить, чтобы вы ни в чем не нуждались.

— Подозрительная какая-то благотворительность, — пробубнила себе под нос Дания, но ее прекрасно слышали все, — столько лет прошло, и никого не волновала наша нужда, а тут вдруг такая честь. Не к добру это. Что вам от нас нужно? Говорите прямо.

— Похвальные размышления для юной леди, — посмотрел на нее лорд, но в его взгляде Кения не заметила ни злобы, ни обиды, ни даже недовольства. Одно только любопытство. – Действительно, прошло почти десять лет с тех пор, как ваш отец геройски погиб, защищая наши земли. К сожалению, для нашего королевства тогда были смутные времена. И прошло несколько лет, прежде чем новый король Адриан смог навести порядок в королевстве. И вот, наконец, пришло время вам вступить в права наследования.

— В какие права? – растерялась Кения, а потом выпрямилась еще больше и решительно добавила, — возможно, Вы не в курсе, герцог, но наш отец был бастардом. Ему не полагается никакого наследства. У матушки же род был практически разорен. Так что, с той стороны мы тоже вряд ли сможем на что-то рассчитывать. Скорее всего, это какая-то ошибка.

— Никакой ошибки, — мужчина снова перевел на нее свой внимательный взгляд, — вы считаетесь наследницами поместья «Вишневый сад». И я обязан проследить за тем, как вы вступите в права наследования.

— Целое поместье? – ахнула за спиной Кении Ливи, младшая сестренка.

  Значит, они с Софи не вытерпели и тоже выскочили наружу. Но Кения сейчас не могла отвлекаться на то, чтобы загнать их обратно. Потом устроит им выволочку.

— И не простое, а волшебное, — доброжелательная улыбка досталась и младшей сестренке.

— Насколько я знаю, волшебные поместья сами выбирают себе наследников, — снова подала голос Дания. – Так что, не стоит тут рассказывать о том, как вы сбились с ног, желая причинить нам добро и окружить своей заботой. Просто признайтесь, что всех других первоочередных и чистокровных наследников поместье отвергло. Вот и пришла наша очередь.

— Дани, — шепотом одернула ее Кения.

  Она прекрасно понимала, что сестра права, но зачем так нарываться? А вдруг поместье их действительно примет? И тогда они, наконец-то, смогут вздохнуть спокойно и просто жить. Не нужно будет заботиться о куске хлеба, и о том, что надеть.

  Волшебных поместий в королевстве было всего несколько. Одно из них принадлежало королевской семье и находилось где-то в горах, а второе располагалось в ближайшем пригороде столицы, недалеко от летней резиденции королей. Это самые известные, но, наверняка, были и другие.

  Волшебными эти поместья назывались неспроста. В каждом из них производилось что-то, что помогало укреплять страну, делать сильнее тех, кто ее защищает. Об этом вскользь рассказывала мама когда-то. И девочки, открыв рот, слушали ее рассказы, представляя эти поместья живыми, а жизнь в них райской.

  Софи Кения уже не рассказывала такого. Какой смысл говорить о том, чего никогда не сможешь увидеть? Когда детские мечты рушатся, это больно. Уж они с сестрами знают это не понаслышке.

— Хм, — улыбка лорда слегка притухла, и он снова перевел задумчивый взгляд на Данию, — не скрою, в этих словах есть резон. Я и не думал, что вы так хорошо осведомлены о принципах взаимодействия с поместьями, наделенными магическими свойствами. Вы действительно не сможете считаться наследницами, пока поместье вас не примет. Но, если это произойдет, то ваша жизнь круто изменится.

— А если нет? – спросила Дания, а Кении захотелось стукнуть сестренку чем-нибудь, чтобы больше думала, прежде чем говорить.

— А если нет, — ответил ей лорд, — то для вас все равно все изменится. Корона позаботится о семье генерала. Вам подыщут более пристойное жилье и более подобающее занятие. Или вас устраивает нынешняя жизнь?

— Не устраивает, — Кения решила перехватить инициативу, пока Даня все не испортила своим несдержанным поведением. Все же, мало она занималась воспитанием девочек. Надо было уделять этому больше внимания. – И мы с удовольствием принимаем ваше приглашение и попробуем пройти процедуру вступления в наследство.

  Дании не нравилось то, что происходит. Ее злило, что о них вспомнили лишь тогда, когда волшебное поместье дало от ворот поворот всем остальным наследникам. Она прекрасно знала, что отец их был бастардом, и что таким, как они, не полагаются никакие привилегии. И даже учиться владеть своим даром, если он вдруг обнаружится, они не имеют права.

  И ей всегда было обидно за такую несправедливость. Разве ее отец виноват, что родился таким? Нет, виноват тот, кто захотел поразвлечься на стороне, в то время, когда уже имел собственную семью. Но аристократы не бывают виноватыми. Все, что бы они ни творили, в результате признают законным. Особенно, если пострадавшим будет простой человек или бастард.

  Она смотрела на этого лорда и злилась, хоть и понимала, что лично он ни в чем не виноват. Он лишь выполняет поручение короля. Чтобы отвлечься и не наговорить еще больше лишнего, Даня принялась разглядывать его свиту. И сразу же зацепилась взглядом за одного из них. Почему? Да кто бы ей ответил на этот вопрос! Она уже и задаваться им перестала. Но интуиции своей доверяла всегда.

  В этом парне не было ничего особенного и примечательного. Наоборот, было ощущение, что он изо всех сил старался не выделяться и казаться обыкновенным. И именно это настораживало. Он стоял за плечом герцога и цепким взглядом рассматривал все вокруг, и их с сестрами в том числе.

  Даня поймала его взгляд, но своего взгляда не опустила. Наоборот, упрямо уставилась в упор, продолжая размышлять, чем же ее так зацепил этот невзрачный парень. А он удивленно приподнял брови, и в его взгляде появилось что-то похожее на веселье. Или это Дане уже почудилось? Свой взгляд он не отводил, и дуэль двух взглядов могла бы продолжаться долго, если бы внезапно к нему не подбежала Софи.

— Дядя, а зачем ты обмотался этим туманом? – спросила малышка, с интересом разглядывая мужчину и даже руку протянула, чтобы его потрогать.

— Софи! – воскликнула Кения, подбегая и оттаскивая девчушку, — что ты творишь? Разве можно вот так подходить к незнакомцам? Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты так не делала!

— Прости, мамочка, — виновато поджала губки Софи, — мне просто стало интересно.

— Это вовсе тебя не оправдывает, — строго нахмурилась Кения и обернулась к младшей сестренке, — Ливи, забери Софи.

  А Даня продолжила наблюдать за мужчиной и заметила, как его смутили слова малышки Софи. Интересно, что она подразумевала под туманом? Даня еще раз окинула взглядом фигуру мужчины, но не заметила ничего туманного.

  Впрочем, у Софи иногда бывали вот такие вспышки дара. И очень плохо, что очередная произошла именно сейчас. Надо срочно что-то придумать, чтобы они не заподозрили в девочке скрытый дар.

— Софи такая выдумщица у нас, — меж тем, уже спасала ситуацию Кения, — вечно фантазирует. Прошу прощения за эту ее выходку.

— Ничего страшного, — произнес незнакомец, а Дания даже вздрогнула от того, насколько приятный был у него голос. Пробирающий до самой души и отзывающийся внутренней дрожью. – Дети любят фантазировать, это для них совершенно естественное состояние.

— А Вы? – Кения обратила на него свой ясный взгляд. Он работал всегда безотказно и не ответить ей было просто невозможно.

— Мое имя Милан, — поклонился ей мужчина, — к Вашим услугам, леди.

— Что тут происходит? – внезапно раздался визгливый голос и к дому подъехала коляска, запряженная гнедой лошаденкой, из которой выбрался тучный работодатель Кении. – Что они натворили?

— А почему Вы решили, что эти девушки что-то натворили? – тут же повернулся к нему Милан.

— Так мне сообщили, что пожаловали гости из столицы и сразу сюда, — пропыхтел толстяк, утирая лоб платочком, который он достал из кармана пиджака, — я – работодатель Кении, и должен быть в курсе, если она с сестрами в чем-то замешана. Ведь, она занимается управлением моим хозяйством.

— Ваше хозяйство в надежных руках, — криво усмехнулся Милан и продолжил, — было. Но теперь Вам стоит подыскать другого управляющего. Эти девушки отправляются с нами в столицу. Дело государственной важности.

— Но, — подавился возмущением толстяк, наткнувшись на взгляды сопровождающих герцога, — как же так? Ведь, я же не готов. Меня ждут убытки. Дела надо передать, но сначала нужно найти нового управляющего. Если корона забирает моего управленца, то надо бы возместить мои убытки.

— А как насчет жалования за два прошлых месяца, которого мы так и не увидели? – Даня и тут не смогла стерпеть. Сейчас этот индюк еще и их виноватыми выставит.

— Вам было выплачено продуктами, — огрызнулся на нее толстяк.

— Продукты тоже были предусмотрены нашим договором, — парировала Даня, — речь идет о денежном вознаграждении, которое Вы регулярно недоплачивали, пользуясь тем, что власть далеко и защитить нас некому. Так вот она, власть, — девушка ткнула почему-то не в герцога, а в Милана, который стоял прямо перед ней.

— Что ты болтаешь, глупая девчонка? — вызверился на нее толстяк и уже совсем другим, елейным тоном обратился к герцогу, определив в нем главного, — не слушайте эту грубиянку. Совершенно никакого воспитания и вечно куча претензий. Ей оговорить порядочного человека ничего не стоит. Работает прачкой, только на это ее способностей и хватает.

— Не смейте так говорить о моей сестре! – воскликнула Кения. Она многое могла стерпеть, когда речь шла о ней самой, но всегда грудью вставала на защиту своей семьи. – Дания абсолютно права, в ее словах нет ни капли лжи. В отличие от Ваших.

— Да как ты смеешь…

— Хватит, — оборвал толстяка герцог, — судя по всему, Вы, уважаемый, задолжали этим девушкам, а значит, никаких претензий к короне иметь не можете. Поиск и найм нового управляющего – это ваши личные проблемы. Впрочем, — тут голос герцога стал вкрадчивым, — если Вы настаиваете, то мы все проверим и вынесем независимое решение. И это будет не бесплатно, конечно.

— Нет, нет, — тут же заюлил толстяк, отступая, — не стану беспокоить таких занятых лордов своими проблемами. Забирайте этих девиц, раз у вас такой приказ. Уверен, что королю виднее, в чем они виноваты, и как их нужно наказать.

— Королю действительно виднее, — произнес герцог, нахмурившись.

  И это подстегнуло толстяка поскорее покинуть двор, но прежде, чем сесть в коляску, он обернулся и крикнул Кении:

— И не вздумайте забирать из дома мое имущество! У вас тут нет ничего своего. Я все проверю. Все, что у вас есть, принадлежит мне.

  После его отъезда во дворе воцарилось тягостное молчание, которое было нарушено вопросом герцога.

— Сколько времени вам нужно на сборы?

— Пятнадцать минут, — тут же откликнулась Кения, чем вызвала неподдельное удивление на лицах всех мужчин. Поэтому, она сочла нужным добавить, — мы и так собирались уезжать отсюда. Вещи практически собраны. Да, собственно, это и правда, что своих вещей у нас совсем немного.

— Тогда собирайтесь, мы вас ждем, — кивнул герцог, — дорога до столицы будет не быстрой. Вы поедете в экипаже, — он кивнул на просторную карету, которую девушки не сразу заметили. – Для вещей там есть багажное отделение.

  Милан решил сопровождать герцога в качестве простого охранника, используя привычный морок. Так ему было легче оценивать обстановку и складывать собственное мнение о людях.

  Но эти девушки смогли его удивить с первой же минуты. Не такого он ожидал. Были у него два варианта: либо он увидит сломленных жизнью и тяжелым трудом женщин, либо грубых и необразованных простолюдинок, которые давно забыли о том, что в них течет благородная кровь. Такая жизнь не могла не наложить на них свой отпечаток.

  И был изрядно удивлен увиденным. Девушки были бедно одеты, но их стать и чувство собственного достоинства, которое сквозило в каждом слове, вызвали в нем неподдельный интерес.

  Старшая была прекрасной блондинкой. Даже в этом убогом наряде она выглядела элегантно и утонченно. Как ей это удавалось, для Милана осталось загадкой. И говорила она спокойно и с достоинством, что сразу же вызывало уважение.

  Средняя же была остра на язык и совершенно не умела сдерживать свои эмоции. Она тоже была красавицей, но совершенно иного типажа. Ее волосы были темными, практически такими же, как и у самого Милана, лишь иногда в солнечном свете в них проскальзывали рыжеватые блики. Глаза были темно-карими, бархатистыми. Но смотрели эти глаза на них с неприязнью.

  Третья же сестра была совсем еще девчонкой. Невысокой, худенькой, с копной русых волос, заплетенных в небрежные косы. Она изо всех сил старалась вести себя по-взрослому, но серые глаза излучали столько любопытства, что все усилия девушки по созданию взрослого образа сходили на нет.

  Малышка же и вовсе была сама непосредственность, да еще и непоседа к тому же. Она мало походила на мать. Ее русые волосы были приятного оттенка благородного золота, а глаза при этом были темно-карими, как и у средней сестры. И такой контраст делал внешность девочки очень необычной.

  К тому же, у малышки явно есть дар, что очень странно, ведь она бастард в третьем поколении, у нее дара не могло быть в принципе, если только ее отец не аристократ. И по тому, как засуетилась ее мать, Милан понял, что о способностях дочери она осведомлена. Интересное семейство.

  Но все же, больше всего его заинтересовала воинственная средняя сестра. Он попытался включить свое обаяние на полную. Ему всегда было легко входить в доверие к людям, благодаря своему дару. Но на эту девчонку его обаяние не действовало совершенно. И эту загадку разгадать было даже интереснее, чем тайну малышки.

  Собрались сестры на удивление быстро. Видимо, и правда готовились к побегу. Милан порадовался, что они успели вовремя и не пришлось отлавливать беглянок по всему королевству. Что заставило их принять решение о побеге, он еще выяснит со временем.

  Что-то подсказывало Милану, что сюрпризы от этих сестер еще только начинаются. И почему-то теперь он был почти абсолютно уверен, что и поместье их примет. Не может не принять, уж больно необычными они были. Или это ему так просто кажется? 

— Милан, а ты можешь прокатить меня на лошади? – Софи вопросительно смотрела на растерявшегося мужчину.

  Почему-то из всех охранников герцога она выбрала в друзья именно его. С другими она тоже была приветлива и охотно общалась, но именно к нему испытывала какое-то особое доверие. А Милан понятия не имел, как общаться с детьми, и просто терялся под ее открытым и любопытным взглядом.

  Не исключено, что именно тот «туман», который она заметила вокруг него, и привлекал девчушку. Но она больше не заговаривала об этом и вообще вела себя, как самый обычный ребенок, не желающий долго сидеть неподвижно.

  На каждой стоянке она пулей вылетала из кареты и начинала носиться вокруг, вертясь под ногами и задавая кучу вопросов. Ей было все интересно. Но особенно ей нравились лошади. Девочка с ними разговаривала, совершенно не боялась подходить близко и гладить. И даже яблоками их кормила после того, как выяснила, что это лакомство для лошадей самое любимое.

  Причем, насколько смог понять Милан, никто из охраны ей этого не рассказывал. Девчушка в один момент, постояв около его коня и пошептавшись с ним, вдруг подошла к Милану и попросила яблочко для лошадки. И смотрела в это время на его седельную сумку, где он эти яблочки и хранил.

  Как она узнала? Не мог же конь ей об этом сообщить? Впрочем, Милан решил, что он себе уже надумывает, а девочка просто раньше уже видела лошадей в их городишке и поэтому знала, какое лакомство они предпочитают.

  Дорога до столицы заняла пару дней. Все девушки стойко переносили тяготы пути и на привалах ничем не показывали своей усталости. Ночевки на постоялом дворе тоже не вызывали у них какой-то брезгливости, так свойственной аристократкам, с которыми привык иметь дело Милан.

  И сестрам тоже все вокруг было интересно. Правда, в отличие от Софи, они уже умели скрывать свои чувства, и лишь по блеску их глаз Милан понимал, насколько им нравится дорога и новые места, которые они видят.

— Ты хочешь поехать верхом? – удивился мужчина такой просьбе.

— Да, — закивала Софи, — ты не думай, я совсем не боюсь. Покатаешь?

— Софи, – к ним подошла Дания, — ты опять пристаешь к господам охранникам?

— Нет, — тут же откликнулась девочка, — я просто очень хочу прокатиться на лошади. А ты хочешь? Милан и тебя может прокатить. Правда же? – и она уставилась бесхитростным взглядом на растерявшегося мужчину.

— Для леди это неподобающее занятие, — наконец смог выдать он хоть что-то внятное, — лишь мужчины ездят верхом.

— А почему? – удивилась Софи.

— Потому что в штанах удобнее сидеть в седле, чем в платье, — резко ответила ей Дания и взяла за руку, — пойдем, не стоит приставать к людям, Софи.

— А я бы все равно хотела прокатиться, — девочка с тоской посмотрела на коня, а потом с надеждой на Милана, но ее уже тянули в сторону кареты.

— Я не против исполнить эту невинную просьбу, — само собой вырвалось у Милана, а Дания удивленно обернулась, словно не верила своим ушам, — почему бы и не прокатить малышку?

— Возможно, потому что это неподобающее занятие для леди? – ехидно повторила она его же слова.

— А я не леди! – радостно подпрыгнула Софи и, выдернув руку из хватки Дании, подбежала снова к Милану, — мне можно.

— Вы — юная леди, Софи, — Милан не смог сдержать улыбку, — но иногда, если очень хочется, то и леди могут сделать что-то неподобающее. Я точно никому об этом не расскажу, — и он весело подмигнул опешившей Дании.

  Милан вскочил в седло и наклонился, протягивая руки к Софи. Девчушка, ни на миг не задумавшись, протянула ему свои. Подняв ее в седло, Милан усадил девочку поудобнее перед собой и тихонько тронул коня, пуская его шагом. Дания молча смотрела на них, и в ее взгляде Милан заметил желание быть на месте Софи. А может, ему просто померещилось.

— Здесь так высоко! – восхищенно делилась с ним впечатлениями Софи, — ездить верхом – это просто замечательно. Ты же научишь меня, Милан? – она оглянулась и доверчиво посмотрела ему в глаза, — я могу попросить маму сшить мне штаны. Тогда же мне можно будет ездить верхом?

— Но леди не носят штанов, — удивленный ее идеей Милан просто не знал, что и сказать, — это мужская одежда.

— А почему? – бесхитростно поинтересовалась малышка, — у женщин тоже есть две ноги, а значит, и штаны можно надеть. Разве нет?

— Женщина не может демонстрировать свои ноги всем подряд, — неуверенно произнес Милан. Для любой взрослой женщины это был бы железный аргумент, но вряд и для Софи будет так же.

— А почему? – получил ожидаемый вопрос, — что в женских ногах такого особенного? – и она приподняла свои ножки, чтобы взглянуть на них.

— Просто в обществе так не принято, — вздохнул Милан, который понятия не имел, как объяснить девочке прописную истину, — мужчины же не носят платья?

— Не носят, — с готовностью подтвердила Софи, а потом добавила, — наверное, потому что любят ездить верхом. А женщинам не разрешают. Это несправедливо.

— Думаю, твоя мама сможет лучше тебе объяснить, почему так заведено, что мужчина носит штаны, а женщина платье, — произнес Милан.

— Мне кажется, это для того, чтобы люди сразу видели, кто перед ними, — поделилась Софи новым озарением, — иначе мужчин от женщин было бы не отличить.

— Эм, — многозначительно ответил Милан, — интересная мысль.

— А я, когда вырасту, хочу носить штаны, — упрямо заявила Софи, — и пусть меня принимают за мужчину. Тогда точно никто не станет меня обижать.

— А тебя кто-то обижал? – тут же насторожился Милан.

— Со мной не хотели дружить другие дети, — Софи напряглась, и ее кулачки крепче сжали поводья, за которые она ухватилась с самого начала, — говорили плохое про маму. Глупые и злые. Мы им ничего плохого не сделали, а они…

— Больше тебя никто не обидит, — пообещал Милан, которому словно передались чувства девочки и это было странно, но он решил обдумать это позже.

— Ты нас защитишь? – Софи обернулась и посмотрела на него с надеждой.

— Обещаю.

  Как можно было ей отказать сейчас? Милан не смог и дал необдуманное обещание. Но он уже и раньше для себя решил, что позаботится об этом семействе в любом случае. Ради памяти об их отце-герое.

  А сейчас лишь озвучил это намерение вслух. И все же, было бы лучше, если бы эти девушки оказались наследницами. Тогда бы он смог их защищать от имени короля, а не только от своего собственного.

— Софи так легко общается с этим мужчиной, — Кения задумчиво смотрела на лошадь, идущую шагом, на спине которой сидела ее дочь, придерживаемая Миланом. Девочка сияла, словно начищенная до блеска монетка и болтала, не переставая.

— Видимо, ей не хватало общения с мужчинами, — предположила Дания, тоже следя взглядом за этой парочкой.

— Возможно, — задумчиво кивнула Кения, — и меня это беспокоит, если честно. Мужчинам нельзя доверять, но как это объяснить Софи я пока не придумала.

— Но, Кени, — подала голос Ливия, — не все же мужчины одинаковые. Этот Милан, кажется хорошим парнем. Да и герцог всегда такой вежливый и обходительный. И наш отец наверняка был замечательным, за другого мама бы не вышла замуж. Может, в высшем обществе все не настолько плохо. Нельзя же обо всех судить по тем, кого мы встречали раньше.

— Ливи, поверь, в высшем обществе все еще хуже, чем среди простых людей, — вздохнула Кения, — не спорю, существуют и нормальные мужчины, наверное. Но не стоит рассчитывать, что они даже просто посмотрят в нашу сторону с серьезными намерениями. Мы для них нищенки и дочери бастарда, к тому же. Не забивай свою голову глупыми мечтами, ладно?

— А Милан вроде хороший, — упрямо повторила Ливи, — и с Софи возится.

— Потому что это его работа, — отрезала Дания, — ему за нее платят. Пока мы считаемся наследницами, они будут оказывать нам всяческие знаки внимания. Наверняка с дальним прицелом. Не стоит покупаться на это, Ливи.

— Грустно жить вот так, никому не доверяя, — насупилась младшая сестренка и ушла в карету.

— Сложно будет их убедить, — вздохнула Кения, — девочкам и правда не хватало отца. Мы-то с тобой хотя бы знали нашего, а Ливи его и не помнит толком.

— Если бы папа был жив, никто не посмел бы нас оскорблять и унижать, — Дания прикусила губу, вспоминая обо всем, что им пришлось испытать за эти годы, — к сожалению, одинокие женщины в нашем мире – легкая добыча для разных проходимцев. Без мужчины мы ничего и не можем толком. И это неправильно.

— Если поместье нас признает, — Кения внимательно посмотрела в глаза сестре, — то мы станем самостоятельными, и к нашему мнению будут прислушиваться.

— Думаешь? – с сомнением спросила Дания, — нам уже заранее назначили какого-то опекуна. Как бы еще не надумали замуж насильно выдать.

— Знаешь, в чем прелесть волшебных поместий? — мечтательно улыбнулась Кения, — они не позволят войти никому на свою территорию без разрешения владельца. А мы, пожалуй, никого к себе приглашать и не станем. Верно же?

— И даже опекуна? – уточнила Дания.

— Даже его, — кивнула Кения, — это же, просто неприлично жить в одном доме с чужим мужчиной трем незамужним девушкам.

— Совершенно неприлично, — с улыбкой поддакнула Дания.

  К поместью они подъехали на третий день утром. Ночь провели на постоялом дворе, потому что герцог решил отложить такое важное дело, как принятие наследства до утра. Девушки были только рады этому, потому что дорога их сильно выматывала, хоть они и пытались этого не показывать.

  Но близость поместья будоражила сестер, и ночь они спали плохо. Утром все трое подскочили ни свет ни заря, чем несказанно удивили своих сопровождающих. Пришлось охране будить герцога, сообщив, что сестры уже готовы выезжать.

  День обещал быть солнечным и теплым, но с утра воздух еще был свеж и дарил путникам бодрость. Вовсю щебетали птицы, и первая яркая зелень придавала окружающему миру свежести и чистоты. Здесь, на юге весна была совсем иной, более бурной, яркой, насыщенной цветом и запахами.

  Первой поместье заметила Ливия. Девушка не отлипала от окна, любуясь видами, и за очередным поворотом вдруг заметила впереди высокий забор и двухэтажное здание, которое словно вросло в этот забор одной из своих стен.

— Смотрите! – воскликнула Ливи, — кажется, это оно!

  Это действительно было оно, но девушки увидели совсем не то, что ожидали. Высокий забор, ограждающий поместье, не позволял рассмотреть саму территорию. И лишь кованые ажурные ворота открывали вид на широкую дорожку, уходящую вглубь красивого цветущего сада.

— А что это такое? – Кения указала на двухэтажное здание, прилепившееся к ограде, — я как-то иначе представляла себе поместье.

— Это гостевой дом, — пояснил герцог Юдор, который, спешившись, сейчас стоял рядом с сестрами перед высокими воротами поместья.

— Странно тут гостей принимают, — Дания задумчиво разглядывала дом.

— Маркиза Хелия была очень экстравагантной дамой, — усмехнулся герцог, — но для волшебных поместий это традиция такая. Лишь некоторые избранные могут попасть внутрь самого поместья. Остальным же приходится довольствоваться вот такими гостевыми домами.

— Хорошая традиция, — произнесла Дания, — никто чужой не сможет проникнуть и причинить вред поместью и его хозяевам.

— И все же, это как-то странно, — Кения все еще рассматривала дом, — получается, хозяевам каждый раз приходится выходить за ворота, чтобы пообщаться с гостями?

— Там внутри есть еще одна дверь, — просветил ее герцог, — ведущая на территорию поместья. Хозяева заходят оттуда.

— Очень интересно, — хмыкнула Кения.

— Ну что ж, не будем тянуть? – преувеличенно бодро произнес герцог. – Предлагаю прямо сейчас попробовать вам вступить в права наследования.

— Что для этого нужно? – поинтересовалась Кения на правах старшей в семье.

— Всего лишь подойти к воротам и приложить к ним ладонь, — отозвался герцог.

— И куда именно приложить? – Кения подошла к воротам и с интересом разглядывала резные завитки, украшающие решетку.

— Все равно куда, — ответил герцог, — главное, чтобы Вы к ним прикоснулись.

  Кения нерешительно провела пальцем по одному из завитков, а потом вгляделась в орнамент. И поняла, что на воротах было изображено дерево, со множеством ветвей, усеянных мелкими цветочками. Это не сразу бросалось в глаза, поскольку прутья решетки были черными то ли от времени, то ли изначально металл был такого цвета.

  Но, разглядев в узоре дерево, Кения уже не могла смотреть на ворота, как прежде. Она еще раз провела пальцами по кроне и решительно обхватила рукой одну из его ветвей. За ее спиной стояла напряженная тишина. И вдруг, от руки Кении разбежались искры прямо по прутьям решетки. Разбежались и погасли. Ворота словно ожили на секунду и все вновь стало, как прежде.

  Кения растерянно оглянулась на герцога. Тот задумчиво хмурился, не понимая, что происходит.

— Так и должно быть? – уточнила Кения, боясь услышать, что ничего не вышло.

— Не совсем, — ответил герцог, — ворота должны открыться, но этого не случилось. С другой стороны, эти искры показывают, что поместье Вас узнало. Странно, что больше ничего не происходит.

— Возможно, потому что одной сестры недостаточно, — произнесла Дания, решительно подходя к воротам и обхватывая еще одну ветку дерева, которое их украшало.

  Свет снова вспыхнул, теперь площадь, по которой пробежали искры от ладоней девушек, была гораздо большей. Но их все равно не хватило и ворота оставались закрыты.

— Ливи, Софи, идите сюда, — позвала их Дания, — без вас ничего не выйдет.

  Дания и сама уже поверила в это. Просто потому, что ей очень хотелось попасть внутрь поместья, стать одной из его хозяек. Она сразу почувствовала притяжение к этому месту и видела, что старшая сестра чувствует то же самое. Отступить теперь было совершенно невозможно, и Дания про себя молилась всем богам, чтобы все у них получилось.

  Ливия и Софи с радостью подбежали к воротам и выбрали каждая себе по веточке, за которую и ухватились. Стоило только всем четверым прикоснуться к воротам, как началось волшебство. От рук девушек по узорчатой решетке ворот побежали разноцветные искры, а потом была яркая вспышка, заставившая всех присутствующих зажмурить глаза.

  А когда глаза открыли, то все увидели настоящее чудо. Решетка преобразилась, из черной превратившись в золотую. А потом ворота просто сами по себе распахнулись, словно приглашая девушек внутрь усадьбы. Державшиеся за прутья сестры очутились на территории поместья, шагнув вслед за распахнувшимися створками.

— Ура! У нас получилось! – радостно воскликнула Софи, ничуть не смущаясь.

  Дания тоже с удовольствием покричала бы сейчас и даже сплясала бы, если бы не герцог и его охранники. Приходилось держать себя в руках, ведь она уже не ребенок, в отличие от Софи.

— Поздравляю, юные леди, — обратился к ним с улыбкой герцог, — отныне вы – хозяйки поместья «Вишневый сад». Позволите мне войти?

— А вы не можете? – уточнила Кения, не спеша раздавать приглашения.

— Нет, — герцог подошел к открытым воротам, но не смог сделать и шага внутрь. Словно невидимая стена не давала ему войти, — внутрь можно попасть лишь по личному приглашению хозяев.

— Простите, герцог, — Кения кусала губы, пытаясь сформулировать такой ответ, чтобы не оскорбить мужчину, — но я пока не могу пригласить Вас сюда. Вы должны понимать. Это против всех правил приличия.

— Но я ваш опекун, назначенный самим королем, — возмутился герцог, который не ожидал, что наследницы взбрыкнут в последний момент.

— И мы очень благодарны Его Величеству за такую заботу, но все же стоит соблюдать приличия, поскольку Вы не являетесь нашим родственником, — твердо произнесла Кения. – Думаю, вам всем будет удобнее разместиться в гостевом доме, ведь он именно для этих целей и предназначен. Верно?

— Хорошо, — хмуро произнес герцог, — но Вы должны нас впустить и туда, леди Кения, потому что этот дом открывается лишь изнутри.

— Сейчас я это сделаю, — кивнула Кения, направляясь к стене дома, которая сливалась с забором, и в которой она обнаружила дверь, ведущую внутрь, — а вы пока разгрузите наши вещи и внесите их в дом. Мы заберем их оттуда.

— Леди Кения, Вы уверены? – герцог все еще пытался переубедить ее.

  Вещи уже были выгружены и перенесены девушками на территорию поместья. А сейчас и сама Кения собиралась покинуть дом, в который она впустила герцога и его охранников. Они с сестрами могли спокойно ходить туда и сюда, но никто из мужчин не смог перешагнуть порог, ведущий в поместье. И это очень радовало Кению. Так ей было спокойнее.

— В поместье вас может поджидать что угодно, — продолжал давить герцог, — возможно, вам понадобится помощь. Мы не знаем, с чем вам там придется столкнуться.

— Мы обязательно обратимся к Вам, если эта помощь нам понадобится, — мило улыбнулась Кения, — но пока я не вижу поводов для беспокойства. По вашим же словам, в поместье жила пожилая маркиза, которая с легкостью им управляла долгие годы. Если она смогла, то и нам это наверняка удастся.

— Вам придется заключить контракт с короной, — настаивал герцог, — потому что то, что производит поместье – это важный ресурс. Вы пока ничего не знаете об этом, я должен вам все рассказать и показать.

— А Вы сами тут уже были раньше? – задала неудобный вопрос Кения.

— Не имел чести быть приглашенным, — покачал головой герцог.

— Тогда, как Вы сможете показать, что тут и как? – в глазах Кении плясали веселые огоньки, — ведь, для Вас это все такое же неизвестное. Я обещаю, что мы обязательно с Вами все обсудим. Позже. Сначала осмотримся сами.

  И Вы нам расскажете, что именно производит это поместье и почему это так важно. Договорились? Дайте нам немного времени на то, чтобы осмотреться и прийти в себя. А Вы пока сможете доложить королю, что у поместья нашлись наследницы.

— Хорошо, леди Кения, — сдался герцог, — как скажете. Я дам Вам три дня на то, чтобы осмотреться в поместье, а потом вернусь с договором, и мы поговорим.

— Будем Вас ждать, герцог, — вежливо кивнула Кения.

— Я оставлю вам охрану. На всякий случай, — герцог решил оставить за собой последнее слово.

  Бросив вещи недалеко от ограды, девушки отправились вглубь сада, прихватив только самое необходимое. Им хотелось сначала осмотреться и найти сам дом, в котором им теперь предстояло жить. И уже потом перенести туда свои небольшие пожитки.

  Софи порывалась бежать вперед вместе с Ливией, но Кения строго прикрикнула на них, попросив быть осторожнее.

— Мы понятия не имеем, что нас там ждет, — вздохнула она, — давайте держаться вместе.

  От ворот вглубь сада вела довольно широкая дорожка, выложенная из белых больших плоских камней. Сестры шли по ней, глазея по сторонам, но густая растительность не позволяла разглядеть ничего дальше пары метров.

  Дорожка петляла по саду и внезапно, после очередного поворота перед ними появилось и само поместье. Это был двухэтажный дом из камня и дерева. С большими окнами и красной крышей. Добротный, красивый и… заброшенный. Стены дома были так плотно увиты плющом, что создавалось впечатление, словно этот дом был живым существом.

— Какой красивый! – восхищенно выдохнула Ливия, — неужели он теперь наш?

— Похоже на то, — произнесла Кения, осматривая дом хозяйским взглядом и прикидывая, что и как тут надо улучшить.

— Он просто огромный! – Софи запрыгала на месте и захлопала в ладоши, — у меня же теперь будет своя комната, да?

— Будет, родная, — улыбнулась ей Кения, — теперь у каждой из нас будет своя комната и еще останется куча пустых.

— Для гостей, — подала идею Софи, но Кения покачала головой.

— Софи, малышка, мы пока обойдемся без гостей, хорошо? Мы сейчас не знаем, кто нам друг, а кто нет. Поэтому, просто будем заниматься поместьем и жить тут в свое удовольствие. Работы тут много, как я погляжу.

— Но мамочка, — удивленно посмотрела на нее Софи, — а разве Милан плохой? Он мой друг, он меня катал на своей лошадке и обещал, что научит ездить верхом, если ты разрешишь.

— Возможно, когда-нибудь позже, — неопределенно ответила Кения, чтобы успокоить дочь, — но, пожалуйста, ни с кем пока не общайся, если рядом нет кого-нибудь из нас. Хорошо, Софи?

— Хорошо, — грустно вздохнула девочка, но долго грустить у нее не получалось, потому что ее ждало ужасно интересное приключение. Целый новый дом, который нужно исследовать, да еще и сад в придачу.

— Вот и отлично, — кивнула Кения, — давайте войдем внутрь и посмотрим, что нас там ждет.

  Дверь отворилась легко и все четверо оказались в просторном светлом холле, из которого влево и вправо уходили коридоры, и сбоку наверх вела широкая лестница. Внутри все было из дерева, создававшего уют и тепло в интерьере.

  Тут стояли удобные диваны и кресла, где можно было расположиться с книгой или просто отдохнуть с прекрасным видом. Потому что прямо напротив входа в глубине дома был еще один выход и вел он во внутренний дворик.

  Дом был построен в виде квадрата, внутри которого располагался внутренний двор с родником и тремя старыми деревьями причудливой формы, напоминающими каких-то странных существ. Деревья стояли вокруг родника, словно охраняли его. Листьев на этих деревьях не было совсем, лишь голые стволы необычного белого цвета.

— Какие странные эти деревья, — Ливия тут же оказалась рядом с ними.

  Ее дар был связан с природой и растениями, и девушка отлично чувствовала их и ей нравилось заботиться о цветах и деревьях. И сейчас она с любопытством прикасалась к стволам, гладила их, пытаясь почувствовать отклик и понять, почему они так странно выглядят.

— Наверное, они мертвы, — поморщилась Дания, — жаль конечно, но хотелось бы во дворе любоваться на живые деревья. Может, стоит их срубить?

— Нет! – воскликнула Ливия, — они живые, я чувствую. Их нельзя трогать. Это важно.

— Что ты чувствуешь, Ливи? – спросила Кения, тоже подходя ближе, — что это за деревья?

— Я пока не поняла, — пожала плечами Ливия, — но я чувствую, что они тут стоят не просто так. И они совершенно точно живые.

— А где тогда листья? – Дания скептически разглядывала странные деревья.

— Не знаю, — вздохнула Ливия, — возможно, появятся позже. Когда мы возродим поместье. Ведь, и сам дом пока не слишком ухожен.

  И это было правдой. Дом хоть и был добротным, но внутри был ужасно запущенным. К тому же, жилыми в нем были лишь несколько комнат, которыми, видимо, пользовалась прежняя хозяйка. Остальные же стояли запертые и вряд ли туда вообще хоть кто-то заходил.

  Девушки обнаружили кабинет прежней хозяйки, где нашлась связка ключей от всех комнат, учетные книги, в которых аккуратным почерком велись записи по хозяйству. Здесь же на большом письменном столе лежали стопки каких-то бумаг.

— Это по твоей части, Кени, — произнесла Дания, осматривая кабинет, — я могу лишь прибраться тут, но разбираться в этих записях меня совсем не тянет.

— Я все сделаю, — в глазах старшей сестры зажглись предвкушающие огоньки, — замечательно, что сохранились все эти записи. Наверняка в шкафах тут еще много интересного. Я все изучу, и тогда мы поймем, что же производило это поместье, и в чем его волшебная сила. Вряд ли нам об этом так просто расскажет наш опекун, он явно хочет попасть сюда лично.

— Обойдется, — отрезала Дания, — сначала мы разберемся во всем сами. И если они хотят помощи от нас, то будут делиться информацией.

— Поместье называется «Вишневый сад», — произнесла Ливия, — вам не кажется, что это не просто так? По дороге я не видела ни одного вишневого дерева. И что это значит?

— Что? – спросила Дания.

— Что сад наверняка должен быть, — уверенно произнесла Ливия, — скорее всего, он с другой стороны дома, куда мы еще не дошли. И, думаю, в этом и есть волшебная сила этого поместья.

— В вишневых деревьях? – хмыкнула Дания.

— А почему бы и нет? – покосилась на нее младшая сестра, — возможно, эти деревья волшебные.

— И растет на них волшебная вишня? – продолжала веселиться Дания, — что-то я о таком не слышала.

— Потому что это тайна, — уверенно произнесла Ливия, — никто не стал бы о ней распространяться.

— А пойдем посмотрим на этот вишневый сад, — Дания решительно направилась на выход, — и тогда поймем, волшебный он или нет. Ты же сможешь это определить?

— Я не знаю, — засомневалась Ливия, — я же не училась этому. Мне не хватает опыта. Вот бы найти тут учебники по магии!

— Что-то мне подсказывает, что тут есть библиотека, — Кения уже углубилась в изучение бумаг. У нее руки чесались, так хотелось засесть за их разбор.

— Кени, оставь это пока, — позвала ее Дания, — давай сходим на улицу, поищем сад, а потом займемся домом. Да и вещи стоит принести.

— Да, хорошо, — рассеянно ответила Кения, не отрываясь от бумаг, — сейчас идем.

— Наша сестренка уже во власти своего дара, — покачала головой Дания, с усмешкой глядя на зарывшуюся в бумаги Кению, — надо бы и мне свой потренировать.

— А я пить хочу, — внезапно выдала Софи, — и кушать.

— А вот с этим могут быть проблемы, — нахмурилась Дания, — попить, я думаю, ты можешь из родника во дворе. Там даже кружка для этих целей стоит, я видела. А вот с едой и правда надо что-то решать. Пожалуй, прежде чем идти искать сад, надо отыскать кухню и проверить, есть ли в ней какие-то запасы.

— Ты совершенно права, — встрепенулась Кения, услышав про запасы, — в таком поместье не может быть пусто в закромах.

— Даже если что-то тут и было при прежней хозяйке, то давно протухло, — вздохнула Ливия.

— Не думаю, — Кения поднялась из-за стола и направилась к двери, — все аристократы используют стазис для хранения продуктов. Это азы ведения хозяйства. И, полагаю, тут должен быть хозяйственный портал. Ведь маркиза была очень богатой дамой.

— Что еще за хозяйственный портал? – удивилась Ливия.

— Я об этом знаю лишь в теории, — ответила Кения, — читала когда-то и мама рассказывала. Это такая штука, через которую в богатые поместья доставляют продукты и вещи. Аристократы пишут свои пожелания и отправляют их поверенному в делах через этот портал. А он уже в городе закупает все необходимое и пересылает этим же порталом в поместье.

— А платит кто за это? – уточнила Дания. – И каким образом?

— Это самое простое, — пожала плечами Кения, — списание происходит со счетов в банке. У поверенного обычно есть чековая книжка, которой он и расплачивается за все покупки. А потом присылает отчет по тратам своему нанимателю.

— Хочешь сказать, у нас тоже будет такой поверенный?

— Думаю, он уже есть, — кивнула Кения, — так же, как и банковские счета, перешедшие к нам по наследству. Я обязательно выясню все подробнее, где-то в бумагах должно быть все написано. Просто мне нужно время.

— Такие важные вещи вряд ли будут лежать прямо вот так, на столе, — засомневалась Дания. – Скорее всего тут есть сейф или какой-то тайник. И нам об этом неизвестно.

— Не думаю, — покачала головой Кения, — в этом просто не было смысла. Сама подумай, маркиза, по словам герцога, жила одна. У нее даже прислуги не было.

— И это очень странно, ведь она была стара, — подала голос Ливия, — как она справлялась?

— Не знаю, — пожала плечами Кения, — но у богатых свои причуды. Маркиза была нелюдимой. И вот зачем ей тогда сейф или тайник? От кого ей было прятать свои бумаги?

— Неужели к ней вообще никто не приходил? – засомневалась Дания, — не верю! И как тогда узнали, что она умерла? А что с ней случилось, кстати?

— Она умерла не здесь, — покачала головой Кения, — перед смертью она покинула поместье, запечатав его, и отправилась во дворец, но не доехала. В пути прихватило сердце, и она скончалась.

— Это как-то странно, — выразила общую мысль Дания.

— Ей было больше ста лет, — взглянула на нее Кения, — при этом она еще могла самостоятельно передвигаться и даже путешествовать. Вот это реально странно. А смерть в таком возрасте – это обычное явление.

— А зачем она ехала во дворец?

— Да кто ж нам об этом расскажет? – невесело усмехнулась Кения.

  За разговором они обошли дом и наконец-то отыскали большую кухню, оснащенную солидной печью и большим разделочным столом. Так же тут в стенных шкафах располагалась кухонная утварь в таком количестве, что даже королевская кухня позавидовала бы.

— Зачем ей было столько всего? – Дания удивленно разглядывала кухонное убранство, — вряд ли она была любительницей готовить. Это не то, чем увлекаются богачи. Тогда для кого все это?

— Кто знает, — пожала плечами Кения, — мы пока вообще мало, что знаем об этой маркизе Хелии и ее жизни. Возможно, со временем и выясним, как она тут жила. Думаю, и у всех остальных о ее жизни так же мало сведений, одни лишь догадки.

— А что это за дверца? – Софи меж тем уже успела обследовать каждый закуток в кухне и обнаружила вход в кладовые, которые располагались в подвальном помещении.

  Здесь все было из камня, даже полки, на которых хранились запасы продуктов. И было их тут очень-очень много. Как Кения и предполагала, все продовольственные запасы находились в стазисе, который им обеспечивал специальный хозяйственный артефакт, впаянный в стену этого помещения.

— Какое чудесное место! – искренне восхитилась Дания, живот которой тут же напомнил хозяйке о том, что завтрак был уже давно, можно бы и снова подкрепиться.

— С голоду мы не умрем, это точно, — с усмешкой произнесла Кения, — надо будет тут все проверить, составить опись. Впрочем, наверняка она уже есть. Насколько я успела понять, маркиза вела дела очень аккуратно. Возможно, у нее был такой же дар, как и у меня. Это, наверное, у нас наследственное.

— Точно! – воскликнула Дания, — именно поэтому поместье признало нас, а не чистокровных наследников. Из-за твоего дара, Кени.

— Возможно, — не стала спорить сестра, — но одного моего дара было все же недостаточно, чтобы открылись ворота. Выходит, поместью нужны мы все. Ведь у каждой из нас свой, особенный дар.

— И здесь мы его сможем развивать, не боясь наказания за его использование, — довольно закивала Дания. – Главное, отыскать хоть какие-то книги по магии. Потому что с моей магией, например, шутить точно не стоит.

— Ты отлично ее контролируешь, — похвалила сестру Кения, — но ты права. Теперь нам не нужно скрываться.

— А у меня какой дар? – спросила Софи, которая внимательно прислушивалась к разговору старших.

— Твой дар пока не проявился в полной мере, малышка, — улыбнулась ей Кения, — но у тебя все впереди. И теперь мы сможем его развивать без опаски, что кто-то на нас донесет проверяющим. Ведь мы — дети бастарда, и таким, как мы не положено иметь магию.

— Словно она нас спрашивает, — фыркнула Дания, — магия потому и называется даром, что появление ее всегда неожиданность. И законы эти глупые. Разве можно отказаться от части себя? Это все равно, что требовать от человека, чтобы он действовал только одной рукой, хоть у него есть обе. Бред же!

— У аристократов свои причины для этих запретов, — произнесла Кения, — они хотят сохранить свою силу и власть над обычными людьми.

— Вот и не лезли бы к простым людям, — зло выплюнула Дания, — а то, плодить бастардов они горазды, а брать за это ответственность не хотят. Только магия не спрашивает их, в ком проявиться, ей наплевать на людские законы.

— А я нашла еще дверцу! – вдруг радостно воскликнула Софи из дальнего угла подвала, — мама, можно я открою?

— Подожди, милая, — кинулась к ней Кения, — давай, лучше я.

  За этой тяжелой и толстой деревянной дверью, оббитой железом, оказалось еще одно складское помещение. И оно было полностью заполнено большими глиняными емкостями, в которых хранились…

— Это что, ягоды? – Дания удивленно рассматривала сморщенные красные ягодки, которыми были заполнены все глиняные чаши, — да они тут повсюду!

— Это же вишня! – радостно воскликнула Ливия, — вот вам и продукция вишневого сада!

  Она схватила ягодку из первой попавшейся чаши и сунула ее в рот. Софи, глядя на нее, сделала то же самое.

— Вы что? – ахнула Кения, не успевшая остановить младших, — разве можно тянуть в рот все подряд? А вдруг это отрава какая-то?

— Да какая отрава, Кени? – удивленно взглянула на нее Ливия, — это вишня. Очень вкусная, кстати.

— Да, мамочка, очень вкусная, — подтвердила Софи и засунула в рот еще одну ягодку, — сама попробуй.

— Ну, рога не выросли, — Дания скептически осмотрела младших, которые так и замерли, даже дышать перестали после этих ее слов, — уже радует. Возможно, это и правда просто сушеная вишня. Но, честно говоря, это все же как-то странно. Я тоже люблю вишню, но заготавливать ее в таких масштабах не стала бы. Неужели она настолько пользуется спросом?

— Судя по тому, что ею завалено тут все помещение, нет, — вздохнула Кения, — а жаль. Это бы реально нам помогло.

— Да ну, — отмахнулась Дания, — ты только представь, сколько бы сил нам понадобилось, чтобы все это собрать, а потом еще и засушить. Да тут надо работников нанимать человек тридцать, не меньше, а то и больше. И всем им платить надо. И вообще, не стоит оно того. Хотя, вишня и правда вкусная.

  Дания последовала примеру младших и тоже закинула в рот несколько ягодок, тщательно их пережевывая. Кения, глядя на них, тяжело вздохнула, но тоже не отказалась попробовать.

  Она не очень любила вишню, но тут вынуждена была признать, что ягоды отменные. Вкус у них был очень приятным, сбалансированным, кисло-сладким и очень насыщенным. Эти ягоды хотелось есть бесконечно. Но, скорее всего, это потому, что просто время обеда настало.

— Предлагаю быстренько перекусить и заняться делами, — постановила Кения, — я вернусь к разбору бумаг. Надо все же определиться с тем, что тут происходит и происходило раньше. Даня приберется хотя бы в паре комнат для начала. Надо же нам где-то спать сегодня.

— А мы? – спросила Софи.

— А вы с Ливи отправитесь на прогулку по поместью, — улыбнулась ей Кения, — поищете вишневые деревья. Откуда-то ведь взялись тут эти ягоды. Пересчитаете их. Ну, и вообще, посмотрите, что тут еще интересного есть.

— Что будем готовить на обед? – Ливи с энтузиазмом оглядывала полки с продуктами.

— Давайте что-то несложное, — предложила Дания, — тут я тоже приберусь сначала. А то как-то неохота готовить в пыльной посуде.

— Кстати, тут есть вода, — Кени удивленно приподняла крышку с широкой каменной кастрюли, стоящей на одном из столов у стены.

  Оказалось, что это не кастрюля, а удивительное магическое приспособление для добывания воды. Под крышкой было что-то вроде колодца, уходящего глубоко вниз. В центре на специальных креплениях держалась емкость для воды. Кения нажала на специальный выступ сбоку кастрюли, и емкость для воды плавно заскользила вниз.

  Раздался плеск воды, а потом платформа вновь поднялась, но уже с полной емкостью воды. Сестры как завороженные смотрели на это, такого им еще не приходилось видеть в своей жизни. Кени осторожно вытащила емкость с водой из креплений и переставила ее на стол.

— Вот это волшебство! – выдохнула Дания, — а я переживала, что нам придется таскать воду откуда-то издалека.

— Это было ожидаемо, — пожала плечами Кения, — вряд ли столетняя старушка сама носила себе воду. Удобное приспособление. Интересно даже, а что тут с ванной и туалетом придумали?

— Я хочу в туалет, — тут же запрыгала на месте Софи.

— Пожалуй, стоит его поискать, — кивнула с улыбкой Кения, — а уже потом займемся обедом.

  Туалет нашелся внизу, в полуподвальном помещении. Вместе с ванной, которая скорее напоминала небольшой бассейн. Здесь было очень тепло и даже по-своему уютно. Полы были каменные, но к ванной вела дорожка из деревянного настила.

  Туалет располагался тут же в отдельном закутке и тоже был уютным, в отличие от того, который был в их старом доме.

— Что это? – Софи удивленно рассматривала сиденье, похожее на кресло.

— Да ладно! – присвистнула Дания, тоже заглянув в этот закуток, — так разве бывает?

— В богатых домах да, — Кения спокойно прошла вперед и повернулась к удивленной дочери, — смотри, Софи. Тут есть крышка, поднимаешь ее и садишься. А потом за собой обязательно закрываешь.

— И запаха нет абсолютно, — Ливия тоже была поражена.

— Потому что тут тоже работает артефакт, — Кения указала им на небольшой кругляш, впаянный в стену, — в богатых домах многое завязано на артефакты. Я же уже вам говорила.

— Одно дело слышать об этом и совсем другое увидеть все это своими глазами, — покачала головой Дания, — интересно, а воду тут артефакт не нагревает случайно? И как она вообще поступает в эту ванну?

— Пойдем, посмотрим, — кивнула Кения и посмотрела на Софи, — ты же справишься сама?

— Конечно, мама, — закивала девочка, — вы только далеко не уходите пока, меня подождите.

— Мы рядом, не волнуйся.

  С ванной все оказалось так же просто. Здесь тоже присутствовали артефакты, позволяющие легко нагревать воду, поступавшую в бассейн через специальное отверстие в стене. А вытекала эта вода из него через другое отверстие. Все это сестры тут же опробовали и остались очень довольны результатом.

— Неужели мы теперь сможем принимать настоящую ванну? – мечтательно произнесла Дания, — я уже и забыла, что это в принципе возможно.

— Вы хоть когда-то видели что-то подобное, — грустно вздохнула Ливия, — а я и не помню ничего похожего.

— Ты была слишком мала, чтобы запомнить, — обняла ее Кения, — да у нас и не было никогда такой роскоши. Была деревянная лохань с артефактом нагрева, но воду туда носить приходилось ведрами из колодца.

— А это что такое? – Дания внезапно заметила в углу еще что-то странное.

  В этом закутке, куда так же вел деревянный настил не было ничего, кроме странной изогнутой трубы, выходящей из стены. На конце эта труба расширялась и имела множество дырочек. Труба располагалась довольно высоко, и Дания зашла внутрь, чтобы разглядеть всю конструкцию поближе.

  Но осмотр этой странной трубы не дал никаких результатов. А вот рядом на стене она заметила уже знакомый артефакт нагрева воды и небольшой рычаг. Недолго думая, Дания дернула за этот рычаг и взвизгнула, когда сверху на нее обрушился поток воды. Был он не сплошным, а словно рассекался на множество мелких за счет тех самых дырочек в странной трубе.

— Даня! – Кения и Ливия тут же оказались рядом, но резко затормозили, увидев насквозь промокшую сестру, с которой ручьем стекала вода. – Что с тобой? Откуда вода?

— Кажется, эта штука предназначена для быстрой помывки, — хмуро ответила Дания, отжимая волосы и платье, — кто бы мог подумать.

— Тогда, возможно, вот эта штука нужна, чтобы быстро высушиться? – Ливия изо всех сил старалась сдержать смех, глядя на вымокшую Данию.

  Рядом оказалась еще одна ниша, в которой не было никаких труб, но в ее стенах было множество отверстий. И тут в стену был впаян артефакт, на котором был изображен символ воздуха.

— Может, не стоит рисковать? – засомневалась Кения.

— Хуже уже вряд ли может быть, — буркнула Дания, заходя внутрь, — у меня даже сменного платья тут нет. Не идти же через весь сад в таком виде.

  Она обнаружила такой же рычажок на стене и решительно дернула его вниз. Тут же со всех сторон ее начали обдувать потоки воздуха. Покрутив рычажок, Дания поняла, как можно регулировать силу потока и его температуру. В результате за считанные минуты она высушила свои волосы и всю одежду.

— Это так здорово, – с довольной улыбкой Дания покинула закуток, — настоящее чудо!

— А можно мне? – Софи уже давно присоединилась к ним и с завистью наблюдала за процессом сушки, — я тоже так хочу.

— Позже, малышка, — покачала головой Кения, — вот, вечером искупаешься, а потом мы тебя высушим.

— Здесь так замечательно! – довольно разулыбалась девочка, — мне все тут нравится. Правда, кушать все же хочется.

— Да, идем готовить обед, — спохватилась Кения, — иначе, за всеми этими исследованиями мы так и останемся голодными.

  На обед было решено приготовить кашу. Просто потому, что мешки с крупой попались на глаза первыми, да и готовить ее было гораздо проще и быстрее, чем все остальное. И сытость каша тоже обеспечит надолго. Сестры были непривередливы в еде, им частенько приходилось довольствоваться малым, поэтому все дружно согласились на кашу.

— Но кастрюлю все же стоит почистить, прежде чем что-то в ней варить, — Дания взяла в руки одну из кастрюль, внимательно ее рассматривая, — хотя, у меня такое ощущение, что в ней давно ничего не готовили.

— Тогда, возможно твоя магия и не понадобится, — произнесла Кения.

— Не повредит, в любом случае, — пожала плечами Дания и, сосредоточившись, аккуратно выпустила свой дар.

— Ого, как она блестит теперь! – Софи даже в ладоши захлопала от восторга, — Даня, ты у нас просто волшебница!

— Если бы, — усмехнулась девушка, но было заметно, что ей приятна похвала Софи, — я еще только учусь. Дар Разрушителя имеет свои плюсы в хозяйстве, кто бы мог подумать. А ведь его считают пригодным лишь для ведения войны.

— Мужчины всегда так недальновидны и зачастую очень примитивны, — произнесла Кения, — только женщина может по достоинству оценить такой дар и найти ему мирное применение. Ты у нас особенная, Дани.

— Мы все особенные, — улыбнулась она в ответ, — и, если прежде нас не ценили, то им же хуже. Теперь нам никто не нужен. В этом поместье мы сами себе хозяйки. Как же замечательно быть свободными!

— Совсем никто? – спросила Софи, — а как же друзья?

— Софи, разве тебе мало нас? Ведь мы же самые лучшие друзья на свете, — посмотрела на нее Дания.

— Мы родные, это другое, — рассудительно и как-то очень по-взрослому произнесла Софи, — а я говорю о других людях. Таких, как Милан, например.

— Дался тебе этот Милан, — фыркнула Дания, — он же просто выполнял свою работу. А теперь уехал и думать о нас забыл.

— Но он же дал мне обещание, — разочарованно протянула Софи, — сказал, что научит ездить верхом.

— Софи, малышка, — поспешила успокоить ее Кения, — давай пока займемся насущными делами. А с остальным будем разбираться позже, ладно?

— Ладно, — со вздохом кивнула девочка, но долго грустить не смогла и снова оживилась, когда вспомнила о прогулке в саду, — а когда мы с Ливи можем пойти в сад?

— Да вот, прямо сейчас после обеда и пойдете. Только будьте осторожнее, — Кения внимательно посмотрела на обеих, — мало ли что. Ливи, постарайся осмотреть всю территорию поместья, она должна быть не маленькой. Для нас каждая мелочь будет важна.

  Кения сидела во главе стола и смотрела на свою семью. Сердце ее наполнялось радостью при виде улыбок на лицах сестер и дочери. Наконец-то и им повезло! Они вырвались из нищеты и больше не зависели от чужой милости.

  Ну, не совсем, конечно. Они по-прежнему подданные короны, и теперь к ним будет повышенное внимание из-за этого поместья. Но плюс в том, что никто сюда не сможет попасть без их приглашения, а приглашать Кения никого не собиралась.

  А остальное можно будет прописать в договоре, который им непременно предложат заключить уже через три дня. И нужно поскорее понять, что же такого ценного в этом поместье. Ну, не вишня же, в самом деле!

  А для этого ей нужно срочно изучить все доступные бумаги, оставленные прежней владелицей. Кения уже успела понять, что хозяйкой та была отменной. И ведь как-то справлялась одна. Даже ту же вишню как-то заготовила в таких количествах. Как ей это удалось, Кения пока не понимала.

  Наверняка и тут была замешана какая-то магия. И если с артефактами в доме разобраться особого труда не составляло, то что делать с садом, она пока не представляла. Возможно, их опекун сможет дать какую-то подсказку.

  Этот опекун тоже та еще головная боль. Как себя с ним вести Кения пока так и не решила. Вроде бы он и неплохой. Вежливый, спокойный, заботливый. Но это все только фасад. Что скрывается в глубинах его души пока не ясно. И доверять ему точно не стоит.

  Но как бы король не разозлился, что они назначенного им опекуна даже на порог не пустили. С другой стороны, это разумная предосторожность. Если для короны так важно то, что производит это поместье, значит, не дело это, если по его территории будут слоняться все, кому не лень. Забота о поместье теперь их приоритетная задача.

  И король должен это понимать. Кения очень надеялась, что должен. Она не много знала о нынешнем короле. Лишь то, что он смог подавить мятеж, и что прекратил войну. А это говорит о его разумности, хоть по слухам он еще и очень молод. Говорили, что король бывает вспыльчив и скор на расправу с теми, кто замешан в непорядочных и нечистоплотных делах.

  В общем, народ к королю был благосклонен и считал его новатором и благодетелем. И поговаривали даже, что он решил отменить закон о том, что бастарды не могут считаться наследниками и не имеют права развивать свою магию. Если это правда, то Кения и сама готова была прославлять мудрость нынешнего монарха.

  Если такой закон примут, то и им с сестрами не придется скрывать свои таланты. И если ее собственный дар почти безобиден и даже полезен, то про дар Дании такого сказать нельзя. Дар разрушителя считался очень опасным, им владели лишь мужчины, а у девушек его блокировали в раннем детстве.

  Дане в какой-то степени повезло, что ее дар пробудился поздно, когда она уже могла себя контролировать. И когда они уже жили, как простолюдинки и никому до них дела не было. И все же, осторожность не помешает.

  После обеда Кения вновь отправилась в кабинет, оставив младших заниматься уборкой. Софи всегда с удовольствием помогала мыть посуду, но сейчас ей не терпелось отправиться исследовать сад, поэтому она очень спешила помочь Дане.

  Заметив это, Дания с усмешкой отправила Ливи и Софи на улицу. Самой же ей еще многое предстояло сделать. Привести в порядок посуду труда не составило. Ее дар мог растворить любую грязь без остатка.

  Именно поэтому она и устроилась работать прачкой. Все вокруг считали, что она, не жалея рук, стирает белье, но на самом деле все было гораздо проще. Даня просто заставляла свой дар удалять с белья всю грязь, делая его вновь, словно новеньким.

  Этот навык она натренировала так, что действовала практически не задумываясь. И ни разу не испортила ни одной вещи. Разве что в самом начале, когда еще тренировалась на их старых платьях.

  По такому же принципу она работала и с другими загрязнениями. И пыль тоже прекрасно поддавалась ее воздействию. Любая грязь растворялась, и при этом высвобождалась чистая энергия. И это было самое удивительное.

  Мама ей когда-то говорила, что все вокруг состоит из энергии, просто эта энергия приобретает разную форму. А дар Разрушителя позволяет превратить любую вещь и даже тело человека в эту самую изначальную энергию, тем самым разрушая его форму.

  Именно мама и посоветовала ей, как можно использовать ее дар в мирных целях. И она же строго-настрого запретила девочкам рассказывать о своих способностях кому бы то ни было. Мама… Как же Даня жалела, что она сейчас не с ними, что не дожила до того дня, когда они выбрались из нищеты.

  И если вдруг ее душа может наблюдать за жизнью дочерей, то наверняка она очень этому рада. А возможно, и сама как-то поспособствовала этому. Ведь всем известно, что когда человек переходит в другой мир, то может иногда возвращаться в этот в форме призрака. Особенно, если здесь у него остались незавершенные дела. Мама перед смертью сказала им, что обязательно будет присматривать за ними и помогать.

  Правда, ее дар был совсем не выдающимся. Люди с таким даром обычно не возвращаются, им просто не хватает для этого сил и энергии. Все это Даня узнала от одной беглой ведьмы. Она тоже скрывала свой дар, потому что была бастардом. И однажды Даня помогла ей, спрятала на время в одном из заброшенных домов. А та в благодарность рассказала ей о том, что знала, отвечала на любые вопросы.

  И это было ценно, потому что из официальных источников такую информацию было не получить. Бастардов никто не обучал и книг по магии им иметь было не положено. Правда, они с сестрами все же сохранили несколько книг, которые принадлежали их матери. Она-то была законным ребенком и могла свободно изучать свой дар.

  По этим книгам они и учились, но там информации все же было недостаточно. И в основном там речь шла о хозяйственном даре, которым обладала их мама и который передался по наследству Кении. Причем у Кении он проявился даже сильнее, чем был у их мамы.

  А вот отец их обладал даром Разрушителя. Очень сильным даром, который и позволил ему дослужиться до генерала в свое время. Но именно этот дар и отнял его у них. Даня помнила тот день, когда им принесли весть о гибели отца.

  Мама тогда враз постарела. И в их доме поселился страх. А все потому, что они лишились защитника. А времена тогда были смутными и без мужской поддержки женщинам выжить было очень сложно. Но они держались, пока с Кенией не случилась беда. Именно тогда им и пришлось бежать, бросая свой дом и многое из вещей, взяв лишь самое необходимое.

  Вздохнув от грустных воспоминаний, Дания помотала головой, прогоняя невеселые мысли и принялась за работу. Уборка ее всегда отвлекала и дарила радость. Первым делом она решила прибрать пару спален.

  Хоть Софи и просила себе отдельную комнату, но поначалу все же было разумнее им спать хотя бы по двое в одной комнате. Девушки никогда не жили порознь, а в том домишке, из которого они сбежали, и вовсе была лишь одна спальня на всех.

  Даня вошла в первую попавшуюся спальню и огляделась. Тут стояла широкая кровать, на которой они вполне могли бы и втроем поместиться. Для начала тут могут жить Кения и Софи вместе. Помимо кровати здесь еще был вместительный комод золотистого цвета, большое напольное зеркало, прикроватная тумбочка и изящный круглый столик у окна с парой стульев.

  Вся мебель была сделана искусными мастерами и выглядела роскошно. Правда, под слоем пыли ее красота несколько меркла. Даня выпустила свой дар, очищая комнату и все, что в ней находилось.

  При этом даже занавески на окнах и постельное белье тут же стали вновь свежими и чистыми. Так и захотелось с размаху плюхнуться на кровать и проверить, насколько она мягкая. Уж точно мягче, чем те доски, на которых им приходилось спать в последние годы. Травяные тюфяки, которые они регулярно набивали, все же очень быстро проминались и доски кровати вновь впивались в ребра, не давая нормально спать.

  После того, как вся пыль и грязь из комнаты была убрана, Даня обнаружила в одной из стен нишу, прикрытую тяжелой портьерой. За ней оказался гардероб, в котором висели платья. В основном темных цветов, строгого покроя, безо всяких украшений. По-деловому простых.

— Значит, это комната маркизы, — пробормотала Даня себе под нос, сортируя платья.

  Некоторые из них были совсем новыми, а какие-то можно было смело использовать для хозяйственных нужд или вообще для растопки камина, который, кстати, тоже тут был. И Даня подозревала, что камины тут в каждой комнате. Правда, непонятно зачем, ведь здесь, на юге не бывает суровых зим. Говорят, что даже урожай в этих землях созревает несколько раз в году, благодаря мягкому и благодатному климату.

  В комоде тоже нашлось много всего интересного. В верхнем ящике тут хранились украшения. Таких камней Дане еще не приходилось видеть, а от их блеска она буквально ослепла, ведь ее чудесная магия почистила вещи не только снаружи, но и привела в порядок содержимое всех ящиков и гардероба.

  Массивные браслеты, кольца и броши так и манили девушку примерить из. Были тут и нитки бус, и заколки для волос, и даже, серьги и диадемы. Уши у Дани, как и у ее сестер не были проколоты. Бастардам и это не полагалось, как и многое другое. Хорошо хоть, что волосы не заставляли остригать, как простолюдинок.

  В королевстве длинные волосы были привилегией аристократии. Впрочем, аристократы могли выбирать длину волос, так будет точнее. Многие мужчины, особенно воины, стригли волосы довольно коротко, а некоторые, наоборот, предпочитали длинные, почти до талии. Женщины же все носили длинные волосы. А вот простолюдины были обязаны стричь свои волосы. Как мужчины, так и женщины. Они могли отрастить волосы максимум до плеч.

  Даня своими волосами гордилась и ни за что бы не согласилась их обрезать. Но в городке, где они жили, приходилось их вечно прятать под платком, чтобы не возникало лишних вопросов.

  Лишь Кения носила красивые прически, потому что работала в богатом доме и хозяину нравилось смотреть на ее белокурые локоны. Сама же Кения с удовольствием бы замоталась в сто платков, лишь бы никто не смотрел на нее, как на женщину. Даня видела, как передергивает сестру от мужского внимания, и для себя решила, что будет держаться от мужчин подальше. От них одни неприятности.

  Прибрав одну комнату, Даня перешла в соседнюю. Здесь обстановка была такой же богатой, но вместо одной большой были две отдельные кровати. И была эта комната похожа на… детскую? Но ведь у маркизы не было детей, тогда зачем? Очередная загадка, над которой Даня подумает позже.

  Чем больше она изучала дом, тем больше ей хотелось обсудить все увиденное с сестрой. И сейчас был как раз удобный случай, пока младшие на прогулке. Даня кивнула своим мыслям и направилась в кабинет. Заодно и там приберется.

— Ты уже закончила? – Кения подняла взгляд от бумаг и выжидательно посмотрела на Данию.

— Кени, нам нужно все обсудить, — Дания придвинула к столу один из стульев и села напротив сестры.

— Может, попозже? Я сейчас немного занята. В этих бумагах много всего интересного. И, кажется, то волшебное, чем ценно поместье, это все же действительно вишня. Представляешь?

— Она волшебная? – опешила Даня.

— Получается, что да, — кивнула Кения, — только я так и не поняла, какое у нее действие.

— Кажется, мы скоро это выясним, — хмыкнула Дания, — ведь мы все попробовали эти ягоды.

— Думаешь? – нахмурилась Кения, — а мне кажется, что эти ягоды должны были подвергаться какой-то дополнительной обработке. Возможно, их добавляли в зелья. Не знаю, мне ничего толком на ум пока не приходит.

— В любом случае, нам они не навредят. Верно же?

— Надеюсь.

— Так, о чем ты хотела поговорить?

— Что мы будем делать дальше? Как себя вести? Ты же понимаешь, что они не оставят нас в покое, — Дания внимательно и серьезно смотрела на сестру.

— Понимаю, — кивнула та, — но, раз мы им нужны, я надеюсь, давить на нас сильно не станут.

— Софи и Ливи нельзя выпускать из поместья, — Дания поджала губы, — я боюсь, что их могут использовать для давления на тебя, Кени. Ведь, получается, что именно ты сейчас глава нашей семьи и подписывать договор тоже тебе.

— Ты права, я уже думала об этом, — тяжело вздохнула Кения, — но Софи будет сложно удержать, ты же знаешь. Да еще и этот охранник… Вот уж, не думала, что моя дочь так быстро сможет завести себе друзей.

— Да каких друзей! – возмутилась Дания, — наверняка он выполнял поручение опекуна и нашел у нас самое уязвимое место. Не удивлюсь, если ему поручат выкрасть Софи.

— Давай не будем думать о плохом, Дани, — Кения с мольбой посмотрела на сестру, — я тоже ему не доверяю, но очень не хочу расстраивать дочь. Не хочу, чтобы она разочаровывалась в людях.

— Это неизбежно, — пожала плечами Дания, — мы все вырастаем и понимаем, что мир вовсе не состоит из одних только приятных людей. И, кстати, этот туман, который Софи заметила вокруг него. Как думаешь, что это может быть?

— Полагаю, это маскировка, — ответила Кения, — скорее всего, он скрывает свою истинную внешность. И это еще один повод ему не верить. А возможно, я просто надумываю.

— Нет, — помотала головой Дания, — все верно. Мы не можем доверять тому, кто скрывает свое лицо, — а потом подумала и добавила, — и тому, кому он служит, тоже не можем. И вообще, я не об этом хотела поговорить. Я нашла украшения маркизы. Они очень дорогие и красивые. И лежат просто в верхнем ящике комода. Представляешь?

— Как я и думала, — Кения вовсе не была удивлена, — маркизе просто не от кого было их прятать. И все же, это странно, что она жила тут совсем одна.

— Может и не одна, — задумчиво произнесла Дания, — во второй комнате я обнаружила пару кроватей. И они выглядят так, словно на них тоже кто-то спал. Может, у нее была какая-то компаньонка или даже две? Сначала я подумала про детскую, но зачем бы она ей? Или вдруг маркиза хотела найти наследников еще при жизни и обучить их всему? Может быть такое?

— Вполне, — кивнула старшая сестра, — и это было бы даже разумно. По крайней мере, на ее месте я бы поступила именно так.

— А вдруг эти наследнички и поспособствовали тому, что маркиза так внезапно умерла?

— Даня, — хмыкнула Кения, — тебе во всем мерещится подвох. Но маркиза реально была слишком стара. Вряд ли тут имел место какой-то заговор.

— И все же, этот пункт мы тоже должны выяснить у нашего опекуна. Как будем себя с ним вести?

— Вежливо, — улыбнулась Кения, — но в гости звать не будем. Достаточно ему со свитой и того гостевого дома.

— Кстати, а как мы поймем, что он вернулся и хочет с нами поговорить? – задумалась Дания, — придется ходить к воротам каждый день? Не хотелось бы.

— Вот еще, — фыркнула Кения, — сомневаюсь, что маркиза бегала к воротам каждый день, чтобы посмотреть, не заявился ли кто к ней в гости. Наверняка есть какой-то артефакт оповещения, просто мы его пока не нашли.

— А как хоть он выглядит?

— Да понятия не имею! Знаешь, надо нам отправиться на поиски библиотеки, — Кения решительно поднялась с места, — она должна быть где-то неподалеку.

— Я бы ее сделала прямо рядом с кабинетом, — произнесла Дания, задумчиво оглядывая кабинет, — тут в каждой комнате есть еще дополнительные ниши, отделенные портьерами. Возможно, в кабинете тоже есть что-то похожее.

— Да вроде тут лишь на окнах портьеры, — Кения проследила за взглядом сестры, — думаешь, есть потайная дверь?

— Не удивлюсь.

— А как ее найти?

— Да очень просто, — хмыкнула Дания, поднимаясь, — простукать все стены и, где звук будет отличаться, там и есть дверь.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — покачала головой Кения, — может все же, сначала осмотрим весь дом? Здесь же полно комнат.

— Обязательно осмотрим, — покивала Дания, направляясь к одной из стен, у которой практически ничего не стояло, — если бы я делала тайный вход, то он был бы тут, — уверенно произнесла она.

— И чем ты собираешься ее простукивать? – уточнила Кения, подходя ближе, но в этот момент в кабинет ворвалась Софи с радостным криком.

— Мамочка! Там такой сад! Он такой красивый! Вы с Даней должны это увидеть.

— Софи? А где Ливи? – нахмурилась Кения, забывая о потайных дверях в тот же миг.

— Она там, в саду, — махнула рукой девочка, подпрыгивая на месте от нетерпения, — разговаривает с деревьями. А я побежала к вам, чтобы позвать вас туда. Ливи сказала, что это важно.

— Ну, если важно, то пойдем, — кивнула Кения, и они все втроем поспешили на выход.

  На улице солнце поднялось уже довольно высоко и ощутимо потеплело. В воздухе разливался аромат цветов и трав, птицы на все лады соревновались, чья песня лучше. Теплый летний ветерок покачивал кроны деревьев, и Кении вдруг захотелось раскинуть руки в стороны и покружиться, как в детстве.

  Но она сдержала этот свой порыв, ведь теперь она глава семейства и должна держать себя в руках и не позволять эмоциям брать над собой верх. Но, как же все-таки хорошо!

  Под предводительством Софи они обогнули дом по едва заметной тропинке вдоль стены и, выйдя на открытое пространство, застыли в восхищении. Перед ними чуть поодаль от дома ровными рядами росли вишневые деревья. Много, очень много вишневых деревьев. И все они сейчас были в цвету.

  Зрелище было просто восхитительным. Деревья казались невесомыми и словно парили в воздухе. А какой тут был аромат! У дома с этой стороны была терраса, на которой располагались качели, кресло-качалка и чуть поодаль стоял стол для завтраков на свежем воздухе и несколько стульев рядом. Мебель была плетеной и прекрасно гармонировала с чудесным видом на вишневый сад.

— Они зацвели прямо при нас, представляете? – восхищенно делилась Софи, — сначала появились несколько цветочков на каждом дереве, а теперь их стало еще больше. Этот сад точно волшебный!

— Мы наелись волшебной вишни, — хихикнула Дания, — и скоро станем самыми сильными волшебницами в мире.

— Не думаю, что это так работает, — Кения тоже не смогла сдержать улыбку, — а вот, расстройство желудка с непривычки можем получить.

— Ну уж, нет! – возразила Дания, — надо думать о хорошем, Кени. Ты разве не заметила, что у нашей семьи началась светлая полоса в жизни? Я твердо верю, что это поместье принесет нам счастье.

— А я уже счастлива, — заявила непосредственная Софи, воспринимавшая все буквально, — просто чувствую это вот тут, — и она приложила ладошки к груди.

— Где же Ливи? – Кения с волнением оглядывала сад.

— Да вон она стоит, — махнула ручкой Софи и сорвалась на бег, — догоняйте!

  Сестры проследили за ней глазами и увидели чуть в стороне младшую, обнимавшую ствол вишни и практически слившейся с ним. Девушки переглянулись и направились к ней вслед за Софи.

— Ливи, ты как? – обеспокоенно спросила Кения, когда они приблизились.

— Девочки, — Ливия оторвалась от дерева и посмотрела на старших глазами, полными восхищения и чего-то еще, чему даже названия подобрать сейчас было сложно, — они живые!

— Разумеется, живые, — нахмурилась Дания, не понимая восторгов сестры, — в отличие от тех, что во внутреннем дворике. Вон, даже цветочки на них цветут.

— Нет, — помотала головой Ливия, — вы не понимаете. Я их слышу. И понимаю! Как это вообще возможно? Раньше мне только казалось, что я угадываю, что нравится тому или иному дереву или цветку, а теперь я явственно слышу их.

— И что говорят? – скептически приподняла брови Дания.

— Радуются, — Ливия даже не заметила ее сарказма, настолько была увлечена своими ощущениями, — приветствуют нас. Они распустились прямо у нас с Софи на глазах, представляете? Они спали и пробудились, почувствовав, что у поместья вновь появились хозяева.

— Тогда спроси у них что ли, как маркиза собирала урожай? — Даня все еще не разделяла восторгов сестры, — нам бы это знание не помешало. А что до радости, так и мы рады, что теперь живем тут. Это нормально.

— Я попробую спросить, — Ливи кивнула и вновь обняла дерево, — но мне нужно время. Я хоть и лучше их слышу теперь, но все же понимаю сразу не всегда.

— Не спеши, мы подождем на террасе, — произнесла Кения и выразительно посмотрела на Данию, предлагая ей оставить сестру в покое. Та лишь глаза закатила и отправилась вслед за старшей на террасу.

— Чур, кресло мое! – азартно выкрикнула она и, подхватив юбки, обогнала Кению, не ожидавшую такого поведения от сестры.

— Я вообще-то старшая! – крикнула она ей вслед.

— Всего на пару лет, это не считается, — крикнула в ответ Даня, даже не оглянувшись.

— А я на качельку, — Софи припустила вслед за Даней, но потом остановилась и с серьезным видом предложила Кении, — но ты, мама, можешь со мной покачаться. Она широкая, нам двоим хватит места.

— Хорошо, малышка, — улыбнулась ей Кения, а сама подумала, что надо бы вернуться к разбору бумаг, но уж очень хочется узнать, что же скажут Ливии деревья.

— Кажется, вишня подействовала на нашу сестренку, как усилитель ее способностей, — выдвинула предположение Дания, устраиваясь в кресле-качалке.

— Думаешь? – с сомнением взглянула на нее Кения, — но почему только на нее? Я никаких изменений в своем даре не чувствую.

— Может, пока не время, — пожала плечами Дания, — или мы с тобой слишком мало ее съели? Надо, кстати, попробовать еще раз.

— Нет, давай не будем спешить, а сначала выясним, в чем ее волшебные свойства, — покачала головой Кения, — а то, вдруг произойдет какой-нибудь передоз с магией. А с твоим даром это вдвойне опасно.

— Ну вот, всегда ты так, — поморщилась Дания, — во всем ищешь подвох.

— Это разумная предосторожность.

— Это скучно, — Дания принялась раскачиваться на кресле и вдруг послышался хруст, и кресло накренилось на один бок, а девушка чуть с него не свалилась.

— Ну вот, ты его сломала, — вздохнула Кения.

— Хлипкие тут какие-то кресла, — Дания присела на корточки и пыталась рассмотреть повреждение, — дерево треснуло. Этому креслу слишком много лет. Жаль, оно мне понравилось. Но теперь качаться в нем будет опасно.

— А ты его почини, — произнесла вдруг Софи, тоже присевшая рядом с ней.

— Починить? – не поверила ушам Дания, с удивлением уставившись на племянницу, — я разрушать могу, а не чинить. Ты разве забыла?

— Но это же одно и тоже, только с разных сторон, — выдала Софи.

— Как это? – не поняла Дания и посмотрела на старшую сестру, которая только плечами пожала.

— Ну, вот ты, когда свой дар используешь, то, как бы растворяешь все плохое, да? – Софи даже губу прикусила от усердия, пытаясь объяснить то, что пришло ей в голову.

— Да, — кивнула Дания.

— А что, если тебе растворить эту трещину? Она же тоже плохая для этого кресла. Ведь белье, которое ты брала в стирку, становилось практически, как новое. Вот и тут сделай так же.

— Но… — начала было Дания, а потом замолчала, задумавшись.

— А ведь в этом есть смысл, — Кения подошла ближе и наклонилась, чтобы разглядеть повреждение.

— Но как это сделать? – Дания все еще не была уверена, но уже загорелась идеей и пыталась представить процесс. – Будет жаль, если сломаю кресло окончательно. Надо сначала попробовать на чем-то не таком ценном.

  Она поднялась и огляделась вокруг, выискивая жертву для своих экспериментов.

— Если у тебя это получится, — произнесла Кения, — то твой дар заиграет совсем другими красками. Ты хоть представляешь, что это значит?

— Что я больше не буду изгоем среди магов, и мне не заблокируют дар, если прознают о нем?

— Никто не посмеет заблокировать твой дар, — нахмурилась Кения, — теперь точно нет.

— Твои бы слова да Светлым силам в уши!

— А у Светлых сил есть уши? – тут же заинтересовалась Софи, — а где можно посмотреть на Светлые силы? Ты их видела? Их в книгах рисуют?

— Ну, началось, – закатила глаза Дания и улыбнулась девочке, — нет, Софи, никто Светлые силы не видел. И кто придумал эту поговорку про уши, я не знаю. Просто люди так говорят.

— Но раз говорят, значит, кто-то все же видел, — предположила Софи с надеждой.

— Все может быть, — неопределенно произнесла Дания.

— Кажется, Ливи закончила обниматься с деревьями, — Кения с ожиданием следила за младшей сестрой, которая двигалась в их сторону.

— Интересно, что они ей нашептали, — Дания тут же забыла обо всем и приготовилась услышать что-то необычное.

  Ливи хоть и была младшей сестрой, но дар ей достался необычный и полезный. Она чувствовала растения. Благодаря этому дару их небольшой огород, который они вскопали рядом с прежним домом, всегда радовал богатым урожаем. Несмотря на то, что жили они на севере, где в принципе все плохо растет. Ливи даже удавалось там вырастить что-то экзотическое, прихотливое и любящее лишь южное солнышко.

  И вот теперь ее дар усилился. Можно было все списать и на вишню, но Кении казалось, что это результат ее эмоционального состояния. Она читала в книге, что сильные эмоции влияют на дар, как в положительную, так и в отрицательную сторону. Ливи однозначно была в восторге от этого сада. Возможно, именно это и подтолкнуло ее дар к развитию.

— Ну что? – нетерпеливо поинтересовалась Дания.

— Я не уверена, но, кажется, они говорили что-то о помощниках, — пожала плечами Ливия.

— Каких еще помощниках? – нахмурилась Кения. Помощники подразумевали, что надо кого-то приглашать в поместье, и ей это не нравилось.

— Я не знаю, — вздохнула Ливия, — они как-то непонятно сказали. Типа, когда придет время собирать урожай, у нас будут помощники. Как-то так.

— Не нравится мне это, — Дания озвучила мысли Кении, — обойдемся без помощников. Ты наверняка найдешь какой-то способ договориться с деревьями, чтобы они, например, сами скинули свой урожай вниз. Мы можем расстелить под каждой вишней большую простынь, а потом останется просто перенести ее в дом.

— Нет, — помотала головой Ливия, — сначала ягоды надо будет высушить. Тут есть специальный сарай, в котором убирается крыша или как-то так, — она неуверенно помахала рукой, — я так поняла. Ягоды относятся туда, и там сушатся под лучами солнца. Несколько дней. А потом уже распределяются по чашам и переносятся в подвал, где лежат в прохладе.

— Это тебе все деревья нашептали? – не поверила Дания.

— Ну да, — кивнула сестра, — я просто пока не очень хорошо понимаю их образы. Это сложно объяснить. Они же не могут говорить, как люди. Они общаются совсем иначе.

— Надо поискать этот сарай без крыши, — Дания огляделась, — он должен быть где-то недалеко.

— У него есть крыша, — поправила ее Ливия, — просто она как-то убирается на время, пока происходит процесс сушки.

— Давайте тогда вместе осмотрим поместье, раз уж мы все равно тут все собрались, — решила Кения, вставая с качели.

  Сарай они нашли быстро. Из-за цветущих крон его было не видно, пока девушки не подошли практически вплотную. И крыша у него убиралась, как и сказала Ливия. Для этого внутри был какой-то хитрый механизм.

  Нужно было потянуть за веревочку с грузилом на конце и закрепить ее в специальном приспособлении. Тогда крыша оставалась раскрытой. Если же снова отцепить веревочку, створки крыши опять смыкались.

  Это действие практически не требовало усилий, и даже Софи могла легко потянуть за веревку. Чем она и занималась какое-то время, пока Кении не надоело, что крыша постоянно ходит туда-сюда.

  Пришлось Софи расстаться с такой притягательной игрушкой, но она быстро нашла себе новое занятие: принялась танцевать вместе с бабочками, которых в этом месте было на удивление много.

  Территория поместья оказалась очень большой. Кения успокоилась, когда поняла, что забор ограждает его по всему периметру, а значит, никто чужой не сможет войти сюда. Помимо центральных ворот, через которые они вошли, тут были еще две небольшие калитки.

  Одна располагалась в северной части поместья, и за ней обнаружился самый настоящий лес. Вторая калитка была в восточной части и выводила на широкий луг, а вдалеке виднелась и голубая лента реки.

  Проверив калитки и убедившись, что открыть их могут лишь они с сестрами, а для Софи они остаются закрытыми, Кения окончательно успокоилась. В этом поместье им ничего не грозит.

  Были тут и еще хозяйственные постройки, и даже стойло для лошадей. Но никаких лошадей здесь на данный момент не наблюдалось. Интересно, зачем прежней хозяйке понадобились лошади? Или эти стойла были построены еще раньше, когда хозяином поместья был мужчина? Ответов пока не было.

  Нагулявшись, девушки вернулись домой. Они снова проголодались и Ливия решила напечь для всех лепешек с начинкой. Она любила готовить, но раньше у них не было такого выбора продуктов, как теперь. А сейчас можно было проявить фантазию и сделать ужин по-настоящему замечательным.

— Ну, рассказывай!

  Это было похоже скорее на приказ, но Милан уже привык, что король нетерпелив и порывист. Он спокойно расположился в удобном кресле и постарался привести мысли в порядок. Времени на это у него пока толком и не было. От поместья до столицы ехать всего ничего, а обдумать надо было многое.

— Не тяни, Милан, – Адриан пристально разглядывал друга. Уж больно непривычен был его задумчивый вид. Обычно от Милана исходила уверенность и решительность, но не сейчас. – Они оказались наследницами?

— Да, поместье их приняло, — кивнул тот в ответ.

— И кто из них? Старшая? Сколько ей лет, кстати? – до короля уже дошло первое донесение, которое Милан отправил сразу же, как они отыскали сестер. В нем сообщалось о смерти их матери и о бедственном положении самих девушек.

— Думаю, лет двадцать пять, не больше, — ответил Милан, — и нет, наследницами оказались все трое. А может даже и четверо, потому что дочь Кении, старшей сестры, тоже приложила свою ручку к воротам. Уж не знаю, повлияло это как-то или нет. Теперь и не поймешь.

— А сколько лет ее дочери? – нахмурился король.

— Семь.

— Тоже примерно? – ехидно уточнил он.

— Нет, совершенно точно. Девочка сама мне сказала об этом.

— Выходит, она родила ее в восемнадцать? А кто отец выяснили?

— Не удалось, — Милан поморщился, словно съел лимон, — слишком смутные были тогда времена. Но, мне кажется, он точно был аристократом. Вряд ли такая, как Кения, связалась бы с простолюдином.

— Какая такая? – прищурился король.

— Сложно объяснить, но благородство натуры не спрячешь, — Милан попытался подобрать правильные слова, — изящество в каждом движении, поведение леди, да даже взгляд и манера разговора.

— Кажется, кто-то впечатлился, — хмыкнул Адриан.

— Эти девушки даже крестьянские платья носят, как самые шикарные наряды. Ну, почти все.

— Почти? – уточнил король.

— Средняя сестра не слишком утруждает себя церемониями, — пояснил Милан, — резкая, порывистая, дерзкая. Никакой девичьей скромности нет и в помине. Впрочем, это даже объяснимо, учитывая в каких условиях они жили. Странно как раз, что две другие сестры скромны и воспитаны.

— Интересно, — протянул Адриан, — так что с поместьем? Вы его осмотрели?

— Как бы не так, — совсем невежливо фыркнул Милан, вспомнив ошарашенное лицо герцога, когда ему дали от ворот поворот, — нас не пригласили.

— Что? Да как они посмели? – возмутился король, — и даже своего опекуна не стали приглашать? И это ты называешь вежливостью?

— Думаю, они откуда-то узнали о свойствах волшебных поместий, — пожал плечами Милан, — и любезно предложили нам гостевой дом для отдыха. На улице не оставили, так что, правила приличия не нарушены.

— И чем же они объяснили свой отказ?

— Как раз этими самыми правилами приличия, — губы Милана непроизвольно растянулись в усмешке, — ведь, находиться незамужним девушкам в одном доме с практически чужим мужчиной ужасно неприлично.

— Девушкам? – ехидно уточнил король, — одна из этих девушек уже обзавелась дочерью, а теперь рассуждает о мифических приличиях.

— Она утверждает, что вдова, — произнес Милан, — но вряд ли это правда. Впрочем, она и не собирается никому ничего доказывать.

— Значит, предложила гостевой дом, — Адриан задумчиво потеребил короткую бородку, которую отрастил больше для солидности, чем для красоты, — нужно как можно быстрее заключить с ними договор, пока они еще чего-нибудь не придумали. Нам нужна эта вишня.

— Договор они подпишут в любом случае, ведь кроме короны этот товар им никому продать не удастся. А деньги им скоро понадобятся. Даже если в поместье есть запас продуктов, то вещи-то им все равно нужны, как и одежда.

— Мне не нравится, что мы не можем их контролировать, — произнес король, — это поместье имеет большую ценность, и отдавать его в руки неизвестно кому мне совсем не хочется. Нужно поскорее выдать их замуж.

  Почему бы тебе не присмотреться к одной из сестер? Сам же сказал, что старшая тебе понравилась. А если не хочешь брать уже надкусанную ягодку, то присмотрись к младшей, раз средняя такая невоспитанная. А для старшей подыщем какого-нибудь вдовца лояльного к короне.

— Почему именно вдовца? – нахмурился Милан, которому идея короля совсем не пришлась по вкусу, — Кения с Софи заслуживают нормального мужа и отца. Они достаточно натерпелись в своей жизни.

— Они дети бастарда, — пояснил король, — аристократические семьи вряд ли захотят родниться с такими. Это же сразу понижает род в статусе. Да и первый ребенок неизвестно от кого. Нет, только вдовец на такую и позарится.

— Ты удивишься, сколько будет желающих, когда они прознают о том, что за наследство досталось Кении, — усмехнулся Милан, — и плевать им будет на ее род и прочие нюансы.

— Тогда, может даровать им титул? – задумчиво произнес король, — но только в обмен на лояльность. И после того, как старшая примет предложение стать женой одобренного мной лорда. Тогда и младшие автоматически получат титул, и даже ее дочь-бастард. Как думаешь, пойдет она на такую сделку?

— Сложно сказать, — покачал головой Милан.

— Не нравится мне твоя неуверенность, — нахмурился король, — в общем, мой приказ таков. Отправляйся к ним и постарайся войти в доверие, подружиться с ними. Используй любые средства для этого. Мне нужно, чтобы кто-то имел на них влияние, кто-то, кому я доверяю.

— Предлагаешь мне притворяться?

— Это же для дела. Раньше тебя это не смущало.

— Раньше мне не приходилось обманывать беззащитных и слабых, — хмуро произнес Милан.

— А я и не прошу тебя их обманывать. Ты же сам сказал, что они тебе понравились. Вот и продолжай общение.

— Они приняли меня за охранника герцога.

— Отлично, пусть так и будет. Возможно, с простым человеком, не аристократом им легче будет сойтись. Примут тебя за своего. А с герцогом я сейчас поговорю и уточню план дальнейших действий.

  Устроим королевский прием, на который я пошлю им приглашения. В честь того, что поместье «Вишневый сад» обрело своих хозяек. И уже там сам лично посмотрю на этих сестер и решу, как с ними быть. Возможно, и женихи к тому времени найдутся достойные.

— Пригласишь всех троих?

— А сколько младшей?

— Лет восемнадцать на вид, но может и меньше. Я мало с ней общался за время пути.

— Пожалуй, приглашу пока только старших, — решил король, — младшую оставим про запас. Для нее найти супруга будет проще всего. Но и влияния он будет иметь меньше всех. Так что, основная охота начнется на старших.

  Даже интересно будет посмотреть, кто станет претендовать на их руку. Пожалуй, сделаем официальное уведомление по всем аристократическим родам. Заодно и проверим их лояльность и планы. А ты будешь рядом с сестрами, понаблюдаешь, послушаешь. В общем, что я тебя учу, ты и сам все знаешь. Действуй!

— Как прикажете, Ваше Величество, — Милан поднялся со своего места, но хмурая складка между бровей так и не разгладилась.

— И нечего так реагировать, — король тоже поднялся и встал напротив, — ты же понимаешь, как это важно. Ничего особенного я от тебя не прошу, все, как всегда. Ты же знаешь, как многое сейчас поставлено на карту.

  Мы сможем получить доступ к еще одному волшебному поместью, прибрать его к рукам, поставив во главе нужного человека. Это оправдывает любые наши действия. С маркизой было очень сложно вести дела, но мы вынуждены были идти на все ее условия. Не хотелось бы, чтобы история повторилась.

— Я все понимаю, — сдержанно кивнул Милан, — но мне все равно это не нравится.

— Благополучие королевства в данный момент важнее, — отрезал король, — хоть война с Сайлицией прекращена, но нам все равно не помешает усилить наше королевство.

— Я услышал, мой король, — склонил голову Милан, — могу идти?

— Иди, — Адриан поморщился от поведения друга, — уверен, ты подумаешь и поймешь, что я прав. Я бы тоже всегда хотел оставаться добрым и всепрощающим, но вряд ли тогда долго продержусь на троне. И королевству это точно не принесет пользы.

***

  День пролетел так быстро и был таким насыщенным, что к вечеру даже Софи была без сил, уж не говоря обо всех остальных. Поэтому, после ужина девушки просто разбрелись по спальням. Дания и Ливия заняли ту, в которой стояло две отдельные кровати, а Кения с дочерью устроились на ночь в спальне, принадлежащей раньше маркизе Хелии.

— Мамочка, а ты расскажешь мне историю перед сном? – попросила Софи, когда они обе уже удобно устроились в кровати, такой широкой, что места в ней еще осталось довольно много.

— Сказку? – зевнула Кения, поворачиваясь к дочке и обнимая ее. Та тут же доверчиво подползла к ней под бочок и произнесла еще более просительным тоном:

— Расскажи мне про папу.

— Софи, — тяжело вздохнула Кения, — я же уже много раз тебе рассказывала. Ты все это знаешь наизусть.

— Нет, — упрямо произнесла девочка, — не знаю. Мне просто нравится слушать об этом, мамочка. Ну, пожалуйста!

— Хорошо, слушай, — Кения на мгновение задумалась и начала рассказ, который повторяла уже столько раз, что сбилась со счету, — мы познакомились с ним случайно. Он был очень богатым аристократом и однажды поселился в той гостинице, где мы работали с твоей бабушкой.

— Ты работала там горничной? – подсказала Софи, — прибиралась в комнатах?

— Да. Обычно мы ходили прибираться только тогда, когда постояльцев не было в своих комнатах. Так положено. И в этот раз меня отправили прибираться, когда постояльцы покинули гостиницу и отправились в город. А один из них неожиданно вернулся раньше, когда я уже заканчивала уборку у него в комнате.

— И вы сразу влюбились друг в друга?

— Он был очень красив, — Кения словно не заметила вопроса дочери, — и молод. Старше меня лишь на пару лет всего. И да, мне он сразу понравился, как и я ему. Но он был аристократом, а я простой служанкой. У нас с ним не могло быть ничего общего.

  Правда, он так вовсе не считал. И с того дня мы стали постоянно с ним пересекаться. Мне казалось, что он специально меня подкарауливает там, где никого нет. Поначалу я испугалась такого внимания, но Анри смог убедить меня в своих честных намерениях. Мы стали общаться и все больше влюблялись друг в друга с каждым днем.

— И никто не знал о ваших тайных свиданиях?

— Никто, — подтвердила Кения, — потому что мама бы точно запретила мне даже просто разговаривать с аристократом. Да и время тогда было трудное. В стране шла война, да еще и мятеж зрел. И много было лихих людей, без чести и без совести.

  Но Анри был совсем другим, и я просто не смогла уберечь свое сердце. Он так красиво ухаживал и признавался мне в любви. Твой отец был настоящим дамским угодником. Это было самое счастливое время в моей жизни.

— И что случилось потом? Он предложил тебе пожениться?

— Предложил тайно обвенчаться да, — кивнула Кения, а ее губы исказила горькая улыбка. Но Софи ее не видела, потому что лежала, тесно прижавшись к матери, — сказал, что все устроит, мне нужно лишь набраться терпения и немного подождать. И я ждала.

  А однажды мне стало плохо с утра, и я не смогла пойти на работу. Я пролежала в постели несколько дней. У нас не было денег на врача, но мама посчитала, что я просто чем-то отравилась. Потом мне стало лучше, и я бежала в гостиницу чуть ли не бегом, надеясь увидеться с Анри. Я так скучала по нему.

— И что случилось дальше?

— Его там не было, — произнесла Кения, а ее грудь пронзила уже привычная стрела боли. Воспоминания о том дне до сих пор были очень болезненными и даже дыхание перехватывало каждый раз, когда она подходила в рассказе к этому моменту. – И вообще в городе не было. Как и его спутников. Они просто в один день спешно собрались и покинули город.

— И ты его больше не видела? И не знаешь, что случилось?

— Не видела. И до сих пор не знаю, что произошло и жив ли он вообще, — вздохнула Кения, — на многих аристократов тогда шла охота, потому что восстание подняли бастарды, которых сильно притесняли при прежней власти. Я надеялась, что он вернется.

  Но, когда выяснилось, что скоро у меня появится маленькая доченька, мы вынуждены были бежать из этого городка тоже. Люди бы не поняли и не дали бы нам жить спокойно. Женщинам вообще трудно без защиты мужчин в нашем мире. А нас защищать было некому, потому что наш отец и твой дед был на войне. Так мы и потерялись.

— Он, наверное, искал тебя потом, но так и не смог найти, — пробормотала Софи, уже засыпая.

— Наверное, — тихо прошептала одними губами Кения.

  Мысли же ее были невеселыми. Она не понимала, зачем Софи каждый раз просит ее рассказывать эту историю. Впервые она рассказала дочери ее пару лет назад. Хотела, чтобы малышка поняла, что она – плод любви, но и, чтобы не питала особых надежд на то, что когда-нибудь ее отец найдется.

  Кения была уверена, что он давно забыл о ней, а о дочери даже и не знал. И, скорее всего, его влюбленность была слишком быстротечной. И про женитьбу он говорил тогда лишь для того, чтобы она ему уступила, чтобы стала его женщиной. Слишком наивной она была в то время, слишком юной.

  Но все же она была благодарна Анри за Софи. Ее чудесная малышка помогла ей воскреснуть, буквально оживила ее, ведь после того, как выяснилось, что Анри исчез, Кения совсем пала духом. Это предательство больно ударило по ней, по ее гордости и самоуважению.

  Он не оставил для нее даже записки. Она почувствовала себя грязной, использованной, преданной. Но об этом она никогда не расскажет дочери. Пусть хоть кто-то сохранит веру в людей и в любовь. У Кении эта вера умерла еще до рождения Софи.

  А с ее рождением появилась новая вера в любовь, только уже в совсем другую любовь. Ту, которую мать испытывает к своему ребенку. Это чувство, когда видишь, как крошечное существо всецело зависит от тебя. Разве можно его предать? Разве можно не любить? Ведь, это часть тебя самого.

  Хоть в случае Софи от Кении там была совсем крошечная часть. Девочка удивительным образом с каждым годом все больше становилась похожей на своего отца. И частенько Кения ловила себя на том, что видит его жесты и взгляды, наблюдая за своей дочерью.

  Заснула Кения далеко не сразу, но потом уставший за день мозг все же отключился, погружая ее в сон. А вот Софи сладко посапывала примерно полночи, а затем что-то ее внезапно разбудило. Она даже не сразу поняла, где она и что происходит.

  Она уже давно выползла из-под бока Кении и раскинулась звездочкой на своей половине кровати. Это была ее любимая поза для сна, и из-за этого она раньше часто падала с узкой кровати, в которой спала в их прежнем доме. Сейчас же она могла с удовольствием вытянуть руки и ноги и даже тогда все равно не задевала, спящую рядом Кению.

  И тут Софи вновь услышала это. Словно шелест крыльев и шепот в голове, зов. Ей совершенно не было страшно, откуда-то она знала, что ей стоит прислушаться к этому зову. Она потихоньку выбралась из кровати, стараясь не разбудить маму и прямо так, босая и в ночной сорочке отправилась к дверям.

  Ни на одной двери в этом поместье не было запоров, поэтому даже на ночь входную дверь они не закрыли. Кении это не нравилось, как и Дании, но что тут можно было сделать? Разве что, подпереть дверь каким-нибудь стулом. Но, что толку, если в доме таких дверей множество? Некоторые вели во внутренний двор, другие наружу.

  Вот и сейчас Софи тянуло к той двери, что вела во внутренний двор. Она прошлепала босыми ногами по теплым доскам пола и слегка поежилась, когда ее нога коснулась каменных плит, которыми был выложен двор. Дверь отворилась совершенно бесшумно и так же закрылась за ее спиной. Но страха у Софи не было абсолютно.

  Здесь, во внутреннем дворике все было по-прежнему: журчал родник, вытекающий откуда-то из-под земли, белели голыми стволами три мертвых дерева, сейчас в ночи напоминающие скелеты или каких-то скрюченных существ, настолько узловатыми и перекрученными были их стволы.

  Тут совсем не было слышно птичьего пения, и это было странно, потому что из открытого окна спальни, выходящего наружу, птичьи переклички были слышны даже ночью. Софи было приятно засыпать под птичий щебет.

  Сейчас же все смолкло, словно кто-то повесил завесу безмолвия. И лишь большая круглая луна освещала двор своим тусклым светом, отражаясь в воде родника. Софи огляделась и вдруг заметила на одной из веток какой-то темный силуэт. Это определенно была птица, но какая-то уж слишком большая. Таких Софи видеть еще не приходилось.

— Это ты меня звал? – спросила она, бесстрашно делая еще один шаг. Ей было очень любопытно разглядеть эту птичку поближе.

  Словно выполняя ее желание птица взмахнула огромными крыльями и перелетела ближе к ней на каменный бортик, ограждавший родник. Теперь они с Софи были примерно на одном уровне, и девочка могла разглядеть серое с черным оперение птицы, ее большую голову и два огромных желтых глаза.

— Ты кто? – спросила Софи, внимательно разглядывая птицу.

— Я – филин. Мое имя Удин, — ответил ей ночной гость, но как-то странно. Софи словно услышала его голос у себя в голове, а сидящая перед ней птица лишь наклонила голову на бок, тоже пристально разглядывая ее в ответ.

— А я София, но все зовут меня Софи, — представилась девочка. – Зачем ты меня позвал? И как тебе удается говорить? Ты волшебный?

— Да, — важно подтвердил филин, — но я могу говорить не со всеми, а только с такими, как ты.

— С какими? – не поняла Софи.

— Твоя магическая способность – это умение говорить с животными и еще видеть истину. Это очень редкий и ценный дар. Ты уникальная, Софи.

— Правда? А я совсем не чувствую своей уникальности. Значит, у меня тоже есть дар? Наверное, это оттого, что я поела волшебной вишни. Это же здорово! Надо рассказать маме и Дане с Ливи.

— Не стоит пока так спешить, — ответил филин. – Надо пока держать этот твой дар в тайне.

— Но почему? – удивилась Софи, — я не стану обманывать маму.

— И не надо. Просто пока не говори ей всей правды, — совет филина показался Софи странным, и она крепко задумалась над ним.

— Но я не понимаю, зачем это надо?

— Когда твоя мама станет сильнее и сможет защищать свои мысли, ты сможешь ей рассказать. А сейчас она еще слаба и другие смогут узнать о твоем даре. Пока это преждевременно.

— Другие?

— Те, кто хочет хозяйничать в поместье, — коротко ответил филин.

— Скажи, Удин, — вопросов у Софи было много, и она не знала, с какого лучше начать. – А ты живешь в этом поместье?

— Да, я живу в нем очень давно, — подтвердил филин.

— А с маркизой ты тоже общался?

— У нее не было твоего дара. Но она получала информацию другим способом.

— Какую информацию? – не поняла Софи.

— Ты задаешь вопрос, я отвечаю. Это и есть информация.

— Ой, как здорово! – обрадовалась девочка, — значит, я могу спросить тебя о чем угодно, и ты мне ответишь?

— О поместье, а не о чем угодно, — фыркнул филин почти как кот, а не как птица.

— Хорошо, — задумалась Софи, — скажи, а вишня действительно волшебная?

— Да.

— И все? А поподробнее? В чем ее волшебство?

— Она – самый важный ингредиент для эликсира, повышающего магический ресурс и раскрывающего новые грани дара. Без этих ягод такой эликсир не приготовить, а вишня эта растет лишь в этом поместье.

— Но почему? Как оно стало таким волшебным?

— Говорят, давным-давно, когда в мир еще спускались божественные создания, король этой страны и его ближайшие соратники оказали неоценимую услугу одному из таких божеств. И в благодарность он наделил каждого из них своим волшебным поместьем. Их было пятеро. И каждому досталось поместье со своим особенным ресурсом. И если соединить эти ресурсы вместе, то королевство будет просто непобедимым.

— Ого, это же здорово! Но почему тогда была война с Сайлицией? Если бы мы были непобедимыми, то никто на нас бы не напал. И дедушка не погиб бы на войне, — грустно вздохнула Софи.

— Потому что наследники тех пятерых не смогли договориться между собой. Каждый пытался добиться большего влияния, торговался с короной. Из-за этой разобщенности и начались все беды.

— А что в других поместьях растет? – заинтересовалась Софи.

— Растет, — снова фыркнул филин, — в королевском поместье добывают удивительный минерал, из которого делается оружие с необыкновенными свойствами. В третьем поместье выращивают цветы с удивительным запахом, позволяющим усыплять врагов. Но технология, позволяющая собирать этот запах для транспортировки, была утеряна. И поместье сейчас законсервировано, как и два других.

— Как это? Почему? Разве там не осталось наследников? – удивилась Софи.

— Наследники есть, но видимо, они недостаточно хороши, чтобы доверить им эту тайну. Поместье само решает, кому открывать свою тайну, а кому нет. Вот, например, эта вишня. В ягодах она тоже имеет силу, но гораздо меньшую, чем в эликсире. А для того, чтобы его производить нужна специальная лаборатория и технология, по которой оно производится.

— Лаборатория? А что это? – Спросила Софи, внимательно слушавшая филина.

— Это место, где производится эликсир. Только главная хозяйка поместья способна производить его. Вернее… — тут филин запнулся и произнес, — но это пока не важно.

— Мама? – Софи не заметила его заминки.

— У твоей мамы подходящий дар, — кивнул филин, — но он пока спит. Ей надо больше есть вишни, чтобы его пробудить. Тогда она станет такой же сильной, как маркиза, которая жила тут прежде, а может и еще сильнее. И сможет готовить эликсир.

— Мама будет сама его готовить? – удивилась девочка.

— Не совсем, — ответил ей филин, снова замявшись, — но ей надо знать технологию. И в лаборатории есть книга с полным описанием. И там многое готовится само, хозяйке надо лишь присматривать и вовремя разливать эликсир в специальную тару.

— А где эту тару брать?

— В лаборатории есть большой запас, а когда он кончается, то его присылают особой почтой прямо из дворца.

— Особой почтой?

— В поместье есть специальная комната для этих целей. Там установлен артефакт перемещения. Через него в поместье поступают вещи и продукты. И другое важное. И даже тайное.

— А где эта комната? – тут же заинтересовалась Софи, — а еще библиотека! Она же тут есть? Мы не смогли найти, а Дане она очень нужна, и маме тоже.

— Эти комнаты скрыты, не на виду, — пояснил филин, — как и лаборатория. Библиотека рядом с кабинетом. Отсчитаешь снаружи слева от двери тринадцать стеновых панелей. На тринадцатой найдешь небольшой знак в виде солнца. Он как раз на уровне твоего роста будет.

  В него надо влить немного своего дара. Там откроется дверь. А комната с артефактом перемещения находится в северной части поместья. Там на стене тоже есть знак. Только не солнца, а луны.

  И вообще, надо быть внимательнее. Таких знаков очень много по поместью разбросано, и у каждого свое назначение. Но вам пока все не нужны, будьте осторожны. Некоторые двери без подготовки открывать не стоит. Вам потом все расскажут, когда вы станете сильнее.

— Кто расскажет? – не поняла Софи.

— Хранительницы поместья, — прозвучало это очень таинственно и не очень понятно.

— А кто они? Я думала, это мы теперь Хранительницы этого поместья.

— Вам пока рано знать об этом. Пусть твоя мама ест больше вишни, да и вам троим это не помешает. У каждой из вас свой полезный дар, и надо его развивать.

— А у меня что за дар?

— Я же тебе уже сказал, – удивленно посмотрел на нее Удин, — ты же со мной общаешься. Это и есть твой дар. Ты можешь понимать живых существ и контактировать с ними. И даже просить их о помощи.

— Деревья сказали Ливи что-то о помощниках, — тут же сообразила Софи, — получается, это я их могу позвать?

— Да, — важно кивнул Удин, — но пока рано. Пока просто начни знакомиться со своим даром. К тому же, это еще не все. Еще ты можешь видеть сквозь любой морок и точно определять, кто с какими намерениями к вам пришел.

— Ну, тут без доказательств мне никто не поверит, — протянула Софи, — вот, мне понравился Милан, с которым мы сюда приехали, а маме и Дане он почему-то не понравился. Они ему не доверяют, хотя я чувствую, что он хороший. Они просто не станут меня слушать.

— А ты пока и не говори ничего, просто сама наблюдай и учись, — посоветовал филин, — а когда увидишь опасность, тогда тебе и поверят. Люди почему-то в плохое всегда верят охотнее, чем в хорошее.

— А ты знаешь, кто мой папа? – неожиданно даже для себя самой спросила Софи.

— Откуда мне это знать? – пораженно уставился на нее Удин, — я же не могу знать все, только то, что относится к поместью и его обитателям. Но ты можешь отыскать его сама, если захочешь. У тебя же его дар, а этот дар очень редкий, мало кто из людей им владеет.

— Общение с животными? – нахмурила бровки Софи.

— Нет, распознавание сути людей, — поправил ее филин, — я говорил об этом даре. Дар общения с животными встречается гораздо чаще. И его ты унаследовала по линии матери. В роду Хранителей поместья часто проявлялся этот дар.

— Но как узнать, что человек владеет этим даром? – задумалась девочка.

— Наблюдать, — повторил филин.

— Мне не за кем тут наблюдать, — вздохнула Софи, — мама не хочет никого приглашать к нам в гости. И я ее даже понимаю. Раз у нее нет такого дара, как у меня, то все ей кажутся плохими. Нам часто раньше встречались злые люди, поэтому она теперь никому не верит.

— Все еще изменится, — уверенно произнес филин, — но не сразу. Вам придется выходить в свет. Это обязанность всех аристократов. Правда Хелия смогла отказаться от этой чести, но у нее возраст был оправданием. И, к тому же, она всегда знала, что умрет за стенами поместья.

— Тогда зачем она уехала? – Софи неожиданно стало жаль совершенно незнакомую старушку, которая была их дальней родственницей, — жила бы и дальше в поместье.

— Она устала, — просто ответил филин, — устала жить.

— Разве можно устать жить? – удивилась Софи.

— Тебе пока этого не понять, — филин уставился на нее своими круглыми глазами, — ты слишком молода и полна жизни. А маркиза жила слишком долго, чтобы все повидать на этом свете. Ее больше тут ничего не держало, и она решила уйти.

— Это очень печально, — произнесла Софи, — наверное, ей было плохо потому, что она жила одна. Одной действительно очень скучно. Почему у нее не было семьи, ты не знаешь?

— В молодости у нее случилось большое разочарование в мужчинах. С тех пор она никому из них не верила.

— Как мама и Даня, — прошептала Софи испуганно. – Они тоже никому не верят. Я не хочу, чтобы они стали такими же, как эта старая леди. Скажи, Удин, ты не знаешь, как вернуть им веру в людей? Мой дар на это способен?

— Ты можешь попробовать, — ответил филин задумчиво, — я знаю лишь одно средство от любых разочарований.

— Волшебная вишня? – осенило вдруг Софи.

— Нет, — фыркнул Удин, — любовь. Только любовь способна менять людей, никакой магии это не под силу.

— Любовь, — повторила Софи, — но, мама уже любит моего папу. Наверное, — неуверенно добавила она, — я бы хотела его отыскать. И тогда мама снова станет счастливой, да? А вот с Даней труднее.

  Я слышала, как соседка ей крикнула однажды, что с таким характером она никому не будет нужна. Но это же неправда. Даня добрая и всегда готова помочь. Она ради нас на все готова, ради семьи. И если кого полюбит, то это навсегда. Вот бы ей влюбиться!

— Это зависит только от нее.

— Но я бы хотела ей помочь, — протянула Софи, — и маме тоже. Но, как это сделать, если мы никуда не будем выходить из поместья?

— Займись пока своим даром, — посоветовал филин, — у твоих родных еще много времени впереди. Старость им в ближайшие годы не грозит. И доверяй Светлым силам. Просто проси, и они услышат.

— Значит, у них все-таки есть уши, — Софи внезапно вспомнила свой недавний вопрос. – Вот бы их увидеть? Удин, а ты видел Светлые силы?

— Конечно, — филин снова наклонил голову набок.

— А я могу их увидеть?

— Можешь.

— А где они? Как это сделать?

— Они повсюду, Софи, — ухнул филин, словно усмехнулся, — у Светлых сил много ушей, много рук и много глаз. Даже ты можешь стать их руками и глазами.

— Как это? – Софи недоуменно взглянула на свои руки, повертев ими перед лицом.

— Очень просто. Светлые силы проявляются в мире через существ, живущих в нем. Вот представь, человек молится им и просит хлеба, например. А на следующий день идет по улице, и просто первый встречный внезапно дает ему свежую булку.

  Просто так. Или ты, например, сбегала к булочнику, купила хлеба, а на обратном пути увидела голодного мальчишку-оборванца. Пожалела его и поделилась с ним хлебом. Именно так и проявляются Светлые силы через людей.

— О, — протянула Софи, — а я никогда об этом так не думала. Но, это же здорово! Значит, Светлые силы всегда рядом с нами.

— Так и есть. И всегда готовы помочь. Но лишь тем, кто этого заслуживает.

— А об этом я тоже не могу рассказать маме и девочкам? – Софи просительно уставилась на филина. – И про библиотеку с той комнатой, где есть артефакт перемещения?

— Можешь обо всем рассказывать, но не упоминай пока про меня и про свой дар. Все равно тебе не поверят. Сначала сама его освой, а потом уже сможешь его продемонстрировать.

— Так и сделаю. Спасибо, Удин! – обрадовалась Софи.

— А сейчас иди спать, а то уже полночи прошло.

— А ты завтра придешь?

— А зачем? – удивился Удин, — я все тебе сказал. На первое время хватит.

— Но где мне тебя найти, если вдруг понадобится что-то спросить?

— Я живу на чердаке. Наверху есть специальный люк в потолке, к нему привязана веревка. Потянешь за нее, появится лестница, и ты сможешь подняться ко мне на чердак. Но это тоже тайное место, приходи туда одна. Не испугаешься?

— Не знаю, — честно ответила Софи, — там, наверное, очень темно.

— Есть магические светильники, научись их зажигать, это несложно. Можешь взять с собой Ливию в крайнем случае. Она тоже близка к природе и поверит тебе быстрее, чем твоя мама и Дания.

— Спасибо, Удин!

  Вернувшись в кровать, Софи тихонько заползла под одеяло, чтобы не разбудить спящую маму. Вытянувшись на приятно пахнущей простыни, девочка вспомнила ночной разговор и довольно улыбнулась. И так и заснула с улыбкой на губах.

  А утром проспала. Кения же проснулась очень рано, ее разбудил птичий щебет за распахнутым настежь окном. Какое-то время она просто лежала в кровати и наслаждалась этим. Вспоминала прошедший день, вновь осознавала, что их мытарства окончены и теперь у них с дочкой и сестрами есть собственный дом.

  О таком она боялась даже мечтать раньше. Ей всегда хотелось свой дом, ее дар просто требовал своего хозяйства. Но Кения прекрасно понимала, что максимум, на что они могут рассчитывать, это быть приживалками в большом поместье.

  И она давно смирилась с этим, хотелось лишь одного, чтобы хозяева им достались добрые и понимающие. А уж она бы отработала, лишь бы у дочери и сестер была крыша над головой и кусок хлеба.

  Теперь же все настолько изменилось, что ей до сих пор казалось, что она спит и не может проснуться. Теперь она сама себе хозяйка, ей не нужно ни под кого подстраиваться и бояться будущего тоже не нужно. У них всегда будет, где жить и что есть, а об остальном она уже сможет позаботиться.

  Кения была уверена, что сможет заключить достойный договор с короной. Те документы, которые она успела изучить накануне, ясно давали понять, что маркиза Хелия не слишком-то церемонилась и выбила себе очень приличные условия.

  Правда, был один нюанс, который очень напрягал Кению. О нем она сестрам пока не рассказала, желая выяснить все подробнее. В договоре с короной речь шла вовсе не о вишне, а о каком-то эликсире. Именно он и был настолько ценным, что за него щедро платили.

  Но никаких подробностей об этом эликсире Кении не удалось пока найти. Если маркиза обладала даром готовить какие-то эликсиры, то у них могли появиться большие проблемы. Никто из них не умел ничего подобного и научиться им было негде.

  Одна надежда на таинственную библиотеку, которую они пока так и не нашли. Возможно, там будут какие-то книги, обучающие этому искусству. Знать бы еще, что за эликсир так нужен короне.

  Кения аккуратно встала с постели, чтобы не потревожить спящую Софи, которая снова раскинулась звездочкой и мило сопела во сне. Босым ногам было неожиданно приятно и тепло стоять на гладких досках, которыми были выстланы полы в поместье.

  В их прежней избушке полы были земляные и очень холодные и вот так, босиком по ним пройти было нереально. Кения с удовольствием прошлась до окна и, откинув легкую воздушную штору, выглянула наружу, приветствуя новый день. Вдохнула полной грудью чудесные ароматы сада и широко улыбнулась. Сегодня будет замечательный день. И завтра. И всегда теперь будет так.

  Она решила быстро привести себя в порядок и заняться завтраком, пока остальные спят, но была безмерно удивлена, найдя в купальне обеих сестер. Ливия с наслаждением плескалась в бассейне, заменяющем тут ванну, а Дания уже стояла в сушилке, напевая что-то себе под нос.

— Кени, ты тоже встала! – радостно приветствовала ее Ливия, — а нам с Даней не спалось, и мы решили искупаться. Здесь столько места, можешь ко мне присоединиться. Это так здорово!

— Доброе утро, девочки, — улыбнулась Кения, — как провели ночь? Я никогда так хорошо не спала. И выспалась, хоть и проснулась рано. Чувствую себя бодрой и полной сил.

— Да, со мной так же, — Дания вышла из сушилки и начала натягивать одежду, — такое ощущение, что ночью нас подзарядили энергией. Никогда с утра не была такой бодрой.

  Я сегодня собираюсь прибрать весь дом. Чувствую, сил мне для этого хватит. И даже попробую что-нибудь восстановить, как посоветовала Софи. Вдруг получится? А где она, кстати?

— Еще спит, — ответила Кения, проходя в тот закуток, где можно было ополоснуться по-быстрому, — даже странно, ведь обычно она у нас ранняя пташка.

— Видимо, она все же сильно устала вчера, — ответила Дания. – А мы уже и вещи наши принесли. Вчера-то совсем о них забыли. И знаешь что? Кажется, нас охраняют. Ну, или стерегут, — хмыкнула она, — по крайней мере, даже в такую рань у дверей гостевого дома стоял кто-то из охранников герцога.

— Я и не сомневалась, — Кения закончила с водными процедурами и тоже перешла в сушилку, — им нужно то, что дает поместье. И так просто они не отступятся. Да и нам выгодно заключить этот договор. Вот только…

— Как бы не прогадать? – Даня попыталась угадать, что беспокоит сестру.

— Тут как раз все ясно, — хмыкнула Кения, — я нашла черновик договора, который маркиза заключала с короной. На меньшее мы соглашаться не будем. Вопрос в том, что мы пока не умеем производить то, что нужно короне.

— Разве это не вишня?

— В договоре говорится о каком-то эликсире, — Кения решила рассказать сестрам о своем открытии.

— Эликсире? – нахмурилась Дания. – Этого только не хватало! Мы же не умеем варить эликсиры. И что будем делать?

— Пока рано паниковать, — попыталась успокоить ее Кения, — поместье нас приняло, а это значит, что шанс научиться у нас все же есть. Но мне в принципе хочется побольше узнать о волшебных поместьях.

— И мы снова возвращаемся к поиску библиотеки, — задумчиво покивала Дания, а потом решительно тряхнула головой, — сегодня мы ее точно отыщем.

— Я знаю, где библиотека, — внезапно раздался голосок Софи, и заспанная девочка появилась в дверях, — и еще кое-что знаю.

— И что же ты знаешь? – Даня расплылась в улыбке, глядя на взъерошенную племянницу. – Тебе что-то приснилось?

— Много всего, — туманно ответила Софи, — но можно я попозже вам все расскажу? Сейчас я тоже хочу искупаться вместе с Ливи.

— Залезай ко мне, Софи, — помахала рукой Ливия, — водичка такая теплая. Я помогу тебе вымыть волосы и потру спинку.

  Даня переглянулась с Кенией, которая уже высушила тело и волосы и теперь спешно одевалась. Слова Софи насторожили обеих, но Кения решила пока не давить на дочь. Пусть расскажет все позже, когда будет готова.

— Тогда мы пока займемся завтраком, а вы после водных процедур приходите на кухню, — постановила Дания.

— Так и сделаем, — Ливия с энтузиазмом принялась намыливать волосы Софи, — мы быстро.

— Думаешь, это ее фантазия или Софи действительно могло присниться что-то важное? – задала вопрос Дания, стоило им только выйти из купальни.

— Понятия не имею, — пожала плечами Кения, — но не исключаю того, что сон действительно мог быть. У Софи однозначно есть дар, просто пока мы не знаем, в чем он заключается. Но выслушать ее точно стоит.

  Завтракать было решено на террасе. Погода радовала теплом, поэтому сидеть в доме никому не хотелось. Кения напекла блинчиков, Дания нарезала салат и заварила душистый напиток из трав. Такого шикарного завтрака у девушек уже давно не было.

— Помнишь, когда мы были маленькими и папа был еще жив мы любили завтракать именно так? – спросила Кения, пока они вдвоем накрывали стол на террасе.

— Очень смутно, — вздохнула Дания, — но хорошо помню, какие мы тогда все были счастливые. Наверное, это просто беззаботное детство так проявлялось. Впрочем, мама с папой ведь тоже были счастливы тогда, верно?

— Верно, — кивнула Кения. – Они так любили друг друга!

— Жаль, что мои воспоминания не настолько подробны, как твои. Я почему-то помню все только ощущениями. И даже папино лицо постепенно становится размытым в памяти. Чем дальше, тем больше. Помню лишь его сильные руки и как он любил подбрасывать меня вверх и тут же ловить. Это было такое чудесное ощущение полета!

— А я как раз не любила такого, — грустно улыбнулась Кения, — мне было страшновато летать без поддержки. Но я очень любила, когда он меня кружил. Это было просто чудесно. И надежно.

— Вы все же счастливые, — на террасу вышли Ливия и Софи, уже причесанные и сияющие улыбками, — помните отца, а у меня совсем не осталось воспоминаний о нем.

— Подождите, — Софи внимательно оглядела стол и нахмурилась, — чего-то не хватает. Я сейчас, – и она убежала снова в дом.

  Сестры удивленно переглянулись и осмотрели стол. Вроде все было на месте. У каждой свои столовые приборы, тарелки и чашки. Большой чайник с травяным напитком исходил паром, стопка блинчиков рядом с ним, а также большая миска с салатом. Сестры не забыли и о добавках к блинчикам: сметана, варенье, масло и мед. Всего было в избытке.

— Вот, теперь завтрак будет идеальным, — Софи поставила на стол небольшую миску, наполненную сушеной вишней.

— Софи, — нахмурилась Кения, — не думаю, что нам стоит злоупотреблять этими ягодами, ведь мы пока не выяснили, для чего они там сохранены. И мы не можем…

— Можем, мамочка, — перебила ее Софи, — садитесь, и я расскажу вам о том, что узнала. И нам всем обязательно надо есть эту вишню. Это очень важно.

— Зачем? – Даня уже устроилась за столом рядом с Софи и схватила первый блинчик, заворачивая в него несколько ягод вишни и макая все это в сметану, — не то, чтобы я была против. Мне как раз тоже кажется, что вишню надо кушать. Но хотелось бы знать, почему ты так решила?

— Эти ягоды позволят развиться дару, — важно произнесла Софи, тоже накладывая себе блинчиков, — мы должны есть их регулярно, чтобы поскорее стать сильными. Для поместья это тоже важно, ему нужны мы все с нашими способностями. Но пока мы слабые и о некоторых своих способностях даже не подозреваем. Будем есть вишню, и они скоро проявятся.

— Интересная теория, — хмыкнула Кения, накладывая себе салата и разливая всем напиток в чашки, — ты сама ее придумала?

— Нет, мне подсказали, — помотала головой Софи.

— Кто?

— Я пока не могу сказать, — девочка смешно сморщилась и почесала макушку, — но потом я обязательно вам все расскажу.

— Когда потом?

— Когда мы станем сильными и сможем защитить свои мысли от прослушивания, — выдала Софи и мило улыбнулась.

— Защитить свои мысли? – Дания переглянулась с Кенией, — разве кто-то собирается читать наши мысли?

— Да, — уверенно кивнула Софи, — мне так сказали.

— Хорошо, — задумчиво произнесла Кения, — допустим, так оно и есть. Но чем поможет нам вишня? И если мы ее всю съедим, то что сможем предложить королевству?

— Им нужна не вишня, — уверенно заявила Софи, — им нужен эликсир из нее.

— Эликсир? – теперь уже Кения перестала жевать и внимательно посмотрела на дочь, — что ты о нем знаешь?

— Ничего, — пожала плечиками Софи, — только то, что вишня – его главный ингредиент. И он очень важен. Ты сможешь его готовить, когда откроется твой дар, мама. Или не ты… — тут девочка снова нахмурилась, задумавшись, — я не очень хорошо поняла этот момент. В общем, когда придет время, нам расскажут.

— Она не могла знать про эликсир, — Дания выразительно посмотрела на сестру.

— Все это очень странно, — Кения хмурилась, но опасалась давить на дочь, чтобы узнать больше о таинственных откровениях, полученных ею во сне.

— А про библиотеку тебе случайно не рассказали? – решила попытать счастья Дания.

— Рассказали, — широко улыбнулась Софи, — я теперь знаю, как ее найти. А еще тут есть специальная комната, где находится артефакт перемещения. Через него нам смогут прислать все, что угодно. Даже что-то большое, такое как мебель, например.

— И ты нам покажешь, где это находится? – вкрадчиво поинтересовалась Дания.

— Конечно, — кивнула Софи, — сразу после завтрака. Мне и самой интересно. А еще тут есть лара… — тут она замялась и снова почесала макушку, — я забыла это слово, оно странное. В общем, место, где надо будет готовить эликсир.

— Лаборатория? – спросила Ливия.

— Да! – обрадовалась Софи, — но про нее мне пока не рассказали, потому что нам рано об этом знать. Но потом мы ее обязательно найдем. Здесь вообще много тайных комнат, надо просто внимательнее искать знаки.

— Какие еще знаки? – не поняла Дания.

— Где библиотека, там солнышко, — принялась объяснять Софи, — где комната с артефактом, там луна. И еще есть другие, но мне о них не сказали. Но я хочу все отыскать. Это же так интересно!

— Действительно интересно, — Кения все больше хмурилась, слушая дочь.

  Ей не нравилось, что Софи от нее что-то скрывает, но причина, которую она привела, действительно была серьезной. Выходит, ее мысли могут прочитать? А может, и уже читали по дороге сюда? Надо теперь быть аккуратнее не только со словами, но и в мыслях.

  Из-за новостей, рассказанных Софи, завтрак получился скомканным. Все так впечатлились, что немедленно захотели пойти и убедиться, что все это не фантазия ребенка, что она действительно знает, как найти библиотеку. Со стола решили пока не убирать, лишь накрыли еду салфетками, чтобы она оставалась свежей.

  Библиотека нашлась быстро. Софи решительно отсчитала тринадцать панелей и радостно взвизгнула, заметив то самое солнышко, о котором говорил Удин. Этот знак был заметен лишь при внимательном изучении стены, его было сложно увидеть, просто проходя по коридору.

— Вот тут, — уверенно ткнула Софи своим пальчиком в знак. – Надо его чуть-чуть напитать магией, и дверь появится.

— Напитать магией? – переспросила Дания, — это как?

— Возможно, просто послать небольшой импульс, — Кения задумчиво осматривала стену, на которой двери совершенно не было видно.

— Тогда давай ты, — Дания тут же спрятала руки за спину, — твой дар менее разрушителен.

— Хорошо, — кивнула Кения.

  Ей раньше не приходилось делать такого, но в тех книгах, что остались от мамы, упоминалось об этом. Аристократы частенько так зачаровывали помещения в своих домах. И никакие воры им уже были не страшны, потому что такие зачарованные места откликались лишь на специфическую силу владельцев.

  Кения накрыла знак рукой и послала крошечный импульс своего дара через ладонь. Она не была уверена, что это сработает, но, на удивление, все получилось с первого раза. Словно именно ее тут и ждали. От ее руки по стене пробежали искры, а солнышко налилось ярким светом.

  А потом проступила и дверь в стене. Она была самой обычной, ничем не отличавшейся от других дверей поместья. И Кения поняла, что на эту дверь просто был наложен морок. Очень качественная иллюзия, которая под силу не каждому магу.

— Ура! Получилось! – захлопала в ладоши Софи и повернулась к Кении, — мама, можно я открою?

— Давай лучше я, — Дания чуть пододвинула племянницу и потянула дверь на себя.

  Она открылась легко, словно только и ждала этого. И перед пораженными девушками предстала внушительных размеров библиотека. Дания, не веря своим глазам выбежала наружу, осмотрелась и вновь вернулась в библиотеку.

— Этого просто не может быть, — пробормотала она, — таких размеров комната здесь не могла поместиться.

— Думаю, это пространственная магия, — Кения произнесла это как-то отстраненно, все ее внимание сейчас занимали книги.

  И тут их действительно было много. Все стены библиотеки были уставлены стеллажами, заполненными книгами. Такого Кении не приходилось видеть никогда. В том поместье, где она работала все эти годы, тоже была библиотека, но ее размеры были гораздо скромнее.

  Кения помнила, как ей хотелось взять хоть что-нибудь и почитать, но делать это категорически запрещалось. Книги – это самое ценное, что есть в любом поместье. И чем их больше, тем богаче и влиятельнее аристократ, ими владеющий. Книги хранились в роду многими поколениями и как правило, переходили по наследству тому, кто становился хозяином дома.

  Читать полагалось только в библиотеке. Выносить книги даже за пределы этой комнаты запрещалось. Те книги, что мама когда-то забрала из дома, могли навлечь на них многие неприятности.

  И они их хранили в большом секрете. Кения помнила, как мама горевала, когда пришлось покинуть родной дом, как не хотела оставлять все, что было нажито, в том числе и небольшую библиотеку.

  И вот теперь у них есть такое чудесное место. О таком они и мечтать не могли. Жаль, что мама не сможет это увидеть. Кения, как зачарованная, прошла вдоль стеллажей, рассматривая книги. Окон в этом помещении не было, но магические светильники зажглись сразу же, стоило им только войти.

— Теперь мы сможем научиться магии? – шепотом спросила Софи. – нам же можно будет читать эти книги?

— Вряд ли тут есть что-то для детей, — со вздохом сказала Ливия, — но да, мы точно теперь сможем многое узнать о магии. Это просто невероятно! Разве бывает столько книг в одном месте?

— Видимо, бывает, — хмыкнула Дания, — вот же они. Просто откуда нам было знать, что там в домах у аристократов. Сколько же тут богатств! Это все стоит больше, чем само поместье.

— Вряд ли, — ответила Кения, — впрочем, если поместье обычное, то да. Но наше поместье волшебное, а они бесценны, как известно.

— Ну, я и говорила про обычное, — кивнула Дания, подходя и поглаживая корешок одной из книг, — мне нравится эта. Интересно, о чем она?

  Дания вытащила книгу и аккуратно раскрыла ее, читая название. Кения оглянулась и напряженно застыла, наблюдая за сестрой. Сама она так и не решилась взять в руки хоть какую-то книгу. Пока просто присматривалась.

— Принципы работы порталов, — прочитала Дания, — способы их установки и правила безопасности при работе с ними.

— Ого! – воскликнула Ливия. – Неужели прочитав эту книгу мы сможем создавать порталы?

— Нет, конечно, — фыркнула Дания, — для этого нужен особый дар. Кажется, тут собраны книги про каждый дар в отдельности. Надо поискать про дар Разрушителя.

— И про природный дар тоже, — оживилась Ливия, — и для Кении про хозяйственный.

— А эта книга содержит перечень всех даров, которые существуют в нашем мире, — Кения вытащила первую попавшуюся книгу с полки, — как интересно! И тут даже есть пометки, в каком аристократическом роду чаще всего проявляется тот или иной дар.

— А какой у нас род? – задала неожиданный вопрос Софи, и все дружно посмотрели на нее.

— Олла – это мамин род, — задумчиво произнесла Кения, — но наследство нам досталось по роду отца, хоть он и был бастардом. Маркизу звали Хелия Альвенти. Это очень древний род.

— В книге написано про него? – Дания подошла, заинтересованно заглядывая в книгу сестры, но свою так и не выпустила из рук.

— Давайте посмотрим, — Кения огляделась и улыбнулась, — можем расположиться вон там, на диване. Тут все предусмотрено для комфортного чтения.

— Я тоже тогда выберу книгу. Можно? – Софи просительно взглянула на маму.

— Попробуй, — улыбнулась ей та, — и приходи к нам.

— Тогда и я выберу тоже, — Ливия с предвкушением огляделась, — самую интересную.

— А я выберу самую красивую, — сообщила ей Софи, — потому что для детей сделали бы красиво в первую очередь. Это взрослым не важно, как выглядит книга, а детей еще нужно заинтересовать.

— Интересная теория, — улыбнулась Ливия, — попробуй. Вдруг, и правда найдешь что-то подходящее.

  Софи пошла вдоль стеллажей, внимательно рассматривая корешки книг. Но к ее большому разочарованию все они были довольно невзрачными. Какие-то книги были толще, какие-то более тонкие, но обложки на всех были одинакового темно-коричневого цвета с золотой вязью букв.

  Проходя мимо одного из стеллажей, Софи вдруг почувствовала непреодолимое желание взять книгу. Ее рука сама потянулась к самой толстой. Книга оказалась довольно тяжелой и Софи пришлось поднапрячься и обхватить ее обеими руками, чтобы дотащить книгу до стола, за которым расположились Кения и Дания.

— Ого! Софи кажется выбрала самую тяжелую книгу в этой библиотеке, — Дания с широкой улыбкой наблюдала за племянницей, — ты уверена, что она для детей, Софи?

— Нет, — помотала та головой, — но мне очень захотелось взять именно ее.

— Давай посмотрим, что внутри, — Дания с азартом раскрыла книгу и присвистнула от удивления, — невероятно! Это же книга о волшебных поместьях. У тебя отлично получилось выбрать самую нужную нам книгу, малышка.

— Ты же мне почитаешь ее? – с надеждой спросила Софи.

— Ты же и сама умеешь читать, — удивленно посмотрела на нее Кения.

— Но я пока делаю это очень медленно, — расстроенно вздохнула Софи, — а мне хочется побыстрее узнать, о чем там написано.

— Логично, мне тоже хочется побыстрее, — поддержала ее Дания, — а обучением Софи займемся чуть позже. У нас теперь полно времени для этого и ни от кого не нужно прятаться. Мы можем спокойно изучать магию тут, никто об этом даже не узнает. Как же чудесно, что в это поместье никто кроме нас не может войти.

— А я тоже нашла кое-что интересное, — к ним подошла Ливия с книгой в руках, — тут, кажется, рассказывается про растения и зелья, которые можно из них готовить. А еще там на полке я нашла вот этот конверт, — и она продемонстрировала всем довольно пухлый запечатанный конверт, — тут написано «моим наследникам». Это же нам, верно?

— Серьезно? – Кения отложила свою книгу и взяла из рук сестры конверт, — вот так просто оставить тут это послание? Логичнее было бы оставить его в кабинете.

— Нет, — Дания напряженно смотрела на конверт, — тут надежнее. Все же, в кабинет могли попасть чужие. Мало ли, мы могли бы пригласить того герцога, нашего опекуна по незнанию в поместье. И тогда он бы имел доступ к бумагам, лежащим на виду. Но у него не было бы тайного знания, как попасть в библиотеку. Ну, давай же, читай скорее, что там.

— Хорошо, давайте прочтем. Не хочется рвать его, — она с сожалением посмотрела на конверт.

— Давай помогу открыть аккуратно, — Дания протянула руку и положила ее на конверт, — растворить этот клей не проблема.

— Главное, документы в нем сохрани, — Кения доверяла сестре, но все же сейчас ей было волнительно наблюдать, как под рукой Дании растворяется клей, которым было запечатано письмо, а конверт сам собой раскрывается.

  Внутри оказалось большое письмо и пачка бумаг, которые Кения временно отложила. Ее сейчас интересовало именно письмо, адресованное наследникам. Почерк у маркизы был аккуратным и очень красивым, но без всяких украшательств, просто ровные и правильные буквы.

— Если ты читаешь это письмо, значит, поместье обрело нового наследника, — начала читать Кения, — а я должна рассказать тебе обо всех тонкостях, связанных с нашим «Вишневым садом». Ты уже наверняка знаешь, что это поместье волшебное. Надеюсь, у тебя хватило ума не приглашать сюда чужаков? Здесь все принадлежит роду Альвенти, лишь лучшим его представителям.

— Значит, мы лучшие? – удивленно произнесла Ливия.

— Несомненно, — улыбнулась Кения и продолжила читать. – Поместье само избирает наследника, и ему совершенно не важно, насколько тот чистокровен и близок к главе рода. Подозреваю, что после меня поместье унаследует кто-то из бастардов, потому что среди чистокровных из нашего рода я не вижу достойных. Да и дара подходящего нет ни у кого.

— Сурово она про этих аристократов написала, — хмыкнула Дания. – Выходит, она заранее знала, что никто из них не подойдет.

— Получается, что так, — согласилась Кения и снова углубилась в чтение. – Это письмо послужит инструкцией на первое время. Позже разберетесь со всем остальным. Итак, запасов еды в поместье хватит на долгие годы.

  Я специально поддерживаю этот запас в неизменном состоянии. Пока не разберешься с поставками, с голоду не умрешь. Помимо поместья ты унаследовала и счет в банке, весьма солидный. Поместье приносит хороший доход, а мне одной нужно совсем немного для комфортной жизни.

— Ого, у нас еще и деньги есть! – присвистнула Дания, а Кения тут же укоризненно посмотрела на сестру, — прости, я опять забылась, — тут же повинилась та.

— Даня, мы теперь почти что леди. Постарайся вести себя прилично даже когда рядом никого нет. Это важно для нашей репутации.

— Думаешь, она у нас есть? – скептически скривилась та, — у безродных, которых вытащили из нищеты? Да нас заранее все это аристократическое общество будет презирать.

— Но это не значит, что и мы сами себя уважать не будем, — строго нахмурилась Кения, — меня не волнует чужое мнение, но я очень хочу, чтобы мама нами гордилась. Пусть видят эти аристократы, что мы получили достойное воспитание даже в таких условиях.

— Ну, если ты так ставишь вопрос, то я постараюсь соответствовать, — серьезно кивнула Дания.