Вкус драконьей любви

Приглашение принять участие в отборе невест застало меня врасплох.

Поначалу, держа в похолодевших руках золотистую бумажку с императорскими вензелями, я думала, что это какая-то ошибка.

Когда все-таки дошло, что письмо адресовано конкретно мне, графине – Арнелии Лиардан, меня охватила дикая паника.

Я металась по кабинету раненым зверем, сжимая в руке бумагу, и лихорадочно размышляла над тем, что делать.

Желать выскочить замуж и делать всё, чтобы понравиться незнакомому мужчине?

Нет уж.

Я всю свою жизнь борюсь за место под солнцем, лепя из себя сильную и независимую личность, и какой-то дурацкий отбор невест для пресытившегося женским вниманием мужика в мои планы точно не входит!

У меня хозяйство, работа, и я только начала жить для себя… В свои двадцать шесть у меня есть титул и графство, подаренные прошлым королем за победу в конкурсе.

Мой план экономических реформ приняли на государственном уровне. «Я консультант трёх академий, участвую в разработке законов и состою в партии «Женщины могут всё».

И головокружительную карьеру мне удалось построить исключительно благодаря своему упорству и знаниям!

Для сироты из захолустья, считаю, это небывалый успех.

Но теперь всё изменилось. Империя драконов подмяла наше королевство. Не кровавым завоеванием, просто... наш монарх бежал, а власть передали чешуйчатым. Теперь вместо плюгавого старикашки нами правил император драконов.

И этот самый император, будем честны, – самодур, каких свет не видывал.

Решил устроить конкурс невест!

Да где это видано, чтобы в цивилизованных государствах, где права женщин почти на уровне с правами мужчин, устраивались подобные унизительные конкурсы?

Но самое ужасное не это, а то, что наши аристократки с радостью откликнулись.

Вот если бы все взбеленились и послали этого чешуйчатого с его конкурсом куда-нибудь подальше, то тогда всё было бы намного проще.

К сожалению, я со своим нежеланием участвовать в распутном балагане, в меньшинстве, однако это вовсе не означает, что я сдамся, приняв условия глупой игры.

Как только паника немного рассеялась, я придумала план, как избежать участия.

Прямой отказ драконы не примут, а за бунт могут наказать.

Как можно отказываться участвовать в божественном конкурсе, в рамках которого тебе посчастливится круглые сутки лицезреть лик прекрасного императора?

А то, что это не просто конкурс, а самая настоящая грызня, где девушки всех мастей будут «бороться» за одного весьма сомнительного мужика – это так, мелочь, которую никто не берёт в расчет.

В общем, ничего другого не оставалось, как искать обходные пути.

Сначала я хотела прикинуться больной, но драконья магия легко разоблачила бы ложь.

Тогда я нашла другой выход – сделать себя непригодной.

Письма с приглашением отправляли только незамужним молодым аристократкам.

Однако перед тем как пригласить тебя в императорский дворец, лекарь обследует тебя, словно племенную кобылу.

Иными словами, пройдут лишь те, кто не вкусил мужской любви.

Невинные девы, в общем.

И я, увы, с легкостью бы прошла обследование.

Поэтому ничего другого не оставалось, кроме как пойти на крайние меры – найти первого встречного и отдаться ему.

Знаю, звучит просто ужасно, но у меня нет иного выбора!

У меня на носу сдача отчетов, защита докторской, и участвовать в глупом конкурсе, после которого я потеряю репутацию, я не собиралась.

Я не то чтобы рассчитываю на какой-то успех, просто сам факт участия в столь похабном мероприятии, словно клеймо на мой лоб.

Казалось, план, как расстаться с невинностью, прост как дважды два.

Но чем больше я думала, тем сильнее понимала, что действовать нужно осторожно.

Отлынивание от конкурса могли быстро раскрыть, а это означало неприятности.

Ни единая душа не должна была знать, что именно я хочу сделать.

Ну, кроме моей ближайшей соратницы и по совместительству домоправительницы, госпожи Авкиньи.

Именно она и посоветовала найти мужчину по переписке, сразу же обозначив с ним четкие границы взаимодействия.

Как ни странно, нужный мужчина отыскался быстро.

Всего и нужно было подать объявление в местную газету…

Само объявления гласило просто:

«Ищу мужчину для нескольких приятных вечеров. Рассмотрю только холостых».

У меня часа два горели от стыда уши, когда я, купив газету, прочитала свое же объявление.

К счастью, я указала в качестве средства связи – магический вестник, который позволял оставаться неузнанной, ведя нескромные переписки.

– Ваше превосходительство, здесь нет ничего зазорного, – напутствовала Авкинья, когда я в тысячный раз приводила доводы о том, чтобы отказаться от глупой затеи. – Ваш статус позволяет вести себя, как… мужчина, – добавила она, уперев руки в бока.

– Дело не в этом, – произнесла я, схватившись за голову, – я просто не уверена, что смогу провести ночь с мужчиной, которого не знаю.

Авкинья, красноречиво хмыкнув, положила пухлую ладошку на стопку бумаг, служащих набросками моей докторской диссертации, недвусмысленно намекая, что стоит на кону.

Я тяжело вздохнула и помотала головой, призывая себя к решительным действиям.

Выбора нет…

Мужчину, которого я выбрала, звали Эймс, и он толком ничего о себе не рассказал, кроме того, что ему тридцать три, он обладатель рыжих усов, холост и… согласен пообщаться со мной на любых условиях.

Мы переписывались около недели, прежде чем я решилась назначить встречу.

Но встречаться с мужчиной, которого я хочу… использовать в корыстных целях, на своей территории, показалось мне кощунственным, поэтому я предложила ему увидеться в столице.

Эймс с радостью согласился.

Более того, он предложил посетить новомодное заведение с весьма кричащим названием – «Наслаждение».

Я, конечно, не горела желанием идти в сомнительное место, напоминающее одновременно таверну и публичный дом, но не хотела спугнуть единственного кандидата.

К тому же это было общественное место, а значит, более или менее безопасное.

И вот, с горем пополам, я настроила себя на встречу.

В назначенный день меня охватила небывалая паника.

Проснувшись ранним утром, я долго лежала, буравя взглядом белоснежный потолок, и судорожно размышляла о том, не совершаю ли ошибки, решив переспать с незнакомцем.

Тем не менее, одна только мысль о том, что придётся участвовать в императорском отборе, словно селекционной овечке, вызывала тошноту.

Как говорится, выбираю меньшее из зол…

Главное – в ответственный момент не передумать.

Ведь если я струхну, и встреча так и не состоится, то шанс перестать представлять ценность для распорядителей отбора окажется мизерным. А значит, можно забыть о работе…

Именно с этими воинственными мыслями я и поднялась с постели.

Приняла душ, вкусно позавтракала, после чего засела в кабинете, погрузившись в бумаги. Стук в дверь оторвал меня от привычных занятий.

– Можно? – На пороге стояла улыбающаяся Авкинья, держа в руках поднос с каким-то золотистым бутыльком.

– Входи, – я устало откинулась на спинку стула.

– Я принесла специальное зелье, – перед моим носом потрясли бутыльком, – которое способно…

– Можешь не продолжать, я поняла! – резко перебила я, ощущая, как к щекам прильнула кровь. – Спасибо.

Домоправительница самым натуральным образом выпала в осадок.

­– Дак это… ­– смущенно начала она, переступив с ноги на ногу, ­­– зелье от простуды. У вас платье, которое собираетесь надеть, такое открытое, вот я и подумала, чтобы не заболеть, надо выпить зелье…

Я прикрыла глаза и тяжело вздохнула.

Моё воспаленное сознание уже начало подкидывать перлы. Я как на иголках, ей-богу!

Поскорее бы провернуть дельце и спокойно вернуться к прежней жизни…

Остаток дня прошел как в тумане. Игнорируя кучу не просмотренной корреспонденции и стопку отчетов по хозяйству, я только и делала, что сидела в любимом кресле и, задумчиво буравя пейзаж за окном, тяжело вздыхала.

К вечеру паника перешла на новый уровень, – я металась по покоям, заламывала руки и… корила себя за трудоголизм.

Если бы я раньше уделяла время личной жизни, а не корпела над учебниками по высшей математике! Сейчас бы передо мной не стоял столь позорный выбор!

Несмотря на взъерошенное состояние, сборы на свидание вслепую продолжились – и через два часа в большом овальном зеркале, висящем напротив, отражалась девушка, мало похожая на ту версию меня, которую я привыкла лицезреть ежедневно.

Пшеничные волосы закручены в красивые кольца и свисают почти до талии, на щеках смущенный румянец, на губах нервная улыбка, а в густо подведенных зеленых глазах… страх неизвестности.

Дополнял образ прелестницы, решившейся на отчаянный шаг, красное платье, оголяющее плечи, шею, и с глубоким вырезом на ноге. Зачем я его надела – ума не приложу…

Но не в привычных же наглухо закрытых костюмах идти!

А иных платьев, кроме вот этого, которое приобрела в каком-то новомодном салоне Авкинья, у меня нет.

До столицы я решила добираться порталом.

Маг-портальщик, которого я нанимаю примерно два раза в месяц, изумленно таращился, пока я нервно поправляла пальто и мысленно настраивала себя на встречу с незнакомцем.

– Удачи, – шепнула Авкинья, окинув меня счастливым взглядом.

Так радуется, будто я на праздник иду…

Шагаю в зеленое марево портала – и не проходит и секунды, как оказываюсь на оживленной улице в центре столицы.

Когда мой взгляд скользнул к розово-красному зданию в три этажа, вокруг которого толпа народу, я поморщилась.

Ночь, яркие фонари, теплый прибрежный воздух – и я, человек, который вот-вот должен защитить докторскую, стою напротив увеселительного заведения, чтобы встретиться с мужчиной для… Впрочем, неважно.

Я с силой тряхнула головой, словно это как-то могло бы помочь отогнать панические мысли, после чего воинственно зашагала к входу.

Несмотря на вереницу очереди, состоящей, будем откровенны, из весьма сомнительных личностей – стоило мне подойти, как двухметровый охранник мгновенно распахнул перед моим носом черные двери.

Смущенно поблагодарив, я сняла пальто на входе и передала гардеробщику, после чего зашагала вверх по мраморным ступенькам.

Вот иду и чувствую, как от нервного напряжения дрожат ладони, а к горлу подступает ком. Не помню, когда я в последний раз так нервничала…

Поднявшись, начинаю непроизвольно морщиться, потому что в огромном темном зале просто не протолкнуться.

Мужчины и женщины, разной наружности кружились в танце, ели, громко разговаривали, обнимались, а некоторые парочки и вовсе, забились в углу и… страстно целовались.

Не заведение, а рассадник порока!

В воздухе витал запах дорого парфюма, табака и, к моему искреннему удивлению, кофе.

Но больше всего нервировала громкая музыка, доносившаяся, казалось, прямо из темно-бордовых стен.

Несколько долгих секунд я мялась в нерешительности, борясь с диким желанием сбежать отсюда.

Не знаю, что меня больше страшит, предстоящая близость с мужиком, которого я не знаю, или это странное, но весьма отталкивающее заведение.

Наверное, первое…

К тому же, как найти Эймса в этом хаосе?

Ему тоже будет трудно отыскать меня.

В одном из последних писем я сообщила, что на мне будет красное платье, но у половины здешних посетительниц почти такие же платья…

Внезапно ощущаю, как кто-то толкнул меня в область поясницы.

Резко оборачиваюсь и, задрав голову, попадаю в плен огромных синих глаз.

От вида возвышающего надо мной незнакомца у меня перехватывает дыхание…

Черные волосы, загорелая кожа, брови вразлет, чувственные губы, которые, стоит мне перевести на них взгляд, начинают кривиться в усмешке.

– Осторожнее, – промямлила я, пытаясь оторвать от него взгляд.

Красивый.

Жаль, что не обладатель рыжих усов.

Я резко отворачиваюсь и на негнущихся ногах шагаю к блестящей стойке, где подавали горячительные напитки.

– Кофе, пожалуйста, – сказала я пареньку в черном фраке, стоящем за стойкой.

– Кофе? ­– удивленное переспросил он, посмотрев на меня, как на сумасшедшую.

– Черный, без сахара, – произнесла я, нервно оттянув рюшу на рукаве. Зря я сюда заявилась. Мягко говоря, чувствую себя не в своей тарелке.

Парень кивнул и удалился, а я, тяжело вздохнув, задрала подол и попыталась сесть на высокий стул.

К сожалению, получилось только с третьей попытки.

­Я сдаюсь.

Выпью кофе и отправлюсь домой. В конце концов, участие в императорском отборе невест не самое худшее, что может со мной случится…

Кого я обманываю?

Да это самое худшее, что может случиться с сильной и независимой девушкой!

С другой стороны, лишиться девичьей чести только ради неучастия в отборе, будем откровенны, тоже какое-то сомнительное удовольствие...

Решено: ухожу отсюда, и будь что будет.

Я с досадой поджимаю губы, оборачиваюсь и… ловлю насмешливый взгляд того черноволосого мужчины.

Он, где стоял, там и стоит, при этом так странно смотрит, словно маньяк какой-то.

Неужели мы знакомы?

Нахмурившись, медленно скольжу по нему взглядом. Темно-синий костюм сидит на мужчине идеально, подчеркивая подтянутое, мускулистое тело.

Мы точно не знакомы, я бы его запомнила, и в то же время такое ощущение, что я его знаю, и от этого, признаться, мурашки по коже…

Странно, не правда ли?

Отрешенно отмечаю, что мужик с идеальной внешностью точно не человек, скорее всего, дракон, – только у чешуйчатых бывают мужчины с настолько идеальной внешностью.

Я отвернулась и нервно передернула плечами.

А вдруг… это Эймс?

Нет.

По одной простой причине: у этого синеглазого незнакомца нет рыжих усов.

К тому же Эймс говорил, что он человек…

К счастью, принесли кофе, и я, издав порывистый вдох, потянулась к напитку.

– Добрый вечер, – раздалось над моим ухом, и я, вздрогнув, чуть не выронила из рук чашку.

Перевожу испуганный взгляд на мужчину и начинаю хмуриться.

– Простите? – пискнула я, отодвигаясь.

Синеглазый обнажает идеально ровные, белые зубы и начинает наклоняться ко мне, а у меня… за эти две секунды вся жизнь пронеслась перед глазами.

– Мы ведь незнакомы, – нелепо выдавила я, ощущая, как легкие заполняются ароматом ванили и сандала, его ароматом.

– Я Шон, – с улыбкой произнес мужчина, сев на рядом стоящий стул, но сел настолько близко, что я своими голыми коленками упиралась в его ноги.

– Арнелия, – смущенно пробормотала в жалкой попытке отодвинуться, поэтому не сразу дошло, что я назвалась своим настоящим именем.

В переписке с Эймсом я называла себя… Труди.

­– Красивое имя. – Взгляд Шона меня немного пугал ­– смотрит пристально, словно съесть хочет.

Что я вообще знаю об этом заведении?

Может, это место посещают только те, кто охотится за молодыми и глупыми девицами?

Так, надо собраться, со мной просто решили познакомиться, в этом нет ничего противоестественного…

Пожалуй, единственный странный факт, – то, что как только синеглазый дракон уселся рядом, стало намного тише.

Кажется, администрация «Наслаждения» внезапно приняла решение дать возможность посетителям пообщаться.

Честно говоря, разговаривать, не пытаясь перекричать звуки музыки, намного приятнее.

– Не поздновато ли для кофе, Арнелия? ­­

 Меня бросило в жар оттого, с какой интонацией он произнес моё имя.

– Нет. – Мои губы против воли разъезжаются в улыбке.

Есть в этом мужчине некий животный магнетизм...

К тому же у него и голос приятный, такой бархатный баритон... И глаза на пол-лица такие прекрасные…

Быть может, пора перестать трястись, как кролик, и попробовать насладиться вечером?

– Чем занимаетесь? ­­– хрипло произнес он, заставив меня поддаться вперед… Хотя, казалось бы, куда ещё ближе?

– Я работник среднего звена. Тружусь, как говорится, на благо королевства, – нервно произнесла я, поворачиваясь к стойке. – Можно мне ещё кофе? – К моему искреннему удивлению, паренек смотрит не на меня, а на моего нового знакомого. – А вы чем занимаетесь? ­– Я перевожу взгляд на дракона и забываю, как дышать.

Его лицо в нескольких сантиметрах от моего.

Пользуясь тем, что я отвлеклась, он присел ещё ближе…

Не знаю, что меня больше смутило то, что я ощущаю его теплое дыхание на своих губах, или его жадный взгляд, скользящий по моему лицу.

Мне кажется, или меня хотят… соблазнить?

­­– Простите. – Я резко отодвигаюсь назад и нервно провожу по волосам.

– Я работаю на империю. ­– Сапфировые глаза странно блестели и неотрывно следили за каждым моим движением.

– Вы здесь часто бываете? – брякнула я первое, что пришло в голову, лишь бы не допустить неловкого момента.

­– Впервые.

– Я тоже, ­­– не знаю зачем, сказала я.

– Что сподвигло вас сегодня посетить столь… неоднозначное место? – усмехнулся Шон, склонив голову вправо.

– Одно очень важное дело, – со вздохом произнесла я, нервно затеребив оборки платья. ­– В рамках работы, разумеется. Провожу исследование о том, кто конкретно посещает ночные заведения.

Я врала, причем так топорно и глупо, что аж уши вянут. Но это лучше, чем сказать дракону, что я прибыла в столь злачное место, чтобы переспать с незнакомцем.

– Люблю деловых девушек, ­­– хрипло протянул Шон, заставив меня хмуро воззриться на него.

До этой фразы мне хотелось продолжать вести непринужденную беседу, но теперь… нет.

Почему?

Да потому что, скорее всего, передо мной очередной бабник, не пропускающий ни единой юбки!

С такими встречаться – себе дороже. Вымотает душу, заставит страдать, разобьёт сердце...

Оно мне надо?

– Знаете, мне, ­­– начала было я, как внезапно мой взгляд зацепился за… низенького тучного мужичка с пышными рыжими усами и красным лицом, который стоял в центре темного зала и сжимал в руках ромашку в темно-серой бумаге.

Боже, только не говорите мне, что это Эймс…

К сожалению, мой план, как перестать представлять ценность для распорядителей отбора, с треском провалился.

Даже не встреть я сейчас Шона, я бы не осмелилась подойти к Эймсу.

Ведь с рыжим гномом я бы не смогла не то что обняться, а даже игривые диалоги вести.

Я с досадой поджала губы и, ощущая, что пылают от стыда и разочарования щеки, резко отвернулась.

– Всё в порядке? – участливо вопросил эталон мужской красоты, и я перевела на него задумчивый взгляд.

С этим странным мужчиной продолжать общение нельзя, если, конечно, я не хочу, чтобы мне вдребезги разбили сердце. Ведь чешуйчатые славятся не только любвеобильностью, но и непостоянством... Другое дело, ­– провести с ним ночь.

А что?

Он так жадно поедает меня глазами, что не остается сомнений в том, что от меня хотят… Я, конечно, не такая, и безрассудно бросаться в омут с головой – не в моем стиле, но под натиском обстоятельств вынуждена пойти на крайние меры. Может, всё-таки стоит реализовать свой безумный план? В конце концов, что я теряю? Кроме, собственно, очевидного… К тому же такие мужчины, как Шон – редкость, сказочные персонажи, вышедшие из толстой книги сказок, чтобы с ветерком прогуляться. Глядя на них, глаз радуется, а вести разговоры – одно удовольствие… И пусть общение не затянется, но вот мгновения, проведённые рядом, останутся на долгую память.

– Вы так странно на меня смотрите, ­­– усмехнулся дракон, блеснув синими глазами, – словно строите какой-то коварный план.

– Простите, задумалась, – я натянуто улыбнулась.

– Вам говорили, что вы очень красивы? ­

Ну вот, пошли стандартные фразочки по соблазнению…

– Нет. – Я улыбнулась, ощущая, как внутри меня разгорается пожар. Совру, если скажу, что он мне не нравится. Очень даже нравится, но вот продолжать общение я бы не хотела. То ли дело провести ночь…

Боже, я уже сама начинаю размышлять, как прожженный ловелас!

– А что если мы с вами… – смущенно начала я, как вдруг краем глаза замечаю, что в нашу сторону решительно топает Эймс. Гулко сглотнув, ощутила, как паника затопило всё моё естество.

– Труди? ­– подойдя ближе, удивленно воскликнул гном.

­– Вы, должно быть, ошиблись, – севшим голосом выдавила я.

– Простите, обознался, ­– недоверчиво протянул Эймс, пристально взирая на меня. ­– Моя спутница говорила, что подол её платья будет украшен розами.

Я скосила взгляд на платье и ощутила, как щеки начинают гореть от стыда.

Как можно было так опростоволоситься?

– Вам ведь уже ответили, чего ждете? – мрачный голос Шона заставил Эймса вздрогнуть, пробормотать слова извинения и ретироваться.

А мне вдруг стало так тошно от себя и своих глупых действий, что хоть вой. И стыдно, и тревожно… Благодаря этим неприятным чувствам, весь романтический флёр мгновенно рассеялся.

– Прошу меня извинить, мне пора, – стараясь не смотреть на мужчину, резко вскакиваю.

– Куда? ­– Шон поднялся следом, и я ощутила странное волнение, окутывающее моё тело.

­– Домой.

– А работу вы уже провели? – насмешливо спросил дракон, заставив меня поднять на него взгляд. Зря. Стоит взглянуть в его сапфировые очи, и я забываю обо всём на свете. Этот загадочный Шон ­­– змей-искуситель, ей-богу.

– Ваш кофе, – донеслось от парнишки, стоящем за стойкой.

Я нервно провела по волосам, не зная, что делать. Нет, я точно знала, что пора уходить. Но стыд вперемешку с разочарованием просто захватили меня в плен, не давая не то что мыслить трезво, но и нормально дышать. В общем, меня обуревали противоречивые чувства...

­­– Проект с треском провалился, ­­– хмуро констатировала я, хватая чашку. В голове бьется в конвульсиях глупая мысль: неужели всё напрасно? И этот откровенный наряд, и эти долгие, изнуряющие сборы, и нервное напряжение, не отпускающее меня две злосчастных недели…

– Очень жаль. Но если вы уходите, тогда и я с вами.

­Я перевожу удивленный взгляд на Шона и непроизвольно начинаю улыбаться. Какой странный мужчина… А вдруг он маньяк? Не думаю. Внутреннее чутье не вопит об опасности, наоборот, несмотря на абсурдность ситуации, я чувствую, что хочу и дальше видеть своё отражение в его больших сапфировых глазах.

– Хорошо. ­– Я поставила чашку с нетронутым кофе на стойку и, стараясь игнорировать доводы рассудка, добавила: – Потанцуем?

На красивом лице дракона отразилась широкая улыбка, а потом я с затаённым дыханием наблюдала, как его ладонь тянется к моей. В момент, когда мою похолодевшую конечность обхватили сильные горячие пальцы, моё тело пронзили сотни приятных мурашек. Я с шумом выдохнула. Боже, эти непривычные ощущения безумно мне нравятся...

Держась за руки, мы отправились в центр зала, – туда, где кружились в танце остальные парочки. Стоило ступить на мраморный пол, как музыка стала громче, но эту странность я решила игнорировать, ведь всё моё внимание было сосредоточено на мужчине с синими глазами и чарующей улыбкой.

Вот смотрю на него и чувствую, как по телу растекается жар.

Когда он опускает на мою талию горячие ладони и прижимает к себе, я с наслаждением прикрываю глаза и кладу дрожащие пальцы на его широкие плечи.

Ну а дальше у меня начинается помутнение рассудка, не иначе…

Крепче его обняв, встаю на цыпочки, после чего дотрагиваюсь губами до его губ, и не проходит и секунды, как мужчина перехватывает инициативу, заставляя меня порывисто вздохнуть.

Его тёплое дыхание, горячие руки, скользящие по моему телу, требовательные губы и язык, – от нахлынувшего наслаждения стало тяжело дышать. Целоваться оказалось настолько приятно, что аж дух захватывало! Несмотря на затуманенный разум и дрожащие конечности, я с энтузиазмом принялась повторять всё то, что он вытворял с моими губами. Не сказать, что получалось, но, судя по тому, как мужчина усилил натиск и тяжело дышал, ему нравилось.

В какой-то момент понимаю, что меня с силой прижали к холодной стене, но не заостряю на этом внимание. В порыве страсти чего только ни сделаешь…

Наши дыхания смешались, я водила руками по его плечам и спине, ощущая, как внизу живота начинается какое-то сладкое томление, заставляющее меня теснее прижиматься к горячему, упругому телу.

Из-за рядом стоящего мужчины, исступленно меня целующего, я, казалось, не только потерялась в пространстве, но и во времени. Меня даже не останавливает тот факт, что мы в людном месте. Никогда прежде не наблюдала за собой подобного безрассудства. Эти постыдные прикосновения, эти горячие влажные поцелуи, от которых земля уходит из-под ног... Если бы не сильные руки, давно бы растеклась лужицей у его ног. Никогда не думала, что я могу быть такой нежной. Я ведь его не знаю, тогда почему меня так накрывает от него?

– Я тебя хочу, – с жаром прошептали в моё ухо, и я с силой закусила губу.

Что мне делать? Попробовать воплотить свой изначальный план в реальность или оттолкнуть его? Хочу третий вариант – не торопить события и продолжить общение, узнавая его ближе с каждым новым днем, но думается мне, что такого варианта просто не существует. Уверена, что Шон относится к тому типу мужчин, которые не продолжают общение после ночи «любви», и даже если я его отвергну, боюсь, его интерес угаснет так же быстро, как и зажёгся. Ну а я… А что я? У меня проблема, и мне её надо решить в кратчайшие сроки. Синеглазый дракон, сам того не зная, являлся моим спасителем.

– Поднимемся наверх? – смущенно выдавила я, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

– Наверх? – удивился мужчина, перестав покрывать поцелуями мою разгоряченную шею. – Почему туда? ­­– Его изумление настолько искреннее, что мне аж неловко стало.

Ну почему-почему… Потому что я планирую сбежать от тебя, как только реализую свой коварный план, а сбегать лучше всего из того места, в котором более или менее ориентируешься. К тому же нанятый мной портальщик будет меня ждать за углом, так что…

– Чтобы не терять времени… – я хотела, чтобы мой голос звучал соблазнительно, но получился какой-то писклявый, смущенный визг. Однако Шон, моргнув, решительно кивнул и, переплетя наши пальцы, потащил к выходу из душного зала.

Значит, его накрывает от меня так же, как и меня от него. Приятное открытие.

Инициатором непристойного предложения была, конечно, я, но по мере того, как мы поднимались по витиеватой лестнице, я начинала трусить, жалея о своих же словах. Как бы то ни было, Шон ­– незнакомец, который очень кстати подвернулся мне под руку, и предстоящая близость с ним, что уж греха таить, пугала до чёртиков.

Не знаю, что отразилось на моем лице, но дракон резко остановился, и не успеваю я вскрикнуть, как меня, словно пушинку, подхватывают на руки.

Стараясь скрыть волнение, я обняла его за шею и нервно улыбнулась.

­– Всё хорошо? – его хриплый голос будоражит мою бедную душу. ­­­­­

Вместо ответа я потянулась и... поцеловала его щёку. Бархатная кожа с изумительным ароматом...

Мужчина с шумом выдохнул и с ноги открыл дверь, ведущую...

Боже, сейчас всё и случится!

– Должна признать, что ориентируешься ты здесь очень хорошо, – хмуро произнесла я, пытаясь слезть с его рук. ­– А говорил, впервые.

– Впервые, Арнелия, ­­– хрипло прошептал он, позволяя слезть с его рук. Ну как позволяя... Своими загребущими ручищами огладил все стратегически важные места, заставив меня пылать от смущения. – Это просто врожденная способность – когда знаешь, куда идти, – усмехнувшись, добавил Шон, водя большими, горячими ладонями по моей спине, особенно уделяя внимание открытым участкам тела.

Я закусила губу и принялась озираться. Обычная комната для утех. Не то чтобы я достоверно знала, как выглядят такие комнаты, но тёмно-алые бархатные стены, приглушенный свет и огромная кровать ­– просто не оставляли места для полета фантазии.

По мере разглядывания помещения, меня снова начинали раздирать противоречивые чувства.

Казалось бы, решение принято, но нет, я вновь замираю в нерешительности, как какая-то глупая овечка.

Может, я и есть глупая овечка?

– Мы можем уйти, – с намеком произносит Шон, и я перевожу на него недовольный взгляд. Замер, хищно следя за каждым моим движением, при этом синие глаза горят страстью, возбуждением и чем-то ещё...

Он-то может уйти, а я нет. К тому же он мне нравится, целоваться мне с ним тоже нравится, поэтому долой сожаления!

С этой мыслью я делаю шаг к нему навстречу и впиваюсь в его губы поцелуем, вложив в него весь свой нулевой опыт. Не проходит и секунды, как Шон перехватывает инициативу, и я, едва слышно застонав, начинаю обнимать его за шею и прижиматься к сильному телу.

Ловлю себя на мысли, что внеземное притяжение к едва знакомому мужику начинает меня пугать. Никогда прежде не испытывала ничего подобного. Эти чувства и пугают, и заставляют моё сердце сжиматься от... радости. Ощущаю себя путником, наконец-то добравшимся до источника с живительной влагой.

Что это, магия?

В моменте ощущать гамму неизведанных, обжигающих, лишающих разума чувств, конечно, приятно, но что будет, когда сладострастные мгновения закончатся?

С другой стороны, что толку сейчас себя накручивать? Буду сокрушаться позже.

– И всё же. – Дракон нехотя отстраняется. – Это не самое подходящее место. Давай пойдем ко мне? ­– Большим пальцем он проводит по моим губам, и я, прикрыв глаза, начинаю часто-часто дышать. Я на пределе. Тело звенит, сердце колет, а внизу живота бушует настоящий пожар. Отрешённо думаю, что я не уйду из этой развратной комнатёнки, пока не получу то, за чем пришла. Моя миссия проста и состоит из двух частей, ­– переспать с ним, после чего сбежать, не оставив ни единого следа. Эта ночь останется втайне, а посему я вправе делать все, что заблагорассудится.

– Всё нормально, – прошептала я, снова потянувшись к нему за поцелуем. Чувствую себя озабоченной самкой, и ничего не могу с собой поделать...

Мужчина, хрипло застонав, накрывает мой рот властным поцелуем, хватает за бедра и... опускает на кровать. Почувствовав спиной прохладную простыню, непроизвольно скукоживаюсь, правда, стоит мужчине навалиться сверху, забываю обо всём на свете.

Шон начинает покрывать страстными поцелуями моё лицо, потом переходит к шее. Я начинаю таять, и от нахлынувшего наслаждения вновь прикрываю глаза. Правда, смирно лежать и ждать, когда всё случится, меня не устраивает, ведь дико хочется дарить ласку в ответ...

Я приподнимаюсь на локтях, желая поцеловать его, как вдруг замечаю, что зрачки мужчины стали... вертикальными.

– Не пугайся, ­– хрипло выдает он, борясь с застёжкой на моем платье.

Да я и не пугаюсь, так, слегка удивлена...

– Шон, – сипло пробормотала я, когда дракон начал стягивать с меня платье, – я должна тебе кое-что сказать...

– М-м-м?

Говорить или нет, о том, что я никогда раньше не занималась тем, чем мы собираемся сейчас заняться? Наверное, не стоит, вдруг отпугну...

– Нет, ничего, – с улыбкой прошептала я, с удовольствием отмечая, как моя улыбка мгновенно находит отражение и на его красивом лице.

Захватив в плен мои губы, мне подарили нежный поцелуй, правда, очень скоро на смену нежности пришла страсть, поглотившая нас с головой. И если я окончательно потеряла голову, отдавшись на милость его горячим, умелым рукам и обжигающим поцелуям, то мужчина, наоборот, с небывалым энтузиазмом начал методичную игру, заставляя меня тяжело дышать и выгибаться навстречу его умелым ласкам.

Однако конфуз всё же случился. Острая боль, мой громкий крик и ошалевшие глаза мужчины.

– Ты почему не сказала? ­– потрясенно выдавливает он, пытаясь отодвинуться. Я, морщась, не позволяю. У мужчины настолько ошарашенное лицо, что меня начинает пробирать смех. А когда он замечает, что я хихикаю, то и вовсе начинает взирать на меня, как на сумасшедшую.

Ещё бы! Весь вечер вела себя, как развратница, давно познавшая, что такое телесные утехи, и вдруг, когда дело дошло до того самого, оказывается, что... девица. Ну смешно же!

– Не останавливайся, – севшим голосом произнесла я, и мужчина, странно усмехнувшись, продолжил движение, от которого у меня мгновенно потемнело в глазах.

­­– Тебе смешно, ­­– произнес Шон в момент, когда разум окончательно меня покинул, – если бы я знал, то никогда бы не допустил нашу первую ночь в этом месте, – чеканит он, даря внеземное наслаждение. Вместо ответа я кусаю его за плечо и удовлетворенно прикрываю глаза. Нашел время для разговоров...

Боль постепенно утихала, и на смену ей пришли совершенно иные ощущения. Я растворилась в нём, в его жарких прикосновениях, в его одурманивающем аромате...

Никогда прежде ничего подобного не испытывала.

Загадочный мужчина в эти сладострастные мгновения стал для меня целым миром. Наша изнуряющая, но сладкая игра, казалось, продолжалась долгие часы, и когда я обессиленно опустилась на подушки, Шон лег рядом, сгрёб меня в охапку и начал шептать на ухо всякие милые глупости: «милая», «сладкая конфетка», «хочу тебя съесть» и «давай ещё раз»... Я крепко обнимала его, прижимаясь сильнее, и счастливо улыбалась, забыв обо всем на свете.

В теплых, уютных мужских объятиях, не сразу замечаю, что начинаю медленно погружаться в сон.

Этот дракон словно создан для меня... ­– мысль, заставившая меня резко распахнуть глаза и начать хмуриться.

Боже, сколько времени мы провели здесь?

Паника медленно начинает брать меня в тиски.

Мне пора уходить. Как бы цинично ни звучало, но миссия выполнена.

Я скосила взгляд на спящего рядом мужчину. Бедняжка, вымотался весь...

Медленно скользя взглядом по его длинным чёрным ресницам, бархатной коже и губам, недавно дарившим внеземное наслаждение, ощущаю, как щеки начинают пылать от смущения.

Какой же он все-таки красивый, нежный, страстный... Очень жаль, что мы познакомились с Шоном в момент моего отчаяния, но я рада, что именно с таким ласковым мужчиной я впервые познала, что такое близость.

С рыжим гномом, с которым я долгие недели переписывалась, у меня бы уж точно ничего не вышло, и кусала бы я от досады локти, направляясь во дворец к императору.

Вздохнув, осторожно высвободилась из-под горячих рук, медленно поднялась с кровати и воровато огляделась. Платье обнаружилось на полу, как и бельё. Торопливо подняла одежду и начала одеваться. В какой-то момент замечаю своё отражение в зеркале, – распухшие губы и лихорадочный взгляд, и тяжело вздыхаю.

 Как ни странно, но я не жалела содеянном, наоборот, я жалела, что мне приходится уходить, даже не попрощавшись.

Несколько долгих минут я мялась на пороге, не решаясь уйти. Смотрела на спящего мужчину и боролась с диким желанием остаться.

Ну, останусь я с ним, что дальше? Мы, возможно, поболтаем, вместе позавтракаем, а потом-то что? Ну, обменяемся контактами, а дальше? Будем продолжать наше «приятное общение» раз в неделю? Увы, но я этого не хочу. У меня есть планы, в которых нет места для любовных игр. В общем, я пока не готова к отношениям, пусть и к таким, весьма приятным.

Вот вроде все эти мысли кажутся мне разумными, но я словно приросла к полу в этой комнате. Такое ощущение, что отрываю себя от этого дракона с мясом, – настолько неприятно и больно, что хоть вой.

Я с силой закусила губу и, ощутив во рту кровь, тряхнула головой и выскочила за дверь.

Я поступаю правильно, ­– сделала всё, как планировала, и неважно, что мужчина оказался не тем, с кем я общалась по переписке, ведь главное ­– цель достигнута.

Опустив стыдливый взгляд в пол и сбегая вниз по ступенькам, я чувствовала себя закоренелой преступницей.

Меня раздирали противоречивые чувства, – я жалела, что ухожу, и радовалась, что мой безрассудный план воплощён в жизнь.

Что это, если не сумасшествие?

В жизни каждой женщины наступает такой момент, когда ощущаешь себя на перепутье, ­– глупое сердце желает одного, а холодный разум – совершенно другого. В моем случае разум одерживает сокрушительную победу над чувствами. Только вот легче совсем не становится.

Домой добралась без приключений – маг-портальщик терпеливо ждал меня за углом, как и было велено.

Как только оказываюсь в холле, перевожу взгляд на часы и тяжело вздыхаю. Пять утра.

Я провела с незнакомцем всю ночь, и эта ночь, наполненная обжигающей страстью и безграничной нежностью, пролетела в мгновение ока. Не знаю, хорошо это или плохо, но думается мне, что терять голову от едва знакомого мужика – не тот факт, которым стоит гордиться.

Поднимаясь по лестнице, ощущаю, как защипало в глазах. Я с силой тряхнула головой, пытаясь на корню затушить мимолетную слабость.

Боже, да что со мной? Ну совершила сумасбродный поступок, ну и что с того?

Всю свою жизнь я твержу себе, что могу справиться с любой напастью, заучивала данную аффирмацию, как нечто само собой разумеющееся, и маленький эпизод, благодаря которому я на мгновение потеряла голову, не повод усомниться в себе и своих силах.

С этой разумной, по моему мнению, мыслью, я плюхаюсь на кровать и зажмуриваюсь. Несмотря на душевный раздрай, сон не заставил себя долго ждать.

Разбудил меня громкий стук в дверь.

Я резко вскакиваю, до конца не осознавая, где я. Когда доходит, что со мной всё в порядке и что сплю я в своей кровати, вздох облегчения вырывается из груди.

– Ваше превосходительство, с вами всё в порядке? – так и не дождавшись от меня позволения войти, в комнату влетела Авкинья.

– Да, – я протерла глаза.

– Слава богу! – домоправительница возвела очи к потолку и громко всхлипнула.

­– Что за реакция, право слово...

– Хорошо, что вы вернулись! Говорят, в столице переполох, ищут беглого преступника.

– Правда? – Я зевнула. Где и есть переполох, так это в моей душе... Но надеюсь, что временно, иначе вся моя распланированная заранее жизнь полетит коту под хвост.

– Перекрыли центральные улицы, проверяют не только ближайшие дома, но почти всех прохожих зевак, – протянула Авкинья, окинув меня задумчивым взглядом. – А как у вас дела? Всё ли... получилось?

– Да. Прошло всё хорошо, я бы сказала даже лучше, чем планировала, – нервно выпалила я, раздражаясь. Не хотелось больше возвращаться к обсуждению этой скользкой темы. И стыдно, и неловко, и... грустно. Потому что Шон, к моему искреннему удивлению, мне очень понравился, и мысль, что я поступила с ним не очень хорошо, сбежав на утро, огорчала меня. Лучше будет забыть обо всём, как о страшном сне, и продолжить жить обычной жизнью.

К счастью, Авкинья допрос с пристрастием проводить не стала, и я, дождавшись, когда за домоправительницей закроется дверь, кряхтя, поднялась с постели и направилась в купальню. Пора брать себя в руки, дел невпроворот.

Приняла душ, сытно позавтракала, после чего засела в кабинете, проверяя документацию, которую вчера игнорировала. Горячий кофе вернул краски в мою жизнь, пусть и ненадолго. Так, закопавшись по уши в бумаги, не сразу услышала настойчивый стук в дверь.

– Арни, ты здесь? – Дверь распахнулась прежде, чем я открыла рот, чтобы ответить, и в кабинет грациозно всплыла, шурша цветочным платьем, Дейзи ­­­– моя коллега по академии и ближайшая подруга. – Твоя домоправительница сказала, что ты с самого утра тут восседаешь. Случилось чего? – спросила она, тряхнув копной черных волос.

Красивая, белокожая и статная, однако ангельскую внешность портил скверный характер, почти такой же, как и у меня.

– Случились дебеты с кредитом, и их надо срочно сводить друг с другом. – Я натянуто улыбнулась. Рассказывать подруге о своем ночном похождении не стану. Не то чтобы я не доверяла той, с кем в бытность студенчества жила в одной комнате, просто... стыдно, и всё тут.

– Ты в своем репертуаре. ­­– Подруга села в кресло и принялась рассматривать свой идеальный маникюр. ­– Что насчет отбора? Когда придут проверяющие?

– Ой, не напоминай. – Я поморщилась, ощущая, как заныло сердце. По идее, мне надо радоваться, ведь я сделала всё, чтобы меня не взяли, но я почему-то не могу этого делать. Из меня словно выкачали все силы...

– В такие моменты я горжусь тем, что простолюдинка, – с жаром произнесла Дейзи, вскакивая. – Дочь мельника, гордая и непоколебимая преподавательница высшей математики и почетный член феминистической партии...

­– Политической, – поправила я, закатив глаза.

– Да если бы меня пригласили на отбор племенных кобыл, тьфу ты, невест, я бы устроила самый настоящий бунт! Это унизительно, это оскорбительно, это...

– Ты не помогаешь, ­– мрачно произнесла я, наблюдая за тем, как Дейзи мечется из угла в угол.

К сожалению, мои соратницы по партии восприняли моё приглашение на отбор к императору так, словно им нанесли личное оскорбление. «Пока мы боремся за права женщин, истекая потом и кровью, какие-то зажравшиеся мужланы устраивают себе конкурсы среди девушек, унижая их честь и достоинство!» – хором заявили они мне на очередном собрании. Я была полностью согласна с девчонками, только вот, в отличие от них, действовала более осторожно, не вступая в прямую конфронтацию.

А смысл?

В мире, где правят драконы, царит патриархат. До вступления в состав империи мы могли безболезненно конфликтовать с местными мужиками, борясь за место под солнцем и надеясь, что подобные склоки могут что-то решить в нашу пользу, но с драконами такое не прокатит. Нужен совершенно иной подход, какой конкретно – пока сложно сказать, но уж точно не демонстрация зубов и обсыпание оскорблениями.

– Ты должна послать этого дракона в зад...

– Ой, всё, – перебила я, тяжело вздыхая. – Давай сменим тему? Ты ела сегодня? Жуть как есть хочется...

Дейзи проторчала у меня до самого вечера, отвлекая меня от мрачных мыслей, но стоило подруге уйти домой, как в области груди снова начало неприятно свербеть.

Надо, наверное, дать себе время на отдых, собраться с мыслями – и с новыми силами приступить к работе и к реализации целей, запланированных ещё год назад. У меня столько дел, что голова кругом. Завтра утром, к примеру, необходимо отправиться на южную ферму, проверить, как идут дела, а на остаток дня я должна посвятить себя докторской диссертации, ведь она сама себя не напишет...

***

Несколько дней пролетели незаметно. Я литрами пила кофе и практически не вылезала из кабинета, – то разбирала отчеты и нескончаемую корреспонденцию, то писала диссертацию. Признаться, научная работа давалась мне непросто, хотя «непросто» ещё мягко сказано, я буквально выдавливала из себя нужные слова, злясь на весь мир. Ради этой дурацкой диссертации я взяла двухнедельный отпуск на основной работе, однако дни отдыха подходили к концу, а качественного текста, который бы вылился в полноценную научную работу, так и не получилось.

В общем, эти дни вышли очень напряженными. К тому же я всё время думала о Шоне, и это, признаться, сводило меня с ума.

Я наивно полагала, что как только выйду из той злосчастной комнатенке, я забуду о синеглазом драконе. Мало того что я думала о нем практически постоянно, так ещё он снился мне каждую ночь. Во сне мы с ним гуляли по лесу, мило держались за руки и дарили друг другу нежные поцелуи...

Честно говоря, видя сны с тем, кого толком не знаешь, попахивает сумасшествием. Тем не менее, я гнала прочь все глупые мысли, надеясь, что в скором времени мой душевный покой восстановится.

Член комиссии по императорскому отбору прибыл ранним утром в понедельник. Я знала дату и время его прибытия, но это не помешало мне в ожидании изнемогать от тревоги.

И вот, час настал, кони поданы, но я словно приросла к стулу в собственной спальне. Если бы не поддержка Авкиньи, не думаю, что смогла бы себя пересилить и спокойно встретиться с распорядителем отбора.

Спускалась я с бешено колотящимся сердцем и дрожащими от нервного напряжения конечностями. Меня так трясло, будто я шла на виселицу. Не знаю, почему я так нервничала. На самом деле поводов для столь бурной реакции нет.

«Меня быстренько сейчас проверят, убедятся, что я не представляю ценности для их драконьего императора, после чего удалятся восвояси», – с этими мыслями, призванными меня успокоить, я воинственно вошла в гостиную.

– Доброе утро, – выдавливаю из себя, натянуто улыбнувшись.

­Седовласый мужчина в темно-синем объемном балахоне поднялся с розового дивана и хмуро уставился на меня. От сканирующего взгляда мне стало не по себе.

­­– Арнелия Лиардан, верно?

– Верно, – я кивнула, лихорадочно размышляя над тем, как именно он собирается меня проверять. Надеюсь, каким-то магическим способом, потому как оголяться перед незнакомцем я уж точно не собираюсь. Хватило одного раза, больше подобной ошибки не допущу.

Дракон достал из кармана блокнот и несколько долгих секунд что-то в нем читал.

– Итак, Арнелия, – сухо начал он, вновь окидывая меня пристальным взглядом. Я поморщилась. Драконья манера общения жутко нервировала. Перед ним графиня, пусть и не потомственная, но всё же, а он обращается ко мне по имени, как к своей личной служанке. – Как давно у вас была близость с мужчиной?

Я поджала губы, ощущая, как к щекам прильнула кровь. Боже, да кто в лоб-то такие вопросы задает? Бестактный старикашка! И всё же не ответить я не могла...

– Пять дней назад. – Я нервно оттянула ворот рубашки, ощущая, как к щекам прильнула кровь.

– Вы состоите с этим мужчиной в отношениях или это был разовый партнёр?

– К чему вам данная информация? – Я вскинула хмурый взгляд на проверяющего. Я хоть и веду себя как покорная лань, но стоит кому-то перейти черту в общении со мной – начну ругаться похлеще рыночной торговки. И дело здесь не только в личных границах, но ещё и в том факте, что я член политической партии, негласным лозунгом которого является защита чести и достоинства представительниц прекрасного пола.

– Для статистики, – сухо ответил седовласый.

Боже, для какой именно? Неужели собирают сведения для будущих конкурсов? Не удивлюсь, если их «прекрасный» повелитель не остановится на одном отборе. А что? Это ведь удобно: каждый год меняешь жён, устраивая дикие конкурсы!

– Состою в отношениях, – соврала я, моргнув. Если скажу, что это был разовый опыт, последствия могут быть плачевными.

– Понятно. – Мой собеседник начал что-то торопливо записывать в блокнот, а я перевожу взгляд в сторону окна и тяжело вздыхаю. Поскорее бы он ушел...

На несколько долгих минут, показавшихся мне вечностью, в гостиной воцарилась тишина.

– К сожалению, Арнелия, мы вынуждены исключить вас из списка конкурсанток, – наконец изрек проверяющий, убирая за пазуху свой пухлый блокнот.

– Почему? – брякнула я, едва сдерживаясь, чтобы не начать улыбаться.

Старик по-птичьи моргнул, после чего хмуро изрек:

– В качестве императрицы рассматриваются лишь юные девы, не познавшие мужской любви.

Я понуро опустила голову, потому что счастливую улыбку сдержать все-таки не удалось.

Провожали мы дракона почти всем домом – Авкинья, я и парочка особо любопытных слуг.

– Свершилось чудо... – пропела я, наблюдая за тем, как с тяжёлым лязгом закрываются кованые ворота. – Я никуда не еду!

Проводив седовласого дракона, я плотно засела в кабинете. Нет, диссертация по-прежнему не писалась, зато я уделила время внешней корреспонденции и печатным изданиям. Кроме этого, я приняла решение возвращаться на службу. А смысл сидеть дома, если научный труд не пишется?

К вечеру я решила отправить приглашения подругам по партии. Завтра устрою ужин в честь моего непринятия в ряды почитательниц властного дракона. Это ведь событие года, выкрутиться из, казалось, непростой ситуации, не заляпав свою безупречную репутацию!

Я счастливо зажмурилась и потянулась к чашке с кофе.

Жизнь налаживается... Не успеваю додумать мысль, как дверь моего кабинета с грохотом распахнулась, грозясь вылететь из петель.

– Там... там... – раскрасневшаяся Авкинья стояла на пороге и пухлым указательным пальцем указывала в сторону окна.

– Что случилось? – Я отложила чашку с кофе и удивлённо уставилась на женщину.

Авкинья открыла рот, чтобы ответить, как внезапно со стороны двора раздался оглушительный драконий рёв.

Я подпрыгнула на месте, больно ударилась правой ногой об ножку стола, тем самым расплескав весь напиток.

– Давешний распорядитель прибыл, – наконец выдавливает из себя домоправительница, делая страшные глаза. – А с ним ещё один мужчина, и он...

Договорить Авкинья не смогла.

Дверь с петель всё же слетела, и не проходит и секунды, как в мой кабинет грациозно вплыл... Шон.

В немом ужасе я уставилась на своего первого мужчину и почувствовала, как начинают дрожать колени.

Что он здесь делает?

– Ну привет, беглянка, – на красивом лице не тени улыбки. – Давно не виделись, не правда ли? – Его хриплый голос и взгляд, полный гнева, заставляют моё тело покрыться сотнями мурашек.

– Что ты здесь делаешь? – потрясённо выдавливаю из себя, делая шаг назад. Мой мозг словно отключили, не могу собрать мысли в кучку...

– Вот я тебя и нашёл, ­– прозвучало как-то зловеще. Несмотря на это, мой любопытный взгляд заскользил по его широким плечам, длинным ногам, облачённым в высокие сапоги... Стоило заглянуть в синие глаза, как сразу сбилось дыхание. Красивый он, словно главный герой, вышедший ко мне из романтической сказки.

– А ты искал? – Я нервно провела по волосам, судорожно размышляя над ситуацией. Появление в моем доме мужчины, с которым я больше не планировала никогда встречаться, выбила меня из колеи. И вот эта вот агрессивность в его словах... Словно явился к преступнице, укравшей его собственность!

– Не думала же ты, что я позволю тебе безнаказанно существовать после того, как ты воспользовалась мной? – чеканит он, надвигаясь.

Что-что? Я не ослышалась? Кажется, кое-кто строит из себя оскорблённую невинность...

Мои губы против воли разъезжаются в глупой улыбке, а вот глаза дракона, наоборот, наливаются кровью.

– Обычно такие фразы звучат из уст девушек. – Из моего рта вырывается смешок. – К тому же мы хотели одного и того же, разве нет? ­– Говорю все эти слова, пытаясь казаться спокойной, а у самой сердце колотится с бешеной скоростью, заставляя дышать через раз. – Если кому и огорчаться, то это мне, – воинственно добавляю я, вздёрнув подбородок.

– Ты меня вероломно соблазнила и бросила на утро. Или не так всё было? – усмехнулся он, делая ещё один шаг в мою сторону.

Прижавшись к стене, я поморщилась. Кажется, из меня действительно сделали злодейку...

– Если в таком ключе рассматривать ситуацию, то, наверное, ты прав. – Я тяжело вздыхаю. – Но я готова извиниться. Извинюсь, мы пожмем руки, и ты уйдёшь с миром, идет? ­– с улыбкой пробормотала я, с неудовольствием отмечая, как по мере моего повествования сапфировые глаза становятся ещё злее.

– Милая, ты, кажется, не осознаешь масштаб трагедии. Твои извинения мне не нужны.

– А что тебе надо?

На красивом лице отразилась хищная улыбка, заставившая меня гулко сглотнуть. Кажется, я имею дело с самым настоящим маньяком. И почему я не удивлена? Ну не бывает в мире идеальных мужчин! Если с внешностью всё прекрасно, значит, характер не сахар, если, наоборот, характер – золото, то обязательно либо внешний изъян, либо какая-нибудь психологическая травма, родом из детства.

Внезапно за спиной Шона замаячил тот самый распорядитель, который утром проверял меня, и, замерев перед драконом, принялся нервно заламывать руки.

И пока я хмурилась, пытаясь понять, как эти двое связаны, работник императорского двора громко произнес:

– Повелитель, я всё могу объяснить!

Повелитель? Я перевожу недоуменный взгляд на Шона и забываю, как дышать.

Боже, только не это...

Я положила дрожащие пальцы на стол, ощущая, как меня начинает бить мелкая дрожь, а тревога вперемешку с паникой затопляет всё естество.

– Арнелия... – рычит Шон, не обращая внимания на потуги своего поданного.

Мой затравленный взгляд заметался по кабинету. Мне конец. Если не убьют, то заточат в темнице...

Как можно быть настолько невезучей? Просто в голове не укладывается! Но Шон, или, правильнее сказать, Шантарэн Фенринар Армадор, прав, а я ещё не осознаю масштаб трагедии...

– Все эти дни я искал тебя, Арнелия. ­­­­– Голос моего палача доносится до меня словно сквозь толщу воды. ­­– Перетряс всю столицу вашего захолустья. А ты, ­– он усмехнулся, заскользив по мне странным взглядом, ­– всё это время, как выяснилось, была под носом. Одна из потенциальных участниц отбора! – Его хриплый смех действовал на меня странно – мне хотелось сорваться с места и убежать как можно дальше от него. – Решилась на близость с незнакомцем, чтобы только не участвовать в отборе. Умно, Арнелия.

Каждое его слово – гвоздь в крышку моего гроба. Однако последние слова мужчины я проглотить просто не смогла.

– Я переспала с тобой не поэтому, – процедила я, ощущая, как печёт щеки. Да, это ложь, но ничего другого просто не остается, кроме как защищаться.

Сапфировые глаза странно заблестели. Краем уха слышу, как тяжело вздохнул давешний распорядитель. Ах да, я не имею право «тыкать» Его Величеству, этот факт совсем вылетел из головы...

– Именно поэтому, дорогая. Это я, наивный, подумал, что я тебе понравился.

Я поджала губы и отвела взгляд.

К чему весь этот цирк? Чего он добивается? Я хоть и понимаю, что передо мной особа даже не королевских, а императорских кровей, но особого трепета нет, наоборот, с каждой минутой нашего безумного диалога становилось тяжелее себя контролировать. Заявился и качает права, мол, воспользовалась им... Курам на смех! Недаром всё это время я считала его самодуром.

– Молчишь? – В голосе главного дракона сквозило веселье, а вот мне было совершенно не до смеха. В моем мозгу со скрипом крутились шестеренки, пытаясь выдать своей глупой хозяйке схему о том, как выкрутиться из этой ужасающей ситуации.

– А что мне говорить? ­– сипло пробормотала я, не осмеливаясь поднять на него глаза.

– Ты права. Здесь говорить имею право только я, – нагло заявляет он, делая ещё один шаг в мою сторону. – Коварная обольстительница... – Венценосный голос сочится сарказмом.

Я хмуро воззрилась на дракона. Наглый, самоуверенный, думающий, что мир у его ног...

Боже, ну почему именно с ним я провела ночь? Я, как выяснилось, не только не решила проблему, но ещё и обзавелась новой, просто огромной проблемой...

Мы стоим на расстоянии вытянутой руки, мужчина как-то странно улыбается, а я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сбежать отсюда.

– У тебя час на то, чтобы собраться, Арнелия.

– Что? – Я начинаю недоуменно хлопать глазами.

– Отправишься в мой дворец. – Губы Шона тронула безумная улыбка, обнажая идеально ровные, белоснежные зубы. – Что непонятного-то?

– Я...я... – метнула взгляд в сторону распорядителя, но тот как продолжал неотрывно глазеть преданной собакой на своего монарха, так и продолжает.

– Знаю, знаю, – усмехнулся мужчина, склонив голову вправо. – Ты уже не девица. Но и во дворец ты отправляешься не в качестве конкурсантки.

Я открываю и закрываю рот, словно рыба, брошенная не берег.

– Испорченный товар мне не нужен, – процедил Шон. Когда смысл его слов до меня дошел, я решила прибить его голыми руками. Правда, моё тело среагировало совершенно иначе – закружилась голова и не проходит и секунды, как сознание покидает меня.

***

Ну и приснится же такое! С этой мыслью я разлепила глаза и... застонала от досады. Сидящий передо мной дракон слишком реален, чтобы быть плодом моего воображения. А я, выходит, потеряла сознание, не справившись с чувствами, как какая-то кисейная барышня!

– Как себя чувствуешь? – Мне показалось, или в голосе мужчины послышались беспокойные нотки?

– Я тебе не товар! – рявкнула я, пытаясь стряхнуть с себя его горячие руки.

– Осталось пятьдесят минут, – хрипло изрек мужчина, вставая с дивана.

– До чего? – Ч приподнялась на локтях и хмуро уставилась на него.

– До того момента, когда я уволоку тебя в свой дворец.

– Убирайся, – цежу я, наплевав на его статус. – Видеть тебя не желаю! – Лицо Шона озаряется улыбкой.

– Повелитель! – Не выдержал старичок, маячивший, как выяснилось, рядом. – Как она смеет...

– Молчи, – перебил его Шон, продолжая пристально взирать на меня и маниакально улыбаться. – Лучше скажи, кем там она у нас работает?

Я просто задохнулась от возмущения. Мало того что считает меня товаром, так ещё и обсуждает меня так, как товар. Боже, я, кажется, его ненавижу...

– Советником главного казначея, – отрапортовал поданный, недобро зыркнув в мою сторону.

– Ог-о-о, какая птичка в моих сетях, – усмехнулся Шон, и мой взгляд заметался по дивану в поисках чего-нибудь увесистого, чтобы запустить им в чешуйчатого. Вот понимаю, что агрессией ничего не добиться, но я настолько потрясена и растеряна, что всё, чего мне хочется, как следует расцарапать его лицо, и будь что будет.

– А ещё она состоит в одной женской группировке, ­– торжественно заявил плюгавый старикашка, продолжая буравить меня ненавистным взглядом.

– И что это за сообщество? – ленивым тоном осведомился Шон, обернувшись к поданному.

– Женщины, что считают себя равными мужчинам.

Дракон усмехнулся и вновь перевёл на меня веселый взгляд.

Я попыталась сесть, но ничего не вышло – голова продолжала предательски кружиться. К ощущению пребывания в западне прибавилось ещё и ощущение беспомощности.

– Я никуда с тобой не пойду! – Я резко села и скрестила на груди руки.

– Придётся, милая. Я не для того все эти дни тебя искал, чтобы с легкостью отпустить. – Шон склонил голову вправо.

Разговаривает со мной, как с малым дитём, и от этого, признаться, жутко становится. Лучше бы сразу посадил в клетку, наказав за моё нежелание участвовать в его дурацком отборе!

Боже, а ведь до меня только сейчас дошло, что стоящий передо мной мужчина не просто тот, с которым я провела ночь, а инициатор всего того безумия, из-за которого, собственно, я и влезла в петлю.

– Я никуда не пойду, можешь прям сейчас надеть на меня кандалы и отправить в темницу, – отчеканила я, пытаясь выровнять дыхание. Я не то что взять себя в руки, я даже дышать могу с трудом! Шон своим внезапным появлением просто выбил меня из колеи, и я не знала, как справится с нахлынувшими эмоциями, не причинив при этом себе вред.

– Зачем же такие крайности? – издевательским тоном протянул мужчина. – О темнице речи не шло.

–Тогда позволь узнать, в качестве кого я отправлюсь в твой дворец? – Я встала с дивана и угрожающе двинулась на дракона. – Любовницей или рабыней? – чеканю я, едва сдерживаясь, чтобы не накинуться на него с кулаками.

– Моей поданной. Такой ответ тебя устроит? – Синие глаза лукаво заблестели. Я отвела взгляд, потому что... смотрю на него и невольно вспоминаю нашу единственную ночь, отчего делается жарко, а к горлу подступает ком. Какое-то наваждение, ей-богу. Он жутко меня бесит, но в то же время стоит вспомнить о том, как страстно мы целовались – мысли начинают путаться, а щёки пылают от стыда.

– Нет, не устроит. – Я нашла в себе силы выдавить эти слова, но не осмелилась вновь заглянуть в глаза обидчику. Как ни крути, я в западне...

– А ты думаешь, меня это волнует? – Голос дракона становится холоднее, но это не останавливает меня нервно выпалить следующие слова:

­– А меня не волнует, что тебя волнует!

Взгляд императора заледенел. Кажется, я добилась своего ­– вывела чешуйчатого из себя...

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь моим порывистым дыханием. Оставалось только гадать, что предпримет Шон...