Вкус магии. Шеф-повар (кажется) попала

Капля пота упала на острое лезвие ножа. Я стояла, готовая защищаться, в  домашнем фартуке в каком-то странном светящемся круге. Вокруг меня собралась разочарованная толпа, видимо, думающая, что я собираюсь показывать фокусы, а я стояла и не понимала, что вообще здесь делаю.

Сегодняшней ночью я заснула в  своей постели, а сейчас на меня смотрит добрая пара сотен глаз. Хотя назвать их добрыми, пожалуй, слишком мягко. Они явно ожидали увидеть не меня.

— Кто это? Мы призывали воина, а это всего лишь какая-то девчонка! — зычным голосом пробасил странный мужик с бородой по колено.

Я совсем не обиделась на «обычную девчонку», хотя похвастаться было чем: шеф-повар самого крутого ресторана Санкт-Петербурга с двумя звёздами Мишлен. Была бы и третья, если бы на сегодняшнем ужине этот выскочка корреспондент не начал жаловаться на слишком выраженный печёночный вкус в фуа-гра. Да что этот индюк вообще понимает?

Интересно было другое. После грандиозного скандала я отправилась в бар, чтобы не вспоминать о тех неурядицах, и, видимо, так надралась, что забыла, что пришла на какую-то костюмированную вечеринку, но почему в костюме повара? Непонятно. И я отчётливо помнила, как засыпала в  постели. Возможно, не в своей, но определённо в мягкой и удобной, так какого лешего происходит?

— Уведите её, — скомандовал этот седобородый, отвернувшись.

Меня схватили два больших мужика, похожих на вышибал из клуба, и потащили вверх по винтовой лестнице в башню, как принцессу. Пока мы мило прогуливались по замку (а я поняла, что это декорации какого-то замка), я увидела кухню, где кухарка наливала что-то жёлтое в глиняную чашку. Сделав мысленную заметку обо всем расспросить, я продолжала осматриваться, пока меня не доставят до конечного пункта прибытия.

Когда мы пришли в комнату, башня оказалась не такой высокой, как я предполагала, и мне не нужно будет спускать свои волосы, чтобы по ним забрался принц. Комната не запиралась, но осталась охраняться все теми же «вышибалами», а я посмотрела в единственное маленькое окно и удивилась красоте мест, где оказалась. Зелёные вершины деревьев затмевали небо, солнце, проглядывая меж облаков, играло в догонялки с кристально чистой рекой внизу, а огромное количество разнообразных цветов поражало сознание и радовало глаз. Непонятным было одно: как среди всего этого великолепия оказалась я?

— Эй, великан, где мы? — крикнула я, подойдя к двери.

Мне ничего не ответили, продолжая буравить взглядом стену. Я села на краешек узкой кровати, что занимала половину комнаты, и стала думать, что я здесь забыла?

Вчерашний день выдался на редкость волнительным. Договор аренды на квартиру заканчивался, парень бросил, заявив, что моя жизнь — это только ресторан, ещё и на работе пришёл надутый индюк, заявив, окончательно испортив и так неудачный день. Директор в ту же секунду подбежал на разворачивающийся скандал и, поддержав корреспондента, сказал, что клиент всегда прав. Я не выдержала и послала их к чертям. Восемь лет работала на престиж этого заведения, заработав ему статус Мишлена, а себе пару нервных срывов и разрушенную жизнь, а в благодарность получила вот это.

Какое-то время я ещё пыталась понять, где я, но потом оковы сна все же одолели меня, и я отправилась в царство Морфея.

Мне снилось, как за мной бегают грибы на тонкой ножке, умоляя не класть их с солёной капустой в одно блюдо, а потом я резко вскочила от оглушительного удара в колокол у стены башни. «Вышибала»  продолжал мирно спать, не обращая внимания на гулкие звуки, а второй и вовсе куда-то испарился. Я решила, что это мой шанс на спасение и, тихо открыв дверь, выбралась наружу.

Пробираться по незнакомой местности оказалось куда сложнее, чем я думала. Коридор, по которому казалось легко перемещаться днём, ночью превратился в настоящий лабиринт Минотавра из древнегреческой мифологии. Я, наверное, плутала бы до самого утра, если бы меня не привлёк запах хлеба. Я не знала, туда ли  я иду, но меня манил тонкий аромат печёной сдобы, и я рискнула пойти в ту сторону, откуда он доносился.

Я увидела большие ворота и застыла перед ними. Можно было и дальше таращиться на резные створки и изящные ручки, но я собралась и открыв дверь, мужественно отправилась внутрь, где меня встретила тишина.

В огромном, как футбольный стадион, помещении рядами стояли столы, а у стены — три больших печи, в которых потрескивал огонь, придавая тесту тот самый душистый аромат. В животе заурчало, напоминая, что неплохо было бы поесть.

У окна, уронив голову на руки, дремала та самая кухарка, которую я видела днём. Я уже собиралась уходить, чтобы и дальше искать выход, пока мне на глаза не попалась та самая чашка с остатками желтоватой субстанции. Выглядело это как разведённый горчичный соус, но запах был просто отвратительным. Мне срочно захотелось приготовить что-то съедобное, чтобы перебить подкатывающую к горлу тошноту, и я вспомнила, что мой поварской нож никто не отбирал, и он до сих пор болтается у меня на поясе.

К сожалению, я мало что смогла найти на этой кухне, но и этого хватило, чтобы приготовить простой суп с пшеном, найденной травой, похожей на рукколу, и горстью грецких орехов.

От манящего запаха бульона проснулась дремавшая на кухне прислужница и, увидев меня, впала в ступор. Я понимала, что на кухне никого не должно было быть, тем более меня, но я не смогла  сдержать себя.

Посмотрев мне в глаза, она закричала что есть мочи:

— Стражаааааа.

Валерия Баринова. 27 лет
Шеф-повар крутого ресторана Санкт-Петербурга.
Не может жить без своей работы.

Альмер 30 лет
Канцлер королевства
В свободное от работы время любит читать

Нария 35 лет
Добродушная кухарка
Любит выпечку и вязание

Зажав уши руками, я ещё долго слушала её визг. Бедняжка надрывалась сколько могла, а потом просто молча шевелила губами, как рыба, выброшенная на берег.

Через некоторое время на кухню всё-таки вбежала стража с алебардами наперевес. Я сразу вскинула руки вверх, чтобы меня ненароком не задело их храбростью, хотя забыла про нож в правой руке.

— Сдавайся, — крикнул сонный охранник, пытаясь выглядеть устрашающе.

Я выронила нож и почему-то пододвинула плошку с супом в его сторону. Наверное, рефлекс. Как у собаки Павлова: видишь огромного мужика — сразу корми, а не то жди беды. Хотя сомневаюсь,  что у Тузика были именно такие рефлексы.

Бугай двинулся в мою сторону, но внезапно остановился и принюхался. В животе мгновенно предательски заурчало.

Мои губы тронула лёгкая улыбка, но я старалась не подавать виду.

— Нария, почему чужачка главенствует на твоей кухне? — спросил вошедший в кухню, молодой мужчина с суровым взглядом.

По выправке стало сразу понятно, что он главенствует над всеми «вышибалами» этого клуба. Взгляд кухарки сразу сосредоточился на вошедшем  и, перестав безмолвно открывать рот, она, опустив голову, сказала:

— Доброе утро, Альмер. Я задремала, а когда проснулась, она уже была здесь.

Я стояла и пыталась судорожно придумать оправдание, почему я здесь, а не в башне, но в голову лезли только не слишком лестные отзывы о стряпне бедняжки Нарии.

— Кто ты такая и  как оказалась в замковой кухне?

Шестеренки в моей голове начали крутиться быстрее, и до меня медленно начало доходить, что это не прикол. Эти люди действительно считают, что они в замке, и, судя по всему, у них есть свои король и королева, а значит, я попала в какой-то фильм ужасов, где вот в такой извращённой форме мне решили показать, что пить плохо, иначе можно загреметь в места с мягкими стенами, где заботливые санитары аккуратно привяжут тебя к кровати и дадут вкусненьких таблеточек.

«Скорее всего, я словила белку в каком-то баре, и теперь призраки моего воображения рисуют мне сказку, чтобы успокоить мой разбушевавшийся разум», — подумала я.

— Меня зовут Валерии я шеф-повар ресторана Аll Seasons, — зачем-то ляпнула я.

— Как ты оказалась на кухне? Кто пустил? — повторил Альмер, оборачиваясь на своих охранников.

В этот момент я заметила, как жадно смотрит каждый из них на несчастную плошку с супом, и, осмелев, предложила:

— Попробуйте. Пинать подчинённых можно и позже, и лучше на сытый желудок.

Взгляд Альмера стал острее, и я поняла, что мою шутку он не оценил, уже собираясь мне что-то ответить, когда один из охранников взял слово:

— Командир, девчонка права. Мы так давно не ели нормальной еды, а от её блюда пахнет просто восхитительно, — сказал он, покосившись на бедняжку Нарию, и тут же получил подзатыльник от главного.

— Дурак, она хочет тебя отравить, а ты и рад, — произнёс он, скрестив руки на груди.

А вот сейчас стало обидненько. Я, конечно, не сильно понимала, что происходит, но травить своей стряпнёй точно никого не собиралась и в доказательство этого зачерпнула большую ложку прямо из кастрюли.

Пока я ела, слышала завистливые шепотки и видела, как жадно на меня смотрит давно оголодавшая стража.

— Альмер, вижу, вы тут главный, и хочу уверить вас, что у меня не было дурных намерений. Я просто хотела приготовить что-то съедобное после того, как перед моим носом возникла плошка с отвратительной субстанцией, – сказала я, показав чашу с остатками непонятной жёлтой жижи.

Вокруг начали перешёптываться и смеяться, а я почувствовала неловкость за свои слова, когда увидела глаза бедняжки Нарии.

— Это был суп, а тебя вообще не должно было быть здесь, — злобно бросила она, отворачиваясь.

Я пожала плечами, согласившись, что это так, но теперь как есть, и, почувствовав изголодавшиеся души, мне хотелось, чтобы они попробовали то, что приготовила я.

— Ваши подчинённые правы, господин Альмер, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно мягче. — Они голодны, а здесь еды на целую команду. Прошу, просто попробуйте.

Я пододвинула плошку с супом и, протянув ложку, вручила её главарю. Уж если он не убедиться что это вкусно, этим солдатам ничего уже не поможет, и они будут обречены на стряпню бедняжки кухарки.

Недоверчиво помешав варево, Альмер взял немного супа, и принюхавшись, отправил его в рот.

Он сохранял спокойствие, но по каким-то минимальным движениям я поняла, что ему нравится. Он явно смаковал каждый кусочек, наслаждаясь, и это было заметно.

Неожиданно он подбежал ко мне и схватил за горло, наставив на меня свой кинжал.

— Кто ты такая? — зло воскликнул он, а в глазах сверкнули огоньки пламени.

Я испугалась не на шутку. Одно дело – психи, считавшие, что они принцы и стражники, играющие в дворцовые интриги, и совсем другое — мужик, пытающийся тебя убить, а ты даже не понимаешь, где ты.

— Меня зовут Валерия Баринова, я шеф-повар ресторана «Все сезоны» в северной столице России, — не отводя от него взгляда, ответила я.

Альмер сразу ослабил хватку, извинившись.

— Так ты повар, теперь понятно. Ладно, дармоеды, лопайте стряпню этой дамочки, а ты, — сказал он, снова обращаясь ко мне, — Завтра ты будешь готовить ужин для королевской семьи и особенно для её Величества принцессы Селии.

После этих слов главарь внимательно посмотрел на Нарию, развернулся и ушёл. Толпа голодных стражников накинулась на еду, и только Нария тихо сидела в углу, сверля меня пронзительным взглядом.

«Кажется, я влипла во что-то большее, чем просто сумасшедший дом», — подумала я, рефлекторно наливая всё новую и новую чашку.

Гаррет, усмехнувшись, ушёл, а я не стала спрашивать что за сцену я сейчас наблюдала. Нария выглядела опустошённой, но лезть со своими расспросами было неэтично, и я просто продолжила свои дела. Тщательно вымыв уцелевшие чашки я будто случайно, многие разбила на черепки, чтобы Нария со своей скрупулёзностью не вздумала собирать по осколкам то, чему давно суждено было покоиться на руинах забвения.

Во многом мне отлично помогал Рик. Его обязанностью было вытирать мокрые чаши, а те, что отжили свой век, я слегка смазывала маслом по краям — остальное дело техники, то есть ловкости моего помощника.

Нария, увидев, сколько посуды мы побили, всплеснула руками.

— Ладно, эта не знает наших порядков, но ты, Рикат, мелкий неудачник…— зло крикнула она, сметая осколки.

Я поняла, что бедного Рика шпыняли все кому не лень, но это было несправедливо, ведь, казалось, только он и был здесь единственным адекватным человеком.

— Во-первых, уважаемая Нария, «эту» зовут Вэл, а во-вторых, человек не имеет права называть неудачником другого, когда сам ни в чем не преуспел.

Я понимала, что это звучит очень грубо, но мне надоело, что с Риком обращаются как с тряпичной куклой, которая сидит в углу и молчит о своих чувствах.

Нария поджала губы, но больше ничего не сказала. Мы молча составили посуду в ящики, а потом на кухню снова зашёл Альмер. Он велел кухарке рассказать, где лежат продукты и как обустроен быт их королевства.

Нария вспыхнула, но, слегка поклонившись канцлеру, сказала, что все покажет. В этот момент в мою сторону полетели грозовые искры её взгляда.

Как только Альмер ушёл, Нария, стиснув зубы, рассказала, где лежат основные запасы, а где продукты, приготовленные на сегодняшний ужин, и хотя, как сказал Альмер, готовить я должна была только завтра, я попросила у Нарии разрешения приготовить что-то для неё прямо сейчас.

— Какое твоё любимое время года? — спросила я, застав девушку врасплох.

Было видно, что она не хочет разговаривать со мной, и если уж и вынуждена, то будет это делать только тогда, когда этого требуют рабочие моменты. Это было заслуженно, учитывая, что я влезла в её жизнь и заставила усомниться в её способностях.

Я привыкла, что среди поваров весьма напряжённая среда, особенно явно это ощущалось на конкурсе в Париже, но сейчас у меня не было соперника, а была уставшая от жизни дама с разрушенной репутацией, и я была намерена это исправить.

— Послушай, Нария, я не хотела тебя обидеть. Позволь загладить свою вину.

Я посмотрела на кухарку, но её лицо оставалось непроницаемым.

Тогда я полезла за продуктами и удивилась разнообразию ассортимента. Большой погреб был похож на столичный супермаркет. Здесь можно было найти что угодно, от разнообразных овощей до мяса птицы и морских обитателей. Понятно, почему бедняжка не справлялась со всем этим великолепием, ведь очень сложно успеть приготовить все это в одиночку. Я не знала, насколько большой двор этих господ, но мне нужно было выяснить, на сколько человек будет завтрашний ужин и что лучше приготовить сейчас, в попытке примириться с хозяйкой кухни.

Взгляд упал на большой кусок дичи, похожей на мясо какой-то птицы. К ней я решила запечь молодой картофель со стебельками спаржи и россыпью зелёного гороха. Набрав все ингредиенты, я стала выбираться из погреба и обнаружила, что крышка заперта изнутри.

— Нария, это не смешно, открой дверь. Давай вести себя как взрослые люди, — крикнула я в пустоту, но, было похоже, что меня просто бросили.

Сев на ступеньку внизу лестницы, которая вела в  погреб, я стала рассуждать, что делать. От голода я здесь, пожалуй, точно не умру, а вот отсутствие отхожего места было явной проблемой, так как я была живым человеком, и мне, как и всем, иногда нужно воспользоваться дамской комнатой.

Мясо таяло на моих коленях, пока я весело хрумкала огурцом. Оказывается, в этом круговороте событий я совсем забыла, что сама давно не ела. Сердиться на Нарию было глупо, но гнусный червячок злости все равно начал точить на неё зуб. В голове ненароком всплыли образы плачущей девушки, держащей в руках свои волосы, и рядом смеющейся меня с машинкой для стрижки в руках.

Вдруг я услышала какой-то шум наверху и решила снова попытать счастья в надежде выбраться отсюда. В этот раз меня услышали, и, откинув большую дверь, на меня уставились два светлых, горящих глаза.

— Госпожа Валерия, что вы здесь делаете? Нария ушла отдохнуть в свои покои, а я…

Рикат замялся, пытаясь скрыть следы крошек на своей мантии.

Я засмеялась, весело ему подмигнув. Выбравшись не без помощи юноши, я решила, что всё равно приготовлю ужин, а пока стоило продолжить наш разговор, который прервал Альмер.

Разложив продукты на столе, я замариновала мясо в ароматных специях прованских трав, которые нашла в шкафчике наверху, смешав их с маслом и ложкой уксуса. Картофель выложила на большой глиняный поднос и так же налила ложку масла, добавив лишь соль, тщательно натёрла каждую картофелину, разложив рядом спаржу и горошек.

Пока все напитывалось различными ароматами, я устроила Рику допрос с пристрастиями, и от его рассказа у меня зашевелились волосы на голове.

— Давай ещё раз! То есть ты говоришь, я попала в другой мир, и здесь вы собираетесь бороться с великим злом, и у вас есть магия?

Я села на краешек стола, пытаясь осознать, что Рик говорит правду. Для современного человека было сложно представить, что существует магия, если не считать магией ловкость рук фокусников. Отмотав несколько минут назад, я ещё раз прокрутила в уме весь наш диалог:

— Давай продолжим с того, на чем остановились, как я здесь оказалась? — снова спросила я.

Рик огляделся по сторонам, пытаясь убедиться, что нас никто не подслушивает, а затем шёпотом начал рассказывать мне о своём мире.

— Есть легенда, — начал он тихонько, собираясь с мыслями. — Однажды на процветающее королевство напали тёмные силы. Мы все зовём её Пустотой. Она стирала всё на своём пути, питаясь болью и отчаянием. Говорят, тогда впервые призвали Великого Героя, но это было так давно, что не осталось даже имени, только великий подвиг. Наш чародей, мой учитель, довольно стар для борьбы с силами зла, а я, увы, и вовсе не гожусь на эту должность. Моих сил хватает лишь на то, чтобы помочь цветам расти или урожаю быть  более плодородным. Думаю, мой учитель что-то напутал и вместо героя в наш мир призвали тебя, и…

— Подожди, подожди… ты говоришь о том, что мы сейчас в другом мире, где есть магия, а загадочная субстанция под названием Пустота пытается сожрать мир? И я оказалась здесь благодаря старикашке, который не в состоянии запомнить заклинание? — возможно, это прозвучало грубо, но когда я нервничаю, вежливость отходит на второй план, а рациональность суждений вообще улетает в нирвану.

Было видно, как Рик растерялся, но, помедлив, кивнул.

— Не хотел вас пугать, госпожа Валерия, — испуганно сказал он.

— Ну ла-а-адно, допустим, это правда, и я действительно попала в другой мир. Кажется, пора завязывать со спиртным, моя кома становится пугающе похожей на реальность.

В этот момент в кухню вернулась Нария и, укоризненно посмотрев на мантию Рика, сказала, что нужно отправить её в прачечную.

Пока мы болтали с мальчишкой, который оказался волшебником, я сама не заметила, как руки замесили тесто на хлеб с семечками подсолнуха, кунжутом и капелькой мёда. Ржаная мука грубого помола была рядом, и ароматная основа быстро была готова и стояла в кадке возле печи.

Нария бросила косой взгляд на меня, а потом заметила, как в печи томится мясо в маринаде и картофель с овощами.

— Кто дал тебе право хозяйничать на моей кухне? — бросила она через плечо, словно разговаривать со мной было ниже её достоинства, но тут она почувствовала аромат, исходящий из печи, и, сглотнув, отвернулась.

Вынув блюдо на стол, я начала медленно разрезать птицу, чтобы каждому достался кусочек. Хрустящая корочка легко поддавалась острому лезвию, а мясо без труда отходило от костей. Молодой картофель, запечённый в мундире и натёртый солью, манил своим румяным боком, подталкивая поскорее приступить к трапезе, а свежие ростки спаржи и зелёный горошек украшали эту композицию, от чего у всех нас требовательно заурчало в желудке.

— Нария, прошу, давай поужинаем и зароем наш топор войны. Я не враг, а всего лишь девушка, попавшая в неловкую ситуацию.

— Мам, она права. Валерия и правда очень хорошая девушка. Она защищала меня от господина Альмера, а потом…

— Нечего наговаривать на канцлера, – перебила она. — Он учит тебя, а ты, неблагодарный ребёнок…

Нария прервалась, увидев моё удивлённое лицо. В моей голове совершенно не укладывалось, что этот рыжеволосый мальчуган, немного озорной, но добрый и открытый для мира, сын такой суровой дамы. Да и не похоже было, что у девушки были дети, слишком молодо она выглядела, не смотря на природную полноту. Внешне они тоже были абсолютно разные. Рикат был немного угловатым парнишкой, что полностью соответствовало его подростковому возрасту, поэтому, судя по всему, мальчишка был копией отца, но пока я не видела в замке высоких рыжих мужчин, что совсем не исключает, что я могу встретить его позже.

— Так значит, вы родственники, — заключила я и так понятную всем аксиому, пытаясь разбавить тишину.

Переводя взгляд с одного на другого, я параллельно отправила кусок дичи в рот, впервые за долгое время наслаждаясь вкусом еды.

— Мам, поешь. Пахнет просто восхитительно, — сказал Рик, повторяя за мной и отправляя первую порцию фазана себе в рот.

Нария ничего не успела ответить. Видя. с каким удовольствием её сын поглощает кусочек за кусочком, она сдалась.

Придвинув стул, на котором она сидела при первой нашей встрече, она посмотрела на всё великолепие у себя на тарелке и аккуратно взяла руками маленькую картофелину. Откусив небольшой кусочек, я видела, как рот моментально наполнился слюной, а в глазах загорелся огонёк жажды. Жажды вкусной еды.

Много раз я видела этот взгляд у гостей нашего ресторана, когда меня просили подойти и представиться. Я много и упорно работала, чтобы приносить людям радость своей пищей и теперь, когда казалось, что сердечко кухарки растоплено, я увидела в её глазах слёзы. Она  попробовала нежнейшее мясо птицы, отрезав лишь маленький кусочек, и впервые в жизни я растерялась от такой реакции. Неужели ей настолько неприятно есть пищу, приготовленную мной, что она готова расплакаться прямо здесь и сейчас?

— Это очень вкусно, — тихо сказала она, и тут уже была готова расплакаться я.