Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен

– Это все вы виноваты! – шипела я, пытаясь глазами испепелить надменного хама с головы до пят. И еще раз – в обратную сторону, для надежности.

Но поскольку магии во мне было столько же, сколько вот в этой смятой травинке, все мои старания увенчались лишь вздувшейся венкой на виске да морщинкой на лбу. Сейчас я особенно остро чувствовала пропасть между нами.

«Только сегодня на арене! Великий Кольт и пустышка из Тарлина! Представление не для слабонервных. Беременным и детям лучше покинуть зал».

– Что, не получается? – кривовато ухмыльнулась ненавистная физиономия.

Нет, ну каков же гад. Он еще и измывается!

Сначала хватать начал за что не положено, затем переместил Варх знает куда, а теперь хмурится, словно это я во всем виновата.

– Получится. Главное, стойте смирно, – угрожающе протянула я и наморщила лоб еще сильнее, призывая на помощь Судьбу, Варха и Имиру в ее Сиятельной ипостаси… Ну хоть бы искорку!

– Так и будете сидеть? У вас уже глаза красные, мисс Эштон. Поднимайтесь.

– С места не сдвинусь!

Надо сказать, что положение я занимала заведомо проигрышное. Сломанной куклой в помятом платье я сидела на жухлой лиловой траве и взирала снизу на своего мучителя.

Горделивый мужественный профиль закрывал собой кроваво-красную звезду, которая тут была за солнце. Окутанный багряным свечением, Грегори Кольт – самый грозный и могущественный маг Эррена – казался еще опаснее.

Я знала, на что способен этот человек. Собственными глазами видела вархов алтарь. Да что там глазами! Я ведь его и спиной, и локтями, и… прочими частями тела успела хорошенько прочувствовать.

Мысль, что мы с Кольтом застряли Варх знает где – вдвоем, наедине! – била в голову тревожным набатом.

Красный свет, пробивавшийся из-за спины мужчины, резал глаза. Заставлял щуриться. И вот из-за этой самой звезды, так нахально сияющей, будто все в порядке, правильно и вообще расчудесно, у меня окончательно сдали нервы. 

Я все-таки оказалась в кошмаре. В самом настоящем! Дурной сон стал явью. И страшный маг-менталист в нем совершенно материален.

Осознание безысходности, беспросветности и нереальности произошедшего накрыло двухметровой волной. Я чуть не захлебнулась в нахлынувших эмоциях. Ужас, уязвимость, слабость…

И меня прорвало. Не железная.

– Если бы вы просто дали мне спокойно выйти замуж за Адама! – судорожно всхлипнула я, по-прежнему гневно сдвигая брови, хоть уже и не так старательно.

Я пыталась быть сильной. Очень. Но временами так остро хотелось снова стать маленькой девочкой, о которой кто-нибудь позаботится, что губы сами собой начинали дрожать.

– Разве дело в Адаме? – умные зеленые глаза, сейчас казавшиеся черными, хладнокровно наблюдали мою истерику. Нравилось ли ему, что я наконец обнаружила свою уязвимость? Или теперь было все равно? – Я лишь показал вам истинное положение вещей, Софи.

– Если бы вы не полезли в мои сны, всего бы этого не случилось! Ненавижу…

Я впервые произнесла это вслух, чувствуя, как клубы гневного дыма разрывают грудь. Да, все так. Именно эту эмоцию я испытывала к мерзкому Кольту. Что бы он там себе ни вообразил. Никаких сомнений.

– Варх Всемогущий… Как же я вас ненавижу!

– На вашем месте я бы срочно начинал вести себя покорнее и вежливее, мисс Эштон.

– С чего бы вдруг? – гордо фыркнула, не поднимаясь с травы.

Лиловой, чтоб ее гхарры вытоптали, травы!

– А вы не догадались, моя строптивая? – растекся в холодной, многообещающей ухмылке Кольт. – Здесь и сейчас ваше выживание полностью зависит от меня.

И словно в подтверждение лютой угрозы над нами что-то промелькнуло. Очень высоко. Настолько, что лишь прищурившись, глаз с трудом различил черный силуэт.

Не птица. И не летучая мышь. Нечто куда более грациозное, хищное, опасное…

Дракон?!

За некоторое время до событий, описанных в прологе

***

– Ты хорошо подумала? Все так стремительно! Адам милый парень, но… Это же Кольты! – красноречиво дернула плечиками Алисса, расплетая рыжую косу и расправляя шелковистые волны по плечам.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты знаешь.

Я отчаянно зевала: мы болтали уже час, и только теперь подруга подошла к «главной проблеме». То есть к моей внезапной помолвке. Я и сама пока не переварила факт, что с сегодняшнего вечера – невеста. С ума сойти.

– Деньги?

– Магию, Софи. 

– Лисс, я не первая простачка, связывающая свою жизнь с чародеем…

– Да если бы с обычным чародеем!

Я удобнее устроилась на подушке: разговор будет долгим. Сейчас Алисса мне целую лекцию прочитает, с выдержками из городских газет и сплетен. Ободряюще ей улыбнулась, позволяя о себе поволноваться и позаботиться. Ближе Лисс у меня никого не было.

Точнее, раньше не было. А потом появился он. Адам Кольт. И превратил мою жизнь в сказку, в которую до сих пор мало кто мог поверить. Я ведь «пустышка», каких в Тарлине немало, а он…

– Кольты – одно из древнейших магических семейств в Эррене, – завела подруга взволнованным шепотом. – Они же не просто огненные искры из пальцев высекают! Жертвенные ритуалы, темные обряды, ментальное воздействие… Кто знает, чем они там занимаются у себя в подвалах!

Алисса перебралась в мою постель, как делала всегда, когда была сильно обеспокоена. Я уткнулась носом в ее бронзовые кудри, пахнущие чем-то сладким и фруктовым. То ли вяленными на солнце сливами, то ли грушевым вареньем.

– Полагаешь, получив свое, Адам привяжет меня к каменному алтарю и распотрошит кинжалом? – я нервно рассмеялась и почувствовала, как краска приливает к щекам. – Тогда хорошо, что мы не торопимся… с этим…

– Темная! Невинные жертвы дороже стоят, – со знанием дела вздернула носик Алисса Лонгвуд.

– Лучше добровольно на алтарь взобраться, чем провести целый вечер с его семейством. Завтра в имении Кольтов праздник по случаю какого-то важного события, – тускло побормотала я, разглядывая потолок с голубыми разводами от средства, которым мы в выходные оттирали черную плесень. – Надеюсь, мне удастся затеряться в толпе гостей и не отсвечивать.

– А что за событие? – Алисса покусала губу. Вот ведь сплетница!

Я равнодушно пожала плечами. Уж всяко не по поводу нашей помолвки устроили вечеринку. Зная о робости Адама и помня его восторженные речи о «строгом, сложном, но желающим ему лучшего» опекуне… Нетрудно сделать вывод, что он пока не осмелился рассказать родне о внезапной невесте.

– Наверное, старик стал еще богаче. Может, изобрел зелье бессмертия и открыл новую фабрику в Либтоуне по его производству, – фыркнула я. – Кто же знает, что способно порадовать древнего мага с таким запасом силы, что на сотню «пустышек» хватит…

Я поерзала на подушке, пытаясь стереть со спины липкое, гадкое ощущение. Чутье кричало, что «знакомство с родителями» гладко пройти не может. И завтра меня сожрут по частям.

– Говорят, старый Кольт – настоящее чудовище, – прошептала Лисс в потолок. Она не пыталась отговорить, понимала, как важен для меня Адам. Но и в стороне стоять не могла.

– Я слышала об этом, Лисси. И что простачек вроде меня он ест на завтрак – тоже.

К нам незаметно подкралась Мегги, соседка по съемной комнате, и присела на краешек кровати. Я была уверена, что она давно спит, утомленная полуночным бдением над учебником, но, видимо, разбудили.

Из нас троих Мег была самой одаренной, и образованием, полученным в пансионе, ограничиваться не планировала. Через месяц у нее был назначен вступительный экзамен в Хитанскую академию.

Хотелось верить, что ее ждет большое будущее. Хотя слухи о высшем учебном заведении, находившемся под крылом Королевского двора, ходили разные. Нигде так сильно не расслаивалось эрренское общество, как там, в сиятельной столице, благословленной рукой Варха Звездноликого.

– Я видела Грегори Кольта пару лет назад, на торжественном открытии Фонтана четырех стихий в Либтоуне, – шепотом призналась Мег, забираясь третьей под одеяло. Моя одноместная кровать надрывно всхлипнула, но устояла. – Он перерезал ленту и так хищно озирался, что у меня мурашки по спине пошли. И вот что я могу о нем сказать…

– Не томи! Рассказывай уже! – кусая губы в нетерпении, взмолилась Алисса.

– Во-первых, он не такой уж старый, – помахала указательным пальчиком Мег. – Он будет помоложе нашего мэтра Сайлэ. Я бы даже назвала его видным, привлекательным мужчиной, если бы не этот страшный взгляд. Холодный, до костей пробирающий! А во-вторых, судя по его голодному виду, с симпатичными простачками вроде тебя, Софи, он делает кое-что совсем, совсем другое…

Я сползла под одеяло по самый подбородок, только глазами продолжала таращиться на потолочные кляксы. В конце концов, меня совершенно не должно волновать, что с другими простачками делает Кольт-старший. Не со мной же? Но намек Мегги был таким значительным, осязаемым, что отделаться от треклятой картинки не удалось.

Да, даже для таких темных и наивных, как я, это не являлось секретом. Многие «пустые» девушки с приятной внешностью, чтобы хоть как-то устроиться в мире, где правит сила и магия, опускались до… Даже мыслить о таком было стыдно и неловко!

Кто-то умудрялся заводить длительные взаимовыгодные отношения с магами-покровителями. Иные же попадали под крыло деловитых «мамушек» и отправлялись работать в «тайные дворцы волшебства» в Хитану.

В простом, как колченогий стол, как душа работяги из сельхозмага, Тарлине подобные заведения назывались менее изысканно – «партэли». И да, их наводняли миловидные «пустышки», для которых другие заветные двери Эррена были заперты на засов.

Однажды и в наш пансион заходила дородная «мамушка», с разрешения мэтра Сайлэ. Дело было незадолго до окончания учебы: достигнув совершеннолетия, мы должны были покинуть «гнездо» и самостоятельно обустроиться во взрослой жизни. Женщина побеседовала с наиболее привлекательными простачками и оставила у них визитки, обшитые алой шелковой тканью. С одним лишь именем – «Темона дель Равинь».

К нам с Алиссой она тоже тогда подошла. Но моя подруга вздернула носик и создала на ладони крошечный золотистый пульсар – лечебный, не боевой. Такими возвращали людей из магического забвения и обмороков, спровоцированных разрывом материи, прикосновением к темной сущности или сильными откатами. Лисс уже получила место младшей сестры при Тарлинской Лечебнице, чем ужасно гордилась. Ее будущее было предопределено.

Я же вся оцепенела, стоило приторным духам вторгнуться в мое личное пространство. Словно корочкой ледяной покрылась от ужаса, что придется выслушать непристойное, возмутительное предложение. Заранее готовилась призвать всю свою гордость, чтобы отказаться твердо и решительно.

Но мне визитку не дали. Один взгляд на мое раскрасневшееся лицо со сжатыми добела губами – и Темона дель Равинь (уверена, имя вымышленное) расстроенно скривилась.

«Эх, нет, с тобой мы не сработаемся, гордая льдинка. Хоть глазки твои синие пришлись бы многим по вкусу. Но… Мои гости любят погорячее. И посговорчивее».

– Зато Адам настоял, чтобы я уволилась от Стервов, – поспешила я сменить тему, чтобы прогнать тревожное чувство.

И вовсе я не «льдинка». И сердце мое приятно греется, когда я думаю о любви своего жениха.

– И ты со счастливым визгом согласилась?

– Еще бы! 

Несмотря на полнейшую пустоту в магическом резервуаре, работу я в итоге нашла. Без помощи «мамушек» и красных шелковых визиток. Честную и приличную, далекую от всяких партэлей и гостей, любящих «погорячее и посговорчивее».

Однако она совершенно не приносила мне ни удовольствия, ни удовлетворения. Только тупую зубную боль, сопровождающую ежедневное пробуждение.

– Завтра расторгну контракт со Стервеллой, заберу выходное пособие и буду, наконец, свободна.

– Ты замуж собираешься, Софи, – напомнила с грустью Алисса. – Думаю, о свободе… можно забыть.

Я наморщила нос. Нет, Адам не такой. Он мягкий человек, терпеливый и никогда не станет меня к чему-то принуждать. Ни разу за все время он не обидел и не оскорбил. А когда узнал, что я не имею в себе искры, не сильно расстроился.

Варх, да он даже как будто обрадовался, что будет единственным магом в семье! И пообещал окружить меня заботой так, что я не буду ни в чем нуждаться.

Сегодняшним вечером я набралась храбрости и в лоб спросила, почему именно я. Ведь он мог выбрать любую – с его-то положением, телосложением, бездонными серыми глазами и… столь обеспеченным опекуном. Уж понятно, что без наследства юношу не оставят.

На что Адам пожал плечами, потрепал ухоженной ладонью мою щеку и выдохнул смущенно: «Мое странное, не поддающееся пониманию сердце всегда просило именно такой простой девушки, как ты. С тобой, Софи, я смогу быть самим собой».

Ничего более прекрасного мне в жизни не говорили. И я сдалась. Отбросила последние сомнения и приняла изящный помолвочный браслет, украшенный кроваво-красными агонитами. Красивыми и пугающими, как сдерживаемая страсть, что плескалась на дне серых глаз.

Сказка случилась по-настоящему. Она была реальна. И от этого внутри все звенело колокольным звоном, согревалось солнцем, наполнялось щебетом и шелестом Анжарских садов.

Завтра.

Завтра я войду в его дом в качестве невесты. И никто не посмеет помешать нашему счастью.

Воздух Тарлина привычно гудел. Громыхали воздушные суда в порту, гомонила толпа работяг на набережной. Стрекотали маг-вояжеры, отправляющиеся в путь. Шумели магические генераторы, свистели лассо, закрепляющие багаж.

Воздух звенел самой магией, которая, в силу тонкости материй Эррена, была весьма и весьма осязаемой. Катастрофически осязаемой, если уж начистоту.

Вблизи сильных артефактов многие простаки испытывали головокружение, мысли путались, ноги заплетались. Но кому было дело до бед слабых чародеев? В Эррене правила сила, и тот, кто не мог победить – подстраивался.

Мне бы хотелось жить в спокойном районе, там, где голову не забивает монотонный гул промышленного городка. Но ни я, ни Алисса, ни Мег не могли себе позволить подобной роскоши. Так что я просто научилось игнорировать мигрень и продвигаться дальше вслепую, в надежде, что тьма перед глазами вот-вот рассеется.

С привычным вздохом я миновала фонтан Имиры Сиятельной, разливавший искрящиеся струи в пять сторон света, и потерла висок. Тарлинская площадь, главная и единственная, фонила бесперебойно. Даже ночью, не говоря уже об утре, заряженном деятельностью сотен жителей.

Потерпеть оставалось немного. Еще несколько кварталов – и я доберусь до респектабельного района Тауссен, в котором проживали Стервы. Единственный плюс от работы на Регину и Йозефа – возможность отдохнуть от перенасыщенного магией центра города.

Впрочем, это был очень маленький плюс. Крошечный, размером с ядро незрелого анжарского орешка. И его очень быстро заваливало минусами, от воспоминаний о которых у меня всю неделю подергивался левый глаз.

Уволюсь! Сегодня же!

Но сначала – Клойферн. Истинное порождение Тьмы. И зверюшка его… мохнатая… явно из того же места сбежала, что и сам негодник.

Официально моя должность называлась «младшая гувернантка, помощница старшего мастера». Согласно контракту, я должна была обучать восьмилетнее исчадие грамоте, истории Эррена, теории материй и прочей бесполезной ерунде. По факту же я была кем-то вроде временной няни, груши для битья и материала для экспериментов талантливого гаденыша. Все шло к тому, что со дня на день я стану еще и кормом для его мохнатого сообщника.

Варх свидетель, я любила животных, и обычных, и даже магических. Да и от детей до знакомства со Стервами не шарахалась. Но эта парочка…

Судя по дрожащим губам Танны, что встретила меня на ступенях огромного белоснежного дома (этакой зефирной башни с вычурным крылечком, колоннами и газоном), меня уже заждались. И к визиту старательно подготовились.

– Юный господин в зале для занятий, – опустив подрагивающие ресницы, пробормотала помощница Стервеллы. – И этот там же. В шкафу с книгами, мисс Эштон. Вы лучше к окну сразу идите или за стол, а то этого господин сегодня еще не кормил.

Я благодарно кивнула. Предупрежден – значит, вооружен. Хотя бы морально.

Третий месяц пошел, как я обучаю избалованного гаденыша истине, что беззащитных простаков нельзя бить пульсарами. Ни первого, ни второго, ни, Варх его прибери, третьего уровня! А все никак не привыкну к его «питомцу». Восемь красных глаз, восемь кривых ног, пара килограммов черной лоснящейся шерсти… Ну что может быть милее?

И где Стервы только нашли это демоново отродье? В каком – прости, Имира, прости, Сиятельная – Керракте?

***

Тремя часами позже я вывалилась из зала для занятий с подкопченной юбкой (Клойферн сегодня отдал предпочтение огненной стихии), прокушенным пальцем и дергающимся глазом. На этот раз правым, для разнообразия.

Уволюсь сегодня же и забуду про этот кошмар! В конце концов, это идея Адама, а хорошая жена должна подчиняться мужу. В умеренных пределах. Наверное. Во-всяком случае, мэтр Сайлэ очень старательно внушал эту мысль всем девицам в пансионе.

– Целы, мисс Эштон? – участливо спросила Танна, подавая мне стакан ледяной воды. Я залпом потушила пожар внутри, но гнев еще побулькивал.

– П-порядок.

Мальчишка, конечно, не виноват. Это чувство вседозволенности никогда не берется с потолка. А если и дает ростки на благодатной почве, то правильное воспитание быстро их душит в зародыше. У нас в пансионе с шалостями было строго: одно слово мэтра Сайлэ – и ты мог вылететь на улицу.

Но Стервы из тех дельцов, что полагают сильных магов высшим сословием, а простаков – людьми низшего сорта, созданными Вархом для услужения. Столичные нравы! Ведь какой прок от «пустышек», кроме жалоб на самочувствие? 

Решено. Уволюсь!

– Где госпожа? – севшим голосом спросила у Танны.

Регину я сегодня еще не видела. Впрочем, она никогда не посещала наших занятий с сыном и его кусачей мохнатой нечистью.

– Она с утра сорвалась в Либтоун, мисс Эштон. Срочная встреча в обед с одним из инвесторов в офисе на Ривер-Штрасс, – девушка помялась, поправила белоснежный фартук и с опаской поглядела на лестницу, ведущую наверх. – А потом еще собиралась с кого-то шкуру спустить, как с издохшего гхарра, и забрать себе на сумочку. Кажется, с замредактора «Либтоунского Вестника».

Прислуга в доме Стервов всегда любила посплетничать за спиной хозяев. Хоть какие-то радости в жизни, исполненной мучений.

– То есть настроение у нее паршивое? – догадалась без труда.

– Скорее, странное, – призналась Танна.

Мы с ней понимали друг друга. Под горячую руку ни к одному из Стервов лучше не соваться. Даже к младшему. К этому избалованному извергу – так особенно.

– Сначала миссис Стерв показалась мне раздосадованной. На весь дом кристаллы звенели! – она расширила глаза, как рыбка лори.

Я устало потерла гудевший висок. А ведь еще только утро!

Занятие с младшим Стервом всегда надолго отзывалось в теле слабостью и головной болью. Он знал, что «пустышкам» тяжело переносить энергетические выбросы и всплески, и с упоением доводил меня… до греха.

Сегодня первым под руку попался Крехх – так звали восьмиглазое чудовище с абсолютно невинной туповатой мордой и кровожадными помыслами. Ценой прокушенного пальца он был засунут в гигантский блестящий кубок Либтоуна по шарвингу, которым хозяин очень гордился. По молодости в гонках на воздушных судах ему не было равных.

Сверху водрузила тяжеленную биографию Миллезингера. Для надежности. Магии во мне, конечно, не больше, чем в плотоядной саранче, но зато есть гордость, ловкость и обостренное чувство самосохранения.

– Так значит, госпожа не в духе…

– Потом она вроде как приободрилась. Замурлыкала в трубку, как послушная каффа, – хихикнула Танна. – Я слышала, как она по магофону уверяла кого-то, что с нее – щедрая компенсация полученного ущерба. Выходила она с победной улыбкой.

– То есть шансы есть. Но лучше подождать возвращения.

Успею ли я разорвать контракт и пойти на семейную вечеринку совершенно свободной?

– Перед уходом миссис Стерв сообщила, что задержится в Либтоуне на неделю, «чтобы не ездить туда-сюда». Госпожа очень занятая, столько неотложных дел накопилось.

Мы с Танной переглянулись и не смогли сдержать улыбок. О стремлении Регины выглядеть эшерской акулой с деловой хваткой знал весь Тарлин. На деле же без тени влиятельного мужа за спиной она из себя мало что представляла.

– Но не беспокойтесь насчет денег. Для вас, мисс Эштон, она оставила жалование на неделю вперед, чтобы я выдавала после каждого занятия с юным господином, – Танна порылась в переднике и сунула мне в руки бумажный конверт. – И попросила вас приходить ежедневно теперь, а не раз в два дня. Она уже внесла изменения в контракт.

– Ч-чего? – я прислонилась к стене. Холодная. Приятно. Мысли в голове появлялись урывками и тут же исчезали.

– Чтобы он за лето успел догнать сверстников для поступления в Школу одаренных чародеев. По основным немагическим дисциплинам, разумеется.

Танна говорила, говорила, а я растерянно хлопала глазами. Регина уехала на неделю? Оставила жалование? Внесла правки в контракт? Приходить каждый день?

Нет-нет, это дурной сон. От которого срочно надо просыпаться.

– Значит, у нее встреча с инвестором на Ривер-Штрасс? В обед? – затараторила я, отсчитывая часы по Звездносводу. Успею ли?

До Либтоуна часа три езды на маг-вояжере. Билет в обе стороны стоит всех денег, что есть в конверте, но… Жажда свободы покалывала в пальцах, и я решилась.

Выскочила на порог, окрыленная надеждой, что этому кошмару можно – и нужно! – положить конец. И направилась обратно к площади. В порт мне было совсем нельзя, а вот путешествие на маг-вояжере я как-нибудь осилю.

То, что встреча у миссис Стерв важная и совершенно секретная, сомнений не было. Но это и славно: второпях она быстро меня рассчитает и отпустит на любых условиях, без положенной двухнедельной отработки. А загадочный инвестор подвинется ненадолго: не сахарный!

***

– Ваш багаж, мисс? – плечистый мужчина стоял у двери восьмиместного вояжера, поигрывая магическим лассо.

Крыша нашего транспорта уже была завалена тюками, коробами и чемоданами, и мой багаж, если бы таковой имелся, туда бы не влез. Хотя водитель имел вид столь самоуверенный, что я засомневалась: может, и впихнул бы.

– Я налегке. Туда и обратно, – пробормотала, взбираясь по шатким ступеням и усаживаясь у окошка напротив мужчины с газетой. Всегда выбирала спокойных, немногословных попутчиков, понимая, какое мне предстоит испытание.

– Из Либтоуна в Тарлин отправляемся в пять по Звездносводу, – окрикнул меня водитель и забрался в душное нутро маг-вояжера. – Не опаздывайте. По темноте ехать опасно, дожидаться не буду.

Как я и думала, почти все вырученные за сегодняшние страдания йоргены ушли на билет в оба конца. Но ничего, это хорошее вложение, правильное. Не нужно в новую жизнь, которая начнется у меня с Адамом, тащить проблемы из прошлой.

Завить волосы и расшить платье в груди я, конечно, уже не успею. Зато скину с плеч кошмарную гору, что третий месяц прибивает к эрренской земле.

За окном зарябило от зелени: мы выбрались из Тарлина. Маг-вояжер несся слишком быстро, и мне подурнело. Я достала платок, вытерла со лба холодную испарину.

Не имея в себе искры, я не могла защититься от излучения некоторых магических устройств. Так, в транспорте меня все время мутило, а перед глазами скапливались полчища черных мошек. Начиналась сильнейшая мигрень. Маги называли эту хворь магренью, но я могла себе не льстить.

Лучший способ пережить поездку – отвлечься от сменяющегося за окном пейзажа. Так что я задернула шторку и сфокусировалась на попутчике. Он все еще читал, развернув газету к себе последней полосой. Там обычно публикуются гороскоп, погодная сводка и спортивные вести. Я же невольно уперлась глазами в первую полосу.

С нее на меня смотрело красивое женское лицо, обрамленное светлыми кудрями-пружинками. Глаза с прищуром, не лишенные интеллекта, намекали, что автор колонки – особа непростая и в этом мире выживать умеет. Фото было подписано:

«Дафна Мэтьюз-Грейс,

бессменный обозреватель светской жизни для «Либтоунского вестника». Свой человек при королевском дворе Хитаны, главная сплетница столицы и третья супруга Харриэта Грейса, советника королевы по контактам с иными мирами».

Вот это титул! Я аж присвистнула, чем привлекла ненужное внимание нескольких пассажиров. Интересно, что написали бы под моим фото, окажись оно в газете?

«Софи Эштон,

сирота, воспитанница Пансиона для детей разной степени магической одаренности, руководимого мэтром Сайлэ. Младшая гувернантка. Невеста».

Да, невеста Адама Кольта. Пожалуй, единственная выдающаяся регалия. Вполне возможно, новость о нашей помолвке тоже выйдет в «Либтоунском вестнике». Где-нибудь на последней полосе.

***

Воздух в Либтоуне был тяжелым, задымленным и каким-то… техническим. Вдыхать его было неприятно настолько, что горели легкие. Но, как пояснил мой попутчик, выбравшийся следом из маг-вояжера, это «дело привычки».

Магические фабрики обступили город так тесно, так близко, что Либтоун уже и сам казался одним огромным заводом. Сентиментально вздохнула: а в Тарлине не так уж и плохо.

Я обошла разноцветный фонтан четырех стихий – тот самый, про который ночью рассказывала Мег, – и уверенной походкой направилась к Ривер-Штрасс. В офисе Регины я однажды бывала. Миссис Стерв обожала пускать пыль в глаза и кичиться своей «деятельной жилкой». Поэтому даже гувернанток для сына допрашивала за огромным столом из драгоценной древесины полосатого анжарского ореха.

И номинальную должность, и роскошный офис ей, конечно, организовал супруг. Йозеф Стерв был человеком жестким и властным, а также крайне занятым. Я лишь раз застала его дома.

Играть в предпринимательницу Стервелле нравилось. С завидной регулярностью она встречалась с инвесторами и собирала средства для каких-то фондов.

Тридцатилетняя мегера с кукольным личиком, уложенными в тугой пучок светлыми волосами, платьем без единой складочки и идеальным маникюром, вызывающим черную зависть. Надменная, требовательная, истеричная особа… Такой и полагается быть супруге Йозефа Стерва, строительного магната с огромным заводом в Либтоуне, промышленной мекке Эррена.

В офисном здании царила приятная прохлада – блаженство после прогулки по раскаленной пыльной улице. На четвертом этаже по случаю выходного было пусто, и даже секретарша – пожилая церберша, лицом напоминающая болотную квакшу, – на этот раз отсутствовала. Невероятное везение! Само провидение было на моей стороне.

Ободрив себя дежурной улыбкой, я смело подошла к дальней двери и аккуратно нажала на ручку.

Регина Стерв была в кабинете.

Правда, сидела она не за столом, а на столе, ко мне спиной. Это несколько настораживало.

Еще сильнее смущал тот факт, что всю отполированную деревянную поверхность от края до края занимала ее задранная мятая юбка. Гладкий пучок был бесстыдно распущен, и разлохмаченные золотистые локоны струились по оголенному плечу.

Никогда не видела Стервеллу растрепанной! И это наводило на дурные мысли. Возможно, ей нужна моя помощь…

Или не нужна.

Потому как на том самом оголенном плече лежали не только волосы, но и чья-то огромная загорелая рука. Мужская.

Я открыла рот. Потом, хорошенько подумав, закрыла. И сделала шаг назад.

И я бы ушла – очень, очень быстро! – вот только острые зеленые глаза напротив недобро полыхнули и пригвоздили меня к полу. По хищному лицу «инвестора» расползлась коварная, насмешливая улыбка. Я нервно сглотнула, но взгляда, Имира меня прибери, почему-то не отвела.

Было во всем этом что-то настолько нереальное, абсурдное (а еще очень, очень нездоровое!), что я толком испугаться не успела. Так и пялилась на «инвестора» с приоткрытым ртом, изредка похлопывая ресницами.

Судя по истеричным всхлипываниям Стервеллы (которые я только теперь расслышала, будто вынырнув из вязкого тумана) и по подозрительным вздрагиваниям ее тела, мое присутствие его вообще никак не смутило. Совершенно.

Варх Всемогущий!..

Мужчина продолжал смотреть на меня с каким-то плотоядным, гипнотизирующим любопытством. Как гремучая исса на беспечную крошку-россоху, по глупости высунувшуюся из норки.

А я… Я не могла шевельнуться! Тело, будто парализованное, не слушалось. И даже глаза не собирались закрываться!

«Инвестор» картинно выгнул черную бровь и, наконец, прохрипел:

– Намерены присоединиться?

Он бросил это так спокойно, как будто я отвлекла его от выступления на совете директоров, а не застала со спущенными брюками (поручиться не могу, но почти уверена, что так оно и было).

Регина нервно дернулась, обернулась. Ее взгляд, в отличие от насмешливого мужского, полыхнул злобой. И еще… страхом. Ядовитым, все вокруг отравляющим.

Тело мое, наконец, отмерло. Цепи, сковавшие каждую мышцу, растворились. Я тонко вскрикнула, зажала рот ладонью, выскочила за дверь и сбежала самым позорным образом.

Я успела продрогнуть – то ли от нервного потрясения, то ли от долгого ожидания обратной поездки. Начинало смеркаться, и я взволнованно поглядывала на Звездносвод. Адам будет ждать меня в девять, времени едва хватит, чтобы натянуть платье Алиссы и кое-как причесаться.

А еще я совершенно ничего не добилась! И навсегда испортила отношения со Стервеллой. И по-прежнему остаюсь гувернанткой ее несносного сына. Убила целый день. Устала, как гхарр в брачный сезон. Взмокла от быстрого бега по мостовым Либтоуна…

А я бежала. Так быстро, что стерла подошвы туфель. От офиса и до самого фонтана четырех стихий. Неслась так, словно тот зеленоглазый мужик за мной гнался!

Чувствовала его взгляд на себе, даже когда миновала пару кварталов. Он не отлипал! Странное ощущение, жуткое. Казалось, «инвестор» в любую минуту вынырнет из-за угла и пристыдит насмешливой ухмылкой. Или того хуже – нахально предложит присоединиться. Вот ведь!..

Щеки заливало краской стыда. Внутри все надрывно тряслось в желании не то разреветься, не то задушить незнакомца за снисходительную улыбку и порочный взгляд. Последний раз я испытывала такую смесь неловкости и возмущения, когда ко мне подошла Темона дель Равинь с карточкой, обтянутой красным шелком.

Надо было сразу захлопнуть дверь. Имира Сиятельная, зачем я смотрела? Зачем ты не закрыла мне глаза? Это какой-то гипноз или я сама позволила себе выйти за рамки приличий? Что бы сказал на такое мэтр Сайлэ, узнав, что самая правильная и целомудренная воспитанница его пансиона наблюдала за столь постыдным действом?

Я сжала пальцами переносицу до темноты в глазах. Вдохнула поглубже тяжелый воздух, который и впрямь перестала замечать. А что бы сказал Адам, узнай он о моем дурацком приключении?..

Наконец маг-вояжер появился у того же фонтана, где высадил меня днем. Багажа на крыше в этот раз не было, да и пассажир был всего один. К моему удивлению – тот самый джентльмен, что читал утром газету.

– Успели, мисс, – фыркнул одобрительно водитель. – Думал, ждать придется.

– Вы же говорили, что не станете, – напомнила сердито. Не то чтобы я по этой причине сбивала каблуки, конечно…

– Мало ли кто что говорит, – глубокомысленно выдал тот, выплюнул травинку и подсадил меня на ступени. – Большие господа воздушными судами летают. То и быстрее, и безопаснее, особенно по ночам. Но вам, я уж понял, не вариант.

Мне и правда был «не вариант». Если искажение материи маг-вояжером я еще сносила, то путешествие на воздушном судне превратило бы меня в кисельную лужицу, неспособную связать двух слов. Отсутствие магического иммунитета – первое, к чему привыкаешь, живя в Эррене. И просто строишь свои будни согласно извечным правилам.

Определенный свод ограничений мне в голову вбили еще родители. Избегать контакта с сильными заряженными артефактами. Делать два шага назад, если рядом маг запускает незнакомое плетение. Не пользоваться воздушными судами на магической тяге… 

Топливо для них получали из переработанной темной материи, что добывалась из разрывов. Очень ценный и магически активный ресурс, доставшийся нашему миру то ли во спасение, то ли в наказание. От прорывов случалось много бед, но наши маги научились быстро штопать прорехи и даже по возможности извлекать из них пользу. Даже сильный чародей, прикоснувшись к порождению тьмы, как правило, терял сознание. Что и говорить о простачках вроде меня?

Так что небесный магический транспорт был для меня под запретом. А вот про «инвесторов» со спущенными штанами в своде не было ни слова. Потому, наверное, я и растерялась. Да, поэтому.

За окном мелькали трубы фабрик, укрытые сумерками и смогом. Постепенно пейзаж сменялся полями и перелесками. А меня продолжало трясти.

Не от излучения маг-вояжера – сейчас я мигрень едва замечала, – а от увиденного в офисе на Ривер-Штрасс. Имира Сиятельная, как же неловко вышло! И почему в моей глупой голове не сложились два и два – слова Регины о щедрой компенсации и тайная встреча в выходной?

Ответ лежал на поверхности: я до сих пор наивно считала, что верность, преданность и взаимоуважение – лучший клей для супружеских отношений. Не могла и мысли допустить, что Регина станет изменять мужу. Давая согласие Адаму, я в себе была совершенно уверена. Нет в этом мире того, что заставит меня посмотреть в сторону другого мужчины!

***

Вдалеке смазанным пятном промелькнула стая зеленых крикеток, вприпрыжку скакавших вдоль изумрудной воды. Небольшое стадо винторогих гхарров обступило озерцо. Пришли на водопой, пока совсем не стемнело.

Хоть гхарры и были главными вредителями фермерских плантаций, но сами напряженно посматривали вглубь леса. Словно там, в темноте, за чертой света за ними пристально наблюдали глаза истинных хищников Эррена.

Но маг-вояжер был прекрасно защищен чарами: в головном магнистерстве транспорта к безопасности на дорогах относились очень серьезно. Так что заблудших порождений Тьмы, просочившихся сквозь разрывы материи, я не боялась. Пугали меня реальные люди.

Я никогда не ощущала себя настолько уязвимой и слабой, пока не познакомилась со Стервами. Отвратительное чувство – понимать, что никак не можешь себя защитить.

Между Тарлином и Либтоуном располагались небольшие угодья, принадлежавшие местному сельхозмагу. Не чета Анжарским, конечно, – там и трава зеленее, и плотоядная саранча агрессивнее.

Романтика Анжарской провинции меня влекла. В смелых мечтах я перебиралась туда, подальше от звенящего промышленной магией Тарлина. К садам, к гхаррам, и даже, Варх с ней, к плотоядной саранче. Устраивалась на работу в Аквелукский сельхозмаг… И на этой прекрасной ноте мечты резко отключались, сменяясь обидной реальностью: без искры меня туда не возьмут.

Мегги рассказывала как-то о смежных мирах. И о тех, где магия жила в каждом, и совсем не было пустышек. И о тех, где не было магии вообще, и все были равны. Мег была начитанной девушкой с приличным уровнем силы и могла неплохо устроиться. Я же своего потолка давно достигла.

В Эррене, где население с детства делилось на магов и не-магов, у простаков, конечно, были права. Но не было будущего. Такого, о каком мечталось.

***

Маг-вояжер медленно вкатился на Тарлинскую площадь и встал у моей улицы. Наверное, есть миры, где жизнь в центре города высоко ценится и считается благом. В моем же случае это было сущее наказание.

Продираясь через насыщенный магическим излучением воздух и едва переставляя ноги, я доплелась до нашей съемной комнаты. Здесь было пусто: Мег еще не вернулась из библиотеки, а Алисса уже ушла на ночное дежурство в лечебницу.

Не успела я ополоснуться холодной водой и втиснуться в платье Лисси, заботливо оставленное подругой, как в дверь пробарабанили. Адам!

– Привет, я… – я отворила, пытаясь свободной рукой накрутить локон на бытовой завивающий артефакт.

Но, кажется, тот ни гхарра не работал: Лисс истратила весь заряд. Она всегда прихорашивалась, отправляясь в лечебницу. Имелась у нее некоторая слабость к одному ворчливому хирургу.

– Собираешься, как сонная вирра, – проворчал парень, облокачиваясь на косяк. – Накинь шаль, Велисофья. Я арендовал двухместный вояжер с открытым верхом на сегодняшний вечер, а на улице холодает.

Я тихонько зарычала: не терплю, когда меня зовут Велисофьей. Но Адам почему-то решил, что полное имя звучит более красиво и благородно. И на мои возражения не реагировал.

– Я устала, как Варх, собравший Звездносвод, – пожаловалась жениху, в последний момент все же оставляя шаль дома. – Это ведь не слишком надолго? Или, может, тебе лучше сходить одному?

– Не надейся, – хохотнул парень и поправил свою изысканную прическу, уложенную волосок к волоску. Вот кому артефакты никто не разрядил! – Не бойся, Грег тебя не съест, а Тереза и вовсе милейшая старушка…

Ну да, ну да, только понадкусывает.

Адам продолжал болтать что-то успокаивающе-оптимистичное, пока заталкивал меня на неудобное сидение крошечного, поистине пижонского красного вояжера. И пока вез по мощеным улочкам в далекий квартал, в котором я ни разу не бывала. И пока доставал обратно, путаясь в моей юбке и неприлично громко хохоча.

Наконец мы подошли к роскошному двухэтажному особняку. Низкому, коренастому, но широкому, «раздающемуся в плечах». Из пышного ухоженного сада, освещенного фиолетовыми магическими фонарями, лилась музыка, доносился гул толпы. Сколько же здесь людей? И что они все празднуют?

Поежившись, я первой ступила на усыпанную синей крошкой дорожку. Зря все-таки шаль не взяла.

– Нам ведь необязательно рассказывать о помолвке сегодня? – я взволнованно помяла юбку.

День начался паршиво, продолжился погано (так, что издохший гхарр не позавидует) и закончиться мог тоже не лучшим образом.

– Велисофья… Право слово, ты бываешь такой трусишкой! – отмахнулся Адам и потащил меня в глубину сада. Навстречу своему уважаемому опекуну, от одного имени которого в жилах отчего-то стыла кровь.

Сад, окружавший коренастое строение, казался бесконечным. Мы с Адамом топали по дорожке уже пять минут – мимо укромных беседок, плетеных цветочных арок, современных статуй, – но так никуда и не приходили. Сколько же садовников ухаживает за этим парком? И во что его поддержание в аккуратном виде встает владельцу?

Хотя родители меня всегда учили, что считать чужие йоргены некультурно, я все же не могла не задаться этим вопросом. Кольт был неприлично богат. И это сразу бросалось в глаза, заставляло смутиться и присмиреть еще на подходе к дому.

– Красиво, правда? – Адам ждал моего согласия, и я кивнула. Хотя на мой вкус саду не помешало бы немного запустения и очарования старины: уж больно идеально были подстрижены кусты, листочек к листочку. Да и современное искусство меня мало вдохновляло.

Наконец мы вышли на залитую фиолетовым светом площадку с лавочками и сценическим помостом вдалеке. Молчаливыми скульптурами у деревьев стояли официанты с подносами, в центре возвышался круглый стол с закусками. Его обступила нарядная, жужжащая разговорами толпа.

Обилие гостей сбивало с толку. Семейная вечеринка? Вся эта сотня человек – родня Адама?

– Я оставлю тебя на минутку, Велисофья? Нужно засвидетельствовать свое почтение одной благородной леди, – пробормотал мой жених и, коротко клюнув в похолодевший висок, отбежал в сторону.

Я запоздало кивнула и отступила обратно в тень садовой дорожки, плотно обнятой высокими кустарниками с обеих сторон. Под защитой пышных растений мне было комфортно, и выходить туда, на свет, в толпу, совершенно не хотелось.

Наверняка там у каждого по паре простеньких, но до искр заряженных артефактов – омолаживающих, разглаживающих кожу, дарящих стойкий аромат, маскирующих шрамы и иные недостатки… У Алиссы имелся один такой, стиравший веснушки.

Адам был чудесным парнем, но не слишком тактичным. Он все время забывал о моих проблемах, связанных с магией. И, конечно, не подумал, что я бахнусь в обморок в этой толчее, обвешанной зачарованными украшениями.

Я видела, как Адам подошел к одной надменной даме, сухой и высокой, и уважительно поклонился. Присмотрелась к ней получше: у жениха ведь были веские причины для того, чтобы оставить меня одну?

Тонкие губы, узкий длинный нос, темные волосы, приглаженные к голове и словно маслом политые. Интересная особа. Издалека она казалась немного сплюснутой с боков и вытянутой, как жердь. Будто вся целиком была натянута на внутренний стержень, который в ней, без сомнений, имелся.

Рядом с ней смущенно переминалась с ноги на ногу девушка моего возраста. Хорошенькая, чем-то на меня похожая: длинные темные волосы, узкие плечи и талия, тонкие черты. Но в ее позе было столько покорности и желания подчиняться, сколько я даже в Танне не замечала. А ведь она не один год прослужила Стервам!

Адаму девушка обрадовалась, даже позволила себе робкую улыбку. Я наконец поняла, что ведет она себя, как положено девице на выданье: скромно и покладисто. И в груди неприятно кольнуло.

Я взяла с пустого подноса бокал с чем-то золотисто-пузырящимся, развернулась и побрела к пустовавшей белой беседке, которую приметила у входа. Надеюсь, у Адама найдется всему этому объяснение.

Звездный вечер ложился на плечи, как прохладное шелковое одеяло. Легкий ветер разносил густые ароматы цветов. Чем дальше я удалялась от толпы гостей, тем спокойнее становилось внутри.

Из-за поворота выплыла пара: высокий темноволосый мужчина медленно вел под руку пожилую леди. Я вжалась спиной в кусты, чтобы их пропустить. Поравнявшись со мной, джентльмен медленно повернул лицо. Имира Сиятельная!..

Зеленые глаза полыхнули огнем узнавания, жесткие губы скривились в недоуменной ухмылке:

– Вы все-таки решили присоединиться?

Я вскрикнула, зажала рот ладонью и крепко зажмурилась, отказываясь верить в такое ужасающее совпадение. Варх меня прибери!

Этот хищный профиль невозможно было не узнать. И этот взгляд… нахальный, всезнающий, острый. Я сильнее вжалась в кусты, требуя от них немедленной защиты от незнакомца.

Мой ошарашенно-перепуганный вид вызвал волну хриплого смеха, и глаза пришлось открыть. Да, он все еще тут. Никуда не ушел. Только пожилую леди отпустил и зачем-то сделал шаг ко мне.

– Я… Я… – пыталась подобрать слова, которых от меня уже никто не ждал.

– Грег, к твоей речи все готово! – проорали со стороны гостей.

– Сейчас, Даррен… Уже иду… – бросил мужик негромко, но тот, первый, его прекрасно расслышал.

«Грег»?!

Нет-нет. Кольт старый, а этому и сорока нет. Это какой-то другой Грег, их вполне может быть несколько. Ведь правда?

Да, Софи, правда. И все они сегодня в имении Кольтов будут читать речь. Ничего подозрительного!

Колдовские глаза «инвестора» глядели изучающе, с подозрением. Словно он тоже не знал, чего от меня ожидать, и был весьма удивлен встрече.

– Не стоит прижиматься к кустам, – его хищная ухмылка больше походила на оскал. – Это растение весьма…

Продолжения я не дождалась. Мужчина сделал резкий шаг ко мне и протянул руку. Так хищник в прыжке настигает жертву! Хватает добычу и тащит в логово. Или прямо на месте разрывает на части.

Я даваться в лапы не собиралась. И, тонко вскрикнув, отпрыгнула назад, расплескав содержимое бокала на платье и завалившись в те самые кусты.

Все произошло так быстро, что я сама не поняла, как оказалась на земле. Запутавшаяся в колючих ветках и облитая липкой гадостью. Кто сказал, что на сегодня с меня нервных потрясений достаточно?

Расширившимися от шока глазами я снизу глазела на этого «Грега», мрачно нависавшего над моим опутанным плетьми телом. Лисс убьет меня за свое выходное платье. Если сама сейчас же не умру со стыда.

– Ох, Грегори, ты совсем девушку запугал, – сердобольно охнула старушка и гневно стукнула его кулачком по лопатке. – Кто учил тебя манерам?

– Ты. Ты учила меня манерам, Тереза, – закатил глаза этот тип, игнорируя удар.

Лицо седовласой леди окрасилось виноватым «Ах да». Мол, «что вышло, то вышло, я пыталась». Женщина развернулась и медленно пошла по тропе в сторону музыки и голосов.

– Не припомню, чтобы вас сюда приглашали, – раздраженным шепотом заметил мужчина, без спроса выковыривая меня из кустов.

Те цеплялись колючками за платье, как за спасительную соломинку. Это у нас было взаимно: я бы тоже с превеликим удовольствием в кустах осталась!

– П-приглашали, – возразила максимально твердо. Насколько это было возможно в столь запутанной ситуации.

Не хватало еще, чтобы меня выставили за ворота, пока жених где-то там свидетельствует свое почтение!

В конце концов, Адам сам сказал, что нас ждут и никто не удивится, если он приведет невесту. Тогда откуда столько старательно скрываемого изумления на хищном лице?

– Вы неверно истрактовали мое приглашение, – он приподнял меня к своему лицу и наклонился к самому уху, обдав кожу горячим дыханием. – Я не встречаюсь с девушками… кхм… определенных профессий у себя дома. Но если вы так жаждете продолжить общение, мы можем перенести его… скажем, в «Тарлинскую звезду»? На набережной, в полночь. Там и обсудим ваши перспективы и мое… кхм… внимание.

Окончательно опешив, я повисла в загребущих лапах, методично отдиравших от платья колючки. Моя профессия не подразумевала ночных встреч! Да и дневные уже порядком измотали, и новых подопечных я брать не планировала.

Предвкушающая ухмылка намекала, что и он в услугах гувернантки не нуждался. А зря: проблемы с воспитанием налицо. Но в таком возрасте их исправит только… верно, она самая.

Хотя, если Алисса не шутила и Кольт изобрел зелье бессмертия, то и тут без шансов.

Если это, конечно, Кольт. Ведь есть хоть какой-то мизерный шанс, что нет?

– Я здесь не по вашему приглашению, сир, – зашипела на незнакомца, решив пока не забывать про уважительное обращение. На всякий случай. Кто знает, в каком он там магическом чине. – Меня пригласил другой мужчина. Куда более…

«Воспитанный!»

– Так это просто невероятное совпадение? – хам ухмыльнулся, с плотоядным интересом изучая мое раздраженное лицо.

Подбросил легонько, поудобнее устраивая талию в капкане его рук. Я растерянно заозиралась. Как некстати Адам задерживается! Вырываться из захвата было бы глупо: я оставалась оплетена коварными колючками и, выпусти меня мужик, непременно упала бы обратно в самую гущу. И кто вообще додумался высаживать такое недружелюбное «чудо» вдоль садовой дорожки?

Явно тот, кто не слишком любил гостей. И развлекался, наблюдая, как они портят свои платья и пытаются отодрать от них приставучие плети, покрытые крошечными, но очень прилипчивыми шипами.

– Выходит, у столь юной воспитанницы пансиона с отсутствующей магической искрой уже имеется покровитель? – вернул меня на землю (пока лишь в переносном смысле) «инвестор».

Я недоуменно сдвинула брови: на мне не написано, что я простачка! Тем более тут темно. Да и платье на мне не бедное – самое нарядное, что есть у Лисс.

– Бросьте, годы муштры под крылом мэтра Сайлэ у вас на упрямом личике высечены, – он нахально стряхнул взлохмаченные волосы с моего лба. – Что до искры, – коварный шепот пробрался в ухо, – Вы так оголены, так беззащитны, что все ваши эмоции как на ладони. Так кто ваш покровитель, глупышка? Или вы работаете на Темону?

– Я честная девушка! – возмущенно схватилась за его запястье и попыталась отодрать руку от своей талии. Уж лучше обратно в колючки!

– Но имя Темоны вам явно знакомо… – задумчиво поиграл бровью.

– Я работаю гувернанткой… сир. В доме Стервов, – уважения во мне оставалось все меньше, а ярость брала свое. – Можете уточнить этот момент у миссис Стерв. Вы ведь хорошо знакомы?

– Ах, вот почему вы так беспардонно вломились в ее офис. Я, право слово, решил, что дверью ошиблись: прислуга у Регины обычно более деликатна.

– Не прислуга. Гувернантка, – едва ли не по слогам процедила, с надеждой посматривая на другой конец дорожки. Может, оттуда, из темноты, выплывет Адам и спасет меня из лап ужасного дракона?

– Боюсь, уже нет, – равнодушно пожал плечами незнакомец. – После всего, что вы так некстати увидели, уверен, уже завтра вы получите расчет. Йозеф в гневе весьма неприятен, Регина не захочет рисковать. Может, она даже на некоторую сумму за неразглашение расщедрится, но я бы сильно не рассчитывал.

– Отпустите меня, – прохрипела, борясь с желанием схватить ближайшую плеть и огреть мерзавца.

– Я вас не держу. Это все куст. Он неисправим и имеет отвратительный нрав, – отрекомендовал растительность «инвестор». – Что ж, раз вы остались без работы… А в Тарлине довольно трудно устроиться простачкам…

– Намерены меня «пристроить»? – фыркнула насмешливо.

Грудь пекло от честной, совершенно заслуженной злости. Где ходит Адам, почему не торопится найти меня, свою, между прочим, невесту?

Если этот зеленоглазый мужик – тот самый Кольт, его опекун, то пора бы нас уже официально представить. Чтобы избавить друг друга от ложных ожиданий и дурных намерений. Потому как этот «Грег» – просто невыносимое создание, относящееся к женщинам, судя по всему, как к товару для утех и не более.

– Можем обсудить ваш потенциал. В «Звезде», в полночь, – задумчиво выдал «инвестор». – А мой дом я вас попрошу покинуть. Поймите правильно, я бы охотно провел время в обществе ваших огромных синих глаз, но есть обязательства перед семьей.

Он оторвал от платья последнюю колючку и вернул меня в вертикальное положение. Махнул свободной рукой, и почти сразу же на горизонте появился охранник в черном форменном плаще до земли.

– Я никуда не уйду, – прошептала взволнованно. Все-таки Кольт. Не будет «просто гость» вызывать охрану по ментальной связи! – Я пришла сюда не для того, чтобы…

– Вот как? А для чего? Шантажировать? Меня? – «инвестор» удивленно поднял бровь, словно только умалишенный рискнет пойти против Кольта. И был, в общем-то, прав. После всех сплетен, что я вчера наслушалась, опасения имелись самые разные.

– Я не собиралась… никому, сир Кольт!

Фигура охранника медленно плыла к нам по дорожке, а мысли в голову вбивались одна плачевнее другой.

Этот мужик – опекун моего жениха.

Варх меня прибери! Имира Сиятельная, куда ты смотрела?

Мужик. Которого я застала со спущенными штанами в офисе Стервеллы. Опекун. Моего. Жениха!

– Едва ли мою репутацию может хоть что-то испортить сильнее, – Кольт махнул охраннику, и тот притормозил. – Мне, право, все равно, кому вы расскажете. Да и свободная пресса в Эррене не такая уж и свободная.

– Это не мое дело, сир. Все это просто вархово совпадение. Я здесь с…

– Грег! – с другой стороны тропы возник тот самый мужчина, что звал его в первый раз. Даррен, кажется. Хорошо одетый (Мег сказала бы «респектабельный»), с обилием «дружелюбных» мимических морщин на лице, но чем-то сильно озабоченный. – Люди ждут. Все давно собрались у сцены!

– В таком случае – «Тарлинская звезда», сегодня в полночь. Не опаздывайте, – бросил «инвестор» шепотом и бодрой походкой зашагал к гостям. Оставив меня в компании невоспитанного куста, напрягшегося охранника и тонны недоумения.

Выбрав из двух зол – охранника и Грегори Кольта – большее, я двинулась в сторону последнего. Его прямая спина давно исчезла в сиянии сиреневых фонарей, что освещали открытую площадку, но дух неодобрения продолжал витать над дорожкой. Я даже как будто слышала ворчание «инвестора», велевшего мне слушаться его и немедленно покинуть частную территорию.

Видит Варх, сбежать подальше от колдовских глаз очень хотелось! Но не могла же я бросить Адама на «семейной вечеринке» столичных масштабов? Так что я пошла по тропе с гордо задранным подбородком, игнорируя взгляд стража, сверлившего мой затылок.

И не только стража. Странное чувство: казалось, на меня смотрит сразу две пары глаз. И как минимум одна – зеленых. От щекотно-колючего взгляда хотелось чесаться, но я сдерживалась: воспитаннице пансиона мэтра Сайлэ не подобает. А «годы муштры» у меня высечены не только на личике.

Стараясь держаться подальше от толпы, я отошла в тень дерева и вернула пустой бокал на поднос молчаливого официанта в белом. Неподалеку от меня стояла «девица на выданье», которой Адам «свидетельствовал почтение». А самого его нигде не было.

Шутка затянулась, и я с нетерпением ждала ее окончания. С пансиона недолюбливаю розыгрыши, тем более обидные.

Спустя пять минут бездействия и одиночества я все же рискнула выдернуть девушку из задумчивого оцепенения.

– Прошу прощения, мисс…

– Сирра. Темсфорд, – вежливо поправила меня та и одарила скромной улыбкой.

Хотя, видит Варх, на сирру она никак не тянула. Даже Адам до этого магического титула еще не дорос. О чем я не преминула ей напомнить.

– Я видела, что вы общались с мистером Кольтом. Младшим. Не подскажете, куда он направился после?

Уж я-то сильных магов за версту чувствовала: от одной их ауры накрывала бесконечная головная боль. С Адамом мне было комфортно еще и потому, что он не был слишком одаренным чародеем. В отличие от своего раздражающего опекуна.

– Так ведь… Туда же, куда и старший, – растерянно пробормотала безымянная «сирра Темсфорд», поправила на плечах волны белоснежного трисольского кружева и ткнула пальчиком на сцену.

И действительно, Адам обнаружился там, куда я всеми силами старалась не смотреть. У ярко-зеленого кристалла, заговоренного на усиление звука, в компании мрачного опекуна и его нервного, но все так же улыбчивого помощника.

– Кхм, – влилось в уши многократно усиленное. – Приветствую всех приглашенных на торжестве, посвященном открытию фабрики магических красок в Либтоуне, – хрипловатый голос Кольта пробирался прямо под кожу, вызывая столпотворение беспокойных мурашек. – А тех, кого не приглашали, прошу покинуть частную территорию. Не то ведь я вас найду… Шутка.

Тон «инвестора», впрочем, был совсем не веселым, и я на всякий случай отступила в тень. Не найдет. Прятаться я умею.

– Масштабный проект, к которому моя компания так долго шла, наконец получил жизнь. И это бесценно. Впрочем, думаю, все уже успели прочитать колонку мисс Мэтьюз в «Вестнике» и в курсе, каких трудов мне это стоило…

По саду прокатились неловкие смешки, и я очень пожалела, что не попросила у попутчика сегодняшнюю газету. Хотя бы морально подготовилась. В том, что мы с этим человеком не подружимся, я уже не сомневалась.

– Не волнуйтесь, я получил щедрую компенсацию своих страданий, – ухмыльнулся Кольт, выискивая кого-то глазами.

В голове сложилась мозаика: «Либтоунский вестник»! Он принадлежал Стервам, как и вся «свободная пресса» от Тарлина до Аквелука. Выходит, мисс Мэтьюз-Грейс написала что-то гадкое, и Регине пришлось… Словом, фу.

Компенсацию он себе взял приличную. Неприличную, если точнее. Дважды фу!

– Считаю должным вам рассказать, что мы с отцом Адама спроектировали фабрику давным-давно. Но только сейчас я смог реализовать его идею. И то, что открылась она на годовщину смерти Эшфорда Кловенборна – дань памяти моему другу и партнеру по магическому бизнесу.

Голос Кольта на мгновение осип, и мужчина похлопал Адама по плечу.

– Мы с Эшем вместе начинали. Он поставлял идеи, я воплощал их в жизнь. Мой товарищ не был слишком одарен магически, зато его фантазия не знала границ. Я же, хоть в молодости побывал в дюжине миров, так и остался простым реализатором. Совру, если скажу, что до сих пор не тоскую по Эшу.

Грегори Кольт приобнял Адама за плечи и чему-то улыбнулся. Даже не таким великим и ужасным показался на мгновение. Но это все, конечно, была иллюзия.

– Эш, гхарр линялый, предчувствовал свой уход и прекрасно к нему подготовился, повесив всю ответственность на меня. Минуло десять лет, как его нет с нами. А мальчишка вырос его точной копией.

Мужчина щелкнул костяшками пальцев по кристаллу и голос стал тише, интимнее. Словно он собирался рассказать нечто личное.

– Эшфорд, Даррен и я… В юности мы были веселой троицей, доставляющей немало хлопот моему отцу, Ангусу Кольту, – чародей стряхнул невидимую пыль с плеча помощника. – И для меня бесценно, Даррен, что ты все эти годы продолжаешь служить нашей семье. Что до Эша… Я уже упоминал, что он линялый гхарр?

Гости послушно рассмеялись, а я напряженно закусила губу. Неясное предчувствие неприятностей вдруг накатило со страшной силой. Куда Кольт клонил, затеяв всю эту историю о дружбе и семейных ценностях?

– Да, человеческие слабости были ему не чужды. И я не все их понимал и принимал, – хмурая тень наползла на лицо «инвестора». – Но он был отличным другом. И я рад, что мне удалось приложить руку к воспитанию его сына. Сейчас рядом стоят люди, которым я безоговорочно вверю свою жизнь. Моя опора. И для каждого из них я готов сделать очень многое. Очень. Многое.

По площадке разнеслись аплодисменты, я же нервно передернула плечами. Не вязалась эта речь с образом циничного, жесткого, властного мага, о котором мне всю ночь рассказывали Лисс и Мег! Хотя Адам о своем опекуне всегда отзывался с уважением, но…

– Так уж вышло, что мое «долго и счастливо» длилось не так долго и не так счастливо, как я рассчитывал, – прочистив горло, сухо продолжил Кольт. Он снова нацепил маску равнодушия, и от его голоса повеяло холодом. – Своих детей я завести не успел. Адам, хоть и не родная мне кровь, но продолжение моего товарища и партнера по бизнесу. Развлекайся, Даррен, но не усугубляй, утром ты мне понадобишься в качестве семейного юриста. Потому что сегодняшним днем я передаю фабрику красок моему воспитаннику.

Толпа взорвалась громкими одобрительным возгласами, и я едва услышала, как рядом со мной восторженно выдохнула «сирра Темсфорд».

– Прекрасное решение, вы не находите? – пытаясь скрыть неуемную радость, что сочилась даже из пор, прошептала черноглазка. Она поправила оборки элегантного бело-голубого платья и приняла самую благовоспитанную позу из возможных. – Сир Кольт так благороден, так мудр! И бесконечно дальновиден. Адам, как никто другой, достоин стать будущим рода Кольт.

– Да, конечно… достоин, – закивала согласно, размышляя о «благородстве» совсем-не-старого Кольта. Который как раз успел спрыгнуть со сцены и теперь стоял в гуще толпы, обсуждая что-то с матушкой «девицы на выданье».

– Он прекрасный молодой человек. Воспитанный, приятный, веселый, – продолжала нахваливать девушка. – А с этого вечера еще и самый завидный жених Тарлина.

Вот оно. То, что острым камешком врезалось в грудь несколькими минутами ранее и не давало мне присоединиться к чужому восторгу.

Адам мне куда больше нравился, когда был менее «завидным». Как гхарру пить дать, теперь его испорченный опекун решит, что я очередная охотница за наследством! Раз, лишенная искры, добровольно согласна на тяготы жизни с магом. Едва ли этот циник верит в настоящую любовь.

Но я знала, на что иду. Или думала, что знала. До этого вечера.

Во-первых, Адам был слабым чародеем, хотя старательно этот факт скрывал. Во-вторых, наследство, оставленное его погибшим отцом, было не так велико, как многие полагали. Вояжеры мой жених брал в аренду, а не покупал.

Его опекун вполне мог завести собственную семью. Вон он… совсем даже не старый оказался. Что весьма обескураживало.

Но, похоже, Кольт такой вариант не рассматривал, раз с легкостью передал воспитаннику целую фабрику. И где! В Либтоуне! До которого Варх знает сколько часов езды в полуобморочном состоянии… В моем полуобморочном состоянии, само собой.

Я пока не понимала, чем все это грозит для нашей помолвки. Новый статус Адама, омерзительный опекун с этими его «компенсациями» и непристойными предложениями… Восторженная «сирра Темсфорд», да еще и фабрика у гхарра в… неприличном месте!

– Юная мисс, я раньше вас не видел на мероприятиях Кольтов. Кто вас пригласил?

Я нервно обернулась и увидела перед собой строгого охранника. Обреченно прикрыла глаза: он меня все-таки нашел.

«Сирра Темсфорд» растерянно ахнула и поспешила от меня отойти. Словно соседство с преступницей, тайно пробравшейся на торжество, могло навредить ее репутации, сверкающей, как начищенный сапог на анжарском солнце.

Пожилой страж недвусмысленным образом разглядывал мое платье. Оно было пусть и не бедным, но современным модам не соответствовало. Хрупкая Лисс, со стороны напоминавшая подростка, выкупила его у своей начальницы, в силу определенного положения увеличившейся в размерах.

На мне оно тоже в груди едва сходилось, отчего та постыдным образом выпрыгивала из корсажа. И привлекала к себе излишнее внимание. И я еще удивлялась, что Кольт принял меня за… Варх знает кого?

– Я уже ухожу.

Страж указал на дорожку, и я послушно засеменила впереди него. Вокруг смеялась и рукоплескала толпа, скрывая от меня обоих Кольтов. Адам где-то там принимал поздравления и заверения в дружеском расположении. Я бы могла подпрыгнуть, помахать ему рукой, пробиться сквозь круговорот наряженных тел…

Но сейчас все это было совершенно некстати. Явно не тот момент, чтобы быть представленной семье. И в свете внезапного триумфа Адама. И в свете недвусмысленного приглашения его опекуна.

Мне нужно время, чтобы собраться с духом. Вытащить из глубин чувство собственного достоинства. Выпрямить спину и поднять голову, как учил мэтр Сайлэ.

Охранник вышагивал сзади, и я снова ощущала на себе сдвоенный взгляд. Будто некто смотрел на меня его глазами. Почудится же!

Я вышла за помпезные ворота и поежилась. Не столько от холода, сколько от неприятной мысли, что Тарлин вновь напомнил мне, что я в нем лишняя. Мегги постоянно твердит, что за место под анжарским солнцем нужно бороться. Вот только это довольно трудно сделать, если силы катастрофически неравны.

– Стойте, мисс, – пожилой охранник вышел ко мне за ворота. – Ночь обещает быть прохладной, а вам отсюда, полагаю, путь неблизкий?

– Неблизкий, – не стала отпираться.

Мой облик явно не соответствовал респектабельному кварталу, в котором находилось имение Кольтов.

– Накиньте на плечи, – мне в руки сунули свернутый плащ из мягкой шерсти аквелукских венценосных гхарров.

– Я не…

– Вернете с любым курьером. Оплата за счет получателя.

– Вы очень добры, – улыбнулась совершенно искренне и закутала плечи в нежную шерсть. Совсем не колючую, в отличие от той, с которой я привыкла иметь дело.

– Это распоряжение хозяина, мисс, – строго выдал охранник и отвернулся.

Но я ему не поверила. Что бы мне ни почудилось, не мог Кольт с центра сада увидеть замерзшую меня и передать свой приказ прямо в голову охраннику. Глупости это!

Опекун моего жениха, без сомнений, сильный чародей. Но все же не тысячелетний колдун, лично видавший, как Имиру Сиятельную заковывали в цепи и отдавали в иномирское рабство, чтобы откупиться от демонов Керракта.

А еще он явно не из тех людей, кого в разгар торжества будут заботить озябшие женские плечи.

Думая о судьбе проданной богини – столько силы и власти не помогли ей побороть систему! – я торопливо шла по мостовой в сторону площади. Запомнила дорогу, по которой привез меня Адам.

Жили мы с девочками далеко от набережной, так что, где располагалась эта гхаррова гостиница, я понятия не имела. Конечно, ни в какую «Тарлинскую звезду» в полночь я не собиралась. Но уведомить об отказе «старого» Кольта не было никакой возможности…

«Я девушек вашей профессии в своем доме не принимаю». Тьфу! 

Пожалуй, ему будет полезно прогуляться в полночь до набережной. И обратно.

Я подскочила с первыми лучами, едва бледное солнце центрального Эррена лизнуло крышу соседнего дома. Лисс уже вернулась и теперь самозабвенно похрапывала, отдыхая после смены. В стеклянном ящике для магической почты одиноко бился голубой конверт – он-то меня и разбудил.

Игнорируя призывы тела еще немножко полежать, я поднялась с постели. Ноги гудели, равно как и голова. Вчерашняя прогулка по вечернему Тарлину выпила остатки сил и отдалась ноющей болью в пояснице.

А еще я целую ночь провертелась в безуспешных попытках заснуть. В мысли нагло влезали варховы зеленые глаза. То насмешливые, то обвинительно-строгие. Они преследовали с полуночи, и договориться полюбовно, чтобы меня оставили в покое, никак не получалось. Если так выглядела совесть, право слово, образ она выбрала не самый располагающий.

Зеленоглазый кошмар промучил меня до самого рассвета. Словно мстил за пустовавшую гостиницу на набережной! Но я ведь не дала согласие? Хотя, конечно, стоило оставить стражу записку и как-то обозначить свой отказ…

Штамп на конверте был знакомый, тарлинский. Внутри обнаружилась пухлая пачка йоргенов – сплошь голубые сотенные купюры.

Я нервно сглотнула: Регина очень дорого оценила свою тайну. На эти деньги мы с Алиссой и Мег могли бы перебраться из заплесневелой комнатушки в центре куда-нибудь на окраину. И безбедно жить там как минимум полгода.

«В ваших услугах мы более не нуждаемся. Письмо с рекомендацией прилагаю. С наилучшими пожеланиями, Стерв Р.»

Формально, сухо, без секундного проявления слабости… В этом была вся Регина.

Я вытащила небольшую карточку, рекомендовавшую меня как превосходного специалиста, и вложила йоргены обратно. Заклеила конверт и наскоро оформила возврат.

Минуту спустя письмо растворилось в фиолетовой дымке почтового ящика. На душе сразу стало спокойнее. Родители не зря учили меня никогда не брать того, чего не заработала.

Алисса во сне улыбалась и накручивала на палец рыжий завиток. Похоже, нынешнее дежурство прошло удачно.

Я погладила подругу по мягким волосам, гадая, насколько далеко они зашли в их странных, временами болезненных отношениях… При всей своей болтливости, в том, что касалось «того самого хирурга», Лисс была крайне закрыта. Я даже начала подозревать, что он несвободен, и потому ее так лихорадит от каждой встречи и последующего расставания.

Я верила в любовь. В спокойную, разумную, исполненную достоинства, доверия и взаимного уважения. Такую, как была у моих родителей. Но никогда не понимала этих сумасшедших страстей, ночей, напитанных выплаканными слезами, истерик, ревности, бурных сцен…

Вся эта история с хирургом была изначально нездорова, она отравляла Алиссе жизнь. Но та почему-то не спешила прекращать отношения, чем вводила меня в ступор.

В прошлый раз они так крепко повздорили, что Лисс не смогла выйти на ночное дежурство и мне пришлось ее подменить. Рисковое мероприятие, но она так просила… и я не смогла отказать.

Роковая случайность. Именно той ночью в Тарлинской Лечебнице я познакомилась с Адамом Кольтом.

Работа у младшей помощницы целителя была непыльной – размещать пациентов, разносить снадобья и сонные капли, мерить температуру заряженными артефактами, вызывать лекарей в тяжелых случаях. Днем Лисс иногда допускали ассистировать в простейших операциях, но ночные дежурства, как правило, проходили спокойно.

Как правило.

Чаще всего поступали пациенты с магическим истощением, пережившие сильный откат или соприкоснувшиеся с порождением тьмы. Лисс подсказала универсальный способ: развести щепотку порошка керрактского золота в воде и плеснуть туда немножко настойки эшерских дварфов. Помогает в девяти случаях из десяти, и никакой целительской магии не нужно.

И вот, когда я уже расслабилась, почувствовав себя важной и нужной, поступил он – Адам Кольт. С сильнейшим истощением после глупого магического эксперимента и… стойкой аллергией на керрактское золото. Вот Варх бы побрал Алиссу с ее нездоровой, несвоевременной любовью!

Пришлось врать, что мой резерв уже истощен, и буквально на себе тащить парня на этаж главной целительницы. А потом сопровождать юношу в кителе Либтоунской академии обратно в палату и…

Вот тут-то это и произошло. В операционной, которую мы миновали, главный хирург Тарлина вершил очередное чудо. Выброс энергии был таким мощным, что у меня поплыло в глазах. Дыхание оборвалось, ноги подкосились…

Очнулась я в палате. Надо мной нависали улыбка и два серых глаза в обрамлении темных взлохмаченных волос. Парень взволнованно хлопотал надо мной, будто это не он, а я была пациентом.

– Совсем вы бесстрашная, мисс… Лонгвуд, – косясь на карточку Алиссы, прицепленную к форме, бормотал выпускник престижной Либтоунской Академии. – Разве можно без искры в Лечебнице находиться? Местные энергетические потоки могут вас убить! Никакое целительское жалование не стоит таких рисков для…

– Не Лонгвуд, – заплетающимся языком промычала я. – Эштон. Софи… Я тут только на одну сегодняшнюю ночь…

– Хмм, – задумался о чем-то парень, нахмурив лоб. – А где мне вас искать завтрашней? Мисс Софи Эштон?

Наши миры – мой и Адама Кольта – никогда не должны были пересечься. И тем не менее, они, волей случайности и Варховой милости, это сделали.

***

В дверь знакомо пробарабанили, и я поспешила к лестнице: если Адам и дальше будет так колотить, то разбудит Лиссу.

По пути вниз замоталась в шаль, бездумно оставленную вчера дома. И почему не взяла? К чему было это глупое желание сделать по-своему и не прислушиваться к совету – ни много ни мало – будущего мужа?

– Куда ты вчера сбежала? – Кольт-младший стоял на пороге, растерянный и раздосадованный. – Для меня это был очень важный вечер, и я рассчитывал, что ты разделишь его…

– Меня выставила охрана, Адам, – спросонок мой голос был суше и резче обычного.

– Варх Всемогущий! Ты серьезно?

– На такую шутку моей утренней фантазии точно не хватит, – устало проворчала, впуская жениха в дом, нижний этаж которого занимала семья хозяйки. Соседи у нас были тихие и работящие, и в это время обычно спали.

– Прости. Прости, Соф! Я должен был позаботиться, чтобы…

– Все в порядке. Ты был занят, – пробормотала, вталкивая его в общую кухню и плотно запирая за нами дверь. – Кстати, я видела, кому ты «свидетельствовал почтение»…

– Что я слышу? Малышка Велисофья ревнует? – добродушно хохотнул Адам, и захотелось его хорошенько причесать хозяйской сковородой.

Я обиженно засопела и прислушалась к ощущениям. Нет, ревности в моем сердце не было. Скорее, фамильная гордость Эштонов была задета. Чувство собственного достоинства – все, что есть в этом мире у простаков. И это самая большая ценность.

– Это Темсфорды, Барбара и ее дочь Дани, – смиренно выдохнул парень. – Вы обязательно познакомитесь позже, когда… все уляжется.

– А что должно «улечься»? – я приподняла бровь.

«Дани». Видимо, ласковое от Даниэллы.

Слишком ласковое, как на мой вкус.

– Темсфорды владеют заводом в Либтоуне, перерабатывающим остаточные явления темной материи с мест разрывов. Крайне полезное производство, особенно в свете новых исследований, – издалека, да еще и профессорским тоном завел Адам.

Нашел время лекцию читать! Я демонстративно зевнула.

– Еще им принадлежат плантации между Тарлином и Либтоуном. Выращивают в основном цветочные магические культуры, из которых наша фабрика может получать красители…

– Адам! Это все слишком далеко от меня, – выдохнула устало. – Просто скажи, почему побоялся представить свою невесту сирре Темсфорд.

– Барбара вот уже который год убеждает Грега объединить… эмм… капиталы. И в свете открытия фабрики красок…

– «Капиталы»? Так это нынче называется? – я закатила глаза.

Все понятно: «дама со стержнем» мечтала устроить брак по расчету. У нее дочь, у Кольта-старшего – воспитанник. У нее – ингредиенты для красителей, у «инвестора» – целая новая фабрика…

О дивный магический мир! Временами я даже радовалась, что дрязги чародеев меня касаются постольку-поскольку.

– Велисофья! – картинно оскорбился Адам. – Мы с Дани знакомы с магсада. Я ее помню с выпирающим пупком и лопаткой наперевес. Но я никогда не давал согласия на этот союз!

– Но вчера…

– Вчера знакомить вас было бы неловко. Я не знал, что их тоже пригласили на торжество и… день памяти моего отца, – он развел руками и умильно поднял брови домиком. Это всегда действовало безотказно.

Серые глаза светились искренностью. А последние слова об отце, про которого я успела позабыть, укололи недобитую совесть. Кольт говорил об этом вчера, но я так была занята собственными переживаниями, что все прослушала. А ведь для Адама это была важная дата! И он хотел разделить вечер со мной…

– Я в некотором роде нарушил их планы, сделав выбор самостоятельно, – продолжал он, не отводя честных глаз. – Но, когда все утрясется, вы непременно подружитесь: Дани прекрасная девушка.

– Влюбленная в тебя до потери пульса, – мрачно констатировала я.

Я не забыла ее слова о «завидном женихе», со всех сторон достойном. Казалось, я вторглась на чужую, неизведанную территорию. Туда, где все давно оговорено и я абсолютно лишняя. Как и в целом мире магии. 

– А ты?

– Ты знаешь ответ, Адам, – я нахмурилась и вздохнула.

Он знает. Что это, если не любовь? Конечно, она.

– А я решил вчера, что ты струсила и сбежала, – покаянно выдал жених. – Поэтому и не пошел сразу, дал время… Я понимаю, тебя пугает моя семья. О Кольтах чего только не рассказывают. Но, поверь, Грег в большей степени делец, чем маг… И тебя не ждет в моем доме никаких скелетов в шкафах. Ни настоящих, ни метафорических.

– Я не струсила. Но… Адам, ты правда уверен, что хочешь?..

– Только тебя, Софи. Только тебя, – уверено закивал он. – Поэтому ты сейчас же оденешься, и мы поедем завтракать.

– Только рассвело!

– И что? Кого это смутит? – хмыкнул Адам, разворачивая меня к лестнице, ведущей в спальню. – Имею я право на утренний кофе в компании своей невесты или нет? Одевайся. Я жду, Велисофья.

***

Поскольку нарядное платье Алиссы нуждалось в серьезной починке, причем магической, я надела простое, темно-синее, из плотной бархатистой ткани. В нем я вчера утром занималась с Клойферном, так что на юбке виднелись слабые следы огненных пульсаров, а на рукаве – прокус от его восьмилапого восьмиглазого исчадия. Но запах паленого, слава Варху, уже выветрился.

Словом, это было то самое платье, в котором я вчера садилась в маг-вояжер до Либтоуна. И в котором направлялась в офис к Регине. И в котором бежала, сбивая каблуки, от Ривер-Штрасс к фонтану Четырех Стихий…

И я очень сильно пожалела, что надела именно его, когда арендованный двухместный вояжер вкатился в помпезные ворота имения Кольтов.

– Адам!

– Что не так, Софи? – ухмыльнулся жених, всем своим довольным видом просивший хозяйской сковороды.

– Ты не сказал, что мы едем завтракать сюда!

– Прости, как я мог забыть… Но, Соф, право слово: нельзя вечно бегать от моей семьи.

– Еще как можно! Меня там не ждут, – я взволнованно вжалась в кожаное кресло, надеясь мимикрировать под бордовую обивку.

– Я уже предупредил всех, что привезу невесту, – хитро подмигнул Адам. – И тебя там уже заранее любят, я уверен.

А вот я его уверенности что-то не разделяла…

***

Несмотря на ранний час, в пышной, залитой рассветными лучами столовой уже был накрыт стол. От свежей выпечки шел дурманящий аромат. Края серебряных блюд сверкали, в большом хрустальном графине пузырился теплый альта-цитроновый взвар. 

Я присмотрелась – изящные вилки и ложки, лениво возлежавшие на белой скатерти, были инкрустированы алыми агонитами. Впечатляющая роскошь убранства давила и вызывала мигрень одним только блеском. Кажется, меня решили уничтожить еще на подлете.

У распахнутого окна, наслаждаясь свежим летним утром, сидела пожилая леди. Та самая, что нуждалась в сопровождении старшего Кольта и смело брала на себя ответственность за его неудавшееся воспитание. Хотя я, видит Варх, ее не винила. Похоже, он с рождения неисправим.

Позади нее в услужливой позе стоял семейный юрист, готовый в любую минуту оказать посильную помощь. Хоть она и имела вид всем довольной и не нуждающейся в присмотре старушки.

– Тереза, Даррен… Вот она. Девушка, о которой я вчера говорил. Нашлась моя потеряшка, – с озорством в глазах выдал Адам, и я смутилась. – Мисс Велисофья Эштон.

– Просто Софи. Или мисс Эштон, – взмолилась, в отчаянии глядя на старушку.

– Велисофья прекрасное имя, древнее, – встала с кресла Тереза.

– И все же… я настаиваю. Пожалуйста.

– Так «пожалуйста» или настаиваете? – раздалось язвительное откуда-то сверху. – Вы уж определитесь, мисс… Эштон.

Я нервно обернулась, вытянулась стрункой и замерла, как какой-нибудь анжарский хурикат, почуявший хищника.

Зеленые глаза, примагнитившие меня неведомой магией и взявшие в цепкий капкан, приближались. Скорее всего, по лестнице спускалось все тело Грегори Кольта. Но меня будто Варх попутал: кроме них я ничего не видела.

Словно в огромном имении не осталось ничего – ни серых каменных стен, ни белоснежных скатертей, ни блестящей посуды, ни слепящего солнца за открытым окном… Только две зеленые точки, плывущие во тьме.

– Хм… Мы вчера, кажется, виделись с мисс Эштон, – небрежно заявил Кольт, отогнав от себя тьму и осветившись, наконец, солнцем целиком, от чернявой макушки до начищенных сапог. – Вы от всех мужчин так шарахаетесь или только мне повезло?

Старушка закатила глаза, болезненно закашлялась, простонала «Да от тебя все шарахаются, распутник!», обмякла и опустилась в кресло. Юрист тут же подал ей бокал с золотистым взваром, добавив пару капель густого, темно-красного снадобья.

– Выпейте, Тереза. Вы вчера пропустили прием, и вот результат.

– Ох, Даррен, ты меня в могилу сведешь этой своей… заботой, – проворчала леди, но стакан из рук приняла.

Зеленые глаза, на секунду отвлекшиеся на суету за столом, вернулись к моей скромной персоне. И потребовали ответа.

– Приношу свои извинения, сир Кольт. Ваша репутация идет далеко впереди вас, и я вчера немного… растерялась, – чинно пролепетала и чуть присела, как учил нас мэтр Сайлэ. Но что-то Кольт моей покорностью не впечатлился, только сильнее брови сдвинул. – Думала, вы намного старше.

– Все так думают, пока не познакомятся, – отшутился Адам и насильно впихнул меня в ближайшее кресло. – Как видишь, Грег совсем не страшный. Не стоило так трястись.

Судя по зеленому пламени, полыхнувшему под темными ресницами, Адам ой как заблуждался. И бояться мне стоило куда сильнее.

Сомнений не было: это те самые глаза, что мучили меня всю ночь. А теперь уже наяву шипами вонзились в мое лицо, на котором я и так едва удерживала маску холодной учтивости.

«Инвестор» же не пытался скрывать интерес. Глядел изучающе, оценивающе… и как-то по-новому.

Почему-то в груди зрела уверенность, что будь я девицей из партэля или простачкой в поисках покровителя, заслужила бы куда больше расположения, чем в роли подруги Адама. Его девушки. Точнее, его…

– Велисофья моя невеста, – спокойно бросил мой сумасшедший жених и утащил с серебряного блюда вазочку с джемом. – Два дня назад она осчастливила меня своим согласием. И я поторопился заключить помолвку, пока моя малышка не передумала.

Спрятав руки под стол, я нащупала пальцами подаренный браслет и поплотнее затолкала под манжету. Варх, надеюсь, это не какая-нибудь семейная реликвия. Агониты явно были у Кольтов «камнями рода». Хотя, как и мне, зеленоглазому «Грегу» кроваво-красные самоцветы не к лицу.

– Я так и подумал, – соврал «инвестор» и, словно бы потеряв ко мне всякий интерес, прошелся вдоль стола и уселся на другом конце. – Чем же занимается твоя невеста, Адам?

Конечно, спросить об этом у меня лично было ниже его достоинства. А ведь я вчера уже дала ответ. С тех пор почти ничего не изменилось.

– Велисофья работала гувернанткой у Стервов, – парень закатил глаза к потолку, выражая все, что он думает о моей нелепой должности. – Но я решил, что смогу сам обеспечить будущую супругу. Ты ведь уволилась, Соф?

– Сегодня утром получила расчет, – тихонько пробормотала я, изучая узор, вышитый по краю скатерти.

Имира Сиятельная! Надеюсь, Адам не станет уточнять, каким образом мне удалось уговорить Стервеллу. Потому как, судя по метнувшемуся ко мне едкому взгляду Кольта-старшего, тот точно понял, каким.

И да, сейчас в его ухмылке собралось все ехидство мира, подтверждая теорию Мегги. Девицами он явно не завтракает.

– Я знаком с Региной, – не стал скрывать невыносимый опекун. – Дама с очень непростым характером. Полагаю, вам в ее доме приходилось несладко? Едва ли вы были удовлетворены такой работой…

– Вы правы, сир, мое удовлетворение миссис Стерв мало заботило.

Захотелось добавить «в отличие от вашего», но вовремя прикусила язык. Не стоит в первый день знакомства ссориться с будущим родственником.

Ну, может, не в самый первый… И все равно – не стоит.

– Возможно, вам стоило поискать себе другое место? Где о вашем удовлетворении позаботились бы? – равнодушно бросил Кольт, подманивая пальцем прислугу.

– На что вы намекаете? – сухо уточнила, решительно отрывая взгляд от скатерти. Потому что в ней я уже без всякой магии дыру проделала. А лучше бы в Кольте.

– Впрочем, теперь эта забота ляжет на плечи моего воспитанника, верно? – игнорируя мои пунцовые щеки, продолжил хам. Обернулся к девушке в голубом переднике. – Кофе, Саяра. Анжарский, черный, очень горячий. И поскорее, я… дурно спал этой ночью.

Сейчас, когда он повернулся боком, я наконец осмелилась его рассмотреть. Широкие темные брови, черные короткие волосы, уложенные в каком-то несистемном беспорядке… Грубо очерченные губы, строгий волевой подбородок… И ему точно не было и сорока. Такой вот «старый Кольт».

Чем-то Грегори походил на опасного грикха, что выше всех летает над Трисольской пустошью. Зоркого, цепкого, уверенного в своем превосходстве и лишенного всякого благородства. Хищный птичий профиль уже одним гордо задранным носом внушал желание преклонить колени.

Его глаза – проницательные и нахальные – имели насыщенный, густой оттенок. Так могла зеленеть трава на бесконечных лугах Анжарской провинции.

Под ними и впрямь пролегли тени, словно Кольт-старший сомкнул глаза лишь на час или два.

– И все же – почему гувернантка? – провожая Саяру поторапливающим взглядом, спросил хозяин всего этого великолепия.

Причем совершенно непонятно было, кого именно – Адама или меня. И о чем – о странном выборе невесты или профессии.

– У меня было немного вариантов, – вызвалась отвечать первой.

Во мне еще оставалась капля надежды, что он не станет унижать избранницу воспитанника при всем семействе. Ну как капля? Так, размазанное пятнышко.

– В Софи нет магии, Грег.

– Хм… правда? – картинно удивился Кольт, пока на его физиономию наползала черная туча. Хмурая, предгрозовая. – Необычный выбор, Адам. Младшая сирра Темсфорд будет весьма… озадачена. У вас ведь с Даниэллой примерно одинаковый уровень силы?

Я стиснула юбку под столом, пытаясь излить всколыхнувшуюся злость на ни в чем не повинную ткань. От капельки надежды ничего не осталось: Кольта совершенно не волновало мое присутствие за завтраком.

– У Дани уровень выше. Она уже сирра, – проворчал Адам, шумно отхлебывая взвар из бокала. Мне бы хоть чуточку его непосредственности в этом чужом, неуютном доме. – К чему этот вопрос?

– Ваш союз с сиррой Темсфорд был бы более… гармоничен.

«Гармоничен!» Интересно, что вообще знает этот тип о гармонии? И в целом о браке, об отношениях, основанных на взаимном уважении и доверии… Ответ легко читался в скучаюшей морщине, пролегшей поперек лба. Ничего он не знал. Нисколечко!

– Возможно, ты прав, Грег, – завел Адам, и мое горло заполнилось едкой горечью. Как это прав? – Маги всегда стремятся к равноценному союзу, как залогу процветания, поддержки, баланса…

– И в целях самозащиты, – фыркнул Кольт, не особо впечатленный речью воспитанника.

Да он просто издевался! Если от кого тут и нужно защищаться – так это от него. Несмотря на то, что он вышел к нам без каких-либо артефактов, я чувствовала, как внутри него клокочет, пенится, рычит необузданная сила. Такого уровня, о котором даже не мечталось ни одному из мне знакомых чародеев.

– Однако… – продолжил Адам.

– Есть какое-то «однако»? – Грегори почесал подбородок.

Моя кровь уже кипела возмущением. Я сидела, дрожа на стуле, в имении Кольтов и слушала, как при мне обсуждают выгоды брака с другой кандидаткой! Ничуть не смущаясь моего присутствия!

В конце концов, ни я, ни Даниэлла – не анжарские скакуны на выставке в Аквелуке. И какой бы прелестной особой ни была сирра Темсфорд, я точно не заслужила ничем подобного пренебрежительного отношения.

А то, что я случайно застукала некоего отвратительного «инвестора» с чужой женой и спущенными штанами… Так это не мне стыдиться надо.

– Сир Кольт, если вы не против, – я приподнялась с кресла и оправила юбку, пытаясь глядеть куда угодно, только не в две горящие зеленые точки напротив, – я прогуляюсь по саду, пока вы обсуждаете с воспитанником…

– Сядьте.

– Мне нужен воздух.

– Вы ничего не съели. Сядьте и ешьте. По возможности – молча, мисс Эштон, – черные брови съехались к переносице, намекая на высшую степень раздражения. Он дернул плечом и сухо, отрывисто продолжил: – Как вы могли заметить, мы с моим воспитанником обсуждаем очень важный вопрос. Настолько важный, что ни моя тетка, ни мой семейный юрист не считают возможным в него вмешаться. Последуйте их примеру.

Я шумно втянула носом воздух и опустилась в кресло. Важный вопрос они решают! А я уж подумала, что Кольт просто развлекается, пытаясь всячески меня оскорбить и вывести из равновесия.

– Не пытаюсь. Во всяком случае, пока, – выдал в воздух «инвестор» и развернулся к Адаму.

Я проморгалась. Почудилось?

– У тебя было «однако». Оно еще в силе?

– Моя душа всегда просила такой девушки, как Велисофья, – выдохнул Адам и быстро посмотрел на меня с непривычной теплотой. – Ты просто не замечал, занимаясь своими фабриками и разгуливая по…

– Партэлям?

– Я не это хотел сказать, – стушевался жених.

– Это, – вяло оспорил Грегори.

Его взгляд проследовал туда же, куда и Адама. На мое лицо. Только этот был не теплый – колкий, ледяной.

– Велисофья прекрасная девушка. Она мне подходит, Грег.

– Откуда такая уверенность?

В зеленых глазах штормило. Там плескалось, разбиваясь о скалы, неведомое изумрудное море. Вроде тех, что существуют только на курортах мира Саци, в котором нам, простачкам, побывать не суждено. Межмировые тропы открыты лишь избранным, очень сильным магам. Вроде Кольта.

Но вряд ли этот хмурый циник хоть раз бывал на Саци. Чтобы сколотить состояние, нужно быть… тем, кто он есть. Жестким, цепким, властным. Мечтатель, грезящий о приключениях и драконах, не способен вести успешный бизнес в Эррене.

– Моя мать тоже была простачкой, – объяснил Адам.

– Я об этом не забыл, – Кольт-старший резко встал с кресла и прошелся до окна. – Выбор Эшфорда меня так же удивил тогда, как и твой – сейчас.

– Их брак был необычайно крепок!

– Необычайно… – задумчиво повторил опекун. – Что ж, прекрасно. Если это твой выбор, я отнесусь к нему с уважением. В конце концов, мисс Эштон первая девушка, которую ты рискнул привести в наш дом и официально представить. Взрослый поступок, я оценил.

Я растерянно хлопала глазами. Отнесется с уважением? В смысле, сегодня меня за ворота не выставят? Или выставят, но сначала завтраком накормят?

– Ты уже большой мальчик, чтобы набивать собственные шишки, – фыркнул мужчина. – Да и разводы, милостью королевы, в Эррене не запрещены…

– Грег! – возмутилась Тереза и попыталась дотянуться до его колена, чтобы хорошенько стукнуть серебряной ложкой. – Ни один из Кольтов…

– Так уж и ни один?

– Ну разве что…

– Достаточно, Тереза. Как видите, я сегодня необычно добр. Через месяц будет летний парад Звездносвода. На мой взгляд, чудесная дата, – Грегори пошире распахнул шторы и шумно вдохнул летний воздух. – Как считаете, мисс Эштон?

– Да, отличная… а для чего дата?

– Для вашей свадьбы, разумеется.

Я закашлялась и недоуменно уставилась на вархового опекуна. Это все? Он уступил? Дал свое согласие, даже не поборовшись?

– Адам?

– Замечательная! – довольно рассмеялся мой жених. Будущий муж. С ума сойти.

Сгорая под насмешливым взглядом «инвестора», я пронеслась к распахнутому окну и вдохнула поглубже. Мне нужен воздух! Срочно и много. Ноздри защекотал запах цветов и утренней влаги, еще не иссушенной тарлинским солнцем.

– Вы так очаровательно взволнованы, мисс Эштон, словно до последнего надеялись на мой отказ, – хмыкнул Кольт, задевая мое плечо своим.

Я испуганно отшатнулась от «соседа по подоконнику». Не объяснять же Кольту, что я готовилась к долгой, изматывающей битве, и потому совершенно дезориентирована. Должен быть какой-то подвох. Не мог этот циник и властолюбец так легко подарить Адаму право выбирать.

– Не стану скрывать, я огорошен новостью о помолвке. Я имел на воспитанника несколько иные планы, – громким театральным шепотом поведал Кольт. – Но Адам весьма энергичен, так что, думаю, он все потянет… 

– Что потянет? – невольно поддалась новой игре, которую затеял мужчина.

– Удовлетворение молодой, не одаренной магически супруги… и управление фабрикой, разумеется, – Кольт пожал плечами, явно обоими голосуя в пользу бизнеса. Я же потеряла дар речи. И, кажется, залилась краской до самой шеи. – Верно, Адам? Даррен специально задержался до утра, чтобы помочь мне с документацией. Уже к вечеру тебя будут ждать в Либтоуне в качестве нового хозяина.

– Грегори Кольт! – воскликнула Тереза, решительно встала с насиженного кресла и двинулась в наступление. – Разве помолвка не веский повод отложить передачу дел?

– С чего бы? – нахмурился горе-опекун.

– Разве не должен сейчас мальчик заниматься подготовкой к свадьбе? Наслаждаться общением с милой невестой? – старушка приблизилась к Грегори и стукнула слабым кулачком по его плечу. – Сухарь!  

– Он успеет в полной мере насладиться своей невестой, когда она поднимет свой статус до жены, – устало отфыркался Кольт-старший. – А пока мне нужно его присутствие в Либтоуне. Если он, конечно, не передумал.

– Я вовсе… – начал Адам и осекся.

– Вот и славно.

– К чему такая спешка, Грег? – семейный юрист был удивлен не меньше прочих присутствующих. Он в нерешительности мял в руках красную папку с бумагами. – Время терпит…

– Нет. Не терпит, – голос Кольта отдавал металлом. – Вчера я беседовал с Барбарой, и она изъявила желание приехать в Либтоун с дочерью, чтобы лично увидеть фабрику. Завтра утром. Думаю, будет уместно, если экскурсию Темсфордам проведет сам владелец.

– Завтра утром? – заторможенно переспросил Адам.

– И мой тебе совет… Будь убедителен, мальчик. Тебе нужен этот вархов контракт на поставку ингредиентов. Теперь это твоя забота.

В столовой повисло молчание. Только в графине побулькивал горячий взвар, да Саяра тихонько размешивала сахар в чашке своего господина.

– У Темсфордов лучшие плантации в нашем регионе, – спустя минуту тишины, пояснил Кольт. – Давно удивляюсь, как Барбара умудряется что-то выращивать на здешних землях. Не сравнить с Аквелуком, конечно, но доставка из Анжарской провинции встанет в приличную сумму…

– Я понял, Грегори. Спасибо за консультацию. Завтра я буду очень убедителен.

– Боюсь, тебе придется задержаться в Либтоуне на пару-тройку недель, – Кольт добрался до стола и перехватил у прислужницы вожделенную чашку с кофе. С наслаждением отхлебнул, ничуть не смущаясь изданного шума. Не самого, между прочим, приличного! – Фабрика только запустилась, и на твои плечи ложится новое детище… Примерно такое же слабое, требовательное и неокрепшее, как и твоя будущая супруга. Тебе придется заботиться об обоих. Если, конечно, ты не надумал отказаться от кого-то из двух.

– Грегори, я… – Адам открыл рот и закрыл. Не было понятно, восхищен он или расстроен. Воодушевлен или напуган.

– Польщен? – подсказал мрачный тип.

– Со вчерашнего вечера в восторге от твоей идеи! Будь уверен, я не подведу. Готов пойти изучать бумаги прямо сейчас, – закивал мой жених и расплылся в искренней улыбке.

Кольт развел руками в карикатурном извинительном жесте.

– Я думал, что ты захочешь посоветоваться с будущей супругой, прежде чем дать окончательный ответ.

– Велисофья поддержит меня в любом начинании, – уверенно заявил Адам, и мне осталось только сжать кулачки.

Поддержу. Конечно, поддержу. Ведь это и есть залог успешного, крепкого, нерушимого союза. Наверное. Только почему так горько на языке?

– Должен предупредить, ее присутствие завтра в Либтоуне будет неуместно, – между делом добавил Кольт, попивая анжарский кофе. – Однако я готов покрыть расходы на перемещения воздушным судном по выходным.

То ли кофе был таким крепким и горячим, то ли дело было в моем присутствии поблизости (тоже, как пить дать, «неуместном»), но мужчина скривился уж слишком едко.

– Это было бы…

– Я не могу летать воздушными судами, сир, – перебила Адама, напоминая о прискорбном факте больше жениху, чем его опекуну.

Сам «не-старый-Кольт» об этом, похоже, не забыл, предлагая очередную «щедрость», от которой захотелось сплюнуть в кусты.

– Ох, Софи… Точно. Она не может, – мгновенно скис парень. – Но на маг-вояжере поездка займет целую вечность, и в нем так трясет…

– Ты мог бы сам прилетать на выходных, – я вымученно улыбнулась ему из последних сил.

Мы должны пережить это утро и не рассориться. Этого Кольт и хочет. Но не дождется!

– Так и сделаем. Я буду прилетать каждые выходные, малышка.

– Уверен, мисс Эштон не успеет заскучать.

В глазах Кольта при последних словах взметнулся сноп золотистых искр. На темно-зеленом дне занялось пламя, исполненное самых мрачных обещаний. Словно он лично меня все «пару-тройку» недель развлекать планировал!

Но это он зря надеялся: пересекаться с циничным хамом я не планировала. У меня достаточно дел в Тарлине.

Нужно очистить до конца нашу съемную комнатку от плесени и паразитов. И дальнюю родню навестить в Аквелуке. Сообщить о свадьбе и занять немного денег, чтобы покрыть свою часть расходов на церемонию. Тетка относилась ко мне без особой симпатии, но дядя Эрл всегда поддерживал йоргенами в трудные моменты.

Еще хорошо бы найти подработку до поры, когда все устаканится, и наши с Адамом отношения будут узаконены официально. Потому как брак одаренного владельца фабрики в Либтоуне и безработной простачки из Тарлина – это во всех смыслах сокрушительный мезальянс.

Родители успели привить мне не только понятия чести и достоинства, но и любовь к свободе. И потому работа на Стервов мне решительно не подходила. Но не все же маги в Тарлине такие, как Регина? А даже если и все… Месяц перетерплю. Я же не хрупкая чашка из трисольского фарфора.

Я верила, что когда-нибудь смогу найти занятие по душе. Потом, после свадьбы. Буду помогать Адаму в его делах, ухаживать за садом, заниматься домом и воспитанием малышей… Я не глупая – вполне могу работать секретарем или ассистентом, как тот же Даррен. В семейном юристе и помощнике Кольтов почти не ощущалась магия, но он ведь справлялся? Значит, и я смогу.

Но сейчас… Да, сейчас надо просто перетерпеть.

– Судя по морщинам на вашем лбу, мисс Эштон, вы строите какие-то очень далеко идущие планы? – прервал поток мыслей Кольт-старший. – Завязывайте с этим бесполезным занятием. Возможно, вы не очень себе представляете, как проходят свадьбы в высшем магическом обществе. Одна подготовка занимает полгода, а вы с Адамом собрались провести церемонию под Звездносводом…

– Ох, я действительно не сильна в традициях света, – растерянно пробормотала, ища глазами поддержки у жениха. Но он был занят более интересными мыслями.

– К тому же пышная церемония влетает не в один йорген, – вторил моим мыслям «инвестор». – Сами понимаете, какой ажиотаж в даты, близкие к параду звезд. Но, я уверен, ваш жених, делая столь неожиданный и самостоятельный выбор, предусмотрел траты и готов самостоятельно покрыть все расходы… Верно, Адам? Ты ведь не успел растранжирить все наследство, оставленное тебе отцом?

– Эмм, – парень очнулся от радужных дум и спустился на твердую эрренскую землю. Выглядел он неприятно отрезвленным. – Все не успел.

– Как дальновидно.

– Однако…

– Опять «однако»? – хмыкнул Кольт-старший. – Хочешь занять у меня в долг в счет будущих доходов от фабрики?

– Было бы неплохо, Грег. Я все верну.

– По рукам, – весело согласился хозяин дома. – С условием, что ты заключишь гхарров контракт с Темсфордами.

Ох, похоже, Адам застрянет в Либтоуне надолго… Мне ведь не придется самой все устраивать?

– Не печальтесь, мисс Эштон, поскольку ваша свадьба будет оплачена со счетов семейства Кольт, я с интересом приму участие в организации церемонии.

Варх Всемогущий! Нет-нет-нет! Да он меня сожрет. С кожей, костями… и даже ногти и зубы не пожалеет.

– Я не готова принять вашу щедрость, сир, и желала бы разделить расходы.

Кольт рассмеялся. Хрипло, задорно. Крайне издевательски. Захотелось подхватить со стола графин с булькающим содержимым и опустошить ему за шиворот.

– Неужто Регина была так щедра? – отсмеявшись, уточнил гад.

– Вовсе нет… – я растерла пунцовые щеки, прикрыла глаза, покусала губы. Как все запутано! – Точнее, была, но…

– Это ваше личное дело, мисс Эштон. И ваши личные йоргены, – насмешливо фыркнул Кольт. – Потратьте их на новое платье, пошитое по хитанской моде… или на что там принято у дам спускать крупные суммы? И впредь не делайте мне таких оскорбительных предложений, если хотите и дальше жить под этой крышей.

Я обескураженно открыла рот. Это я ему делала оскорбительные предложения? Да у этого гхарра парнокопытного что-то с памятью!

– Завтра же займемся подготовкой. Столько всего надо выбрать… Нельзя потерять ни дня, мисс Эштон, – коварно заявил «инвестор» и, видит Варх, подмигнул!

Я с ужасом посмотрела на Адама, каждой мышцей и нервом подавая сигналы бедствия. Но он, кажется, не замечал моей паники. Витал в каких-то своих фабрично-либтоунских облаках. Не понимал, что его опекун кружит вокруг меня голодной акулой, загоняя в тихую заводь, из которой нет выхода.

Судя по мечтательному виду моего жениха, тот уже летел воздушным судном в свои новые владения. Проводил мысленную экскурсию обеим сиррам Темсфорд. И был очень, крайне, вопиюще убедителен.

А платье я буду выбирать… вот с Этим.

***

Следующие два часа я провела в молчаливой компании задремавшей у окна Терезы. Брошенная обоими Кольтами: младшим – к прискорбию, старшим – к огромному моему удовольствию.

Вместе с юристом они отправились наверх, предположительно в хозяйский кабинет – оформлять бумаги. Адам выглядел довольным, как каффа, налопавшаяся сметаны и подставившая солнышку мохнатое пузо. И я тоже старалась за него радоваться.

Саяра уже трижды сменила мою пустую чашку на полную и даже уговорила отведать фирменный паштет из крикеток, изготовленный по древнему рецепту ее прабабки.

– Вы выглядите потерянной, мисс. Может, добавить успокаивающих капель в охлажденный морс и проводить вас в сад? – тихо спросила она, забирая пустую тарелку. Что примечательно – смело и без ненужной подобострастности, что я не раз видела на лице Танны в доме Стервов.

– Я просто… разволновалась, – я подняла глаза на миловидную прислужницу и тяжко вздохнула. Я не привыкла откровенничать с незнакомцами, но больше спросить совета было не у кого. – Общение с сиром Кольтом действует на меня... странно. Мне кажется, что он ко мне предвзят.

Да что там «предвзят»! У меня от этой темной личности мурашки по коже.

– О, не берите на свой счет, мисс. Сир Кольт ко всем дамам относится с предубеждением и определенной долей пренебрежения, – Саяра покосилась на спящую старушку и украдкой закатила глаза. – Сир Грег – завсегдатай партэлей, так что представления о любви у него… специфические. И манеры соответствующие. Вы уж не обессудьте. Мистер Адам совсем другой – учтивый, обходительный. Никогда слова дурного не скажет.

– Предубеждение и пренебрежение я уже в полной мере прочувствовала, – вымученно улыбнулась. – Или… еще не в полной?

– Боюсь, нет, мисс. Кольты от своего не отступаются, это известно всем от Аквелука до Хитаны. А ведь сир Грег был когда-то женат, представляете? – шепотом поведала прислужница, и я закашлялась так, что взвар чуть носом не пошел.

Этот тип и женат? Бедная девушка!

– И что же случилось? Он вдовец?

– Хуже, – глаза Саяры снова уставились в потолок. – Разведен, мисс. Сами знаете, какая редкость для Эррена и дерзость – для рода Кольт…

– Где вы живете, мисс Эштон? – прогремело с лестницы так внезапно, что я подпрыгнула на стуле.

Прислужница неловко пролила взвар на скатерть, и даже Тереза заворочалась у окна. Оставалось лишь мечтать, что хозяин дома не слышал, чью нескромную персону мы тут обсуждали.

– Иди, Саяра, потом уберешь.

Мужчина хмурился Варх знает из-за чего, и девушка поспешила скрыться в кухонных помещениях. Старушка снова провалилась в сон, огласив столовую богатырским храпом.

Кольт-старший подошел ближе, неприятно сцепил пальцы на моем локте, крайне неделикатно вытащил меня из кресла и подтолкнул к выходу. Все-таки решил выпроводить, пока Адам не видит? Что-то «инвестор» повторяется.

– Отпустите, – попыталась выдернуть локоть из мертвой хватки. – И только не говорите, что это не вы держите, а куст!

– На этот раз я, мисс Эштон, – признал Кольт и свободной рукой распахнул входную дверь. – Я решил, что вы заскучали, и придумал вам занятие на время, пока Адам будет разбираться с бумагами.

– Я в состоянии занять себя самостоятельно, сир…

– Так где вы живете?

– Мы с подругами снимаем комнату в центре, – спустившись по ступеням в сад, я все-таки высвободила локоть и развернулась к Кольту. – За площадью, на небольшой улочке, которую облюбовали строители и…

– Достаточно. Так я и думал, – опекун моего жениха потер широкую бровь и кивнул на дорожку, ведущую к воротам.

Там уже дожидался охранник – тот самый, что вручил вчера плащ. И черный четырехместный вояжер с зашторенными окнами. Я резко свернула на противоположную тропу – ту, что вела вглубь сада. Не позволю себя выставить. Не в этот раз!

– Мисс Эштон, вы обескураживающе непослушны, – проворчали в мою спину. Кольт шел за мной по пятам.

– Я никуда не уеду!

– Уедете. А потом вернетесь. С вещами, – отрывисто объяснил Кольт, и я притормозила.

Какими еще вещами?

– С вашими, – уточнил он, хотя я не спрашивала. Видит Варх, не спрашивала! – Осторожнее, мисс Эштон.

– Угрожаете? – я насупилась и сделала шаг назад.

– Это не я, это куст, – хмыкнул Кольт, кивая за мою спину.

Имира Сиятельная! Позади меня снова шевелил колючими плетьми старый знакомец! Ждал, что я опять упаду в его цепкие недружелюбные объятия. Этак у меня платьев совсем не останется…

Я шустро отпрыгнула от куста вперед, влетев обеими ладонями в «большее зло». Твердое, хмурое и небритое. Но в данном случае все-таки меньшее. Которое зачем-то ухватило меня за локти, стоило в него влететь. Рефлекс, видимо – хватать все, что под руку попадается.

– Что до моих угроз, мисс Эштон, – «инвестор» опасно нагнулся к моему лицу, – то я пока даже не начинал.

Я выпуталась из нового капкана, передернула плечами и прямо посмотрела на невыносимого типа.

– Зачем вам мои вещи?

– Они понадобятся вам. Не будет же столь порядочная мисс ходить в одном и том же все три недели? – насмешливо бросил Кольт и двинулся по тропе вперед. – Сегодня вечером вы переезжаете сюда, это не обсуждается. Саяра подготовит для вас гостевую спальню…

Я остановилась. Замерла, как одна из статуй, украшавших сад. Впрочем, на современное искусство я тянула слабо…

Он же шутит, да?

– Что вас так удивило, что вся краска с лица сошла? – Кольт обернулся и оценивающе прошелся по мне взглядом. – Да, я не позволю невесте моего воспитанника прозябать в убогой комнатушке на трех-четырех девиц.

– Мне вполне комфортно… в «убогой комнатушке», сир, – во рту пересохло от ужаса.

Жить под одной крышей? С Этим?!

– Что в словах «это не обсуждается» вы не уловили? Это вопрос статуса, вы будущая Кольт. Если, конечно, не передумаете.

Готова поклясться, он подмигнул. Ну… или это у меня глаз задергался.

– Мне нужно обсудить это с Адамом, – схватилась за хрупкую соломинку. – Вряд ли он одобрит мое пребывание…

– Он в восторге от этой идеи. Как и от всех прочих, – саркастично заверил меня Кольт. – Адам благодарен, что я взял на себя обязанность приглядывать за его невестой на время его отсутствия. И вам придется подчиниться воле будущего супруга. Заодно и потренируетесь, может, научитесь…

– Чему?

– Покорности, мисс Эштон. У вас пока не очень хорошо получается подчиняться, – нахально заявил этот… гад.

Вот как есть – гад! Анжарский змей, что впрыскивает яд в жертву постепенно, наслаждаясь властью и доводя до безумия.

– Я не собираюсь вам подчиняться, что бы вы там о себе ни возомнили, сир Кольт! – заверила самого сильного мага Эррена, чтоб его гхарры затоптали. Вот прямо сейчас.

– А с чего вы взяли, что мы говорим обо мне? Это, конечно, лестно… Но у вас вроде бы другой жених? – ехидно так уточнил вархов «инвестор». – Поезжайте, мисс Эштон, Саргаард отвезет, куда скажете. К вечеру жду здесь с чемоданами. У вас ведь не слишком много вещей? Сами обратно доберетесь?

Саргаард – так звали охранника и по совместительству водителя – помог мне забраться на задний диванчик вояжера, а сам уселся спереди. Уточнил адрес и поехал в сторону нашего с Лисс и Мег дома.

Молчание меня не тяготило: в голове был такой фейерверк из мыслей и опасений, что гхарр ногу сломит. Я буду жить с Кольтом! Под одной крышей! С тем самым омерзительным зеленоглазым «инвестором», что водит тесную дружбу с работницами Темоны, а в свободные часы требует компенсацию от чужих жен…

– Во сколько вас забрать с вещами, мисс? – притормозив у моей двери, уточнил охранник.

– Сир Кольт уверен, что я доберусь самостоятельно, – напомнила Саргаарду. И мысленно добавила: «А значит, доберусь. Ему назло!». – У вас наверняка полно других дел.

– Распоряжение хозяина, мисс, – с легкой полуулыбкой пояснил тот, деликатно выуживая меня за талию из тесного маг-вояжера.

Захотелось закатить глаза, но воспитание взяло свое. Да что за мода у всех, кто имеет отношение к Кольтам, перекидывать ответственность на других? То кусты у них виноваты, то хозяева…

Тем более, я точно знала, что хам, с предубеждением относящийся ко всему женскому полу, ничего такого охраннику не велел. Он спит и видит, как я потащусь с двумя чемоданами через кипящую магией Тарлинскую площадь и буду, кряхтя, шататься по брусчатке туда-сюда в поисках свободного вояжера!

– Давайте так, мисс. Свои вещи вы оставите здесь, у хозяйки, и я заберу их в шесть по Звездносводу, – предложил Саргаард, о чем-то поразмыслив. – А сами доберетесь налегке. Сир Грегори садится ужинать в восемь и будет ожидать вас к этому часу.

Ужинать. Варх Всемогущий, об этом я даже не подумала. Нам ведь придется с ним пересекаться за столом и вести светские беседы. От предвкушения сводило зубы и пропадал всякий аппетит – сегодня утром я «наелась» обществом Кольта сполна. Оставалось надеяться, что старушка Тереза и ее вечный помощник Даррен живут там же и будут хоть немного разряжать обстановку.

Ох, Имира! Во что я ввязалась?

А ведь мне с ним еще и платье выбирать. Не с Адамом, с которым это занятие принесло бы массу удовольствия, а с хмурым, циничным женоненавистником в разводе. Почему-то я не сомневалась, что он не любит свадьбы. И будет обидно высмеивать меня на каждом шагу!

Что там для магической церемонии нужно? Оркестр, музыкальная тема, зачарованные украшения… И… О ужас! Постельный комплект для ложа новобрачных! Его расшивают серебряными нитями, вписывая в полотно имена родственников, живых и почивших. Приглашая тех в немые свидетели «свершившегося».

Об этой традиции чародеев нам рассказывал мэтр Сайлэ. И вархов опекун тоже наверняка о ней не забыл. Я скривилась – это что получается, на нашем с Адамом ложе будет написано имя Кольта-старшего? И он будет «приглядывать» за завершением церемонии? Как-то это… ненормально. Жутко даже!

– Вы все бледнее и бледнее, мисс. С момента, как выехали, безотрывно наблюдаю за вами, – признался охранник обеспокоенно. – Вам нездоровится?

И столько в его голосе было подозрения, словно он на мое «нездоровье» готовился списать наш с Адамом скоропалительный брак.

– Я совершенно «здорова», – нахмурилась и сердито тряхнула волосами. – Мне неоткуда было… «заболеть». Просто меня пугает перспектива переезда.

– Сир Грегори крайне дорожит репутацией рода Кольт. С сегодняшнего дня он никому не позволит вас обидеть, – заверил меня Саргаард.

Словно не понимал, что единственный, кого я боюсь – и есть сир Грегори! Да и не похоже было, чтобы «инвестора» сильно волновала его пугающая репутация.

***

Алисса еще отсыпалась после ночной смены, о чем-то бормоча с блаженной улыбкой на губах. Так что я старалась не шуметь, собирая сумки. За время учебы накопилось немало вещей – книг и безделушек, форменных блузок и скромной обуви… Но я не планировала тащить все это в имение Кольтов. Обойдусь минимумом, я ведь не навечно туда перебираюсь.

Когда толстенький зеленый чемодан был собран и я наконец решилась растолкать подругу и поведать о свалившихся на меня неприятностях, ящик для магической почты подозрительно затрясся и задымился. И в сгустке фиолетового пламени появилось письмо.

«Я отбываю в Либтоун из воздушной гавани в шесть по Звездносводу. Ты ведь приедешь меня проводить, Велисофья? Второй причал, судно «Арделия». Твой счастливый жених».

Глубокий вдох, такой же выдох. И почему Адам все время забывает, что я прошу не называть себя Велисофьей? И еще – что простачкам заказан путь в воздушную гавань?

И сама себе ответила – потому что это Адам. Легкомысленный, простосердечный, мягкий, уступчивый и совершенно незлопамятный… по причине отсутствия памяти как таковой. Я знала, кого выбирала: нам с ним всегда было легко. Почти всегда. Но у него было еще много времени, чтобы повзрослеть и стать серьезнее.

Сменив платье на удобный походный вариант, я сунула ноги в разношенные туфли и положила в кармашек заряженный Мегги камень-оберег. Вчера позабыла, не подумав, что на семейной вечеринке предполагается толпа гостей с мощными артефактами. Зато сейчас он пригодится: позволит провести в гавани хотя бы десять минут и не превратиться в кисельную лужу.

***

Мне повезло всего за пять минут найти маг-вояжер, направляющийся к пристани. И как раз с единственным свободным местом. Что удивительно – ровно напротив знакомого джентльмена с извечной газетой.

Я приветливо улыбнулась бессменному попутчику и плюхнулась в кресло, пообещав не портить себе настроение мрачными думами. Адам чудесный парень, он никогда нарочно меня не обидит. Только по легкомыслию или плохой памяти.

Мне нравилось в нем очень многое. То, как легко с ним беседовать. И то, как учтиво он себя со мной ведет. Что не торопит события. И не пытается нарушить приличия – прижать к дереву в темноте сада или скабрезно пошутить… Уж точно его никогда не застукают со спущенными штанами в объятиях чужой супруги!

Словом, Адам был полной противоположностью своего хмурого, циничного, распутного опекуна. Да, временами казалось, что он слишком мягок и послушен, не имеет собственного мнения и охотно транслирует чужие идеи (несложно догадаться, чьи). Но это и понятно: трудно расти в величественной тени Кольта-старшего.

– Держите, я вчера дочитал, – добродушно крякнул попутчик, протягивая мне газету.

Отказываться не стала: эти буковки – мое единственное спасение от мигрени, накатившей сразу, едва я забралась в нутро вояжера.

Газета оказалась вчерашней, с первой полосы на меня снова смотрела улыбчивая Дафна. Мелкий шрифт заставлял щуриться и вглядываться в слова. Маг-вояжер скакал на неровной брусчатке. Строчки плясали, буквы подпрыгивали, скатывались к углам страницы, а затем медленно ползли обратно на свои места.

Колонка Дафны Мэтьюз-Грейс была написана бойким, острым, ироничным и довольно желчным язычком. Сначала в статье шли сплетни о якобы новом фаворите королевы. В этом сезоне она одарила благосклонностью мастера по защите от проклятий со сложным именем Даннтиэль Рэдхэйвен. По мнению Дафны, он был самым завидным женихом столицы, но до сих пор никому не дался в цепкие лапки.

Словно магу его уровня больше заняться нечем, кроме как у королевы под юбкой лазить! Он туда тоже – прости, Имира! – защиту от проклятий накладывал?

Ладно, к гхаррам его, парнокопытного.

Глаза побежали дальше, к фотографии красивого здания на фоне фейерверка. Речь шла об открытии новой фабрики магических красок в Либтоуне, что выводило промышленный город на второе место после столицы.

Маг-вояжер снова подпрыгнул на кочке. Я подпрыгнула вместе с ним. Потому что непослушные буквы сложились в слова «Грегори Кольт».

Ох, что-то слишком много стало в моей жизни Грегори Кольта. Это нервировало. Сначала Лисс рассказывала жуткие сплетни, теперь вот эта кудрявая Дафна… Да еще в каких выражениях!

***

«Вечный затворник Тарлина, не спешащий показываться в столице. Главный знаток партэлей Эррена (обращайтесь за консультацией, если вы у нас проездом). Мужчина, давно позабывший, что такое уважение к женщине. И, к прискорбию, богатейший маг Тарлина.

Агрессивная компания Кольта недавно поглотила Исследовательский центр эрренских материй, выкупив долю Йозефа Стерва. А открытая фабрика магических красок может серьезно ударить по благополучию семейства Темсфорд. Если, конечно, «железной Барбаре» не удастся договориться с Кольтом полюбовно. Мы ведь все знаем, как с ним принято договариваться? Вперед, Барбара, мы в тебя верим!

Впрочем, и старине Грегу важен этот контракт, так что, думаю, от слияния активов они получат обоюдное удовольствие…

Ваш обозреватель светской жизни и королевских юбок, Дафна Мэтьюз-Грейс. Будем следить за событиями вместе».

***

Я передернула плечами и положила газету на колени. Захотелось помыться. Стереть с себя мочалкой липкую, дурно пахнущую гадость, в которую меня, казалось, только что окунули. Столько желчи было в этих словах, вогнавших в краску не только меня, но и королевскую юбку на злой карикатуре!

От колких строк, посвященных Кольту – острых, как жало анжарской осы, бьющих точно в цель, чтобы задеть побольнее, – даже моя кровь закипела возмущением. Немудрено, что «инвестор» захотел компенсации… Я уже успела уяснить, что в Эррене никто в подобных выражениях не смеет говорить о «том самом Кольте».

Я брезгливо вернула газету джентльмену, и он принялся изучать ее по второму кругу. Словно успел позабыть, что уже читал.

– Вам снова дурно, мисс? – не отрывая глаз от страницы, уточнил он. – Нечасто путешествуете скоростным маг-вояжером?

– Я плохо переношу магический транспорт, – призналась с некоторой заминкой.

– Представляю. Вот, положите одну под язык, – он выглянул из-за газеты и протянул мне бумажный пакет с красными желейными конфетами. – Мне помогает от укачивания на воздушных судах.

Я с опаской посмотрела на кулек, потом на мужчину с умными глазами и висками, забеленными сединой. На вид около шестидесяти. Довольно добродушный, приятный. Похоже, из магов-интеллигентов, что обожают прятаться за книгами и газетами от реальной жизни.

Решив, что хуже мне сегодня уже точно не станет, взяла одну конфету и бросила в рот.

– Вы учитесь в Либтоуне или в Хитане?

– Я недавно выпустилась из пансиона Тарлина и до последнего времени работала. Гувернанткой, – спешно уточнила, чтобы он чего дурного не подумал. Того, что обычно думают про выпускниц пансионов, настолько бедных магически, что им дурнеет в обычном маг-вояжере.

– Прекрасная работа. Дарить знания – это благородно. А моя дочь Эйви сейчас на каникулах, по осени вернется в Аквелукскую Академию. Она увлекается прикладной артефакторикой. Изучает бытовые плетения. Надеется изобрести что-то полезное, – в его голосе в невообразимом коктейле смешивались горечь, гордость и соль невыплаканных слез. – Вся в мать. Эх…

Он отвел от лица газету с бесстыдной статьей мисс Мэтьюз, явно желая продолжить разговор. Путь до гавани был неблизкий, так что я ободрила старика улыбкой.

– Моя родня живет в Аквелуке, но я очень давно не была в гостях.

– Я и сам не терплю выбираться в другие города. Только в исключительных случаях. Вот моя жена… да, она любила столичную жизнь. Мне же по душе покой Анжарской провинции, – глядя то в окно, то на меня, продолжал мужчина. – Мы с дочерью перебрались в Аквелук, и с тех пор избавлены от всех этих волнений и глупого бега по кругу.

Он фыркнул и возмущенно потряс газетой, вновь привлекая мое внимание к хитрой улыбке Дафны Мэтьюз-Грейс.

– Словно им больше заняться нечем, кроме как кости перемывать друг другу! А в Анжарской провинции разрыв за разрывом, – бухтел попутчик сердито. – Им бы этих магов, что по партэлям ходят да королевские юбки ублажают, отправить к нам в Аквелук. Пускай штопают материю, пока весь Эррен Тьмой не затянуло!

Мужчина раздраженно стукнул кулаком по газете. Подпрыгнула кудрявая Дафна вместе со своими золотистыми локонами-пружинками. Содрогнулся высокий чернобровый мастер проклятий, на злой карикатуре догонявший королевскую юбку Ее Величества. Покосилась новая фабрика на черно-белом фото. Неровные строчки сбились в кучку и вновь расправились в слова:

***

«Один из сильнейших и богатейших магов Эррена, многоуважаемый Грегори Кольт возрождает либтоунские магокрасочные традиции.

– Новая фабрика – только начало. Мы уверены в успехе, ведь совмещаем современные технологии и древние знания, – с оптимизмом смотрит в будущее предприниматель, ныне проживающий в цветущем Тарлине со своим воспитанником и теткой, старшей представительницей древнего рода Кольт.

Барбара Темсфорд и Йозеф Стерв с воодушевлением отнеслись к идее Кольта, поддержав ее не только словом, но и делом. Так, на днях строительный магнат подписал…»

***

Я закашлялась, чуть не подавившись конфетой. То ли у меня от нее галлюцинации начались, то ли в гадкой статье произошли изменения.

Вот прямо на моих глазах произошли!

– Что вас напугало?

– Т-там… Другое было, – ткнула в первую страницу, обращая на нее внимание попутчика.

– А вы думаете, почему я читаю одну и ту же газету по несколько раз? Всегда что-то меняется, – он пожал плечами.

***

В воздушной гавани, несмотря на гаснущий Звездносвод, дарующий уютный, темный летний вечер, кипела жизнь. Я не успела заметить, когда окончательно пропал дневной свет – еще за сборами чемодана или уже во время стремительной поездки в маг-вояжере? И теперь с удивлением отметила, что Алисса, получается, проспала весь день. Стоило отнестись к сопящей подруге повнимательнее… Все ли в порядке?

До жуткого момента, когда мне придется ступить на порог имения Кольтов и усесться за стол с их хозяином, оставалась почти три часа. Красная конфета попутчика избавила меня от мигрени, так что чувствовала я себя сносно. Но понимала, что обморок – дело времени. И я, крепко сжав в ладони заговоренный камешек-джантарик, пошла вдоль причалов. Где-то тут должен быть Адам и его «Арделия».

В ноздри втиснулся аромат «темного топлива». Черную муть, добываемую из разрывов в материи Эррена, трудно было с чем-то спутать. Поначалу сладко-горький и приторный, этот запах забивался в поры и позволял себя «распробовать». И минуту спустя он уже казался манящим, привлекательным… Нотки цитрусовых корок и весенних цветов приятно смешивались и походили на дорогие духи.

Несколько капель переработанной и сгущенной темной субстанции наделяло чары левитации такой мощью, что судно было невозможно удержать на земле. Перетянутые крепкими магическими тросами, воздушные корабли висели над головами путешественников. Как норовистые анжарские скакуны, они рвались в путь, и лишь надежные карабины и грузы не пускали их в свободное плавание.

– Попалась! – выловил меня Адам из портовой толчеи и прижал к деревянному корпусу корабля. Видимо, той самой «Арделии» – она единственная была спущена почти до земли для удобства пассажиров. – Ты чего такая взволнованная, Велисофья?

– Газету прочитала. Вчерашнюю, – я устроила руки на его плечах, пытаясь успокоить нервную дрожь в пальцах. Такой вот нездоровый эффект на меня производила темная муть, заполнявшая топливные баки.

– Помню, там была скабрезная статейка от этой Мэтьюз, – парень неодобрительно скривился. – У Дафны на Грега давний острый зуб. Не бери в голову, малышка, он не ангел, конечно, но…

– Этим вечером Дафна ее переписала! На моих глазах, – сообщила жениху новость. Вроде и приятную, но какую-то… с душком.

– Грег вчера говорил, что потребовал внести правки, – припомнил Адам, наморщив лоб. – Жаль, что я не знал заранее. Попросил бы добавить информацию о нашей помолвке.

– Вот еще! – ужаснулась крайне сомнительной радости.

– Но, может, не поздно… – не слыша меня, продолжал парень. – Напишу Грегу из Либтоуна и попрошу еще раз все исправить.

Мимо нас на парящий борт забирались мужчины с чемоданами и леди со шляпными коробами. Последним взошел мой попутчик.

– И сколько раз принято исправлять «свежие новости»? – фыркнула я, представив, как «Грег» заявится к Стервелле с очередной юбочной инспекцией. Даже жалко Регину стало. Совсем немножко. Капельку.

– Сколько нужно, столько и принято, – Адам пожал плечами и взглянул на меня так снисходительно, словно я была глупышкой, не знающей прописных истин Эррена.

– Не вздумай даже! – стукнула парня по плечу. – Послушай меня, пожалуйста, ладно? Я не привыкла ко всей этой шумихе. И меня священный ужас разбирает, как представлю процесс организации церемонии в компании твоего жуткого опекуна… Да я лучше в логово к дикой вирре влезу, чем стану демонстрировать сиру Кольту подвенечные наряды и выбирать с ним постельное белье для брачной ночи!

– Ты передумала? – сухо уточнил Адам, и лицо его посерело.

Я закатила глаза и нащупала помолвочный браслет под манжетой. Передумаешь тут! Решение я собственной головой принимала. И забирать данное слово не стану.

– Я все еще хочу за тебя замуж. Но, может, нам ограничиться скромной церемонией? Без оркестра и простыни, расшитой именами твоей родни?

Вот без последнего я точно легко обойдусь! Если бы еще и саму родню куда-то сплавить на год-другой…

– Соф, Грегори доверил мне стать будущим рода Кольт. Я должен доказать, что уважаю традиции.

– За его счет! – напомнила легкомысленному жениху.

– Не волнуйся, мое счастье. Фабрика уже к концу года начнет приносить доход, и мы закроем долг.

– Мне неудобно брать деньги у твоего опекуна.

Неудобно – это еще мягко сказано. Я как в корыто с колючками сажусь каждый раз, когда этот тип на меня смотрит. Оказаться в долгу у Кольта-старшего – последнее, чего захочет здравомыслящий тарлинец.

– Ты и не берешь. Доверься и не ворчи.

– А твое наследство…

– Я его не промотал, если ты об этом, – карикатурно сдвинул брови Адам. Он не умел выглядеть серьезным, как ни пытался. – Я вложил почти все средства в важное дело. В мой свадебный подарок. Тебе.

– Адам! Не шути так…

– Ну и мне самому. Я внес крупную сумму в строительство кое-какого здания, – он поиграл бровью в туманном намеке. – Ты же не думала, что я до старости намерен жить под одной крышей с Терезой и опекуном? К зиме мы переберемся в собственные хоромы.

– Дом?! – восторженно вскрикнула на всю гавань. – Варх Всемогущий… Наш? С садом, лужайкой и…

– Стой, стой, Велисофья. Не только наш и без сада, но… Гораздо лучше.

– Что может быть лучше своего дома с садом?

Хотя один факт того, что не придется до конца своих дней жить под крышей с Кольтом, взрывал грудь радужным оптимизмом.

– «Импариал»! – гордо произнес парень, и я озадаченно помотала головой. – Ну, брось, малышка, ты что, не читаешь «Вестник»?

– Крайне редко.

– Башня, что должна крышей задеть сам Звездносвод! В центре Хитаны, с видом на королевский двор! – восторженно просветил меня парень. – Наверху – причал для воздушных судов. Можно перемещаться в Либтоун и обратно, не выходя на улицу. Внизу магический театр и музыкальный ресторан… Словом, Соф, это не дом. Это мечта!

– Чья, Адам? – резонно уточнила, стараясь не выдавать паники. Башня? В столице? Чепуха какая-то.

– Только представителям древних магических родов был дан шанс выкупить квартиру еще на этапе строительства… Я выбрал восемьдесят пятый этаж. Ты же не боишься высоты?

– Ты правда думаешь, что сможешь оттуда разглядеть королевский двор? – я обреченно оперлась лопатками о деревянный борт. Похоже, Адам решил отобрать хлеб у мисс Мэтьюз-Грейс и самолично следить за королевской юбкой. Не удивлюсь, если уже зачарованный бинокль купил. – И что такое квартира?

– «Вестник» уверяет, что это наше будущее. В Хавране все так живут – в домах, задевающих крышами небо…

– И сколько же в башне таких квартир?

– О, сотни! А может, тысячи… Совсем скоро ты сможешь говорить подружкам, что живешь в столице, в «Импариале»! Ты разве не об этом мечтала?

Адам выглядел восторженным детенышем вирры, беззубым пока еще и несмышленым, а потому радующимся новому дню, солнцу и каплям росы… Не хотелось омрачать его поездку и признаваться, что жизнь в столице – последнее, о чем я мечтала. Если мне так дурнеет на Тарлинской площади, то что будет на Королевской?

Но сколько раз повторял мэтр Сайлэ, что роль женщины в эрренском обществе – следовать за своим мужем. Хоть в богатство, хоть в бедность, хоть в мир иной, хоть к дракону в пасть… Или вот в жуткую башню в центре Хитаны.

С такой перспективой имение Кольтов, прячущееся в тихом районе в садовом лабиринте, уже не казалось Варховой карой. Если, конечно, удавалось на секунду забыть о его отвратительном хозяине.

А если вспомнить, что мне сегодня предстоит ночевать с ним под одной крышей… И вряд ли это соседство может закончиться хоть чем-то хорошим…

Я беспокойно глянула на Звездносвод. Имира Сиятельная, куда подевалось все время?

– Адам, «Арделия» взлетит с минуты на минуту! Тебе пора, – взволнованно подтолкнула его к лестнице. – На следующих выходных все обсудим.

– Я напишу, Велисофья, – крикнул парень с вершины трапа. И почти тут же его голос заглушило ревом двигателя и свистом открепленных тросов.

Я отпрыгнула от судна и ухватилась за фонарный столб. Ветер, что подняла «Арделия», взмыв вверх, чуть не отнес меня до самой нашей квартирки на площади.

Запах сгорающего темного топлива вбился в ноздри, ошеломил, запутал… В глазах почернело, и я, обмякнув, опустилась на камни. Мой законный обморок меня нашел.

***

Очнулась я в неуютной узкой кабине, на поверку оказавшейся наблюдательной будкой дежурного по гавани.

– Ох, мисс, ну и навели вы шороху, – проворчал усатый мужчина, едва я шевельнулась на диване. – Как вас, слабоумных, только эрренская земля носит? Вот кто, скажите мне, в здравом разумении без искры в гавань сунется? Али не знаете, что запал темного топлива для вас смертельно опасен?

Он продолжал бубнить все то время, что я вставала. И пока терла голову, глядя в черноту за окном. И пока в ужасе садилась обратно на диван, рассмотрев на Звездносводе никак не менее девяти вечера.

Варх Всемогущий… Кольт меня вместо ужина сожрет! За опоздание.

А ведь это совсем не в моем характере. Обычно я очень пунктуальна. Зная особенности моего пустого организма, я всегда выхожу сильно заранее.

Снова он невесть что обо мне подумает. Решит, что я во второй раз проигнорировала его приглашение. И если, Варх свидетель, с гостиницей я была в своем праве, то на ужин явиться стоило…

– Совсем белая, – недовольно выдохнул усач и негромко выругался. Проблемы в моем лице явно пришлись некстати. – Поищу дежурного целителя. Если он сам еще не «полечился» эшерской дварфовой…

– Не надо целителя. Я просто опаздываю, – замахала руками. – Точнее, уже опоздала.

– Тогда вызову вам служебный маг-вояжер. Он в этот час развозит сотрудников по домам и вас захватит, – смотритель потянулся к кристаллу, надеясь избавиться от гостьи поскорее. Но что-то внутри него не складывалось, потому как смотрел мужик с недоверием. – Точно больше не шлепнетесь на моей территории?

– Обещаю, – я вяло улыбнулась и добавила, разглядев карточку на его пропахшей потом рубашке: – Есть не шлепаться на вашей территории, мистер… эээ… Хьерн.

***

К имению Кольтов я приехала в кромешной тьме. И моя робкая фантазия, что все, кроме Саяры, уже спят и видят свои личные сны, разбилась о реальные клубы едкого дыма. Которые пускал стоявший на пороге «инвестор».

– Саргаард давно доставил ваши вещи. Что примечательно – без вас.

– Я провожала Адама, – сухо информировала будущего родственничка.

Почему-то здесь, в темноте садовой дорожки, во мне проснулась ершистость. Мы ведь не за столом, не при Терезе и ее юристе… Так что можно быть собой и на время забыть про хорошие манеры. Я слишком устала, чтобы изображать вежливость и покорность.

– Прелестно, – с таким видом, словно не находил в этом совершенно ничего прелестного, выдал Кольт-старший. – А я понадеялся, что вы струсили. Что же… Пройдемся?

– Это обязательно? Я устала и голодна.

– Сочувствую: на ужин вы опоздали.

– Вы сели за стол, не дождавшись меня?

И почему меня это удивило? Где Кольт и где манеры?

– А должен был ждать? – озадаченно уточнил хозяин дома. – Вас это расстроило?

– Напротив: я рада, что не стала причиной вашего голодного обморока.

Странное чувство вседозволенности растеклось по венам. Словно сейчас можно было не играть и быть предельно откровенной. Говорить то, что думаю. С чего я это решила – и сам Варх не знает.

– Так что, мисс Эштон, вы не откажете мне в вечерней прогулке на свежем воздухе?

– А вам обычно не отказывают, верно?

– Верно. И вам не советую.

Защитные инстинкты кричали, что самое время убежать. Но прятаться было негде: Кольт изучил садовый лабиринт явно лучше меня. И кто знает, сколько у него тут еще колючих невоспитанных кустов.

– Хорошо, пройдемся, если вы настаиваете, – я равнодушно передернула плечами.

Здесь пахло приятно – спящими цветами и травами, – не то что в гавани. Так что прогулка не представлялась таким уж кошмаром.

– Я хотел поговорить с вами откровенно…

– При условии, сир Кольт, что на вас останутся все элементы гардероба.

Я шагнула на дорожку, следуя за мужчиной. И пошла вперед, избегая невоспитанных кустов и стараясь держаться подальше от циничного мерзавца и его колючих зеленых глаз.

– О, поверьте, мисс Эштон, у меня в арсенале много других забавных фокусов – на случай, если захочу смутить вас или напугать.

– А можно сегодня вовсе обойтись без фокусов? – без особой надежды бросила в спину Кольта, растворявшуюся в темном садовом нутре.

– Вы просите или настаиваете? – уточнил, не оборачиваясь, мужчина.

Я оценила остатки имеющихся сил. И тяжко вздохнула. После обморока в воздушной гавани я была истощена, как крошка-россоха, неделю крутившая деревянное колесо без остановки.

– Прошу, – ответила с солидной долей неприязни.

Если он заставит сказать «Пожалуйста», видит Варх, я лишусь голоса и забуду, как произносить звуки.

– Договорились. Но только на сегодня, мисс Эштон, – я чувствовала по голосу, что «инвестор» улыбается, и это раздражало. – Как вам сад?

– На мой вкус, ему не хватает запустения. Очарования старины, – ответила честно, поглядывая на странную, непропорциональную, неприлично обнаженную женщину на каменном постаменте. – Слишком идеально подстрижены кусты, слишком аккуратно выложены дорожки. Но вы ведь не ландшафтный дизайн позвали меня обсуждать, сир Кольт?

– Верно, мисс Эштон, – он обернулся, и зеленые глаза опасно полыхнули. – Теперь мы поговорим начистоту.