Власть оборотня

Эшли почувствовала, как от страха начала кружиться голова — она дышала слишком часто и рвано. Когда-то давно она читала об этом – гипервентиляция легких. Еще немного и можно лишиться сознания.

Увидев в зеркале заднего вида зловещие огромные тени возле дома, девушка поняла, что деваться больше некуда. Придётся бежать. Она тихонько приоткрыла дверь автомобиля, боясь, что неосторожным звуком привлечет внимание, и спрыгнула с водительского кресла. Как только сапожки уткнулись в снег, тут же бросилась вперед, к дороге.

— Не упусти ее, Сай! — раздалось почти рядом, но Эшли и не думала сдаваться – нужно было бежать и спасаться во что бы то ни стало.

— Она побежала направо! — ответил голос из темноты первому.

Эшли бежала вперед, ведомая чистым адреналином. Она уже поняла, что ее ведут. Как тощего зайца, загоняемого охотниками с огромными ружьями. Все ближе слышались погребальные для нее звуки: хруст снега под чужими огромными ботинками, ругань парней от того, что они проваливались в сугробы, диковатый смех взрослых мужчин.

Скрыться было некуда – девушка бежала от машины, которая так легко подвела ее и от дома, где совсем недавно она, казалось, была так счастлива. В ушах звенело хриплое дыхание, легкие горели огнем. Повсюду равнодушно белел снег, а до чернеющей впереди змейки дороги было так далеко, что, казалось, нужно было бежать к ней целю вечность.

— Я первый! — услышала Эшли окрик позади и грубый хохот, похожий на звук гиен. Девушка едва удержала равновесие, с трудом не свалившись носом в снег и прибавила шагу, вперед, на разрыв легких в грудной клетке…

Их позади было трое. И неизвестно, останется ли девушка живой после «знакомства» с такими огромными мужланами, поэтому сейчас Эшли молила всех богов, каких могла вспомнить, о прощении своей души.

На много миль впереди не было никого рядом и кричать, просить о помощи было бы сродни самоубийству – только растеряешь драгоценные силы, которые по капле выходили из нее.

Кажется, впереди замаячила дорога – о ее появлении оповестили огромные сугробы, которые остались после проезда специальной техники. Эшли задержала дыхание и прыгнула вперед, стараясь зацепиться пальцами, как на горе для скалолазания, за выступы снега. Тут же все тело прошибла резкая боль – кто—то позади ее ухватился за кофту и потянул назад. Инерцией Эшли откинуло в бок, вязаная кофта задралась, и она проехала оголенной грудью по хрусткому снегу. Девушка забарахтала ногами.

— Ох, да она ничего! — крикнул тот, что толкнул ее в сугроб.

Эшли, увидев нависшего над ней черного громилу, собралась, сжалась в позу черепашки на панцире и резко дернула двумя ногами вперед. Удар от сапожек на невысоком каблуке пришелся прямо в цель – преследователь загнулся и закашлялся, схватившись за собственные колени.

— Держи ее, — зло рассмеялся кто—то сбоку.

Эшли успела перевернуться и буквально поползла наверх, цепляясь и царапаясь уже практическими обмороженными, покрасневшими пальцами о наледь. Но тут кто—то снова ухватил ее за ногу и резко дернул на себя. От удара о снежную насыпь из груди вышибло дух.

— Глянь, какая строптивая, — хмыкнул мужчина. — Хватит на троих!

Девушка, брыкаясь, пыталась спастись, нанести как можно больше ударов, но мужик вдруг нагнулся, навис над ней, закрыв своей тучной фигурой свет луны, и обрушил пощечину невиданной силы. Вспышка света сверкнула под веками, и Эшли, сжав зубы, атаковала со всей слепой силой, на которую была способна.

Она должна во что бы то ни стало остаться живой! Живой!

— Хорош возиться! Щас в трусы кончу! — грязно сплюнул в снег третий.

Эшли обернулась и поняла: все пропало. Теперь она могла как следует рассмотреть своих преследователей и ужаснулась их виду – грязные обноски, которые когда—то были одеждой, страшные заплывшие рожи ухмылялись ртами, в которых был явно не комплект зубов.

Вдруг третий, будто помоложе, ухватил ее руки над головой и поднял повыше, так, что девушка выгнулась, ощущая колкий снег обнаженной спиной: широкий свитер все норовил подняться выше.

— Какая львица, а? — будто предлагая товар на рынке, облизнулся он. И тут же тот, кого Эшли ударила в живот первым, уселся на ее бедра, сжав сильно грудь.

— Лежи смирно, дрянь!

Эшли, поняв, что осталась один на один с этими уродами, закричала что есть силы:

— Помогите! Кто—нибудь помогите!

Она словно онемела, но продолжала бороться из последних сил, до тех пор, пока мозг не начал отключаться, проваливаясь в темноту.

Последнее, что она услышала, был волчий вой – протяжный, тоскливый, леденящий кровь. И вой этот, казалось, был по ее душу.

 
От автора: всем привет, бесплатно в Литгороде прочтем историю в рейтинге 18+, а это значит, что здесь будут нежность, любовь и кровь, ну и волки)
Погнали)

За сутки до этого.

Эшли гнала автомобиль по заснеженной трассе так, как будто бы за ней кто—то гнался. В темном окне мелькали черные деревья, белые сугробы, серая обледенелая колея. Иногда она ловила свой потерянный взгляд в зеркале заднего вида, морщилась, и тут же прибавляла газу.

Хорошо, что трасса была пустой: в это время года коттеджный поселок «Луна и сосны», куда вела дорога, не пользовался успехом. Домики снимались редко по причине удаленности от всех благ цивилизации, к которым привык современный житель. Да и сами коттеджи стояли так далеко друг от друга, совершенно без связи, что, если с одним что—то случится, в соседнем даже не узнают.

Именно эта удаленность и привлекла Эшли Салливан, которая сейчас неслась на своем красном «жуке» от самой себя. Всего полчаса назад она забронировала домик, побросала кое—какие вещи, написала на работе заявление на пять дней внеочередного отпуска и давила педаль газа в пол так отчаянно, будто бы за ней гнались волки.

Вдруг тишину автомобильного салона нарушил телефонный звонок. Эшли вздрогнула, глянула ошалевшими глазами на дисплей, подумала минуту, и только потом нажала кнопку громкой связи.

— Если ты мне сейчас же не объяснишь, что случилось, я лично надеру твою маленькую упругую задницу! — прогремело на всю машину. Эшли даже не поморщилась: подруга, коллега и практически сестра, Салли, всегда выражалась предельно конкретно. – Куда это ты унеслась, скажи на милость?

— Салли, у меня не было выбора! — Эшли пыталась «держать лицо» и говорить коротко и сухо. — Босс тут же нашел мне замену на пять дней отдыха.

— Конечно нашел! Еще бы он разрешил выйти на работу авиадиспетчеру, который от волнения не мог попасть с первого раза в дверь! А потом подорвался так, будто бы ей хвост прищемили! Представляю, как бы ты помогала пилотам!

При упоминании о пилотах Эшли всхлипнула. Потом еще раз, и еще, и, наконец, разревелась. Голос на том конце провода тут же сменил гнев на милость, поняв, что начался «всемирный потоп».

— Ну-ну, моя крошечка, кто тебя обидел? Расскажи мамочке! — Эшли тут же подумала, что роль многоопытной взрослой, на которую часто переходила Салли, подходит ей гораздо больше: все-таки опыт по воспитанию двух маленьких детей помогал ей подобрать нужные слова и интонацию.

— Салли! Кларк, он…он! — Эшли захлебнулась в рыданиях, часто заморгала, сглотнула слезы, крутанула руль, поняв, что машину заносит и включила дворники: вдруг пошел довольно обильный снег. — Он женат!

Салли охнула, а Эшли сбавила скорость. Из-за резкого снегопада, который буквально разверзся над трассой, как хляби небесные, и без того не очень хорошая видимость резко ухудшилась.

— Жил на два города, представляешь! Только там, в Нью-Йорке, у него есть настоящая, официальная жена, а здесь, в Мунтауне, я. Ненастоящая и неофициальная, — Эшли снова захлебнулась рыданиями. — Два года! Два года морочил мне голову!

На другом конце провода затаилось молчание – видимо, Салли подбирала слова, чего за ней обычно не водилось.

— Это ужасно, ужасно! — выговаривалась Эшли, вцепившись в руль «жука».

— Ужасно, но не смертельно! — вдруг прикрикнула на нее подруга. — Где это видано: из-за мужиков убиваться?

Эшли криво ухмыльнулась. Два года отношений не забудешь, не сотрешь.

— Теперь понятно, почему ты решила сбежать в незапланированный отпуск. И старикашка верно сделал, что тебя отпустил. Хорошенько оттянись, нагуляйся вволю, можешь устроить не просто перепихончик, а мжм-перепихончик! Это тоже иногда помогает от грустных мыслей, особенно когда тебя бросил такой козел, как Кларк.

— Никаких мужиков! — резко ответила Эшли. — Больше – никаких.

— Как только увижу Кларка, отрежу ему его чертовы яйца, — мрачно пообещала доброжелательная Салли. – Или запланирую ему дорогу до Тумба-Юмбы. Пусть летит. Пока не кончится горючее.

Эшли улыбнулась сквозь слезы. Такая поддержка дорогого стоила.

— Кстати, милая, а почему бы и нет. Все же знают этот прекрасный прием: хочешь забыть одного парня, так найди другого! Этот закон написан не нами и потому не нам ему противоречить. Найди супер-сексуального парня и сразу же оседлай его. Ну, во всех позах оседлай. Это поможет забыть Кларка, сто процентов. Тем более, сможешь убедиться в том, что у Кларка не такой уж и медовый член. Есть перчики и получше, чем у него!

— Фу, нет. Меньше всего я хочу думать о других парнях!

— И все же! Я же не говорю тебе заводить отношения, семью и ввязываться в страдания длительных отношений. Все, что тебе нужно – хороший секс с парнем, который знает в этом толк. Поверь женщине, которая была однажды замужем: ничего хорошего там нет, а вот в одноразовом сексе – да.

— Мне хочется оторвать ему голову и одновременно я не хочу его видеть.

— Отлично! Значит, ты переходишь на вторую стадию после разрыва – ты готова ко всему! — хихикнула Салли на другом конце. — Говорю тебе большими буквами: секс без обязательств после такого краха – самое то. Ты меня поняла?

Эшли угукнула. Салли удалось, казалось бы, невозможное: девушка отвлеклась от своих переживаний, в которые сердце девушки проваливалось все глубже и глубже, словно сахар в горячий кофе.  

— Торжественно поклянись, что трахнешь первого, кто встретится на твоем пути, — шумел голос Салли в машине. – Или в этом заброшенном коттедже «Луна и сосны». Ты знаешь, что это обычные домики для секса?

— Для секса?

— А для чего же еще, — возмутилась Салли на том конце провода. – В любом случае, клянись!

Эшли закатила глаза, но согласилась:

— Торжественно клянусь!

Только она это сказала, как связь прервалась. Машина подпрыгнула на ледяной кочке, и в салоне самостоятельно включилось радио. Шел местный выпуск новостей и сквозь помехи удалось разобрать:

— Из тюрьмы в Мунтауне сбежали трое заключенных. Правоохранительные органы не комментируют это происшествие, но известно, что они двинулись на север. Призываем граждан быть осмотрительнее и не выходить из домов при наступлении темноты.

— Пффф, — Эшли недовольно выдохнула и нажала на кнопку магнитолы, чтобы попасть на следующий вечерний выпуск новостей.

— В этом году отмечена небывалая активность волков. Волчьи следы можно обнаружить даже в городе, куда обычно они не выходили, испуганные светом и шумом машин. Причина этого феномена пока не ясна, но зоологи говорят, что это может быть связано с войнами среди стай, — сказало радио.  

Эшли закатила глаза и выключила автомагнитолу, потому что слушать новости ей не хотелось. Она сверилась с навигатором и убедилась в том, что держит курс в коттеджный поселок правильно. Ехать оставалось недолго — всего полчаса. За окном мелькали черные ели, зеленые сосны и ужасающе крупные, словно переевшие мухи, снежинки.

Дорогу методично заметало снегом. Фонари на трассе будто перемигивались – видимо, скакало напряжение. Эшли вырулила на местную дорогу, немного побуксовала, а потом на всех парах домчалась до ворот небольшого деревянного домика. Внешний вид ей понравился: небольшие фонарики освещали его уютный деревянный фасад, вокруг стояли невысокие зеленые пихты, укрытые снежком. Ветер стих ненадолго, и девушка очень обрадовалась этому обстоятельству – можно было выгрузить сумку с вещами и не торопясь пройти в дом.

Как она помнила из письма администратора, ключ от небольшого коттеджа должен был висеть на крючке прямо у двери. Эшли поднялась по ступенькам на крыльцо, отряхнула ботиночки от снега, и замерла, удивившись: в доме горел свет. Ключа на месте не было.

«Наверное, все приготовили к приезду посетителя», — решила Эшли и толкнула ручку двери на себя. Она не поддалась. Девушка подергала дверь и так, и эдак, но попасть внутрь не получилось. От досады Эшли пнула деревянный косяк, зашипела от злости и мысленно выругалась.

На сотовый телефон, зажатый в руке, пришло сообщение.

«Не забудь то, что я сказала тебе: нужно заняться сексом с первым встречным!» — гласило послание от Салли. Девушка вздохнула: во-первых, где взять первого встречного в такой глухомани, куда она забралась, не известно, а во-вторых, Салли не причисляла себя к девушкам, которые могли даже поцеловаться на первом свидании, не говоря уже о многом другом.

И вдруг в небольшом стеклянном окошечке, что пропускал оранжевый электрический свет, она увидела темную человеческую тень. Эшли вздрогнула от неожиданности, но очень обрадовалась, потому что поняла, что, если не откроет дверь коттеджа, ей придется возвращаться домой, где ее будут ждать воспоминания о времени, проведенном с Кларком.

— Эй, откройте! Я вижу, что вы в доме! — нужно было попасть внутрь, пока снова не начался пронизывающий ветер, поэтому девушка крикнула как можно громче и подергала холодную ручку двери.

И вдруг дверь отворилась настежь. От неожиданности Эшли полетела вперед, и, возможно, успела бы коснуться носом пола, если бы не поддержка уверенных мужских рук, в которых она оказалась.

Девушка медленно подняла глаза на того, кто открыл ей дверь и в чьих объятиях она случайно очутилась, и обомлела. Сначала ей бросился в глаза его невероятный пресс с пресловутыми кубиками, который просто так, булочками и пивом не накачать – только регулярными, изматывающими тренировками в зале либо длительной работе на стройке. Чуть выше ей открылась прекрасная картина широких плеч, массивной грудной клетки и больших рук с бороздками вен. Эшли почувствовала, как во рту пересохло, а когда она остановила свой взгляд на невероятно красивых проникновенных глазах, смотревших прямо на нее, с усилием сглотнула.

— Я…пришла… — с трудом выдохнула Эшли, ощущая, как щеки заливает румянцем. Не смотреть в упор на тело этого универсального солдата, облаченное в одни только пижамные штаны, приспущенные с талии, было невозможно, но и глядеть в его глубокие глаза, в которых прыгали бесенята, было тоже невозможно.

— Ты кто? — и голос у этого образчика сексуальности оказался под стать: низкий, с хрипотцой, от которой по телу девушки пробежала волна предвкушения. Этому чувству Эшли удивилась: она всегда считала себя довольно скромной особой, которая не может реагировать таким образом на мужскую красоту. Пусть и такую явную.

— Хо-хозяйка дома, — вежливо ответила Эшли и едва не застонала, когда мужчина недоверчиво выгнул бровь.

Он опустил руки, которыми держал ее за плечи, удостоверившись, что девушка не рухнет на пол, сложил их на груди и оценивающим взглядом прошелся по девичей фигуре. Ей показалось, что он не просто смотрит – он раздевает ее, нагло, легко, не смущаясь. От такого пристального и нескромного внимания нельзя было отмахнуться, и ей стало тяжело и трудно дышать. Перед глазами пронеслись картины не очень приличного содержания, и Эшли поняла, что ее долгожданное одиночество висит на одном волоске. Некстати вспомнился и совет подруги, которая точно знала, что сердечные раны лечатся одним только способом: клин клином.

— Я снял этот дом на неделю, и планирую провести это время один. Вышла ошибка, — наконец отчеканил незнакомец и в его голосе прозвучала сталь. Девушка закивала головой, соглашаясь. Конечно, ошибка. Нет никаких сомнений.

Она с трудом оторвала взгляд от накачанного до неприличия мужчины и повернулась, оглядываясь. С трудом, но сексуальный морок, который застил глаза, наконец, развеялся, и девушка поняла, что домик внутри оказался таким же симпатичным, как и снаружи: милые бра на стенах, небольшой камин с весело потрескивающим огнем, уютный мягкий уголок, манящий присесть.

Она села на край дивана и поерзала, удобно усаживаясь. Стянула с шеи мягкий шарф, расстегнула и сняла куртку, сложив ее рядом, поправила облегающую прозрачную блузку и улыбнулась мужчине, который продолжал следить за ее телодвижениями с того места, где они встретились.

— Вы правы, вышла ошибка, — сказала Эшли. — Надеюсь, вы найдете дорогу до своего домика. Там на улице ужасная метель, заносит дороги.

— Вы не поняли, — добавил в голос рычащих ноток мужчина, ни с того ни с сего приходя в нескрываемую ярость от того, как по-свойски Эшли оккупировала пространство. — Ошиблись вы, вам нужно покинуть дом.

Девушка несогласно покачала головой. Она настроилась провести свой маленький отпуск в одиночестве, по-женски оплакивая то, что Кларк оказался ужасным лжецом, обманщиком и изменщиком, и не собиралась делать это в компании симпатичного полуголого мужчины, от которого несло тестостероном за версту.

Эшли цокнула языком. Она работала в небольшом аэропорту, попадала в разные ситуации и точно знала, что любую проблему можно решить. Достаточно проявить настойчивость.

Достала сотовый из кармана, набрала номер администратора. Не с первого звонка, но все же ей удалось до него достучаться. Эшли вздохнула, собрала волю в кулак, чтобы не смотреть с явным интересом на играющее мускулами мужское тело напротив и придала своему голосу официальное звучание.

— Я – Эшли Салливан, сняла домик в «Луна и сосны», но оказывается, здесь уже заселился человек, — принялась она объяснять поспешно, пытаясь прорваться голосом сквозь небольшие помехи и «бульканье» плохой сотовой связи. Выходило не очень хорошо, но Эшли была настойчива.

Оператор переспрашивала несколько раз, уточняя то, что и так было понятно: менеджер ошибся и заселил двух человек в один дом. Наконец, упрямая мисс Салливан заставила администратора признать ошибку.

— К сожалению, остальные дома не прогреты, не готовы к проживанию в зимнее время года, — спустя полчаса разбирательств жилищного вопроса выдала женщина на том конце провода. — Мы можем только возместить вам стоимость путевки, примите наши искрение извинения.

— Нет, мы не можем с тобой жить здесь вместе, — покачал головой мужчина, как только Эшли положила трубку. — Вставай, заводи мотор и езжай домой, пока дорогу совсем не замело.

Девушка округлила глаза, от чего стала похожа на девочку из китайского мультфильма. Ее возмутило такое отношение. Почему именно она должна была уезжать? Почему не он?

— Потому что я приехал первым, — предупреждая ее вопрос, сказал он, взял девушку под локоток и повел к двери. Эшли округлила рот, заохала, и вдруг остановилась и топнула ногой.

— Никуда я не пойду! — тряхнула она головой и резинка, что с трудом держала волосы, слетела.  Каштановая искрящаяся волна разметалась по плечам. Мужчина резко втянул воздух сквозь зубы и зажмурился, будто ударился обо что-то. Эшли опустила глаза вниз, думая, что успела наступить каблучком сапога ему на босую ногу, от чего этот неизвестный так заволновался и начал явно мысленно ругаться, как вдруг замерла.

Причина встала перед ней во всей своей неожиданной красе. Она уткнулась взглядом в недвусмысленную выпуклость штанов мужчины в районе паха и покраснела. Смущенно отвела глаза в сторону, будто бы не заметив его явного возбуждения, словно заинтересовалась оставленным на диване шарфиком, но не прошло и секунды, как снова смотрела на физиологическую заинтересованность мужчины.

В ее голове пронеслось сотни разных мыслей, и ни одна не была в настоящее время правильной и похожей на те, которые посещали ее разумную голову прежде. Эшли чувствовала, что эта реакция мужского тела на ее близость задевает ее, запускает в теле доселе не видимые струны и тянет откликнуться. Она неосознанно подалась навстречу ему, и почти уткнулась в голую грудь мужчины, притормозив где-то в районе напряженного соска.

Вся эта ситуация: тепло дома после холода, близость совершенного, будто вылепленного из теплого мрамора мужского тела, мягкий уютный полумрак комнаты, удаленность от общества и, конечно же, разорванное в лоскуты изменой бойфренда женское самолюбие повели ее в сторону, противоположную привычкам приличной девушки.

Мысленно она уже прихватила губами его сосок, потянула на себя, ощутила его дрожь, опалила горячим дыханием грудь и медленно начала прокладывать дорожку поцелуев ниже.

— Да что же ты творишь! — буквально отпрыгнул от нее, словно от горячей сковородки, мужчина. Он даже руками всплеснул, прижал их к себе, будто обжёгшись. Девушка замотала головой, прогоняя похотливые видения. — Тебе нужно уезжать и срочно!

Мужчина в два шага оказался у двери и открыл ее нараспашку, не обращая внимания на сильный ветер и снег, которые тут же клубами белого пара ворвались в комнату. Эшли недоверчиво посмотрела на него, покачав головой. Мужчина старался не смотреть прямо, опустив глаза в пол, но был настроен решительно на то, чтобы выставить ее из домика, в котором оказался первым.

— Поверить не могу! Вы выставляете девушку в мороз! — рассердилась она и схватила с дивана сползающий шарфик. Путаясь в рукавах, натянула куртку стоя прямо на пороге, практически на середине тепла и холода, ощущая, как холодный ветер пробирается своими щупальцами под тонкую блузку. — Я замерзну, закоченею в пути и умру, пусть вам будет стыдно!

Не справившись от волнения с молнией, она просто запахнула куртку на груди и выскочила из дома. Услышав, как за ее спиной с грохотом, словно пистолетный выстрел, хлопнула дверь, отрезав тепло и свет, она поежилась, но на эмоциях не стала оборачиваться. Зло вышагивая вперед сквозь ветер и снег, который больно колол открытые участки тела, она нервно достала ключи от машины, не с первой попытки, но разблокировала двери.

Бухнувшись в холодное кресло автомобиля, прислонилась горячей, раздраконенной щекой к замерзшему рулю. Что за невезение?! Может быть, где-то на нее наложили проклятье, раз уж в одно время на нее посыпались одни неудачи? Измена мужчины, который вдруг оказался женат, ошибка администратора, которая забронировала не тот домик, что она просила, и мужчина, о котором Эшли неожиданно для себя подумала в постельной плоскости, оказывается ужасным снобом и сходу дает ей от ворот поворот!

Нет, тут явно постаралась черная кошка.

Но делать нечего, придется выбираться отсюда и возвращаться домой – не ночевать же в машине практически в лесу. Эшли повернула ключ в замке зажигания. Приборная панель загорелась, но сразу же потухла. Девушка повторила маневр еще и еще раз. Ничего не вышло. Эшли выжала сцепление и до упора вдавила педаль газа в пол, чтобы автомобиль почувствовал и понял, кто тут хозяйка положения.

Но ничего не изменилось. «Жук», которым она так гордилась, сегодня решил показать свой собственный характер, и, побурчав, заглох.

— Ну нееет! Нет и нет! — воскликнула в сердцах Эшли. Но машина окончательно и бесповоротно решила не слушаться хозяйку. Девушка решила переждать буран, и, закутавшись сильнее, сжалась, буквально улеглась на руль, чувствуя себя не очень уютно в остывшем салоне автомобиля.

Эшли чувствовала: что-то происходит. Она сначала висела в воздухе, будто парила, а потом ее вдруг прижало к горячей печке. Приятный запах окутывал ее, и она улыбнулась, вернее, попыталась улыбнуться.

— Свалилась тут на мою голову, — недовольно пробурчал жаркий обогреватель, и Эшли попыталась открыть глаза. Ничего не вышло: ресницы будто сковало льдом, руки и ноги не шевелились, она могла только слышать, что происходит снаружи, и то будто сквозь вату.

Чувства возвращались к ней очень и очень медленно. Она поняла, что с нее снимают одежду. Вначале куртку, потом — джинсы, замешкавшись, горячие пальцы явно решили оставить рубашку на теле, и Эшли была этому благодарна.

— Мы еще не так хорошо знакомы, — промычала она.

 — Ну наконец—то! – сказал все тот же голос. — Приходи в себя!

Умелые пальцы начали интенсивно растирать ей ноги, начиная от пяток, ведя дорожки к большому пальцу и обратно. Волной пронеслось легкое покалывание, а уже через пару секунд Эшли застонала – чувство было не из приятных.

— Терпи! – строго посоветовал ей все тот же голос. — Потом спасибо скажешь, что не умерла от обморожения.

Горячие руки прошествовали к икрам, и Эшли показалось, что она находится на столе для пыток, и потому на каждый толчок пальца по сведенным мышцам отзывалась болезненными стонами. Однако ее вялое сопротивление было быстро сломлено – ее так называемый «спаситель» перекинул свои ноги по обе стороны от ее бедер, расположив девушку под собой прямой стрелой на манер распятия.

Даже находясь на половине сна и яви, Эшли понимала, что ситуация перестает быть приличной, но сделать с этим ничего не могла – все тело было ватным; голова отказывалась воспринимать действительность и подниматься с подушки; глаза совершенно не были готовы широко раскрыться, чтобы облить презрением того, кто, как посчитала девушка, пользуясь ее положением, откровенно лапает. Однако стоило признать – массаж становился все приятнее и приятнее.

И только она беспокойно шевельнула тазом, как ее самовольно назначенный врач буквально подскочил в воздухе, но Эшли не успела даже возмутиться – он просто присел на кровати рядом и начал интенсивно растирать ее руки, начиная от мизинца и заканчивая ключицей.

— Я благодарна вам за спасение, — прошелестела Эшли, помятуя о том, что всегда, при любых обстоятельствах нужно оставаться тактичным человеком. Даже если ты лежишь в трусах и блузке на кровати малознакомого мужчины.

Вместо ответа он вздохнул, и от этого вздоха по крови Эшли вдруг пробежали пузырьки, словно кто-то открыл легкое пьянящее шампанское. Она повернула голову направо и наконец поняла, что не чувствует слабости и головокружения – казалось, что этот удивительный массажист владеет искусством акупунктуры, потому что именно в этот момент сонливость прошла.

Хотя, возможно, она пропала от того, какой вид открылся девушке. В комнате царила полутьма, но ночник возле кровати хорошо освещал фигуру спасителя, который, в общем—то и явился причиной недомогания Эшли. Мужчина сидел полубоком, внимательно следя, как ведет себя девушка. Увидев его, Эшли почувствовала, как у нее перехватило дух. Если там, внизу, он казался просто симпатичным качком, то сейчас, в такой пикантной обстановке, от одного вида просто сносило крышу. Он был сногсшибательно красив, к тому же от него исходил пьянящий аромат власти. Крупный, широкоплечий, темноволосый и темноглазый, он излучал какой-то особый магнетизм, которому любая девушка, а тем более брошенная другим, была не в силах сопротивляться. Только один взгляд – и Эшли попалась на крючок.

Казалось, что он тоже чувствует это – взаимное притяжение, которое тонкими нитями сшивало их друг с другом, по крайней мере, девушка очень на это надеялась. Чтобы проверить, показать, что она очень расположена…сама не зная к чему, она немного пошевелила рукой и чуть заметно подалась вперед.

Мужчина резко втянул воздух сквозь зубы.

— Я так понимаю, мы застряли здесь вдвоем на время метели, — сказал он своим низким бархатным голосом, от чего руки Эшли покрылись гусиной кожей. Она почувствовала, как внизу живота все сжалось в предвкушении.

Девушка кивнула. Она привстала на локтях, от чего волосы позади упали водопадом. Теперь эта вынужденная нагота ее уже не смущала, и по одной простой причине – Эшли внутренне отстранилась от всего происходящего. Казалось, что все это происходит не с ней, приличной девушкой, которая знала только одного партнёра, обманувшего ее ожидания и привязанность. Вся эта пикантная ситуация, которая от малейшего толчка с той или другой стороны через секунду может перерасти во что-то большее, будто происходила в кино.

Действительно, такого в жизни не бывает: она, полуобнаженная, в комнате незнакомого, нереального сексапильного мужчины, который, к тому же, уже показал степень владения своими пальцами, когда приводил ее в чувство. То ли еще будет, когда он использует свои умения на полную мощность?

У Эшли перехватило дух от этой мысли.

— Застряли, — подтвердила она, добавив в голос немного шелка с медом.

— Как ты думаешь, — сказал он тихо с обжигающей хрипотцой, наклоняясь ниже, практически к ее лицу. — Как долго продлится непогода?

— Надеюсь, что всю ночь, — выдохнула она ему прямо в губы.

Вот и все, — зеленый свет дан, и все, что сейчас произойдет, случится по обоюдному согласию. Он склонился к ней еще ниже и вдруг все завертелось с невероятной скоростью.

— Черт с ним, с этим договором! – прорычал он непонятную фразу, которую Эшли тут же выкинула из головы.

Мужчина прижал Эшли к себе, и начал терзать ее рот поцелуями, и, явно чувствуя нужду оказаться ближе к горячему телу, рвать пуговицы с блузки, облегчая для себя доступ. Тело Эшли, дрожа, отзывалось на каждую ласку. Он и сам будто горел от нетерпения, теряя контроль.  Мужчина провел руками по шелковистой коже ее ног, Эшли раздвинула их шире, повинуясь.  Правой рукой она стянула трусики и отбросила их в сторону, улыбнувшись мужчине, давай еще больше возможностей для действий. Комнату огласил томный девичий стон, когда мужчина проник двумя пальцами в нежное, влажное тепло самого заветного уголка ее тела.

Ее стон лишил мужчину остатков самообладания. Их губы встречались и расставались, поцелуи становились все более жадными, требовательными, долгими. Эшли запустила пальцы в темные волосы этого неугомонного мужчины, настойчиво притягивая его ближе, еще ближе. Он резко стянул свои пижамные трикотажные брюки, которые очень ярко обрисовывали степень его возбуждения. И они полетели куда-то в сторону, к компании трусиков Эшли.

Девушка выдохнула – его мужское достоинство оказалось совсем таким, каким она его успела представить там, на первом этаже. Она облизнула губы и стрельнула глазами в мужчину, увидев, как на него подействовало ее уверенное согласие.

Он облизнул ладонь, а после провел влажными пальцами с естественной смазкой по всей длине ствола. Он явно не мог дольше ждать.

— Да, — задыхаясь под натиском его поцелуев, выдохнула девушка.

Он коротко выдохнул и провел членом между ног, коснувшись ее разгоряченных губ.

Не мешкая, не ожидая, чтобы девушка сжалась, испугалась или отстранилась, мужчина вошел в нее, сначала не до конца, давая привыкнуть к себе, к своему размеру, своему огню, и, взглянув в ее лицо, поняв, что все происходящее более чем ее удовлетворяет, приник к ее губам с глубоким, жадным поцелуем и в этот момент вошел в ее лоно на всю длину.

Эшли болезненно дернулась, словно стараясь высвободиться, но он был слишком большим, слишком тяжелым и слишком глубоко в ней, чтобы ее попытка к бегству увенчалась успехом. Все тело Эшли напряглось, застыло.

Глаза молодой женщины широко распахнулись. Эшли ловила ртом воздух. Почувствовав, что он вот-вот соскользнет с нее, она вцепилась коготками ему в бедра, не отпуская.

— Сделай мне хорошо, — прошептала она. — Пожалуйста, сделай мне хорошо.

И тут он наклонил голову, закрыл поцелуями глаза Эшли, и начал медленно, нежно, выцеловывать одному ему понятные знаки на ее лице, шее, губах. Девушка расслаблялась после первого вторжения незнакомого ей человека и постепенно начала обмякать в его объятиях, расслабляться, дышать спокойнее.

Только когда руки Эшли заскользили по его спине, показывая, что она готова к продолжению, он решился действовать более энергично. Одно движение - чуть глубже - и сразу назад. Поняв, что сопротивления не будет, мужчина приподнял ее за ягодицы, чуть шире развел ее ноги в стороны, показав, что так будет намного легче двигаться. И сам ускорил темп.

—  Луна, как хорошо! — хрипло и очень интимно выдохнул он ей в ухо, от чего на коже девушки встали дыбом волоски и начал плавно раскачивать Эшли, пока она не ухватила ритм, не начала сама экспериментировать вместе с ним движения этого древнего как мир танца.

Девушка сжала пальцы в его волосах и немного надавила, показывая направление вниз. Он сразу же отозвался, верно поняв ее позыв – левой рукой стянул вниз чашки бюстгальтера, освободил туго налитую грудь от плена и начал ласкать ее языком и губами, посасывая, покусывая, вылизывая каждый уголок тела.

Продолжая целовать ее соски, опустил руку вниз, между ее бедер, и погладил самое чувствительное место.

Дыхание Эшли сбилось, пальцы впечатались в его плечи.

— О боже…

— Да. — Медленно, постепенно, сосредоточившись только на ней, он подводил Эшли к пику. Еще совсем немного…

Эшли зажмурилась, задрожала и хрипло застонала. Только после этого он позволил своему ноющему от так долго сдерживаемого желания телу взять верх над разумом – ускорился, вонзаясь в ее податливое тело так быстро и часто, что, казалось, на это не был способен настоящий, живой человек.

— Ну что ж, давай знакомиться, — сказал, как только откинулся на спину, глядя в потолок.

Эшли расхохоталась. Она протянула ему руку, все еще задыхаясь от пережитого удовольствия.

— Эшли. Эшли Салливан.

Он тоже рассмеялся. Пожал ее руку. Они продолжали лежать, пытаясь выровнять дыхание и все также глядя в потолок.

— Ник. Ник Вулф.

Ник (Вулф) Герра поверить не мог своим ушам, когда отец вызвал его в кабинет и сообщил последнюю новость.

— То есть как это – ты отправляешь меня в Мунтаун? Это какая-то дипломатическая миссия?

— Крайне дипломатическая, — криво ухмыльнулся старый оборотень, откинувшись на спинку дорогого кресла с витиеватым узором. Все в его кабинете было сделано со вкусом – золотая отделка, старинные барельефы, огромные полотна в резных рамах на стенах, тяжелые портьеры, скрывающие от дневного света. В этой обстановке отец смотрелся донельзя органично – этакий глава клана Сопрано, мафиози в чистом виде.

Такая параллель, которую Ник мысленно провел в голове, ему понравилась – ему показалось это верным. Отец, как альфа стаи, заправлял практически всеми делами, решая даже минимальные вопросы. Он судил и миловал, мог быть судом высшей инстанции, при этом обладал хитрым и изворотливым умом.

Таким, в котором сейчас его сын усомнился.

— Что мне делать в  Мунтауне? – Ник пожал плечами и уселся в кресло, закинув ногу на ногу. При этом он расправил свернувшуюся брючину на правой ноге, чтобы все выглядело идеально. Этот жест не укрылся от отца – альфа хмыкнул в ладони, сложенные в замок у рта.

— Мунтаун остался без альфы. Человек, который должен был занять его место, погиб при загадочных обстоятельствах. Но это нас не волнует. Ты должен оказаться там, разведать обстановку.

— Это глупо, отец. — Ник не сдавался. Ему не хотелось уезжать в другой город, тем более одному, и отец это прекрасно понимал. Младший Герра стал в больше степени человеком, и в меньшей степени волком. Альфа же решил напомнить своему собственному сыну о той крови, что струилась в его венах и заставляла чувствовать неудобство каждое полнолуние. — Ты просто хочешь от меня избавиться.

— Естественно, хочу, — альфа расправил руки, что выдало его нетерпение. – Пора тебе выйти из зоны комфорта, ты не находишь?

Ник поднял свои черные брови до линии роста волос. То, что он учился в другой стране, после приезда занялся бизнесом отца и было, по его мнению, этим самым выходом.

Вдруг дверь в кабинет приоткрылась и в проем заглянула мать. Ее белокурые волосы выскользнули из заколки, и она тут же ухватила прядь белыми длинными пальцами, похожими на пальцы пианистки.

— Мальчики, не пора ли вам немного отдохнуть? Я сделала кофе, — она подмигнула Нику. Парень расслабился – мать всегда приходила на выручку к нему в самые ответственные моменты. Например тогда, когда он решил уехать из дома на пять лет на учебы. Или тогда, когда отец решил назначить его бетой огромной стаи. Или сейчас, в тот самый момент, когда альфа решил сплавить собственного сына из родного дома в Мунтаун, город, где царили беспорядки, учиненные оборотнями.

Ник немного расслабился, сладко улыбнулся матери, благодаря за помощь, и даже практически встал, чтобы направиться за ней и выпить предложенный кофе по –турецки – его в этом доме делали просто на уровне лучшего ресторана мира, как тут отец хлопнул ладонью по столешнице.

— Стоять! — воскликнул он. Голос, вроде бы негромкий, прозвучал в темном кабинете, словно выстрел без предохранителя. Мать, которая так и стояла, улыбаясь в дверях, вздрогнула от неожиданности и отпустила руку от лица. Непослушная прядь снова упала ей на лоб. Она сдула ее краем губ и тут же скрылась за дверью.

Ник мысленно застонал. Все понятно – с отцом лучше не спорить.

— Мы еще не договорили, — отец снова вернулся в то же положение, что и до этого – сложил пальцы замочком у рта, облокотился о свой массивный стол. – В Мунтауне нет альфы. Оборотень, который должен был по законам стай занять его место, погиб после драки. Никто не претендовал на лидерство, и сейчас там царит полнейшая разруха.

«Нам-то какое до этого дело», — хотел сказать заметно заскучавший Ник. Телефон в его кармане начал надрываться от виброзвонков и молодой человек напрягся – взять сейчас трубку перед отцом значило бы подписать себе смертный приговор.

Отец только чуть приподнял бровь.

— Проверишь настроение, обстановку. Все на твое усмотрение, мешать тебе никто не будет. Ты поедешь один.

— Но…отец… — Ник нерешительно подался вперед. Противоречить альфе – самое глупое дело, он может подавить ментальной волей так сильно, что оппонент лишится всех органов чувств на долгое время. Однако с ним всегда можно договориться, и молодой человек точно решил использовать всю силу своего красноречия на полную.

— Надвигается полнолуние. Переждешь его в окрестностях города, а уж потом пойдешь на разведку, — отец, понимая, что сын приготовил немало неопровержимых аргументов с свою пользу, сразу перехватил лидерство в разговоре, не давая тому вставить и слова. —  Давно пора тебе стряхнуть пыль с твоих модных брюк и ботинок. Тебе не кажется, что ты немного засиделся, работая только в офисе?

Не дожидаясь ответа на этот риторический вопрос, отец встал, оправил рукава пиджака, симметрично выглядывающие края рубашки с мерцающими камнями запонками, и взялся за ручку двери.

— Ну а теперь можно выпить кофе. Думаю, твои братья с нетерпением ждут от тебя вестей, — намекнул он на телефон, все еще жужжащий в кармане Ника. – И да, Ник. – он обернулся вполоборота и сказал тихо, но очень серьезно. Глаза его тут же вспыхнули желтым огнем, будто предупреждая: — Никому ни слова, куда ты отправляешься. Прикройся командировкой в Лейстаун. Ты меня понял?

В ответ Ник только кивнул. Сейчас его настроение стремительно снижалось к нулю: планы на ближайшее время придется пересмотреть, да и ехать в Мунтаун, где по улицам снуют обозленные оборотни, которые вряд ли будут рады волку из другой стаи, совершенно не хотелось. Но и ослушаться отца тоже чревато плохими последствиями…Ник решил, что этим вечером обязательно пожалуется матери, чтобы та повлияла на альфу силой своего дара женского убеждения.

Однако сделать этого он не успел. Только они спустились в столовую, где их действительно ожидала заинтригованная семья – мама и двое братьев, как помощник отца принес Нику дорожную сумку с вещами. Конверт с билетами, паспортом и ключами от машины отец взял с трюмо и протянул Нику.

Мама сразу же верно оценила всю композицию, и тут же вскочила из—за стола. Она верно почувствовала что—то не то, и, словно курочка, принялась обхаживать своего совсем немаленького сына цыпленка.

— Герр! Что происходит? – накинулась женщина на отца. Маленькая, хрупкая, она, однако, не давала возможности альфе взять бразды правления над собой. Отец притянул ее к себе одной рукой, улыбнулся сыновьям, которые замерли с удивленными лицами и сказал спокойно:

— У Ника небольшая командировка. Думаю, он уже достаточно взрослый, чтобы справляться самому.

— Герр, что ты не договариваешь? Это бизнес? – сузила глаза мама.

— Конечно, милая, — он чмокнул ее в макушку. – Только бизнес.