Вместе

Какой девочке не хочется стать героиней любимого фильма или новеллы? Хоть на минуту стать храброй и отважной, бросить вызов несправедливой судьбе, спасти мир и между делом встретить «прекрасного принца»… Признайтесь, хотелось же? Я не была исключением. Моя жизнь казалась мне совершенно обычной, хоть и не скупилась на разные приключения. Но, несмотря на все виражи, мне всегда чего-то не хватало, какой-то…перчинки? Хах, смешно звучит, но я не знаю, как еще выразить то, что я чувствую.

Мне почти двадцать три, и я едва успела получить диплом бакалавра по экономике. Передо мной открыт весь мир, но я не спешу распахнуть ему свои объятия. Все же, предпочитаю поступить в магистратуру, а потом уже подумать о своем будущем. Возможно, даже останусь преподавать в университете, а может, покину родной Спеллбрук и уеду куда-нибудь в Нью-Йорк.

- Эй, Клэр! Опять витаешь в облаках? Мы тебя пытаемся догнать уже пять минут! – Стейси бежала мне на встречу, пересекая внутренний двор кампуса, когда я обернулась на ее окрик, вырвавший меня из раздумий.

- Стейси, Тайлер! Я вас не слышала. – Улыбнулась и радушно распахнула объятия своим лучшим друзьям, мы обнялись и пошли дальше к выходу из колледжа.

С этими ребятами я дружила, казалось, всю свою жизнь. Стейси Миллер – очаровательная рыжеволосая бестия с выразительными зелеными глазами. Девушка-мечта, не иначе: умная, в меру кокетливая, с потрясающей миниатюрной фигурой. Она была как редкое стихийное явление, приковывала к себе восхищенные взгляды и не раз получала титул королевы на школьных вечеринках. И Тайлер Максвелл – наш богатенький Ричи. Темноволосый, немного худощавый парень, которого не спасал даже тренажерный зал. Свою шевелюру всегда скрывал под причудливыми шапками, иногда носил очки, но лишь для вида. В общем, типичный хипстер или гик, разум и здравый смысл нашей троицы. Мы познакомились в начальных классах, и с тех пор нашу компанию буквально невозможно было разлучить. Уже и не помню, что нас свело вместе, но я была счастлива иметь таких друзей! Что до меня? Ладно, хотя не люблю говорить о себе, но не ждите, что мое самомнение окажется на уровне «я совершенно обычная, ничем не примечательная серая мышка». Ха! Как бы не так. Но и корону на голове тоже не ношу. Средних параметров шатенка с оливковыми глазами, ворчливым характером и исключительным умением искать неприятности на свой прекрасный пухлый зад. Из особых примет – дочь шерифа. Интересная подобралась компания, не так ли? Наша дружба прошла разные испытания, и мы их стойко выдержали.

- Колись, подруга, с кем идешь на выпускной? – Стейси все не унималась, кружа вокруг меня, как коршун, а Тай лишь закатил глаза.

- Мне все равно, ты же знаешь. Я не ищу пару. Вчера меня пригласил Кевин с моего курса, - я заметила, как Тайлер нахмурился при упоминании другого парня, - но я ему отказала. – Сбоку от меня раздался облегченный вздох, что заставило меня улыбнуться.

- Боже, ты невыносима! Я умру, так и не увидев тебя в подвенечном платье! – Подруга театрально приложила руку ко лбу.

Я лишь развела руками, так ничего и не ответив. Разве пойти вместе на выпускной бал или встречаться с кем-то обязательно означает свадьбу и обещания до гроба? Ерунда какая! На самом деле, мне случайно стало известно, что Тайлер собирается пригласить меня. Стейси твердила мне, что его взгляды на меня давно нельзя назвать дружескими, но я лишь отмахивалась. Кажется, нам обоим было сложно представить, что мы могли бы попытаться стать парой. Мы с Тайлером слишком боялись испортить дружбу, которая выстраивалась годами. Боялись, что если у нас ничего не выйдет, то и друзьями, как раньше, мы быть уже не сможем. Хотя, признаться честно, у нас был один пикантный момент, о котором нашей подруге известно не было. А может, она и знала что-то, но тактично помалкивала, лишь иногда нас подкалывая.

В прошлом году, мы закатили бурную вечеринку, отмечая мой день рождения. Все происходило дома у Тайлера. Его родители оставили нам в распоряжение весь дом, уехав в отпуск, как нельзя кстати. Было весело, шумно, много алкоголя и дурацких игр. Мне казалось, собрался весь наш кампус. Многие тогда не разошлись по домам, а спали прямо там, где придется. Я же была слишком пьяна, чтобы вообще в чем-то себе отказывать и нагло заняла кровать Тайлера, который тоже не постеснялся и лег рядом со мной. Действительно, чего еще было ожидать от хозяина спальни? Как все произошло, я уже и не помню. Из памяти стерся момент, когда я позволила нам перейти черту. Вот мы спорим из-за места на кровати, а в следующее мгновение страстно целуемся, срывая друг с друга одежду. Это было похоже на прыжок в воду с отвесной скалы или на стихийное бедствие, которому ты никак не можешь противостоять, только отдаться его власти и позволить захватить тебя полностью. Мне, наверное, было бы проще ничего не помнить, но я помню: его прерывистое горячее дыхание, касания рук такие уверенные и смелые, глаза, полные невысказанных чувств, и губы, шепчущие пьяные признания… Утром обоим было ужасно стыдно и тему решили замять. Тогда мы просто сделали  вид, что ничего не произошло, и это было самое глупое решение! Мы испугались этого нового чувства, которое игнорировать было просто нечестно. Но… Прошло так много времени. Теперь я жду от него решительных действий, если он что-то задумал.                                                  

Мы дошли до нашего любимого кафе. Стейси упорхала делать заказ, ненавязчиво оставив нас с Тайлером наедине. Мне померещилось или она даже подмигнула ему, когда уходила. Мы же заняли наш любимый столик у окна и расположились друг напротив друга.

- Клэр, - начал он диалог вполне уверенно, хоть и заметно волновался - не буду ходить вокруг да около и, подозреваю, ты и так догадываешься, зачем Стейси нас оставила. – На секунду он замялся и нервно поправил волосы. - Будешь моей парой?

Тай вытянул руку к середине стола, раскрыв ладонь. В ней лежала цепочка с витиеватым кулоном из медной проволоки, определенно сделанным собственноручно. Проволока переплеталась, словно лозы или тонкие ветви дерева, бережно обвивая неограненный розовый кварц. Выглядело волшебно, будто украшение эльфийской принцессы!

- Как-то это двусмысленно, Тайлер. Парой на вечер или… - Незавершенный вопрос повис в воздухе.

Я была не в силах поднять на него глаза и выдержать взгляд. Именно в эту минуту. Уверена, я не до конца поняла вопрос или, может, не верила, что слышу это. В то же время, невозможно было оторвать взгляд от кулона. Мне вспомнилось, как он плел нам со Стейс похожие украшения в детстве из цветной проволоки. Это было так мило! Конечно, кольца и кулоны тогда были куда проще того, что теперь лежало у него в ладони. Было видно, сколько сил и теплых чувств было вложено в эту работу. Я вдруг ясно ощутила, какой груз ответственности лег на мои плечи. Что бы ни значило это предложение, надеюсь, это не разрушит нашей…дружбы?

- Ну, так что? – Его голос, потерявший немного уверенности, вырвал меня из детских воспоминаний. – Черт, как это сложно… Я хочу, чтобы мы вместе пошли на выпускной. Это первое. И второе - давай дадим нам шанс, Клэр? Мы не можем игнорировать то, что между нами происходит, не так ли? – Он уже совсем не колебался, говоря это, но все же нервная ухмылка коснулась его губ. – Только слепой не заметит. Ты солжешь, если скажешь, что это не так. Мне мало быть твоим другом, даже лучшим. Ты очень важна для меня. Давай встречаться?

- Ты прав. – Наши взгляды, наконец, встретились, а мое сердце, казалось, вот-вот пробьет грудную клетку. – Я согласна. Со всеми твоими предложениями.

 Я с улыбкой потянулась за кулоном, но он перехватил мою ладонь и потянул на себя. Мне пришлось встать и обойти стол, чтобы приземлиться прямо в его объятия. Он сам застегнул украшение на моей шее. Оно сидело идеально! Тай обнял меня со спины, поцеловал в макушку и прошептал: «Спасибо».

Разумеется, ничего не ускользнуло от цепкого взгляда Стейси. Рыжий вихрь уже бежал в нашу сторону, чтобы все кафе узнало о происходящем. Она максимально громко, привлекая всеобщее внимание, объявила, что благодаря ей эти «два упертых барашка», наконец, вместе! Клянусь, я готова была провалиться сквозь землю! Тай смеялся и прижимал меня к себе еще крепче. Посетители, среди которых было много однокурсников Тайлера, аплодировали и выкрикивали поздравления в честь того, что очередной парень пробил френдзону. Видимо, это студенческое кафе повидало немало таких историй. Кто-то из проходящей мимо группки парней пожал Тайлеру руку и сказал что-то вроде «молодец, мужик». Кажется, это был его однокурсник, с которым он дружил. Боже, что устроила наша сумасшедшая подруга?! Хотя, почему только она? Догадаться не сложно, что эти двое все спланировали, а весь диалог по пути сюда был лишь для того, чтобы убедиться, что я отвергла всех, кто пытался посягнуть на звание моего бойфренда и кавалера на вечер. Вскоре официанты принесли наш праздничный обед и шампанское. За счет заведения, как оказалось. Что ж, приятный бонус к моей большой «внезапной» радости.

Увы, нашей идиллии не суждено было долго длиться. Тот день я уже никогда не забуду. После обеда мы направились в торговый центр, чтобы выбрать себе наряды на выпускной. Мы с Тайлером все время держались за руки и счастливо по-идиотски улыбались, глядя друг на друга. Было так странно и волнительно, что я в полной мере осознала это ванильное выражение из книжек про бабочек в животе. Хорошо, что Стейси совсем не напрягало быть с нами «третьей лишней». Она лишь театрально закатывала глаза и отворачивалась, когда замечала, что Тай пытается украдкой обнять или поцеловать меня при любой удобной возможности. Мы вели себя как дети, а наша подруга, казалось, была счастлива не меньше нас.

Нашу безмятежную прогулку разбил звук паники. Мы находились на верхнем этаже с купольной стеклянной крышей, когда увидели группу людей, бежавшую от окон и что-то кричащую. Мимо пробегающий мужчина кричал что-то про самолет. Я прислушалась и отчетливо услышала стремительно приближающийся гул. По громкоговорителю звучало объявление, но я уже его не слышала. Все слишком быстро обращалось в хаос. Тайлер первым среагировал и бросился бежать, утягивая меня и Стейси за собой. К несчастью, скорость самолета была куда выше нашей, и стеклянные фасады торгового центра не стали ему надежной преградой. Все произошло мгновенно. Меня что-то резко толкнуло вперед. Я упала и от удара головой отключилась. Последнее, что я помню – чей-то пронзительный крик, но и он резко оборвался.

Наступила темнота. Липкая, всепоглощающая, удушливая. Здесь не было никого и ничего, я парила будто бы в воздухе, но и его здесь не было тоже. Даже дыхания своего я не чувствовала и не слышала. Грудную клетку давило, словно меня пытаются погрузить в вакуум. Глаза ничего не видели в этом непроглядном нигде. Я пыталась барахтаться, сделать хоть что-то, но продолжала лишь безвольно парить.

- Тебе еще рано, дорогая.

Из мрака раздался женский голос. Не молодой, такой приятный, немного хриплый без юной звонкости. Машинально попыталась найти источник звука, заговорить, но тот час, кто-то пальцем коснулся моего лба, и я камнем полетела вниз. Когда начала приходить в себя, первое, что почувствовала, это тяжесть сверху и сырость под собой. Все тело словно сковало, но, кажется, я могла пошевелить своими конечностями. Это хорошо. Воздух был тяжелым от смеси разных запахов: воды, пыли, гари и крови. Крови! Эта мысль пронзила меня нервным импульсом, заставив резко распахнуть глаза. Мне потребовалась всего минута, чтобы понять, что меня накрывало чье-то тело. Когда я высвободилась и осознала, чьим оно было…мой крик, наверное, услышал весь город. Тайлер. Тот, кому теперь я обязана жизнью. Наверное, лишь тогда я поняла, какие чувства испытывала к нему, точнее, насколько сильными они были. Прибывшие через какое-то время спасатели, обнаружили меня сидящей в луже крови, судорожно сжимающей тело моего мертвого парня. Сквозь рыдания, я даже не заметила, как ко мне подошли, и долго не реагировала на них, пока меня с усилием не встряхнули. Не помню, как они смогли оторвать меня от Тайлера, а вопросы о Стейси они игнорировали, говорили что-то про главного и списки.

На выходе из торгового центра я заметила, что территория оцеплена военными. Их прожекторы ослепили меня, и лишь тогда я поняла, что уже ночь, ну или поздний вечер. На фоне личной трагедии, я мало придала значения тому, что вообще могут тут делать ребята с оружием. Мало ли какой самолет мог потерпеть крушение. Медики обнаружили на мне лишь несколько ссадин и ушибов. Взяли зачем-то кровь для тестов. Ничего серьезного повреждено не было, сказали, что мне чертовски повезло! Да, как же, я здесь, а его больше нет. И ее. Мне сделали какой-то укол, я начала успокаиваться, кажется, дрожь утихала, а мысли постепенно теряли какую-либо связующую линию. Я сидела на краю машины скорой помощи с совершенно пустой головой. Вокруг продолжался хаос: в оцеплении военных, как муравьи, суетились медики и спасатели. Выживших посетителей торгового центра я видела мало, но, смутно припоминаю, что спасатель, выводивший меня, сказал, что я последняя из живых. Сложно было понять, сколько точно времени я провела в отключке. Невольно мой мозг зацепился за фразу «из живых». Стейси! Что с ней? Словно отвечая на мой вопрос, мимо пронесли носилки с телом. Оно было накрыто, но свисавшая из-под покрывала рука не давала мне никакого шанса. Этот маникюр и этот браслет, подаренный ее парнем, я узнаю из тысячи. Меня снова накрыла волна ужаса и отчаяния. В слезах я сорвалась с места, чтобы убежать, как можно дальше от этого кошмара. Я не хотела этого видеть! Этого просто не может быть! Нет!

- Не так быстро, детка! - Чьи-то сильные руки поймали меня, едва я успела броситься прочь. – Не знаю, кого ты потеряла, но мой жилет готов тебя выслушать.

Я лишь взглянула на него и разрыдалась, уткнувшись ему в грудь. Офицер прижал меня сильнее и как-то по-отечески стал гладить по голове, будто бы немного покачивая, как ребенка. Мы так простояли до тех пор, пока во мне не закончились все слезы.

- Спасибо, офицер. – Я неловко отстранилась.

- Тебе это было нужно. А теперь скажи мне, как тебя зовут, я распоряжусь, чтобы тебя доставили к родным.

- Клэр Барнетт, сэр. Я могу вызвать такси, не волнуйтесь.

- Исключено. За пределами оцепления небезопасно. Тебя отвезут, а заодно проинструктируют. Барнетт, говоришь? Ты, случаем, не дочь шерифа Барнетта?

- Да, но… - договорить мне не дали.

- Никаких «но». – Офицер повысил строгость. – Послушай, детка, все очень плохо. Тебе крайне повезло выжить. Сейчас, будь послушной и следуй за мной. Тебя отвезут к отцу.

Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Офицер подвел меня к бронированной машине, дал какие-то указания водителю, а потом попрощался со мной. Сперва мне дали, во что наспех переодеться, так как моя одежда была вся в крови и местами порвана, а потом усадили в броневик. Кроме меня, в машину сели еще трое вооруженных солдат, и я оказалась как раз между двумя бойцами  на заднем сидении.

От торгового центра мы отъезжали в полной тишине. Моему взгляду предстала вся картина: упавший самолет, который все еще местами тушили пожарные, частично разрушенный торговый центр и огромное скопление военных, медиков и людей в костюмах химзащиты. Не ускользнула от моего взгляда и площадка с вынесенными из этой катастрофы телами. Где-то среди них лежали и мои друзья. Мне стоило больших усилий подавить в себе комок, подступающий к горлу. Что-то мне подсказывало, что сидящие рядом ребята не такие сентиментальные, как поймавший меня офицер.

Едва мы выехали за импровизированное ограждение, как бойцы заметно напряглись. Дорога была чистой и слишком безлюдной. Я тоже насторожилась. Где все жители? Куда все пропали? Спеллбрук не был особенно большим городом, но ночная жизнь всегда била тут ключом. Люди должны возвращаться домой с работы, кто-то спешить в паб, не говоря уже о шумных пятничных студенческих тусовках. Да и где толпа зевак, черт возьми? Солдаты, сидящие по обе стороны от меня, открыли окна и выставили в них свое оружие. Я напряглась еще больше. Зачем? Что здесь происходит?

Когда раздался первый выстрел, я машинально пригнулась и зажала уши руками. Я не видела, ни что происходило, ни в кого стреляли. Водитель лишь вдавил педаль газа до упора, и броневик с ревом рванул вперед. Какое-то время мы ехали, периодически отстреливаясь, но потом все стихло. Я пришла в себя и смогла оглядеться. Мы точно миновали город и выехали в сельскую местность, вокруг были поля и ранчо. Я думала, что меня отвезут домой, но не рисковала задавать вопросы. Надеюсь, что отец мне все объяснит, когда я его увижу. Он точно должен быть в курсе!

Тем временем, мы свернули в чащу леса. Водитель заметно сбавил скорость, чтобы броневик двигался почти бесшумно. Когда мы все же добрались, в тусклом свете фар я заметила массивные металлические ворота, через которые нас пропустили внутрь еще несколько военных. Автомобиль въехал на маленькую территорию, обнесенную бетонным забором с колючей проволокой. Наконец, мы остановились и вышли из машины. Никто не говорил вслух, все общались между собой какими-то условными знаками. Солдаты остались на посту, а водитель, осторожно взяв меня под локоть, повел за собой. Через несколько шагов я разглядела в темноте выступ, холм, если можно так сказать, в центре которого, в углублении были еще одни бронированные ворота. Я читала об этом, да и отец рассказывал. Сомнений теперь не было – меня привезли в бункер, убежище, предусмотренное на случай катастроф.

После мелодичного стука, который я изо всех сил постаралась запомнить, словно чувствовала, что он еще не раз мне пригодится, ворота медленно отворились, пропуская нас внутрь. Я осмотрела тускло освещенное помещение, которым оказался контрольно-пропускной пункт, и пока не успела озвучить все свои вопросы, мой сопровождающий подал голос.

- Ну вот, детка, ты и дома! – Он попытался как-то виновато, но при этом ободряюще улыбнуться. – Пойдем, нас уже ждут внизу.

- Почему мы здесь? Что происходит?

- Идем, задашь все вопросы своему отцу. Он уже в курсе, что ты здесь и вообще... – Военный на последнем слове сделал какой-то неопределенный жест рукой, наверное, подразумевая все происходящее.

И снова мне ничего не оставалось, кроме как послушно проследовать за солдатом. Мы спустились по лестнице, кажется, два пролета, прежде чем попали в большой холл. Из всего оборудования было ясно, что это что-то вроде пункта наблюдения: повсюду были мониторы, отображающие данные из разных источников, а так же имелся стол переговоров. Откуда-то из темноты вышел отец в сопровождении какой-то женщины.

- Папа! – Мгновенно я бросилась к нему.

- Милая, как я рад, что с тобой все в порядке! – Отец прижал меня к себе.

- Да, но…Тайлер и Стейси… - Я едва не зарыдала снова. – Их больше нет.

- Мне жаль, дочка, мне жаль. – С горечью посочувствовал отец и обнял меня крепче. – Нам предстоит нелегкий разговор, но позволь сначала доктор Уоррен осмотрит тебя, ладно?

- Это обязательно? Меня уже осмотрели медики там, на месте, и, кажется, все в порядке.

- Да, милая, не спорь. Когда мы поговорим, ты все поймешь, но прошу, сейчас нужно следовать инструкциям.

Я согласно кивнула. Конечно, идти сейчас неизвестно куда с незнакомым человеком было такой себе затеей. Но папа ведь доверяет ей? Доктор Уоррен жестом руки позвала за собой. Мы скрылись в очередном коридоре, а мой отец остался в контрольном пункте с военным, который меня привел. Мы шли в абсолютной тишине. Коридор подсвечивали неяркие лампы, свисающие с натянутых вдоль стен проводов. Сами же стены в этом коридоре были немного обшарпаны, что говорило о том, что когда-то бункер использовали. А может, он и вовсе не пустовал до сих пор? Интересно, мы тут надолго? Извилистый тоннель вывел нас к механической двери. Доктор приложила к замку ключ-карту и двери разъехались в стороны, открывая моему взору медицинский блок.

- Проходи, милая, располагайся. – Пригласила меня внутрь доктор. – Меня зовут Меридитт Уоррен. Можешь называть по имени или фамилии, или просто Дита, как тебе удобно. В этом месте теперь нет чинов и званий.

- Спасибо, Меридитт. Я – Клэр. Что все-таки случилось? Я уже сказала, что меня осмотрели и все в порядке. Не думаю, что что-то изменилось по дороге сюда. – Я прошла внутрь и дверь за мной тут же захлопнулась. От неожиданности я чуть вздрогнула.

- О, нет! Нет, нет, нет. – Дита картинно погрозила пальчиком. - Пусть тебе лучше Джозеф все расскажет сам. – Между разговором она доставала необходимое оборудование. – Я сама не до конца верю во всю эту ахинею, но факты есть факты. Иди сюда, садись на кушетку. Давай мы тебя осмотрим, а потом я возьму у тебя слюну и кровь для проведения тестов. Увы, переночевать тебе придется в лазарете, пока не будет результатов, мы не можем тебя отправить к остальным.

- Что все это значит?

- Только то, что я уже сказала. Лазарет вон за той дверью. – Она указала рукой в сторону другой массивной двери. – Джозеф проводит тебя.

После того, как со мной провели все необходимые манипуляции, в медблоке появился отец. Он проводил меня в закрытый лазарет, где мне предстояло провести остаток ночи и кто знает, сколько еще, пока не будут готовы результаты моих анализов. Я слишком устала, чтобы сейчас противостоять обстоятельствам, поэтому просто забралась на больничную койку, а отец присел рядом. В руках он держал планшет.

- Милая, то, что я буду говорить, может показаться чем-то странным. Давай, я тебе все покажу, а потом ты задашь все свои вопросы, ладно? Или можем оставить это до завтра, ты отдохнешь и выспишься. – Отец пытался быть максимально мягким, каким всегда был со мной.

- Нет, пап. – Я устало потерла глаза. – Давай сегодня. Я все равно не смогу уснуть в неведении. Твоя компания для этой ночи мне вполне подходит. И совсем не важно, с какими ты новостями.

Отец слабо улыбнулся и протянул мне планшет. Там сообщение за сообщением говорилось о каком-то безумии. Самолет, который упал на торговый центр, не был пассажирским. Он принадлежал фармацевтической компании и перевозил в этот момент особо секретный груз. Писали даже, что на борту находилось несколько экспериментальных пациентов, которых, ввиду отклонений, необходимо было доставить в главную лабораторию. Что произошло во время полета – неизвестно. Все, кто был на борту, погибли, а то, что они перевозили, было уничтожено самим крушением и последующим пожаром. Однако, скрыть дальнейшее никто из властей был не в силах. В разных частях света начали со стремительной скоростью появляться люди с признаками странной болезни. Произошло то, что во всех фильмах называлось зомби-апокалипсисом. Самые страшные кадры, которые я когда-либо видела, становились реальностью. Может, моих друзей настигла не такая уж и страшная участь? Они не увидят этого кошмара. Я судорожно пролистывала новости, пытаясь найти среди них хоть одну хорошую. Но их не было. Говорят, над какими-то территориями распылили вирус посредством авиации, но так ли это, никому не известно. Странно и то, что эпицентром распространения эпидемии были клиники, принадлежащие той же компании, чей самолет разбился у нас в городе. В моей голове сложился пазл. Стало понятно, почему место катастрофы оцепили военные, и почему мы от кого-то отстреливались во время поездки до бункера. К тому же, это объясняло, почему со мной проводили тесты и заперли здесь на ночь. Они думают, я могу быть заражена. От шока я не могла адекватно мыслить и даже не ощущала паники.

- Пап, что с нами будет? – Я испуганно обхватила себя руками.

- Я не знаю, милая. Не знаю. – Отец тяжело вздохнул. – Наш городок маленький, и нас, как видишь, успели эвакуировать. Но что творится в мегаполисах? Сложно представить. Поговаривают, именно мегаполисы были целью биологической атаки. Так как я шериф, меня назначили главой нашего убежища. Здесь есть запасы на какое-то время. Но сколько его потребуется, чтобы мы снова могли выйти на поверхность, никто не знает.

Еще немного мы посидели за обсуждениями новостей. Потом я набралась сил рассказать, что со мной произошло, но снова разрыдалась при упоминании друзей. Мои близкие были живы, и, конечно, я была этому рада, но… Часть меня сегодня умерла вместе с тем, кого, как оказалось, я любила совсем не как друга. И до конца дней своих я буду жалеть о нашей глупости, о потерянном времени. Времени, когда мы могли бы быть счастливы. Не помню даже, как заснула, но чувствовала сквозь сон, как меня заботливо укрыли пледом и поцеловали в висок.

Этой ночью я не видела снов. Казалось, мое сознание старательно пытается подальше спрятать трагичные воспоминания. Сплошной белый шум, сквозь который я чувствовала, что кто-то уже несколько минут пытается меня разбудить, теребя за ногу.

- М-м… - Едва я смогла разлепить глаза. – Меридитт?

- Привет. Ждала кого-то другого? – С легкой улыбкой поздоровалась мисс Уоррен.

Хотелось бы, но он не придет. Вслух, конечно же, я этого не сказала, но мысль возникла быстрее, чем я успела уловить суть вопроса. Разумеется, Дита сделала это не нарочно, но фраза больно кольнула сердце. Словно прочитав реакцию на моем лице, доктор поспешила исправиться.

–  Ох…прости, я не подумала. Слышала ведь о вчерашнем. Мне жаль, дорогая.

– Угу. – Все, что я смогла из себя выдавить, прежде, чем закрыть глаза в попытке сдержать порыв разрыдаться прямо здесь и сейчас. Быстро опомнилась и решила сменить тему. – Что с моими анализами?

- О, все в порядке! Никаких отклонений я не обнаружила. Твой брат с отцом уже с час тут топчутся, только под ногами мешаются. Ладно, Джозеф сидит на месте, но за Колином сложно уследить! – Она хитро прищурилась с легкой улыбкой. – Ты должна мне несколько пробирок.

- М-м, хорошо. Я…найду способ возместить пробирки.

- Ой, да господь с ними! Я не серьезно. Так, - задумчиво протянула мисс Уоррен, проводя беглый осмотр, - здесь есть душ, сменную одежду я тебе принесла. Уж прости, на свой вкус и то, что, как мне показалось, подойдет по размеру, выбор у нас не большой. Пойдем, деточка, приведешь себя в порядок.

Нехотя я сползла с койки и направилась вслед за доктором. Она провела меня в душевую медблока, проинструктировала, а затем удалилась. Я была счастлива смыть с себя прошлый день, однако, кулон на моей шее напомнил мне о чем-то важном, о потере, боль от которой уже ничем и никогда не отмыть, как и не отмыть кровь Тайлера с моих рук. Конечно, в его смерти нет моей вины, но глядя на подаренное им украшение, я все еще вижу, как вытаскивала кусок арматуры из его спины, зная, что ему это уже не поможет, как мои руки сжимали его окровавленное бездыханное тело.

Я стояла под душем, упираясь одной рукой в стену, а второй - пыталась заглушить вырывающиеся всхлипы, которые угрожали превратиться в истошный вопль, стоит мне лишь ослабить хватку. Не хочу, чтобы кто-то услышал меня. Не хочу, чтобы меня окружили жалостью в надежде, что так я легче перенесу свою утрату. В один миг все рухнуло: спокойствие, безмятежность, дружба, любовь, мечты о светлом и прекрасном будущем с хорошей работой, любящим мужем и, обязательно, большой, мохнатой, наглой и одновременно милой собакой. У меня остались только отец и брат. И целая пугающая неизвестность впереди.

Когда плакать уже было нечем, а вода перестала утешать разбитое сердце, превратив боль в пустоту, я поспешила смыть с себя остатки вчерашнего дня. После душа собрала наспех волосы в небрежный пучок и выбрала себе свежую одежду: джинсы, майка, безразмерный свитер, свисающий на одно плечо, и кеды - вполне подошли. Из зеркала на меня смотрела, вроде бы, знакомая, но уже, будто совсем другая девушка.

Пока я рассматривала себя, мои мысли вернулись к Меридитт. Честно говоря, за это недолгое время доктор Уоррен показалась мне весьма приятной женщиной. У нее была темная кожа, оттенка молочного шоколада, длинные смоляные волосы, заплетенные в мелкие косички и украшенные различными бусинами, пухлые губы и мягкие формы тела. Когда она улыбалась, на щеках появлялись задорные ямочки. Сложно было сказать, сколько ей лет, но от нее веяло домашней теплотой и уютом. Я даже невольно подумала, что было бы неплохо, если бы рядом с папой оказалась такая женщина. С ней было легко и комфортно, и она явно располагала к себе. К тому же, она не была враждебной даже вчера вечером, когда я могла оказаться зараженной черт знает чем.

Не успела я выйти в основное помещение медблока, которое представляло из себя и смотровую, и процедурную комнаты одновременно, как на меня налетел вихрь в виде Колина. Это мой младший брат, если не очевидно. Ему семнадцать, и он даже не успел окончить старшую школу. Наверное, он был вместе с отцом, когда все произошло, они должны были вчера отправиться на рыбалку.

- М-м-да, сестричка, выглядишь паршиво. – Констатировал Колин.

- И тебе не хворать, братец. – Недовольно пробурчала я, но тут же заключила его в объятия. – Как хорошо, что ты здесь.

- Колин, я же просил. – Отец попытался приструнить его.

- Я так волновался за тебя! – Брат стиснул меня в ответ, не обращая внимания на замечание. – Я видел фотки у тебя в профиле и… Черт, утешать я не умею.

Я ничего не ответила, сильнее прижав его к себе и зарывшись носом в его грудь. Никогда не привыкну, что в свои семнадцать лет Колин уже на порядок выше меня. С тех пор как из мальчишки он вырос в парня, стал заниматься спортом и играть в школьной команде по регби, мы несколько поменялись местами, и теперь я стала чувствовать себя младшей сестрой, у которой есть большой и надежный старший брат, защищающий от всего мира. Мы даже стали дружнее. Набравшись чуточку спокойствия от родного человека, я отстранилась, не размыкая до конца объятий.

- Все нормально, пап. Есть новости?

- Пока нет. К вечеру будет смена охраняющих нас военных, думаю, кое-что мы и узнаем. Сейчас нам велено не покидать это место. Давай, мы тебя накормим и покажем, как тут все устроено, ладно?

Я лишь кивнула в ответ, уже предчувствуя, что мы здесь застряли на какое-то время. Все эти предложения явно не сулили ничего хорошего или, как минимум того, что в ближайшее время нас отпустят домой. Колин еще немного потрепал меня в своих объятиях, выражая свое молчаливое сочувствие, а затем мы направились на знакомство с этим подземным городком.

Итак, на первом уровне, если можно так выразиться, находился только контрольно-аппаратный пункт, точнее центр связи, и медблок с лазаретом и лабораторией. Их разделял извилистый коридор, по которому меня ранее и провели. Я ночью не заметила, но в этом проходе было еще несколько дверей, и, как мне сказали, это были технические и небольшие складские помещения. За одной из дверей находилась серверная, обеспечивающая связью весь первый уровень. Где-то в центре между связной и медблоком находился лифт, соединяющий все уровни бункера, а сбоку от него был лестничный пролет, так же ведущий глубоко вниз и наверх к КПП. Вообще, как я успела рассмотреть на плане бункера, размещенном у лифта, строение его было следующим: вертикальный тоннель, уходящий глубоко вниз, в котором располагалась лифтовая шахта и лестничный пролет, который, в свою очередь, делил это место на горизонтальные уровни, расходящиеся в стороны перпендикулярно лифтовой шахте. На каждом уровне было не более двух мест особого назначения или общего пользования. Я постаралась хотя бы поэтажно запомнить, что и где располагается, но уверена, заплутаю еще не раз.

Второй уровень удивил меня своим предназначением – сельскохозяйственный блок! Думаю, он размещен здесь потому, что все еще не так далеко нужно было тянуть системы вентиляции, а, следовательно, проще обеспечить нормальную циркуляцию воздуха, необходимую для урожая и работающих здесь людей. Очевидно, бункер был рассчитан на длительное пребывание, но вот обеспечить людей свежими овощами могли только теплицы и открытые грядки, которые здесь и находились. Их было много и для разных культур, можно было легко обеспечить себя базовым набором овощей и свежей зелени. Помимо теплиц и грядок на этом уровне находились так же складские помещения, комнаты для инвентаря, отдельно – душевая и комната для отдыха и перекуса. Когда мы спустились, в блоке никого не было. Разумеется, сейчас его никто не использовал, и он выглядел весьма серо и запущенно. Хотелось бы думать, что так все и останется.

 Третий уровень встретил нас таким же коридором, как и первый. С одной стороны за такой же дверью, как и медблок, находилась «лаборатория Томми Спарка». Так мне показалось. На самом деле это был ремонтно-инженерный блок с немыслимым количеством всякого оборудования и инструментов. О назначении некоторой части всего этого великолепия я едва ли догадывалась. Как сказал бы Тайлер, от патрона до…не важно. Ему бы здесь точно понравилось. Я поспешила выкинуть из головы нахлынувшие воспоминания, нервно поправив его подарок, и продолжила изучать пространство. В глубине лаборатории обнаружился грузовой лифт и узкая лестница рядом. Оказалось, эти коммуникации были только между этой лабораторией и сельхозблоком. Видимо, чтобы не таскать по общим лестницам и коридорам садовый инвентарь, нуждающийся в ремонте. Это место тоже пребывало в запустении, но было здесь довольно любопытно.

Противоположная сторона третьего уровня оказалась куда более приятным местом, откуда сейчас доносились аппетитные запахи свежесваренного кофе и выпечки. Приятно было знать, что в этом месте придется питаться не только сухпайками, но и обычной едой. Колин в каком-то радостном предвкушении подбежал к замку, приложив к нему свою ключ-карту. Его энтузиазма я не разделяла, но как только двери разъехались в стороны – поняла. Я ожидала увидеть скромную столовую, такую же серо-зеленую, как и все здесь, но эти ожидания разбились о невероятную реальность. Помещение было окутано приглушенным светом, слабо отражающимся от темно-бордовых стен, создавая приятную расслабляющую атмосферу. Одновременно здесь могли бы находиться около тысячи человек, но лишь в виде толпы, то есть стоя близко друг к другу, как на концерте. Расставленные по периметру столы и стойки для быстрого перекуса примут на себя уже гораздо меньше человек. Но вот прямо по курсу, у дальней стены, я увидела то, что удивило меня еще больше. Бар! Роскошный, мать его, бар, выполненный из массива дерева, как и вся мебель в этом помещении. За барной стойкой располагался зеркальный подсвеченный мягким светом стеллаж с различными привлекательными бутылками. Мне внезапно подумалось, что не так уж тут и угрюмо, и если мне захочется залечить свое горе, то я точно приду сюда, а не к мисс Уоррен. В целом, пищевой блок или столовая, называйте как угодно, выглядел хоть немного уютным. Он разительно отличался по стилю от тех помещений, что я видела раньше. Помимо мебели из массива, деревянными балками был укреплен весь периметр этого помещения, а по углам висели подсобранные портьеры. Я уловила какой-то легкий восточно-ампирный вайб. Слева от барной стойки находился выход на кухню и склады провизии, закрытый плотным занавесом, а справа расположилась уборная. Неожиданно для меня, из кухни вышел мужчина с густой, но при этом коротко стриженой бородой и слегка удивленно уставился на нас. Кажется, он тоже не ожидал кого-то здесь увидеть.

- О, Жади, как хорошо, что ты здесь! – Радостно воскликнул мой брат. – Найдется что-то перекусить для моей любимой сестрички? – Колин приобнял меня за плечи.

- Доброго… - Мужчина глянул на часы, а затем смерил меня взглядом прежде, чем продолжить фразу. – Дня. Если мисс голодна, думаю, мы сможем решить эту проблему.

- Клэр. – Настроения на знакомство совсем не было.

- Отлично, Клэр. Я – Джад. Как меня называть – решать тебе, но брать пример с брата не советую. Когда-нибудь я сверну ему шею за это прозвище. – Мужчина многозначительно посмотрел на Колина, а затем вернул взгляд мне уже с легкой улыбкой. - Итак, чего мисс желает?

- Не знаю, что тут есть. Можно то, чем пахнет? Вкусно, кажется. Или что-то на ваш выбор.

- Хм, как скажете. Господа?

Отец с Колином лишь отрицательно покачали головой в ответ, и Джад скрылся на кухне. Из-за бороды сложно было определить его возраст, но мне показалось, что ему около тридцати или чуть больше. У него была смуглая кожа и волосы цвета эспрессо, почти черные, но с мягким бронзовым бликом, собранные в небрежный пучок, темно-карие глаза с прищуром, обрамленные густыми черными ресницами и способные прожигать взглядом. Дополнялся образ широкими идеально уложенными бровями, на левой из которых была насечка. Мужчина был прекрасно сложен и лицом, и своим атлетичным телом, которое четко проглядывалось даже под одеждой. Стейси бы понравился. Ее любимый типаж. Собственно, ее парень, Амир, был родом откуда-то из Саудовской Аравии. Я лишь грустно улыбнулась своим мыслям, интересно, жив ли он?

Не прошло и пятнадцати минут, как из кухни вернулся Джад и поставил передо мной поднос с едой. Мне был предложен запеченный омлет с помидорами и грибами, черный кофе и парочка пышных панкейков с кленовым сиропом на десерт. Кроме сиропа, блинчики были торжественно украшены короной из взбитых сливок. Я тут же, совершенно не церемонясь со столовыми приборами, схватила блинчик с тарелки прямо руками и отправила себе в рот.

- Извините, - я виновато подняла глаза, - но это очень вкусно!

- К Вашим услугам, мисс. – Джад самодовольно хмыкнул, а затем отвесил театральный поклон и удалился снова на кухню.

- Любезный парень. – Заключил отец. – Профессиональный повар и бармен. В наш город приехал для открытия своего паба или вроде того. Как только мы здесь оказались, он сразу предложил свою помощь в организации кухни. Возражений встречено не было.

- М-м, хорошо. – Промычала я, с аппетитом жуя свой завтрак.

В это время Колин достал планшет, чтобы почитать новости в сети и сделать свои заметки. Оказалось, с момента, как все случилось, он активно следил за сообщениями в интернете и официальными новостями, выделяя оттуда самое важное. Необходимо было понимать, с чем мы столкнулись, и что теперь нам с этим делать, ведь то, что говорили в СМИ, совсем не обнадеживало. Во-первых, время, которое нам предстоит тут провести, пока неизвестно. Весь мир охватили вспышки страшной и быстро распространяющейся эпидемии, поэтому в изолированном убежище сейчас более, чем безопасно. Во-вторых, никто пока не понимал, как с этим бороться. Убивать всех подряд зараженных? Или еще можно кого-то спасти? В сети строили самые разные предположения, вплоть до сброса атомных бомб в особо опасные районы. Но все так же понимали, что такие меры повергнут нас в еще больший ад, чем мы сейчас имеем. Такое решение отложили на самый крайний случай, если будет ясно, что другого выхода просто нет.

А тем временем очевидцы спешили поделиться любой информацией, например симптомами зараженных и повадками, которые были весьма кинематографичны. Ну, вы ведь видели фильмы про зомби? Никто не произносил вслух этого слова. Пока что. Но если вас укусили, или кровь зараженного попала вам в открытую рану (достаточно даже мелкого неглубокого пореза или трещинки на заусенце), то дела плохи. Сперва появлялся озноб, потом добавлялся жар и раздражительность, у некоторых появлялись язвы как от чумы и вздутые черные вены. Людям с более или менее крепким иммунитетом «везло» чуть больше – побелевшие глаза, немного подсушенная мертвенного оттенка кожа, губы, потрескавшиеся от сухости, у них не было язв, но черная сетка вен так же расчерчивала все тело. Они ориентировались лишь по инстинктам, по оставшимся чувствам: слуху, обонянию…зрению? Достоверно пока неизвестно. Разве найдется сейчас самоотверженный идиот, который бы решился проверить это?! Всем, кто был эвакуирован, либо успел спрятаться самостоятельно, было рекомендовано оставаться в укрытиях. Нас уверяли, что правительство уже разрабатывает план по спасению, и никто не останется брошенным с этой проблемой один на один. Но так ли это?

Когда я расправилась с едой, мы пошли дальше. На самом деле, было не совсем ясно, к чему вся эта экскурсия. Могли бы просто отвести меня в жилую комнату и все на этом. Но, видимо, таковы правила инструктажа при чрезвычайной ситуации. Да и, если честно, разбираться потом с этим самой в случае необходимости совсем не хотелось.

Четвертый и пятый уровни оказались жилыми. Там было большое количество комнат разной вместимости, санузлы, комнаты общего пользования и даже какое-то подобие библиотеки. И наконец, что удивило меня чуть больше, чем бар этажами выше, в одной из больших общих комнат была обустроена церковь. Так странно. Хотя, откуда мне знать, как вообще должен быть устроен бункер? Никогда таким не интересовалась.

На пути встречались наши товарищи по несчастью. Я узнавала в них соседей с нашей улицы, продавцов с магазина, старушку с собачкой, которую часто встречала в парке. Вот только собачки с ней не было, а глаза были полны грусти вместо привычного счастливого блеска. Я, не говоря ни слова, подошла к ней и обняла, получив объятие в ответ. Найду ее позже и, думаю, мы сможем отвлечь друг друга беседой. А тем временем мне предложили занять свободную комнату, которая оказалась двухместной. Как я узнала, все жилые комнаты рассчитаны минимум на двоих человек и обеспечены только спальными местами и необходимой мебелью для хранения вещей. Душевая и туалет были общими, по два санузла на каждое крыло бункера. Итого – по четыре на один уровень, но душевые находились только на жилых уровнях, за исключением теплиц и медблока.

Делить с кем-то незнакомым комнату совсем не хотелось, равно, как и оставаться совсем одной. Колин, заметив мое настроение, предложил остаться со мной, а я и не возражала. Когда мы были младше и жили в другом доме, нам уже приходилось делить одну комнату. Поэтому теперь я, совершенно не раздумывая, согласилась на его предложение. Брат вызвался уладить все технические вопросы с ключ-картами, а мы с отцом ушли дальше.

Наконец, самый последний, шестой, уровень представлял собой большое помещение с генераторами и прочими коммуникациями, и имел свой ремонтный отсек. Было достаточно удобно для того, чтобы поломку можно было устранить как можно скорее. В целом, это было похоже на машинное отделение судна и, думаю, строилось по тому же принципу. Здесь нечего было особо разглядывать, поэтому меня быстро отсюда увели.

Теперь заняться было нечем, оставалось только ждать новостей извне и надеяться, что эти новости будут хорошими. Я вернулась к выбранной комнате и обнаружила, что двери сейчас были открыты. Внутри меня ждал Колин, который бегло объяснил мне, как пользоваться ключ-картой и вручил мне мою собственную. После этого он куда-то убежал, а я осталась одна. Осмотревшись, обнаружила сюрприз – на одной из кроватей лежал мой повседневный рюкзак, который я потеряла во вчерашней катастрофе. Из бокового кармашка торчала записка, которую я поспешила прочесть. «Я подумал, для тебя это важно. Будь сильной. Капитан Нил О’Брайан» - глаза бегло прошлись по листку бумаги. Мне пришлось напрячь мозг, чтобы вспомнить, кем был автор записки. Кажется, это имя было на нашивке офицера, который поймал меня при попытке побега с места происшествия. Удивительно, как мы разминулись? Обязательно отблагодарю его, если вновь увижу. Вытряхнув содержимое рюкзака на кровать, я обнаружила свой телефон, зарядник, рабочие тетради, среди которых аккуратно были сложены несколько фотографий. Вчера, гуляя по торговому центру, мы с друзьями завалились в фотобудку. На одном из снимков мы с Тайлером были на заднем плане, он прижал меня к себе и чмокнул в висок, а Стейси на переднем плане широко улыбалась и показывала «V». Момент застывшего счастья и беззаботности. Непроизвольно слезы потекли по щекам. Я отказывалась верить, что их больше нет. Разве могло все так глупо оборваться? Быстро стерев сырость с лица ладонями, я заметила среди вещей небольшой бумажный пакет. Не помню, чтобы мы успели сделать какие-то покупки. Я поспешила открыть его, и то, что я там увидела, добило меня окончательно. Из пакета на меня смотрели личные вещи моих друзей: браслет и медальон Стейси, наручные часы Тайлера и его мобильник. Не знаю, как эти вещи здесь оказались, но я точно не была готова их увидеть. Дрожащими руками я свернула пакет и убрала его в прикроватную тумбу. Вернусь к этим вещам, когда наберусь смелости.

К вечеру долгожданные новости не пришли, как не пришли они и завтра, и послезавтра. Напряжение в бункере, как и за его периметром, росло. Мы не знали совсем ничего, что нас могло бы ожидать в будущем, но старались не впадать в абсолютное отчаяние. Время шло. Чтобы не сойти с ума, я напросилась к Джаду на кухню и теперь выполняла для него несложную работу. А вечерами, когда все дела были закончены, он учил меня смешивать коктейли и, кроме того, пытался развлечь гаданием на кофе. Из уст большого бородатого мужчины это действительно звучало забавно. Иногда ему даже удавалось вызвать у меня улыбку. А еще, за что я ему была отдельно благодарна, он не лез в душу хоть и видел, что я все еще  подавлена.

Раз в сутки сменялись военные, которые нас охраняли, и мы могли узнавать какие-то новости, так сказать, из первых уст. В мегаполисах бесчинствовали мародеры, желающие поживиться на бедствии, но их судьба была печальна - они погибали от рук зараженных либо военных. Увы, этих столкновений было не избежать. Приятным бонусом для нас и неприятным для нашего правительства были исправно работающие системы связи. У нас остался интернет и сотовая связь. Последней, к слову, воспользоваться, конечно, было невозможно. Если только выйти на КПП, к самым первым воротам бункера. Зато интернет, в том числе и вайфай, умирать не собирался. Перед сном можно было почитать ленту новостей и посмотреть мемы с зомбокотиками. Благодаря постам в соцсетях от очевидцев сложилась картина поведения зараженных, их общие черты, слабости и особенности. В сложившейся ситуации власти не могли контролировать поступающую в массы информацию, и все новостные ленты превратились в шквал никем незацензуренного материала. Говоря об этом, что стало с правительством и местными властями оставалось тайной. Может, их уже и нет, а нас просто не хотели вводить в еще большую панику?

Так прошел примерно месяц. Мой круг общения ограничивался Джадом, Меридитт и моей семьей. Ах да, иногда я проводила вечера с той старушкой с собачкой, миссис Олдридж, как оказалось. Мне все еще было тяжело принять тот факт, что моих близких друзей больше нет со мной. Когда приходил новый караул, я пыталась выяснить, что сделали с телами после трагедии. Моим неутолимым желанием было посетить их могилы и почтить их память. Попрощаться. Но, увы, покидать бункер было строго запрещено. Неизвестность убивала  меня. Капитан О’Брайан тоже больше не появлялся. Уверена, я смогла бы убедить его взять меня на вылазку, сопроводить, сделать хоть что-то! Боже, о чем я думаю? Будто ему вообще есть дело до какой-то случайной девчонки.

В новостных лентах мелькали сообщения, что эпидемия только разрастается. Кто-то даже писал, что мир больше никем неуправляем. И вот что странно, никто не пытался даже подтвердить эту информацию, либо опровергнуть. Военные отмалчивались. То и дело среди нас проходили волны недовольства. Нас было около восьмисот человек. В основном это были люди первой очереди эвакуации: старики, женщины и дети. Они составляли процентов семьдесят из общего числа людей. Остальные – либо родственники первых, кому повезло оказаться рядом, а семьи эвакуировали вместе, либо из категории «полезных». К полезным, как можно догадаться, относились врачи, инженеры и прочие, кто мог поддерживать словом и делом жизнеобеспечение бункера.

В течение следующего месяца мы стали замечать, что военные сменяются реже. Раньше это было строго раз в сутки, а теперь по нарастающей – два, три, четыре дня. Обычно, я относила им еду на КПП по просьбе Джада, но в этот раз я вернулась с плохими новостями – на КПП никого нет. Когда в течение следующих нескольких дней к нам никто не пришел, отец принял решение собраться для обсуждения ситуации в общем холле бункера.

- Что ж, - папа тяжело вздохнул, - думаю, вы уже знаете, что наше убежище больше не находится под охраной военных. Мы не знаем, что произошло с ними, как и не знаем, что вообще происходит на поверхности. – Послышалось недовольное ворчание стариков. – На меня была возложена ответственность за всех вас, и я обещаю приложить максимум усилий, чтобы разобраться в сложившейся ситуации.

- Черт, пап, мы не на выборах! Незачем так распинаться. Просто скажи, что мы в полной заднице!

- Клэр! – Отец возмутился, а Колин за его спиной выпустил смешок в кулак.

- Что? Давай посмотрим правде в глаза. Очевидно, нас бросили на произвол судьбы. К чему все эти прелюдии?! – Два месяца, проведенные взаперти не прибавили мне мягкости характера.

- Ладно. – Папа устало закрыл глаза и потер переносицу. – Дочь права. С этого дня я предлагаю не ждать больше помощи снаружи, а действовать самим.

- И что ты предлагаешь, шериф? – Толпа требовала объяснений.

- Мы разделимся на рабочие группы. Начнем использовать сельхозблок, организуем отряд разведки и добытчиков, если потребуется. До этого момента нас всем обеспечивали, но теперь мы можем надеяться только на себя. Наши запасы провизии небезграничны. Каждому найдется дело по силе.

Колин и я вызвались провести работу среди небольшой части наших сверстников. Брат возглавил группу гиков, которые занялись системой наблюдения – той самой первой комнатой, которая встречает вас при спуске в бункер. А мне, пожалуй, впервые за два месяца пришлось взаимодействовать с кем-то еще, кроме моего ограниченного круга. Что ж, я быстро выяснила, кто и чем может заниматься и отправила их по соответствующим точкам сбора. Для себя я приняла решение – я иду на поверхность. Осталось только выиграть устный бой с отцом.

- Даже не думай! Забудь об этом!

- И что ты мне сделаешь? Запрешь в комнате? – Разговор давался нелегко.

- Я уже потерял твою мать! А там наверху творится черт знает что! – Отец сокрушался, меряя шагами барную стойку.

- Пап, я давно уже не ребенок! Твоя гиперопека ни к чему. Я все равно пойду туда. Сам воздух безопасен, мы это видели. Заниматься огородом с местными старушками я не вынесу!

- Есть Джад!

- Загляни на кухню, там полно рабочих рук! Пап, - я подошла ближе и положила руку ему на плечо, - все будет хорошо, не волнуйся. Колин с ребятами сейчас собирают всю информацию из сети о зараженных, тем более, он уже делал это раньше и у нас есть представление о том, с чем мы можем столкнуться. Мы будем максимально осторожны. Я буду. К тому же, ты лично выбрал мужчин в группу разведки. Ты ведь не тыкал пальцем в небо, правда?

- Эх… - Папа выдохнул, смиряясь. – Упрямая, как и твоя мать. Ладно. Поднимись на КПП, скажи, я согласовал. Там главный Эд Купер, он выдаст тебе экипировку, если на складе за постом есть что-то твоего размера. Должно быть, я надеюсь. Если нет – ты не идешь!

Взвизгнув от радости, я порывисто, но крепко, обняла отца и умчалась до того места, куда, собственно, меня и послали. Мистера Купера я отыскала быстро, достаточно было выбрать самого высокого, широкоплечего и немного седоватого мужчину. Он сначала был не доволен тем, что ему придется «возиться с ребенком», но, оценив мои габариты, все же счел меня полезной. Отряд состоял из четырех довольно крепких мужчин, помимо меня и самого командира. Мне провели инструктаж и выдали средства связи и защиты, а потом мы отправились вниз, к Колину и ребятам, чтобы получить сводки.

- Итак, что мы имеем, - брат сходу стал резюмировать, - похоже, наши ученые пересмотрели аниме, иначе и не объяснить все эти сходства один в один. Клэр, помнишь, мы смотрели недавно, как ее…?

- Угу, «Школа оживших мертвецов». – Я скрестила на груди руки.

- Да, точно! Так вот, днем они практически безвредны, но есть, конечно, ряд нюансов. Например, солнечный свет при прямом воздействии, будто вводит их в режим ожидания. Они медленно и бездумно слоняются по округе, не имея какой-либо цели и траектории. Мы подумали, что можно было бы спереть танк у военных и просто передавить всех к чертовой матери, но эти твари реагируют на громкий звук.

- Оу, да я мечтала шептать что-то сексуальное зомби на ушко.

- Клэр, заткнись! – Колин едва подавил смешок. – Есть гипотеза, что они реагируют и на прикосновения, но разные ребята в сети писали неоднозначно. Поэтому, в дневное время обойти их можно, но вести себя надо крайне тихо и аккуратно. Что до ночи… - Брат сделал театральную паузу. – Тут все плохо! Они становятся агрессивными, очень быстрыми. Шансов убежать или скрыться нет.

- А способ убить? – Мистер Купер включился в разговор.

- Классический – размозжить голову. Именно в мясо! Простая пуля, не разорвав, нахрен, черепушку, не поможет.

Несмотря на мои глупые шуточки, инструктаж Колина не выглядел утешительным. Мы понятия не имели, что нас ждет за периметром нашего скромного убежища, кроме тех тварей, разумеется.

Прежде, чем отправиться на разведку, решено было выждать еще пару дней. Вдруг военные вернутся? Я вернулась в свою комнату и после некоторых раздумий поняла, что готова заглянуть в телефон Тайлера. Вдруг я уже не вернусь? За прошедшее время он успел разрядиться, поэтому пришлось подсоединить его к зарядному устройству. Экран смартфона приветственно вспыхнул, показывая процент заряда. Как-то запоздало, но меня догнала мысль, а что вообще я хочу тут найти?! Пальцы сами набрали пароль, который я знала. От заставки кольнуло в груди: это была старая фотография, нам там лет по семнадцать, в старшей школе мы всем классом ездили на кемпинг, вечер был прохладный, что даже моя любимая толстовка с ушками не спасала от дрожи, но спасали объятия Тайлера. Стейси подловила момент, когда мы, обнявшись, сидя на поваленном бревне перед костром, жарили на веточках огромные маршмеллоу. Это и правда была довольно милая фотография. Я была удивлена, не знала, что Тайлер поставил ее на заставку. Глаза предательски защипало. От того, чтобы снова не разрыдаться, меня отвлекло уведомление: «У вас есть неотправленное голосовое сообщение. Отправить»? Мне стало любопытно, хоть я и понимала, что, скорее всего, это закончится душевным штормом. Дрожащим пальцем я нажала на кнопку «Прослушать перед отправкой».

- Привет, Клэр. Я настолько трус, что пишу это голосовое сообщение, вместо того, чтобы просто позвонить тебе. После прошлого уикенда мой мир пошатнулся. В нем появилось что-то странное, но такое приятное. Хотя, может, я просто не замечал этого раньше? Что ж... Хах, на самом деле я боюсь, что ты пошлешь меня куда подальше с этим разговором. В общем, кажется, я влюбился. Черт! Вот я и сказал это вслух. Знаю, ты, наверное, сейчас улыбаешься, слушая это. Думаешь, что я обращаюсь за советом, но... Дело в том, что это ты, Клэр. Ты - та девушка, что пробралась в мое сердце. Черт! Черт! Черт! Как глупо. Мне правда не хватает смелости прийти к тебе и поговорить. Я боюсь все испортить этим признанием. Знаешь, не могу забыть то утро. Мне так понравилось ощущение безмятежности рядом с тобой. Обнимать тебя и слушать твое ровное дыхание, вдыхать запах твоих волос, пока ты мирно спишь, положив голову мне на плечо... Я понял, что хочу, чтобы это не было единственным утром в моей жизни. Удивительно, что потребовался нелепый случай, чтобы я осознал такие простые вещи. Ты - сокровище, которым я больше ни с кем не хочу делиться.

К концу сообщения слезы градом катились по щекам. Я упала лицом в подушку и позволила себе, наконец, выплакаться. Как же, черт возьми, я по ним скучаю! Успокоившись, мне стало интересно, когда это сообщение было записано. Седьмого ноября две тысячи двадцать второго года. Спустя неделю после того, как мы бурно отметили мой день рождения, да так, что проснулись в одной постели в объятиях друг друга. Боже, Тайлер, почему ты его не отправил? Покопавшись в памяти, я вспомнила, что примерно в это же время за мной ухаживал Кевин. Да, тот самый, что звал меня на выпускной. Звезда колледжа, капитан бейсбольной команды. В итоге он добился моего согласия, и мы начали встречаться, о чем я торжественно объявила своим друзьям. Ох, если бы у меня только хватило мозгов заметить то, что замечала Стейси, но в упор не видела я... Прости меня, Тайлер.