Внеклассные уроки темной магии

Они стояли прямо на моем пути, на самом краю моря первокурсников.

Не то, чтобы никто не видел дразнивших девушку магов — просто ближе всех оказались ведьмы и прочий простой народ.

По лицам было видно, что они не хотели связываться с высокородными.

— Эй, темные, оставьте ее!

Я не колебался, и думаю, они поняли это по голосу: в нем хватало и гнева и естественного ощущения превосходства над этими грубиянами. Да, я тоже не хотел бы ввязываться в конфликт в свой первый день.

И да, я принял твердое решение стать темным, но мои принципы пока оставались белыми. Я не мог позволить издеваться над тем, кто слабее, особенно — над девушкой.

Парни уставились на меня. Мгновенно оценив ситуацию, самый высокий и надменный из них дернул губой:

— А то что, белый?

Честно: никогда прежде не имел дела с темными. Меня не брали в поездки в столицу, а в Белой вотчине маги в черных мантиях бывали крайне редко.

Наверное, поэтому я не был готов, что в лицо без объявления поединка полетит водный шар.

Спасло то, что я обожаю практическую магию, и простые боевые оттачивал летом до блеска. Так что водный шар легко устранил, хоть и перед самым носом.

Несколько брызг коснулись лица, лишь освежая в солнечный день.

А вот затем стало сложнее: темные маги, оставив девушку, полностью переключились на меня втроем.

И тут сработали другие инстинкты — с уроков по физическим боевым искусствам, которые давал дядя.

Хорошенько подумать о том, что я делаю, было некогда — еще секунда, и нахлебался бы от трех шаров сразу.

Так что, навесив леща ближайшему магу, я достал ногой того, кто стоял за ним, а третьего просто ткнул носом в созданный им самим же водяной шар.

Орк, к счастью, оказался трусоватым и просто внял моему яростному взгляду и безмолвному посланию: «Даже не пытайся».

Слишком разгоряченный, чтобы реагировать на вскрики окружающих девушек и сдавленные «ого» от парней, я молча встал рядом с рыжей девушкой и угрюмо посмотрел на темных. Они были слегка удивлены, если выразиться мягко.

Обычно, конечно, белые маги таким не занимались и физическими данными не блистали. Но, обожая своего дядю Шунара, в детстве я готов был делать что угодно, лишь бы чаще проводить с ним время.

А Шунар, лишенный каких-либо талантов в магии, почему-то увлекся иномирными боевыми искусствами.

Так и вышло, что с пяти лет я старательно учился махать в воздухе кулаками и пятками, а когда стал старше — научился бросать соперников через себя, бороться и даже побеждать орков в равноправном поединке.

Так что этим ребятам просто со мной не повезло.

Но и мне, возможно, тоже, потому что противники уже готовились ко второму нападению.

Самое обидное, что еще пару минут назад ничто такого не предвещало. Все шло как надо, и моя самоходная карета последней модели красиво и бесшумно остановилась в нужном месте в нужное время.

Но даже если бы она тормозила со скрипом, как старая колымага, никто не услышал бы: слишком много тут толклось народа.

Широченный двор замка Мерсье, где располагалась Академия Затемнения, в день поступления был переполнен магами, ведьмами, эльфами, вампирами и бог знает кем еще. Когда одной каретой и одним первокурсником, выбравшимся из нее, стало больше, никто не обернулся.

Хотя на белого могли бы и посмотреть — таких как я тут было маловато. Так или иначе, настроение у меня было очень хорошее, а цель — очень простой. Мне нужно было найти куратора, оформить документы, и начать осваиваться в том месте, где предстояло жить и учиться следующие пять лет.

Я начал с того, что просто разглядывал толпу, пытаясь сориентироваться.

Почему взгляд среди всей толпы остановился на тех компании темных, обступивших худенькую девушку, я не знал. Разных девушек и темных вокруг хватало. Правда, эта была удивительно маленькой и ярко-рыжей.

Сначала подумал — друзья, шутят, но тут орк сильно дернул малышку за кудри, и стало ясно, что ей не до шуток. Не вмешаться я не мог.

И вот один из них уже держался за ушибленное ухо, другой поднимался с земли. По их лицам было понятно, что нас ждет второй раунд сражения, который будет проигран мной. Неприятная ситуация.

Конечно, зрители сразу подтянулись: посмотреть, чем закончится столкновение белого с темными. Но тут толпа заволновалась, и сквозь нее протиснулся сухощавый преподаватель в темных брюках и рубашке.

Ткань его одежд буквально сияла от многочисленных заклинаний. На отворотах рукавов вместо запонок красовались мощные амулеты. Лицо было очень строгим, жесты — скупыми и властными.

— Что здесь происходит, уважаемые юные лорды? — осведомился он таким саркастичным тоном, что дурак бы не понял: никакого уважения к нам, первокурсникам, пусть и высокородным, этот темный маг не испытывает.

Повисла пауза. Я не хотел говорить первым, поэтому просто молча наблюдал за странной реакцией темных на рассерженного преподавателя.

Орк икнул и сделал два шага назад, маги тоже попятились, переглядываясь, в глазах у всех была паника.

После длинной паузы долговязый маг с подбитым ухом решился заговорить:

— Этот белый напал на нас, ваша темность, — сказал он. — Фи-зи-чески.

Это прозвучало так уничижительно, что мгновенно стало очень стыдно за вопиющее нарушение правил приличия. Стиснув зубы, я с трудом вынес вопросительный взгляд преподавателя. А тот даже приподнял бровь, ожидая пояснений.

— Они атаковали меня втроем. После того, как я попросил прекратить дразнить эту девушку, — негромко пояснил я, опуская глаза.

— Сразу после регистрации жду у меня в кабинете, колдун, — наконец бросил преподаватель. — Лорд Безар и его компания, вас тоже! Девушка-оборотень, и вас касается.

Резко повернувшись, маг исчез в толпе, напуганные им темные в мгновение ока рассосались, как птицы, вспорхнувшие с куста.

А я остался стоять, далеко не все понимая. Девушка — оборотень? И в какой кабинет нужно идти?

— Ну что ты пялишься на меня, белый? Ты даже не знаешь, кто это и в какие неприятности втянул нас? — с горечью спросила рыжая, перехватив свои учебники.

— Кто это был и где искать кабинет, не подскажешь? — спокойно спросил я.

Вздохнув, она покачала головой, давая понять, что считает меня крайне бестолковым.

— В кабинет проректора. Это был лорд Кетим, чтоб ты знал! — прошипела она в крайней степени раздражения. — Если меня теперь не примут в академию, клянусь, я тебя загрызу.

— Я вообще-то пытался тебе помочь! — холодно ответил я, как только пришел в себя от плохой новости.

Теперь стало понятно, почему темные так отреагировали. Самому мне страшно не было, но обидно вот так ударить в грязь лицом перед великим магом в первый же день в академии. Вспомнив презрительное «колдун» из уст лорда Кетима, я едва удержался от болезненного стона.

— Лучше бы не пытался… то же мне защитник без защитных заклятий, — отрезала девушка-оборотень, встряхнула кудрявой гривой и удалилась, а я с сожалением проводил взглядом хрупкую фигурку.

Такая изящная снаружи, и такая грубая внутри. Оборотень, надо же. Совсем не похожа.

Часом раньше Болгана чувствовала себя очень растерянной. Прежде она никогда не бывала в таких огромных замках и в таких толпах. Ее то и дело обгоняли и толкали бойкие новички: ведьмы в ярких дорогих платьях, здоровенные орки и другие оборотни, которые были намного крупнее.

А темные маги и вовсе обходили ее, как грязную лужу, просто не замечая, что было неудивительно: ее простое блеклое платье из гоблинского грубого ситца выдавало бедность. Даже если высокородные пока не распознавали в ней оборотня, у них не было причин считаться с ней.

Прием вели старшие студенты — небольшие столы поставили прямо на улице, организовали очереди. Раздосадованная тем, что оказалась в самом конце, Болгана, наконец, очнулась и решила перестать позволять всем не замечать себя. Ну и что, что она маленькая и хрупкая, как какая-нибудь эльфийка?

Сверкнув глазами на темного мага, который пытался влезть перед ней вслед за всеми, она собрала волю в кулак и не пустила:

— Ты не видишь, что я тут стою уже?

— Мелкая, успокойся. Я к друзьям, — как ни в чем не бывало сказал маг и снова шагнул вперед, но на этот раз она издала тихое рычание.

— Ого! Оборотень? Ребят, смотрите, какой мелкий скандальный оборотень! — весело позвал он, отступив и разглядывая ее внимательнее.

Но Болгана видела, что веселье напускное, и он уже начал злиться. Поэтому и позвал друзей, которые почти сразу появились рядом. В одно мгновение ее обступили трое темных магов и один орк.

Взгляды темных озадаченно скользнули по ее завитым волосам, выкрашенным в рыжий, миловидному лицу, хрупкой фигурке. Но затем они явно разглядели и розовый отсвет в глубине ее серой радужки, и необычную форму пальцев, которыми она вцепилась в свои свитки.

— Дестан, я тебе там занял место, — сказал орк с такими лизоблюдскими интонациями, что все сразу стало ясно: эти трое — друзья, а падшего просто используют.

Темный снисходительно кивнул:

— Молодец.

В городе и на вокзале Болгана такого уже навидалась. Болотные ведьмы, оборотни и орки на побегушках в компании темных — лишь бы прикоснуться к их величию.

Еще в прошлом году, окончив школу для падших, она поклялась себе, что никогда не будет стремиться к дружбе с магами. Да, они очень интересные, и она очень хотела изучать магию, пусть даже только теоретически, но такая дружба ей не нужна.

Впрочем, было исключение — леди Лизергейн. Конечно, никакая не подружка, а наставница, учитель и опекун, но все же она никогда не считала оборотней существами второго сорта. Наверное, она была просто уникальной женщиной, решила Болгана, когда поселилась в ее доме и стала готовиться к экзаменам.

Невольно вспомнив, через что ей пришлось пройти, чтобы попасть в эту академию, подготовиться и сдать все необходимое, Болгана снова оскалилась. Эти четверо не запугают ее. Да, в толпе их пока никто не видит, но старшие студенты и учителя где-то совсем рядом — они не посмеют напасть.

— Покажи хвост, хвостатая, — тем временем поддразнил один из темных.

— Давай, выпусти коготки!

Ей нужна была поддержка, желательно от других девушек. Покрутив головой по сторонам, она умоляюще посмотрела на ведьму, стоявшую неподалеку. Та быстро оценила ситуацию и отвернулась. Но тут внезапно подошла эльфийка, которую Болгана даже не видела:

— Эй, ребят, что вы делаете? Оставьте ее.

Темные даже не повернулись. Один, не глядя, сыпанул искр, и Болгана поняла, что заклятие было заранее подвешено на пальцы. Эльфийка вскрикнула и начала сбивать искры с платья, но было видно, что ткань уже прожжена в нескольких местах. Через секунду она выпалила что-то невнятно-гневное и умчалась.

— Давай. Зубки и коготки, мы ждем, — холодно сказал ее первый обидчик, которого называли Дестаном и сделал знак орку, а тот внезапно больно дернул ее за волосы.

— Ай!

Ошеломленная нападением, Болгана развернулась и уставилась на орка, но тот только ухмыльнулся:

— Че пялишься? Оборачивайся давай.

Ноздри Болганы раздулись. Частичное обращение, которого они требовали, было крайне энергозатратно и очень некрасиво. Она не собиралась делать ничего подобного на публике ради чьей-то забавы, никогда. Но эти четверо, кажется, сорвались с катушек.

Судорожно соображая, что делать, она невольно возлагала надежды на эльфийку. Кажется, та была возмущена и, возможно, отправилась за помощью. Как минимум, она должна пожаловаться на испорченное платье.

Или просто найдет знакомых магов, которые помогут восстановить?

Звать на помощь других оборотней с помощью рыка Болгана ни за что не хотела. Начнется драка, поднимется скандал — и угадайте, кого в результате отчислят: отпрысков высокородных, за которых платят большие деньги, или оборотней-сирот, которые учатся на грант, частично оплаченный самой Академией?

— Эй, темные. Оставьте ее! — внезапно послышался еще один голос позади, на этот раз принадлежащий парню. И, обернувшись, Болгана изумленно уставилась на светловолосого мага в ослепительно белой шелковой одежде.

Так все и случилось.
Тиур.

По дороге в кабинет ректора он снова пытался понять, как такое прекрасное утро превратилось в такой хаос. Может, он каким-то образом оскорбил Темного духа, въезжая в Темную вотчину впервые в жизни?

Но он ничего особенного не делал в карете. Просто зачитывался свежим боевым романом про постапакалиптическую войну между белыми и темными. И даже не гнал, догадавшись, что лучше прибыть чуть позже, когда ажиотаж уже немного уменьшится.

Прибыв на место, в первое мгновение он увидел именно то, что ожидал: белых, судя по толпе, было очень мало — все приезжали в цветах своих вотчин, и площадь тонула в темных и ярких разноцветных одеждах, среди которых светлые пятна были еле различимы.

В этой Академии магии, самом скандальном высшем учебном заведении в Королевстве, расположенном на темной территории, даже орков и оборотней было больше, чем белых магов. Хотя среди тех и других почти не было желающих и способных получать высшее образование.

Не сюда, конечно, он мечтал поступить, хотя с детства понимал, что в Королевскую Академию родители его не пустят. Там учился и отец, и мама, и старшие братья с сестрами — кому из них нужно, чтобы младший бастард напоминал о себе ежедневно три года подряд и портил репутацию всему роду?

Формально, впрочем, он был законным ребенком, но уже слишком многие знали, что мать родила его не от отца.

— Чем меньше ты появляешься в достойном обществе белых, тем лучше для всех нас, — отрезал отец, когда Тиур робко попросился в Академию Белых, где также учились отпрыски аристократов — просто тех, кто победнее.

Конечно, никакого сравнения с Королевской она не выдерживала, но все же оставалась достойным заведением, где большинство студентов и учителей — белые маги.

В итоге отец решил отправить его в Академию Затемнения. В место, куда брали всех, кого ни попадя — и это неприятно шокировало, хотя Тиур уже давно не ждал от лорда Лессата настоящей любви и заботы.

— Это за то, что я дружил с вампиром? — осведомился он тогда, просто чтобы понять логику.

— Не говори глупостей, ты с ним просто переписывался, — дернулся отец так, словно его ударили электрическими колючками. — Просто нужно, чтобы ты несколько лет побыл вне Белой вотчины.

Отец еще что-то добавил про хороших учителей и интересные программы, но Тиур не слушал. Было ясно, что его отсылают.

Еще одним, особенно сильным ударом, стало то, что родители оплатили ему пребывание в Академии на каникулах. То есть они не хотели видеть его дома даже летом.

Впрочем, дядя Шунар уверял, что у всего на свете есть свои плюсы. Единственный человек из всех знакомых, кто по-настоящему любил его, он спокойно поддержал и обнял на прощание:

— Подумай о хорошем: ты богат. И получишь хорошее образование, несмотря ни на что, — утешил он. — Да, в политику с таким дипломом не пустят, но ты ведь хотел заниматься магией, верно?

Тысячу раз все обдумав в последнии дни дома и по дороге в карете, Тиур, наконец, согласился с дядей.

Ничего нового не случилось. Он всегда знал, что родители хотят избавиться от него.

Обучаться в академии темных для светлого — конечно, позор, но с другой стороны, на его будущее это никак не влияет.

Он всегда мечтал стать только хорошим магом, узнать все секреты могущества и в будущем создавать собственные заклинания.

А в академии Затемнения, может, и не было лучших белых магов, но зато преподавал тот, чьим могуществом восхищались маги любого цвета, да и не только маги — великий и ужасный лорд Ульрис Кетим.

Идея сосредоточиться на темной магии вместо белой возникла сама собой — ему ведь не оставили выбора.

Найти кабинет проректора оказалось несложно с помощью старшекурсников, которые его зарегистрировали, а вот переварить то, что там произошло — гораздо труднее… Тиур чувствовал, что не забудет этого до конца жизни.

Когда он был маленьким и слышал о великом темном маге, лорде Ульрисе Кетиме, которому повинуются даже силы природы, он всегда представлял высокого, крупного и очень грозного человека в черном плаще. Он полагал, что если прогневить такого человека, он станет сотрясать воздух громовым голосом и поражать виновника страшными боевыми заклятиями. Но в жизни суровые кары от лорда Кетима так же мало походили на воображаемые Тиуром, как и внешность знаменитого темного мага.

В чертах Кетима тут и там проступали острые углы: резкие линии скул, жесткие линии челюстей выдавали очень решительного и властного человека, несмотря на внешнюю суховатость, граничащую с хрупкостью. На коже лица не было морщин, он, как и многие маги, почти не старел, но что-то во взгляде черных глаз намекало на его истинный возраст. Даже если бы Тиур не знал, что лорду Кетиму около сорока пяти, он мог бы это предположить.

Темные волосы были аккуратно пострижены и уложены, но без особой вычурности. Франтом этого человека Тиур точно не назвал бы, хотя одежда проректора была явно дорогой и очень тщательно подобранной и по цветам, и крою, создавая образ уверенного и элегантного преподавателя, который знает, что такое мода и стиль -- просто не придает этому слишком большого значения.

Чем больше Тиур разглядывал его, тем больше удивлялся тому, каким невысоким и даже на первый взгляд неприметным был этот человек. И сколько интересных деталей можно было заметить, приглядевшись: от длинных красивых пальцев рук, которые могли бы принадлежать эльфу, до слегка изогнутого носа, который придавал лицу немного хищный вид. Стоило заглянуть в темные глаза лорду Кетиму, как его внутренняя сила становилась очевидна.

Встретившись с ним взглядом лишь один раз, Тиур поспешил уставиться на свои ноги, а потом, по мере того, как пауза затягивалась, потихоньку изучал обстановку вокруг.

Кабинет проректора выглядел совсем маленьким — ему сразу стало ясно, что лорд Кетим держит это помещение лишь для бумаг и, может быть, таких вот вразумительных встреч со студентами-хулиганами, как сейчас. Здесь был только шкаф со свитками, письменный стол с большим креслом, несколько катушек для связи. Мебель темная, ковер светлый и, как заметил Тиур, магический — с самоочищением.

В дверь постучали — и, после разрешения от Кетима, зашли темные. Посторонившись, Тиур отступил в угол, и стало совсем тесно. Долговязый маг, которого проректор на улице назвал лордом Безаром, прожег его яростным взглядом, явно обещая месть. Но когда хозяин кабинета поднял глаза, поспешил отвернуться.

Девушка-оборотень вошла последней через пару минут. После этого лорд Кетим подошел вплотную к высокому магу с подбитым ухом, который выглядел главным в компании, и с его губ сорвалось тихая магическая формула.

На глазах Тиура впервые творилась темная магия, и он смотрел во все глаза. Разобрать не удалось ни слова, но, насколько хватало его знаний, это было заклинание «смотрю твоими глазами», довольно сложное и требующее значительных энергозатрат. С тихим полудетским вскриком темный пустил Кетима в свои воспоминания, и пару минут спустя тот уже, несомненно, знал все.

— За нападение втроем на одного вы проведете выходные за мытьем полов на кухне академии, позорища, — бросил он, окидывая взглядом всех темных. Когда они вышли, Кетим бросил взгляд вскользь на девушку-оборотня:

— Ты свободна.

— Да, ваша темность, — с огромным видимым облегчением сказала она, сделала изящный реверанс и смылась, тихо прикрыв за собой дверь.

У Тиура заколотилось сердце, но лорд Кетим сначала подошел к орку. Еще одно тихое свистящее заклинание, которое ему не удалось распознать и… ничего не произошло. Но, понимая, что так быть не может, он продолжал смотреть во все глаза. Через пару секунд орк заскулил, а потом рухнул на колени и завыл:

— Пожалуйста… лорд Кетим! Я больше не могу! А-а-аааа!

От того ужаса, который он наблюдал, дыхание Тиура остановилось на губах. Его с детства учили, что пыточная магия в королевстве под запретом, даже для темных в их разборках между собой. Но лорд Кетим явно пытал орка, причиняя боль. Это было старое доброе физическое наказание, только без рукоприкладства: по лицу орка расползались пятна, как от пощечин, которые становились все ярче и краснее с каждой секундой. И по тому, как орк извивался, было заметно, что кожа страдала не только на лице.

— Ну что, нравится? — невозмутимо спросил лорд Кетим через полминуты.

Тиур не мог отвести глаз от его лица, даже чувствуя, как потряхивает от гнева и беспомощности. На лице проректора читалось едва ли не удовольствие, и он явно подпитывался от отрицательных эмоций обоих студентов, хоть и не смотрел на Тиура. Он вдыхал и его гнев, и страх орка.

— Пощадите, лорд Кетим! Я больше не буду! — завопил орк, как только его отпустило заклинание.

— Никакого рукоприкладства в стенах академии, следующий раз я с тебя кожу сдеру, — рявкнул на него Кетим. — Ясно?

— Да, ваша темность! Ясно! Я понял! Больше никогда!

Это выглядело просто омерзительно. Тиур отвернулся от орка, который продолжал сыпать обещаниями, пятясь назад до самой двери, а потом замер, вдруг сообразив, что его еще не отпускали.

— Пошел вон, — снисходительно махнул рукой лорд Кетим, и несчастный вылетел как пробка из колбы с внезапно взорвавшимся зельем.

В наступившей тишине Тиур старался не дышать слишком шумно, хоть и знал, что Кетим без того чувствует все его эмоции: гнев, замешательство, отвращение. Он прикрыл глаза, ожидая такой же пытки, но проректор молча обошел стол и уселся в кресло:

— Ваш регистрационный свиток, — сказал он, протягивая руку.

Внимательно изучив бумагу, пока Тиур восстанавливал дыхание, лорд Кетим недовольно поднял глаза:

— Какого дохлого гоблина вы записались на темную магию?

Ответ казался слишком очевидным, но Тиур не мог осмелиться просто промолчать.

— Я хочу изучать ее, ваша темность.

— Полагаешь, я идиот?

На этот раз в глазах знаменитого мага загорелись такие яростные огни, что Тиур невольно отступил на шаг, но все же приподнял подбородок, изо всех сил стараясь сохранить достоинство.

— Я хочу сменить цвет, ваша темность. Я не лгу.

— С твоими-то способностями? — хмыкнул Кетим, откидываясь на кресле. — Скажи мне, о великий колдун, что можно было сделать, чтоб отразить три обычных водных шара?

— Много всего, — с упавшим сердцем признал Тиур. — Сотворить стену огня или поток воздуха. Еще есть испаряющее заклинание и левитация.

— Да-да, и еще вариантов двести, из которых некоторым учат даже в никудышных магических школах Белой вотчины,— нетерпеливо подтвердил великий маг. — Но ты предпочел воспользоваться кулаками, потому что энергии не хватило бы ни на один, не так ли?

Открыв рот, чтобы возразить, Тиур сразу же закрыл его, повинуясь нетерпеливому жесту лорда Кетима:

— Никакой темной магии для тебя, великий колдун. Перепишись на белую.

— Но я вправе выбирать занятия! — возмутился Тиур.

— Хочешь со мной поспорить? — изумленно спросил проректор, поднимаясь из-за стола, и Тиур прикрыл глаза. Он ни на секунду не забывал, что его еще не наказали — и ждал того же, что Кетим сделал с орком, ведь их проступок был одинаковым: рукоприкладство в стенах учебного заведения.

— Я вправе выбирать занятия по договору с Академией, — повторил он тихо, глядя перед собой.

Сердце снова ускорилось, дыхание стало частым, когда проректор подошел вплотную, оставив между ними расстояние меньше вытянутой руки. Но он не сомневался, что выдержит боль и не станет умолять, как орк. По крайней мере до тех пор, пока будет в силах соображать.

— А я вправе оставлять места на моих уроках для способных студентов и удалять неспособных, — ровным голосом сообщил Кетим. — Покиньте мой кабинет, белый лорд Лессат, и перепишитесь.

— Но…

— Это все.

До вечера Тиур едва не сломал голову, пытаясь понять, почему проректор оставил его без наказания при том, что продемонстрировал к нему явную неприязнь. Он попытался найти ответ в подробных правилах поведения, но нашел так лишь информацию о том, что в стенах Академии Затемнения, оказывается, не были запрещены болезненные наказания студентов темными заклятиями.

Как лорд Кетим умудрился провести такую вольность для вуза через Совет Лордов, оставалось только догадываться. Но в том, что темный маг это сделал прежде всего для собственного удобства, сомневаться не приходилось.

Проверив все правила вдоль и поперек, Тиур выяснил для себя еще один важный вопрос: лорд Кетим никак не мог заставить его покинуть свои занятия, коль скоро он на них уже записан по результатам тестирования. Однако он и вправду мог со временем удалить часть студентов, которые покажут худшую успеваемость.

Что ж, тогда задача выглядит решаемой: все, что нужно сделать — не оказаться в числе самых слабых. А этого он в любом случае не планировал.
_____
Дорогие читатели, если вы любите академки, обязательно загляните к моей коллеге Дарье Адаревич на "":
Днем я обычная ученица Академии Света, нежная, улыбчивая, вежливая Лилия... Но по ночам я варю зелья и участвую в подпольных боях. Здесь меня знают, как бунтарку Лил. И все шло хорошо, пока однажды ко мне в клуб, на мою территорию не пришел мой профессор из Академии, вот только выглядел он совсем не как профессор и вел себя иначе. И он попросил о помощи. Стоп, что? Профессор, который унижает меня в Академии, профессор, который вечно до меня докапывается, теперь просит о помощи? Что ж, я помогу! Еще как помогу! Теперь главное, чтобы он не узнал, что Лил и Лилия - это один и тот же человек.

В ее группе по темной магии было максимально разрешенное число студентов — шестнадцать. Болгана этому нисколько не удивилась, зная, как популярен и уважаем лорд Кетим. Получить право говорить «я у него учился» хотели даже те, кто вовсе не интересовался магией. Но ее наставница леди Лизергейн предупредила заранее: Кетим отсеивает студентов, начиная с первых же недель. Для самых нерадивых и бездарных мигом создает такие условия, что они спешат сменить свое расписание сами.

Поэтому последний месяц лета она посвятила прилежным занятиям темной магией, акцентируя на этой дисциплине особое внимание. Она была нужна ей как воздух. Ведь после окончания академии Болгана собиралась помогать своим друзьям с созданием величайшего заклинания, которое изменит жизнь всех оборотней в Королевстве.

В кабинет она вошла одной из первых — с опаской и трепетом, но прославленного преподавателя еще не было на месте.

— Вот ты где, — сказала она Арьяне, обнаружив свою новую знакомую за первой партой.
Накануне их поселили вместе. Взвинченная после происшествия с белым магом и визитом в кабинет Кетима, она даже не сразу нашла свою комнату, очень боясь, что ее поселят с кем-нибудь странным — какой-нибудь эльфийкой или феей. Но, к счастью, этого не произошло.

Арьяна, в отличие от Болганы, выглядела как обычный оборотень: крупная, сероволосая, с выделяющимся плоским носом и раскосыми глазами. Ее руки были такими мускулистыми, будто она половину детства подрабатывала стиркой белья, а манеры также с первого слова выдавали низкое происхождение.

Одним словом, во внешности ее соседки не было ничего особенного: так выглядели почти все девочки-оборотни, сироты, в тесной компании которых Болгана росла. Почему она сама родилась такой белокожей, хрупкой, тонконогой как кузнечик и несерьезной, как полпорции эльфа, она не понимала. Все время выделять и привлекать этим внимание забияк было крайне неприятно.

— Фигасе ты мелкая, — изумленно сказала девушка, едва оценив новую знакомую, и ухмыльнулась. — Ладно, ясно, будем защищать, если что. Я Арьяна.

— Спасибо. Я сама себе защита, — ровным тоном объявила Болгана.

— Уважаю. Но мелешь ты какую-то хрень, — невозмутимо отреагировала Арьяна. — Свои должны и помогать друг другу как свои. Или ты мне не поможешь, если что?

Невольно улыбнувшись, Болгана тряхнула кудрями, сообразив, что новая знакомая не имеет в виду ничего уничижительного, а искренне выражает симпатию, как умеет.

— Помогу, конечно, — сказала она, протягивая руку.

Так и подружились. А утром Арьяна с перепугу поднялась до рассвета и убежала на занятия едва не затемно.

— Ты зачем так рано ушла из комнаты? — спросила Болгана, опускаясь за парту рядом с Арьяной. — Проснулась — тебя уже нет.

— Я это… волнуюсь. Приду, думаю — повторю лучше учебник, — нехотя призналась Арьяна. Она выглядела взъерошенной, и Болгана невольно улыбнулась:

— Ты что, наизусть его выучила за ночь?

— А ты как будто нет?

— Ну… да.
Они понимали друг друга с полуслова. Оборотни — значит, первые кандидаты на вылет с курсов всех именитых преподавателей. А после первого семестра — и из самой академии, если им не продлят гранты. Кто глупее оборотней в глазах высокородных? Разве что орки и полугоблины какие-нибудь…

Помещение быстро наполнялось студентами, но две девушки даже не поднимали голов от учебников. Болгана очнулась только когда хлопнула дверь, окончательно закрываясь. Лорд Кетим вошел так стремительно, что позади него по проходу пронеслась волна воздуха. Стулья загремели, когда все студенты встали, и она невольно обернулась.

Глаз выхватил одежду самого разного цвета — формы первокурсникам пока не было положено. Вот если доживут до второго семестра, тогда и можно будет считать себя полноценными студентами, записываться в клубы и щеголять стильными темно-синими накидками.

— С нами Темный дух, — негромко сказал Кетим, и все громко повторили перед тем, как сесть.

— … А также с нами сегодня великий колдун, которому было сказано не являться на занятие. Лорд Лессат, выйдите вперед, — насмешливо добавил преподаватель, опускаясь за свой стол прямо у них с Арьяной перед носом.
Болгана вздрогнула и во все глаза уставилась на вчерашнего белого. Он вышел с невозмутимым лицом, обозначив легкий бесстрастный поклон преподавателю и всей группе. Как легко у него это вышло… что ж, с манерами у этого белого сегодня намного лучше, чем вчера. Но как он осмелился нарушить приказ лорда Кетима, если тот правда запретил ему появляться?

В отличие от нее, этот белый нисколько не стеснялся выделяться из толпы, неожиданно подумала она, скользя взглядом по его необычно светлым волосам, составляющим резкий контраст с темными глазами и загорелой кожей. Это было так непохоже на вид большинства темных магов, обычно белокожих и темноловолосых — не говоря о его белых одеждах, напоминавших в этой аудитории больше сценический костюм артиста, чем традиционный костюм.

Группа замерла. В полном молчании все ожидали шоу, и преподаватель не замедлил к нему приступить.

— Объявляю поединок. Начнем тестировать ваши умения. Только темная магия, естественно, — сказал лорд Кетим. — На проигравшем буду демонстрировать все сегодняшние заклинания. Лорд Безар, прошу.

Скрипнул стул. В полной тишине вперед вышел темный маг, и Болгана непроизвольно сжала кулаки так, что ее аккуратно подстриженные ногти впились в мягкую кожу ладоней. Белый, конечно, раздражал ее, но это было нечестно. У него ни малейшего шанса против высокородного темного, которого с младенчества учили темным пассам и заклятиям. Впрочем, кто сказал, что Ульрис Кетим всегда ведет себя честно? Он далеко не этим прославился в Королевстве.

— Еще одно правило. Если кто-то из вас случайно запустит заклятием в меня или другого студента, он получит пятьдесят штрафных баллов.

Арьяна тихо ойкнула рядом, по классу понеслись шепотки — и неспроста. Баллы нужны были для зачета в конце семестра, всего сто. Набрать каждый у Кетима, вне сомнения, непросто, так что минус пятьдесят баллов — это гарантированная несдача курса. По таким правилам выходило, что белому лучше сразу сдаваться, чем пытаться победить, сооружая в спешке неловкие заклятья новичка.

— Это нечестно, — вырвалось у Болганы.

— Вы что-то сказали? — тут же осведомился преподаватель, пронзив ее хмурым взглядом.
Арьяна изо всех сил пыталась остановить, схватив за руку, но Болгана останавливаться не умела. Даже стоя перед великим магом.

— Что это не очень честно, ваша Темность. При всем уважении, — тихо и упрямо сказала она, поднявшись со своего места.

— Лорд Безар, уступите место даме, — холодно сказал Кетим.
Покраснев, Болгана уставилась на него. Теперь все стало нечестно по-другому. Она — оборотень. У нее нет половины магической силы любого высокородного мага. И преподаватель прекрасно знал, что теперь дает большое преимущество белому, Зачем? Да просто для того, чтобы наказать ее за безрассудное выступление.

— Начали, — безжалостно сказал Кетим, как только Болгана вышла вперед и с досадой посмотрела на растерянного белого.
Воспользовавшись этой заминкой, она быстро начала первой, используя свой единственный шанс.
— Ашши-и-таэ-сун-э!
К ее изумлению, заклятие получилось даже лучше, чем выходило обычно во время тренировок. С ее пальцев сорвались и понеслись к белому черные струи, которые должны были связать его. А следом Болгана запустила отравляющий шар.

— Нэ-шши. Ха-ун.
Те заклятия, которые из уст темных обычно звучали резко и грубо, белый сказал так, словно шептал ей нежности. А может, все дело было в его ласковом извиняющемся взгляде…
Так или иначе, ее заклятия были нивелированы с такой легкостью, что Болгана оторопела, а класс зашептался. Белый маг с первых заклятий показывал неожиданно высокий уровень в практической темной магии. И очень богатый запас энергии.

— Тишина! — потребовал лорд Кетим.
— Асcуу-таэ! — дрожащим голосом выпалила она, запуская слабенький водный шар, хотя уже понимала, что проиграла.

— Ха-ун. Ассуу-таэ-у, — выдохнул он, и Болгана едва успела. Огромный водный шар рухнул ей под ноги, и лорд Кетим испарил его без какого-либо звука, одним движением пальца.

— Ха-ун! Ашши-и…

— Нэ-шши.
Он снова с легкостью отбил атаку. Следующее заклятие белый сотворил в полной тишине с помощью движений рук. Болгана такого пасса не знала и ошеломленно замерла, перед самым ударом сообразив лишь одно: ей никак не защититься. А в следующее мгновение все заволок плотный черный туман.
Испугавшись боли, Болгана напряглась всем телом и внутренне собралась: большинство темных заклятий вызывают боль или неприятные ощущения. Но боли не было. Просто она ничего не видела, и голоса доходили как сквозь вату.

— Поединок окончен. Поздравляю, великий колдун Лессат. Вы героически победили беззубого оборотня с помощью заклинания, которого точно не требовалось, — торжественно объявил преподаватель, и группа темных магов на задних партах тут же откликнулась дружным злым хохотом.
— А сможете ли вы теперь ее расколдовать? — замогильно ледяным голосом осведомился лорд Кетим после небольшой паузы. — Или этот столб дыма будет украшать мой кабинет до конца недели?
Новый хохот — но внезапно оборванный, так, словно преподаватель остановил взглядом.
Попытавшись пошевелиться, Болгана в отчаянии поняла, что это невозможно. Заклятие на неделю? Боже, этот бестолковый белый маг, кажется, использовал запирающую магию — особый раздел темной и довольно жестокий, потому что снять заклятие без колоссальных энергозатрат мог только автор. Но только если он умел. Что, если белый не сможет — лорд Кетим захочет тратить на нее так много энергии или оставит стоять на этом месте? Кажется, великий маг уже ответил на этот вопрос…

— Я думаю, что смогу, лорд Кетим, — с достоинством ответил ее странный однокурсник.
Внезапно Болгана почувствовала, что все тело начинает чесаться от нервозности, а на глазах выступают слезы. Он думает?! Кто выдержит вот так стоять здесь целую неделю, без еды, воды? Спать придется стоя, а если захочется в туалет…

Когда дым внезапно рассеялся, она едва не упала, потеряв равновесие, и обвела всех безумным взглядом: бесстрастного лорда Кетима, взволнованного белого мага, испуганную Арьяну, выразительно переглядывающихся темных.

— Специально для новеньких и самых бестолковых студентов объявление, — сказал лорд Кетим, поворачиваясь к группе. — Когда я говорю, что мы используем темную магию, я не имею в виду смертельно опасные, запирающие заклятия, а также проклятия и все остальное, что создает неуместные риски. Все ясно?

Краем глаза заметив, как белый заливается краской, Болгана почувствовала что-то вроде мстительной радости. Он заставил ее пережить настоящий ужас уже второй раз за последние два дня. Пожалуй, она почти ненавидела его.
— Лорд Лессат, вы не получаете ни одного балла за это упражнение. Было слишком опасно, — провозгласил преподаватель. — Болгана, минус один балл. Вы оба можете сесть.

Удивленная, что лорд Кетим смог припомнить ее имя, она села, глядя перед собой невидящим взглядом. Сердце все еще колотилось.
Но лорд Кетим не давал ни секунды передышки, продолжая занятие с прежней энергичностью.

— Учебники пока закрыты, — объявил он. — Кто может назвать мне хоть один яркий признак темной магии, чем она отличается от всех прочих? Да, Арьяна.

— Равновесием, — ответила ее однокурсница прямо над ухом, и Болгана очнулась, начиная лихорадочно соображать.

— Близко. Да, лорд Безар?

— Свободой воли, — лениво отозвался темный маг из другого конца класса.

И ее вдруг осенило — рука сама взметнулась вверх.

— Близко. Да, Болгана?

— Безопасностью.

В наступившей тишине кто-то издал смешок, а потом темные заржали в голос. Но лорд Кетим даже не улыбнулся. Он поднял глаза к потолку, пережидая взрыв студенческого веселья, которое быстро схлынуло, а затем вновь посмотрел на девушку:

— Объясни.

— Темная магия всегда безопасна для того, кто ее творит. Если у мага кончится энергия, которую можно потратить без вреда здоровью, сотворить заклятие будет невозможно. Вместе с тем белые могут буквально высасывать из своего тела энергию, пытаясь помочь ближнему, например, при лечении. Природная магия тоже может закончиться смертью самого мага, — на одном дыхании выпалила она все, что думала.

— Плюс три балла, Болгана. Правильно, темная магия — рациональная. В отличие от нездоровой и противоестественной белой. Открываем учебники, — объявил лорд Кетим.

После урока темные без конца называли Тиура великим колдуном, пока об этом не узнали даже студенты старших курсов и преподаватели. А Болгану теперь дразнили столбиком, и он чувствовал перед ней все больше вины — и за это, и за то, что напугал.

Он и сам мог догадаться, что использовать запирающую магию нельзя, но так боялся опростоволоситься перед лордом Кетимом второй раз, что пульнул первым попавшимся заклинанием.

Программа Болганы явно отличалась от его, но они снова встретились на зельеварении, и тогда Тиур попытался подойти, чтобы извиниться. Но бестолку: ее подруга так зашипела, что пришлось ретироваться.

— Не расстраивайся, — она отойдет, — внезапно успокоила его хриплым голосом ведьма в ярко-желтом платье, которая расталкивала травяную ботву за соседним столом. — Кстати, ты неправильно готовишь этот корень. Его надо сначала обварить, а потом уже тереть.

В зельях Тиур был не силен — потратив лето на темную магию, чтобы хоть как-то подготовиться к Академии, он полностью пожертвовал этим предметом. И теперь пожинал плоды: не мог сделать даже самых элементарных вещей на первом уроке, посвященном предварительной оценке знаний.

Спросив еще пару советов у ведьмы, Тиур негромко представился и она улыбнулась в ответ, протягивая изящную кисть с кроваво-красным маникюром на острых ноготках:

— Велсула. Можно просто Велс. Кстати, ты потрясающе выступил на уроке темной магии. Если бы его вел не лорд Кетим, получил бы двадцать баллов, не меньше.

Пару дней спустя Тиур понял, что «кстати» — это любимое словечко Велс. Она использовала его в конце каждого второго или третьего предложения. Так же, как и он, Велс выбрала темную магию неспроста, хоть и изучала ее с нуля: она хотела стать ученым-исследователем, чтобы делать открытия и писать о них книги. И сразу похвасталась, что ее тетя возглавляет ведьминское издательство.

Очень уверенная в себе, хвастаться и мечтать о будущем Велс особенно любила. Она ходила в ярких платьях, звеня слабыми ведьминскими амулетами, которые надевала больше для красоты, а ее черные, как у всех ведьм волосы, обрамляли такое же яркое лицо с большими черными глазами, длинным прямым носом и широким разлетом темных бровей.

— Почему же ты не хочешь исследовать ведьминскую магию? — спросил Тиур за обедом, на который они отправились вместе после первого же урока зельеварения.

— При всем уважении к моему роду, там особо нечего изучать умом, — отмахнулась Велс. — Это интуитивная штука, ее постигают в глубоких трансах, как созерцание. Неделю назад, например, мы собрались у костра и три часа практиковали парализующие крики. И думаешь, я что-нибудь помню? Села к костру, провалилась и очнулась, когда все закончилось! — с досадой добавила ведьма.

— Ну, практиковалась ты явно прилежно, голос у тебя охрип, — улыбнулся Тиур.

— Это мой нормальный голос, белый. У всех ведьм такой, — насмешливо сказала она и впилась чернющим взглядом в лицо. — Ну и забавно же ты смущаешься!

— Надеюсь, я не оскорбил тебя?

— Да перестань. Расскажи лучше, на кой тебе темная магия сдалась? Ты же белый как эльфийское мыло.

— Сложно объяснить. Но это не прихоть, я решил сменить цвет.

— Да какая уж там прихоть, раз ты заклятия третьего уровня изучил, — кивнула она. — Ладно, давай так. Ты меня по темной магии подтягиваешь, я тебя по практическим зельям, идет?

— Еще как идет! — выпалил Тиур, не веря своему везению. Ведь всякий знал, что лучше ведьм в зельеварении не разбирается никто, и некоторые студентки уже сейчас могли бы заткнуть за пояс препода, если бы не сложная теория, которую ведьмы не секли.

Но к этим занятиям по обмену они смогли приступить не сразу. За первые несколько дней навалилось столько домашних заданий, что даже спать было некогда. Еле выкроив часок на то, чтобы обойти всю академию вместе с Велс, Тиур нашел дорогу к библиотеке, запомнил расположение кабинетов преподавателей и проложил краткий путь к столовой.

Основное было понятно: преподавателей и студентов из благородных семейств, созерцающих и прочих полноценных селили в восточном крыле, падшие жили на нижних этажах западного, вампиры — вообще ниже уровня земли, но им так было комфортнее. Кроме того, как сообщалось в правилах, каждое полнолуние эта часть академии закрывается, и всем падшим будет запрещено покидать зону своего проживания, а остальным — входить в нее, чтобы не стать едой.

Тиур все свое детство переписывался с мальчиком-вампиром и знал, что подобные ограничения и физические страдания в полнолуние для них — норма жизни. Но сейчас, столкнувшись с этим в такой близи, он ощущал что-то вроде неудобства. Ему было стыдно, что королевство и самые богатые семьи вроде его собственной до сих пор не могут обеспечить всех падших достаточным количеством настоек мексена для оборотней, экстрактов крови для вампиров и магических камней для ведьм, которые позволяют снять симптомы безумия в полнолуние.

В остальном замок Мерсье, в котором располагалась Академия, произвел на него только приятное впечатление: комнаты для занятий были светлыми и хорошо обставленными, коридоры чистыми и просторными, в столовой вкусно готовили, быстро обслуживали, для всех хватало места. А его комната была почти такой же комфортной, как и дома. Благодаря очень щедрому взносу родителей он поселился отдельно.

Впрочем, заглянув в пару комнат попроще, Тиур убедился, что и другие студенты расположились удобно, хоть и по двое-трое в одном помещении. Везде хватало хороших кроватей, каминов, уборных и прислуги.

Вокруг замка тоже было очень красиво и ухожено: просторный двор, что-то вроде ухоженного парка, оранжерея, а дальше с одной стороны — поле и деревня вдалеке, с другой — лес. Вот только времени на прогулки пока не хватало.

Когда Тиур не был занят выполнением домашней работы, он тщательно готовился к каждому уроку по темной магии. И дело было уже не только в том, чтобы не вылететь с программы Кетима — как он узнал, в Академии были и другие достойные преподаватели темной магии, на занятия которых можно было безболезненно перейти.

Но между ним и проректором завязалось что-то вроде бесконечного поединка, из которого он уже не мог выйти молча, при этом сохранив лицо. Было ясно, что темный маг задался целью выдавить его с занятий.

На каждом уроке он находил повод бросать в сторону Тиура все новые и новые язвительные реплики. Проводя поединки между студентами, он постоянно обращал особое внимание на все ошибки Тиура, а его успехи предпочитал не замечать или высмеивать в том же стиле, в котором отозвался о победе над Болганой.

Правда, не все студенты шли на поводу у лорда Кетима. Темные маги, конечно, были только рады поводу позубоскалить, но Велсула и еще две ведьмы, с которыми она дружила, то и дело ободряюще подмигивали. И еще более неожиданным союзником для него стал долговязый и ужасающе худой вампир по имени Олевард.

Самоучка, как и Тиур, он смог показать отличный уровень в поединке — по крайней мере, для того, кто не являлся урожденным темным магом. Но лорд Кетим, разумеется, никого не похвалил.

— Ничья, скучно смотреть, — вздохнул он, демонстративно качнув головой после того, как они обменялись десятком далеко не самых примитивных заклинаний. Пусть не идеально выполненных, пусть на медленной скорости, но все же отличных для новичков.

Обменявшись с вампиром изучающими взглядами, Тиур уважительно наклонил голову. Он знал, сколько времени и сил нужно было потратить на изучение всего этого ассортимента. Вампир вернул поклон, а после урока подошел и представился полностью:

— Лорд Олевард кун Жаккар, — сказал он с изящным поклоном.

— Лорд Тиур Лессат, к вашим услугам, — сказал Тиур, поклонившись и невольно подумав о том, что его отец мог бы проглотить свой посох от злости, если бы увидел, как сын раскланивается с вампиром. В белом обществе титулы падших просто не признавали, даже с приставкой «кун», которая говорила о принадлежности семьи к правящим вампирским кругам.

— Тиур, ты закончил со своими аристократическими танцами? Я есть хочу, а перемена короткая, — сердито заявила Велс, появившись рядом так неожиданно, что вампир вздрогнул и удивленно уставился на сердитую ведьму, а потом на Тиура, не понимая, что их могло связывать.

— Мне придется пойти с ней, иначе она съест меня, — весело предложил Тиур Олеварду. — Хочешь с нами?

— Возможно, — сказал вампир, хлопнув длинными ресницами. Он все еще смотрел на его подружку с опаской, но отправился следом.

В целом спустя десять дней обучения Тиур мог бы даже сказать, что чувствует себя в Академии Затемнения намного лучше, чем ожидал. Например, он не думал, что так быстро обзаведется друзьями, которых находил не менее приятными, чем те белые, с которыми дружил в школе. Олевард был идеальным напарником для тренировок темных заклятий, вместе они с удовольствием и большим азартом подтягивали Велсулу.

Она, правда, ворчала и ругалась на них, что они сами не хотят заниматься зельями и получат незачет в конце семестра, но Тиур все откладывал ненавистные занятия, а вампир беззаботно поддразнивал ведьму словами о том, что варить что угодно можно научиться за пару дней, будь то суп или зелье.

Все было бы просто превосходно, если бы не огорчающее нежелание рыжеволосой волчицы принимать извинения. Он подходил к ней за это время раз пять, удивляясь сам себе, что до сих пор не сдается и все еще хочет подружиться — и каждый раз она поворачивалась спиной, отказывалась разговаривать с ним. Но он знал, что подойдет еще раз: чем-то его зацепила эта рыжая вредина.

Но гораздо больше головной боли подкинул лорд Кетим, который на утреннем занятии внезапно объявил, что через неделю два самых слабых студента должны покинуть его группу.

— Знаешь, мне кажется, нам конец, — грустно сказала Арьяна вечером, когда они сидели в своей комнате, разгребая бесконечную домашку. — В смысле, Кетим нас с тобой выставит.

— Не выставит, мы лучшие по теории, — неуверенно возразила Болгана.

— Лорд Кетим ставит за практику в три раза больше баллов, чем за теорию, — вздохнула подруга. — В нашей группе темные маги, ведьмы, вампиры, один эльф и один белый. Зачет через пять дней. Даже если мы поднапряжемся, и каждая из нас наберет больше баллов, чем эльф, кто еще может нам проиграть в практике?

— Значит, переведемся на другой курс, — процедила Болгана, вцепившись зубами в карандаш. — Или я свалю белого в поединке.

— И как ты его свалишь? — изумленно осведомилась Арьяна, нервно прочесывая пятернями свою серую гриву.

— Если получится — увидишь.

Болгана еще не готова была делиться с подругой своими секретами, а одним из самых важных был оборотень по имени Мексен, студент второго курса и ее друг. В прошлом году их познакомила леди Лизергейн, и она влюбилась с первого взгляда.

Ей было до сих пор неловко вспоминать, как два месяца ее жизни прошли в глупых фантазиях, пока он, такой же воспитанник леди Мелиции, помогал ей осваивать историю магии, заклинания, основы зельеварения и все остальное, что нужно было для поступления. Если бы она с самого начала знала, что у Мексена есть невеста, все было бы легче, но об этом не заходила речь.

Он был студентом-первокурсником, Болгана — школьницей, и когда старший друг улучал время, чтобы приехать к ней в выходной день на пару часов, у них просто не было времени для обсуждения чего-либо, кроме занятий… пока она не призналась ему в любви.

Тогда это казалось отличной идеей. Болгана думала, что они идеально подходят друг другу — оба оборотни, оба отмечены леди Лизергейн, а скоро будут учиться вместе в академии. Мексену достаточно узнать о ее чувствах, и он тут же ответит ей взаимностью, рассуждала она.

Но вместо этого получилась неловкая сцена. Мексен ужасно смутился и объяснил, что у него есть невеста, внучка леди Мелиции по имени Алиана. А ее, Болгану, он считает своим другом. Тогда он даже попросил прощения, если невольно сделал что-то, что вызвало это недоразумение, но Болгана знала, что виновата только она одна. Ей было так одиноко в школе-интернате, что она сама все придумала…

В течение целых двух месяцев после этого она заливалась краской до ушей каждый раз, когда видела его, а Мексен мужественно делал вид, что ничего не замечает и продолжал приезжать, чтобы заниматься с ней. Потом чувства схлынули, и стало легче.

Лето Болгана провела в доме леди Лизергейн, куда приезжал и Мексен с Алианой, и в первый раз, увидев их вдвоем, она часа два проплакала.

Правда, к концу теплого сезона ее чувства к Мексену почти прошли, и наконец-то она смогла тоже смотреть на него как на друга. Только вот забыть о нелепом признании и о том, как он был смущен, все не получалось.

Так что Болгана до сих пор стыдилась лишний раз обращаться к старшему оборотню, чтобы он, не дай Темный дух, не решил, что она преследует его с романтическими намерениями.

Если бы Мексен сам не нашел ее в столовой накануне, чтобы спросить, как дела, Болгана бы не решилась попросить о помощи. Но тут все вылетело само собой, и оборотень сильно возмутился, стоило ему услышать о запирающей магии.

— Это за гранью. Может, мне пригласить его в лес и поговорить? — мрачно сверкнул он глазами, и Болгана невольно испугалась, вспомнив, как легко разозлить молодого оборотня-мужчину в период растущей луны.

Инстинкт защитника в отношении своих у них срабатывает так сильно, что они быстро теряют контроль над собой. А стоявший перед ней друг даже сейчас выглядел угрожающе — Болгана и забыла, какой он огромный по сравнению с магами.

— Нет, Мексен, не надо! Он это не нарочно! Он извинялся, много раз! — поспешила объяснить она.

— Ладно. Я научу тебя кое-чему, и ты победишь в поединке этого ошалевшего колдуна, — нехотя кивнул Мексен.

— Но как? Мне не хватает скорости и энергии. Он сооружает три заклятия, пока я создаю одно.

— Скорость не понадобится. Верь мне. Жду тебя после заката на лесной поляне, будем тренироваться. Знаешь, где наши собираются?

Болгана кивнула. В Академии у всех рас были любимые местечки, и оборотневую поляну ей уже показали.

Туда она и приходила теперь каждый вечер. Смущаясь старшекурсников, Болгана просто скромно дожидалась в сторонке Мексена, а потом они уходили поглубже в лес и тренировались. Оказалось, что он нисколько не преувеличил — то темное заклинание работало безотказно после совсем небольшой практики.

Через три дня она была полностью готова.

Занятие по темной магии, на котором планировался зачет, стояло первым в расписании. Арьяна до самой ночи повторяла заклятия с таким лихорадочным блеском в глазах, словно уже наступало полнолуние, но потом Болгана просто нарычала на нее, чтобы шла спать.

— Если мы обе не выспимся, точно вылетим с курса! — рявкнула она, и Арьяна послушалась.

Утром лорд Кетим забрал их группу из класса и повел на пустырь, где они часто практиковались и немного сражались между собой. Здесь едва ли не на меру вокруг все было выжжено темной магией — растения не росли, и даже камней не наблюдалось, а земля была спекшейся и такой твердой, как будто представляла собой какой-то искусственный материал.

— Зачет будет состоять трех частей, — объявил преподаватель, обводя взглядом выстроившихся перед ним студентов. — В первой я проверю ваши теоретические знания по тому материалу, который мы изучили, во второй — вашу способность быстро освоить и применить новое заклятье, в третьей — ваши практические навыки.

Сердце Болганы заколотилось. Вторая часть была для нее сюпризом. Неужели у них с Арьяной появится шанс проявить себя и набрать дополнительные очки? Не отрывая глаз от лорда Кетима, она ждала первого вопроса, и ее рука взметнулась в воздух раньше, чем он закончил.

— Кто может назвать три самых простых способа пополнить свою энергию? Да, Болгана.

— От земли, от растений, от негативных эмоций.

— Верно. Какие базовые воззвания к Темному духу мы используем, чтобы взять энергию у земли?

Зачет шел своим чередом, и очень скоро Болгана поняла, что понемногу успокаивается. Они с Арьяной так быстро поднимали руки, что мало кто успевал вклиниться, и прекратили гонку только после того, как набрали максимальное количество баллов.

Но ее расстроило то, как небрежно отнеслись к этой части темные маги — некоторые из них не ответили ни на один вопрос лорда Кетима и не думали расстраиваться по этому поводу. Ее сердце упало. Легкомыслие темных объяснялось очень просто: их с Арьяной сразу списали со счетов. И, если они правы в расчетах, то вся борьба и все ночи над учебниками были зря…

Судорожно вздохнув, она оглянулась на других студентов, пытаясь понять, что они думают по этому поводу, и вдруг поймала взгляд белого. А он… неожиданно улыбнулся ей — так тепло и поддерживающе, что Болгана даже растерялась. И случайно слабо улыбнулась в ответ перед тем, как отвернуться.

Ради Темного духа! Что это сейчас было? Ей нельзя улыбаться ему, потому что они — соперники. Ей нужно просто его победить, чтобы остаться на курсе лорда Кетима. Не говоря уже о том, что он белый, а белые презирают таких, как она.

Все внимание стоило сосредоточить на зачете, но его взгляд то и дело соскальзывал на Болгану. Падшим доверять нельзя, с падшими нельзя иметь дел — так его учили в Белой вотчине с самого рождения, но Тиуру всегда нравилось нарушать правила. Ему как-то с самого начала было ясно, что все в мире далеко не однозначно. Дядя тоже с этим был согласен.

Подумав о том, что надо написать Шунару, он на пару секунд отвлекся, а когда вернулся мыслями в реальность, Болгана смотрела прямо на него: такая невозможно серьезная и милая в этой своей вечной серьезности, что он невольно широко улыбнулся. И произошло маленькое чудо: оборотень ответила короткой улыбкой перед тем, как отвернуться. Сердце подпрыгнуло от радости, но тут он встретил тяжелый взгляд лорда Кетима.

— Я сказал что-то забавное, лорд Лессат? — холодно осведомился темный маг, явно упрекая его за то, что он отвлекся.

— Нет, ваша темность, — спокойно ответил он, стойко выдерживая эту маленькую атаку, как и десятки до этого. Все вокруг теперь молчали и смотрели только на него.

— Выйдите вперед. Начнем вторую часть нашего зачета, — ровным бесстрастным тоном объявил темный маг. — Я показываю заклятие высасывания энергии. Напоминаю, что использовать его в чистом виде в Королевстве запрещено, и позже вы научитесь смягчать, но сейчас мы практикуемся так, чтобы понять принцип.

За спиной Тиур услышал шепотки. Объявление произвело впечатление на всех студентов, как и на него. Лорд Кетим был в своем репертуаре: он придумал, как получить прорву бесплатной энергии и одновременно изобрел интересный ход, который мог в корне изменить итоги зачета.

— Показываю один раз, лорд Лессат, — продолжил преподаватель. — Я заберу у вас половину вашей магической энергии. Затем вы должны повторить заклятие и забрать всю свою энергию назад, чтобы набрать десять баллов. В противном случае, разумеется, я не буду возвращать вам силы, и баллы вы тоже не получите.

Тиур почувствовал, как ладони слегка увлажняются от волнения: понятно, чем такое упражнение может закончиться, тут не надо было быть гением. Если самые слабые студенты смогут справиться с этим заклятием, а кто-то из сильных провалится, их шансы в поединке могут уравняться. А он сам… если он сейчас потеряет половину энергии, у него практически не будет шансов, вдруг осознал Тиур.

— Я готов, — выпалил он, не отрывая взгляда от преподавателя. Он не мог позволить себе упустить ни одного мелкого жеста или слова.

— Протяните руку.

Послушно повторив за Кетимом формулу, которая официально разрешала преподавателю взять его энергию, Тиур почувствовал, как сильно колотится сердце, а щеки против воли краснеют. Шепотки за спиной стихли — все смотрели на него и на преподавателя. Он был первым, а значит, получил меньше всех шансов. Ему единственному в группе предстояло повторить это заклятье с первой попытки — остальные увидят его несколько раз, пока до них дойдет очередь.

Один пасс правой рукой над его ладонью и одно слово:

— Эссстракии-у, — сказал темный маг, и Тиур физически ощутил, как их руки соединил мощный поток энергии. А потом закружилась голова, и он покачнулся, ощущая слабость. К горлу подкатила тошнота. Ему показалось, что лорд Кетим только что залез холодными пальцами прямо в живот и сжал что-то внутри, выдавливая его силы.

И под этим воздействием Тиур вдруг почувствовал, насколько стоящий рядом преподаватель сильнее его. Словно он слабый котенок перед огромным опасным волком. Если бы Кетим хотел, он играючи забрал бы у него все до капли за считанные секунды. Посмотрев в глаза преподавателю, Тиур почувствовал какой-то подвох. Заклятье было простым, как и пасс, который он только что увидел и запомнил. Может, дело в том, что у него теперь не хватит сил?

— Я жду, — холодно поторопил Кетим, протягивая свою ладонь.

— Эсстракии-у!

Да. Он угадал. Это ощущалось как тяжелая физическая работа. Он тянулся и сжимал, но что-то внутри Кетима сопротивлялось. Как требовалось согнуть пальцами что-то металлическое. И Тиур напряг все силы так, что едва не потерял сознание, но в конце концов энергия тонкой струйкой потекла в его ладонь.

— Довольно. Очень слабо, — презрительно покачал головой Кетим. — Три балла, лорд Лессат. Не знаю, что вы еще делаете здесь среди нас.

Сердце упало. Тиур вдруг почувствовал, что отобранные Кетимом силы — это не только снижение магического потенциала, но еще и полная потеря куража. Ему вдруг показалось, что преподаватель прав, и ему нечего делать на занятиях по темной магии. Стоит сдаться и переписаться на белую. Там, по крайней мере, он сможет оставаться крепким середнячком, даже не надрываясь. А потом, если будет не так скучно и противно, начнет делать успехи.

Сколько еще у него достанет сил держать удар? Если самый сильный маг в королевстве не видел в нем потенциала, может, стоило поверить ему с самого начала?

Без всякого интереса наблюдая, как к Кетиму подходит Дестан Безар, Тиур сжал челюсти. Он почти не сомневался, что темный выдержит испытание на все десять баллов, а затем Кетим поставит их в пару на поединке.

Но вышло не так. Если бы Тиур не был так поглощен своими переживаниями, он бы успел заметить, что именно случилось — но он смотрел в другую сторону, и оглянулся только когда услышал сдавленный крик.

— Ноль баллов. Бездарно. Следующий, — объявил Кетим, отходя от юного темного, который задыхался, держась за горло.

Изумленно наблюдая за попыткой второго темного мага, которая была так же провалена, Тиур широко раскрыл глаза. Так, значит, он справился не хуже других? Теперь он видел в чем дело — у темных не доставало энергии даже на то, чтобы установить первый контакт. И что-то причиняло им боль, сильно отталкивая сразу после того, как они произносили заклинание.

— Следующий… следующий, — равнодушным и совсем не удивленным голосом объявлял преподаватель. Темные заваливали кажущийся простым тест один за другим — до тех пор, пока перед Кетимом не встала ведьма.

«Давай, Велс», — прошептал Тиур, теперь полностью включаясь и мысленно поддерживая ее изо всех сил.

— Эсстракии-у!

Даже по тому, как она это сказала, было сразу слышно, что у этой — получится.

— Пять баллов, не так плохо, — сухо резюмировал Кетим полминуты спустя. — Следующий.

Четыре ведьмы прошли испытание, получив от трех до пяти баллов. Олевард заслужил особую похвалу и полные десять баллов — что, впрочем, для вампиров было естественным, понял Тиур, когда второй вампир так же легко и блестяще прошел испытание.

Они же на этом специализируются, догадался он. Высасывать кровь или энергию — неважно, для них это было как дышать.

А вот оборотни ждали своей очереди с большим волнением. Когда Болгана вышла вперед, Тиур мысленно поддерживал ее так же сильно, как и друзей.

— Эсстракии-у!

Удивившись тому, как уверенно прозвучал ее голос, явно контрастируя с испуганным взглядом, Тиур уставился на их с Кетимом ладони. Да! У нее не сразу, но получилось. Ладонь дрогнула — энергия потекла тонкой струйкой, а потом вдруг усилилась, и Болгана даже покачнулась под ударом потока.

— Восемь баллов. Следующий, — объявил Кетим.

Разозлившись на преподавателя, что не похвалил ее, Тиур невольно бросил на него гневный взгляд. И так вышло, что их глаза снова встретились в неподходящий момент. Но на этот раз темный маг ничего не сказал, лишь приподнял бровь и с наслаждением сделал глубокий демонстративный вдох.

Слишком поздно Тиур понял, что снова потерял пару капель энергии, как это часто бывало в присутствии лорда Кетима. Этот маг совершенно беззастенчиво жрал всех, кто испытывал негативные эмоции в его присутствии. Но, судя по всему, довести белого мага до белого каления было для него особым удовольствием.

Выругавшись про себя, Тиур постарался успокоиться и в который раз поклялся себе записаться на созерцание.
Дорогие читатели, в ожидании проды загляните к Елене Ха,
у нее для вас история попаданки:

Дворовый рыжий кот, которого я приютила, обогрела, накормила, выкинул меня из воздушного шара, и я оказалась в теле Бабы-яги. А куда же делась сама Ягуся? В зачарованном лесу вообще много вопросов:
Как мне вернуться домой?
Почему к нам в гости зачастил Иван?
Чем вывести этот ужасный мухомор с носа?

🌷🌷🌷

В книге вас ждут:

— Ульяна премудрая
— Иван тоже не дурак
— Многострадальный рыжий кот
— Баба-яга вредная
— Избушка на курьих ножках с характером.

Все внутри Болганы бурлило, пока она осознавала, что произошло по итогам второй части зачета.

Темные маги на глазах у всей группы ослабели как котята.

Вампиры, ведьмы и они с Арьяной получили преимущество.

Белый оказался в затруднительном положении.

Эльф не справился, не набрал максимум баллов на теории — так что у него уже почти не было шансов сдать зачет.

Лорд Кетим ошеломил ее — до сих пор Болгана была уверена, что он благоволит только темным магам, таким же высокородным, как и он сам. А, следовательно, на зачетах будет делать все, чтобы падшие создания, белый и эльф постепенно покинули группу. Но он поступил совершенно иначе! На глазах у всей группы он только что фактически устроил темным выволочку.

Могло ли это произойти случайно? Мог ли Кетим заранее не знать, чем кончится упражнение? Вряд ли.

Сильный и сведущий маг, опытный преподаватель, он прекрасно понимал, какое именно задание может вызвать затруднение и у кого. И сознательно предоставил преимущество всем падшим в своей группе. Фактически все выглядело так, будто он спроектировал этот тест специально для них.

— А теперь — приступаем к поединкам. Лорд Безар, вы сегодня показали один из худших результатов и вам, как самому слабому, я предоставляю возможность выбрать соперника.

Едва скрыв улыбку, Болгана прикусила губу. Презрительный тон лорда Кетима и акцент, который он сделал на слове «слабый» заставил юного заносчивого темного мага раздуть ноздри и покраснеть. А половину группы — хмыкнуть. Безара никто не любил, кроме его друзей, которые бегали за ним по следу. А Болгана, после нападения в первый день, не любила этого темного особенно.

Вдобавок он устроил травлю белого, разнеся по всей академии кличку «колдун». Как ни неприятен ей был Тиур, Болгана не считала это справедливым. Она видела, как темные смеются над ним, выглядевшим в первые дни очень одиноко в своем белом шелке в столовой среди моря черной одежды. Они обе с Арьяной видели, как темные пару раз сильно толкали его в коридоре — будто случайно, с последующими извинениями, но эти извинения всегда сопровождались смешками и произносились ироничным тоном.

И еще больше сочувствия она невольно испытала, когда поняла, как часто лорд Кетим прикладывает его едкими фразами и как несправедливы бывают эти саркастичные реплики. Впрочем, насколько она видела, Тиур быстро адаптировался, нашел друзей и стойко держался все это время, что вызывало даже уважение.

Все это, разумеется, не означало, что она собиралась уступить ему свое место в группе — но Болгана вдруг почувствовала, что была бы не против, если бы они оба прошли первый зачет. Особенно после того, как он улыбнулся ей — как ни глупо это было осознавать.

— Я выбираю лорда Лессата, — сдавленным, и от того чуть высоковатым голосом, произнес Безар.

— Трус! — вырвалось у ведьмы Велсулы, с которой дружил Тиур. Лорд Безар уставился на нее, едва не оскалившись, а Болгана невольно тихо охнула. Хотя она была совершенно согласна с ведьмой, риска не одобряла: Кетим мог выставить Велсулу с зачета за нарушение дисциплины. Белый, судя по всему, тоже об этом подумал, поскольку яростным шепотом тут же одернул подругу.

— Тишина, — рявкнул Кетим. — Лорд Безар, лорд Лессат — прошу. Разрешены все заклинания, кроме проклятий, смертельно опасной и запирающей магии. Разрешено абсолютно все, чему вы научились на моих уроках!

Два мага вышли и встали друг напротив друга.

Кулаки Болганы невольно сжались, и она поняла, что испытывает страшное волнение. Ради темного духа. Что с ней? Два мага, которые нападали на нее с нарушением этики, стоят друг напротив друга. Да ей бы радоваться! В крайнем случае ей сейчас должно быть просто наплевать на обоих!

Но в глубине души она сразу поняла: ей далеко не наплевать.

Справится или нет? Ее сердце заколотилось, когда маги обменялись первыми «приветственными» заклинаниями. В начале поединка они просто примерялись друг к другу молниями и водными шарами, а потом Безар внезапно пульнул чем-то безмолвным, и она пару секунд не дышала, не распознав сложную атаку.

Но Тиур справился, с такой видимой легкостью, что другие студенты даже начали переглядываться. Уровень его подготовки и энергии всех поражал — особенно с учетом того, сколько высосал из него Кетим.

Лицо Безара стало злым, когда он понял, что начинает уступать. Его скорость из-за потери энергии значительно снизилась, и это сравняло его с Тиуром. С шипением он стал забрасывать белого отравляющими и разъедающими заклятиями, но ни одно не попало в цель. Тиур в ответ посылал мощные замедляющие, связывающие, а потом внезапно ударил обжигающим, и темный закричал, хотя ожог, насколько Болгана могла видеть, был совсем небольшим.

— Я протестую! Пауза! — внезапно завопил он. — Это смертельно опасная магия.

Тиур опустил руки и посмотрел на преподавателя.

— Нет, это не смертельно, — безразлично возразил Кетим. — Вы признаете поражение, лорд Безар?

— Нет!

В ярости темный повернулся к Тиуру и, не объявляя окончание паузы, запустил ему в лицо очередным безмолвным.

Арьяна за спиной у Болганы охнула, и она сама вздрогнула всем телом, когда белый зашипел и схватился за лицо: разъедающее достигло цели.

Болгану трясло от злости. Подлый удар! Подлый Безар! Как Кетим мог допустить такое, продолжая молча наблюдать? Ее взгляд метнулся к преподавателю, который даже не думал вмешиваться, пока темный продолжал забрасывать Тиура заклинаниями, а тот ушел в глухую оборону в то время, как его щека шипела и темнела от разъедающего. Болгана даже думать не хотела о том, как ему больно прямо сейчас.

Но постепенно, после трех-четырех ударов, Тиуру удалось восстановить преимущество. Безар на глазах у всех терял энергию, и каждый его удар становился слабее и слабее, пока…

— Эсстраки-у! — уверенно сказал Тиур, внезапно сократив расстояние между ними и выставив вперед открытую ладонь.

Темный выгнулся всем телом и застонал. Поток энергии ударил в ладонь белому.

— Ого! — громко сказал один из вампиров.

— Стоп! — громко объявил Кетим и коротким пассом оборвал поток энергии. Безар согнулся на корточках, поскуливая. Тиур остановился и опустил ладонь, тяжело дыша.

— Нарушение! Нарушение! — шипели шепотом темные маги, как змеи.

Кетим стремительно приблизился к Тиуру и поднял ладонь.

Вся группа затаила дыхание. Так было можно? Или нельзя? Болгана быстро обвела взглядом вампиров, ведьм, посмотрела на Арьяну. Судя по лицам, никто не знал правильного ответа на этот раз. Она тоже была не уверена. Заклинание высасывания в чистом виде запрещено наравне со смертельно опасными, но на самом деле от него никто не умирал. И Кетим сказал перед самым поединком, что можно использовать все, чему они научились.

Тихим заклятием преподаватель быстро вылечил щеку Тиура, и тот тихо выдохнул с видимым облегчением. Тогда Кетим повернулся к Безару, все еще сидящему на корточках.

— Довольно, лорд Безар, вам уже не больно. Поднимайтесь, — негромко велел он.

— Это выходит за все пределы! — дрожа от гнева, пробормотал темный, выпрямляясь. — Это запрещено! Это…

— Покиньте занятие. Вы не справились. Вы больше не будете посещать мои уроки, лорд Безар, — объявил Кетим и повернулся к белому:

— Поздравляю. Вы только что сдали зачет… как ни странно, — добавил он и перевел взгляд на Болгану:

— Выбирай себе соперника, оборотень.

Вздрогнув от неожиданности, Болгана на пару мгновений замерла. Уже? Она собиралась выбрать Тиура и просто не успела подумать о другом варианте. Ведьму и вампира ей нельзя — они сильны как никогда. Эльфа? Нет, его нужно было оставить Арьяне.

Скользнув взглядом по группе темных магов, она остановила свой взгляд на самом трусливом, с бегающими глазками.

— Лорд Вийют, — уверенным тоном сообщила она преподавателю. Кетим кивнул, и она впервые увидела в его глазах что-то вроде одобрения: казалось, ему понравилось, что она не выбрала самого слабого студента.

— Лорд Вийют, прошу, — объявил преподаватель, отступая в сторону.