Во что меня превратил

Я не хочу этого делать. Потому что это страшно, мерзко и я не умею. Вот опять, самой этой мыслью я как будто соглашаюсь, что мне придется это сделать. Придется, но я не хочу! Дыхание перехватывает, руки трясутся, и я набираю номер телефона, последние три цифры 456 увеличиваются постепенно, как и мои опасения. 

В трубке раздался мужской голос:

- Да, я слушаю.

- Добрый день, меня зовут Анна, мне ваш номер дала Вика Чернова, сказала, что вы можете мне помочь, - когда я сказала эти слова, мне тут же стало тревожно, я не знала, что мне ответят, и что именно предложат делать.

- Добрый день. Меня зовут, Алексей. Да, мне Виктория показывала ваши фотографии, рассказывала про вас. 

То, как он сказал про фотографии, заставило меня вспыхнуть красным, я быстро начала перебирать в голове, какие фотографии она могла ему показать. Почему-то я беспокоилась, что это будут обнаженные фото. Но через пару секунд я успокоилась, потому что Вика не могла ему такое показать. Но всё же я не удержалась и спросила: «Какие фотографии?»

- Одну, она показала мне аватар из вашей социальной сети, — это прозвучало так, как будто я сказала глупость и меня требуется поправить, затем он добавил, - Других ваших фотографий я не видел – у вас закрытый профиль. У вас есть другие фотографии в профиле?

- Да, у меня много фотографий, и все разбиты по годам, - мне понравилось, что я ответила так чётко и ясно, но я была не довольна тем, что так подробно об этом рассказала. К чему эти детали?

- Очень хорошо, Анна. Я бы хотел посмотреть на них. Я отправил вам запрос, добавьте меня сейчас в друзья, пожалуйста.

Он как будто просил меня раздеться, хотя на самом деле это была просто просьба добавить его в друзья. Но он просил допустить его туда, куда я не хотела никого пускать. Я чувствовала, что сейчас он отнимает у меня немного воли, делает это, и я не могу отказать ему. В конце концов мне нужна помощь, и отказываться сейчас было бы глупо.  Я увидела запрос от Алексея Званцева, он был всего один и я добавила его в друзья.

- Я всё сделала, я вас добавила. – теперь наступило облегчение, как будто я уже сделала для человека, который мне поможет, что-то хорошее и могу с большей вероятностью рассчитывать на его помощь.

- Хорошо, я посмотрю их, позвоните мне завтра в то же самое время, хорошо?

И тут я вспыхнула злостью. Он будет рассматривать мои фото, выбирать как какую-то лошадь, оценивать, нравлюсь я ему или нет. Смотреть на всю мою жизнь, представленную на фотографиях. Я была в гневе. Я смотрела на телефон самым своим злым взглядом, он наверняка бы испугался этого взгляда, но он его попросту не видел. Я максимально собралась, чтобы не ответить ему гадость, и сказала: 

- Хорошо, я позвоню.

- До завтра и всего доброго.

Он повесил трубку, и я стала еще злее, чем была. За один разговор он выпросил у меня доступ к моим фото, и теперь я как его секретарь должна позвонить в назначенный час. Но самое невыносимое было то, что он не просто смотрел мои фото, он их оценивал, оценивал меня. Он смотрел на всю мою жизнь, и я не могла ему помешать. Что-то опустилось в животе и руки немного задрожали. Такого раньше со мной не было, я решила выйти из дома и выходить из себя эту дрожь.

Я накинула на себя легкую накидку недолго постояла в лифте и вышла в теплый вечер, приятный и теплый запах отвлек меня на долю секунды. На эту долю я совершенно забыла про все свои проблемы. Просто шла и дышала. Кстати, во время разговора с ним я тоже не помнила о своих проблемах. Я даже улыбнулась от этого странного сопоставления. 

Я шла и все мои мысли были сосредоточены сейчас на том, как он будет смотреть мои фотографии, и что в конце концов решит. С одной стороны я очень хотела, чтобы я ему подошла, но с другой стороны, если я подойду, мне придется делать…, да я даже не знаю, что мне придется делать. Когда Вика рассказывала мне про возможность решить все проблемы, через этого человека, она больше оставила впечатление о том, чем придется заниматься, чем чёткое понимание, о том, что именно это будет.

Она говорила о странном человеке, который может помочь деньгами и не только, что ему не все подходят, что то, что придется делать не всегда привычно и обычно, и что как ей показалось он просто извращенец. Хотя она и не смогла подробнее рассказать почему она решила именно так. У нее сложилось впечатление, и она передала его мне.

Я шла по парку возле дома, и снова подумала, как он смотрит на мои фото. Почему-то я взяла телефон и стала смотреть их сама. С одной стороны я не могу объяснить причину, почему я так поступила, с другой понимала, что я хотела это контролировать. Как бы зайти в комнату, где он рассматривает мои фото и смотреть за тем, как он это делает. Это успокаивало меня. 

Открыв приложение, я увидела несколько уведомлений, о том, что мои фотографии кто-то лайкнул. Не было сомнений, что это был он. Уведомления продолжили сыпаться, и я стала как заведенная переходить на каждое фото, которой он оценил лайком. Я хотела увидеть то же самое, что видит он и оценить, как я выгляжу на этих фотографиях.

Первая фотография, которую он отметил лайком была сделана на корпоративе. Я стояла на ней в черном платье, задрав левую ногу и посылая воздушный поцелуй в камеру. На ней я выглядела максимально хорошо и поэтому даже немного успокоилась.

Второе фото на пляже – я стою просто и пытаюсь удержать на руке кораблик, который идёт по морю где-то вдалеке. Почему-то я засмущалась, того факта, что он смотрит на меня, как будто неодетую. Ну на самом на самом деле на фото я в купальнике. И меня все видели на пляже в этом купальнике – ничего необычного, но сейчас его лайк под этой моей фотографией воспринимается не очень-то спокойно. Я внимательно осмотрела себя на фото, чтобы понять нет ли ней чего-то непристойного.

Фотографии стали сменяться одна другой. Он как будто смотрел их порядке, в котором одежды на мне становилось всё меньше. Сначала это были фото с корпоративов, затем фото с пляжей и отпуска и потом мои фотосессии. Как только он лайкал фотографию, я получала уведомление и тут же переходила к ней, и как будто смотрела её вместе с ним. Я всё больше понимала, что ему интересно рассматривать не мои обычные фото, но фото с обнажением.

В какой-то момент я решила, сначала открыть фотографию и подождать пока он поставит лайк, и несколько раз у меня получилось. Сначала это была для меня просто игра, но потом я спохватилась, что просто начинаю понимать, что ему нравится и подстраиваюсь под него. Это не было четкой мыслью, скорее предположением, но этого хватило, чтобы я прекратила так делать. Меня снова разозлило, что он смотрит на меня. И в этот момент я увидела, что он не просто лайкает мои фото, он оставил к одной из них комментарий – «Очень интересно. Ваш звонок скорее всего будет иметь успех». 

Моё лицо вспыхнуло, когда я это увидела. Одно дело, когда он предлагает мне сомнительную работу и об этом никто не знает. Но это! Это другое – это комментарий, который могут увидеть все. Чувство, будто меня застукали за чем-то неприличным, охватило меня. Я стала думать, чем мне это грозит.  Несколько секунд мысли метались без опоры и цели. Потом я оценила, что по этому комментарию человеку, который не знает нашей тайны, нельзя ничего понять. Это меня успокоило. И в ту же минуту я поймала себя на мысли, что у нас есть некая тайна, конечно, я сама только что об этом сказала. Меня как будто затягивало куда-то, всё больше и больше.

Я набрала его номер. Как раз в назначенное время. Безо всяких приветствий я услышала:

- Анна, я хвалю вас за пунктуальность. Если она не случайна, у нас всё будет хорошо.

- Спасибо, - я ответила совершенно машинально, и в тоже, время я как будто соглашалась, на то, что он имеет право меня хвалить или же не хвалить. Я снова начала злиться, злиться на то, что не могу расслабиться, что даже за банальной похвалой стоит что-то большее. Я не знала, как продолжить этот разговор, но эту проблему решил он сам:

- Я смотрел ваши фотографии вчера, да вы, наверное, и сами это заметили, верно?

- Заметила, — вот опять, он так это сказал, словно я этим самым совершала преступление, будто подглядывала за ним. Чёрт, откуда у меня эти чувства?

- Итак, если вы подглядывали, то знаете, какие из них мне понравились, верно? 

- Да я знаю, - и тут мой голос дрогнул, и я покраснела.

-  Хорошо, Анна. Вы мне нравитесь ваша пунктуальность, ваша внешность. Я думаю, что я могу с вами сотрудничать. Готовы поработать?

- Да, но что мне нужно делать?

- Сейчас расскажу, как мы поступим. После нашего разговора вы сообщите мне ваши платежные реквизиты, и я переведу вам первую часть суммы. Я не знаю, сколько именно денег вам нужно, поэтому вы сами решите, подходит ли моя сумма вам. Если да, вы купите себе одежду, всё должно быть абсолютно новым, когда я говорю всё – это значит всё. Наденете её и приедете в квартиру по адресу, который я назову, там вам предстоит уборка квартиры. Время я сообщу. После уборки вы получите еще часть суммы. Вам понятно? Ах да, нижнее белье должно быть с бирками из магазина – это важно.

Мысли метались в голове, ехать, а вдруг это опасно, хотя нет, его знает Вика, маньяки не раздают свои визитки налево и направо. Всё так странно звучит «просто уборка». Я была удивлена, но всё же спросила:

- Как именно я должна быть одета? Зачем вам нужна я, почему просто не вызвать службу для уборки?

- Я не допускаю в свои апартаменты случайных людей. Я слишком ревностно забочусь о чистоте, - он немного грустно вздохнул. – надеюсь вы понимаете, даже лишние пылинки привнесенные извне недопустимы, поэтому служба, которая приведет посторонних людей, которые будут делать все что им в голову придет – недопустима для меня. Оденьтесь на свой вкус и постарайтесь мне понравиться. Хорошо?

Я поняла его эту игру, если я отвечу сейчас «хорошо», то соглашусь с тем, что хочу ему понравится, я злилась лицо было красным, и я ответила:

- Я буду вовремя.

- Очень хорошо, Анна. Надеюсь, ваша пунктуальность снова покажет себя, как и умение хорошо одеваться.

Я написала ему сообщением номер банковской карты и почти сразу получила на нее 100 000. Я очень обрадовалась этой сумме и совершенно обалдела от неё. Незнакомый человек сбрасывает такие деньги и, по сути, хочет, чтобы я просто попробовала купить на них одежду. От меня пока ничего не требуется. Я могу просто взять их и исчезнуть, вот только мне нужно намного больше денег в моей ситуации. 

Собравшись с мыслями, я отправилась по магазинам. Я ехала и думала, зачем ему нужно, чтобы я купила всё новое, это же, например касается моего белья, но зачем ему это нужно, спать я с ним не собралась, да я даже и не знала его, никогда не видела. И потом он хочет, чтобы я выглядела, так чтобы ему понравится, не очень понятное условие, ведь как я могу знать, что ему нравится, а что нет? Я, конечно, видела фотографии, которые ему понравились, но всё же привкус сомнений был со мной.

Я начала свои покупки с приталенного зеленого в мелкую полоску платья, длинна доходила до колен, оставляя их открытыми. Самое главное оно не выглядело вызывающим, но смотрелось очень хорошо. В том же магазине я подобрала себе почти телесного цвета туфли на среднем каблуке. Когда я смотрела на себя в зеркало, складывалось ощущение, что на мне нет обуви и я просто вытянулась на носочках, эффект мне понравился. Я посчитала в уме – платье и туфли почти полностью покрывали сумму, которую он мне дал. Я решила, что раз этот странный человек дает мне деньги, то их нужно тратить, а не экономить.

В этот момент я увидела знакомое лицо в другой примерочной, это была моя знакомая Маша. Когда мне понадобились деньги она была одной из тех, у кого я просила мне помочь финансово. Сейчас же, наши взгляды встретились, мы улыбнулись друг другу, и я увидела, как она скользит взглядом по мне, и как ее улыбка исчезает. Она немного вышла из- примерочной и завела разговор:

- Аня, не ожидала тебя встретить. Красивое платье. – с учетом того, что её улыбка испарилась при виде дорогого платья в её словах был упрёк.

- Привет, Маша. Я тебя тоже. – я хотела ей возразить, но всё что мелькало у меня в голове, не подходило, и я сказал почти правду – Да, красивое, но это всего лишь спец одежда для новой работы, фирма заботится о внешнем виде сотрудников.

- Как круто, а что за работа? – она немного улыбнулась, видимо мои слова объяснили ей почему я прошу у нее денег, а через несколько дней уже примеряю дорогую одежду.

- Менеджер в одной клининговой компании. Я случайно на них наткнулась. Повезло. – я сочиняла на ходу, стараясь чтобы все выглядело правдоподобно и не было далеким от правды.

- Удачная работа, рада за тебя. – мы бы еще поговорили, но пришел её муж и она начала собираться. 

Я попрощалась нырнула обратно в примерочную и вернулась к тому зачем сюда пришла. 

Я решила, что платье и туфли будут основой моего наряда. Сейчас я задумалась, о нижнем белье, которое мне предстоит купить. Как, собственно, он проверит, новое оно или нет? Не полезет же он ко мне под юбку, думаю нет. Я совершенно не хотела возиться с бельем сегодня, при том у меня есть очень хороший комплект. «У вас конечно правила, но всё-таки я не буду их все соблюдать» - сказала я себе и вышла из магазина

Добравшись до указанного адреса, я ввела код в домофоне и на лифте добралась до нужного этажа. Меня ждал сюрприз – выйдя из лифта я обнаружила только одну дверь в квартиру на этаже. Замок на ней был кодовым, код я узнала по телефону, ввела его и вошла. Мне было очень волнительно входить в чужую квартиру, без присутствия хозяина и к тому же это было странно само по себе.

Когда я вошла внутрь и закрыла дверь за собой, я обнаружила своеобразную прихожую, в ней были еще 2 запертые двери, зеркало на стене, комод с несколькими ящиками на котором стояло что-то вроде микрофона. Я попыталась открыть каждую из двух новых дверей и ничего не вышло. Когда входная дверь тоже отказалась открываться, я не на шутку занервничала, походило на ловушку, в которую я сама себе и поместила.

Это была настоящая паника, мой разум метался, и я не могла сосредоточиться на чем-то конкретном, но всё же углядела небольшую записку на комоде, на ней довольно красивым подчерком было написано – «Здравствуйте, Анна. Надеюсь, ваш первый рабочий день пройдет хорошо, не беспокойтесь о том, что правила этого дома немного странные, на то есть причины. Не волнуйтесь, просто следуйте указаниям и сделайте свою работу. Первое указание вы найдете на дверце комода.». 

То, что со мной хоть каким-то образом, но всё же поговорили, немного успокоило меня, и к тому же я еще и получила возможность как-то исправить эту ситуацию, которая меня пугала. Я присела, и увидела на дне приоткрытого ящика комода табличку с надписью – «Снимите с себя всю одежду положите в этот ящик и закройте его». Я смотрела на это и не могла поверить, остаться голой, в замкнутом помещении, куда может зайти кто угодно, это уже слишком, всё это так странно и попахивает извращениями. Я раздумывала несколько минут, затем решила, что это всё же не случайный человек, и со мной ничего не случиться. Я сняла платье и туфли, положила их в ящик, теперь было самое сложное – остаться полностью голой или нет. Я сомневалась, и решила, что бюстгальтер я сниму, а нижнее белье нет. «У вас конечно правила, но всё-таки я не буду их все соблюдать» - снова сказала я себе, и оставшись только в трусах, сложила все вещи в ящик комода и закрыла его. 

Мне тут же стало как-то не по себе. Ведь теперь моей одежды не было видно. От этого по телу пробежали мурашки, немного даже приятные. Почувствовав их, я решила вновь увидеть свою одежду - я дернула за ручку ящика, чтобы его открыть, но ящик не открылся. 

В ту же секунду я услышала, как мое сердце застучало в груди, и внизу живота я почувствовала тяжесть. Я дернула еще раз – ящик был закрыт, во мне стала нарастать паника вперемешку с какой-то дрожью в руках. 

Руки дрожали, и эта дрожь передавалась и моему дыханию, меня колотило как будто я была на холоде. На секунду я подумала о том, что попала в ловушку, что я полуголая заперта в чужой квартире, что я пленница, и от этих мыслей дрожь и тяжесть в животе усилились. Я решила отвлечься от этих мыслей, которые затягивали меня как в омут. Попыталась сосредоточиться на предметах в комнате, стала рассматривать комод, стены, двери, переводя внимание хоть на что-нибудь, лишь бы не осознавать свое реальное положение.  Таким образом я немного успокоилась.

Мой взгляд наткнулся на еще одну записку, которая лежала просто на полу и поэтому я её не заметила сразу. Подняв её, я поняла, что в этой записке была инструкций как открыть ящик комода с моей спецодеждой. Получив инструкцию о том, что я должна сделать, чтобы облегчить своё положение, я обрадовалась. Даже не замечая, того факта, что я радуюсь тому, что хозяин дома приказывает мне, что и как делать. Я погрузилась в чтение:

«Анна, на стене комнаты вы найдете три кнопки, они расположены на высоте вашего лица и расставлены широко, вы можете подойти вплотную стене вытянуть руки в стороны и таким образом дотянуться до двух кнопок, третья кнопка окажется тогда напротив вашего лба. Вам следует нажать их одновременно, чтобы нужный ящик открылся.

P.S.

Кнопки по сторонам легкие в нажатии.
Кнопка по центру достаточно тугая, приложите усилия»

Дочитав до конца, я только и могла, что бесконечно гонять по кругу мысль: «Как это странно». Я огляделась и действительно заметила три кнопки на стене, клянусь их не было раньше, ну не могла же я их просто на просто не заметить раньше. Нет, их определённо не было раньше. И то, что такая очевидная вещь, как три кнопки на стене, ускользнула от моего внимания, напугала меня, тем страхом, который бывает от осознания себя беспомощной.

Я подошла к стене. Три кнопки на уровне моего лица, на центральной был какой-то выпуклый узор, я присмотрелась и поняла, что изображена бабочка. Я вспыхнула, странности этого дома затягивали меня всё глубже, сначала мне отрезали путь назад забрав одежду, теперь вынуждают принимать эти странные условия. И причём тут бабочка. Я потрогала центральную кнопку, пальцы почувствовали, довольно выпуклый и острый узор таким образом кнопка как будто превращалась в печать. Это вызвало еще большее сопротивление, я приложусь к ней лбом и на мне останется след, боже зачем это всё. И опять руки стали трястись, лицо залило краской. Я вернула себя в нормальное состояние, только подумав о том, что обратного пути просто нет, я пришла сюда, по своим причинам, а всё это просто условия, в которых придется выполнить свою работу.

Я дотянулась до тек кнопок, что по были сторонам, руками, и убедилась, что могу упереться в центральную кнопку можно лбом. Пришлось очень сильно надавить, и я почувствовала боль на коже. Я удержала свои усилия пару секунд и услышала, как за спиной щелкнул и открылся ящик комода. Я отошла от стены и потрогала лоб, на нем остался след. «Надеюсь он быстро пройдет» – сказала я себе. «Это странная шутка от хозяина дома, очень странная» - подумала я, подошла комоду и открыла ящик, в нём находились: латексный костюм, белый латексный фартук, черные латексные чулки, туфли на высоком каблуке черного цвета и больше ничего.

Теперь, когда я увидела, во что мне предстоит облачиться, я поняла, что рисунок на кнопке - вовсе не шутка, а дополнение к моему наряду, моё клеймо. Пусть даже временное, но оно уже было на мне, и снова у меня не было выбора. 

Меня охватило чувство, что всё то, что я делаю очень неправильно, я попыталась понять, почему я подумала именно так, и поняла причину. Я была возбуждена от всего того, что со мной происходит. Ощущалось будто я на лезвии ножа, на распутье, и меня тянет в глубину жарких, влажных и тёмных мыслей, которые на сто голосов перебивая друг друга, зовут меня отдаться, они требуют, они указывают мне, когда я слушаю их, я начинаю признавать их власть над собой, признавать, что то, чего они хотят хочу и я сама. Как будто чёрные влажные щупальца опутали меня и не дают действовать так как следовало бы. Они спутывают движения рук и ног, и разрешают действовать только так как им нужно, задавая мне рамки, в которых существует моё «можно».

Я потрогала себя между ног через ткань нижнего белья. Сейчас это ощущалось, как мини удар тока. Бесконечно приятная секунда, когда всё мое тело стало раскаленным, так что обычный воздух вокруг волновал его. Пальцы ощутили влагу, и я хотела продолжить, но остановила себя мыслями, о том, что, продолжая такое поведение, я признавалась в наличии у меня тёмной глубины. Я пугалась её, пугалась того, что в ней может быть. И я убрала руку.

Переведя дыхание, я вытащила одежду из ящика. Одела её. Мне всё подошло по размеру. На дне ящика я обнаружила ручку и ещё одну записку, в ней говорилось, что, если я хочу, чтобы в этом ящике в следующий раз лежало что-то еще - я могу вписать это в этот листок. Следующий раз? Как будто я соглашусь на следующий раз. Но в то же время в этом предложении, как бы между строк, пряталась ловушка, очередная ловушка хозяина этого дома. Напиши я сюда хоть строчку, и я тут же соглашалась на следующий раз, хотя бы даже и на бумаге. И самое предательское, что я знала, что я хочу заказать, и хотела вписать это, но сдержалась.

Теперь я была в латексном костюме, и выглядела, как горничная из порно фильма, бабочка на лбу дополняла это сходство, боже куда же я вляпалась. Я взяла в руки еще одну записку-инструкцию из ящика, на ней было написано: 

«Анна, в стене сейчас открылись две дверцы в которых вы увидите места для ваших ладоней, на них нужно нажать чтобы открылась дверь в квартиру. Они расположены довольно высоко – вам нужно встать как при обыске и нажать на эти кнопки»

На секунду мне даже стало интересно, что будет дальше. Я подошла и увидела две металлические кнопки в виде ладоней. Встала лицом к стене и положила на них руки. Перед моим лицом появился экран, на котором возникла надпись,

"Стойте смирно, пока вас обыщут чтобы убедиться, что у вас нет запрещённых вещей"

Тут же я почувствовала, как мои ладони прижались к металлическим кнопкам в стене, я не могла их убрать - электричество крепко держало меня.

Я слышала, как за спиной открылась дверь.

Слышала, как она закрылась, и ко мне подошёл мужчина, белая рубашка, черные брюки. На нём была латексная маска – такого же цвета, что и одежда на мне. Я видела это боковым взглядом. Сердце забилось так сильно, что я его слышала, я хотела заговорить с ним, но не успела. Он присел позади меня, и начал ощупывать мои лодыжки, поднялся выше по икрам. Вместо слов моего протеста, в комнате было так тихо, что я слышала, как его руки гладят мою кожу.

Он взял меня за колени, затем положил руки на бедра. Его руки поднимались выше и выше, пока он не стал щупать меня за задницу. Он поднял подол платья и осмотрел меня. Возникла пауза, в несколько секунд. Было так тихо, а я задыхалась, думая, что сейчас со мной происходит. Одновременно я пыталась понять, почему он остановился, и тут до меня дошло - я не выполнила того, что сказал мне Алексей – я оставила трусы на себе. Когда я отказалась их снимать, мне нравилась моя идея, но сейчас, находясь в таком положении и в этой одежде, я почувствовала, что «ослушалась». Мои щеки стали ещё краснее, когда я поняла, какими словами я думаю, про то, что сделала – «ослушалась» звучало так, будто я должна была его слушаться, и мне пришлось напомнить себе, что я свободный человек, и не могу его ослушаться, но это было трудно сделать, учитывая мое положение и наряд.

И пока я раздумывала, над всем этим. Я услышала шлепок. Сначала услышала, а потом до меня дошло, что случилось. Мужчина шлепнул меня. Всего один раз, но сильно и властно. И тут я поняла, что он думал ровно те же мысли, что и я – я ослушалась, и теперь он наказывает меня. Его пальцы подцепили трусики, и он начал их спускать вниз. Я стояла и не сопротивлялась этому. Мокрые, они скользили по моим бедрам и упали на пол. Я тут же переставила ноги и «отдала» их, и он забрал трусики себе. 

Я услышала, как он вдыхает воздух за моей спиной, и была уверенна, что он их нюхает. Волна тяжести прошла вниз по животу, я чувствовала, что теперь моё возбуждение нельзя будет скрыть. Прямо сейчас он держит перед своим лицом мои трусы, они пропитаны моими соками, я «отдала» их ему, и теперь он знает - всё, что происходило в этой комнате привело именно к такому эффекту. Я продолжала мокнуть, но уже без трусиков. Мои бедра становились мокрыми, это было так откровенно, так неприкрыто, так развратно, моё возбуждение, облекаемое в форму моего сока, стекало вниз.

Он поднялся на ноги и стал ощупывать мои руки, прижатые к стене. Он начал с запястья, потом перешёл на локти, плечи, сжал грудь и тут же перешёл к спине. Он стоял позади меня, и прижав меня к себе, положил ладонь на моё левое колено, стал подниматься по ноге выше. Пока его пальцы собрав влагу с моих бедер, не провели по половым губам. Тут же два мокрых пальца оказались перед моим лицом, я смотрела на них, и знала, что из-за моего плеча он тоже сейчас на них смотрит. В этом было запредельное удовольствие, которое я не смогу описать.

 Он отошел от меня, открыл своим ключом одну из дверей, а сам вышел в другую и закрыл её. Мои руки отпустило, теперь я могла войти в комнату, более того, это был единственный доступный мне путь.

Я вошла в комнату, дверь за мной закрылась, и я осталась одна в довольно большом светлом помещении. Сердце ещё не успокоилось, дыхание было тяжелым и мысли не могли сосредоточиться ни на чём. Я сделала пару шагов вперёд и заметила прямо перед собой небольшое ведро с водой и тряпку, на ведре лежали две длинные латексные перчатки. Я увидела их, и машинально осмотрелась вокруг, я со стыдом призналась себе, что я искала записку с инструкцией, ничего не найдя, я решила надеть их и приступить к уборке. 

В комнате было большое зеркало, проходя мимо, я решила посмотреть, как именно на лбу отпечаталась кнопка. Я рассмотрела своё лицо и отчётливо увидела фигурный след в виде бабочки. Я едва смогла различить, что в узорах бабочки скрываются буквы С и Д, красиво завитые, они были вплетены в крылья. «Скорее всего к моменту, когда я закончу уборку от этой бабочки и следа не останется» - подумала я, и начала тщательно протирать пыль везде, где могла её обнаружить.

От воды приятно пахло, чем-то похожим на розы, с по мере того, как я приводила комнату в порядок, воздух наполнялся этим запахом. Было странно ощущать себя за такой работой в такой одежде, и я еще не могла в полной мере осознать, что со мной произошло несколько минут назад, там в коридоре, когда он меня «обыскивал». О боже, конечно, это не был обыск, конечно нет, меня просто лапали, а мне …, а мне это нравилось. И я при этом даже не видела его лица.

Во всей квартире вообще не было часов, и я не могла понять, сколько времени я уже за работой, но за это время я успела успокоиться. Осмотрев все вокруг, и убедившись, что всё сделала хорошо, я решила закончить. Подошла к двери и попыталась её открыть, но дверь была заперта.

Я увидела рядом с дверью экран, на котором светилась надпись, "Наденьте маску и примите позу для проверки работы", я увидела на стене уже знакомые металлические выемки для ладоней и латексную маску, которая полностью скрывает лицо, оставляя отверстия только для глаз. Щеки снова стали горячими от крови, и внизу живота сладко потянуло. Я гнала от себя мысли, что всё эти метаморфозы случились со мной, от предвкушения беззащитности и от того, что я снова поставлю себя в уязвимое положение, это не могло быть правдой, и всё же другого объяснения не было. 

Я потянулась за маской, одев её мой обзор ничуть не уменьшился, но вот челюсть была плотно зафиксирована, так что я не могла толком ничего сказать, застегнула молнию на маске сзади и положила ладони на металлические выемки.

Мои ладони снова присосались к выемкам, и я не могла их убрать. Я стояла лицом к стене уже несколько минут, и подумала, что закончила слишком рано, но услышала, как открывается дверь, и испытала облегчение. Если бы кто-то сказал мне, что я буду испытывать облегчение от того, что дверь открывается, а я стою полуголая не в силах двинуться, я бы не поверила бы, но сейчас всё было именно так. 

Открылась дверь и в комнату вошел мужчина высокий, стройный, я не успела разглядеть его лицо, хотя мы и успели встретиться взглядами, глаза были холодные и голубые, лицо чуть сухое, черты лица тонкие. Слишком быстро он прошёл мимо меня, это были доли секунды. За ним вошел тот, что «обыскивал» меня, я решила называть его охранником. Они остановились позади, и я услышала мужской голос – «Проверь работу», и охранник стал расхаживать по квартире. Я слушала разговор за спиной:

- Она, очень исполнительная, видно, что пыталась убрать хорошо. – начал охранник.

- Ведро должно встречать меня при входе в квартиру? – мужчина явно был недоволен.

- … нет

- Тогда, даже слишком исполнительная, настолько, что не смогла подумать, что будет лучше убрать всё с прохода. Всё это стояло для неё, а не для меня.

Я попыталась сказать, что это несправедливо, что я вернула ведро на то место, где взяла, специально, но маска сковывала челюсть и я не могла говорить. Получалось, что меня распекали, а я вынуждена была просто стоять и слушать, это было возмутительно. Чувство гнева поднималось во мне, но выразить его не было никакой возможности, и оно начало трансформироваться в какой-то иное чувство, и я не знала названия для него

Я стояла и слушала их разговор. 

- Думаю в следующий раз она сделает всё хорошо. – охранник подошел ко мне. Он по-прежнему был в маске, посмотрел мне в глаза, и кивая спросил. – Правда?

Я не могла сказать ни слова, и я не могла просто кивнуть ему. Вместо обычного кивка, я хотела выговориться. Во мне всё кипело, мысли метались в голове, я представила, что будет если они всё же снимут маску и позволят мне говорить, я хотела рассказать всё, что о них думаю. О они бы узнали много нового о себе. Чёрт! Чёрт! Я сдерживала себя, и не издала ни звука, потому что из-за маски получилось бы просто мычание.

Я тяжело дышала и смотрела на лицо охранника. В латексной черной маске он выглядел необычно. Я почему-то старалась оценить, что выражают его серые глаза, какое отношения ко мне, но это осталось загадкой. Охранник заговорил снова:

- Я нашёл кое-где пыль, видимо туда не так просто добраться, но в целом это твердая четвёрка.

- Итак, пыль и ведро при входе, твердая четвёрка, как же выглядит тогда тройка? - мужчина подошел сзади, и я почувствовала его взгляд спиной. Он продолжал: «Любая сделанная работа для меня, должна меня удовлетворять, и когда этого не случается, я считаю, что мне задолжали удовольствие.» Он сказал это мне, но мой рот был скован и руки тоже. Я могла бы замычать, но это было бы унизительно. Затем я услышала, как он сказал охраннику: «Подними!».

Я почувствовала, как руки охранника подняли мою юбку, моя голая задница была представлена на их обозрение. Мужчина подошёл ближе, и тут я ощутила, как он положил на меня свои ладони. Они были горячие и от этого по всему моему телу пошли мурашки. Он настойчиво сжимал меня, пальцы, плотно прижатые к коже, нажимали на мои мускулы, от этого было немного больно, он как будто пытался проникнуть между мышечных волокон. 

Я потеряла связь с реальностью и постанывала, это всё казалось мне нереальным и так затягивало, на секунду во мне мелькнула мысль, что все что происходит ненормально и опасно и от этой мысли моё тело задрожало, упиваясь этой ненормальной опасностью. 

Он убрал руки и попросил охранника уйти. Дверь щёлкнула, и мы остались в комнате одни, и от этого воздух казался таким жарким. 

Он заговорил со мной: «Вы и сами знаете, что это заслужили. Вы знали, что нужно снять одежду полностью и не сделали этого. Не думайте, что, если с вас сняли трусики, и таким образом вы фактически исполнили правило - вы не виноваты, виноваты потому что хотели вы другого.» 

Я стояла и слушала, чувствуя, что на меня наваливается наказание, пока оно просто звучит, но скоро будет что-то посерьезнее. Он продолжал: «Вы неплохо сделали работу, но не закончили ее как следовало, но за это наказаны не будете. Однако, я помогу вам лучше запомнить, что правила важны. Вам будет немного больно.» 

Он сказал это, и я услышала в его голосе дрожь, я могла объяснить это единственной причиной – он был возбужден не меньше меня. Наступила секунда тишины и последовал удар, я снова ощутила тепло его ладони на своей коже. Его шлепок такой не звонкий и не громкий был тем не менее сильным и глубоким. Я поняла, что боль в моем теле смешивается с удовольствием, которого я не знала до этого. Этот дьявольский коктейль замешивался где-то в глубине моего тела, обжигал меня горячими волнами. Эти волны лизали меня изнутри, останавливая дыхание, и я дрожала от них. 

Он продолжил, то, что начал. С каждым ударом его рука все дольше задерживалась на моей коже, я чувствовала, как желание давит на нас со всех сторон. Но вот он сделал свой последний удар, убрал от меня руки, и тяжелым голосом сказал: 

- Достаточно. Переоденьтесь, я жду вас в машине внизу. Я отвезу вас домой, - он вышел из комнаты, мои руки снова были свободны.

Я пришла в себя и начала собираться. Всё что произошло со мной, не укладывалось в голове, я была как в тумане, я была как будто вычерпана до дна, но в хорошем смысле слова - меня ничего не беспокоило, во мне царила ровная спокойная тишина. Я спокойно вышла из комнаты, подошла к комоду, сняла униформу, аккуратно сложила её, открыла отделение с моими вещами и надела их.

Машина негромко гудела в ночном дворе, её красные огни спокойно горели. И только увидев эти огни я начала приходить в чувство. На удивление я не возмущалась, я была всё так же спокойна, ни одной тревожной мысли в моей голове не было. Я не знала сесть на заднее сиденье или нет и решила выбрать переднее.

Оказавшись в машине, я на удивление не знала, что сказать. Хотя, там в квартире, ещё несколько минут назад, меня переполняли варианты нашего диалога, и в каждом из них я была неистова и выходила победительницей. Но тут всё оказалось иначе, и Алекс одновременно повёл и наш диалог, и машину. 

- Как вы себя чувствуете? – его голос прозвучал спокойно, он не был ни низким, ни высоким, но обладал другим свойством – он был обычным. Совершенно обычным, но он понравился мне.  И тут у меня внутри взорвали дамбу спокойствия. Я почувствовала, как она рухнула и тонны воды понеслись вниз. Их нельзя было остановить. И вся эта энергия начала превращаться в слезы. Я плакала, по причинам, которые мне не были понятны, это не была обида или чувство беспомощности, это были слезы от эмоций, которые накрыли меня только сейчас.

- Такой простой вопрос!? Будто я на приёме у врача, – сказала я сквозь слёзы. - Как будто вы ничего не сделали, и мы просто приятели и едем вместе на пикник.

— Это вполне уместный вопрос, в нашей ситуации, не находите? – Он сказал, это спокойно, вытащил платок и дал мне. Я видела, что он смотрит то на дорогу, то на меня, его взгляд задерживался на мне дольше обычного беглого взгляда. Я вытирала слёзы, он смотрел, я посмотрела на него, и от этого он резко перевёл взгляд снова на дорогу. В голове крутилось школьное «Что смотришь?», и я не успела заметить, как это и сказала:

- Что смотришь? – выпалила я, и тут же подумала, что перешла на ты, от этого мне стало неуютно.

- Вы не поверите, если я отвечу. – Он даже немного улыбнулся. И снова перевёл наш разговор на «вы».

- А вы попробуйте. – Через слёзы это звучало голосом маленькой заплаканной девочки. 

- Вы очень красивы, нет не подумайте, что это начало скучного комплимента про вашу красоту. Я говорю, о том, что вы очень красивы прямо сейчас, когда плачете. Мне нравится смотреть на вас в слезах.

Эти слова меня поразили, кому может понравиться зарёванное лицо? Нормальному человеку уж точно нет. Но он ведь и не нормальный человек. От его слов повеяло каким-то холодком.

- Нравится смотреть на слёзы и боль людей? – я сказала это себе под нос, но он услышал вопрос.

- Я знаю, что есть разные виды и боли и слёз, и не всякие слёзы мне нравятся. – Он замолчал на секунду, и продолжил. – Но сейчас ваши слёзы не от боли, и поэтому они особенно хороши. 

Машина стала прижиматься к обочине, дорога была мне не знакома. Волна страха поднялась у меня в груди.

- Что?.. Что вы делаете? – Я тронула ручку двери, двери были закрыты. Мое тело задрожало. В одно мгновение я нарисовала страшную картину будущего – он остановит машину, схватит меня за волосы и прижмет платок к лицу, я буду отбиваться, но ничего не смогу сделать. Он сильнее. На этой незнакомой дороге, где меня никто не найдет, он вытащит меня из автомобиля потащит в лес и …

- Можно вас кое о чем попросить? – Его спокойный голос, вывел меня из мрачных размышлений. Конечно, он так делал много раз, вот почему его голос не дрожит, он привык. Он делает это буднично, и я одна из них, очередная жертва. Я напряглась еще сильнее, нервное напряжение было таким, что еще чуть-чуть и я упала бы в обморок.

- О чем? – Я заметила в его руке небольшая пустой стеклянный флакон. Необычность ситуации и предмета, который был у него в руке, выхватили меня из реальности, я резко со звуком втянула воздух.

- Не волнуйтесь, сейчас я соберу немного ваших слез, и я отвезу вас домой. Позвольте? – Он застыл в ожидании, оно давило на меня, требуя подчиниться. Я убрала руки от лица, позволяя ему сделать, то, что он хочет, слезы текли по щекам. Он взял меня за подбородок, и прижал флакон к щеке. 

— Вот так, еще немного, это настоящий эликсир. – Я сидела, не смея шевельнуться, потому что чувствовала сейчас напряжение в воздухе и между нами. 

Мое сердце стучало, его пальцы сжимали мой подбородок, он собирал сочащиеся слёзы в ёмкость, и от спокойного человека, который говорил со мной на «вы» не осталось и следа. Теперь рядом со мной был властный и извращенный ум, который упивается тем, что делает со мной. 

Его движения стали свободнее, он нажимал влажным флаконом мне на щеки, и тот скользил по лицу, и от этого было немного больно. Он крепко держал подбородок и собирал слёзы. Его глаза в тусклом свете автомобильного фонаря были почти черными, в них горело желание. 

Время остановилось для меня, и поэтому момент, когда он закончил, был неожиданным. Он провел большим пальцем по моей щеке, положил его мне на губы, а затем отстранился. Моя грудь ходила вверх-вниз, в машине было слышно мое дыхание. Я хотела продолжения, но не могла понять, каким оно могло бы быть сейчас. Я была полностью на его территории, где все происходит по его правилам, и от этого я заводилась.

- Ну вот и всё, вы совсем перестали плакать. Всё дело в том, что я забрал все ваши слезы. Плакать больше нечем. - Сказал он, за секунду превратившись в обычного мужчину, и убрал флакон во внутренний карман куртки. 

Машина тронулась. Он молчал. А я находилась в состоянии, которое не могла описать одним словом. Это было одновременно и возбуждение, и невозможность его выплеснуть. Это было одновременно и ошеломление, и страх, и чувство безопасности. Я понимала – то, что он делал сейчас, было сексом, но настолько необычным, что я не могла понять себя. 

Я и правда перестала плакать. Но он, как и раньше смотрел то на дорогу, то на меня.

- Почему вы на меня так смотрите? Я же сейчас не плачу. – Спрашивала я, будто это была единственная причина для таких взглядов. Где-то глубоко внутри себя я услышала: «Как быстро ты начала учитывать его вкусы».

- Я смотрю на вас, потому что хочу понять, что вы чувствуете. И к тому же ваше лицо еще не успело полностью отойти от слёз. – Он улыбнулся, и я ответила ему улыбкой. Похоже вокруг нас возникла реальность, в которой наслаждаться заплаканным лицом было чем-то обычным, как и собирать слёзы.

- Я чувствую себя… Я ошеломлена. Еще сегодня утром я жила обычной жизнью. У меня были проблемы, которые сейчас мне даже не кажутся чем-то важным. Моя жизнь была мне известна, в ней не было тёмных углов, всё было ясно. А сейчас я больше не живу моей жизнью, меня выбросило в новую реальность, в которой случается всё это, это пугает меня и это…. Я не заметила, как пересекла границу от своей обычной жизни к этой, но, когда я думаю, что приеду домой и вернусь обратно, эта мысль меня опустошает.

- Если переходы через границу такие болезненные, вам не стоит возвращаться. Чтобы решить ваши проблемы, вам нужно еще какое-то время поработать на меня. Подумайте сегодня об этом. Считайте, что вы все еще в моем подчинении. Завтра я позвоню вам и узнаю, что же вы решили. Я дам вам сумку, откройте её, когда поднимитесь к себе в квартиру, и вы всё поймёте.

Машина остановилась возле моего подъезда. 

– Приехали. – Он улыбнулся, вылез из машины, открыл мне дверь, после чего вручил сумку. – Вас проводить до двери?

- Нет, спасибо. – Ответила я и направилась к подъезду.

Дверь квартиры закрылась за моей спиной. Было тихо. Я бросила сумку на пол и отправилась в душ. Это был очень насыщенный день. Столько всего пришлось пережить.

Стоя под струями воды, я перебирала в голове события дня. Мое мнение менялось от мысли к мысли, то он представлялся мне маньяком с темным прошлым, то человеком с причудами, то просто мужчиной, который скрывает свои проблемы за всей этой игрой. Но одно я могла сказать с уверенностью. То, что он делает не оставляет меня равнодушной. Даже в машине за этим странным ритуалом по сбору слёз – я ощущала себя возбужденной от его неестественной придумки.

Зачем ему мои слёзы? Мысль о том, что эта моя жидкость находится у него в руках подействовала на меня неожиданно возбуждающе. Он носит их в нагрудном кармане – чёрт, это в равной степени и романтично, и извращённо. Я на секунду оставила эти мысли, и поняла, что не заметила, как начала гладить себя под душем. «Это уже слишком!» - напомнила я себе, - «нужно всё же держать себя в руках. Это просто работа, и он просто странный человек, не стоит испытывать все эти чувства». Но это было легче сказать, чем сделать.

После душа, нырнув в халат я вышла в коридор. Я помнила о сумке, и нашла её лежащей у входной двери, там, где я её и оставила. Чёрная, она лежала на полу и была похожа на мрачного зверя. Почему-то я не хотела к ней подходить, в ней находилось страшное. Это чёрное инородное тело в моей квартире было пришельцем из другого мира. И я понимала, что стоит взять её, стоит заглянуть в неё, и извращенный мир, который охватывал меня в квартире Алекса, заполнит пространство и моей квартиры тоже, не оставляя мне шанса укрыться хоть где-нибудь, лишая меня убежища.

Но вместе со страхом, во мне был жгучий интерес. Я так хотела узнать, что в ней, что подходила всё ближе и ближе. Я как будто смотрела на свои руки со стороны, я будто ими не управляла.

Вот они поднимают сумку с пола и несут её в спальню. И её твёрдая поверхность ложиться на мою мягкую кровать. Я принесла её прямо в спальню. Я, наверное, сошла с ума, но меня волновал вид этого чужеродного предмета на моей кровати. «Теперь он в моей спальне» - подумала я, и руки открыли молнию сумки.

Поверх вещей лежал жёлтый конверт. В нем были деньги (я не стала их считать) и письмо. Я достала письмо и прочла:

«Анна, вы найдете в сумке несколько аксессуаров, всё это для вас, наденьте их, как только прочитаете письмо. …» далее следовали указания о том, как это сделать и для чего это нужно. Я вынимала из сумки разные предметы. Первым в руки попался браслет похожий на электронные часы. Он был расстёгнут, я надела его, и он щелкнул. Я прочитала в письме зачем он нужен – «Браслет, который вы найдете, будет фиксировать и передавать мне показатели вашего тела, сердцебиение и кое-что ещё. Как только вы его наденете, снять вы его сможете только у меня, будьте осторожны. Не подумайте, что браслет — это извращённая выходка. Вы согласились работать на меня, и носить его такая же работа, как и уборка».

Чёрт, как это не смогу снять?! Я вцепилась в него свободной рукой, браслет не поддавался, я применила всю силу, какую могла, пыталась даже ножом – ничего не выходило. Смирившись, я постучала по черному экрану браслета – ничего.

Я вспыхнула от злости. Опять это чувство, будто меня загнали в угол. Теперь на мне предмет, который я не смогу снять. Я быстро ходила по комнате, как бы я хотела треснуть этим браслетом ему по голове. Я схватила письмо и продолжила читать – «Вскройте черную герметичную упаковку, под ней вы найдёте ваше новое нижнее бельё, носите только его, спать вам придется тоже в нём». Прекрасно! Теперь он забирает у меня право выбирать, что мне носить. Я делала всё энергично и со злостью, вскрыла упаковку, достала чёрные трусы. Они были необычные, с небольшим уплотнением ткани между ног. Я надела их читала дальше – «Деньги можете тратить как вам вздумается, они ваши. Так же в сумке вы найдёте платье и обувь. Я хочу видеть вас одетой именно так, завтра днем. Я заеду. P.S. – ложитесь спать сейчас, потому что браслет разбудит вас в 7 утра. Я сам просыпаюсь рано, и хочу, чтобы мои сотрудники были со мной в одном ритме»

Я была вне себя, злость переливалась через край, как он смеет контролировать мою жизнь! Во сколько вставать и во сколько ложиться, это немыслимо. Я схватила телефон и решила разорвать все обязательства. «Сейчас я позвоню ему и закончу эту жуткую игру» - думала я пока набирала его номер.  – «Не важно сколько денег мне нужно, как-нибудь иначе их раздобуду».

Я звонила, он не брал трубку, на часах было уже около 12 ночи. Тогда я позвонила Вике, она не спала и взяла трубку:

- Ало? Аня привет, ты чего так поздно?

- Что это за мужчина? Кто он такой?

- Какой мужчина? Аня, что с тобой? – Вика, пыталась понять, что я имею в виду, но это было не просто.

- Алексей твой! Кто он такой вообще? – Конечно я спрашивала не то, что хотела знать, но как спросить то, что я хотела, я сама не знала.

- Алексей, мой знакомый. Я на него работала. У него фирма, они производят какие-то технологические штучки. Да что случилось-то, Ань?

- Случилось?! Да извращенец он твой Алексей, вот что случилось! И ты знала об этом и меня подставила!

- Я тебя подставила? – вскипела Вика, - не ты ли пришла ко мне и просила помочь любым способом? Любым - значит любым. Так что я тебя не подставляла.

- Ты знала, что он такой?

- Господи такой, какой? Я знаю его как ответственного и влиятельного человека. Он очень тактичен и строг ко всему, что касается работы. Ты о чём?

- Кем ты работала у него?! – я не понимала верю я ей или нет, я просто пыталась опереться хоть на что-то, что поможет мне справиться, поможет мне встать на твёрдую почву.

 - Да какое это имеет значение? Секретарем. Я работала с ним 4 года! Да что происходит ты можешь сказать? Я ничего не понимаю. – Вика пыталась успокоить меня, но тон был раздражённый.

- Ничего не происходит. Всё, извини. Уже поздно. – я выпалила, и мы попрощались.

Не знаю, не похоже, чтобы она поняла о чём я говорю. Даже когда я сказала, что он извращенец, она не отреагировала. Возможно, она действительно не знает, о том, кто он такой. Что странно, Вика очень красивая как он мог её пропустить. Внезапно мне стало не по себе – мне было бы комфортнее знать, что он извращенец, и пристаёт ко всем, тогда случай со мной, был бы самым обыкновенным. Но раз он пропустил Вику, то …, да нет это ничего не доказывает.

Около получаса я ещё успокаивалась, затем легла в постель. Я решила завтра остановить всё, выйти из игры. «Да, он приедет, и я всё ему скажу. И всё закончится. Деньги может оставить себе!» - так я говорила себе засыпая.

Решение закончить всё завтра придало мне уверенности. Я почувствовала себя лучше. Теперь, когда я так решила, меня не возмущал браслет на руке и то, что я одета так, как хочет он. События дня плыли перед моими глазами цветными картинками, я перебирала их, и призналась себе, что они возбуждали меня. Я нырнула пальцами в трусики, сбросила напряжение и скоро уснула.

Мне снился сон. Горячие красные шары парили надо мной, иногда опускались на меня и касались кожи. Снова поднимались вверх, меняли форму, прижимались друг к другу и иногда от такого сжатия они надрывались, и тогда из них стекала горячая чёрная патока прямо на меня. Моя рука задрожала, потом снова. Шары исчезли, и я оказалась снова у себя в квартире – браслет вибрировал, на нём высветилось 7 утра.

Мне не было мучительно проснуться в 7 утра, нет. Но я это делала не по своей воле. Я встала и отправилась в ванную комнату, провела там какое-то время и решила снова лечь спать, в надежде, что браслет этого не заметит. Но как только я начинала засыпать, он начинал вибрировать и будил меня.

Я чувствовала себя под контролем. С одной стороны это был бездушный прибор, но с другой, его настроил Алекс, и теперь он определял, во сколько мне просыпаться. Мои мысли прервал телефонный звонок, это был он:

- Доброе утро, Анна! – Он был вежливый и говорил спокойно, - я вижу, вы несколько раз проснулись.

- Откуда вы знаете? – И тут я поняла, что браслет передает ему всю информацию, обо мне. Он не то, чтобы рассматривал мое обнаженное тело, теперь он рассматривал, то, что у меня внутри. Мои щеки вспыхнули, в висках застучало, в животе сладко потянуло.

- Вас это не только злит, не так ли? – Теперь в его голосе, были острые интонации, он жалил меня ими.

- Как вы смеете! – Я выпалила это, но даже не совсем поняла, что именно ему не стоит сметь. – Одно дело, простая работа, но совсем другое дело, использовать меня как заложника вашего мерзкого прибора! Я отказываюсь на вас работать, это уже слишком!

В трубке было тихо, повисла тяжелая для меня пауза. С одной стороны, меня возмущало то, как он со мной обращается, но с другой, от этой власти я сходила с ума, меня безумно заводило это. И сейчас, сделав такой ход, я прислушалась к себе и заметила, что часть меня противится такому моему решению.

- Как вам будет угодно. Я приеду в 6 часов, и мы прекратим всякие отношения. Деньги можете оставить себе, я на них не претендую. – Голос был очень серьезным, настолько, что я почувствовала себя отверженной, и от этого на душе стало тяжело. Он положил трубку.

Он приедет, снимет все эти путы, и я снова стану свободной. Хотя неужели я не свободна сейчас? С чего я решила, что у меня нет свободы? Постепенно злость уходила, и приходило понимание, что такие деньги я вряд ли где-то найду, а мне много не хватает до нужной суммы. И потом не самая дурная работа, носить браслет и нижнее белье, ну что такого, нет я всё-таки слишком мало знаю моего работодателя. Коктейль ощущений будоражил меня: мне хотелось отказаться от его работы, хотелось продолжить её и хотелось узнать побольше о нём.

Я не могла сидеть дома и поехала к Вике, меня не покидало ощущение, что она что-то знает про него, но не говорит. Я позвонила ей и через 30 минут уже была у неё дома за кружкой чая:

- Вика, что ты о нём знаешь? Мне очень нужно узнать всё, — я не знала, как подступиться к этому вопросу, и начала в лоб.

- Я же тебе уже сказала, я на него работала, я тебе, по сути, всё рассказала в прошлый раз. А почему тебя так все это беспокоит? – она улыбнулась и теперь, перехватив инициативу, расспрашивала.

- Ну я … мне нужно знать и всё, по-моему, это нормально узнавать о своем работодателе побольше, – я попыталась свести разговор в банальное русло.

- А, по-моему, ты кричала в прошлый раз, что он извращенец, – она смотрела хитро как лиса, - выкладывай, что у тебя! Я не знаю, я сейчас взорвусь, так мне интересно!

- Ну он …

- Я тебе тоже кое-что про него расскажу, но ты первая! – Вика решила включить дипломатию

- То есть, ты мне врала, в прошлый раз и что-то про него знаешь?

- Ну, может и знаю, но ты первая!

Я решила, не тянуть резину и сдалась на её уговоры.

- Видишь браслет? Он собирает все мои данные и отправляет ему. Сегодня я проснулась в 7 утра, потому что Алекс так захотел. Я не могу снять его, никак! И еще на мне какие-то специальные трусы, он хочет, чтобы я их носила. Извращенец, вот он кто! Я думала, у меня будет нормальная работа, а не участие в конкурсе «под наблюдением извращенца», — я заговорила тише, почти шёпотом. - Я боюсь, что он нас сейчас слышит через браслет. Понимаешь, на что ты меня подписала? А в первый день в доме, когда я приехала к нему на уборку, я делала это в латексном костюме, как из порно фильма, и было много чего ещё!

Вика слушала заинтересованно. Я заметила, как во время моего рассказа, она переменилась в лице, но я не поняла, на каком именно моменте. Я продолжала:

- Я позвонила ему и сказала, что больше ничего такого делать не буду, а деньги достану как-нибудь иначе. Ну и друзья у тебя Вика! Так что ты про него знаешь?

Вика задумалась и потом начала свой рассказ:

- Кажется, я понимаю, что происходит. Ань, я тебе сейчас всё расскажу. Я не только работала с Алексом несколько лет, но и знала их семью. Алекса и его жену. Мы дружили, и его бизнес шёл в гору, всё было хорошо, до одного момента. Я не стала бы тебе рассказывать это, я и собиралась рассказать совсем другое, но глядя на твою историю, молчать я просто не могу.

Она продолжала:

- Несколько лет назад, случилось страшное, тело его жены обнаружили прямо у них в квартире. Причину смерти установить не удалось. Никакого взлома, ничего, что могло бы напоминать ограбление. Я знаю это потому, что помогала ему пережить эту трагедию и занималась многими вопросами тогда. Сначала обвинение пало на самого Алекса, но у него оказалось алиби - он был за городом, и это подтвердили свидетели. Ты понимаешь, не такая это история, чтобы про неё так вот взять и рассказать, но сейчас я не могу молчать, Аня. – Она стала очень серьезной, и заговорила очень чётко. - Дело в том, что на руках его жены, были обнаружены браслеты, которые не могла снять полиция, мне такое совпадение кажется очень странным, и ещё … я не знаю точно, но вроде бы судмедэксперты говорили, что её лицо было заплаканное, и в «неестественных синяках». Я похоже рассказала, тебе все странности этого дела.

Я сидела ни живая ни мёртвая, только сейчас я обнаружила, что всё это время я пыталась снять браслет. Вика взяла меня за плечи, и глядя в глаза, продолжила:

- Мне кажется, не бывает таких совпадений с браслетами. И ещё кое-что! Алекс, очень настойчивый, если он чего-то хочет, это будет принадлежать ему. Его никогда ничего не останавливало. Аня, если хотя бы предположить, что за убийством жены стоит он сам, даже если на секунду такое предположить, то ты оказалась в очень страшной ситуации. Ему нельзя так просто отказать, если это он, то неизвестно, что он будет делать. Но и продолжать всё это – очень опасно.

В моей голове промелькнула картина того, как мы сидели в его машине. Как странно он на меня смотрел и как собирал слёзы стеклянным флаконом, мне было так страшно, что я не могла сказать ни слова. Всю меня затрясло от необратимости, от того, что я не могу выйти из этой ситуации прямо сейчас. Из глаз хлынули слёзы.

Через пару минут я смогла успокоиться и искала хоть какую-то опору:

- Что же мне делать? – Я хотел получить от Вики, решение всех моих проблем.

И она, и я казались растерянными девочками, которых заперли за ржавую решетку в душную камеру, из которой нет выхода. В которую ежечасно заглядывает надзиратель, не оставляя нас без присмотра.

Я была полностью растерянна, Вика усадила меня на диван, я завернулась в одеяло, прячась от проблем. Как я сейчас хотела ухватиться за что-то стабильное, но ничего не попадалось, я падала в пучину паники. Вика расхаживала напротив меня и делала вид, что размышляет.

- Он приедет сегодня ко мне. – Призналась я – Он обещал снять браслет, и больше не иметь со мной дел. Может быть, пусть будет именно так? И это решит все проблемы. – Я ждала Викиной оценки с надеждой.

- Что?! Этого нельзя допускать. Поверь, то, что он согласился это ничего не значит. Сейчас ты работаешь на него на хороших условиях. Но если предположить, что за убийством стоит действительно он, зная его целеустремленность, я не знаю, что с тобой может случиться.

Похоже она тоже была в панике. Она говорила быстро и громко. Её глаза бегали из стороны в сторону. Вика продолжала:

- Лучше успокоиться, позвонить ему и сказать, что ты передумала. Это он поймёт. И всё продолжится, а когда твоя работа кончится, ты просто уйдешь. Мне кажется, так будет лучше.

- Вика, мне страшно. А что, если он и правда убийца, я буду следующей?

- Ему известно, что я знаю, что ты работаешь на него, об этом знают еще несколько человек из моего окружения, ты сейчас находишься на виду. Это и то, что ты делаешь работу для него, будет тебя уберегать. Но если ты взбрыкнёшь, то неизвестно, что он сделает.

Мне не хватало воздуха, стены напирали. Выбор, который был передо мной, совсем не казался мне радужным. Я должна была выбрать между одной опасностью и другой. А что если:

- Мы позвоним в полицию! Всё им расскажем и всё! – Я нашла выход.

- Господи, ну что ты несёшь!? Даже если полиция ввяжется в это дело, он ничего не сделал, ему ничего не будет. Но при этом, он будет знать, что мы догадались, и тогда никакая полиция тебя не спасёт – он прикончит нас там, где никто не видит, и всё. Где-нибудь в тёмном подвале. Ты что собралась все время ходить с охраной?

Опять всё рухнуло. Я была в ловушке, нельзя себя выдавать и нужно соглашаться на его работу. И когда у этого конец, я не знала.

- Я себя выдам! Я не смогу играть роль, я всё время буду думать о том, что он убийца.

- Мы не знаем, он это или нет. Мы просто предполагаем, и хотим, чтобы у тебя было меньше проблем. Может это и не он вовсе. Ты поработаешь на него, получишь деньги, решишь все свои проблемы, и всё. Успокойся, не всё так страшно.

- Тебе легко говорить, не тебе придется выполнять его странные распоряжения и не тебе придется думать каждую минуту – он убил или нет.

Браслет завибрировал, и на нём высветилась надпись – «До вашей встречи ровно час, можете начинать собираться». Формулировка показывала, вокруг чего должна вращаться моя жизнь. На браслете не было указано время, ведь это не важно, важно сколько мне осталось до встречи с ним.

Мы прочитали надпись. И Вика стала меня выпроваживать:

- Тогда поезжай домой, оденься и будь готова. Постарайся успокоиться. Я вызову тебе такси.

Пока я ехала в машине, я думала, как буду играть перед ним, и получится ли у меня, я проигрывала в голове свои реплики и его ответы. Получалось сумбурно, так прошла моя поездка.

Когда я вошла в квартиру, до его появления оставалось пол часа. Я бросилась в душ, затем к сумке, достала новые трусики, надела их, и вытащила оттуда короткое чёрное платье, я надела его, там же были туфли на высоком каблуке. Всё идеально подошло и сидело великолепно.

Не успела я одеться, как в дверь позвонили, на часах было ровно назначенное время. От обычного звонка в дверь я все перевернулась внутри. Страх из груди спустился в живот и превратился в стягивающую силу, он нарастал, пока я шла к двери, и достиг своего пика, когда я открыла дверь и увидела его.

Он смотрел на меня удивлённо.

- Анна? Насколько я понял, вы решили отказаться от этой работы. – Он стоял в дверях.

- Я … Я передумала, проходите пожалуйста. – Я впустила его в квартиру. Он медленно вошёл в руках у него была сумка.

- Что же стало тому причиной? – Сейчас он стоял ко мне спиной и осматривал мою квартиру.

Я не знала, что придумать на это, мысли метались, и я решила сказать относительную правду:

- Я вспылила, мне нелегко привыкнуть к тому, что я нахожусь под контролем. Меня будит против моей воли этот прибор. И с момента нашего знакомства очень много странных вещей случилось со мной.

- Так вы подумали обо всем этом, вам показалось, что вы так не можете, а теперь решили, что можете, верно?

- Верно.

- Я доволен, вы контролируете свою строптивую натуру, пусть даже не так хорошо, как следовало бы.

Вот как! Теперь мне следовало, что-то лучше контролировать, я оказалась виноватой! Волна гнева поднималась в груди. Он обернулся и посмотрел на меня:

- Я хочу проверить, что вы всё правильно сделали. На вас одето всё необходимое?

- Да, конечно. – Его вопрос заставил меня отвечать поперёк своего гнева, и это немного разрядило ситуацию.

Он сел на стул, его ноги были широко расставлены. И подозвал меня:

- Подойдите. – Его голос звучал жёстко, от этого мои коленки дёрнулись, готовые повиноваться. Но я остановила себя.

- Зачем? Я все сделала как вы просили.

- Я это проверю. Сделайте так как я сказал. – Он смотрел жёстко, и поманил рукой.

Я двинулась к нему, сделала первый шаг, потом второй и так далее. С каждым шагом страх в животе сжимал меня всё сильнее, дыхание усилилось, и я почувствовала возбуждение. Оно явилось неожиданно и застало меня врасплох, я тяжело сглотнула. Я стояла между его ног, его руки легли на мои колени.

Его руки поднимались по моим ногам, выше и выше. Мурашки пробежали по телу, я прикрыла глаза от удовольствия. Он поднялся на бедра, мои трусики были перед его лицом. Он приказал мне держать платье руками, я подчинилась, а сам он занялся моими трусиками. Он подтягивал их так, что они плотнее прилегали между ног, он повернул меня к себе спиной, щупал ягодицы, снова развернул меня. Я почувствовала, как его пальцы легли между ног поверх трусиков. Он немного надавил, я втянула воздух, мои колени подкосились, горячая волна прошла по телу.

- Закройте и не открывайте глаза, пока я не разрешу. – Они и так были закрыты, но после того, как он приказал, держать их закрытыми стало странным удовольствием. Он ограничил своим словом движения моих век, и я выбрала подчиниться.

Весь мир погас для меня. Я могла только слушать. И услышала, как открылась молния его сумки, ещё легкие металлические звуки. И вдруг я почувствовала прохладные прикосновения на моих бедрах и талии. Эти ощущения немного испугали меня, я хотела посмотреть, но его приказ не позволил открыть глаза. Раздались щелчки, и что-то обхватило мою талию и промежность. Я была в корсете, который, казалось, повторял контуры моего тела и полностью закрывал трусики. Корсет сначала был прохладный, но через несколько секунд нагрелся от моего тела. Он сжимал меня.

Я хотела, чтобы он разрешил мне посмотреть, но он взял подол платья из моих рук и опустил его. Платье опустилось до колен полностью закрыв мой новый аксессуар. Я не смогу посмотреть, что он на меня надел, даже после того, как открою глаза. И от этого ощущения от клитора к соскам протянулись невидимые нити, и по ним прошел разряд тока, я выдохнула со звуком.