Во власти князя Севера

Край вечной зимы, которая укутывала своими белоснежными объятиями землю почти весь год, только иногда позволяя почве узреть солнечные лучи. Здесь жил древний не слишком дружелюбный народ, закаленный постоянной борьбой за выживание. Характер они имели твердый, как сталь, и были физически сильны и выносливы. Отличали их от остальных белоснежные волосы и высокий рост. У каждого из рожденных на этой земле имелся свой тотем. Особо сильные могли оборачиваться в своего зверя. От того и не решались другие народы идти войной на эту страну, даже несмотря на богатство этих земель. Горы в своих недрах хвалили чистейшие кристаллы илиума. Один такой камешек стоил целое состояние, а тут их были тысяч.

Страна называлась Скадия, народ, населяющий её, скадами.

Правил здесь Альрик, великий князь Севера. Правил жестко, но справедливо. Было у него три сына Андреас, Аксель и Агвид, а рядом с ним всегда восседала его любимая женщина, мать его детей Сольгерда. Прекрасная госпожа его сердца. Двадцать лет она была рядом с ним, поддерживая и согревая своей любовью, но так и не стала полноправной женой и правительницей, хотя власть имела большую.

Альрик не планировал женится на Сольгерде, а потом просто не мог, так как дал слово, а своё слово великий князь не нарушает. Никогда. Однажды его спас один из младших сыновей соседнего княжества, и он с дуру пообещал, что выполнит любое его желание. И Томас воспользовался своим правом. Взял с князя слово, что тот женится на его новорожденной дочери, когда той исполнится восемнадцать лет.

Жизнь свою сохранил, а свободу нет. Альрик был в бешенстве, но его успокаивало только одно — время еще есть. Однако, есть у времени одно свойство — оно заканчивается. Вот и срок его свободы закончился, и в назначенный час к его замку была привезена совсем юная невеста, совсем скоро ставшая женой. Нежеланной женой. Нелюбимой.

Первый снег выпал совсем недавно, укрыл своими белыми объятиями заснувшую почву, украсил хвойные деревья и крыши зимним покрывалом. Зима окончательно заявила права на эти земли и вступила в силу. Горы, возвышающиеся совсем рядом, стали выглядеть ещё более хищно и внушительно. Ветер завывал свою пронзительную, будоражащую душу песнь.

Всё это вместе создавало праздничную атмосферу приближающегося Йоля. Больше не нужно было спешить на поля, чтобы сеять и пахать землю, заготавливать провизию, не нужно гнать скот на выпас на дальние поля. Все припасы уже сделаны, а плодоносный период завершен. Еды еще пока достаточно, чтобы ни в чем себе не отказывать, как это бывает поздней зимой и в начале весны, можно отдыхать и веселиться.

К тому же и повод соответствующий был. Великий князь Севера наконец женился на дочери аристократа соседней страны. Народ был крайне удивлен его внезапным решением. У Альрика уже было трое сыновей от его любовницы Сольгерде. Её не слишком любили люди за строптивый нрав. Многие в шутку говорили, что тотем её змея и оборачивается она в гадюку. Тем не менее, власть она имела вполне реальную, Альрик ни в чем не отказывал своей фаворитке. Бывало заводил интрижки с понравившейся красоткой, но всё быстро завершалось, и он снова возвращался к своей ледяной некоронованной королеве.

Не последнюю роль в этом постоянстве играло то, что Сольгерда была очень ревнива и плохо переносила, когда Альрик уделял свое драгоценное внимание кому-то другому, но несмотря на свою эмоциональность, она была еще и очень умна, коварна, терпелива. Другая бы просто не удержалась столь продолжительное время около Альрика, слишком дерзкого, свободолюбивого и вспыльчивого. Она не устраняла соперниц, пока мужчина не утолит первоначальный интерес, чтобы не вызвать в нем гнев. Мужчина, не получивший и не отведавший желаемого, слишком непредсказуем. Сольгерда начинала действовать чуть позже, жёстко избавляясь от очередной любовницы и завершая тем самым очередную интрижку Альрика. Она зорко следила за тем, чтобы ни одна из них не понесла от него, чтобы никто не смог создать конкуренцию её сыновьям за трон. Некоторые из особо стойких девиц даже умирали внезапной смертью. Никаких доказательств того, что к их смерти была причастна Сольгерда не было, но некая взаимосвязь была, так сказать, на лицо.

В прочем, сам Альрик всё спускал ей с рук. Она была рядом с ним с самого момента его коронации, когда Альрик вошел в полную свою силу, родила сыновей, полностью контролировала хозяйственные дела замка и сосредоточила в своих руках немалую власть. Она была настолько влиятельна, что её опасались даже военачальники Альрика. Сольгерда была крайне неудобным и весьма предприимчивым противником.

И вот на её абсолютную женскую власть покушается более молодая, более родовитая официальная жена владыки. Тут и большого ума не нужно, что запахло жаренным. Сольгерда не потерпит соперниц за внимание мужчины, не станет добровольно делиться властью и сделает всё, чтобы уничтожить ту. Сам же Альрик, судя по всему, решил попытаться усидеть на двух стульях. И теперь жители всей Скадии, даже в ее отдаленных регионах, ждали развития событий. Впрочем, молодую жену, да к тому же не их рода, неприспособленную к их тяжелой жизни, никто не воспринимал всерьез. Вопрос больше стоял, как скоро от неё избавится Сольгерда.

Сама невеста была очень юной, худенькой девицей, которую накануне привезли в замок. Сопровождал её лично отец и несколько прислуг, которые останутся тут с ней жить. Спокойная, безучастная. Ни капли радости на лице невесты. Она совсем не походила на княжну, совершенно обычная девица. Такую в рубаху нарядишь, да за парня её примешь…

В общем, неудивительно, что на самой церемонии бракосочетания её не было, только её отец, который официально отдал судьбы своей дочери в руки Альрика под взором древних богов, а сам князь пообещал любить и заботиться о своей новоиспеченной жене.

Эль же просидела в отведенных ей покоях всю церемонию и последовавший за ним пир, на котором по правую руку от правителя сидела недовольная Сольгерда.

***

Эль не находила себе места в последние сутки. Душу изматывало ожидание. Ей бы сбежать отсюда, устремиться вдаль, как перелетной птичке, но нельзя, она скованна данным ей словом. И теперь связанна узами брака с незнакомым ей холодным мужчиной-оборотнем. Как ни старалась она взять себя в руки и вести себя, как полагается девушке из высоко достопочтенного рода, но не могла. Уж лучше бы отец её в монастырь сослал…

В главном зале играла музыка, смеялись гости, пели и танцевали, праздновали её свадьбу. Эти звуки действовали ей на нервы, только сильнее увеличивая тревожность. Неопределенность буквально терзала Эль изнутри. Ей казалось, что стены сдвигаются, хотят раздавить её, уничтожить. Она задыхалась в этой клетке.

Время тянулось, словно резиновое, грозя ей сумасшествием. Долгое ожидание делало её нервной, взвинченной, но время шло, и никто не приходил. Быть может, новоиспеченный муж о ней забыл? Она очень надеялась, что это так!

Добрая нянюшка объяснила важность первой ночи, рассказала, что её ждет, но всё равно Эль было страшно. Сбежала бы, если бы могла. Пусть лучше неизвестность, голод и холод, чем эта золотая клетка, куда её заточили. Навязанная невеста, не нужная своему мужу.

Худенькая, чрезмерно хрупкая девушка заметалась по спальня, а потом остановилась у окна, вглядываясь в снежную ночь. В спальне было натоплено и тепло, горел камин. Сама комнате была богато украшена, как и полагается княжеской опочивальне. Богатая обстановка буквально кричала о могуществе и власти, и на этом фоне Эль чувствовала себя совсем маленькой, никому ненужной. Всем было плевать на неё и её чувства.

Огромная кровать, где могли бы поместиться человек десять, с высоким балдахином с тяжелыми бархатными драпировками, имеющими цвета клана, в который она сегодня вошла, притягивали её взгляд. Эль так и не смогла себя заставить лечь в неё. Подсознательно понимала, что стоит ей это сделать, и назад пути не будет. Собственно, пути назад уже не было, но Эль малодушно хотела максимально оттянуть момент полного подчинения обстоятельствам, которые её связали с холодным и бездушным князем Севера, которому было абсолютно плевать на неё.

Тяжелый, холодный взгляд въелся в душу, и стоило ей его вспомнить, по спине сразу же пробегали мурашки, и они вызваны были далеко не восхищением. Во-первых, Альрик был прилично старше неё самой, хотя и объективно красивым мужчиной. Только красота его была холодной, ледяной, как и местность, которой он правит. Во-вторых, рядом с ним всегда тенью следовала его фаворитка, от которой он и не думал отказываться.

Сольгерда. Любимая женщина князя, родившая ему трех сыновей. По дороге в замок Эль многое о ней слышала и сразу поняла, что эта женщина не станет делиться ни мужчиной, ни властью. Если честно, то Эль и не хотела с ней соперничать ни в каких аспектах. Ей бы просто обосноваться здесь, а лучше, пусть дорогой муж ей вышлет в какое-нибудь поместье с её людьми через время и даст жить своей жизнью, а он пусть продолжает любить эту Сольгерду. Учитывая её характер и потребности, это был бы наиболее выигрышный для неё вариант.

Вот только далеко не факт, что Альрик на это пойдет. Она не знала подробности его соглашения с её отцом, не знала, какая именно формулировка клятвы была произнесена. Томас защищал свою дочь, защищал, как умел, хоть сама Эль не одобряла его методов, но понимала, почему он так поступает, к чему стремится. С её новоиспеченным мужем она не могла быть уверена, что он не причинит ей вреда намеренно или по незнанию. Просчитать того, кого не знаешь, это как ткнуть пальцем в небо.

В общем, сейчас было слишком много неизвестных в её уравнении. Её учитель и наставник галь Эндо, который вызвался ехать с ней сюда, всегда учил её терпению, не спешить, учесть все условия задачки, и уже вникнув в суть проблемы, решить её. Он призывал её всегда смотреть глубже, не давать мелочам сбивать с толку. Иногда для этого требовалось время. Сейчас Эль требовалось время, чтобы узнать лучше своего мужа, его любовницу и его приближенных, чтобы потом это знание использовать во благо себе. Проблема в том, что ей вряд ли дадут это самое время.

Эль снова огляделась вокруг и поморщилась от чрезмерной вычурности обстановки. Эта спальня отдана её, как жене Альрика, его Княгине. Она примыкала в опочивальне её мужа, чтобы он в любой момент мог присоединиться к ней. И это пугало. Отныне князь, будучи её мужем, может требовать регулярного выполнения супружеских обязанностей, хотя вроде наследники ему и не нужны, но мужчины есть мужчины.

Она часто сбегала в конюшню к своей любимой лошади и пряталась там, а рабочие, не зная о её присутствии, говорили о своих отношениях с женщинам, чем смущали Эль, но она была от природы очень любопытна, поэтому слушала и делала выводы об услышанном. Как-то раз она случайно застала помощника конюха и одну из горничных, занимающихся этим. Ничего кроме недоумения и брезгливости она не испытала. И не хотела делать то же с Альриком.

В таком состоянии Эль пребывала весь вечер, потом наступила ночь. Уставшая и измученная, она всё-таки не выдержала, села в просторное кресло у окна, накрылась пуховым пледом, а через время с трудом заснула.

***

В главном зале же проходило пиршество в честь женитьбы князя. Никого не смущало, что невесты не было на нем, а рядом с женихом сидела совершенно другая женщина. Сам князь не выглядел счастливым или окрыленным произошедшими изменениями в личной жизни. Он был хмур, немногословен и много пил. С другой стороны, подобное настроение было вполне себе частым явлением. Медведь зимой не самый лучший собеседник, именно так шутили те немногочисленные друзья, которые имели смелость высказать столь дерзкую правду ему в глаза. Таких, кстати, немного было. Даже Соль очень аккуратно подбирала слова в разговоре с ним. С придворными она могла быть резкой, язвительной, но рядом с Альриком превращалась в ласковую кошечку.

Родственники невесты также находились здесь и располагались слева от князя. Максимально близко к нему сидел отец невесты. По лицу Томас невозможно было хоть что-то прочитать, хотя и весельчаков его в этот вечер, как и самого Альрика, трудно было назвать. Зато его окружение вполне себе успешно ладило контакт с местными, ели, смеялись и угощались горячительными напитками.

Сольгерда была третьим лицом в зале, чье настроение трудно было назвать праздничным и радостным, хотя она тщательно это скрывала, искусно перетягивала на себя внимание и любезничала с Альриком. И всё же женщина, несмотря на тревожащую её ревность, была довольна. Своим поступком её мужчина показал, кого на самом деле считает дамой своего сердца. Альрик всё еще принадлежит ей, и это не изменит никакая свадьба. К тому же через время, когда всё уляжется, можно будет устроить небольшой несчастный случай, итогом которого станет вдовство князя. И больше не будет у него никаких сдерживающих клятв, не будет преград к их свадьбе. Избавившись от этой бледной моли, Сольгерда расчистит себе путь, станет второй и последней женой князя и официальной княгиней Скадии. Нужно только немного терпения…

Сольгерда, несмотря на то, что всё происходящее было ей крайне неприятно, чувствовала себя победительницей. Она уже спланирована своё будущее возвышение и считала его неотвратимым, а все сопутствующие жертвы являлись для неё лишь пустяками. Цель полностью оправдывает средства её достижения. Айварс, когда в лицо заявил ей, что она никогда не станет женой его сына, окажется в дураках. Отец Альрика делал всё, чтобы отвадить от своего молодого наследника придворную красотку, нацелившуюся на него. Её даже выслали в другую страну, но она достаточно быстро вернулась. Что до бедной Эль, то участь её уже решена. Соль не считала достойной соперницей, но при этом ненавидела лишь за её существование.

— Дорогой зять Альрик, — когда слово взял Томас, она вздрогнула.

Не нравился ей этот человек. Интуитивно Соль чувствовала, что тот многое скрывает, да и не походил он на обычного вельможу, одного из младших сыновей. Слишком умные глаза, слишком властные повадки. Этот человек был не так просто, каким казался, и это настораживало. С другой стороны, он скоро уедет отсюда, так что никак помешать ей в реализации её планов не сможет.

Сам Альрик отвлекся от Сольгерды и недовольно посмотрел на новоиспеченного тестя. Он до ужаса не любил, когда власть находилась в чьих-то чужих руках, а вся эта свадьба была свидетельством его бессилия повлиять на происходящее, и это его раздражало. Томас же был тем самым человеком, который умудрился перехватить у него контроль и заставил делать то, что он делать не хотел. Сама ситуация бесила его неимоверно, а невозможно изменить что-то приводила в ярость.

Жену ему навязали. Мелкое, худое существо с огромными голубыми глазами, которое совершенно не приспособлено к их жизни. Он даже не заговорил с ней, проигнорировал, смотреть на эту Эль не хотел. Взглянул лишь раз, кивнул и сразу же ушел, сопровождаемый Сольгердой. Альрик целенаправленно дал понять, какая жизнь ожидает её здесь. Часть него хотела, чтобы та устроила скандал отцу и потребовала бы отменить свадьбу, или сам Томас, задетый столь бесцеремонным отношением без капли уважения, забрал свою дочь и уехал, но нет. Свадьба состоялась и теперь девица, больше похожая на зашуганного подростка является его женой. Сомнительное приобретение во всех отношениях.

Что ж, он сразу указал той на её место, очертил границы и продемонстрировал, что менять свою жизнь не намерен, а значит, никаких претензий со стороны новоиспеченных родственничков и самой жены быть не должно. Что касается Томаса, то тот спас ему жизнь. Долг крови он приоритетный, хотя сам факт, что он, князь северных земель, оборотень-медведь обязан какому-то человечишке жизнью, доставлял ему уйму дискомфорта. Тем не менее, он слово дал, и Альрик его сдержит. Жизнь всегда требует жертв. Для него этой жертвой стала свобода.

— Да, лорд Томас? — поинтересовался он довольно мирно, при этом несколько вызывающе взял руку Сольгерды и поцеловал.

Выглядело это со стороны, что это для него привычное действие, но сам Альрик хотел посмотреть на реакцию своего тестя, которой собственно не последовало. Томас проигнорировал его нежности с Сольгердой. Князь Севера растянул губы в улыбке, которая больше походила на оскал зверя, Томас ответил ему точно такой же, даже не дрогнув. Немногие могли выдержать тяжелый взгляд правителя, очень немногие.

— У нас с вами есть договоренность, — напомнил тот, — но пока вы не очень то спешите её подтверждать. Моя дочь уже наверняка замерзла в холодной постели, ожидая мужа. Ваша клятва может быть выполнена только после консумации брака. Ночь почти на исходе, а вы пока не стремитесь полноценно взять мою дочь в жены. Могу ли рассматривать ваше промедление, как отказ от исполнения взятых на себя обязательств?

Лорд Томас, несмотря на то, что родился и вырос при дворе, терпеть не мог все подковерные игры. Его прямота порой переходила все грани дозволенного, и поэтому его не любили даже собственные братья. Тем не менее, он мог себе позволить эту прямоту. На самом деле Альрик напоминал его самого в молодости. Такого же самоуверенного, любящего свою свободу и не желающего с ней делиться ни с кем. Даже в чем-то понимал его, но судьба собственной дочери ему была важнее, чем прихоти князя. Томас был намерен довести свою игру до конца и максимально обезопасить Эль.

Альрик вскинул брови, явно не ожидая столь дерзкого поведения от тестя. Все гости его замка обычно старались вести себя менее вызывающе, потому что знали, что скады умели обращаться в зверей. Он знал, что в некоторых соседних странах родители рассказывают страшные сказки про них, что вызывало у жителей Скадии лишь улыбку. Бояться? Значит, уважают!

Лорд Томас даже намека на страх не высказывал. Наоборот, он всем своим поведением демонстрировал, что они равны. Это несколько раздражало, но вызывало уважение у его зверя, что крайне неожиданно. Его медведь редко реагировал на окружающих, давал о себе знать только в моменты опасности и крайней стадии злости, все остальное время он предпочитал спать, придворные перипетии его нисколько не интересовали. Но только не сегодня. На самом деле его тотем стал вести себя странно, как только в замок пожаловала его будущая жена и её отец в сопровождении своих людей…

На самом деле его тотем стал вести себя странно, как только в замок пожаловала его будущая жена и её отец в сопровождении своих людей, что породило странное волнение. Непривычное поведение его медведя вызвало беспокойство Альрика, так как он не мог понять причину, но это всё отошло на задний план из-за свадьбы. Негативные эмоции были столь сильны, что заглушили всё остальное. Ему просто некогда стало разбираться со странностями своего зверя. Теперь с появлением у него нежеланной жены у него было предостаточно иных, более важных проблем, чем душевные терзания зверя.

— Что же, раз вы так настаиваете, Томас, то я сейчас же пойду и сделаю вашу дочь женщиной, — заявил он во всеуслышание, желая хоть немного смутить собеседника.

Не вышло. Зато вышло разозлить Сольгерду, которая раздраженно фыркнула и вцепилась в его руку мертвой хваткой, не замечая, что впивается своими ногтями в его кожу. Этот жест со стороны многолетней фаворитки у Альрика вызвал лишь понимающую усмешку. Эта женщина всегда была горяча, как лава разволновавшегося вулкана, и не любила делиться своим. Это тешило его эго. Но Альрик сам решал, где и с кем ему проводить время. Соль родила ему детей, только одно это делало ее особенной, но даже ради неё он не собирался становится моногамным, и она об этом прекрасно знала.

— Думаю, это было бы логичное завершение этой ночи, — не повелся на провокацию Томас.

Его мало чем задеть можно было. Он вырос при дворе, где нравы царили не самые дружелюбные, и одним из первых навыков приобретенных тогда еще маленьким Томом было умение держать лицо в любых ситуациях, даже самых скандальных и неприятных. Он не мог не чувствовать отношение Альрика к своей дочери, и оно не могло ему нравится. Другое дело, что сейчас Томас выбирал меньшее из двух зол, и свадьба Эль с правителем скадов была тем самым меньшим злом.

Пусть его дочь и не желанна, зато жива и в безопасности. В относительной безопасности, надо отметить. Томас прекрасно понимал, что враги у Эль тут уже есть. Та же фаворитка Альрика, что вцепилась в него столь ревниво. Наверняка, она сделает всё, чтобы избавиться от соперницы любыми способами и сделает всё, чтобы лишить её положенных привилегий. На этот случай рядом с Эль есть верные ей люди, которые сделают всё, чтобы защитить её. К тому же и сама Эль не так безобидна, как решили местные. Томас обучил свою дочь всему, что знал, и это не только науки. Она вполне разбиралась в военном деле, отлично фехтовала, прекрасно держалась в седле, умела драться. Пусть все эти умения и не полагаются юной барышне, но отец хотел её научить всему, что поможет ей выжить даже в самых экстремальных условиях.

Если быть уж совсем честным, то сама по себе Эль была смертельным оружием. Настолько смертельным, что многие пошли бы на всё, чтобы её уничтожить. Сама Эль боялась своих способностей и не использовала их никогда, но рано или поздно они вырвутся наружу…

Альрик лишь коротко усмехнулся, признавая выдержку тестя. Неплохой ведь мужик. В иных обстоятельствах, пожалуй, они могли бы стать друзьями.

Северный князь не спеша покинул полный гостей зал под аккомпанемент скабрёзных шуток и одобрительного улюлюканья. Соль проводила его недовольным взглядом, но только глаза и выдавали ее состояние. Сама она продолжала улыбаться, как ни в чем не бывало. Всем своим видом демонстрировала своё превосходство.

Томас же вернулся к трапезе. Сидевшая рядом с ним дама тихо спросила:

— Томас, вы уверены?

У них был последний шанс всё переиграть. Стоит Альрику ступить в спальню жены и лишить ее невинности, свадьбу будет невозможно аннулировать. Леди Дарс была долгое время компаньонкой жены Томаса, видела, как росла Эль и теперь переживала всем сердцем за эту девочку. Она была одна их немногих, кто знал всю правду о её рождении.

— Уверен, леди Дарс, — вздохнул Томас, который внезапно почувствовал себя безумно старым и одиноким. Как бы ему хотелось оказаться вместе со своей Мари, но это невозможно. Всё, что он мог сделать, это защитить их дочь. — Может, Альрик станет отвратительным мужем, но даст Эль необходимую защиту.

— Вы ведь тоже не были образцом добродетели, мой друг, — неожиданно мягко рассмеялась женщина, — но Мари смогла вас приручить. Эль ведь её дочь. Вполне возможно, она унаследовала её способность по воспитанию нерадивых мужей.

— Очень на это надеюсь, — Томас усмехнулся и бросил взгляд на проем, в котором не так давно исчез его новоиспеченный зять, и нахмурился, потому что любимая фаворитка последовала за Альриком. Что Сольгерда задумала?

Стоило Сольгерде оказаться в коридоре, она тут утратила свою величественность, и словно обычная девица помчалась вперед, чтобы догнать Альрика до того момента, как он скроется в спальне своей супруги. Те немногие, кому она попадалась на пути, отводили взгляд, чтобы не вызвать её гнев, но при этом многие мысленно усмехались. Почувствовала госпожа свою уязвимость и спешила всеми силами перетянуть внимание князя на себя даже в день свадьбы, когда виновницей торжества была совершенно иная женщина. Многие хотели сбить с неё спесь, но мало это кому удавалось сделать. Слишком большую власть в ее руки вложил Альрик. И она старалась эту власть всеми силами удержать.

Не так далеки они были от истины. Соль действительно намеревалась акцентировать внимание мужчины на себе, пусть даже он и направлялся в чужую постель. Да, это претило её гордости, но рядом с князем Сольгерда давно научилась правильно расставлять приоритеты. Гордость не обеспечит ей корону на голове, не передаст власть её сыновьям после смерти Альрика. Тут нужно действовать более тонко и умело, используя слабость мужчины к её красоте и телу.

Несомненно, она ревновала, да и обидно было сверх меры. Соль свои лучшие годы отдала этому человеку, родила сыновей, терпела его увлечения и тяжелый характер, а Альрик женился на какой-то мыши, пусть и с хорошей родословной. Слово он, видите ли, дал! Мог и устранить этого Томаса, и никто бы не посмел навязать ему нежеланную невесту, да только больно правильным был князь. Всегда слово свое держал. Но сдержанное им слово означало её несчастье. В данной ситуации сколь мудрой женщина не являлась бы, но обида и попранное достоинство будут горчить на языке, раз за разом напоминая о несправедливости. Но ничего, она возьмет ситуацию в свои руки, Альрик будет её и княжеский венец.

— Альрик, постой! — воскликнула она, завидев его широкоплечую фигуру вдали. Всё-таки догнала.

Он обернулся и чуть нахмурился, явно не ожидал, что фаворитка последует за ним. На лице была написана тревога. Ему явно не хотелось выслушивать от нее упреки. За что он её и любил, это за отсутствие истерик и глупых бабских слез. Она всегда воспринимала его интрижки, как нечто само собой разумеющееся и если выясняла отношения, то только с его любовницами. Альрик даже находил забавным то, как хрупкие на вид женщины готовы перегрызть друг другу глотки. Иногда в прямом смысле этого слова. У женщин контроль над своими тотемами не столь совершенен… И всё же она должна понимать, что его жена, пусть и чисто номинальная, не тоже самое, что его любовницы.

— Соль, — обратился он к ней без улыбки, — что ты тут делаешь?

Сольгерда немного притормозила и пошла спокойным шагом, при этом кусала губы. Знала, что это очень возбуждает Альрика, при этом она постаралась принять наиболее безобидный вид, чему способствовали её широко распахнутые голубые глаза. Обычно ей было достаточно похлопать глазками, да надуть губки, как мужчины сразу же прощали все её прегрешения.

— Прости, но я не могла просто отпустить тебя к ней, — Соль трогательно протянула к нему руки. — Я люблю тебя. Просто хочу, чтобы ты знал об этом!

В её глазах стояли слезы и выглядела она абсолютно искренней и такой хрупкой. Редко кому Соль демонстрировала эту сторону своей натуры. Альрик сразу же смягчился мягко улыбнулся. Ей невозможно было противостоять. Ему без сомнения льстило, что она так сильно его любила и была верна ему на протяжении стольких лет. Первая красавица Скадии, дерзкая, сильная и несгибаемая, в его руках она становилась ласковой кошечкой. Это понимание грело ему душу и эго. И Альрик без сомнения был благодарен ей, что она родила ему трех сыновей. Это женщина по праву давно заняла особое место в его сердце и во дворце, и ничто это не изменит. Осталось только донести Сольгерде это.

— Знаю, моя Соль, — он взял её руки и поочередно поцеловал. — Не беспокойся, я вернусь к тебе. Сразу же, как покончу с этим делом. Можешь, подождать меня в моих покоях и помочь обмыться. Сегодня ты будешь спать в моих покоях, как и полагается даме моего сердца.

Мысленно Сольгерда довольно улыбнулась и опустила голову, чтобы он не увидел торжество в её глазах. Конечно, принимать мужчину после другой то еще удовольствие, но важен сам факт, что Альрик вернется к ней, да еще и разрешил провести ночь в его покоях, хотя до этого именно он приходил к ней. Главное, чтобы он не полез на неё сразу после этой твари… Она, конечно, и это вытерпит, но вместо удовольствия получит лишь омерзение.

— Я буду ждать вас в ваших покоях, Князь, — она отвесила ему реверанс, — подготовлю вам ванну!

А потом резко вскинула голову и порывисто прошептала:

— Не заставляйте меня долго ждать, мой Князь!

— Конечно, моя дорогая, — усмехнулся он. — Я и сам не думал задерживаться в спальне моей супруги. Туда зовет меня лишь необходимость. Ты же пока я занят, примерь одну из тех заморских штучек, что привезла из заграницы. Больно нравятся они мне!

— Как скажете, — она кокетливо стрельнула глазками, мысленно хваля себя за решение купить изысканное белье. Тонкое и кружевное, оно плохо сочеталось с местными климатическими условиями, поэтому в Скадии редко встречалось. — Я надену красное…

По тому, как зажглись глаза Альрика, Соль поняла, что если он и будет с другой, но будет думать исключительно о ней.

— Я скоро буду, — пообещал он и напоследок поцеловал любовницу, а потом развернулся и снова направился к спальне навязанной ему супруги и не видел полный обиды взгляд своей любовницы.

Ей безумно хотелось остановить его и не пускать туда, но Сольгерда понимала, что этим только оттолкнет его от себя. Альрик терпеть не мог, когда ему ставили условия. Поэтому она глубоко вздохнула, вздернула подбородок и расправила плечи. Соль напомнила себе, кто она и что не имеет права на слабость. Сейчас многое стояло на кону и нужно быть более осторожной и рассудительной, чем обычно. С любовницами расправляться было достаточно легко, но провернуть те же трюки с официальной женой будет куда сложнее.

— Сложно, наверное, отдавать любимого мужчину и свой статус королевы другой женщине, — неожиданный мужской голос напугал её, ведь она считала, что свидетелей у их небольшой беседы с Альриком нет.

Она резко обернулась и увидела, как из тени на свет вышел брат Альрика. Неофициальный. Бастард Айварса, его младший сын, несомненно унаследовавший силу, хватку, но имевший куда более острый ум, чем у старшего брата. Альрик изначально рос наследником, из него изначально воспитывали бравого война, учили дипломатии и наукам, но при этом берегли и баловали.

Альмод изначально всего этого был лишен. Ему пришлось доказывать, что достоин внимания своего венценосного отца, выгрызать свое право на лучшую жизнь, и это сделало его куда опасней своего брата. Именно, поэтому Соль инстинктивно всегда держалась подальше от Альмода. Он легко читал все её манипуляции. Он вообще всех легко читал, знал всё обо всех. Глава тайной канцелярии. Всегда в тени. Но по факту именно Альмод являлся вторым лицом в структуре власти их княжества. У него были весьма широкие полномочия. Некоторые боялись его даже сильнее князя.

— Вас это не должно волновать, лорд Альмод, — она не дрогнула, но внутренне напряглась. Кобра внутри неё проснулась и зашипела.

Её зверь, не отличавшийся особой физической силой среди других тотемов, всегда очень четко чувствовал более сильных сородичей, но только на этого скада так остро реагировал. Еще одна причина, почему Сольгерда избегала встреч с этим лордом. По началу она пыталась его вовлечь в ряды своих союзников, но он так легко её читал и смел насмехаться, и она быстро поняла, что не стоит играть с этим оборотнем.

Кстати, никто не знал, что за зверь является его тотемом. Наиболее смелые говорили, что тотема у него и вовсе нет, правда делали это максимально тихо и незаметно. В глаза сказать подобное Альмоду опасались. Сама Соль считала, что эти слухи бред полнейший. В нем жил очень сильный и свирепый зверь, не почувствовать его было просто невозможно.

— Что вы, моя дорогая леди Сольгерда, — мягко произнес лорд, но глаза его оставались совершенно серьезны, — я просто хотел вас поддержать в такой непростой момент. Поверьте, я не хотел вас обидеть. Наоборот, хотел бы заметить, что вы самая красивая женщина Скадии, и новоявленная жена Альрика не сравниться с вами. Это понимают все. И Альрик тоже. Так что не стоит вам принимать так близко к сердцу происходящее. Брат всё равно вернется к вам.

Комплимент пришелся по душе Соль и чуть смягчили её. Как бы она не скрывала это даже от самой себя, но Сольгерда переживала, что новая женщина сможет увлечь Альрика. Пусть та и некрасива, зато молода. Так что слова Альмода легли бальзамом на её душу. Она кивнула и благосклонно улыбнулась мужчине. Вот от кого Соль не ожидала поддержки, так это от него. И это вызвало закономерные вопросы и нехорошие предположения. Напрямую противостоять этому скаду или затевать витиеватую игру было самоубийственно, поэтому она решила благоразумно отступить.

— Благодарю вас, лорд Альмод, за поддержку, — она редко хоть кого-то благодарила, так что слово в её устах прозвучало непривычно.

— Не за что, моя дорогая, — улыбнулся глава тайной канцелярии. — Вы уже вызвали сыновей из академии, чтобы представить их юной княгине?

Соль улыбалась ровно до тех пор, как она не поняла смысл последнего его вопрос, после её лицо буквально перекосилось, а улыбка Альмода стала шире. Вопрос наследования также её волновал. Сильно волновал. Пусть Альрик и заверил её, что их старший сын станет наследником Скадии, и он с самого начала признал всех сыновей, но она не могла не думать о том, что рожденные в официальном браке с этой бледной дрянью дети по закону будут иметь больше прав. И это тоже заставляло действовать Сольгерду более решительно. Именно её сын однажды станет во главе княжества! А неожиданную помеху в лице этой Эль нужно просто убрать. Любыми способами.

Глаза Альмода загадочно сверкнули, будто он прочитал её мысли, а сама Соль передернулась, снова приходя к выводу, что от этого обитателя местного двора нужно держаться как можно дальше, иначе он может стать огромной проблемой для неё. И от этой проблемы будет не так легко избавиться, как от новоявленной супруги Альрика.

— Не думаю, что в этом есть необходимость, — ровно ответила Соль, гордо вздернув подбородок. То, что Альмод смог задеть и вывести из себя всего несколькими словами, было просто ужасно. Подобного эффекта даже Альрик никогда не добивался. Именно поэтому она ненавидела младшего брата князя. Он всегда выходил победителем в их словесных баталиях. Всегда. Это злило. И немного восхищало…

— Даже если вы этого еще не сделали, то придется, — мужчина едва заметно пожал плечом. — Грядут изменения, и как бы вы, леди Сольгерда, и мой дражайший брат им не противились, они настанут. Вернее, уже настали. Вы только этого пока не поняли.

Она поджала губы, а потом применила то оружие, которым природа наградила её сполна. Соль раздвинула пухлые губы в улыбке, стала чуть более активно дышать, отчего грудь её в корсаже приковывая взгляд Альмода. Она медленно оправила своё платье глубокого синего цвета, пройдясь по своим шикарным формам руками. Соль специально продемонстрировала то, чего не было у новоявленной супруги Альрика. Яркую красоту, ради которой мужчины были готовы положить к её ногам бесценные богатства.

«О каких изменениях вы твердите, милорд? Разве можно меня променять на какую бледную мышь? Вы сами себе не смешны? Нет никакой конкуренции. Пусть ей и достался статус супруги, но Альрик будет моим. Как и трон со временем. Изменения несомненно грядут, потому что близится момент моего триумфа. Осталось лишь немного подождать и удачно разыграть имеющиеся карты, и уж поверьте, я своего не упущу», — именно такими были мысли женщины, когда она наблюдала, как глаза главы тайной канцелярии заволокло похотливой дымкой. Каким бы не был умным пронырой Альмод, но он всего лишь мужчина. Сольгерда довольно рано поняла, насколько опасным оружием является её красота, её тело. Когда мужчина вожделеет, он становится до безобразия уязвим перед объектом своего вождения, каким бы сильным он не был. Именно благодаря острому уму, хладнокровию и безупречной красоте она и смогла сохранить свою власть над вздорным Альриком, князем Севера, так ценившим свою драгоценную свободу. И Сольгерда готова пойти на всё, чтобы сохранить свою власть и упрочить её!

Их взгляды скрестились. Соль была столь уязвлена, что ей было необходимо продемонстрировать этому хлыщу, что он рано списал её со счетов. Вот только обычно рассудительная и коварная она упустила важную деталь. Лорд Альмод легко вывел её из себя, заставив пойти пусть не на открытую, но всё равно схватку, хотя сама всегда избегала этого из чувства самосохранения, при этом мужчина остался всё также спокоен. Он усмехнулся.

— Играете с огнем, милая, — его тон не скрывал усмешки. — Я ведь могу принять ваши намеки, как сигнал к действию. Не думаю, что Альрик вернется к вам, если узнает, что побывали в моей постели…

Её лицо скривилось в гримасе презрения. Она громко фыркнула, показывая своё отношение к его самоуверенности. Никогда! Никогда Сольгерда не ляжет под этого мужлана, лучше смерть! Соль запоздало поняла, что ей не стоило вообще вести с ним разговор, а следовало сразу же уйти. Что же, это еще не поздно сделать, так ведь?

— Прошу прощения, лорд, мне пора, — Соль сделала сдержанный книксен, как и положено по протоколу двора, ведь формально он выше её в аристократической иерархии, а после чего с достоинством удалилась.

Шла она царственной походкой истинной королевы. Единственной и неповторимой, и других в княжестве не будет. Уж она об этом позаботится и устранит то недоразумение, что волею обстоятельств стала княжной. Никто и никогда не заменит её подле Альрика. Пусть и появлялись в его постели любовницы и наложницы время от времени, но это было лишь развлечение. Иногда мужчинам требуется разнообразие, но они всегда возвращают к лучшему. А она была самой лучшей и красивой для Альрика. Она родила ему трех сыновей, была с ним с самого его воцарения и становления, она терпела его выходки и умела им манипулировать. Для всех Сольгерда была несгибаемой и опасной, но в руках князя она становилась ласковой кошечкой, но как и любая кошка, она была сама себе на уме и при необходимости выпускала когти. Альрик не был дураком, наверняка, догадывался, что порой она действовала очень жёстко, устраняя своих врагов, но он не догадывался настолько далеко Соль готова была зайти.

Место северной княжны её по праву. И никто это право у неё не отберет. За своё счастье она готова была драться до самого конца и не самыми честными методами. Какая честь может быть там, где замешана власть?

В общий зал, где продолжалось празднество, Сольгерда не стала возвращаться, направилась в свои покои. Ей нужно было привести себя в порядок, надеть прекрасное фривольное белье для Альрика, а потом вернуться в его спальню, где она и будет его встречать. Сначала отмоет его от запаха этой твари, а потом подарит ему такую незабываемую ночь, что он надолго забудет о своей так называемой супруге.

Сольгерда не оглядывалась назад и не видела, как смотрел на неё лорд Альмод. Если бы увидела, то пожалуй бы, стала остерегаться этого мужчину еще сильней, потому что взгляд его в этот момент говорил о многом. Младший брат князя вынашивал свои планы и готов был приступить к их воплощению в реальность.