Во власти любви

Первый раз он увидел меня, когда мне было всего восемь лет.

Еще до начала войны с демонами. Отец привез нас в императорский дворец на первый бал Гелаты, нашей старшей сестры. Мама была тяжело беременна Алисией, передвигалась с трудом, а отцу всегда было наплевать на то, где носятся девчонки.

 Вот мы и носились по императорскому дворцу: путали гривы лошадям в конюшнях как заправская нечисть, пугали занимавшихся сладострастными играми придворных и незатейливо трахавшихся слуг, воровали с кухни кусочки самых лакомых блюд, подслушивали чужие секреты, примеряли платья, оставленные прачкам, играли в прятки в винных подвалах, пытались обмануть императорскую стражу и проникнуть в самые роскошные покои дворца, пытались взломать сокровищницу, играли с мечами пьяных рыцарей, таскали за хвосты придворных кошек и занимались прочими интересными делами, которые скорее подобали мальчишкам. Но у папы не было достойного наследника, только мы. И мы замещали ему нерожденного сына как могли.

Тогда нас было еще семеро и мы были вместе. 
 Теперь нас девять, но Гелата уже замужем, а Инимика живет в том самом императорском дворце - и ее платья примеряют какие-нибудь безумные девчонки. иНо речь не о ней.

Мой будущий муж - развратник, урод, угрюмый и мрачный герой страны, увидел меня в тот день, когда я обнаружила в замке библиотеку. Моментально были забыты остальные развлечения. Я пробиралась туда с утра, когда нерадивые слуги, никогда не смахивавшие пыль с пожелтевших томов, открывали тяжелые бархатные шторы, а потом затворяли двери и больше за день там никто не появлялся. Вечером они зажигали свечи на час или два - и я выбиралась из глубокого кресла, в котором провела весь день с книгой на коленях, и бежала на кухню искать еду. 

Лорд Тирриан, будущий главнокомандующий императорской армией, герой Лирейских гор, тогда еще не столь злобный и уродливый, как мне говорили, увидел меня в один из таких дней. Он вошел в библиотеку слишком тихо, чтобы я могла его услышать - сказался военный опыт в разведке. Да и слишком я была увлечена очередной книгой. Грызла кончик косы, сидела в кресле, подобрав под себя ноги и неприлично задрав платье, за что отец всегда лупил меня. Кто же знал, что он хотел мне только добра. 

Потому что в тот миг, когда солнце сквозь пыльные окна упало на мои волосы, позолотило веснушки на носу, прошлось теплой лапкой по голым коленкам - Тирриан перестал дышать. Минуту, может быть, полторы, он стоял, уже не прячась, но это не имело значения. Он стоял, не дыша, и все, что в нем было - душа, тело, сердце, магия, огонь и страсть - рвались ко мне. Все, что он хотел - взять меня. Забрать себе. 
 
 Но восьмилетних девчонок не берут замуж, тем более, дочерей таких известных людей как мой отец, тем более, еще ничем не заслужившие такой милости военные. Тирриан занимал тогда какую-то совсем мелкую офицерскую ставку. 
 
 И я поселилась в его ночных грезах как несбыточная мечта, так и не узнав об этом.

Первый раз я увидела его, когда мне было семнадцать. 
 Высокий мужчина с черными длинными волосами и темным, будто скрытым тенью лицом. Стоящий за спиной Императора, поэтому я почти не посмотрела на него, когда отец привел меня на срочную аудиенцию - в испачканном платье, растрепанную. 

Только когда он вышел вперед, поклонился Императору и сказал:

- Вот моя награда за службу вам!

Только тогда я посмотрела в его темные глаза и по-настоящему испугалась. Его взгляд выжигал меня изнутри, ощупывал словно липкие руки насильника, мучил и терзал, даже когда я отворачивалась. 
 
 И Император подарил меня этому чудовищному человеку. За следующие три дня я услышала о нем столько сплетен, узнала о том, как кричат служанки, которых отправляют к нему в спальню, о кровавых пятнах на полу его покоев, о том, что он ест сердца демонов на завтрак и ненавидит их так, что убивает каждого, кого видит. 

Женой его я стала спустя несколько дней, когда мне было уже восемнадцать и ничто не могло его теперь остановить.
 Я еще не знала его главного и самого страшного секрета. 
 Впрочем, я не знала еще и своего...

Черные шелковые волосы женщины вырываются из плена драгоценных заколок, разлетаются в стороны, скрывая ее лицо. Я вижу только острые зубы, прикусывающие полную губу, глаза же скрыты за черным водопадом. 
 Ее тонкие длинные пальцы напряжены и побелели. Она цепляется ими за край стола. Все ее тело напряжено, и пальцы тоже. 
 Грудь ее вываливается из нескромного декольте настолько сильно, что я вижу крупные и алые как вишни соски, трущиеся о деревянную поверхность. 
 Кружева, спадающие с плеч, тонкие и пышные, а белизной спорят с ее руками. 
 Лиловое шелковое платье с множеством нижних юбок задрано почти до пояса. 
 
 Женщина стонет. Она вскрикивает. Она издает гулкое горловое рычание в особо острые моменты. 
 
 Загнув ее на стол, позади женщины стоит мужчина. Вьющиеся каштановые волосы в беспорядке. Они вздрагивают и подпрыгивают пружинками при каждом его движении. Темные пальцы мужчины вдавлены в белоснежный зад женщины. А его темный член вставлен ей между ног. 
 
 Он врывается в нее в бешеном темпе, трахает брюнетку смачно и жадно. Член ходит как заводной - внутрь-наружу, внутрь-наружу. Иногда мужчина замирает и потом словно пытается вбиться еще глубже, внутрь, внутрь. В такие моменты женщина вскрикивает особенно громко. 
 
 Стол под ними ходит ходуном, иногда мужчина шлепает женщину по заду и тогда она мурлычет. 
 Я впервые вижу как это происходит между людьми так близко. 
 
 Я прячусь за тяжелыми шторами.
 Как раз когда я забежала после завтрака проверить свою старую знакомую императорскую библиотеку, распахнулась дверь и в нее ввалилась эта парочка. По старой хулиганской привычке я спряталась от них, забыв, что теперь имею право быть где угодно и тут же поплатилась.

Шатен задрал тяжелую юбку брюнетки и вогнал в нее свой член. Тут и стало поздно выходить.

Сейчас он и сам уже рычит и стонет, хватает ее за волосы, оттягивая назад и все ускоряет темп. Я никогда не думала, что все это происходит так долго. Просто бесконечность времени. Но мне все равно интересно. 

Более того, я чувствую, как внизу живота начинает копиться тяжесть, а дыхание мое становится все глубже и чаще. 
 Особенно в тот момент, когда шатен особенно громко рычит, отталкивает от себя женщину и вынимает из нее свое орудие. Огромное! Мне кажется, у него просто огромный алый член, раздувшийся как мертвецы в воде. И вот этот член начинает извергать из себя белые потоки жидкости прямо на белоснежный зад брюнетки. А она вертит им так, как будто ей это нравится. 
 
 Когда он иссякает, брюнетка поворачивается и я наконец вижу ее лицо. 

- Ах, Вейн, - говорит она. - Однажды нас застукают за этим. Ты так неосторожен!

- Да я просто прирежу того, кто нас заметит, - спокойно отвечает тот, кого назвали Вейном. И тут же перестает казаться мне красивым, а ведь я уже почти представила себя... Господи, нет, конечно, я не сделала этого!

- Тогда раз ты такой бесстрашный, может быть, потратишь свое время и доставишь удовольствие и мне? - игриво говорит брюнетка, разворачивается, садится на стол и задирает свою юбку до пояса раздвигая ноги.

А мужчина! Господи, что он делает! Он опускается на колени... И дальше я не смотрю, но эти влажные звуки звучат у меня в ушах невыносимо громко и развратно. Разве можно туда - ртом?!
 Я не хочу думать об этом!
 
 К счастью, все кончается еще быстрее. Брюнетка вдруг кричит так громко, что я опасаюсь, нас найдут слуги. Но возможно за прошедшее с моего детства время тут стало еще безлюднее, потому что никто не приходит. Зато она опускает платье, встает и целует Вейна.

- Ты доказал свое звание лучшего рыцаря меча и поцелуя, милый!

- Хочу как-нибудь доказать его прямо у Императора под носом. Ты ведь будешь благосклонна ко мне на балу?
 
 И они уходят, поправляя на ходу одежду и переговариваясь. А я тихонько выбираюсь из-за занавесей и смотрю вслед. У мужчины на плаще вышит знак Императорской гвардии. Я запоминаю его. И женщину тоже. 
 
 В библиотеке теперь пахнет не старой книжной пылью, а чем-то кислым и острым, особенным, заставляющим думать совсем не о книгах. 
 Но теперь я могу тут оглядеться.
 Впрочем, мне уже не надо. Я и так поняла, что Император постарел настолько, что одно из его главных сокровищ теперь не просто пустынное место, куда прибегают маленькие девчонки, это настолько заброшенное место, что теперь сюда прибегают развратные придворные. 
 Книги здесь кажутся оскверненными и я не беру ни одной. 
 И спешу вернуться к сестрам.За три дня до помолвки - 2

Я возвращаюсь к сестрам, в комнаты, которые нам отвели в императорском дворце. Не знаю, насколько они лучше тех комнат, что были у нас девять лет назад, но то, что в этой части дворца даже полы моют намного чаще, чем там, где расположена библиотека, позволяет надеяться, что наш отец в фаворе. 

Там наконец все пробудились и теперь собираются на завтрак. Я-то уже перекусила на кухне, но это неправильно, и говорить об этом матушке означает навлечь на себя беду. Что ж, позавтракаю со всеми вместе еще раз, уже официально. 

Сестры одеваются и прихорашиваются, даже трехлетняя Верония требует у всех завить ей волосы, что уж говорить про Эйрин, ради которой мы и приехали на этот бал. Она сейчас главная, и именно ее платьем занимаются все в комнате, ее прическе достаются лучшие шпильки и гребни, ее губы красят самой модной помадой в этом сезоне и ей отец подарил новые духи. Нам их использовать запрещено. 

Эйрил с таким удовольствием пользуется своими привилегиями, что я понимаю, что шансов хотя бы на помаду, не говоря уж о шпильках, у меня нет. Мне не надо. Я и без этого отлично обхожусь. Но отнять что-нибудь у Эйрин было бы все равно приятно.

- Дейдре! - гремит матушкин голос над нашим суетливым собранием. Я бросаю брошь с сапфирами, которую прикалывала к розовому платью Эйрин. У нее зеленые глаза. С розовым платьем и сапфировой брошью это было бы ужасно! Так ей и надо. Но увы.

Иду к матушке с повинной, но беда оказывается не в том, что я опять соперничаю с сестрой, а в том, что:

- Почему твои сестры такие красавицы, а у тебя на волосах паутина, на щеке сажа, а платьем как будто вымыли весь Императорский дворец? Когда ты наконец начнешь вести себя как положено? Немедленно переодевайся!
 
 И я иду немедленно переодеваться. По пути заглянув в зеркало и согласившись, что паутина, пожалуй, действительно перебор. 
 

У меня не так много платьев, как у Эйрин, но старые она дарит мне. Я выбираю для завтрака какое попроще. Серое с узким декольте и стоячим воротником. Расчесываю волосы, собираю боковые пряди и закалываю их золотой заколкой. 

- Ах, Дейрдре! - тут же слышу я сладкий голос Эйрин и напрягаюсь. - У тебя такие красивые волосы, что бесполезно даже завидовать. И мою заколку из лирейского золота я тебе тоже дарю, потому что она, как ничто иное, подчеркивает, что оттенок твоих волос точь в точь оно. 
 
 - Да, сестрица, - в комнату входит Гелата. Она специально приехала, чтобы поддержать нас. - В следующем году не будет никого прекрасней Дейдре, я в этом не сомневаюсь... если она не изомнет свои бальные платья раньше, чем выйдет танцевать.
 
 И все мои сестры хохочут, и я хохочу вместе с ними.
 Это последний раз, когда нам так светло и хорошо вместе.

Наш приличный и чопорный завтрак проходил в большой столовой, где собрали все семейства, которым отвели покои в этой части императорского дворца. По понятным причинам, у них у всех были дети восемнадцати лет или около того. По тем же причинам, очень у многих были и другие дети. В дни войны с демонами аристократов призывали заводить как можно больше детей, чтобы восстановить популяцию после уничтожения в боях лучших мужчин.

Мои родители, и так неровно дышащие к процессу деторождения, расстарались, но в силу возраста у них получилась только Верония, наш трехлетний ангелочек. Который вместе с другими ангелочками от двух до девяти лет носился по всей столовой и визжал как резаный. Остальные же сидели за столом, накрытым для завтрака, пили чай из фарфоровых чашек, разрисованных розами и сиренью, ели варенье, намазывая на толстые круглые вафли и старались делать вид, что ничего особенного не происходит.

Иногда матери семейств пытались заводить светские беседы, но за визгом детей их все равно не было слышно и они с облегчением углублялись в поедание очень вкусных булочек, вафель и блинчиков. Чай в императорском дворце тоже был отменный, не то, что в нашем скромном замке. Увы, чайные кусты хорошо растут только в горах, а на принадлежащих нам землях были в основном озера. Одно даже соленое. У нас было вдосталь соли, но совсем не было хорошего чая.

За завтраком к нам присоединились Гелата и Инимика, наши старшие сестры. Гелата вышла замуж и живет в столице, а Инимика - придворная дама. К сожалению, как мне нашептали сестры, это значит, что она спит со всеми рыцарями и лордами, кто ее захочет, а выдадут замуж ее лет под тридцать за какого-нибудь старика. Возможно, это весело. Может быть, она такая же, как та черноволосая дама в библиотеке, которую имел на столе рыцарь с вышивкой на плаще.

И стоило мне так подумать, как двери столовой распахнулись так, что даже слуги не успели представить того, кто вошел в них и кричали уже ему в спину:

- Лорд Инид, гвардия Императора!
 
 Лорд Инид, со своими буйными каштановыми кудрями, идеальной выправкой, в своем гвардейском плаще так хорош, что ни одна из нас, включая девятилетнюю Алисию не могла отвести от него глаз. 

Он отвечал нам взаимностью, горящим взором проходясь по каждой из восьми Жемчужин Амана, как называли нас с сестрами. Девятая жемчужина продолжала бегать вокруг стола и визжать.

Гелату он почти пропустил, равнодушно ощупав ее грудь взглядом, Инимике кивнул, как старой знакомой, и мои щеки вспыхнули, когда я подумала, что возможно на том самом столе его горячий член вбивался и в ее белую попку. 
 В любом случае, она не заинтересовала его дольше, чем на три секунды.

Зато Сельвию, нашу несчастную старую деву, несмотря на свои двадцать два, все еще незамужнюю и не пристроенную, он почтил вниманием надолго. Мне казалось, его взгляд раздевает ее, не оставляя ни единого клочка ткани на ее небольшой груди и широких бедрах. Ей тоже так показалось, потому что она рефлекторно подняла руки, закрываясь. 
 Лорд Инид усмехнулся так плотоядно, что я вновь почувствовала ту тяжесть внизу живота, что и в библиотеке. 

Следующей была Эйрин, причина нашего тут присутствия, восемнадцатилетняя расцветающая роза. Она даже не посмотрела на Лорда Инида. Императорская гвардия - это невероятно почетно, но через несколько дней на базу ее ждали лучшие мужчины Империи, включая самого Наследника. И Инид это быстро понял, хотя и не удержался от просверка в глазах. 

А потом перевел взгляд на меня. 

В этот момент я поняла, что все, что ощущала до сих пор было ерундой, отблесками. Его взгляд был нагл настолько, как не были даже руки маленьких конюших в нашем замке, которые с десяти лет зажимали меня после конных прогулок, когда я чистила свою лошадь. Они только несмело касались моих еще растущих грудей, здесь я буквально ощутила горячую ласку на своих мгновенно вставших сосках, на вздрогнувшем животе, а то как он перевел взгляд ниже, так что мне показалось, что он видит через стол, как я крепко сжала бедра, по которым прокатилась жаркая волна. Его язык скользнул между губ и я запылала вся целиком!

О, вот сейчас я пожалела, что не выдала себя ни взглядом, ни словом в библиотеке, вдруг он остался бы там, чтобы преподать мне пару уроков!
 Я почти забылась под этим огненным взором, но тут лорд Инид погасил его и его внимание перешло на мою тринадцатилетнюю сестренку Такаду. А потом на Шиетту. Они были близняшками. И еще они выглядели совершенно как мальчишки. Поэтому брови Лорда Инида только поднялись вверх - он увидел двух настоящих мальчишек в дамских платьях. Шиетта и Такада даже не носили длинные волосы, их вихры падали на плечи, но и все. 
 Но они были близняшками.

Кажется, лорд Инид подумал что-то... не совсем дозволенное. Потому что огонь в его глазах вспыхнул по-настоящему. Нет, я не шучу. В его глазах пылал настоящий огонь. Настоящий!

Я почти вскрикнула, но больше этого никто не видел! Все отвели глаза!
 
 И только взгляд лорда Инида переполз с близняшек на меня. А улыбка пропала с лица.

Огонь в его глазах потух, но мы смотрели друг на друга. Он с яростью. Я в страхе. 
 

Лорд Инид быстро откланялся и остаток завтрака прошел уже гораздо спокойнее.
 Да и дети слегка угомонились.
 А сестры не щебетали, взволнованные визитом гвардейца. 
 
 Когда матушка разрешила выйти из-за стола, я вылетела быстрее стрелы и до наших покоев неслась так, будто за мной демоны гнались. 
 Не хочу здесь оставаться, в этом дворце слишком много... Лордов!
 Я переоделась в платье попроще, чтобы не запачкать немногочисленные торжественные. Следующие мне сошьют только к восемнадцатилетию. Столкнулась с сестрами, уже выбегая.

- Дейдре! Ты куда! - ахнула Эйрин.

- Гулять!
 
 - Дейдре, стой! Мы собирались читать письма! Нам пришли письма, давай посмотрим, может и ты кому-то понравилась из аристократов! - позвала Гелата. 
 Да, точно, мы собирались читать записочки, присланные молодыми хлыщами. Мне все равно, я хочу на воздух, на природу. И если нельзя в библиотеку, почитать и сбежать ото всех, то лучше в сад!

В сад из нашего крыла вела скрипучая старая дверь, которую уже давно никто не открывал. Она заросла паутиной и осы устроили гнездо на ее раме. Когда я ее открыла, гнездо отлепилось и свалилось прямо на порог, жестоко жужжа. 
 Я захлопнула дверь изо всех сил и помчалась по тропинке, стелившейся передо мной. Надеюсь, осы отстанут! Ух и злые они будут!
 
 Пока я бежала, смотреть по сторонам было некогда, но вскоре я запыхалась и перешла на шаг. Вокруг меня простирался огромный запущенный сад. Деревья никто никогда не стриг, трава вставала почти по бедра, дикий плющ обвивал ветви и кусты. Однако тропинку в траве все-таки было видно и идти было легко. 
 Я скинула туфли и пошла босиком. За десять минут прогулки, мне в ноги не впилось ни одной колючки и я не наткнулась ни на острую веточку, ни на шишку.
 Я стала присматриваться к кустам внимательнее и замечать все-таки следы того, что их обрезали. Только очень аккуратно. И траву стригли, и деревья были высажены не просто так, а чтобы давать легкую тень тропинке, недостаточно глубокую, чтобы было влажно и неприветливо. Как раз такую, чтобы солнце не пекло голову. 
 
 Значит это просто такой сад, который кто-то окультуривает очень бережно. Хороший сад, мне такой очень нравится. Я бегала по тропинкам и обнаруживала неожиданные сюрпризы. То маленький садик фруктовых деревьев, где я полакомилась грушами, устроившись в развилке дерева. То полянка с земляникой. То вдруг куст, постриженный в виде слона! И еще один - как дракон!
 И маленькое озерцо с чистой водой, в которую я не рискнула окунуться, но помочила ноги. И оставила там туфли. 
 
 Поэтому когда нырнув под полог из фиолетовых цветов, скрывавший проход на очередную уютную полянку, я увидела потрясающего полуголого парня, я тут же решила, что это очередной сюрприз. Не знаю, что мной двигало. Может быть, я перегрелась.
 
 Я застыла на месте, глядя на него. У него были золотые волосы, темно-синие глаза, загорелая кожа и очень сильные руки. В которых он держал меч и отрабатывал им удары и защитные стойки, двигаясь так, словно танцует. Длинные волосы были собраны в хвост, который плескался по могучим плечам. 
 Отчетливые мышцы на животе складывались в восхитительный лабиринт, по которому так и тянуло пробежаться пальцами. Когда парень двигался, мышцы тоже приходили в движение и завораживали своим танцем.
 
 Я неосторожно сделала несколько шагов вперед и он меня заметил. Моментально во второй руке появился кинжал и парень стал в боевую стойку. 
 

Я ойкнула и отступила в кусты. 
 - Извините!
 - Постой! - он выпрямился, убрал кинжал и воткнул меч в землю. - Не убегай. 
 
 Я с сомнением посмотрела на своего нового знакомого. Ага, не убегай, я тебя еще не убил. Но он склонил голову и улыбнулся:

- Ты чего такая пугливая? Я на рефлексах отреагировал, прости. 

Я вернулась на шажочек назад. Его белоснежная улыбка стала шире. 
 Я сделала еще шажочек к нему. Он протянул мне ладонь:

- Меня зовут Эш! Привет.
 - Дейдре, - я склонила голову, не понимая, как его приветствовать. - Надеюсь, вы не из придворных, а то матушка меня убьет, что я показываюсь перед аристократами в старом платье.

- Нет, - рассмеялся Эш, и я залюбовалась его беззаботностью. - Я не из придворных... 

- Хорошо, - я подошла поближе. И моментально пожалела. Он был весь как горячий магнит, от него полыхало жаром, к нему тянуло. И еще он был очень высокий, я едва доставала ему до груди. Издалека это было неважно и незаметно, но сейчас я казалась букашкой под ногами гиганта. 

- Что ты тут делаешь, Дейдре? - спросил Эш. - Разве благородные дамы бегают по заброшенному саду в полдень? Разве ты не должна сплетничать, есть сладости и примерять наряды вместе с другими девицами перед балом?

- Какой смысл? - пожала я плечами. - Бал для моей сестры, а меня взяли за компанию. Мой бал только через год.

- Так тебе всего семнадцать? - удивился Эш. - А выглядишь вполне зрелой девицей. Хотя вопрос остается тот же. Неужели тебе не хочется меняться платьями и пробовать новые прически?

- Ты много знаешь о жизни девушек, - упрекнула я его. - Но на самом деле не всем это интересно. Я больше люблю книги и гулять. 

- Во дворце есть хорошая библиотека, - задумчиво отозвался Эш. - Проводить?

Мне показалось, или это было намеком? Потому что, если он знает, для чего теперь придворные используют эту библиотеку, то мне пора попрощаться как можно холоднее и покинуть его. За грязные намеки. Но мне не хочется прощаться. Здесь тепло и тенисто, здесь пахнет яблоками и травами. До обеда еще далеко. 
 И мне очень нравится этот светловолосый и высокий юноша. Хоть и смущает то, что на нем одни свободные белые штаны и ни намека на рубашку. Но если он тренировался, ничего удивительного. Кроме того, он признался, что не придворный, а с простых людей и спрос меньше. 

- Я... не хочу сейчас читать. 
 
 И я постаралась поймать выражение его лица. Но у меня не получилось. Ни один мускул не дернулся и улыбка не тронула губы.

- Хочешь гулять?

- Да. Я гуляла, пока не увидела, как ты...

- Я люблю заниматься на природе. Чужие взгляды мне мешают.
 
 Он вынул меч из земли и так быстро провернул его вокруг себя, перехватив левой рукой, а потом опять правой, а потом снова левой, так что лезвие превратилось в сверкающую полосу, что у меня захватило дух!
 
 Кожа Эша блестела от пота, мускулы перекатывались под кожей как у большого зверя, а светлые волосы развевались, когда он делал резкие движения. Наверное, в этот момент я начала понимать сестер, которые переписывались с кавалерами. Даже захотелось предложить Эшу мне написать, но вряд ли, если он из слуг, может быть и неграмотным, да и не передаст его письмо мне никто.

Да и смысл?
 Замуж за него не выйти.

Я ахнула и прижала ладони к пылающим щекам. Вот так это и происходит, да? Ты встречаешь в саду незнакомого парня и через пять минут уже придумываешь, в каком платье будешь выходить замуж и как назовешь первенца?
 Думаю, Ларионн. А девочку Моринн.

Я сама рассмеялась своим мыслям.

- Смешно? - раздался обиженный голос. Сталь больше не мелькала, а синие глаза смотрели с упреком.

- Я не над тобой смеюсь! - поспешила я уверить. - Я над собой.

- Над чем же? - заинтересовался он.

Я представила себе на минутку, что скажу ему правду. Забавно будет на это посмотреть!

А что я теряю?
 Я открыла рот...

- Госпожа Дейдре! 
 - Я видела, она шла в этом направлении.
 - Этот сад - сплошной лабиринт.
 - Госпожа Дейдре!
 - Где же ее искать?
 - Госпожа Дейдре, вас матушка ищет!
 
 Я обернулась к Эшу. 
 - Сюда не так легко попасть, - сказал он. - Если сама не выйдешь, не найдут.
 - Матушка будет волноваться, - опустила я голову. - Мне надо идти.
 - Ну что ж... - Эш, кажется, огорчился. - Если так нужно...
 - Обязательно.. Но...

- Что? - он поднял голову.
 - Я могу вернуться завтра!
 - Сюда? Ты найдешь это место?
 - Конечно, - самонадеянно заявила я, не так уж в этом уверенная. 
 - Тогда приходи, я занимаюсь здесь каждый день. 
 - Обязательно, - я направилась к выходу с поляны и не заметила, как Эш оказался вплотную позади меня. Он отвел плети тяжелых цветов, чтобы пропустить меня в проход, но сам смотрел на меня. На мое лицо. 
 - Поцелуй меня на прощание, Дейдре, - попросил он.
 
 Я поднялась на цыпочки, он наклонился. Я звонко чмокнула его в щеку и рассмеялась. Наградой мне была его белоснежная улыбка.
 
 А потом он стремительно наклонился и завладел моими губами. 
 

В наказание за непослушание матушка на весь оставшийся день усадила меня в своей комнате вышивать. Самой ей нисколько не хотелось ни посмотреть на императорский замок, ни погулять в саду.

Ненавижу вышивать, совершенно бессмысленное занятие, которое не приносит никакой пользы. Все равно я никогда не научусь вышивать так как наши мастерицы. Но все твердят, что с моим характером это полезно. 
 Все девушки вышивают. Благородные вышивают драгоценным бисером и камнями, золотыми нитями и серебряной канвой. А простые - нитками да камушками.

- Вот пойдешь замуж, чем будешь целыми днями заниматься? - спрашивает матушка. - Ведь бегать босиком по саду ты уже не сможешь.

Я думаю, что буду читать. Ну и бегать по саду мне никто не сможет запретить. Кроме мужа, конечно. Но я выберу себе хорошего мужа, как папа. Папа сердится, но еще ни разу по-настоящему не запретил мне ничего. 
 
 После короткого ужина, совсем не торжественного, просто мы перекусили в гостиной, куда выходят двери наших спален, матушка сжалилась надо мной и разрешила не заканчивать вышивку. Сказала, что мне все равно неинтересно, что получится, а она лучше вышьет эти цветы сама.

Но больше не выпустила и заставила пойти спать. 
 
 Я переоделась в ночную рубашку, расчесала волосы и даже легла в кровать, думая о том, что надо хорошенько выспаться, чтобы завтра пораньше сбежать в сад, искать Эша.

Но сон не шел ко мне.

Я вспоминала как он целовал меня. Как его пальцы путались в моих волосах, дыхание становилось все тяжелее, и руки прижимали меня к его горячей твердой груди все сильнее. Как губы скользили по губам, набрасывались на мои в диком исступлении, а язык дотрагивался сначала робко, а потом все настойчивее.

 Я потрогала свои губы, мне показалось, что они все еще горят от тех поцелуев. От укусов, от пронзительного ощущения невероятного счастья и тепла. А когда язык все-таки преодолел оборону зубов, и Эш застонал мне в рот, вонзаясь глубже и возвращаясь обратно, еще и еще... О, тогда я вдруг поняла, что темное желание, которое нападало на меня при виде лорда Инида - это не грех. 
 Это не то, чем владеет лорд.

Это мое желание. И я желала... ох...

Я вскочила с кровати, распахнула окно и оперлась на подоконник, вдыхая холодный ночной воздух и позволяя ветру охладить мою кожу. 
 Как это невыносимо!
 Как снова хочется ощутить его поцелуи!
 Не могу дождаться утра!

 Я заснула только когда уже запели утренние птицы, да так крепко, что меня не смогли добудиться. Только когда Эйрин пришла и вылила на меня целый кувшин воды, я подскочила на мокрой кровати.

- Что ты наделала! Теперь перину два дня сушить!
 Мы с сестрами часто так шутили друг над другом, но потом менялись постелями. Вряд ли нам разрешат это в императорском дворце.

- Мама зовет завтракать, - ответила Эйрин. А я вдруг заметила, что ее ночнушка совсем не похожа на мою. Она тоньше, полупрозрачная и очерчивает ее тело так, что заставляет меня краснеть.

- Что это на тебе? - ревниво спросила я. Почему мне тоже не досталось?

- Это из моего приданого, - похвасталась Эйрин, покрутившись передо мной. - Представляешь, вот такую меня должен увидеть муж.

- Да у тебя всю жопу видно! - возмутилась я.

- Мама говорит, что округлые ягодицы доставляют мужчине семь наслаждений! - с умным видом сообщила сестра.

- Это какие? - подозрительно поинтересовалась я.

- Не знаю, - вздохнула Эйрин. - Эту часть она обещала рассказать перед свадебной ночью.
 
 Мы переоделись к завтраку, пусть он и был скромным и снова в наших покоях. Эйрин это все равно требовалось, а вот в моей ночнушке можно было хоть по замку ходить. В сравнении с ее. 
 
 Я было собралась сбежать, захватив пару булочек, чтобы утолить голод, который разыграется при виде тренировок Эша, но была остановлена окриком матери.

- Сегодня никто никуда не идет. Дочь Императора, принцесса Шайлин пригласила всех молодых девушек на малый прием. 
 - Только девушек? - тут же спросила Эйрин.

- Нет, конечно, это прием для того, чтобы молодые люди могли присмотреться к вам. Вы вспомнить танцы. И потренироваться в украшении себя перед главным балом. 
 - Что нам тренироваться, мы все умеем! - фыркнула Эйрин.
 - Во-первых, никогда не лишне. Во-вторых, у нас есть Дейдре, которой не помешает помощь. Девочки, вас так много! На балу блистать будет Эйрин, но ведь и Дейдре надо заставить парней вспоминать ее до следующего года. Так что сегодня мы одеваем ее!
 
 Меня?!
 Я попятилась, но неожиданно эта идея вызвала всплеск энтузиазма у сестер и сбежать мне не светило.
 Я с тоской посмотрела на заросший сад за окном.

Все сестры собрались в комнате у Эйрин, у которой было больше всего платьев и украшений, как у будущей невесты. Даже трехлетняя Верония сидела на столе среди бархатных коробок с украшениями и бумажных - со сладостям и с удовольствием трескала конфеты то из одной коробки, то из другой. Гелата только следила, чтобы она не съела случайно какое-нибудь фамильное кольцо, спутав с леденцом. 

Гелата давно была замужем и, в общем, не сильно интересовалась модой. Она была беременна уже третьим, и вся ее мода была - безразмерные платья, вмещавшие живот. Но она лучше всех умела подбодрить. 
 
 Алисия, несмотря на свои девять лет, уже принесла старшей сестре совет.

- Распусти волосы. Мальчики любят распущенные волосы, они их дергают, им нравится. 

- Маленькая ты дурочка, - засмеялась я. 

- Она права... - тихонько фыркнула Инимика. - Это лучший совет по привлечению мужчин с определенными целями. Но приличной девушке он, конечно, не годится. 
 
 - Тебе видней, чем привлекать мужиков с определенными целями, - злобно сказала Сельвия. В свои двадцать два она еще была не замужем и в глубине души завидовала Инимике, ведущей распутный образ жизни во дворце. 
 Впрочем, я знала, что она уже тоже получила записочки по внутридворцовой почте. Может, все не так и плохо. 
 
 Такада и Шиетта глубоко презирали все эти девичьи штучки, но их привлекла возможность накрасить меня перед вечеринкой. Они лучше всех умели составлять косметику и возиться с красками. Ну и рисовать заодно. Так что пока Гелата завивала мне волосы, Инимика требовала примерять платья, Сельвия подбирала под них украшения, а Алисия кормила меня рахат-лукумом, близняшки старательно рисовали у меня на лице лучшую версию меня.

Я даже не смотрела в зеркало, все равно права голоса в вопросе украшения меня же у меня не было. Я просто покорно подставляла шею, талию и руки под кружева и шелк, шифон и бархат, кисею и меха, раз уж сестры всерьез взялись сделать меня самой красивой на вечеринке.
 
 В итоге они все равно остановились на лавандовом платье. Таком красивом, что Эйрин чуть не плакала, отдавая его мне.

- Поставишь на него пятно - просто убью, поняла?! - прошипела она мне на ухо.
 
 Оно было слишком открытым для семнадцатилетней, поэтому сестры поискали и нашли туманную полупрозрачную накидку, которая окутывала мою практически обнаженную грудь в декольте. Намеки выглядели еще развратнее, чем полностью открытая грудь. Но в этом и была вся соль.

С туфлями случилась засада. Из-за того, что я все лето бегала босиком, нога у меня выросла больше, чем у всех сестер. И мне подходили только туфли матери и Гелаты, которые носили их на размер больше из-за того, что их ноги вечно отекали. К счастью, у Гелаты были достаточно красивые темно-фиолетовые туфли, которые мы замаскировали брошками, чтобы разница оттенков не слишком бросалась в глаза. 

Когда последний штрих был нанесен, а мои золотистые локоны рассыпались по плечам и я вышла в центр комнаты, все ахнули.
 
 - Ты такая красивая Дейдре! - воскликнула даже Эйрин. 

- Мы и не знали, что под платьем замарашки ты скрываешь такую красоту! - сообщила Сельвия. - Надо бы тебя опасаться. Особенно Эйрин. Уверешь всех женихов.

- Ничего, зато Эйрин будет лучше всех на балу! - поспешила я утешить сестру. 

К нам подошла мама.
 
 - Твои волосы цвета лирейского золота, - тихо сказала она. 

- Мам, давай найдем ей украшения? Я ничего не могу подобрать! - пожаловалась какая-то из близняшек.
 
 - Тебе нужен хороший муж, который подарил бы тебе украшения из лирейского золота под цвет волос, - вздохнула мама. - Но оно слишком дорого для нас. А до тех пор не надо портить такую красоту чем-то дешевым. Иди так. Юность - лучшее украшение. 
 
 Я подошла к зеркалу... и замерла.
 На меня смотрела настоящая принцесса в лавандовом платье, прозрачной накидке и с волшебными волосами. Глаза у нее сияли.
 Я поняла, что буду лучшей на вечеринке. 
 Пусть настоящие принцессы злятся!

Конечно, девушки на вечеринке были не похожи на меня. Они носили все эти сложные платья, закрученные прически, неудобные корсеты и туфли с самого детства и научились ходить в них так же естественно, как если бы они были голыми. 
 Я же двигалась скованно и лучше всего выглядела, когда просто стояла и улыбалась.

Но зато в этот момент вокруг меня собирались лучшие мужчины. Самые красивые сыновья лордов и леди нашей страны. Их глаза сияли восхищением, они говорили столько волшебных комплиментов, что я начинала думать, что носить корсет не самая большая плата за такое. 

В моей руке новый коктейль оказывался сразу же после того как я допивала последнюю каплю предыдущего.

Все девушки мне завидовали. Их лица куксились, когда они смотрели в мою сторону.

Зато мои сестры ужасно гордились мной, словно они сами были самыми красивыми на вечеринке. 
 
 Принцесса пришла ненадолго. Она была в нарочито скромном платье и даже сразу объявила, что не хочет претендовать на внимание мужчин, которые принадлежат нам. Подразумевалось, что она красивее всех по умолчанию. Возможно, так и было. У нее тоже были светлые волосы, как у меня, только глаза темно-голубые. И только у моих волос был правильный оттенок лирийского золота, это признавали все.

Сыновья знатных родов рассматривали нас словно на ярмарке. В суете бала будет не до того, чтобы вглядываться в девушек, надо выбрать заранее, кого приглашать, чтобы не оказаться вдруг наедине с уродливой Вейной, дочерью одного из героев войны. Увы, судьба дала ему вернуться, но удача была не так благосклонна и дочь выросла уродиной.

Неожиданно я увидела лорда Инида. Как всегда высокий и красивый, в плаще с вышитом знаком Гвардии он стоял у окна и беседовал с одной из девушек. Я не знала ее имени, но у нее были длинные черные волосы, совсем как у той, с кем я застала его в библиотеке. Должно быть, ему такие нравятся. Он совсем не смотрел в мою сторону и я испытала одновременно облегчение и разочарование. 

Танец за танцем, танец за танцем я сбивала ноги в красивых туфлях и ужасалась, как танцуют те, чьи туфли им жмут! Даже мне, разбалованной широкими туфлями, было больно танцевать под конец вечера. 

Один из танцев предполагал смену партнеров каждые несколько фигур. 

Я любила такие. Мне не нравилось ощущение излишней близости в парных танцах. А тут можно было расслабиться. Сначала Кей, сын нашего соседа, вел меня вокруг себя, коленопреклоненного. Потом лорд Альдемар, самый молодой герой войны, крутил меня, держа за пальцы и все намекал, что можно выйти подышать воздухом на балкон, но я вежливо ответила, что хочу еще потанцевать. Потом лорд Сиг, очень серьезный, он мне очень нравился, но в танцах излишне резкий, дернул меня к себе и от себя, как бы изображая, хоть и очень схематично фигуру этого танца.

А потом я попала в руки лорда Инида. 
 Тут я почувствовала всю разницу. Его пальцы жгли меня сквозь ткань. Он касался меня невинно, в тех местах, где положено, но как будто всегда немного ниже или выше, словно ошибаясь, и эта ошибка давала ему возможность дотронуться до мест, где его рук быть не должно. 
 А уж когда ему пришлось опрокинуть меня, поддерживая под спину и наклониться, почти касаясь моего лица, он вдруг произнес прямо мне в губы:

- Вы так милы Дейрдре. Самая аппетитная девушка на этом празднике!

- Вы тоже очень милы... лорд... извините, не помню! - я притворилась, что никак не могу вспомнить его имени. 
 Но моя уловка была с легкостью разгадана. Потому что он перекинул меня на другую руку, снова склонился и глядя прямо мне в глаза, не отводя взгляд и пользуясь тем, что в этой позиции мы почти укрыты его плащом, положил ладонь мне на грудь и сказал:

- Лорд Инид. И буду рад познакомиться еще ближе...

Пока я задыхалась от его наглости, он уже передал меня следующему кавалеру. Но я притворилась, что падаю в обморок и отошла в сторонку, чтобы взять бокал с водой.

Спряталась за колонной, и там меня и нашел лорд Инид, который тоже покинул танец:

- Мне кажется, вы созрели раньше, чем об этом говорит ваш отец. В следующем году вы будете уже перезревшей. Плоды надо срывать вовремя.

- О чем вы говорите? - ужаснулась я.

- Я говорю, что был бы рад сегодня вечером встретить вас в садовой беседке, что у толстого дуба рядом с яблоневым садом. Приходите, прекрасная Дейдре. Будем срывать плоды вместе. 
 
 И глаза его так сверкнули, что разве что дурочка не поняла бы наглого приглашения.
 Но как отказаться?

Я только растянула губы в улыбке, как та улыбка сползла с губ Инида:

- Я не люблю дерзких девушек и своенравные яблони. Запомните это и приходите. Отказ не принимается. 
 
 Он отошел, а я осталась стоять, замерев в ужасе. 

Настроение у меня совершенно пропало. Никаких больше танцев, никакого флирта. Мне просто хотелось сбежать с вечеринки. Сестры заметили мое кислое лицо и все время подходили спрашивать, что не так. Я отделывалась пустыми словами про духоту, а сама только и ждала, когда можно будет наконец уйти, сославшись на мигрень. 

В своей спальне я сбросила надоевшее за вечер платье. Оно словно пропиталась отвратительными намеками лорда Инида, стало грязным, хоть я так и не поставила на него ни одного пятна. 

Распущенные волосы легли мягкими волнами, которые смотрелись гораздо лучше моей обычной скучной прически, но и лучше бальной тоже. 
 
 Я переоделась в вечернее домашнее платье, вроде тех, в которых я сижу вечерами в гостиной, беседуя с мамой и сестрами. Оно недостаточно приличное для выхода в свет, но и мужчине в нем показаться можно. 
 И... Вылезла из окна.
 
 Ночной сад совершенно не походил на дневной. Знакомые кусты и деревья казались чудовищами, то, где раньше проходили тропки, вдруг оказывалось густыми зарослями. Ночные цветы пахли сильно и ярко, а ветерок холодил открытую кожу. 
 Я еле нашла ту закрытую полянку, где познакомилась с Эшем. Тем более, мне приходилось пробираться по саду, старательно обходя беседку, где возможно ждал лорд Инид. Я сомневалась, что он всерьез ожидал меня, но почему нет?
 
 Когда я пробралась сквозь сплетение ветвей на поляну и оказалась в мужских сильных горячих руках, мое сердце остановилось от ужаса. На секунду мне показалось, что это лорд Инид. 

Но в следующее мгновение меня уже целовали, и длинные светлые волосы укрывали нас плащом, и по поцелуям я узнала Эша.

- Какое приятное приветствие! - я наверное покраснела. - Как ты догадался, что я приду ночью?

- Если я отвечу, что ждал тебя с утра, практически не отлучаясь, ты перестанешь уважать меня как мужчину, хотя именно это я и делал, - засмеялся Эш. 
 
 - Но в темноте ты не можешь тренироваться!
 
 - Мне не хочется это делать, когда ты рядом. Мне хочется обнимать тебя.
 
 Как так получилось, что уже на вторую встречу мы оказались так близки и безрассудны?
 Впрочем, нет, я, конечно, блюла себя. Когда руки Эша слишком увлекались и спускались ниже талии или поднимались к груди, я осаживала его, но мне досталась парочка сладких касаний, украденных им против моей воли. И случайно задетые соски, занывшие от своей твердости. 
 
 - Кто ты? Сколько тебе лет? Ты герой войны с демонами? - расспрашивала я Эша, чтобы хотя бы ненадолго оторваться от его губ и вздохнуть. 

- Конечно, я герой, - смеялся он. - У меня был деревянный меч и раскрашенный щит, я бы всех победил.

- Мог бы и так пойти!
 
 - Конечно, мог! У меня был секретный артефакт, которого боятся демоны!
 
 - А что это за артефакт? - заинтересовалась я.
 
 Эш не ответил. Его губы нежили особое местечко у меня за ухом, я давно сидела у него на коленях, и руки, поддерживающие меня, лежали на таких местах, которые девушка не должна давать трогать никому, кроме мужа. 
 
 - Так что за артефакт? Я не слышала о таких.
 
 - Знаешь, - вдруг сказал Эш. - Кажется, я влюблен. 
 
 - В кого? - я рассмеялась, уже зная ответ.

- Ты будешь на балу? - спросил он.

- Буду, конечно. 
 
 - Будешь танцевать только со мной!

- Но ты же не придворный, как ты туда попадешь?

- Это будет мой секрет, - и Эш снова заскользил губами по моей шее. Он не старался нарушить поставленные мной запреты и забраться мне под юбку, но его губы творили такие невозможные вещи в совершенно невинных местах, что я сама начинала мечтать о том, чтобы он нарушил запрет. 
 
 После нескольких часов поцелуев мои губы распухли, а соски болели, но я нисколько не жалела о том, что прибежала сюда ночью. 
 
 Прощаясь со мной, Эш застонал, на секунду прижавшись всем телом и его темно-синие глаза вспыхнули в рассветном свете.

- Ты будешь моей! - пообещал он. 
 
 Мне так этого хотелось!
 

Рассвет уже раскрашивал вершины деревьев в розовый и золото, мне не приходилось смотреть под ноги и все знакомые кусты обрели свои места. Поэтому я хоть и торопилась, но была беспечна. 
 
 Губы мои горели, тело пылало. Голова кружилась, а в сердце что-то стучало с бешеной скоростью. 
 Я никогда еще не влюблялась. Я целовалась с деревенскими мальчишками и с конюшими, но это было противно или никак. Они говорили, что станет приятнее, когда я повзрослею, но мне казалось, это не случится никогда. 

Но с Эшем все было иначе. Поцелуи как будто обретали объем и цвет, в них включалось все тело, оно пело и требовало продолжения. А главное, я чувствовала что-то очень-очень особенное по отношению к этому человеку. И это было не только восхищение его безупречным мускулистым телом. Мне было даже все равно, что он не благородный...
 Хотя я кое о чем догадывалась.
 Вряд ли он совсем простой парень, иначе он не знал бы о бале и не мог туда проникнуть. 
 Может быть, если я расскажу матушке, мне разрешат выйти замуж не только за лорда?

Глупые девичьи мечты впервые влюбившейся. Я и сама это понимала, но прекратить не могла.

И совсем потерявшись в своих грезах, я не заметила темную фигуру, выступившую из-за куста. Очнулась только когда его руки сгребли меня и прижали к темному кожаному камзолу. 
 Я узнала его сразу. Только лорд Инид носил на левой руке перчатку для ручного ястреба, хоть я и ни разу не видела его птицу. Но он гордился ею и почти никогда не снимал, чтобы любимец всегда мог вернуться.

Теперь эта перчатка зажала мне рот. Вторая рука легла поперек живота, вжимая меня в тело мужчины.

- И где ты шлялась всю ночь, дура? Я прождал тебя до рассвета!

Я испугалась до безумия. Неужели я случайно свернула к беседке?! Похоже, что так и было. И теперь лорд Инид был уверен, что я прибежала сюда к нему!

Я помотала головой и он убрал руку.

- Я не... - начала я, но тут место руки заняли жесткие злые губы. Он впился в мой рот терзающим поцелуем, протаранил языком мои губы, раздвигая их, ворвался внутрь и стал там хозяйничать. 
 А рука в кожаной перчатке, обшитой бархатом, спустилась вниз и скомкала подол моего платья, чтобы забраться под него. 
 
 У домашнего платья не было нижних юбок и он сразу дотрнулся до моей кожи. Я хотела заорать, но язык в моем рту оплетал мой язык, занимал его весь, не давая издать ни звука. Чем больше я дергалась, тем сильнее лорд Инид прижимал меня к себе. 
 
 Мне бы так хотелось, чтобы Эш пришел мне на помощь! Но, увы! Его не было, и когда бархат пополз еще выше по моему бедру, я поняла, что никто меня не спасет кроме меня самой. 
 Я рванулась раз, другой, выкрутилась из рук лорда Инида, укусила его за губу и попыталась отпрыгнуть.

Но он схватил меня за волосы и подтащил к себе. Слезы брызнули у меня из глаз.

- Притворяешься овечкой, шлюха? - прошипел лорд Инид. - Набиваешь себе цену? Ты ее уже набила тем, что опоздала! Теперь будешь отрабатывать во все дыры!

Как он вообще смеет! Я благородная! Как он может вообще подумать, что я... 

И тут я вспомнила про все слухи, что ходили о дворцовых дамах. Так значит правда! И моя сестра тоже... 
 Но я не хочу! Я хочу замуж и отдать свою невинность мужу!
 

И хорошо бы у него были синие глаза... 

Воспоминания о них придали мне силы и я рванулась с такой силой, что клок волос остался зажат у Инида в кулаке, а я бежала со всех ног к своей спальне и едва не задыхалась от ужаса.

Утром меня не добудились. Ни к сестрам, ни на завтрак, ни на прием к принцессе, которая хотела посплетничать о вечеринке. 
 Проснулась я только к обеду и невероятно огорчилась, что из-за своего сна так и не увидела утреннюю тренировку Эша. Ну ничего, впереди у нас еще много дней и самое главное - скоро бал!
 
 Я побежала одеваться. Настроение было таким хорошим, что я добровольно вырядилось в одно из любимых моей матушкой платьев: желтое, с белыми оборками и женственным силуэтом, что означало открытую грудь, затянутую талию и пышную юбку. И убрала волосы в высокую прическу. 
 Если я еще и на обеде буду вести себя как леди, мама точно сойдет с ума. 
 
 Но до столовой я дойти не успела. Из комнаты, отданной отцу под кабинет, вынырнул слуга и поклонился мне:

- Леди Дейдра, ваш отец просит вас пройти на беседу с ним. 

Я порядком испугалась. Но такое приглашение нельзя отклонить. Я поклонилась слуге и прошла в темный кабинет. 
 
 Отец, одетый в темно-зеленый камзол, стоял заложив руки за спину и рассматривал что-то за поднятой шторой у окна. Он не обратил внимания на то, что я вошла и я приученная не мешать, села пока на пышную кушетку и сложила руки на коленях. Иногда отец звал нас и забывал об этом и мы сидели так часами. Но с тех пор я выросла и стала дерзкой. Поэтому я уже открыла рот, чтобы напомнить отцу о себе раньше, чем обо мне напомнит урчание в моем животе, но отец уже повернулся. 

Он смотрел на меня устало и с каким-то разочарованием. Обычно в его глазах было полнейшее равнодушие, но сейчас он словно приоткрылся и лучше бы я этого не видела.

- Дейдре! Ты знаешь, что в этом году мы выдаем замуж Эйрин. Твоя очередь придет в следующем, хотя восемнадцать тебе исполнится вот-вот. 
 
 Так отец собирался поздравить меня с днем рождения? Мило!
 Я кивнула и опустила глаза. Лучше никаких поздравлений, чем такие. Но я еще не знала тогда о главном "подарке" от родителя!

- Вы все своенравные, дикие и слишком умные для девочек, - продолжил отец с плохо скрываемым раздражением в голосе. - Я всегда хотел сына, но боги наказали меня целым выводком девчонок!
 
 Я знала, что он хотел сына. А кто не хотел? Наследник, опора. Но я никогда не думала, что отца так бесим мы.

- Почему вы так сердитесь на меня? - спросила я скромно, надеясь, что злость уйдет из его глаз.

- Потому что ты не сын. Однажды я пытался взять вас троих на рыбалку. Эйрин испачкала туфли в болоте и разрыдалась, ты нажралась червяков и у тебя болел живот, а Сельвию искусали комары и она потом неделю ныла, что некрасивая! Больше не пытался!
 
 - Но хотя бы как дочь вы меня любите? - робко спросила я. 

- А ты дочь? Ты девушка? Ты леди? - вопросил отец гневно. - Я мог бы сбагрить вас замуж. Но посмотри на себя.
 
 Я посмотрела. Даже одетая так, чтобы понравиться маме, я была растрепанной, в туфлях, не подходящих по цвету и слишком большого размера, совсем без краски на лице... И чем я занималась ночью? Да, отец прав.
 
 - Ваше приданое - ваша внешность и манеры. А ты снижаешь свою цену. Кто возьмет тебя замуж такую?

- Поэтому вы сердитесь? - спросила я.

- Я последний раз предупреждаю тебя, Дейрдре! Если не начнешь вести себя прилично, отдам замуж за первого встречного!
 
 Я не раз слышала сказку про то как девушку выдавали замуж за первого встречного, а он оказывался прекрасным возлюбленным, поэтому совершенно не боялась. 
 
 Но следующий день показал мне, что иногда первый встречный - это не только прекрасный принц в обличье странника, но и герой войны, которому тебя подарят. В твой день рождения. 
 

Весь день я снова просидела с сестрами, то вышивая, то читая, то маясь. Попытки сбежать в сад успехом не увенчались. Каждый раз как я собиралась это сделать, матушка находила мне новое занятие - то распустить вышивку, то рассортировать бисер, то научить маленькую Алисию делать сложный шов изнутри наружу. И все так ловко, что я даже не заподозрила, что это было специально. 

Ужинали мы снова всей семьей, включая старших сестер. Мама поджимала губы, глядя на Инимику, а я не понимала, почему. Только каждый раз, как я с ней соглашалась, мама смотрела на меня грустным взглядом. 
 Эйрин и Сельвия все светились и шушукались. Им пришел целый ворох записочек от мужчин, букетов и маленьких подарочков в коробочках: духи, ленты, заколки, пряжки, броши, серьги, сборники стихов и драгоценные игрушки. Мне особенно понравился маленький кивающий демон с красными глазками и хвостом с острым кончиком. 
 Но мама сказала, что у настоящих демонов нет хвостов.

- Вместо хвостов у них... - начала Инимика, но мама на нее шикнула, и я так и не узнала, что. 

- А рожки? - спросила я. - Рожки у них есть?

У куколки не было.

- Нет. Демоны очень мало отличаются от людей. Чаще всего они выглядят как люди, а когда изменяются, то отличаются крайне незначительно.

- Я бы не назвала это отличие - незначительным... - пробормотала Инимика, но мама, к счастью, не услышала.

После ужина нас всех загнали по спальням, даже старших сестер. Потому что завтра мы должны были начинать готовиться к балу, подшивать платья, завивать волосы, проверять самые незначительные мелочи и помогать маме и Эйрин меньше нервничать. Долгий день. 

Вот тут я и надеялась сбежать в сад к сладким поцелуям Эша. Но когда все в наших комнатах затихло и я встала, оказалось, что моя дверь заперта. 
 Конечно, у меня оставалось еще и окно, и я распахнула его. Но под ним стояла наша служанка.

- Куда это вы собрались? - грозно спросила она.

- Просто хотела подышать воздухом... - я надеялась, что она тут случайно и скоро уйдет.

- Для этого достаточно открыть форточку! Гулять как всю прошлую ночь необязательно!

- Я не гуляла!

- Ой, не врите! - отмахнулась она. - Всю ночь, всю ночь! А ну как все узнают? У вас сестра невеста послезавтра будет, а вы таким непотребством!

- Не выпустишь? - обреченно спросила я.

- Нет.

- А можешь передать кое-кому записку? Ты же не всю ночь тут простоишь?

- Не всю. Но меня сменит Аниточка.

- Вот и хорошо. Передашь записку тогда.

- Не передам!

- Почему это?

- А то я не знаю, кому! - подбоченилась служанка. - Хватит нам одной шлюхи в доме! Ваша матушка сказала глаз с вас не спускать! Не хватало еще вам тоже тут остаться, чтобы всяких лордов без брака ублажать!

- Какие лорды...

- А вот всякие! Всякие!

Я закрыла окна обратно и села, так и не понимая, где прокололась и почему про меня так думают. Меня видели с Эшем? Или вчерашний побег от Инида не остался в секрете?

Но служанка и правда простояла полночи, а сменившая ее другая тоже наотрез отказалась нести Эшу записку. 
 Я понадеялась, что днем смогу ускользнуть под благовидным предлогом. Но утром меня ждало совсем другое испытание...

Утро было мрачным. Едва дозор служанок покинул место под моим окном, я моментально переоделась в дневное платье и вылезла в сад. Но сколько я ни бегала по тропинкам, сколько ни продиралась сквозь кусты, я не могла найти Эша. В какой-то момент я даже начала плакать, сама того не замечая. Размазывала по щекам грязь и слезы, еле выдирала волосы из цепких веток и пару раз даже упала, содрав ладони. 
 
 Неужели он меня не дождался?! Ну почему?
 Или его тоже поймали вчера ночью? Может быть, его теперь накажут за то, что он был со мной?
 Мне с трудом приходила в голову мысль, что про Эша могли и не знать. Проблема могла быть в лорде Иниде. 
 Я металась, заламывая руки, по своей спальне и даже не успела умыться, когда за мной послали служанок. Конечно, я фыркнула на них и отказалась идти, но отец тут же вошел ко мне сам. Это было неслыханно - мужчины не могли заходить в женские спальни, даже родители!
 Но он явно торопился.

- Идем! - отец крепко схватил меня за запястье и поволок из комнаты.
 - Куда? Я не хочу! Дайте мне умыться!
 - Некогда умываться, нас ждет Император, - ответил отец, и я ощутила холодок предчувствия.

Мы прошли по коридорам дворца, становимшимся все более роскошными и богатыми. Все больше серого мрамора и розового кварца было в инкрустации, все меньше гранита и голубого камня. Даже то, что дворец не обновляли уже много лет, было почти незаметно в свете всей этой роскоши.
 Я открыла рот и забыла закрыть, когда перед нами распахнулись двери и мы оказались в приемных покоях Императора.

Я впервые его видела. 
 И не заметила собственного будущего мужа. 
 
 Император сидел на кресле с очень высокой спинкой, заканчивающейся далеко над его головой. Его иссохшие руки лежали на подлокотниках, седые волосы спускались почти до пояса. Он был весь высохший и темный, как изюм. За его спиной стояли какие-то люди, но я смотрела только на Императора. 

Мой отец встал на одно колено и склонил голову, а я осталась стоять, как была - босая, встрепанная и грязная. Великолепная невеста. Видимо, так и подумал лорд Гардар Тирриан, когда подошел к Императору и склонился, шепнув что-то. 
 
 - В самом деле? - Император с трудом повернулся к нему. Казалось, сейчас его шея заскрипит как несмазанный ворот колодца. - Ты уверен?
 
 Лорд Тирриан, мрачный темноволосый человек в старомодных одеждах, с некрасивым лицом и странной тенью, скрывающей его, кивнул и склонился. 

- Что ж. Встань, благородный Альрик, - сказал Император моему отцу. - Сегодня у тебя самый торжественный день за всю твою жизнь. 

Отец выпрямился, все еще прислоняя руку к сердцу. 

- Герой Последней Войны, победитель демонов и лучший наш полководец лорд Тирриан просит руки твоей дочери. 
 
 Отец только и открыл рот. 
 Я тоже. 
 Честно говоря, сначала я подумала про Эйрин, видимо, отец тоже.
 Но император продолжил:

- Этой, - и указал на меня.

- Ее зовут Дейдре, Император, - уточнил отец. - И ей пока только семнадцать. Восемнадцать ей исполняется...

И тут он застыл.

Восемнадцать мне исполнялось сегодня. 
 Сегодня был мой день рождения. 

- Да... - склонился потрясенный отец. - Я принимаю вашу волю, но моей дочери, конечно, надо поразмыслить над столь щедрым предложением.
 
 Ни за что не пойду замуж за этого страхолюда!

- Конечно, - ответил Император и сделал успокаивающий жест в сторону Тирриана, который шагнул к нему снова. - Такова традиция. Можете идти. Ответ дадите мне вечером.

Отец снова упал на одно колено, склонив голову и прижав руку к сердцу, а потом встал и не глядя на меня, схватил мою руку и потащил прочь из зала. Спиной я чувствовала прожигающий взгляд Тирриана. 
 И в последний момент услышала их с Императором разговор.
 
 - Неужели тебе нравится эта замарашка? - спрашивал император.

- Если вы увидите драгоценное колье в пыли, неужели вы погнушаетесь нагнуться за ним только потому, что оно немного испачкалось? - ответил тихим хриплым голосом мой будущий муж. 

Я задохнулась от возмущения. Ах, я запыленная драгоценность! Вещь!

Но возмутиться толком не успела. Прямо навстречу нам с отцом, в сторону приемного покоя Императора, одетый в бледно-голубой камзол и темно-синий плащ, шагал... Эш. Его волосы были распущены по плечам, на бедре сверкала рукоять меча, и выглядел он великолепно. Только что он тут делал?!
 Мы встретились глазами, и его брови взметнулись вверх. Он хотел что-то сказать, но отец уже проволок меня мимо, не заметив этой встречи, а я едва успела обернуться и отчаянно посмотреть в синие глаза того, в кого уже была влюблена. День помолвки - 2

- Я не пойду замуж! - сказала я отцу, едва мы оказались в наших покоях. - Сколько бы ни думала, не пойду. Так и скажи императору!
 - Пойдешь... - устало сказал отец, присаживаясь на танкетку прямо у двери. Он разом будто постарел, посерел и усох. - Это лишь дань вежливости. Твоего мнения никто не спрашивает. 
 - В смысле? - мне тоже захотелось сесть и усохнуть.

- Ты пойдешь за него замуж и все. Он так решил. Я так решил. Лорд Тирриан так решил. Ты не решаешь, - коротко и доступно объяснил отец. - Это честь для нашей семьи. 
 
 - Я... не могу! - я никак не могла осознать, что это правда. - Я не люблю его!

- Это вообще никого не интересует.

- Я люблю другого!

- И это тоже. Твой отказ просто уничтожит нашу семью. Всю. Включая Гелату и Инимику. Но мы тебе не дадим шанса отказаться. Твоим сестрам нужно приданое, а Император приложит к благодарностям хорошую сумму.
 
 - Ты меня продал!

- Я отдал тебя достойному человеку, Дейдре! - отец попытался рявкнуть, но закашлялся и сгорбился. Продолжил он уже гораздо тише. - Он герой войны. Ты даже не представляешь, насколько это не формальное звание. Еще в первую войну, до твоего рождения он был простым офицером и воевал на границе. В самом пекле. Та война была намного кровавей этой, но в эту нас чуть не победили. Но не победили только потому, что лорд Тирриан взял на себя командование. Остальные опустили руки и даже Император был готов отдать половину страны за право оставить себе вторую половину. Если бы не Лорд Тирриан... 
 
 - И за это ему полагаются те женщины, которых он спас?
 
 - Если бы не он, тебя бы просто не было на свете. В год твоего рождения линия фронта проходила слишком близко к нашему замку. Фактически он стоял на вражеской территории. Если бы лорд Тирриан сдался, ты бы не родилась вовсе или сразу родилась бы рабыней. 

Я в отчаянии покачала головой. Все, что угодно казалось мне сейчас лучше, чем судьба быть женой. Даже быть рабыней! 

- Лорд Тирриан был жестоко ранен, когда защищал нашего Императора. Он принял на себя проклятие Сердца, предназначенное ему. Это проклятие невозможно снять. 

- Император и так умирает... - пробормотала я. Стоило ли спасать старика!
 
 - Проклятие Сердца не убивает. Оно подчиняет себе. У нас был бы Император под властью демонов. 
 
 - Что же оно его не подчинило?
 
 - Подробности я не знаю. Но думаю, узнаешь ты...
 
 И это напомнило мне, было увлекшейся жуткой историей о проклятии, что меня ждет... 
 
 Из своей комнаты показалась моя матушка, и это была моя последняя надежда. Я бросилась к ней и упала на колени:

- Мама! Мама, не отдавай меня им, прошу! Я не хочу замуж за этого ужасного человека!
 - Давай, вставай, пойдем, - ласково сказала мама, и я было поверила ее словам. Но она продолжила: - Найдем тебе самое красивое платье, даже заберем у Эйрин. Потанцуешь на главном балу в последний раз. А как подберем платье, сразу отправимся к принцессе, она приготовила тебе особое именинное угощение!
 
 Вот так.

Сегодня мой день рождения. 
 Вот такой подарок мне сделал отец. Подарил меня другому мужчине. 
 
 В тот момент, когда я думала, что хуже ничего быть не может, в дверь раздался стук и мы даже не успели отозваться. В покои вошел лорд Тирриан. 
 Тень на его лице теперь казалась мне ужасной маской демона. Но и с ней он был ужасно уродлив. И стар - ведь он старше меня больше, чем на двадцать лет!
 И то, что он пострадал, спасая меня, только делала это все ужаснее. 
 
 Лорд Тирриан оглядел меня своими черными и дикими глазами, тщательно, будто ощупал. 
 - Я счастлив, что вы согласились стать моей женой, - сказал он очень тихим голосом. - Пожалуйста, соберите пока ваши вещи, завтра на рассвете мы уезжаем.
 
 - Как уезжаете? - моя мама выронила шитье из рук. Отец не удержал свою трость и даже за дверью в спальни кто-то из подслушивающих сестер ахнул. - А как же бал?

- К чему спешка? - попытался спокойно спросить его отец. 
 
 - Я хочу на бал! - добавила я. Даже если я не хотела на бал, но оттянуть время... Может быть, что-нибудь придумать...
 
 - На балу будут демоны, - так же тихо сказал лорд Тирриан. - Я не хочу, чтобы вы их видели. И сам не хочу их видеть.
 
 - Откуда вам известно? Почему демоны? - растерялся отец.
 
 - Потому что Император заключил с ними мирный договор, даже если это называлось победой. На самом деле это было перемирие. Мирные договоры сопровождаются обменом пленных, урегулированием политических и экономических вопросов и решением проблем, созданных обеими сторонами. Посольство демонов пробудет в столице не меньше года. И боюсь, оно может стать постоянным. Мне здесь делать нечего.
 
 Эта речь должна была быть тихой и спокойной, но к концу лицо Тирриана исказила такая ненависть, что я многое поняла о его звании героя и нелюбви к демонам.
 Но что же делать мне?
 
 - Можете провести вечер со своими родными и отпраздновать ваш день рожденья, - сказал лорд Тирриан вдруг поворачиваясь и прожигая меня взглядом. - Но утром вы должны быть готовы. Всего хорошего.
 
 И он ушел, оставив нас всех в ошеломлении, а меня в отчаянии.
 Что я могу успеть придумать за это время, что?!

 День помолвки - 3

Отец с матерью заперлись в спальне, и стоящая у дверей служанка не давала ни шанса подслушать. Мелких отдали няньке, Шиетта и Такада носились где-то по дворцу или саду. Их-то никто не запирал. 
 Так что "праздновали" впятером: Дейдре, Эйрин, Сельвия, Инимика и Гелата. 
 Конечно, они подслушивали и теперь знали все. Что завтра на рассвете она уезжает, что будет женой самого великого героя войны. Даже двух войн, как выяснилось.
 И что на балу появятся демоны.
 Об этом еще никто не знал, а лорд Тирриан не велел хранить информацию в секрете. Инимике больше всех не терпелось поделиться секретом с дворцовыми подругами. Но сестра все-таки была важнее.

Празднование больше походило на похороны. Обсудив демонов, сестры вспомнили, что мне-то их уже не увидать.

- Говорят, лорд Тирриан ненавидит их сильнее всех. Была бы его воля, не было бы никакого перемирия. Он бы и дальше пошел, на их страну, не остановился, пока не выкосил бы всех подчистую. Или мы, или они. 

Гелата вздохнула. Она помнила первую войну, была совсем девчонкой, но хорошо помнила темно-красный купол, накрывавший территории, которые демоны считали своими. Солнечный свет не проникал через него, трава росла черной, фрукты с деревьев горчили. 

- Говорят, проклятие Сердца лишает человека жалости, делает как бы демоном в человечьем обличьи. Так что он ненавидит демонов за то, что они такие же как он сам.
 
 - Говорят, вместо сердца у него гниющий кусок мяса. И только редкие зелья, которые сложно варить, помогают жить и держаться.

- Говорят, ему нужно пить кровь.

- Это уж точно врут! - воскликнула Инимика. - Про Тирриана многое говорят, но вот девочки из дворца про кровь прямо отдельно узнавали, нет ничего такого.

- А про то, что ему каждый день приводят новых женщин и они страшно кричат, и больше их никто не видит - тоже врут? - спросила Эйрин. - Ты, сестра, лучше расскажи Дейдре правду. Пусть она хоть знает, что ее ждет.
 
 Инимика отвела глаза. 

- Молчишь? - горько спросила Гелата. - А я вот слышала, что женщины ему нужны не столько для соитий, сколько для темных обрядов. Кровь он не пьет, но выпускает ее, чтобы напоить черное дерево, из плодов которого и готовят зелья против его проклятия.

- Это тоже неправда... - пробормотала Инимика. 

- А что же правда?

- Я не могу такое. Я надеюсь только, что он не будет проделывать это все с законной женой! - в отчаянии воскликнула она. 

Все повернулись и посмотрели на меня. Внутри у меня холодело, как будто это на меня наложили проклятие Сердца. Неужели все это ждет меня? Обряды с черным деревом, крики в ночи, "такое", что он проделывает с женщинами...
 Отец отдал меня злодею. И никак не спастись. 
 Страх сковал меня. Страх и отчаяние. Настоящее отчаяние, когда понимаешь, что выхода нет никакого. 
 
 Но я подумала, что перед гибелью я могу сделать для себя хоть что-то. 
 Я встала, пошатнулась, как будто мне стало дурно. И сказала:

- Я отойду, мне надо умыться... 
 И быстро вышла из комнаты, пока они не поняли, что ванная в другой стороне. 

Отец с матерью все еще что-то обсуждали в запертой спальне. 
 А я постаралась пройти самым непринужденным шагом к двери, открыла ее и выскользнув, как ветер помчалась по коридорам дворца.
 Хоть бы Эш был в саду!

Он поймал меня в объятья, когда я уже отчаялась.

В первую секунду я почему-то решила, что это лорд Инид, так сильны и наглы были его руки, и так много плохого ожидала я. Но потом светлые волосы упали мне на лицо, и я перестала биться в объятьях того, кого хотела увидеть больше всего на свете.

- Дейдре! - с мукой сказал Эш, приникая к моим губам поцелуем. Мне казалось, в нем были слезы, но когда я открыла глаза и посмотрела в глаза своего возлюбленного, они были сухими. Он плакал внутри, и я ощущала его тоску.

- Я не знаю, что мне делать! - пожаловалась я ему. - Я не могу отказаться, Император уничтожит мою семью.

- Да, - просто ответил Эш. - Я тоже не знаю.

- Даже если я сбегу, он все равно сделает это.

- Да, - кивнул Эш. - Он не может обидеть своего величайшего командующего. Месть должна будет свершиться.

- Эш... - я прижалась к его груди. Ведь подспудно я надеялась, что он найдет выход. Но и он его не видел. Может быть, он знал даже больше меня. - Кто ты? Почему ты был в императорском крыле?

- Это неважно, моя прекрасная Дейдре, - он поцеловал мои глаза, в его действиях не было и близко того огня, что в прошлый раз. Только глубокая скорбь. - Теперь уже все неважно.

- Хорошо, как скажешь... - вздохнула я.

Мы устроились в том уголке сада, что уже дал нам приют однажды. Здесь нас не нашли в прошлый раз и не найдут сейчас. Я сидела у Эша на коленях, обнимая его, он гладил меня по волосам.

- Мне нравятся твои волосы, - прошептал он. - Такой редкий цвет. 

- Ты знаешь, что у меня сегодня был день рождения? - спросила я, заглядывая в его синие глаза. 

- Сколько тебе исполнилось? - спросил он, нежно покрывая поцелуями мою шею.

- Восемнадцать, Эш. Сделай мне подарок, любовь моя.

- Какой? - он поднял на меня глаза. Невероятно глубокая темная синева была в них почти черной от тоски, которую он уже испытывал.

- Я не хочу, чтобы моим первым мужчиной был жестокий уродливый старик... - я еле слышно шептала и все внутри замирало от дерзости и нереальности того, что я предлагала ему. - Пожалуйста... Сделай меня своей. 

- Ты хочешь, чтобы я... - руки Эша, гладившие меня по плечам, замерли.

- Да... - он услышал меня только потому что прислушивался.

- Но...

- Эш! - я взметнула голову и слезы брызнули из глаз.

- Моя девочка... - он прижал меня к себе изо всех сил. - Конечно, моя любимая единственная, невероятная девочка...

Его дрожащие пальцы расстегивали мое платье, стягивали его с плеч, и его губы покрывали каждый сантиметр открывавшейся кожи. Я старалась не плакать, чтобы запомнить этот момент счастливым. Как я сама расстегиваю его синий камзол, как грею и так горячие руки на его твердом животе, как выскальзываю из платья, оставаясь совершенно голой. Мне почему-то совсем не стыдно, как будто я была создана для этого момента.

Эш смотрит на меня сияющими глазами с невероятным восхищением. И благоговейно касается моей груди, словно боясь причинить боль.

Потом его пальцы становятся все более дерзкими и ловкими, и он ласкает мягкие полушария так, что у меня начинает кружиться голова. Он мнет мою грудь все смелее, обводит соски, а потом и вовсе прикусывает их. Я даже представить не могла, что бывает такая ласка. 
 Но я знаю, что должно быть дальше, поэтому развязываю его штаны и в первый раз в жизни вижу это... так близко.
 
 - Потрогай, - хрипло говорит Эш. Но я еще не насмотрелась. Он такой... словно загнутый вверх, а я думала только прямые. И жилы вьются по всей длине. А венчает все розоватая, приглушенного цвета головка. И вот тогда Эш берет мою руку и кладет на твердое и теплое. Я сжимаю пальцы, и он стонет, прикрывая глаза.

Я быстро убираю руку.

- Я сделала больно?

- Нет, моя хорошая, ты сделала волшебно, - улыбается Эш и снова возвращает мою ладонь. Кожа под ней странно подвижная, можно сдвигать ее, и я аккуратно это делаю, уже не удивляясь громкому стону Эша.
 
 - Ты ведь уже... был с кем-то? - решаюсь я спросить. Конечно, был. Только девушки должны хранить невинность. Но я хочу услышать это от него.
 
 - Мое сердце не было ни с кем, - отвечает он, придвигаясь ближе. 
 
 И мне этого хватает, чтобы опрокинуться на спину, со всей своей верой в лучшее глядя ему в глаза. Коленом он раздвигает мои ноги, кладет мои руки себе на плечи и говорит:

- Если что - царапайся смело. 
 - Что? 
 - Будет больно, - признается он.
 - Сильно? - шепчу я.
 - Не знаю...
 
 Его пальцы скользят вниз и касаются меня там. Вот тогда вдруг резко меня заливает горячей волной стыда. Кто-то впервые, кто-то кто мужчина, касается меня там! Там... Влажно. И хочется раздвинуть ноги шире, чтобы облегчить жар там.
 
 Пальцы Эша что-то делают, что я чувствую как еще большее раздевание меня. Он ложится сверху, прижимая меня своей тяжестью, хотя старается опираться на одну руку. И тут в меня внизу толкается что-то горячее и твердое.
 Я понимаю, что это и вся сжимаюсь.

Зачем он сказал, что будет больно?!
 
 Но назад не повернуть. Пальцы снова раздвигают что-то у меня внизу и горячее прижимается ко мне, вызывая странно томление и желание двинуться бедрами вперед. 
 
 Эш протягивает мне руку и просит:

- Прикуси, чтобы не закричать.
 
 Я держу руки на его плечах, сжимаю зубы вокруг руки и в этот момент внутрь входит горячий пылающий острый меч.
 
 Он разрывает меня на куски, вопящие от боли. Я стискиваю зубы на руке Эша, мои ногти прорывают его кожу на плечах, пока он входит все глубже и глубже и тут что-то словно обрывается и по низу живота растекается огненное озеро боли. 
 
 Но при этом я чувствую странную наполненность и завершенность. Как будто я так давно ждала этого момента, как будто я жила ради него.
 
 Эш сцеловывает мои слезы с глаз и шепчет:

- Вот и все, моя маленькая. Вот и все. Теперь ты моя. Ты навсегда моя, слышишь? Навсегда только моя.
 
 Я плачу, потому что это неправда. То, что он причинил мне такую боль навсегда останется клеймом, но он прав в том смысле, что больше никто никогда не разделит со мной этот момент. Первый момент доверия и близости.
 
 

Конечно, меня все искали.

Кто бы удивился этому. Но хорошо, что в нашем уютном гнездышке нас не мог найти никто. Но когда раздался неподалеку голос Инимики:

- Я сейчас одно место проверю и сразу к тебе! 

Я вскочила. Сонный Эш держал меня в объятьях, не отпуская. Но выхода не было.

- Эш, Эш, уходи скорее! Инимика хорошо знает дворец, она тебя увидит!

Он с трудом раскрыл глаза и я снова поразилась их синеве. 

- Как тебя оставить? - он покрывал мои губы поцелуями. - Я придумаю что-нибудь, не отчаивайся! Я заберу тебя у мужа!

Но что-то во мне уже смирилось с тем, что моя жизнь кончилась. Теперь надо было не допустить, чтобы пострадала моя семья. Я оставила Эшу последний самый долгий поцелуй и он ускользнул в кусты. Сама же принялась одеваться.
 

Тут меня и нашла Инимика. Я успела надеть платье и даже почти завязала все банты, но она оглядела примятую траву, мои волосы, в которых запутались сухие листья, искусанные губы и все поняла.

- Ой, какая ты дурочка! - ахнула она. - Что ты натворила!

- Тебе легко говорить, - я огрызнулась. - Ты спишь с благородными лордами и сама выбираешь с кем. А мне достанется чудовище!

- Ты не понимаешь... - Инимика покачала головой. - Все не так просто и не так легко, как ты говоришь...

- Я все теперь понимаю! - вздернула я голову.

- Теперь жених может отказаться от тебя, ты понимаешь? - спросила она.

- Почему? - я растерялась.

- Он выяснит, что ты не была невинной девицей и все. Для тебя это смерть, для семьи позор. Что ты наделала, Дейдре... 

Я прикусила губу. 
 Не подумала. Об этом я не подумала. Я вообще ни о чем не думала, мой мир кончался после этой ночи, будущего не существовало.

- Ладно! - решилась моя старшая сестра. - Давай-ка я тебя быстро отведу к себе, переодену и ты сделаешь вид, что зашла ко мне и случайно уснула и не слышала поисков. Вымоем тебя, чтобы никто не догадался.

Она пошла за мной в купальню и пока я смущаясь смывала кровь со своих бедер, рассказывала:

- Значит так. Когда у тебя должна прийти кровь?

- Была недавно.

- Плохо, - вздохнула она. - Но ты попробуй оттянуть свадьбу и не даваться мужу до этих дней месяца. И за твоей кровью он не заметит, была ли кровь девственности. Вскрикни только вовремя.

Я скривилась. Тут надо вопить на весь замок будет!

- Но если не получится... - Инимика порылась в корзинке с медицинскими принадлежностями и достала флакончик с чем-то белым. - Вот возьми. Разведи порошок водой и залей в себя перед брачной ночью. А когда муж придет к тебе, побольше вырывайся и брыкайся, ты девица, тебе положено. 

- И что будет?

- Порошки эти тебе там все высушат и стянут и когда он ворвется, тебе будет больно и что-нибудь повредится, будет кровь.

- Не хочу, чтобы повредилось, - возмутилась я.

- Оно там все заживет! - отмахнулась Инимика. - Женщины сделаны очень крепкими, чтобы даже дикие звери-мужчины могли утолять нами свой голод по жестокости, а мы от этого не умирали. 
 
 - А других способов нет? - скривилась я, чувствуя, как пульсирует и ноет все между ног. Повторять это желания не было.

- Можно засунуть рыбий пузырь, наполнив кровью. Можно порезать руку и незаметно пролить кровь на простыни. Но они все про это знают и могут заметить. Зато когда внутри все узко и сухо, а тебе больно, это выглядит по-настоящему. Не позорь нас. 
 
 Инимика сказала, что положит порошок мне в корзинку, где будут прочие тряпки для кровей. И велела лечь и попытаться заснуть, а она приведет поиски сюда. 

Мне хотелось заплакать, но тогда наша легенда развалилась бы. Я решила быть сильной.

Вокруг меня творился ад. Сестры кричали, мать падала в обморок, отец читал нотации. Служанки носились как угорелые, то и дело появлялся кто-то из лордов, чтобы засвидетельствовать свое почтение будущей леди Тирриан. Меня одевали, раздевали, завивали, причесывали, мыли, пудрили, примеряли платья и туфли. 
 Я стояла, сиделв и лежала в этой суете недвижной куклой. Мне было все равно. Моя жизнь закончилась этой ночью. 

Только иногда кривилась, когда слишком сильно дергали волосы или прищемляли пряжками и застежками кожу. Послушно подавала руки и ноги и даже улыбалась, когда отец просил. 

В конце концов отстали и от меня разрешив пойти к себе и поспать до рассвета. Эйрин дулась на меня. Вообще-то это должен был быть день, когда все внимание принадлежит ей, но я перетащила его на себя. 

Хотела бы я предложить ей поменяться местами, но она бы меня не поняла.

Я отметила что среди лордов, навещавших меня, не было Инида. 
 Я хотела, чтобы Эш тоже пришел, но он не был лордом. Наверное. Хотя его синий камзол и плащ были слишком богатыми. Я так и не узнала, кто он такой. Уже все равно. 

 На рассвете меня разбудили, впихнули булку с маслом и переодели в дорожное платье. Матушка собрала мне багаж. От приданого лорд Тирриан отказался. Сказал, что купит мне все сам. Но всякие женские необходимые штучки были нужны. Например, корзинка с тряпицами для кровей и припрятанным там флаконом с порошком от Инимики. 

Я еще взяла свое любимое простое платье, чтобы мне хоть что-то напоминало о дом. Расческу. Несколько лент и заколок. Каждая из сестер подарила мне по маленькой коробочке с подарками. Я решила пока их не открывать, открыть когда станет совсем грустно и плохо. Отец подарил мне несколько золотых монет с профилем прошлого императора, сказав что тогда золото было полновесней.

Матушка подарила брошь, которую по ее словам подарил ей отец в ту ночь, когда я родилась. 
 
 
 Меня укрыли теплым плащом, на рассвете было холодно и проводили в простой черный экипаж с нарисованным тонкими линиями золотым гербом Тирриана. Внутри были две широкие лавки с подушками и покрывалами, откидной стол, который можно было опустить так, что он перекрывал пространство между лавками, превращаяя их в большую кровать. Я забилась в угол, задернув занавески и стала ждать своего будущего мужа. 

Но экипаж тронулся, а он так и не пришел. 
 Я выглянула в окно, чтобы увидеть королевский дворец в последний раз. Среди густых деревьев на обочине я заметила мелькнувшее чье-то лицо, но кони несли нас во весь опор. Так и не узнала, был ли это Эш, прощавшийся со мной. 
 
 Ночью я тоже была одна. Мне разобрали постель молчаливые мужчины в черном. Они распрягли своих конец и устроились спать снаружи на траве у костра. Я не стала спрашивать, где мой муж, но сон был беспокойным, мне все чудилось, что кто-то заглядывает в экипаж и смотрит на меня спящую. 
 
 Утром, когда мне принесли завтрак, приготовленный на костре, и я только взялась на омлет с дымком, дверца экипажа распахнулась и внутрь пробрался лорд Тирриан. 
 Кусок сразу не полез мне в горло. 
 
 - Давайте познакомимся, мое сокровище, - сказал он и улыбнулся кривой улыбкой. Тень у его лица словно взмахнула крылом.

Я отодвинулась в угол экипажа и едва удержалась, чтобы не поджать ноги. Мне казалось, что тень у него на лице шевелится и живет своей жизнь. Она завораживала и не давала толком рассмотреть черты его лица. 
 - Меня зовут Гардар. Гардар Тирриан, но ты скоро станешь моей женой и леди Тирриан, поэтому было бы уместно перейти на ты и называть друг друга по именам, Дейдре, - сказал он.

Я смотрела ему в лицо, пытаясь не замечать страшную тень, разглядеть под ней его настоящие черты. Иногда она словно становилась прозрачнее, давая мне увидеть то прямой нос, то блестящие темные глаза, то упавшую на лоб прядь. Мне начало казаться, что на вид он не такой уж старый. 
 Но выражение лица в тех редких случаях, когда я ловила его отблеск, было устрашающим.

Забыв о приличиях, я жадно вглядывалась, пытаясь в уме сложить кусочки мозаики, даже не слушая, что он говорит. 

Но в какой-то момент тень сгустилась и скрыла Гардара Тирриана и мне пришлось вспомнить, что у нас тут шел разговор. 

- Я? - я изумилась. - Я Дейдре, но я не могу... не могу звать вас на ты, простите...

- Что ж, я подожду, - кивнул сам себе мой будущий муж. - Хотелось пообщаться с вами, даже дал вам выспаться. Уверен, ночь накануне отъезда вы не сомкнули глаз.

Меня моментально бросило в жар, а потом в холод. Захотелось обмахнуться чем-нибудь, укутаться. Я покраснела, нет, я запылала.

Его слова показались мне страшным намеком. И пока моя голова в панике соображала, как он мог узнать про Эша и что теперь будет, у меня отнялись ноги и наполнились свинцом руки. 
 А потом я поняла, что он имел в виду сборы и волнение. 

- Давай я расскажу тебе, что нас ждет по приезду в мой, а скоро и твой замок, - продолжил лорд Тирриан, будто бы, а может и вправду не замечая моего состояния. Это дало мне силы собраться и даже слегка улыбнуться. 
 Ну хотя бы приподнять уголки губ.

- Мой замок находится высоко в горах, почти на самой границе с империей демонов. Но к счастью, наши страны разделяет непроходимая горная гряда. В свое время я озаботился установкой там дополнительных мер защиты, так что даже если демоны договорятся с силами природы и преодолеют перевал, их ждет немало неприятных сюрпризов. Но повторяю, это невозможно. У нас будет день или полтора на отдых после путешествия. Я надеюсь, вам тут достаточно комфортно, чтобы больше не понадобилось. И сразу же устроим свадьбу.

- Как, уже? - непроизвольно воскликнула я.

- А чего тянуть? - пожал плечами лорд Тирриан... Гардар. - Я уже отослал все распоряжения, люди у меня надежные, так что к нашему приезду абсолютно все будет готово.
 
 - Сколько... - начала я онемевшими губами. - Сколько добираться до вашего замка?

- Три дня.

Три дня...
 Холод ледяными пальцами прошелся по позвоночнику.
 Три дня, полтора на отдых и свадьба. И брачная ночь. 
 Дотянуть до кровей не получится, как ни старайся. Придется надеяться на порошок. Мне так не хотелось его использовать!

Лорд Тирриан внимательно посмотрел мне в лицо. На этот раз мое смятение скрыть от него не удалось.

- Что-то не так, мое сокровище? - озабоченно спросил он. 

- Нет... Нет, все в порядке. 
 
 Я задыхалась, но старалась выровнять дыхание. Говорят, лорд Тирриан очень умен. Иначе бы не победил демонов и не стал командующим. Разбирается ли он так же хорошо в женских делах, как в военных?

- Я отложил все важные дела, чтобы провести с тобой первый месяц, - лорд Тирриан подался вперед, как будто желая взять меня за руку. Я отшатнулась, и он сделал вид, будто и не имел в виду ничего такого. - Подготовить тебя к новой жизни постепенно. Показать замковое хозяйство, познакомить с моими друзьями и научить управлять слугами.

- Я умею управлять слугами! - заносчиво воскликнула я. Да, наш род обедневший, но слуги у нас есть!
 
 - Ты увидишь, в чем разница... - загадочно сказал он, улыбаясь. - Праздник в нашу честь будет невероятно веселый, тебе понравится. Я хотел бы им искупить то, что не дал тебе повеселиться на балу. Все мои друзья перетанцуют с тобой, а они очень красивые мужчины. Ты не будешь разочарована. 
 
 Да уж представляю, какое веселье у этого ужасного человека!
 И будут ли его друзья так же благосклонны, если... когда... если откроется моя тайна?
 
 А если не откроется - неужели это правда? Неужели мне теперь до конца моих дней жить в неприступном замке в горах, не видеть никого, кроме дозволенных мужем, управлять слугами и... рожать детей этому старому уроду?!
 
 Мне всего восемнадцать!
 

Экипаж так долго карабкался по горному серпантину, что я даже устала бояться. Только выглянула один раз из окошка, увидела, как внизу, в пропасти, висят пуховые одеяла облаков, и тут же спряталась обратно, с трудом переживая панический ужас.

Будущий мой супруг ехал где-то впереди на лошади. Спал и ел он тоже не со мной, мне неизменно приносили еду внутрь и расстилали на ночь постель. На третий день мы подобрались к высокой скале, на которой и стоял мой будущий дом.

И уже добрую половину дня ползли по узкой тропе над пропастью в час по чайной ложке. Паранойя Гардара Тирриана, кажется, принимала невиданные масштабы. Враги сюда не рискнули бы соваться ни за что. Вдвойне любопытно, как добираются друзья на его обещанные торжества?

Я давно переоделась из дорожного платья в более-менее торжественное и теперь мяла в руках перчатки, волнуясь перед встречей с замком. Становилось все холоднее. Должно быть, сюда весна приходила позже. 

Лорд Тирриан подъехал к окну экипажа с той стороны, где пропасть, там где оставалось совсем мало места и наконился, подавая мне меховую накидку:

- На случай, если ты замерзла.

Я закуталась в нее даже с некоторой благодарностью.

Где-то к вечеру мы наконец добрались до замка. Всадники и экипаж въехали в ворота в высокой стене и они захлопнулись за мной как крышка гроба.

Дверцу экипажа открыли и один из слуг подал мне руку. Я вышла и огляделась. 

В отличие от обычных горных замков, больше похожих на аванпосты, этот обладал огромной территорией, похоже, что капризом природы здесь среди гор образовалась заповедная долина, вход в которую и запирали ворота. 

Мрачный черный замок с островерхими башнями возвышался у меня за спиной. Его башни были похожи на клыки, темный камень, из которого были сложены стены, был шершавым и неровным, решетки на окнах наводили на мрачные мысли. Я поскорее отвернулась и стала смотреть на огромный сад.

Он был гораздо веселее. Причудливо подстриженные деревья и кустарники составляли симметричный узор на огромном поле зеленой травы. Прямо от главных дверей замка начиналась водяная широкая дорога, внутри нее вверх извергались фонтаны. Множество людей суетилось и бегало по поляне, они перетаскивали странные конструкции, сколачивали помосты, украшали деревья и траву огоньками. Должно быть, готовились к свадьбе. 

Вдалеке шумели апельсиновые рощи, сейчас по случаю весны в цвету. Над нами с пронзительными криками носились высокогорные птицы. Люди шумели и переговаривались, раздавался стук молотков. Где-то еле слышно играла музыка, сбиваясь и начиная вновь с одного и того же места.

Ветер доносил запах флердоранжа, горный воздух казался невероятно свежим, вокруг пахло свежим деревом, из которого сколачивали помосты. 

Я сделала несколько шагов по дорожке, мощеной разноцветными камушками и почувствовала их неровность под подошвами своих туфель. Холодный ветер взъерошил мех на моей накидке. 

Какое-то странное, неведомое чувство овладело мной в этот момент. Будто бы предвкушение и немного страха. Может быть, волнение?
 Впервые за три прошедших дня я подумала,что может быть еще не все будет так плохо?
 
 Чья-то теплая рука взяла мою руку и бархатно-темный голос сказал на самое ухо:

- Добро пожаловать в свои владения, леди Тирриан. Вас отведут в ваши временные покои, чтобы вы могли отдохнуть перед завтрашним торжественным днем, которого ждете, я надеюсь, не меньше меня.

Я обернулась и увидела Гардара Тирриана впервые без скрывающей его лицо тени.

Я понимала, что веду себя крайне неприлично, но все равно жадно всматривалась в лицо своего будущего супруга. Признаться, где-то в глубине души на миг или два мелькнула надежда, что он окажется молодым красавцем, но она растаяла как летний снег. 
 Гардар Тирриан выглядел на все свои сорок с лишним лет. 
 Темное жесткое лицо с грубой кожей, прямой нос, сощуренные глаза с лучами морщинок, разбегающихся от них, узкие сухие губы.
 Злое лицо. Не уродливое, но злое. 
 Я испугалась, вспомнив все небылицы что плели сестры о его любовницах. По его лицу можно было посчитать их правдой. Мое сердце упало, а ужас обуял голову. 

- Ты интересуешься, где же моя тень, жена моя? - насмешливо спросил Гардар. Наверное даже по его меркам я смотрела слишком долго. Я поспешно опустила глаза. Может быть, его извращенские вкусы распространяются только на любовниц, а жене он заделает ребенка и оставит в покое? Главное, быть покорной. Хотя бы казаться покорной.

- Это удивительная перемена, - ответила я, не поднимая головы.

- Воистину, - согласился лорд Тирриан. - Но на мой замок наложены особые заклятья, которые не терпят конкуренции, поэтому зелья, сваренные для меня в императорской лаборатории, больше не действуют.

- Как же так! - воскликнула я. - Ведь они сохраняют вам жизнь!

- О, ты знаешь о моем проклятии? - удивился он. - Это приятно, что ты поинтересовалась мной. Но оно не так страшно, как тебе кажется. Искусство войны учит нас, что перед врагами надо привторяться сильным, когда ты слаб и слабым, когда силен. 
 
 Я ждала, что он объяснит свои слова и расскажет как же он живет, но он только поклонился мне и сделал знак слугам проводить меня в комнату. 
 
 Изнутри замок был таким же мрачным как снаружи. Темные камни, закопченные от факелов, неровные полы, длинные мрачные коридоры. Везде были зажжены свечи, и убожество этого места было видно сразу. 
 Кто придумал назвать этот замок Небесной башней? Небесное - что-то воздушное и красивое, как покои Императора, а не эта мрачная крепость.

Мой багаж уже был в комнате. Обычной комнате для гостей, даже никак не украшенной. Я понимала, что завтра буду уже хозяйкой и спать в супружеской спальне, но все равно было как-то обидно. Кроме того, я ужасно боялась этой супружеской спальни.

Я задвинула засов на двери, залезла в свою корзинку и достала порошок. Развела его водой из кувшина, который стоял у кровати и поняла, что мне ужасно стыдно, но я никак не могу его... туда. Прямо себе между ног! Как вообще?
 
 Я немного поплакала, сидя на кровати. И тут в дверь постучали. Я дернулась и вылила разведенную жидкость. Ужасно!

- Госпожа! Леди! 
 - Я занята! - крикнула я в ответ.

- Леди, вы должны выйти, нам нужно снять мерки!

О боги!
 
 Я спрятала флакон с порошком и выскочила за дверь. Две щебечущие служанки притащили меня в главный каминный зал и там при свете огромного количества свечей, сняли с меня мерки во всех местах.

- Это зачем?
 - Это для вашего гардероба и свадебного платья! - сияя, ответили они. - Вы будете самой красивой невестой и уважаемой женой!

- Как же вы успеете, если свадьба завтра? - удивилась я.

- Это магия этого места, госпожа! - поклонились смешливые девушки и проводили меня обратно в комнату, потому что иначе я рисковала заблудиться.

В комнате я достала порошок и снова развела его. 
 Мне надо было это сделать ради моего отца и сестер. Чтобы позор не лег на них. Я сама выбрала познать любовь красивого мужчины перед тем как навеки стать женой мрачного старика, так вот и пришло время платить. Хватит хныкать. Может оказаться, что это еще не самое худшее, что случится со мной.

Последняя мысль была ужасной, но именно она придала мне силы. Я села на кровать, задрала юбку, поставила ногу на стул и откинулась назад. Дрожащими пальцами нащупала раздравивающиеся губки внизу... провела пальцем дальше, пока не нашла то место, куда он входил глубже и туда залила жидкость. Полежала так еще немного, глотая слезы и решила, что наверное этого хватит. Если получится, надо повторить после свадебного обряда. 
 
 Спала я беспокойно - за окнами всю ночь горели огни, раздавался стук молотков и разговоры. Мой жених больше не появлялся.

Утром в мою дверь снова постучали и веселые голоса служанок позвали меня купаться и одеваться к свадьбе.

 Подготовка к свадьбе - 2

Я не успела даже проснуться, а в мою дверь уже барабанили и звали меня веселыми голосами. Не знаю, как в этом мрачном замке эти женщины сохраняли свою жизнерадостность. Их было не меньше двух десятков. Они окружили меня всей гурьбой и потащили в купальни, готовиться к празднику. 
 
 В первый раз в жизни с младенчества я мылась не сама. Говорят, в богатых семьях есть специальные слуги для этого, а уж Императора точно моют не меньше пяти человек. Сегодня я была лучше Императора, меня мыло два десятка. 
 Мне казалось, они касались каждого сантиметра моей кожи, терли его, скребли и омывали. Следом за мылом и мочалкой шло масло, которое мгновенно впитывалось в кожу и делало ее невероятно мягкой. Пока одни умащали меня, другие стригли мои ногти и удаляли все волосы кроме как на голове.

Они говорили между собой:

- Но лорд не велел...

- Ну мало ли что он не велел, он нанял нас, а мы готовим невест к свадьбе!
 
 - Будет гладенькой как дитя.

- А если лорд рассердится?

Посмотри какая красотка, разве он вообще вспомнит?
 
 Мои волосы вымыли с особым тщанием, исключительно мыльной пеной и прополоскали лавандовой водой. 

- Какой у вас необыкновенный цвет, леди! - восхищались служанки. 
 
 Мне всю жизнь говорят про этот цвет, но добра мне это еще не принесло. Вот и мое замужество было благодаря ему.

Волосы мне уложили так, как они не лежали никогда, окутывая мою голову словно короной. И даже в глаза закапали какой-то раствор, от чего они стали чище и ярче и блестеть. 
 Я немного опасалась, что они заглянут мне и между ног, но они ограничились лишь удалением волос оттуда, а дальше не пошли. 
 Я надеялась еще попасть в свою комнату и повторить историю с порошком.
 
 Когда закончили с омыванием, служанки разбежались, и я было почувствовала свободу. Хоть мне и некуда было идти в ночной сорочке, в которую меня укутали. Но уже скоро они вернулись обратно, накинули на меня халат и пообещали сюрприз.
 
 - Ваш муж так любит вас!

- Он такой богатый!

- Только он мог такое придумать!

Меня провели по переходам замка, мы поднялись по лестнице наверх и попали в хозяйскую часть, судя по коврам на каменном полу. На них гораздо меньше стыли ноги. Двери в спальню были видны издалека - монументальные, черные, богато изукрашенные резными орнаментами и фигурами. Они символизировали для меня весь грядущий ужас брачной ночи. 
 
 Но остановились мы раньше - возле дверей попроще, которые вели в... 

- Ваша гардеробная, леди!

- Смотрите, смотрите, даже с окном! 
 
 - И столько свечей! И зеркал!
 
 Девушки так радовались, а я рассматривала комнату, всю занятую вешалками с одеждой и стеллажами с обувью. 

- Смотрите, тут летние легкие платья, совсем невесомые, но дорогие. В жару в них прохладно! 

- Правда тут почти не бывает жары.

- А вот зимние, отороченные мехом и из плотной ткани. Какие рисунки, вы видите?

- А это весенние, с роскошной вышивкой и камнями. Знаете, что это за узор? Это с герба лорда Тирриана.

- Осенние платья - мягкие, бархатные, уютные, ярких цветов. Чтобы не грустить.

- Верхняя одежда!

- Ее много, тут прохладно. 

- Только шуб два десятка!

- Посмотрите на эту парку, она подойдет к вашим глазам.

- Здесь туфли. И сапожки. И даже тапочки. Пройдите, тут целый коридорчик.

- Все по вашей мерке и было сделано...

- Неужели за два дня? - удивилась я.

- Да! - девушки сияли. - Все могучие маги и столичные тоже, работали чтобы ускорить изготовление!

- Ваш муж такой щедрый!

- Пойдемте скорее, пора облачаться в свадебное платье. 

Мы вернулись в главный зал, где было немногим светлее, чем в моей будущей гардеробной. Да, Гардар знает толк в женских штучках. Видать, слова о нем были правдой, он опытный в этих делах. Такой поди может знать и о порошке... 
 Я приуныла, но недолго. 
 Потому что в зал внесли мое свадебное платье. 
 
 Я ожидала, что это будет традиционное бледно-желтое одеяние с живыми цветами, которые вплетают в волосы невестам по всей империи. 

Но платье было темно-красным, как свернувшаяся кровь.

- Но... - я в шоке смотрела на него. - Ведь в таком платье выходят замуж в империи демонов!

- Совершенно верно, - раздался голос Гардара и он сам появился в зале. - Но здесь пограничье. Многие традиции просочились через горы. 
 
 - Вы же ненавидите все, связанное с демонами! - удивилась я.
 
 - На ты, жена моя. Называй меня на ты, - отрезал Гардар. - Я вырос в этих краях и для меня нет иного цвета для той, кого я хочу сделать своей половиной сердца. 

Я не нашлась, что ответить.
 
 - Ах, но жених не должен видеть невесту до свадьбы! - щебетали служанки.

- Это тоже имперская традиция, - отрезал Гардар. - Одевайте ее. Я посмотрю.

- Но я буду голая! - возмутилась я.

- Как и сегодняшней ночью, - сверкнул глазами мой будущий муж, и холод продрал меня по позвоночнику.
 

 Подготовка к свадьбе - 3

Я чувствовала его взгляд на своей коже как прикосновение. Он прожигал меня глазами, мне даже стало жарко, пока я стояла снова раздетая и мне несли свадебное платье. Я не могла посмотреть ни на платье, ни на будущего мужа, потому что мои щеки горели.
 
 Но потом, когда умелые руки служанок облачили меня в тяжелую расшитую багровыми каплями драгоценных камней ткань, я все-таки осмелилась посмотреть на Гардара. К счастью, мы не встретились с ним взглядами, но я увидела с каким восхищением он оглядывает само платье. Оно плотно обнимало меня, не требуя ни пояса, ни корсета, настолько жесткой была ткань от вышивки. Но изнутри ощущалось очень мягким и комфортным. Тяжелые волны ткани спадали до самого пола, и от низа подола поднимались черные вышитые другими камнями языки пламени. Кисти руки тоже были закрыты, как и декольте до самого горла. Я была укутана в это платье целиком, но когда мне поднесли высокое зеркало, я ахнула.

Несмотря на то, что все мое тело было закрыто, я просто задохнулась от того как непристойно я выглядела в этом платье. Оно словно обнажало мою суть, делало меня вызывающе развратной. Я представила, что было бы, будь у меня черные как у демонов волосы, и поняла, что тогда бы я была вообще взрывной. 

Гардар смотрел на меня в невероятном напряжении. Я не понимала, что в его глазах, ненависть или страсть. Но мне было страшно. 

Служанки щебетали что-то там про прическу, то выпускали пряди, то снова убирали. Делали прическу высокой или оставляли локоны, и постоянно спорили.

Когда они в очередной раз дернули меня за волосы и я вскрикнула, тяжелое молчаливое наблюдение наконец прервалось и лорд Тирриан перевел взгляд на мое лицо. 
 
 - Я принес достойное украшения для моей жены.

Он приблизился ко мне, доставая из глубокого кармана бархатную коробку, раскрыл ее на весу и тут уже ахнули все.

Потому что на черном как ночь шелке лежали несколько булавок для волос, серьги и колье из лирийского золота с туманными алмазами. 

Наконец-то я видела этот легендарный металл и камни вблизи. И не просто вблизи. 
 Гардар передал коробку одной из служанок, взял колье и обвил им мою шею. Она была закрыта высоким горлом платья, но его пальцы все равно коснулись моей кожи и задержались на ней.

Серьги я вдела сама дрожащими пальцами. Булавки воткнули служанки. 
 Теперь в зеркале отражалась... уже не демоница.

Теперь там была я. Сама собой - с волосами цвета лирийского золота. Этот комплимент мне говорили с детства, только теперь я видела воочию, насколько он был верен. Металл сливался с цветом моих волос, словно был частью меня. А туманные алмазы были того же цвета, что и мои темно-серые глаза. 
 
 Этот набор стоил больше, чем в нашей семье осталось денег. Неудивительно, что отец так легко меня продал. Наверняка даже за меньшую цену.

Гардар стоял позади меня, тоже любуясь мной в зеркале. Его рука легла на мою талию, он прижал меня к себе и прошептал на ухо:

- Я надеюсь, что ночью ты останешься только в этом колье, жена моя.

Я отшатнулась, ощутив его дыхание на своей коже. 
 Мне стало жутко. 
 
 - Ну что ж, отдохните еще с полчаса, и вас позовут на свадебную церемонию, - он поклонился мне и служанкам и вышел.

Я осталась стоять, холодными пальцами трогая ожерелье и думая, нельзя ли сброситься со скалы, пока не поздно.

Мне пришлось ждать гораздо дольше. Сначала ничего не происходило, потом началась какая-то суета и служанки с напряженными лицами проводили меня в одну из гостевых комнат и там заперли. Я попросилась к себе, но они ответили, что там не безопасно. 
 
 Затянутая в тяжелое плотное платье цвета свернувшейся крови, с прической, я не могла позволить себе даже прилечь или опереться на что-нибудь. Так и ходила по комнате минуту за минутой. Потом присела на стул и так, кажется, задремала. Проснулась от того, что весь замок вздрогнул, будто бы случилось землетрясение. Но и все.
 
 Еще долго за мной никто не приходил, я даже почти перестала волноваться и опять задремала. Но через пару часов ко мне заглянули служанки и сказали, что все готово. На расспросы они делали удивленные лица. Как будто так и надо, как будто меня не продержали взаперти в неведении несколько часов.
 
 Но все мое возмущение угасло, когда я вышла из высоких дверей замка. Уже одна. Служанки отстали по пути. Двери распахнулись передо мной будто сами собой, и я ступила на выложенную темным камнем дорогу. Я не помнила ее, видимо, ее соорудили специально для меня. Вокруг не было никого, но дорога вела меня. 
 Вокруг меня в невысокой траве светили разноцветные огни, вдоль обочины стояли свечи. Пока я шла, я все явственнее слышала шум и когда взошла на холм, увидела, что под ним устроена огромная украшенная поляна. Вокруг были огни: на воде маленького пруда, в траве, плавали в воздухе. 
 Вокруг стояли изящные украшенные филигранью фонтаны, вода в которых была самых разных цветов. Когда я проходила мимо, я принюхалась и поняла, что это вино. 
 
 Огромные темные фигуры в развевающихся одеждах бродили медленно как страшные сны. Я сначала испугалась, а потом поняла, что они просто на ходулях. 
 И люди.

Огромное количество людей пили вино из фонтанов, разговаривали, смеялись, танцевали под причудливые мелодии, доносящиеся неизвестно откуда, но как только они видели меня, они замолкали и склонялись в реверансах и поклонах и так застывали, пока я проходила мимо.
 
 Уже темнело и небо над черным замком было густо-синим как бархат. 
 Прямо под моими ногами распускались ночные цветы, светящиеся в темноте и издающие тонкий дурманящий аромат. 
 
 Моя темная дорога вела меня к пропасти.
 Я даже подумала, что мой жених решил, что мне и правда будет лучше умереть, но потом поняла, что самые богато одетые гости стоят именно там и там парят в воздухе золотистые огни. И там, на самом краю, меня ждал Гардар Терриан. 

- Подойди ко мне, - сказал он, протягивая мне руку. - Ты была когда-нибудь на свадьбе по древнему обряду?
 
 Я помотала головой. Наши свадьбы проводили священники, обычные священники Богини-Матери и Бога-Отца, мирной человеческой религии, которая никогда не вмешивалась в жизнь простых людей. Считалось, что все что боги хотят от нас, это чтобы мы любили друг друга и рожали детей. И пока мы это делали, остальное их не волновало. 
 У демонов были свои страшные боги, я не интересовалась особо, но знала, что они хотят кровавых жертв. 
 А древний обряд... считалось, что сам мир женит тех, кто предназначен друг другу и разделить их не сможет уже ничто. 
 
 - Этот союз навеки, - подтвердил мои мысли Гардар. - Ты никогда не пожалеешь, что стала моей женой. Так работает древняя магия мира. 
 
 Мне кажется, это не действует на тех, кого подарили в жены. 
 
 - Протяни руку вперед.
 
 Я повиновалась. Один из мерцающих огней, похожий на пушистое солнце, спустился мне на ладонь. Гардар поднял свою руку и второй, темно-красный, спустился на ладонь ему. Мы свели руки вместе и огни слились в один. 

Пока я смотрела на его сияние, Гардар склонился и застал меня врасплох. Я только отшатнулась, а его ладонь уже крепко держала меня за шею, его губы коснулись моих губ и он поцеловал меня. 
 
 Жесткий умелый язык моментально завладел моим языком. Обернулся вокруг него, скользнул дальше и Гардар высосал из меня все дыхание. Ласки его были умелыми, но не были мне милы.
 
 Правда его это не смущало. Пока я пыталась вырваться из его объятий, уже потеряв светящийся шар, он завоевывал мой рот раз за разом, атаковал и выманивал противника, прижимал мое тело к себе и как бы ни было мне противно целовать человека, который настолько старше и который... не Эш... я в конце концов почувствовала жар в груди и то, как откликается мое тело, раскрываясь ему навстречу как цветок. 
 
 Из толпы, смотревшей на наш поединок, вдруг закричали:
 - Эй, Гардар, поцелуй меня так же!
 
 Я даже не поняла, мужчина это был или женщина. С этого извращенца может статься!

И только тогда Гардар выпустил меня из плена, шепнул, глядя в глаза:
 
 - Навеки.
 
 И махнул рукой. 
 Вся поляна взорвалась разноцветными фейерверками, грянула музыка, гости закричали и ринулись к фонтанам с вином.
 
 Так я стала леди Терриан. 
 Свадьба-2

Гардар склонился ко мне, чтобы что-то сказать, но тут его потянул за рукав длинноволосый молодой человек. Честно говоря, глядя на его волосы, даже я начала завидовать. Такие гладкие и блестящие они были, такими волнами лежали. 
 Гардар выслушал то, что юноша ему сказал и обратился ко мне:
 
 - К сожалению, моя леди, мне придется отлучиться, меня ждут очень важные дела. Веселись и развлекайся, этот замок теперь твой и земли вокруг него тоже. Ты тут хозяйка. 
 
 Он кивнул группе мужчин, стоявшей рядом с фонтаном с красным вином и удалился. 
 
 Я не успела даже заскучать, как от группы отделился один из них и подошел ко мне, протягивая бокал с вином:
 - Леди, я осмелился сделать выбор за вас. Надеюсь, вам понравится. Меня зовут Чар, лорд Атена Чар. 

- Вы демон?! - изумилась я. Такие странные имена были только у демонов.

- Конечно, нет, - рассмеялся тот. - Иначе Гардар убил бы меня прямо на месте. Просто я родился, когда войны с демонами еще не было и вся их культура была в моде. Моя матушка крайне экстравагантная особа и она решила вот так развлечь своего первенца, подарив демонское имя.
 - Забавно, - я отпила вино. Оно было слишком кислым, я любила терпкие сладкие вина с наших домашних виноградников, но тут видимо других не росло.

- Вам не нравится? - заметил лорд Чар. - Это лучшее вино в стране. 
 - Лучшее вино в стране налили в фонтаны? - усмехнулась я.
 - Ваш муж, леди, невероятно богат и может позволить себе и не такие радости в честь своей свадьбы. 
 
 Что-то в моих словах обидело лорда и тот извинившись отошел. 
 Я приблизилась к фонтану с белым вином и налила себе и его. 
 Вот это уже лучше. В нем чувствовались абрикосы и малина, карамель и сливки. Летнее яркое вино, я такое люблю.
 
 - Я так и знал, что такой юной и жизнерадостной особе придется по вкусу вино из моей долины, - раздалось у меня над ухом. 
 Я обернулась и увидела высокого мужчину со светлыми волосами и в голубом камзоле. Он улыбался и его глаза были голубыми. Он так напомнил мне Эша, что даже сердце защемило.
 - Я лорд Акко, и не верьте, если вам скажут, что не мое вино лучшее в стране, - поклонился он мне. 
 - Это ваше вино?

- Ваш муж выкупил все мои запасы ради свадьбы и я вот только что перестал на него сердиться, - кивнул лорд Акко. 
 Он протянул мне руку, я вложила в нее ладонь и он тут же поднес ее к губам и перецеловал все пальцы.
 Я шокированно выдернула их.
 - Что вы делаете?!
 - Вы так прекрасны! Я не мог удержаться! - поклонился лорд Акко без тени раскаяния на лице. - Давайте прогуляемся? Умоляю!
 
 Я думала мой статус теперь навсегда отвадит пустых ловеласов, но я ошибалась. 
 
 - Простите, я останусь тут, - твердо сказала я, выплескивая вино на землю. 
 И лорд Акко отошел с недовольным выражением лица.
 
 Я тут всего один день, а уже поссорилась с двумя друзьями своего мужа. Как мне удалось?

Третьим ко мне приблизился мужчина в темно-красном камзоле, вышитом золотыми нитями. Я сразу отметила как он подходит к моему платью и только потом подняла глаза. Мужчина молча склонился и только когда я сказала:
 - Я рада.
 Он отозвался:
 - Лорд Дюлак. 
 
 Молчаливый попался. Я ждала. Но он просто стоял и смотрел на меня, ничего не говоря. А потом подхватил с одного из подносов, которые разносили слуги, бокал и протянул мне:

- Это просто вода, леди. Вам не стоит сегодня пить.
 
 Я отпила. Действительно вода. Как странно. Кто же пьет обычную воду. 
 
 - Вы слишком прекрасны. Я завидую Гардару, - наконец вымолвил лорд Дюлак. - Мне бы не хотелось терять друга из-за того, что я влюбился в его жену.
 
 И пока я кашляла, поперхнувшись от неожиданности, он тоже ушел. 

Я поняла, что с меня хватит. Моего внимания ждали в стороне священники трех религий, надо мной смеялись дами в пышных платьях, где-то играла прекрасная музыка, а я больше не хотела быть на собственной свадьбе. 
 
 К тому же, какая бы церемония ни была, наверняка скоро начнутся проводы невесты, а мне надо успеть до этого времени воспользоваться порошком.
 
 Я быстрым шагом пошла к замку.
 Темная тропинка, по которой я пришла на поляну, загадочным образом растаяла, но промахнуться мимо мрачной громадины Грозовой Башни было сложно. 
 
 Внутри было темно и тихо, и я подумала, что наконец-то мне повезло. 
 Но едва я вступила в круг света в гостиной, со скамеек поднялись служанки и тут же бросились ко мне:

- Хорошо, что вы пришли!
 - Самое время искупать и умастить вас маслами, леди!
 - Ваша главная ночь!
 
 И как я ни умоляла пустить меня в мою комнату, они отвечали, что готовы принести из моего багажа все, что я захочу, но меня саму не пускали. 
 
 И между делом проводили меня к хозяйской спальне. На этот раз мы туда вошли. 
 
 Огромная кровать, застеленная белыми простынями ждала меня как жертвенный камень.
 Служанки сняли с меня платье, распустили волосы, натерли маслом, пахнущим цветами и оставили одну рядом с камином, чтобы я не замерзла. 
 
 Я готова была уже завернуться в простыню и побежать в свою комнату, но едва приблизилась к двери, как она распахнулась, и в спальню вошел мой муж. 
 
 Его темные глаза вспыхнули, когда он увидел меня обнаженную посреди комнаты.
 
 - А я искал тебя по всему саду, - тихо сказал он, и его рука потянулась к пряжке пояса.

Я попятилась. Мне под колени как упрямый щенок ткнулась кромка кровати. Далеко же я отошла. 

Гардар шел ко мне, снимая сначала перевязь с мечом, потом пояс, потом расстегивая свой камзол. Он скинул его прямо на пол. 
 Он не отводил от меня горящих глаз, и я чувствовала страх и ничего кроме страха. 
 
 Даже не знаю, что было хуже. То, что я собиралась обмануть его своей недевственностью или то, как он на меня смотрел. Может быть, если бы я была еще невинна, мне было бы даже страшнее. Так я хотя бы знала, чего ждать. 

Инимика сказала, больше больно не будет. Ну только от порошка, но не так как в первый раз. 
 Боги всех вер, надеюсь, он все-таки не будет таким мучителем как описывают хотя бы в первую ночь!

Гардар приблизился ко мне вплотную. От него пахло вином и ночными цветами. Он тяжело дышал, глядя на меня. 
 Он поднял руку и провел пальцами по моей щеке. Тяжелые перстни на его пальцах обожгли мою кожу холодом.

- Ты такая красивая... - хрипло сказал Гардар. - Я ждал тебя так много лет...
 
 Тогда я еще не знала, что он видел меня много лет назад. 
 
 Я отклонилась назад, но там была только кровать. Мои ноги подкосились и я свалилась на нее. Гардар наклонился надо мной, развязывая рубашку и снимая ее через голову. 
 
 Я зажмурилась, чтобы не видеть, но все равно успела заметить несколько страшных шрамов у него на груди и странно мерцающее пятно напротив сердца. 
 
 - Не бойся, малышка, - прошептал мой муж. - Говорят, я недурной любовник. 
 
 Я подумала, что у нас про него говорят совсем другое. 
 
 Он навис надо мной, опираясь на руки, склонился и прикоснулся к моим губам. Я их сжала. Я не хотела, но это получилось непроизвольно. 
 Но его язык снова был упрям и раздвинул мои губы, разомкнул зубы и проник в мой рот, тут же начав хозяйничать в нем. Одной рукой Гардар удерживал себя надо мной, а другая провела по всему моему телу от шеи до... до... 
 Прямо до того места, где смыкались мои ноги. 
 Которые сжались еще теснее. 
 
 - Упрямая малышка, - прохрипел Гардар, отрываясь от моих губ.
 
 Я открыла глаза и посмотрела прямо на него. Но он изучал мои руки, скрещенные на груди. А потом внезапно откатился на бок, подложил руку под голову и стал на меня смотреть. 
 
 - Что?.. - удивилась я.
 - Я вижу, ты боишься. Не буду же я насиловать собственную жену, - спокойно сказал Гардар. 
 - Нет? 
 - Нет, - подтвердил он. - Сначала я сделаю вот так... 
 
 И он наклонился ко мне, отвел одну мою руку от левой груди, как бы я ни сопротивлялась и вдруг взял в рот мой сосок. Я вскрикнула. Его губы сжали горошинку, покатали ее во рту, язык облизал, а потом зубы чуть-чуть прикусили, как будто это была ягода винограда, которая вот-вот брызнет соком.
 
 Я втянула воздух сквозь зубы.
 
 - Нравится? - тут же спросил Гардар. 
 Я не ответила, но он продолжил. 
 Убрал вторую мою руку и проделал то же самое со вторым соском, только потом еще подул на него, и воздух на мокрой коже вызвал такое острое ощущение, что я вся сжалась. 
 
 Я снова закрыла грудь руками. Но мужа она уже не интересовала. Он вел пальцами по моему животу, обрисовал пупок и остановился внизу живота. Положил ладонь прямо на треугольник волос и чуть-чуть завел пальцы глубже, туда где мои губы расходились. 
 
 Я задрожала. 
 Сильные пальцы развели мои бедра в стороны, а потом раздвинули и губки. 
 И Гардар сказал:
 - Посмотри на меня.
 
 Я только сильнее зажмурилась. 
 
 - Ну ладно... 
 
 Он нажал и потер что-то там внутри. Мне было ужасно стыдно, что он трогает меня там, но я знала, что это только начало. Скоро он начнет входить туда членом, а пальцы можно и потерпеть. 
 Я ждала, что уже будет больно, но вместо этого ощущала, как мне становится все теплее от того, что он делал. Как будто я постепенно пьянела, даже голова кружилась. В какой-то моментя даже издала какой-то звук и тут же испугавшись открыла глаза.
 Это что он со мной делает?!
 
 Гардар встретил мой взгляд со смехом:
 - Люблю девственниц, они такие забавные, когда только начинают открывать тайны своего тела.
 
 И сразу все легкое приятное чувство как рукой сняло. 
 Я ведь не девственница. И неизвестно, подействовал ли порошок, я слишком давно им пользовалась.
 
 - Ну, ну, девочка... Сейчас... - пальцы Гардара перестали меня трогать в одном месте и спустились ниже. - Что такое?! 
 
 Он кажется изумился. Даже пересел и заглянул мне между ног. 
 
 - Да ты же совершенно сухая! 
 
 Он посмотрел на меня, улыбки на его лице больше не было. 
 
 - Ты же стонала, тебе нравилось! - почти в отчаянии воскликнул он. 
 Я конечно ничего не ответила. 
 
 - Демоны... 
 
 Гардар вдруг встал с кровати, подобрал камзол с пола и накинул на себя. 
 
 - Спи, дитя, сегодня я тебя не буду тревожить. Ты, должно быть, слишком устала. Я не хочу, чтобы твоя брачная ночь запомнилась тебе болью и страхом, - тихо сказал он и вышел за дверь. 

 Брачная ночь-2

 Я осталась растерянная лежать в темноте. А как же моя первая ночь? Он что - не будет меня брать? Зачем же тогда он женился? 
 Или это какой-то тайный план, который я не понимаю. 
 Единственное, что пока ясно - порошок все-таки сработал, но результат совсем не такой, как мы с Инимикой обсуждали. Гардар просто не захотел идти дальше. 

Может быть, надо в следующий раз попробовать другой способ? Или придется теперь каждый вечер пользоваться порошком, пока он не придет и не возьмет меня? А если порошок кончится раньше?
 Столько вопросов и самый главный: куда ушел мой муж и что же делать мне?
 
 Я лежала голая на кровати еще довольно долго. Но никто не приходил. За стенами замка был слышен шум, музыка, доносились даже взрывы смеха. Гости продолжали праздновать мою свадьбу. А от меня ушел даже мой муж. 

Я поднялась с кровати, нашла ночную сорочку и накинула ее на себя. Так былок комфортнее. Потом выглянула в окно спальни и остро позавидовала тем, кто веселился на полянке: там все еще горели огоньки, в том числе и плавающие на воде, там сверкали в свете фонарей фонтаны с вином. Там танцевали мужчины и женщины, гонялись друг за другом и смеялись. 
 
 А я сидела в спальне. 

Стало ужасно обидно и я решила приоткрыть дверь и посмотреть, что там в коридоре. 

Там никого не было. Наверное, даже охрану отпустили веселиться, и служанок тоже. 

Тогда я тихонько выскользнула из двери и босиком, на цыпочках перебежала от одной тени колонны к другой, прячаясь в темноте. Но никто не спешил меня поймать. Тогда я осмелела и так же перебежками добралась до комнаты, где остались мои вещи. Первым делом, суетливо и быстро, я нашла порошок, развела его в воде и уже не стесняясь ничего, настолько все выел страх, залила его внутрь себя. 
 
 Потом сбегала в спальню и спрятала порошок под одним из тяжелых комодов, которые там стояли. 
 Снова бегом вернулась в свою комнату и тут меня посетила гениальная идея. 

Я скинула сорочку, нашла свое самое красивое платье, которое не требовало корсета, и накинула его на себя. Я никогда не любила платья, которые должны завязывать служанки и это мне сейчас очень помогло. 

Волосы я собрала маминым гребнем, нашла удобные и красивые дорожные туфли и надела их тоже. 
 Что ж. Если муж забрал меня с праздника и сам не стал развлекать, я побегу веселиться сама!
 
 Брачная ночь-3

Никто не обращал внимания на еще одну, довольно скромно одетую гостью. Но я сильно выделялась из общей массы девушек на празднике тем, что не была накрашена. Еще меня немного пугало, что они могут быть знакомы между собой, и меня быстро вычислят. Поэтому когда я увидела служанку с корзинкой, которая предлагала всем маски на лицо, я тут же взяла себе одну. Золотистую, с черным кружевом. Она мне на удивление шла, как я заметила в отражении в почти черной воде. 

Я подхватила откуда-то пустой бокал и наполнила его в ближайшем фонтане, даже не всматриваясь, что за вино там текло. Зато теперь я была как все. Чем и воспользовалась, чтобы послушать разговоры и поучаствовать в забавах. 
 Почти все танцы требовали только одну свободную руку, и я не расставалась с моим бокалом. Даже отпила из него немного, когда совсем запыхалась. Вино мне понравилось на вкус. Интересно, это то самое, которое делают на виноградниках одного из моих знакомцев со свадьбы?
 
 Чем глубже опускалась ночь на долину, тем развратнее становились танцы и разговоры, и я решила от греха больше не участвовать. Слишком часто девушек уже хватали за разные места в процессе. Но и отдохнуть было негде, потому что все укромные беседки и лавочки были заняты парочками, кое-какие из них даже переходили к совершенно откровенным ласкам! 
 Буквально у всех на глазах! Даже в императорском дворце такого не творилось. 
 
 Я шарахалась от одной лавочки к другой, пока не наткнулась на любопытную беседу. К счастью, не все разбились по парам. Три подруги сидели под сенью жасмина и пили вино, сплетничая... о моем муже!

- Лили, ты всерьез думаешь, что он забудет о других со своей маленькой миленькой женушкой? Да ну брось! Как только он засунет ей в чрево своего наследника, он сразу же вернется к нам!
 - Нет, Анни, я думаю, он вернется раньше. Но только при условии, что маленькая женушка не войдет во вкус развлечений нашего прекрасного Гардара. Ты же видела, его друзья не отлипали от нее даже на свадебном торжестве. Что же будет, когда муж откроет перед ней все свои секреты? 
 - Думаешь, ему придется соперничать за нее с друзьями?
 - Будет зависеть от того, насколько прилежной окажется ученица. 
 - Пожалуй, я займусь тем, чтобы ему было неинтересно развращать маленькую дурочку, - вдруг сказала последняя молчавшая до сих пор дама. У нее был крайне мрачный вид и она все время подливала себе вина из кувшина. - Хватит и того, что он на ней женился. 
 
 Я тихо ускользнула из своего убежища. Над этим разговором стоило задуматься. Но не сейчас. Потихоньку стихала музыка, гасли огни, и я поняла, что пора пробираться обратно в замок. Но не удержалась, чтобы подслушать еще одну компанию, не занятую изучением языков друг друга, как большинство. 
 В беседке чинно сидели представители всех трех религий нашей Империи. Хотя я знала, что священники Бога-Отца и Богини-Матери недолюбливали тех, кто служил древним силам. Но, видимо, священников, которые пришли на мою свадьбу, это не слишком волновало. 
 Но говорили они странное.
 
 - Поставки синего камня можно ведь и прекратить.
 - Если он будет неразумен. 
 - Воля ваша, девочка юная, можно склонить ее на нашу сторону.
 - Чью - нашу? Не забывайте, что мы по разные стороны этой стены.
 - В нашем деле есть только одна сторона. Когда план будет выполнен, тогда и разберемся, надо ли нам воевать друг с другом.
 - Значит сначала попробуем запугать?
 - Сначала попробуйте подружиться, потом рискните обмануть его с доставкой зелий и уж тогда переходите к синему камню. 
 - Если он к тому времени не найдет замену.
 - Зачем ему замена?
 - Чтобы мы не могли на него влиять.
 - Откуда ему знать, что мы планируем это делать? Гардар умен, но не настолько умен.
 
 Я отшатнулась. Ничего не поняла, кроме того, что моего мужа собираются обмануть. Если он вправду так умен, как они говорят, он разберется.
 Если я ему расскажу.
 А я расскажу?
 
 В глубокой задумчивости, пытаясь понять, где мое место среди всех этих интриг, я нашла дорогу, ведущую к замку. На востоке уже светлело и идти по ней было легко. Так что я даже не пряталась, занятая своими мыслями. Так я и вошла в замок и по привычке направилась в свою комнату, а не в супружескую спальню. И так как мой путь проходил через гостиную с камином, я и наткнулась на... 
 
 Своего мужа, который увлеченно целовал какую-то брюнетку в маске, похожей на мою, только красной. 
 Я, увы, не удержалась от вскрика и они оба обернулись ко мне. Выражение досады на лице Гардара сменилось на ярость. Но я не могла отвести глаз от брюнетки. Ее платье было расстегнуто, а немаленькая грудь вывалена наружу. 
 
 И хотя я молилась о том, чтобы мой муж не притрагивался ко мне, в этот момент я испытывала жуткую ярость от того, что оставив меня в спальне, в нашу брачную ночь он отправился развлекаться с другой женщиной!Брачная ночь-4

Гардар встал и неторопливо принялся приводить себя в порядок - поправлять рубашку и манжеты, застегивать камзол и штаны. Я стояла и просто смотрела на него, а брюнетка даже не думала прикрываться и откровенно смеялась надо мной!
 
 - Прочь, - сказал Гардал спокойно. 

Я дернулась, но поняла, что это он не мне. Впрочем, брюнетка не сразу поняла тоже.

- Я сказал - прочь! - рявкнул он, поворачиваясь к ней. Выражение шока на ее лице немного меня успокоило. Она приходила в себя несколько секунд, но потом подхватилась, запахивая платье на груди и выбежала за дверь.

- А с тобой, дорогая супруга, мы поговорим в спальне, - Гардар жестом пригласил меня пройти.
 Цепенея от страха, я шла как на казнь. По пути стащила маску и уронила где-то в коридоре. Но платье, платье все равно меня выдавало. Как и запах вина, и туфли с налипшими травинками. Я понятия не имела, что полагается за такую дерзость. Надеялась, что не слишком крутое наказание. 

Гардар вошел и прикрыл дверь, а потом заложил ее тяжелым засовом. Даже если я захочу сбежать, мне будет нелегко его поднять. Хотя куда я могу бежать в этом замке на вершине? А главное - зачем? Ничего не изменилось, моя семья все еще заложники. 
 
 - Ну что ж, дорогая жена, - угрожающе сказал он. - Объяснись. Каким образом я, оставив юную супругу в слезах на брачном ложе, не притронувшись к ней, потому что мысль о близости доставляет ей боль и страх, через несколько часов встречаю ее в праздничном платье, маске и пьяную, возвращающуюся из сада, где под каждым кустом разврат? Кто-то уже открыл клад, предназначенный мне?

О, богиня, открыл! Но не сегодня! 
 Но теперь он отнесется к моей невинности более внимательно и мне ни за что не обмануть его, дождавшись кровей или порезав палец! Я сама все испортила!

- Нет! - вскрикнула я. - И вообще! Ты мой муж! А я застала тебя... в таком положении!
 - Я мужчина, - веско сказал Гардар. - У меня все иначе. А ты, жена моя, забыла свое место!
 
 Я испуганно попятилась, когда он сделал шаг ко мне. Но он шел на меня, игнорируя мой страх, а я пятилась, пока я не уперлась лопатками в стену. Он наклонился ко мне, заперев меня ладонями, поставив их по обе стороны от моей головы и медленно произнес, рассматривая мои губы:

- Ты еще молодая и дерзкая. Я могу понять твое желание свободы... 
 
 На секунду мне показалось, что он отпустит меня и все станет хорошо, но он склонился еще ниже, обдавая меня запахом перегара:
 
 - Поэтому я просто немного накажу тебя... Совсем чуть-чуть. Чтобы ты не забывала этот опыт и в следующий раз думала. Ничего ужасного... Просто наказание для маленькой девочки, которой ты и являешься...
 
 Он сделал шаг назад, давая мне дышать, еще один, а потом дернул за руку, так что я упала в его руки. 
 Он отступил к кровати, сел на нее, а меня оставил стоять. 
 Потом похлопал по своему колену и велел:
 - Ложись сюда животом. 

Я сначала не поняла, но он снова дернул меня за руку и нагнул, намекая, как это нужно делать. 
 Я панически оглянулась на дверь, но засов все еще был там. Пришлось лечь. 

Моя голова свисала с его коленей, но Гардара она интересовала мало. Он гладил ладонью мою лодыжку, обнажившуюся под подолом, постепенно ведя руку вверх до бедра. 
 Это было тревожно и порочно одновременно. Когда его рука дошла до моего зада, он резко откинул платье мне на голову, открывая нижние юбки. 
 
 Отец наказывал нас в детстве, поэтому я понимала, к чему идет дело, но он никогда не наказывал нас с тех пор как нам исполнялось десять. Но мне восемнадцать! Неужели Гардар будет пороть свою взрослую жену?
 Но он, кажется, планировал куда хуже. Он задрал и нижние юбки тоже, оголяя кожу. Я задрожала от бесстыдства этого жеста. Мой муж имеет право войти в меня, но позорить, открывая интимные места! Как он может.
 Я дернулась, но Гардар положил тяжелую ладонь на мою голову.

- Давай-ка проверим, насколько плодотворны были твои прогулки... - задумчиво сказал он. Его ладонь скользнула между моих бедер, повернулась там ребром, разводя их, а палец проник в мое лоно. Я поморщилась. Порошок все стянул там внизу и прикосновения были неприятны.

- Смотри-ка... ни крови, ни влаги. Допустим, ты и вправду уберегла свое сокровище от моих гостей, но твоя сухость начинает меня беспокоить. Неужели ты из тех женщин, что неспособны получать удовольствие в постели? Это было бы досадно.

Я издала какой-то звук, но Гардар его проигнорировал. Его ладонь поглаживала кожу на моей попе, нежно, ласково, но я все равно вся покрывалась мурашками. 
 Он гладил и гладил, а потом неожиданно, в тот момент, когда я совсем расслабилась и подумала, что он не совсем плохой муж, вдруг со всего размаху ударил меня по ягодице, да так, что аж зазвенело!

Боль вспыхнула на коже, растеклась вместе с горячей отметиной. Кровь прилила к коже. 
 Я прикусила губу. В тот момент, когда он ударил, я подавилась вдохом и не смогла даже вскрикнуть, но теперь решила молчать из принципа. 
 Гардар погладил ставшую чувствительной кожу и с размаху шлепнул еще раз, уже по второй половинке. Я подпрыгнула на его коленях, но не издала ни звука. 
 

Он вошел во вкус. Поглаживания сменялись шлепками. То сильными, то легкими, так что налившейся болью коже они даже казались лаской. Зато ласка становилась все приятнее по контрасту с болью и из-за того, что кожа чувствовала все острее чем раньше. Иногда нежные касания едва успевали закончиться, прежде чем Гардар вновь шлепал меня, и тогда боль разносила отголоски удовольствия от ласк. 
 
 Я ощутила под своим животом, что нечто в его штанах ощутимо твердеет. Он бьет меня и ему это нравится! Да, правду говорили про этого ужасного человека!

- Почему ты молчишь? - вдруг склонился он ко мне. - Не кричишь, не стонешь?

Я не могла отпустить закушенную губу иначе разрыдалась бы от переполнявших меня странных противоречивых чувств. 

- Молчишь? - прошипел Гардар. - А если так?

Он снова с размаху ударил меня с такой силой, что у меня зазвенело в ушах, а кожа вспыхнула горячей болью. Я почувствовала привкус крови во рту, но промолчала.

- А так? - на этот раз его удар пришелся ниже, почти на бедра, и шлепок почти задел уже совсем не попу, он прошелся по моим нежным женским частям. Я удивилась, но это не было больно!

Пальцы Гардара прошлись по моей попе, раздвинули бедра и нырнули в глубину. Где-то там пульсировал в ритме сердца горячий кусочек плоти, я ощущала его так же отчетливо, как твердость в штанах своего мужа.

Он нашел его и от первого же прикосновения я почувствовала, что странное напряжение, накопившееся во мне, требует разрядки. Но я не понимала какой.
 
 Гардар еще немного поводил там пальцами, только нагнетая его. Я уже елозила у него на коленях, а твердость под моим животом несколько раз ткнулась в меня. 
 
 - А теперь... - сказал он, но я не слышала ничего из-за шума крови в ушах. И следующий удар, пришедшийся только частично на попу, а большей частью на открытое пространство у меня между ног, вдруг сорвал какую-то печать и я больше не смогла сдерживаться и на всхлипе заорала во все горло, выплескивая это непонятное напряжение, обиду, боль и страх. 

Я проснулась голой под легким одеялом от того, что в комнату вошли служанки и раздвинули шторы, стали подметать и протирать зеркала, собирать золу в камине. 

Я не запомнила, как уснула. Кажется, после того, как мой муж... наказал меня... 
 Он меня отшлепал! Меня, взрослую женщину! Как ребенка!
 Но что при этом происходило? Что за странные ощущения, почему я не чувствовала этого, когда отец меня наказывал?

И почему мой муж так и не совершил супружеский долг? Ведь пока я спала, ничто ему не мешало? 
 Что за странный получается у нас брак, где муж в первую брачную ночь обнимает других женщин, а к жене относится как к дитю малому?
 
 Служанки наконец догадались принести мне платье. Одно из новых, сделанных с помощью магии моим мужем специально для меня. Еще одна загадка. Если он хотел не просто молодую жену, а именно меня, то почему ведет себя так странно?

- Леди, завтрак накрыт в малой гостиной, - поклонилась одна из служанок. - Только для вас.
 
 Странная фраза. 
 Я поняла ее, когда, следуя указаниям, дошла до малой гостиной, которая оказалась холодной угловой комнатой с огромными окнами. В ней был разожжен камин, но он не справлялся с утренней прохладой. 
 Там стоял маленький столик, накрытый скатертью, на котором был всего один прибор. 
 
 - А где лорд? - удивилась я.

- Лорд развлекает гостей в саду, - потупившись, сказала служанка. - У нас так принято. Свадебные торжества проходят несколько дней, и все это время хозяин должен присутствовать там, где трапезничают гости. 
 
 А хозяйка, значит, завтракать в одиночестве. На столе меня ждали фрукты, нарезанное мясо и свежеиспеченный хлеб. В кувшине был налит фруктовый напиток и мне даже предложили вина, но я отказалась. 
 
 Я не успела приступить к завтраку, как за окнами появилась процессия. Гардар Тирриан шел под руку с какой-то дамой, не той, с которой я застала его вчера, но и не сильно отличающейся. Вслед за ним, также разбившись по парам, шли другие дамы и кавалеры. Они о чем-то увлеченно беседовали, мальчишки-слуги бегали мимо них туда-сюда, подливая в бокалы вино, а вот еды видно не было. 
 
 Похоже, гости еще не протрезвели с вечера.
 Жадным взглядом я проводила процессию, чувствуя себя всеми брошенной.

Муж мой даже не оглянулся на окна малой гостиной. 
 
 После завтрака служанки предложили мне забрать памятные вещи из тех, что я привезла из дома, потому что остальное они собирались сжечь. Все мое прошлое уместилось в небольшом сундучке, тут же потерявшимся в огромной комнате с нарядами. 
 
 Когда я попыталась выйти в сад, мне преградили дорогу и сказали, что из-за утренних скачек было повреждено покрытие двора и мне не выйти. Я не видела никаких скачек, но была вынуждена подчиниться. 
 
 Хотелось погулять по замку, но я боялась заблудиться, и ходила только от спальни до малой гостиной. Обед мне накрыли в столовой. 
 Я уже было обрадовалась, что моей скуке придет конец, потому что никого кроме слуг за весь день так и не видела. Но служанки привели меня в длинную залу с таким же длинным столом, где было накрыто всего одно место. Я поела жидкий суп и больше ничего в горло не полезло. 
 
 - А где же лорд? - осмелилась поинтересоваться я у служанок.
 - Лорд с гостями отбыл в короткое путешествие в горы. Они вернутся после ужина. Не волнуйтесь, лорд Гардар отменно стреляет и они не останутся голодными.

Меня волновало не это. 
 А то, что до ужина я снова отчаянно скучала. 
 Но стоило мне попытаться погулять по замку, как я наткнулась на комнату, всю затянутую паутиной, где меня по воплям нашли служанки и посетовали, что много лет без хозяйки замок совсем одряхлел. 
 
 После ужина в одиночестве, я так и не дождалась возвращения мужа и прошла в супружескую спальню. Перед сном я вновь воспользовалась порошком, а потом переоделась в самую закрытую сорочку, что нашла. 
 И в тот момент, когда обернулась, чтобы лечь в кровать, я увидела Гардара, стоящего в дверях. 
 
 Не знаю, сколько он за мной наблюдал. Он вошел слишком тихо. 
 Его волосы были в беспорядке, кожа загорела, а черные глаза горели мрачным огнем. 
 В этот момент он показался мне демоном. Одним из тех, с кем сражался и кого ненавидел. 
 
 Я испуганно вскрикнула и отшатнулась от двери, чуть не упав. 
 Пронзив меня своим безумным взглядом, он развернулся... и ушел. 
 Я прождала его половину ночи и задремала только когда первые лучи прокрались сквозь ставни. 
 Остаток ночи я снова провела одна. 
 

Я вновь проснулась от яркого солнечного света, льющегося из окна, потому что мой муж раздвинул шторы. Ни одной служанки в комнате не было. Он был полностью одет в черный камзол, расшитый серебристой нитью и высокие сапоги с серебряными застежками в виде молний, змеившихся от подошвы до голенища. 

- Сегодня у нас праздник, дорогая, - он поклонился мне, но я уловила в его тоне насмешку. 
 Еще бы, нашу свадьбу он праздником не называл. - Сегодня приедут лучшие владельцы виноградников и виноделен и предоставят нам образцы своих вин, чтобы мы выбрали, кто будет поставлять их весь следующий год. 

- А разве лорд... - я затруднилась, вспоминая. - ...лорд Акко не поставляет вам свое лучшее вино? И еще кто-то, кто поставляет красные вина.

- Я смотрю, ты, несмотря на свою скромность, успела многое узнать за эти дни, - голос Гардара сделался жестким и я испуганно замолчала. - Лорд Акко, к сожалению, прямо вчера, перед дегустацией, так неудачно много выпил и так неосторожно гулял по нашим горным тропам, что ненароком подскользнулся и упал в пропасть. 

Я вскрикнула от неожиданности. 

Гардар приблизился ко мне, всматриваясь в мое лицо:

- Тебе его жаль?

- Конечно! - запальчиво ответила я и увидела, как исказилось лицо моего мужа, словно на него вернулась тень заклинания, охранявшего его вне стен замка.

- Понятно, - сухо констатировал он. - Что ж, придется смириться с тем, что белые вина нам будет поставлять кто-то другой. Одевайся. Темно-синее платье с серебристой вышивкой подойдет как нельзя лучше. 

И он вышел, и сразу следом забежали служанки, которые моментально притащили мне и платье, и чулки, и заколки, и принялись меня умывать, одевать и причесывать, а я в ужасе думала, что лорд Тирриан не зря несколько раз подчеркнул, что лорд Акко упал именно случайно... 

Завтрак мне снова накрыли в столовой, но он состоял только из фруктов. Так приказал лорд, отвечали слуги, чтобы вы не нагружали желудок перед дегустацией вин. Я поела совсем немного. Мама бы мной гордилась. Из плохо воспитанной девчонки я по мановению руки превращалась в настоящую леди. Я теперь была тихой, потому что боялась мужа и этого замка, покорной, потому что надеялась избежать наказания, если мой обман с невинностью раскроется, мало ела, потому что от волнения ни кусочка не могла проглотить. И скоро похудею и стану бледной, потому что не буду есть и выходить на солнце. 
 
 Я так и не понимала, где размещали все те толпы гостей, что я видела. В той части замка, где располгалась супружеская спальня, всегда было тихо, только сновали слуги. Но замок был огромным, возможно, в него вели другие входы и в других крыльях было веселее. 

В полдень, которого я еле дождалась, задумчиво отщипывая по ягоде от виноградной грозди, вошел мой муж и повелитель. Он молча взял меня за руку и повел на поляну, где уже снова кипело веселье!

Огни, фонтаны вина, множество людей, смотревших на меня с жадным любопытством. Они шептались, когда мы с Гардаром проходили мимо, но я не могла разобрать ни слова. 

На том месте, где мы поженились, у самого обрыва, который теперь был перегорожен сложенной из камней стеной, в ряд стояло несколько фонтанов с вином. Запах от него шел самый необычный, непохожий на то, что я чувствовала от фонтанов по дороге. 

- Это не просто вина, - пояснил мне Гардар. - В них заключена магия этих гор. Виноградники, что растут на голых камнях, чувствительны к волшебству. И столетиями они впитывают нашу и демонскую магию, и оттого вина из такого винограда могут обладать самыми необычными свойствами. Желаешь попробовать, дорогая? 

И Гардар протянул мне золотой кубок и указал на первый фонтан.

Фонтан тоже был золотым, и в нем лениво переливалось сверху вниз по каскаду чаш густое темно-красное вино, похожее на кровь. На секунду мне даже стало страшно, но Гардар ждал, пока я зачерпну кубком из фонтана и я не могла ослушаться.

На вкус оно было тяжелым, терпким и бархатистым. Как будто щекотало горло изнутри. Я сделала всего несколько глотков, почти не ощутив крепости, но вдруг почувствовала, что мне как будто стало легче дышать. Страх, который стискивал мое сердце с того момента у Императора, когда я поняла, что меня отдают лорду Тирриану, отступил, поблек. 
 Зато все, что было вокруг, словно напротив засияло. 

Сначала я не заметила, но оказывается фонтан был инкрустирован драгоценными камнями. Такими яркими, что даже странно, что их пустили на отделку такой простой вещи. Рубины горели словно огни, изумруды переливались так ярко, словно внутри них жил свет, сапфиры спорили синевой с небом, а мелкие алмазы пускали мне зайчики в глаза. 
 
 Я зажмурилась и засмеялась. В первый раз искренне засмеялась за все дни с дня рождения. 

Огляделась по сторонам: листья на деревьях сверкали как свежевымытые, между ними таились золотистые плоды, к которым хотелось протянуть руку и съесть. Трава под ногами как будто только что выросла. Камни, из которых состояла стена, отделявшая нас от пропасти, были пронизаны золотоносными жилами. Какая красота! А они ее тратят на заборы!

- Ты мне нравишься такая, - сказал Гардар, неожиданно стискивая мою ладонь. - Будешь пить дальше?

- А ты? - я улыбнулась мужу. В этот момент я поняла, что не так уж он стар и страшен. Возраста моего отца, а то и моложе. И наверняка сильный маг, они иначе стареют. Почему я считала его страшным?
 Ах, да, что-то там про извращения...

Я не успела додумать эту мысль. Гардар провел меня к следующему фонтану.

Серебряному. И по нему, как ручей в жару, вольготно плещась, струлилось белое вино. Я подставила чашу, которую кто-то уже успел забрать у меня, ополоснуть и вернуть обратно, под один из уступов фонтана и набрала в него золотистую прозрачную жидкость. 

На вкус она была очень легкой. Пахла мятой и летнем полднем, травами, по которым бежишь босиком и ледяным источником под сенью леса. 
 Беззаботность. Вот что это вино вселяло в меня. Утерянную беззаботность. Я запрокинула голову к небу и рассмеялась.

- Вот моя Дейдре, - сказал Гардар, сам улыбаясь. Улыбка еще сильнее преобразила его лицо. Вместо сурового воина передо мной стоял обаятельный мужчина.

- Что? - не расслышала я.

- Что? - переспросил он.

- Ты что-то сказал?

- Нет, я молчал.

Я недоверчиво посмотрела на него, но тут поняла, что его губы не двигаются, а я все равно слышу его голос.

- Я бы столько отдал, чтобы ты улыбалась вот так всегда. Простить себе не могу, что в том, что твой свет потух, есть и моя вина.

Я ошарашенно смотрела на него. Я что, читаю мысли?!

Я повернулась к гостям, часть которых угощалась винами попроще, а часть наблюдала за нами. Особенно не спускала с меня глаз жгучая брюнетка в розовом платье, отороченном черным кружевом. Это был очень модный оттенок в этом сезоне, но ей он совершенно не шел, делая ее белую кожу слишком поросячье-розовой.

- Недалекая и скучная. И даже смех у нее туповатый. Все, как он сказал. Конечно, он ошибся с женой. Он понял это почти сразу. Издалека она казалась миленькой и умненькой, а тут стало понятно, что это была иллюзия. Что ж, надеюсь, сегодня он сможет войти в нее, как обещал, заделать ребенка и наконец сослать в дальнюю деревню. Я ему говорила, что он разочаруется, но разве Гардар Тирриан слушает женщин!

Искрящееся веселье во мне потухло. 
 Дегустация вин - 2

Гардар посмотрел на меня и нахмурился.

- Что случилось? Ты... была такая счастливая.

Рассказать ему, что вино позволяло мне читать мысли? И сначала я поверила, что он относится ко мне с... любовью? По крайней мере, с теплотой. А потом я узнала, что он говорит своей... любовнице обо мне. 
 И поняла, что все бесполезно. Не осталось никакой надежды на то, что моя жизнь в этом замке окажется не кошмаром. В сущности, теперь понятно, что вариант Гардара, чтобы я забеременела и сослать меня в дальнюю деревню, это хороший вариант. Там не будет его лордов, то соблазняющих, то унижающих меня и его любовниц, которые будут ненавидеть его жену. Пусть сами делят постель со своим извращенцем!

Мне бы только обмануть его с невинностью... Помоги, Богиня!

Гардар продолжал хмуриться. 
 Он зачерпнул вино своим бокалом, понюхал его... Мое сердце замерло. Вот сейчас он выпьет и узнает мой самый страшный секрет!
 Но он вылил вино обратно в фонтан и повел меня к следующему.

- Выпей лучше отсюда. 

Рубиновый фонтан. И вино, что переливается по его уровням, отделанными крупными сверкающими камнями, тоже рубиновое. А внутри него пляшут золотые искры. Мне даже самой захотелось попробовать это чудо. И я зачерпнула вино чашей и жадно выпила несколько больших глотков.

По моей коже побежали такие же золотые искры, что были в вине. Она вдруг засияла изнутри, налилась золотом и силой, стала ужасно чувствительной, так что я ощутила, как царапает грудь вышивка на корсаже, зато шелковая юбка очень приятно ласкает голые ноги. Я качнулась из стороны в сторону, чтобы ощутить прикосновение юбки еще раз. 
 
 Мне стало жарко. Кровь как будто побежала быстрее по венам. Я вдруг вспомнила, как обнимал и целовал меня Эш. Как меня тянуло к нему какой-то глубинной, природной силой. Сейчас она пробуждалась во мне сама по себе, принадлежала мне. 

И я начинала понимать, чего я хочу. 
 Вот этих искр. Вот этого жара. Вот этого горячего стыда, что я испытывала, лежа на коленях у Гардара. Этого освобождающего чувства, что он подарил мне. 
 
 Я жадно посмотрела на своего мужа. Он удивленно поднял бровь. 
 Он все еще казался мне открытым и почти красивым, но это было уже неважно. Ведь внутри него я чувствовала, отзывались на мою тягу такие же золотые искры, что были во мне. Но они в нем жили всегда, а не были подарком вина. 
 
 Я сделала шаг к нему. Гардар с удивлением смотрел на меня.
 - Какое любопытное превращение... Признаться, я сам... - начал он. 
 Но я не дала ему договорить. Я поднялась на цыпочки, обвила его шею руками и сама прижалась к его губам. Как могла. Ужасно неумело. Но старательно, потому что этого требовало все внутри меня.

Он растерялся, это было видно. Человек, который так жарко целовал меня на церемонии, даже не ответил на мой первый самостоятельный поцелуй. Он только и стоял, пока я сама не оторвалась, недовольная его промедлением.

Но он кое-что понял. Зачерпнул своей чашей вина из фонтана и тоже отпил. 

Его глаза засияли. Он взял меня за руку и мне показалось, что горячие искры пробежали от его руки к моей и зажгли мою кровь желанием прижаться к нему, целовать и... 

Лорд Тирриан улыбнулся как-то очень жарко и обещающе. Он шагнул ко мне и подхватил меня на руки. Шелковая юбка оказалась прижатой к моим ногами и я вслух застонала от удовольствия. 

- Подожди меня, - хрипло попросил мой муж. - Я хочу стонать вместе с тобой.
 
 И он понес меня в замок, ни разу не оглянувшись на толпу гостей, что провожала нас взглядами.

Близость тела Гардара меня почему-то не пугала. Наоборот, именно сейчас он волновал меня как никогда прежде. Я догадывалась, что дело в волшебном вине, что последнее, рубиновое, пробуждает плотские желания. Наверняка владелец того виноградника сейчас безмерно радуется и не догадывается, что результатом нашей ночи с мужем может стать не роскошный контракт на много бочек, а кое-что похуже. 
 Если сейчас лорд Тирриан узнает о моей нечестности. 

Мне бы бояться, мне бы дрожать, но магия, бурлящая в крови не дает. Она нашептывает мне, что горячие сильные руки, сжимающие меня, не могут принадлежать старику и извращенцу. Я пытаюсь подсчитать, на сколько он меня старше, но голова кружится, одурманенный разум отказывается со мной сотрудничать. Я только чувствую, как пальцы вжимаются в мои бедра, слышу быстрый стук сердца своего мужа. Мне хочется тереться об него грудью, мне хочется дотронуться еще раз до его губ. 

Гардар улыбается и словно слыша мои мысли останавливается и долго-долго целует меня, сначала просто засасывая губы, а потом его коварный язык раздвигает мои зубы и врывается в мой рот. Он путешествует по небу, по кромке зубов, сплетается с моим языком и впервые во время поцелуев я перестаю думать о чем угодно другом и сосредотачиваюсь на происходящем. И мне нравится. Влажные столкновения, чужая власть надо мной. Или все-таки дело в вине?

- Нет, я хочу тебя всю! - восклицает Гардар и убыстряет шаг. Служанки порскают в стороны, разбегаются с нашего пути, муж доносит меня до спальни, захлопывает за нами дверь и ставит меня на пол. 
 И вдруг застывает, глядя мне в глаза. 

- Дейрдре... - говорит он тихо. - Ты бы знала, как давно я люблю тебя. Я волнуюсь как мальчишка. Мне хочется быть с тобой, взять тебя наконец!

Его руки ложатся мне на плечи, глаза смотрят огненно и ярко. Он склоняется ко мне и проводит кончиком языка по моим ключицам и находит ямку между ними. Там щекотно и одновременно рождается какое-то жаркое томление. Я вытагиваю шею, и ласковые губы находят там бьющуюся жилку и прижимаются к ней. Руки скользят по декольте платья, опускают его вниз, но плотная шнуровка не позволяет. И тогда Гардар разворачивает меня спиной, быстро, привычно и как-то очень опытно расшнуровывает платье и поспешно спускает с моих плеч. 

Его губы тут же гладят округлое плечо, нежат его, а платье ползет все ниже. Оно обнажает грудь, я прикрываю ее руками. Гардар обходит меня, берет за запястья и отводит руки от груди. И смотрит. Любуется. Краска заливает мои щеки, я вся горю. Но кроме смущения я чувствую волнение. Ведь он мой муж, он имеет право на это. Пусть смотрит. 

Он приседает на корточки, стаскивает платье с моих бедер, расшнуровывает нижнюю юбку и она тоже падает к моим ногам, оставляя меня совершенно обнаженной.
 
 Гардар сидит на корточках и смотрит снизу вверх, он у моих ног. Мой муж. В этот момент я чувствую что-то странное. Будто наконец осознаю, что он действительно теперь навсегда мой муж, мы связаны по древнему обряду. Это ничего не значит для людей, но возможно многое значит для богов. 
 И той магии, что все еще плещется в наших жилах.
 
 Гардар берет мою ногу, аккуратно, благоговейно, целует мою лодыжку, пальцами обнимает голень и ставит себе на плечо. Я пошатываюсь, но он ловит мои руки и кладет себе на голову.

- Держись, Дейрдре...
 
 А потом делает... Ох!
 Я видела это в библиотеке, поэтому не слишком удивляюсь, разве что тому, что мой муж-военный знает такие возмутительные извращения. Но потом вспоминаю про все слухи, что ходят про него и понимаю, что возможно он и ввел моду при дворе на такой разврат. 
 
 Он прижимается губами к месту внизу моего живота, там, где начинается щель, обрамленная припухшими складками и дотрагивается языком до них. 
 Я вздрагиваю скорее от острого чувства непонятной мне природы, чем от страха или... Не знаю, как назвать то, что происходит. Потому что Гардар двумя пальцами разводит складки там и его язык касается меня... того странного места, где он совершенно неуместен, но кажется потрясающе уместным сейчас.
 Он проводит им сверху вниз и еще раз, и я закрываю глаза, потому что чувствую томление между ног. Что-то вроде зуда, который хочется унять только дополнительными касаниями. 
 А потом он берет меня за бедра и... 
 Ох, его язык, его губы, творят совершеннейшее непотребство. Как можно пробовать на вкус другого человека в таком месте! 
 Но почему мне так сладко?!
 Почему я не хочу его остановить, а хочу еще и еще?
 Я откидываю голову, вцепляюсь пальцами в длинные черные волосы Гардара и вдруг не удержавшись издаю длинный стон. Он вырывается сам, слишком невыносимо мое томление. 

Гардар поднимает ко мне голову:
 - Тебе хорошо, моя Дейрдре?
 - Мне... Да! - признаюсь я. - Это так странно... 
 - А сейчас будет еще лучше... - обещает он. 

Его язык начинает теребить что-то там, пальцы помогают ему, я должна это остановить, но я стою и чувствую как внутри меня распускается цветок. Невыносимо прекрасный, зовущий, сияющий. И уже ничего не поделать, он распустится все равно. 
 
 И... 
 Аааааа... 
 В какой-то момент я просто теряюсь в реальности. Я никогда не ощущала ничего подобного. Новое для меня чувство волной накидывается на мое тело, укрывает его, выгибает, я почти падаю, но последний раз лизнув меня внизу, Гардар встает и ловит меня в свои объятья.
 
 Он доносит меня до кровати, укладывает туда, раздвигая ноги, расшнуровывает свои штаны, скидывает камзол... 

Его пальцы находят вход в меня и вдруг он хмурится:
 - Как ты могла остаться такой сухой, если кончила?

И сквозь сладкую дымку я понимаю, что сейчас он может обо всем догадаться, если когда-нибудь знал о женских секретах. 
 Но все становится еще хуже. 
 Он вдруг встает и выходит, но возвращается очень быстро.

В его руках... фиал с ароматическим маслом.

- Все можно исправить... - говорит он.

Я сдвигаю ноги, но Гардар ложится рядом, укладывает мою голову себе на руку и снова так долго и пламенно целует, что я расслабляюсь. Он откуда-то знает секреты поцелуев, от которых кружится голова и плывет разум. Моя кожа горит под его касаниями, вокруг вообще становится очень жарко, особенно когда он гладит меня, что-то нашептывая. Золотистые искры все еще мчатся по венам в моей крови, я чувствую, как они жалят то там, то там, заставляя меня вспыхивать от желания прикоснуться к мужчине в моей постели. 
 Я сама тянусь к его рубашке, забираясь под нее и дотрагиваясь до кожи на груди, чем, кажется, вызываю его удивление. Он снимает ее одним движением и я замираю глядя на его грудь. 
 Он такой... мускулистый. Видно, что ему совсем не двадцать лет, его мускулы не налитые как у Эша, они сухие и волокнистые. Но эта сухость кажется опасной и привлекательной как любая сила.

- Штаны тоже снять? - с улыбкой спрашивает мой муж. Но вместо того, чтобы смутиться, я отвлекаюсь потому что глажу его ладонями по груди... и только тут замечаю, что кусочек его кожи, прямо напротив сердца, размером с ладонь - он отличается цветом. Словно Гардар загорел во всех остальных местах, а в этом нет. И еще кожа там сухая, будто старческая. И холодная.

- Что это? - спрашиваю я. Гардар морщится. А я пытаюсь сообразить сквозь сладкий и горячий туман в голове, что, что, что, это ведь так важно... 

- Мое холодное сердце, - отвечает мой муж. - Но я хотел совсем других занятий, а не этих разговоров!

И он снова целует меня так, что сердце заходится в истерической пляске. Пока я пытаюсь отдышаться, его рука уже между моих ног, раздвигает их, остается там, не давая свести обратно. 

Его пальцы касаются меня, я вся съеживаюсь. Но Гардар отвлекает поцелуями, постепенно проникая внутрь все больше. Он смачивает пальцы в масле и они ныряют мне между ног. 
 Он гладит там все и от этого мне еще жарче и сладкий туман все гуще. И что-то такое вновь растет внизу живота, какое-то странное чувство... 
 - Нет, лизать розовое масло я не буду, - смеется мой муж. - Давай-ка сама. Раздвинь ножки. 

Мне самой хочется это сделать, но смущение заставляет меня елозить попой по простыням, уже пропитавшимся маслом. Пока пальцы Гардара не делают что-то, что мне очень хочется повторить и я развожу колени. Тогда мой муж оказывается прямо на мне между этих коленей. 
 И мне между ног тычется его твердый орган. 
 
 Вот в этот момент с меня слетает вся сладкая дымка и даже золотые искры больше не действуют. Я смотрю на него в ужасе огромными глазами, а он берет меня за плечи, прижимает к кровати и двигает бедрами.
 
 - Тишшшше! - говорит мой муж. - Все будет хорошо!
 
 Входит в меня, медленно развигая все внутри. Я сжимаюсь вся в ожидании боли как тогда, с Эшем. Но боли нет. Просто что-то плотное и горячее пронзает меня, наполняет собой, растягивая, но это даже немного приятно, хотя я продолжаю сжиматься. Он продолжает вдвигать себя до тех пор, пока не упирается во что-то внутри и тогда только замирает. И я замираю. 
 Мне совсем не больно, только неудобно и все-таки отголоски тянущего удовольствия просклальзывают слабыми вспышками. 
 Я медленно выдыхаю, а Гардар улыбается и проводит рукой по моему лицу:

- Уже все. Не бойся. Дальше будет только хорошо. 
 
 Его ладони подхватывают меня под попу, он приподнимается, практически садясь на колени и я остаюсь задранной вверх нижней частью. Гардар кладет руки на мои косточки на бедрах и начинает так же медленно выходить. Мне кажется, должно стать легче, но когда он покидает меня, остается чувство пустоты. 
 Гардар опускает руку и его пальцы проникают в меня, ощупывают изнутри. Это одновременно волнующе и стыдно. 

- Все в порядке, - говорит он. - Как я думал, просто нужно было немного масла. Надеюсь, в следующий раз ты не будешь так бояться и у тебя будет свой сок. А пока... 
 
 Он отклоняется. Я вижу его... стоящий мощный орган и округляю рот. Такой большой и поместился во мне?!
 Гардар ловит мой взгляд и усмехается.
 - Нравится? Я сделаю так, что тебе понравится. 
 Он наносит на головку немного масла и подтягивает меня за ноги к себе, разводя их совсем бесцеремонно.
 
 - Наконец-то я могу погрузиться в тебя... - говорит он, приставляя головку ко входу. - Как следует взять тебя. Я ждал десять лет, Дейдре... Десять лет. 
 
 И мощным толчком он вгоняет в меня свой ствол. 
 Его дыхание становится все тяжелее, он входит и выходит и все чаще и чаще. Мне немного неудобно и чуть-чуть неприятно. Я просто жду, когда это закончится и думаю вот о чем.
 Ведь не было крови. 
 Что он подумал? И почему ничего не сказал?
 
 Минуты через три он вздрагивает, замирает и прижимает меня к кровати всем телом, содрогаясь. А потом медленно выходит и ложится рядом, зашнуровывая штаны. 
 - Надеюсь, эта ночь станет для тебя плодотворной, - говорит он и... уходит. 
 
 Я остаюсь одна в кровати, пропахшей розовым маслом, ничего не понимающая и из меня вытекает белесая жидкость, липкая и противная.

Я боялась просыпаться. Оставалась в желтом мареве сна. Танцевала на балу, куда так и не попала. В желтом платье, с желтыми лентами. Никто больше не говорил мне, что с моими волосами цвета лирийского золота мне надо носить лавандовый. Это был мой сон. 
 
 Но утро все равно пришло. Тяжелое утро, давящее слишком ярким светом из окон. Служанки распахнули шторы и стали суетиться вокруг меня, собираясь одевать и вести завтракать, но между ног у меня саднило почти как тогда, когда Эш взял меня впервые. Я была раздражена и зла. Наорала на них и они в страхе убежали. 
 Эш, Эш... 
 Я так развратно отдавалась вчера этому старику, стонала под его телом. Совсем забыв о том, что люблю другого. Молодого, красивого, статного. Синеглазого Эша. 
 Воистину правду говорят про суть женского коварства и вероломности. Не прошло еще месяца, не смыли крови касаний моего первого мужчины, а я так рада касаниям второго.
 И хотя мораль твердит мне, что любить надо мужа, сердце уверяет, что любить надо того, на кого оно укажет. 

Я завалилась обратно в кровать, укрылась с головой и расплакалась. 
 
 За всхлипами не услышала открывшейся двери, шагов, шуршания одежды. Очнулась, когда одеяло откинули и Гардар взял меня на руки как маленькую. 

- Ты что плачешь? Тебе больно? Тебе плохо? Давай отнесу в ванну.

Он подхватил меня на руки, все еще голую, заснувшую после нашей ночи, со следами его семени между бедрами и отнес в купальню, где огромная ванна на когтистых лапах стояла на изысканно расписанной плитке из горного мрамора. 
 - Холодно... - пробормотала я. 

- Сейчас все будет, - откликнулся Гардар. Он поставил меня на ноги, все еще прижимая рукой к себе, а вторуб вытянул в сторону ванны и напряг запястье. Я даже не поняла сначала, что происходит, но потом что-то зажурчало и ванна начала наполняться водой. Сразу теплой. От нее шел горячий пар. Когда вода дошла до края, Гардар вывернул кисть еще сильнее и сверху в нее спланировали синие лепестки горечавки. 
 
 - Эх, не вышло роз и лилий, - ухмыльнулся мой муж. - Такой я неромантичный, что даже любимой жене не могу наколдовать все как положено. 
 
 И тогда я поняла совсем. Колдовал! Он колдовал! 
 
 - Но ведь нельзя! 

Нельзя колдовать напрямую, без одобренных заклинаний и даже их можно использовать только с разрешения Императора!
 Я не сомневалась, что у Гардара есть это разрешение, но чистая магия! Так не бывает.
 
 - Мне все можно, родная, - ухмылка у него была кривая. - Вообще все. Я герой.
 
 И я вспомнила, как стала его женой... И правда. Ему можно все. 
 
 Он подхватил меня на руки и аккуратно опустил в воду, а сам присел на край рядом. 
 
 Я закрыла ладонями грудь и промежность, но он отвел мои руки и покачал головой:

- Ты моя жена и обязана услаждать мой взор. Выучи это наконец. 
 
 Он расстегнул свою рубашку и стянул ее. Я не успела удивиться, зачем, как он наклонился ко мне, касаясь грудью воды и поймал губами вишенку соска, оставшуюся торчать над поверхностью. В нее толкались синие лепестки, а я так волновалась, что не заметила. 
 
 - Может быть, присоединиться к тебе, прекрасная моя?
 
 Он выпрямился и стал стягивать сапоги. И я заметила, что тот кусок кожи напротив сердца сейчас стал еще бледнее. Будто даже посинел. 
 
 Я протянула руку и коснулась его. 
 Ладонь обожгло холодом.
 
 Утро после - 2

- Что это? - мне было страшновато. Но Гардар не разозлился и не закрылся, он только печально вздохнул. Он снял сапоги, стал расшнуровывать штаны и говорить:

- Мое холодное сердце, дорогая жена. Если хочешь, я все тебе расскажу, но при одном условии - я должен держать тебя в своих объятиях. 
 
 Я то ли кивнула, то ли мотнула головой, и он принял это как согласие. Мне показалось, от меня не зависело, буду я в его руках или нет. Только расскажет или промолчит. 
 
 Он окончательно разделся и забрался в ванну, приподнял меня и посадил спиной к себе, между своих ног. Я тут же почувствовала, как в попу мне упирается что-то горячее и пульсирующее, но Гардар не спешил повторять свои постельные подвиги. Он будто не заметил этого, словно это не было для него важным. 

Но его руки обняли меня, ладони легли на грудь. Пальцы, будто случайно, вертели и крутили мои соски. Я вся сжималась от такой чересчур интимной близости мужчины. Пыталась напомнить себе, что он мой муж. Что это пока не самое страшное извращение, что он мне предлагает. Но все равно сидеть тут, прижатой к мужскому телу и ощущать его естество было тревожно. 
 
 - Ты знаешь, наверное, что я воюю с демонами дольше, чем ты живешь на свете. На меня пытались наложить все изобретенные в их чертовом аду заклинания. И большинство их я пережил. От последствий других пришлось лечиться. Но самое страшное оказалось Проклятие Сердца. Оно предназначалось нашему Императору, но я открыл шкатулку, которую везли ему в подарок, и заклинание сработало на меня. 
 
 Пока он рассказывал, он несколько раз касался плоской ладонью воды и она чуть-чуть разогревалась. Мы сидели уже в приятно-горячей воды и я разомлела. Мне нечасто доставались горячие ванны, и чаще всего уже после сестер, поэтому они были слегка теплыми. Я и не знала, что в по-настоящему горячей воде становишься такой податливой и расслабленной. Так что даже рука Гардара, которая давно гладила меня по груди, меня почти не беспокоила. Даже когда она перешла на живот. 
 
 - Если бы шкатулку открыл Император, Проклятие Сердца захватило бы власть над ним и отдало бы нашу страну под власть демонов. Если бы шкатулку открыл кто-то другой, оно бы просто не сработало на него. Но во мне есть толика императорской крови, я очень дальний его родственник, и проклятие приняло меня за цель, но не смогло захватить власть надо мной целиком. 

- Власть... так оно... не смертельное? - мне нравилось, как его ладонь блуждает по моему телу. Мне нравилось его твердое тело, обнимающее меня. И еще мне казалось, что он что-то добавил в воду, настолько я расслабилась в его руках. Или я начала доверять?

- Оно может быть и смертельным, если долго ему сопротивляться. Но иногда я почти поддаюсь ему. Это можно проделывать только вблизи Сердца Империи и не чаще раза в год. Но и большие перерывы нельзя делать. Боюсь, если Проклятие Сердца захочет меня убить по-настоящему, оно убьет. Пока же я держу его в узде с помощью своей родовой магии и особых зелий.

- Но почему грудь холодная? - я повернулась и положила ладонь на это ледяное место.

- Потому что мое сердце буквально и физически оплетено ледяными щупальцами проклятия. 
 
 - Это страшно... - пожаловалась я. Мне хотелось сказать, что мне его даже жаль, но я не решалась. 

- Ничего не страшно, если ты со мной, - прошептал Гардар горячо. - Как ты себя чувствуешь?

- А что? - напряглась я.

Его рука соскользнула с живота и легла ниже, еще ниже, пальцы коснулись промежности.

- Ничего там не болит?

- Нет, - ответила я, прежде чем сообразила, почему он спрашивает.

- Тогда, мне кажется, у меня есть идея, - снова жарко шепнул Гардар и чуть-чуть приподнял меня над собой. Его мощный орган выпрямился, до сих пор прижатый мною же. Гардар раздвинул у меня все внутри пальцами и направил его внутрь, насаживая меня на себя прямо в ванне.Утро после - 3

Я вскрикнула скорее от неожиданности, чем от боли, но Гардар остановился, не стал двигаться.

От этого ощущения стали только острее. Его горячее тело позади меня, обнимающая нас горячая вода, твердый растягивающий меня изнутри его... орган. Пенис. Член. 
 Я понимала, что пора становиться женщиной по-настоящему, осваиваться в этом мире. Но мне было все еще страшно и непривычно ощущать, что это происходит со мной. 
 Что какой-то мужчина проникает в мое самое интимное место, присваивает меня. Ничего у меня больше не осталось своего, даже мой девичий секрет вскрыт. 
 
 Я теперь полностью принадлежу мужу и обязана ему подчиняться. Но все равно я спросила:

- Разве соитие не должно происходить между супругами в спальне на кровати и ночью?
 
 Гардар вздрогнул. Я ощутила это внутри себя и... это оказалось даже приятно. Но больше меня обеспокоило. Что с ним?

- Муж мой?

Он вздрогнул еще раз, а потом расхохотался во все горло:

- Потрясающая невинность! Или ты отменная лгунья, моя прекрасная Дейдре, или ваш провинциальный надел хранит невинность своих дочерей даже лучше, чем я думал! 

- Я знаю, что... Я видела... Я... - никак не могла подобрать я подходящих слов, заливаясь краской. Почему он считает меня такой наивной? Конечно, я знаю, что все это происходит не только ночью в постели! Но это происходит только с развратными людьми и для их несдержанных наслаждений! А супруги... Это другое. Тем более, супруги женатые по древнему обряду. И буквально на вторую ночь брака!
 
 - Конечно, ты вряд ли избежала лишних знаний, учитывая, как знаменита в императорском дворце твоя сестра, - нахмурился Гардар. - Но ты на удивление чиста, Дейдре. 

- Моя сестра? Вы с ней... - я похолодела, представив этот ужас.

- Разумеется, нет, - выплюнул Гардар с таким презрением, что я теперь уже и не знала, чего я хочу больше. Чтобы мой муж никогда не притрагивался к моей сестре или чтобы он все-таки не брезговал ею так откровенно. 

- Ну что, привыкла? - спросил он уже другим тоном. - Тогда давай продолжим без разговоров о твоих распутных сестрах... А потом я тебе расскажу, чем на самом деле занимаются супруги в браке. 
 
 Гардар сжал руками мою талию, удерживая меня перед собой, зато его бедра толкнулись вверх. Он вошел в меня до предела, а потом вышел. И снова. А потом он взял быстрый темп, входя и выходя, выплескивая воду из ванны на пол, пронзая мое тело своим... орудием. Горячим и твердым, еще горячее воды. Мне совсем не было уже больно. 
 От горячей воды все внутри расслабилось. Он скользил легко и быстро. И становился, кажется, все больше. Мне это точно не казалось. Ощущение растягивания внутри вдруг стало на удивление приятным. К тому же, входя и выходя, Гардар задевал что-то такое внизу, у меня между ног. Я с замиранием сердца ждала каждый раз, заденет или нет, потому что от этого рождалось странное сосущее ощущение. 
 
 Мне захотелось свести бедра сильнее или чтобы он сделал что-то, не знаю, что, но нетерпение и какое-то ожидание сводили меня с ума. Когда Гардар несколько раз подряд вошел в меня совсем глубоко, а потом замер, отпустил мою талию и я насадилась на него так, что даже стало больно, он вздрогнул и застонал. 
 Мне тоже хотелось застонать от разочарования!
 Мне казалось, я сейчас узнаю что-то, почувствую нечто важное!
 
 Я поерзала, чувствуя, как изнутри вытекает его семя. А Гардар посмотрел на меня хитро и запечатлел на губах поцелуй:
 - Что, моя маленькая женушка почувствовала вкус к разврату? Тогда ты не против, если я начну учить тебя супружеским секретам прямо сейчас?

Но в этот момент в дверь спальни раздался стук.

- Кого принесли древние боги?! - прорычал Гардар, накидывая на себя одно из полотенец и отправляясь открывать. 
 Без него теплая вода в ванне начала стремительно остывать. Этим и отличалась магия. 

Я прислушалась к разговорам, но различила всего несколько слов: "велели сообщать", "Мюриэль" и злое Гардарово рычание "Я отменяю приказ!"

Вернулся он почти успокоившись, но восставшего бугра под тканью полотенца уже не было. Мой муж сел на край ванны, провел над водой ладонью и цыкнул:

- Совсем остыла. Что же ты не вылезаешь?

- Ты не велел, - честно ответила я. Уже смирившаяся с тем, что мужу виднее. 

- Какая послушная у меня жена! - восхитился лорд Тирриан. Жесткие складки на его лице разгладились, и он стал казаться намного моложе. Неужели, это из-за того, что он провел время со мной?

- Пойдем в сад, там собрались гости развлекаться, ждут хозяев. А после продолжим... - он наклонился, подхватывая меня из воды и ставя на ноги. И тут же укутал в пушистую ткань и сам стал вытирать воду с кожи, будто я маленькая. От его обещания между ног сделалось горячо, и рука Гардара между делом нырнула туда. - О, моя прекрасная, так тебя и правда надо было всего лишь разбудить!

Я бы покраснела, но моя кожа и так была красной от смущения. 
 
 Но прождолжения не последовало. Гардар сам выбрал мне легкое белое платье, оделся сам и взял меня под руку. Собравшиеся в саду гости встретили нас одобрительным гулом и тостами. Нам тут же поднесли бокалы с вином.

- Не бойся, в нем нет магии, - шепнул мне муж, когда я стала подозрительно рассматривать на свет рубиновую жидкость. - Но я заказал всю партию того, красного с золотом. Если ты снова загрустишь в моих объятьях, я знаю, что делать.

Мы выпивали по глотку вина рядом с каждой компанией, что приветствовала нас, и Гардар не выпускал мою ладонь ни на секунду. А когда мы сворачивали в пустынные места, прятались за деревьями, он прижимал меня к себе и жарко целовал.
 
 Мужчины смотрели на меня с интересом, женщины - с неприязнью. И завистью. Особенно, когда в вечернем воздухе поплыла затейливая мелодия и все стали разбиваться на пары. Несколько дам осмелились подойти к моему мужу и пригласить его, но он только теснее прижал меня к себе и ответил:

- Простите, дорогие, я теперь занят до скончания времен. Древний обряд не шутки, знаете.

Стоящая неподалеку темноволосая дама, которая сплетничала о Гардаре, его... любовница?.. в этот момент скривилась так, словно съела червяка в яблоке. А я почувствовала охватившее меня тепло.

- Ты моя королева, - прошептал мне Гардар. - Будешь ли ты со мной танцевать?

Как он переменился! Неужели это все последствия постельных утех?

Я кивнула, и Гардар положил руку мне на талию и увлек под музыку. Однако под деревьями я заметила одного из священников, поклоняющегося Богине-Матери и вспомнила то, что слышала во время своей прогулки.

Мне надо было предупредить моего мужа о том, что его готовятся предать. В этот момент я поняла, что не хочу его ненавидеть и не хочу его потерять. Может быть, я что-то наконец в нем нашла?

Если бы я знала тогда, чем все кончится!Праздник продолжается-2

Я дождалась, пока вокруг нас не останется больше никого. Это было нелегко, гости хотели пообщаться с Гардаром. Но ему тоже не терпелось поцеловать меня лишний раз, поэтому он увлек меня на уединенную скамейку и тут же припал к губам, словно был путником, наконец нашедшим родник в пустыне. 

- Постой! - воскликнула я, едва отдышалась от очень увлекательного поцелуя. - Когда я гуляла тут одна...

- О, я помню, - по его лицу промелькнула тень. - Я чуть не сошел с ума от ревности. 
 
 Я должна была заметить, что он оригинально сходил с ума от ревности. В объятиях другой. Но рассказать об угрозе было важнее. 
 
 - Когда я гуляла одна, я вовсе не занималась тем, что мой муж мне приписывает, - осмелилась дерзить я. - Но я слышала некоторые разговоры. Гардар! Они хотят уничтожить тебя!
 - Кто? - удивился он. 
 - Это были священники.
 - Какой религии?
 - Всех трех, - кивнула я. 
 - Вот это да! Злейшие враги объединились только для того, чтобы уничтожить меня. Я горд, - рассмеялся он. 
 - Но...
 - Не волнуйся, моя дорогая, - Гардар прижал меня к себе. - Я знаю, что меня многие ненавидят и принимаю меры защиты. Это точно не твоя забота. 
 - Но если они лишат тебя зелий от проклятия, то смогут уничтожить! - в отчаянии воскликнула я.
 - Хочешь, я покажу тебе свою лабораторию и ты сама увидишь, как я делаю зелья? Чтобы ты успокоилась?
 
 Гардар встал со скамейки и протянул мне руку. Мне показалось, он пытался отвлечь меня как маленького ребенка, но я не стала спорить. Мне было любопытно. 

 Лаборатория располагалась в подвале замка. Мы прошли по темной аллее, где даже не зажигали волшебных огней. Где-то там на полянах все еще веселились гости, раздавался смех и плеск вина, а мы спускались по лестнице, освещенной только бледными огнями, запертыми магией в квадратных фонарях, развешанных вдоль нашего пути. 
 
 К счастью, на лабораторию Гардар не жалел магии! Ровно в тех же фонарях там мерцали куда более яркие огни. Мне захотелось расспросить мужа о них, но он вел меня в центр огромного низкого помещения, где на круглом вращающемся столе стояли причудливые стеклянные сосуды, перетекающие один в другой, заткнутые пробками и заполненные разноцветными жидкостями. В центре стола трепетало пламя синего цвета. 
 А на весах лежала горка синего порошка. 

- Вот посмотри. Синий камень стоит дешево, хотя помогает колдовать. Но его сила увеличивает только твою собственную силу, а в нашей стране мало хороших магов. Я один из сильнейших. Сильнее меня только император. 
 
 Он помолчал и добавил:

- И демоны.
 
 Я вздрогнула. И впервые задумалась. Может ли быть так, что в крови Императора есть и демонская кровь? Эта мысль показалась мне кощунственной. 
 
 - Император присылает мне зелья от проклятия. Это меньшее, чем он может мне помочь. Большее ты знаешь, это ты, - Гардар прижал меня к себе каким-то отчаянным и сильным жестом. - Но я и сам делаю себе эти зелья, чтобы не зависеть от милости Императора. Дружба сильных мира сего слишком хрупкая вещь, чтобы надеяться на нее в таком вопросе. Это секрет. Он не знает об этом, и ты молчи, моя прекрасная.
 
 Гардар вновь отвлекся на поцелуи со мной. На этот раз его рука сползла с моей талии и заскользила намного ниже, он уже почти подхватил подол моего платья, чтобы задрать его, но очнулся.
 
 - А если пропадет синий камень? - спросила я. 

- Это невозможно, - беспечно отозвался Гардар. - Его много и никто не может получить над ним контроль. К тому же я лично отвоевал целую область, где из синего камня состоят целые горы. Как знал, что пригодится.

Я немного успокоилась. 
 И смогла подумать. А что будет, если проклятие захватит власть над Гардаром? Он станет подчиняться демонам?
 Тогда его, должно быть, убьют. Император сам или его войска. 
 А я останусь вдовой. Свободной женщиной со всем богатством моего мужа.
 
 Эта мысль потрясла меня.Праздник продолжается - 3

Пока я думала о том, о чем думать не следует, мой муж с хитрым видом повернулся ко мне и предложил:

- Хочешь попробовать сама сварить зелье?

- Я? - я испугалась. Говорят, женщины не должны заниматься алхимией. Только ведьмы умеют делать так, чтобы она не вредила будущим детям. 
 
 - Это просто. Я научу. 
 
 - Я боюсь, - призналась я. - Вдруг у меня потом родится ребенок с двумя головами.
 
 - Это откуда ты такое взяла? - озадачился Гардар. 
 
 - Говорят... - пожала я плечами.

- Нет, не бойся. Ты не можешь быть беременна, я использовал магию, чтобы ты не зачала. А испарения вредны только беременным.

- Вы... Ты... Не хочешь ребенка?! - распахнула я глаза. А как же его планы обрюхатить меня и сослать в дальнюю деревню?
 
 - Нет, пока еще рано. Я хочу насладиться тобой подольше до того момента, когда тебя начнет тошнить от всего подряд, а прекрасные стройные бедра погрузнеют. Мне нравится твоя остренькая девичья грудь и розовый цветок между ножек. Все это безвозвратно изменится, когда ты родишь. 

Я не знала, возмущаться мне или краснеть от тех пошлостей, которые он говорил. Должен же человек понимать, что такие вещи не говорят даже жене!

- Ну что? - Гардар взял меня за руку и потянул к маленькому котелку, кипящему над огнем. - Смотри, это зелье почти готово. Надо только положить последние три ингредиента и произнести слова силы. Давай.

- У меня нет магии.

- Это не магия, это алхимия, - терпеливо объяснил мой муж.
 
 Я заподозрила, что он не зря настаивает. И оказалась права.

Гардар обнял меня за талию сзади, подтолкнул к столу и указал на уже нарезанные круглые корни какого-то растения.

- Просто брось их туда.

Я взяла несколько штук и поколебавшись опустила в кипящую воду. 

- А теперь порошок, - сразу сказал Гардар, и я взяла плошку с серебристой пылью и тоже высыпала ее в котелок. Он все еще стоял на огне, но после этого резко успокоился и больше не кипел. 

- Так надо? - обернулась я к мужу и застыла. Его глаза! Раньше это были глаза взрослого, старого, усталого человека, а теперь они сияли как у юнца.

- Так надо. Теперь вылей тот оранжевый раствор, - кивнул он мне.

Я подняла реторту с раствором и аккуратно вылила в зелье. 

Оно вдруг вскипело, но капли, попавшие мне на руку, оказались холодными. Они тут же впитались в кожу, а я отскочила от стола и от Гардара.

- Это опасно?! - в панике спросила я. - Что со мной будет?!

- Надеюсь... - медленно проговорил мой муж. - Много хорошего...

Я вдруг почувствовала, как кружится моя голова. И еще - теплеет кожа. Как будто вся кровь приливает к ней. И еще мне захотелось подойти к Гардару поближе. Я не смогла удержаться.

- Это как то вино? - тихо спросила я, уже догадываясь о действии зелья.

- Нет, дорогая моя Дейдре. Это намного лучше, - в его улыбке было слишком много опасного предвкушения, чтобы я расслабилась. - Что тебе хочется сейчас сделать?

- Я хочу дотронуться до твоей кожи, - честно ответила я.

Он протянул мне руку. Я взяла ее, но поняла, что хочу большего. 
 Шагнула к нему, начала расстегивать камзол, подняла его рубашку и запустила под нее руки, прислоняясь к его груди. Это чуть-чуть удовлетворило меня, но не полностью. 

- Снять? - коварно предложил Гардар.

- Да! - воскликнула я. Почему я сама не попросила?
 И мое платье, оно же будет мешать! Я стала расстегивать его, но пальцы скользили по крючкам.

- Подожди, моя милая. Может быть, мы обойдемся без раздевания, - вдруг сказал он. - Будет неловко возвращаться в гостям в растрепанном виде.

- Но как же... Я же хочу... - захныкала я.

- Иди ко мне, - поманил Гардар. - Встань на колени. Я научу тебя одному секрету семейного счастья.Праздник продолжается - 4

Я подошла к нему, встала на колени и подняла голову, улыбаясь.

Гардар развязал завязки своих штанов и выпустил покачивающийся мужской орган. В этот момент он казался мне самой красивой вещью на свете. Ради него я была тут.
 
 Он был большим, толстым и мясистым, с крупными венами, опоясывающими ствол. Очень темный, но головка еще темнее и сильно выдавалась, отчего все вместе становилось похоже на гриб. Мне нравилось, что он совсем другой, не как у Эша.

- Оближи его, - сказал мой муж.

Но как... Он такой большой! С какой стороны подойти?

- Дотронься языком, - придумал Гардар новую вещь.
 
 Я высунула язык и осторожно дотронулась кончиком до упругой блестящей головки. На конце ее выступила капля и я слизала ее. На вкус она была солоноватой и пахла землей и лесными травами. 
 
 - Теперь проведи языком по всей длине, - поступило новое указание от Гардара. Он наблюдал за мной откуда-то с высоты, но я не осмеливалась поднять на него глаза.
 
 Я провела языком от блестящей головки до самого корня, как будто слизывала крем с пирожного. Кажется, Гардару понравилось.

Его пальцы на моих плечах дрогнули, рука тяжело легла на затылок и принялась массировать кожу головы, перебирая волосы.

- Открой ротик, сложи губы колечком и впусти его внутрь. 
 
 Я попыталась сделать, как он сказал, но пришлось открывать рот шире и когда набухшая темная головка протиснулась, я случайно задела ее зубами. 
 Гардар зашипел и дернулся. Его пальцы больно сжали и потянули мои волосы.
 
 - Оберни зубы губами! - прорычал он. 
 Но мне так хотелось облизать его, что я даже не обиделась, только послушалась.
 Губы приходилось напрягать и открывать рот слишком широко, но все это меркло перед тем, что я наконец впустила головку внутрь, она заняла очень много места, но я старалась надеться ротиком еще дальше.
 
 Гардар глухо застонал, поощряя мои усилия. Его ладонь перестала играть с моими волосами и властно надавила на затылок, заставляя брать его еще глубже. Мне было уже совсем неудобно, но что-то внутри жаждало еще, еще, еще!
 Наши желания с ним сходились и я старась изо всех сил, даже не замечая, как сводит колени, стоящие на каменном полу лаборатории. 
 
 - Возьми ладонью яйца, - прохрипел Гардар.
 Я не поняла, что он хочет, только оперлась рукой на его бедро. Ему пришлось взять мою ладонь и положить себе на мошонку. Внутри перекатывались два яичка, и мне было ужасно страшно их сжать слишком сильно. Но Гардару, кажется, хватало и этого.
 
 Он задвинул себя в мой рот еще немного и тут же повел бедра назад, покидая его. Я потянулась обратно, мне было мало! Тогда он снова двинулся вперед, и я с готовностью приняла его. 
 И он стал двигаться и входить в мой рот все чаще и чаще. Я не успевала вдохнуть между фрикциями, но чувствовала, как мне это нравится. Вкус, запах, ощущение рельефных вен под языком. 
 
 Гардар вышел из моего рта и скомандовал:

- Оближи по кругу язычком.

Мне хотелось, чтобы он дальше делал это в рот, но я послушно провела языком под головкой, и мой муж застонал. Я приободрилась, почувствовав, что ему нравится и стала облизывать его смелее и активнее. Он стонал все чаще и чаще, пока наконец не выдохнул длинно, не положил ладонь вновь на затылок и снова не начал иметь меня между губ как будто это мое лоно. 
 
 Только теперь толчки были более глубокими, с оттяжкой, и каждый раз как он входил до конца, я чувствовала, что давлюсь. Его орган увеличился в размерах, головка стала совсем темной, и я даже попыталась отстраниться в очередной раз, но Гардар не дал. Он прижал мое лицо к своему паху и несколько раз поддал бедрами так, что я практически уперлась носом в заросли жестких волос. 
 Меня затошнило, но мое горло было забито его упругой плотью. Когда он снова вышел, я долго кашляла и за головкой тянулись ниточки слюны.

- Какая моя девочка... Какая ты... - в полузабытьи бормотал Гардар и водил головкой по моим мокрым губам. - Давай еще разок!
 
 И он снова вошел в меня до предела. Я подавилась, но не смогла отстраниться, и мое горло заполнила горько-соленая вязкая жидкость, а Гардар застонал в голос. 
 
 Он отпустил меня только когда полностью излился в мой рот. Но ведь от этого не бывает детей, зачем так?
 Хотя он говорил, что пока не хочет... 
 
 С каждой секундой я трезвела и недавняя тяга к его плоти, мое одурение от нее, жажда близости, уже казалась ненормальной. Она отступала как отступает океан, и я все сильнее преисполнялась отвращения. 
 Что он сделал! Разве можно такое делать! С женой! Вообще с женщиной! 
 Вот о чем шептались во дворце! Вот откуда слухи! Грязный отвратительный извращенец!
 
 Я подскочила с колен и чуть не упала опять, так они затекли.

- Дейдре... - Гардар смотрел на меня удивленно. - Что...

Но я уже бежала по ступеням вверх, по тропинкам сада мимо гуляющих гостей, в замок, в спальню и нечеловеческим усилием накидывала засов изнутри на дверь. 

А потом меня стошнило прямо на пол.

Я хотела пойти в ванную, раздеться, спрятаться под тяжелым одеялом на кровати, но у меня так страшно кружилась голова... 

Я сделала всего один шаг и упала на колени. Хотела подняться, но в глазах потемнело. Пальцы шарили по холодному камню пола, но светильников я уже не видела. А потом слабость одолела меня так сильно, что я просто упала на бок. И только щеке было приятно прикасаться к прохладе пола.

- ДЕЙДРРРРРРЕ! - взревел Гардар, распахивая закрытую на тяжелый засов дверь, словно она была тонкой дощечкой. Дверь врезалась в стену и кажется разлетелась на куски. - ЧТО ТЫ...

Но он замолк.

Тяжелые шаги, шелест ткани.

- Дейдре? - обеспокоенный голос. - Что с тобой, малышка?

Рука легла мне на лоб. Восхитительно ледяная рука. Я даже хотела застонать, но не смогла. В горле было сухо и словно шипы вонзались в глотку. 
 Гардар поднял меня на руки и я почти вскрикнула. Прикосновения к коже отзывались болью. 

Он снял с меня платье, омыл в ванне, уложил в кровать. Быстро и споро, словно был слугой, а не господином. Я не могла сказать, что каждое касание отзывается болью, что перед глазами плывет тьма, лишь изредка разрываясь яркими вспышками. И что вокруг все так холодно... 

- У тебя жар, моя малышка. И ты... Ты заболела? Но ты только недавно была здорова. И ты не должна была так отреагировать на зелье, оно не порабощает волю, оно раскрывает истинные желания...

Гардар сидел рядом со мной на постели, я чувствовала это, но не видела. В ушах начало шуметь и я испугалась, что скоро лишусь и слуха, как и зрения.

- Неужели ты заболела от зелья? - спросил в пространство Гардар. - Прости, мне придется тебя помучить.

Он взял мою руку ледяными руками. Поцеловал в центр ладони и произнес несколько неразборчивых слов.

Сначала я ничего не ощутила кроме легкой щекотки там, где он целовал. Даже приятной.
 Но через несколько секунд в ладонь будто вонзился острый кинжал!!!
 Несмотря на слабость, я закричала. Это был очень осипший и слабый, но крик.

- Малышка моя... - Гардар пробормотал еще что-то, и ладонь перестала болеть в один момент. - Ты ведь родилась после первого вторжения демонов? И ваш замок был недалеко от фронта... 
 
 Он замолчал, хотя мне очень хотелось его поторопить, хотелось узнать, что он понял. Он только гладил пальцами мою ладонь и их прохладное касание было приятно, хотя я все дальше удалялась от этого мира, погружаясь в шум, наполняющий мой слух. 

- Я ненадолго... - услышала я последние слова своего мужа и вокруг меня остался только шум, похожий на шум воды, темнота и холод. 

Приходила я в себя рывками. 
 Сначала ощутила блаженное тепло. Потом приоткрыла глаза и чуть не ослепла, хотя проморгавшись увидела, что в спальне зажжена только одна лампа. И только потом ощутила, что меня держат за руку и увидела мужа.

Меня больше не тошнило и не было холодно. 
 Гардар отставил чашу, из которой он меня поил и сказал:

- Теперь ты слышишь меня, Дейдре?

Я кивнула - говорить не хотелось.

- Тогда я должен попросить у тебя прощение за то, что ты испытала. Это моя вина, хоть и не напрямую. Но ты... Словно сама судьба соединила нас - меня, человека, который ненавидит демонов, и тебя, женщину, которая не принимает ничего из демонской магии, даже самых безопасных ее проявлений. То зелье было их изобретением, и "поцелуй розы", который я попробовал на твоей ладони - тоже. Из твоей ладони росла роза, Дейдре. А потом обернулась ядовитой змеей. Как ядовитой змеей обернулась моя попытка увлечь тебя сладостными играми супругов. 
 
 Он нежно коснулся моей ладони губами, но роза там больше не выросла. 
 
 - Постарайся не дать никому касаться тебя демонской магии. Более серьезные заклинания ты можешь не пережить. Вероятно, так на тебя еще в утробе матери повлияли их военные изобретения.Подарок демонов - 2

Еще три дня я металась в лихорадке, которая усиливалась к ночи, заставляя меня видеть сны, в которых высокие страшные демоны с огненными глазами тянули ко мне длинные пальцы, хотели забрать у меня сердце, а то и что-то более важное. Я бежала, сбиваясь с ног, пыталась успеть, но они все равно догоняли, касались ледяными руками, требовали. 
 
 Гардар поил меня какими-то зельями, уверяя, что в них точно нет ни капли демонской магии. После некоторых хотелось спать, другие очищали разум до полной кристальности и отсутствия мыслей. 
 Ночевал он со мной, спал одетый поверх одеяла, словно хотел показать, что не претендует на мое тело.

По крайней мере, пока я больна.

Гостей за эти дни разогнали, и когда я на четвертый день вышла в сад, он встретил меня непривычной пустотой и обыденностью. Не было больше волшебных фонтанов, тайных скамеечек под сенью кустов, волшебных фонарей. Сад как сад. 

Даже слуг как будто стало вдвое меньше. Меня больше не беспокоили требованиями одеваться и приносили завтрак, обед и ужин в постель. 

На пятый день я сама вышла к завтраку в столовую, где обедал мой муж и он с удивлением поднял глаза:

- Ты уже здорова? Тебе точно не надо еще полежать.
 - Нет, я устала от постели, - скривилась я. - Я уже хорошо себя чувствую.
 - Тогда я хотел бы попросить тебя спуститься со мной сегодня в лабораторию.

Наверное я побледнела, потому что Гардар в мгновение оказался рядом со мной.

- Я просто хочу провести пару тестов. Уверяю тебя, демонской магии в них будет крошечная капля, зато я смогу точнее сказать о причинах твоего странного свойства.

- Нет.

Я ответила твердо. Гардар сжал мою руку:

- Я не могу позволить тебе подвергать себя опасности.

- Тебе просто любопытно, вот и все, обо мне ты не думаешь!

- Не забывайся! - прикрикнул на меня он, отпуская ладонь и вновь занимая свое место. - Я проведу тесты с твоим желанием или без него.

Мне казалось, что я для него значу нечто большее, чем подопытная крыска. Но видимо я ошибалась. 
 Только склонила голову и после завтрака пошла за ним, повинуясь знаку.
 
 Несколько часов он капал на мою кожу разными растворами, а моей кровью капал в другие растворы. Заставлял вдыхать разноцветный дым. Водил пальцами вдоль позвоночника. Один раз заставил полностью раздеться. Я испугалась, но он не покусился на меня, а всего лишь опутал разноцветной проволокой и по ней несколько минут бегали зеленоватые огоньки. 
 
 - Странная магия, - заметила я.
 - Это уже не магия, - рассеянно отозвался Гардар. - Это называется технология и тот, кто ею владеет, будет владеть миром.
 - А как же император? - наивно спросила я.
 
 Муж не ответил. 
 После обеда он удалился в лабораторию один.
 А после ужина позвал меня в зал с камином и предложил рассказать, что узнал. Подарок демонов - 3

- Если бы я знал про твои свойства раньше, я бы заполучил тебя правдами и неправдами. Но я уже тебя заполучил, - так начал Гардар наш разговор. 
 Я спустилась в лабораторию, немного страшась воспоминаний, но даже холодный каменный пол меня не смутил. Все развеялось. Будто и правда магия.
 
 Мой муж усадил меня на причудливую кушетку у дальней стены, вдалеке от стола, истекающего дымом и паром.

Сам он сел рядом, протянул мне руки и я вложила все еще дрожащие от слабости пальцы в его - сильные и покрытые шрамами и ожогами.

- Твой отец сказал, что ты была зачата в те дни, когда линия фронта первой войны с демонами проходила недалеко от вашего замка. Хоть я и был тогда совсем мальчишкой, я уже был достаточно одаренным магом, чтобы участвовать во многих операциях. А там, где не участвовал, там понимал, что происходит. 

Мальчишкой! Ему было на два года больше, чем мне сейчас!
 Я представила себе, что будь я мужчиной, моя жена не была бы сейчас даже зачата. И отстояла бы от меня со всем моим опытом, мыслями и прочтенными книгами на немыслимую длину уже прожитой жизни. 
 Вот так он ощущает меня? Настолько маленькой и слабой? 
 Даже близко не равной ему, даже если не брать разницу в том, что он мужчина, а я женщина, он маг, а я нет, он высокого и богатого рода и герой, а я из обедневшей семьи. 
 Еще и возраст.
 
 Кем я могу ему быть кроме как сосудом для его детей, игрушкой для постели и милой симпатичной зверюшкой, украшающей дом?
 Но я отвлеклась. Я всегда отвлекалась, когда отец говорил о войне. 
 
 - ...поставили купол, отменяющий любую демонскую магию. Не блокирующий, а именно вырабатывающий противодействующее поле. Скорее всего, ты должна была родиться с магическим даром, но он вывернулся своей противоположностью.
 
 Вот так.
 Все, что я поняла. Моя судьба могла быть иной. Магическая академия, богатство, слава, место при дворе. И не как Инимика, шлюха для придворных, а настоящее место. 
 И замуж я бы вышла за того, кого сама выбрала. Может быть, даже за сына императора, если бы пожелала. Потому что маги ценны.
 А теперь я... 
 
 Теперь я понимала, за что мой муж ненавидит демонов. Даже не коснувшись меня напрямую, они вывернули мою жизнь наизнанку и испортили ее навсегда. 

- Поэтому я счастливчик. Я заполучил единственную, наверное, в империи женщину, которая никогда не склонится перед демонами!
 Пальцы Гардара уже давно перебирали мои, рисовали на ладони круги и нежно поглаживали внутреннюю сторону запястья. 
 Не могу сказать, что меня так же как его радовало вдруг открывшееся. Но чувствовать себя ценностью, настоящей, а не цветом волос лирийского золота, было приятно. 
 
 - Мне не терпится узнать, как наша магия соединится в наших детях. Что они унаследуют и что из этого выйдет... - прошептал Гардар, склоняясь ко мне. 
 - Ты уже передумал насчет детей? Из-за этого? - удивилась я.
 - Да, признаться, теперь я понимаю, что ты не только свежа и прекрасна и способна украсить мои ночи, но и можешь подарить мне наследников, которых не подарит ни одна другая женщина.
 - Я... - я не нашлась, что сказать. Быть матерью наследников великого рода почетно. Так меня точно не выкинут в пропасть, заменив на свежую копию, когда ему надоест чесать свои извращенные желания об меня. Но и от его внимания меня теперь не спасет ни один, ни два, ни три наследника... 
 
 Гардар тем временем уже придвигался ко мне, положив ладонь на мой локоть. Наклонялся, целовал в шею. Его руки, горячие даже сквозь ткань, прижимали мое платье к бедрам.
 
 - Тебе нравились мои ласки? Хочешь, я повторю? Удовлетворенная женщина проще зачинает детей и они рождаются здоровыми и сильными.
 - Здесь? Сейчас? - я попыталась сдвинуть его ладонь на талию, но она упорно возвращалась куда ниже. 
 - Тебе противно это место? Предпочтешь спальню? - Гардар встал и поднял меня, держа одной рукой мою руку, а другую положив на попу и прижимая меня к себе. - Или... больше любишь делать это в саду? 
 
 И глаза его сверкнули так, что меня сковал по ногам и рукам ужас.
 Неужели он намекает сейчас на Эша?! 
 
 

Пока я стояла, застыв от ужаса, а Гардар ждал моего ответа, прошло, наверное, два или три бесконечных столетия. Его ладони сжимали меня все крепче. А я знала только одно - признаваться нельзя!
 Я еще с детства знала, что если не признаешься, есть шанс избежать наказания за разбитые вазы, за украденные с кухни ножки индеек, за выстриженные гривы лошадей. Пока не признаешься, взрослые еще сомневаются. А вдруг не ты? 
 Даже если уверены, все равно оставляют крошечный шанс на ошибку. 
 А уж если своими глазами видели, тут, конечно отлупят, но не больше, чем если бы призналась. Я проверяла!
 Они, конечно, добавляют вроде как "за вранье" и уверяют, что приди я и признайся сама, получила бы меньше, но на самом деле разницы нет. 
 
 Так что я стиснула зубы и изо всех сил уговаривала сердечко не биться так сильно, не выдавать меня. 

Тут и Гардар рассмеялся, словно это и правда была шутка. В саду! Кто захочет любви в саду!
 - Так идем в спальню, моя маленькая? - спросил он с неизбывной нежностью. - Я хочу поговорить с тобой о важном. 
 - Разве сейчас не время обеда? - попыталась избежать разговора я. - Или ужина? Я запуталась в здешних традициях!
 - Не бойся, - Гардар прижал меня к себе крепче и невесомо провел губами по волосам. - Ничего страшного не будет. А ужин я попрошу доставить в спальню.
 - Тогда я должна помыться! - нашла я новую отговорку. - Перед встречей со своим мужем и умастить свое тело маслами.
 - Это кто тебя этому научил? - спросил он строго. - Ничего не нужно. Любовь между супругами чиста и так. 
 
 Мы поднялись во двор, но стоило нам вступить под сень садовых деревьев, как Гардар поймал мою руку, дернул к себе и вдруг жарко, всем телом прижал к грубой коре ветвистой яблони. Он смотрел на меня темными глазами, грудь его вздымалась от тяжелого дыхания, а у меня замерло сердце. 
 Он медленно склонился ко мне и поцеловал так же остро и сладко как в момент нашего бракосочетания. Я забыла обо всем, чувствуя только его твердую грудь, горячие руки и очень умелые губы. 
 Я попыталась вспомнить поцелуи с Эшем в императорском саду, но с каждой секундой они таяли, словно кто-то стирал их мягкой беличьей кисточкой из моей памяти. 
 
 Да и зачем мне его помнить? Что было, то прошло. Я больше не вернусь туда. Ни во дворец, ни к родным, ни к Эшу. Гардар ясно выразился насчет демонов, а их теперь привечают в империи. Разве что когда-нибудь мой муж умрет и я стану свободной вдовой. Но до этого момента еще далеко. Я успею родить не одного ребенка и забыть услады юности окончательно. 
 
 Особенно если постараюсь. Ведь от воспоминаний только боль. И от тоски по несбывшемуся тоже. 
 Я судорожно выдохнула, избавляясь от последних горько-сладких чувств к первому своему любовнику и поднялась на цыпочки, сама закидывая руки на шею своему мужу. 
 
 - Моя Дейдре... - прошептал он, словно услышав мои мысли. - Только моя.
 

Теперь… Кажется, теперь по-настоящему его. Жена своего мужа, наконец оценившая его по достоинству. Сколько сожалений мне еще придется пережить в своей длинной жизни! Сейчас, когда его настойчивые губы целуют меня, когда твердое тело присваивает меня, когда руки так нежны, я начала понимать, насколько мудрыми были наши предки, поручив отдавать невинность девы только ее будущему мужу. Если б я не знала соблазнов, не знала поцелуев Эша, насколько легче мне было бы принять Гардара и полюбить его!

Я бы не сравнивала его со своим первым любовником, не боялась так иссушаще нашей ночи. Мой страх проше бы, теперь я знаю, после первых же прикосновений Гардара Тиррана! Я сама себе все испортила!

Но именно сейчас, растекаясь сладкой лужицей под руками своего мужа, я поклялась в главном - я теперь и отныне буду искупать свою ошибку. Я стану лучшей женой и любовницей для лучшего мужчины на свете. И рожу ему детей. Он гораздо мудрее меня, ему виднее. Я слышала его настоящие мысли, я видела, как он обращается со мной. Что мне еще нужно?

Гардар застонал хрипло, вжимая меня в ствол дерева. И ответная дрожь пронзила меня с ног до головы. В чреслах запылало пламя. Я знала, что мой муж сделает так, что я буду умирать от наслаждения. Я была в нем наконец-то уверена. 

Гардар, тяжело дыша, подхватил меня на руки… и пошатнулся. 

- Что? - Вскрикнула я. - Что с тобой?!

- Ничего… - внезапная бледность покрыла его лицо. - Все в порядке. Положи свою маленькую ладошку мне на грудь, дорогая жена, и ты вылечишь все мои печали. 

Я поспешно распахнула его рубашку и закусила губу, чувствуя волнение и страх. Область кожи над сердцем Гардара была уже не просто бледной, а практически серой. 

- Тебе плохо, родной?

- Все в порядке!  - Отрезал Гардар. - А сейчас, когда я отнесу тебя в свою спальню и хорошенько займусь твоими сладкими местечками, станет еще лучше. Хочешь, покажу особенно запретное и тайной удовольствие, о котором не знает большинство придворных дам? Разве что твоя сестра?

Разговорами он меня отвлек, пока разворачивался и шел в замок, поднимался по ступеням и проходил по коридору к нашей спальне. Он толкнул ее, входя боком, сделал еще два шага к кровати и опустил меня на нее, тяжело дыша. Бисеринки пота катились по его лицу, и меньше всего он был настроен на горячую любовь, но все же был упорен. 

- Подожди… подожди минутку… - задыхаясь, сказал он. - Где-то тут у меня были экстренные зелья. Почему же это не сработало… что не так… 

Он принялся выдвигать тяжелые ящики комода один за другим, и я уже забеспокоилась и хотела предложить свою помощь, потому что не была готова потерять мужа, едва успела его найти, как он вдруг воскликнул:

- Вот!

И выудил из дальнего закоулка флакон с голубовато светящейся жидкостью. Выглядел Гардар к тому моменту уже совсем нездоровым, поэтому попытавшись вытащить пробку, он не удержал флакон в руке и тот выпал на пол. К счастью, не разбился, а только покатился, закатываясь под комод. Гардар упал на колени, засунул руку туда и сказал:

- Ага, вот он! Стоп, нет… Что это?

Его рука продолжала шарить под комодом, а в другой он уже держал сверток… сверток, в котором я прятала мой порошок… 

Я заледенела. Язык примерз к небу, руки и ноги сковало ледяной стужей. Не пошевелиться, ничего не сказать. Только комкала в пальцах дорогое парчовое покрывало на кровати и судорожно, истерически соображала, что я могу сказать Гардару. Чем оправдаться. Как… Как… 

Разве что… Гардар наконец нащупал свой флакон с зельем, вынул пробку и лихо махнул сразу все. Ему буквально на глазах стало легче - пропала промозглая серость с лица, перестали дрожать руки. Он достаточно легко поднялся на ноги и прошел к столу, хмурясь. 

- Не нравится мне это все… - пробормотал он. - В моей личной спальне. Кто это мог спрятать? И что это?

Он высыпал мой порошок прямо на стол. Разровнял поверхность. Мой разум работал как безумный. Что же делать? Выскочить и убежать? Но это я уже пробовала? Попытаться заманить его в постель? Но я догадывалась, что Гардар не отвлечется от своего занятия, пока не выяснит, что за сюрприз оказался у него в спальне. 

Как я ни пыталась… 

- Хм… Жженные квасцы? - Сам себе удивился Гардар, первым делом попробовав порошок на вкус. - Как странно. Кто их принес и для чего? Дейдре?

Должно быть, я издала какой-то звук. Потому что он повернулся и посмотрел на меня. И с первого же взгляда все понял. Где уж мне, едва восемнадцатилетней, обмануть такого опытного человека. Ему понадобилось всего два взгляда - на мое полыхающее лицо, на порошок… И следующий уже был на мою юбку.

- Понятно. 

Мой муж широким жестом смахнул порошок со стола. 

Постоял, глядя в его черную поверхность как в темную воду болота. 

- Вот, значит, как… Чем объясняется твой страх. И твоя сухость даже после самых искусных моих ласк. И твоя отзывчивость в постели, неверная жена моя… Кто научил тебя всему?

Голос его был глух и звучал словно из-под крышки гроба. 

Его спина была словно памятник на моей могиле. 

Я так и не могла произнести ни слова, ни пошевелиться. 

Он обернулся очень резко, и черные глаза пронзили меня словно кинжалом. 

- Ну! Отвечай!

Гардар шагнул к кровати, наступил на нее коленом и вдруг выбросил резко руку в мою сторону, перехватывая мне горло. Он опрокинул меня на спину, продолжая держать за шею и нависая сверху. Взгляд у Гардара был совершенно безумным. Я и не подозревала, как больно и страшно будет мне смотреть на него в тот день, когда все откроется. Сегодня.

- КТО ОН?! - Прорычал мой муж, встряхивая меня, отпуская горло и прижимая обратно. - НУ!

Я попыталась сглотнуть, но было нечем. Я бы заплакала, но слезы высохли. Как же так, почему тот день, когда я уже решила, что мне так повезло с замужеством, обернулся таким кошмаром?

- Ты, чертова подстилка демонов! - Бесновался Гардар. - Как ты посмела мне соврать! Думаешь, я не знаю такого средства? Да каждая вторая дама пользуется им, чтобы доставить мужу удовольствие! Ах, я наивный глупец… 

Он выпустил мое горло и сел рядом, сгорбившись. 

Я испугалась еще пуще, потому что из-под век Гардара градом катились слезы. Мой муж плачет?

- Глупец, глупец… Подумал, что моя судьба наконец повернулась ко мне лицом, подарила мне немыслимое счастье… Мою прекрасную жену, мою мечту с тех пор, как я был еще юнцом, инертную к магии демонов, чтобы наши дети превратились в идеальных магов, противостоящих этим тварям… Я должен был заподозрить, что все не так просто. Должен!

Он ударил кулаком по кровати и снова обернулся ко мне, лежавшей ни жива, ни мертва. 

- Ты скажешь мне сама, - его голос стал холоден как вершины гор. - Или я волью в тебя зелье истины и ты скажешь мне его имя в муках. Их. Их имена… Наверняка, такая искусная в оральных ласках дева обслуживала не одного придворного балабола. Как и твоя сестра… 

- Эш! - Я выкрикнула это, сама от себя не ожидая. Но упоминание о сестре вдруг сорвало оковы с меня. - Он был один! Я боялась! Боялась тебя и была влюблена в него! Но, Гардар, милый мой, любимый мой! Я так ошибалась! Поверь мне! Если бы я знала, что не надо верить слухам, если бы только подозревала, насколько ты великолепен, умен, добр, ласков… Я не виновата! Я не знала, какой ты! Но теперь я полюбила тебя всем сердцем и умоляю не наказывать за глупость, плоды которой я пожинаю!

Слова извергались из меня мощным потоком, я плакала и кричала, я рвала на себе платье, но ни единая мышца на лице моего мужа не дрогнула, пока он смотрел на меня.

- Эштай… - произнес он медленно. - Будь это любой другой мужчина, он был бы уже мертв. Но не Эш. Не он. Не ты. Что же. 

- Гардар! - Он попытался встать, но я ухватилась за его рукав. Он брезгливо стряхнул меня, но я всхлипывала и продолжала хвататься, надеясь переубедить моего прекрасного мужа. 

- Как тебе это пришло в голову? - Спросил он. - Кто тебя надоумил? Ты не так уж образована и умна. И если не врешь, то не шлюха. Значит, не сама знала про это средство, Расскажи, кто тебе его дал?

Я замолкла, как будто меня выключили. Я не могла выдать тех, кто помог мне в самую тяжелую минуту. Это тенью легло бы на всю мою семью, отец бы не вынес.

- Ты не отдашь меня обратно? - Шепотом спросила я. - Пожалуйста… Позволь мне остаться. Возьми другую жену, я никому не скажу, только не гони меня. Я рожу тебе ребенка, как ты хотел. Буду любить тебя всегда, пусть ты и будешь меня ненавидеть, но умоляю - не гони…

- Как бы болтлива, Дейрдре… - тяжело вздохнул Гардар. - Была бы ты так откровенна, когда стоило. Неужели ты думаешь, я бы не успокоил тебя, если бы ты пришла и призналась в своем страхе, что ты не хочешь замуж?

- Что?

Кровать уплывала из-под меня как бригантина из-под ног. Я не понимала, что он говорит. 

- Я люблю тебя уже десять лет, моя глупая девочка… - он провел ладонью по моему колену под тяжелой юбкой. - Я грежу тобой больше половины твоей жизни. Я не отпустил бы тебя, но развеял бы все твои страхи, моя маленькая. Моя мечта. Но я никогда не смогу простить тебе это лжи. Я ненавижу ложь, Дейрдре. Моя душа сейчас рвется на части от того, что придется отказаться от тебя, но это лучшее, что я смогу сделать для тебя, для себя и для Эша.

- При чем тут Эш! - Вскричала я. - Послушай меня, Гардар! Я ведь по-настоящему тебя теперь люблю! Ты пробудил во мне это чувство всем поведением своим! Не говори мне про Эша! Он прошлое!

- Прости, дорогая.

Гардар встал, застегивая рубашку и качая головой. 

Он натянул парадный мундир, ждавший его на спинке стула. Проверил, как тот застегнут. Покачал фиал с остатками своего зелья, снова попробовал на вкус крупинку моего порошка. Я медленно понимала, что жизнь моя кончена. Так, в общем, и оказалось. 

- Как бы я хотел в последний раз насладиться твоей любовью, - шепнул Гардар, подходя и наклоняясь ко мне. - Но твое тело отторгает меня на каком-то высшем уровне. Я не могу себя заставить. Зачем ты все разрушила, Дейрдре? Зачем… Как я тебя любил… 

И раньше, чем я успела ответить, он провел ладонью у меня перед глазами. За ней тянулся алый след. Магия демонов?! Он снова пробует на мне магию демонов? Я не не восприимчива… Я же… Но меня уже уносило во тьму, которая пахла ночью, вином и слезами. 

Очнулась я поздним утром. В спальне я была одна, хотя за дверями слышались шепотки и возня. На столе больше не было порошка, я бросила туда взгляд первым делом. Шторы были раздвинуты и прозрачный солнечный свет лился в комнату как ни в чем не бывало. Но я чувствовала, что случилась беда. Иначе почему я сплю в одежде? И где Гардар? Что вчера… Осознание свалилось на меня пыльным мешком, вдавило в кровать и не давало дышать минуты две или три. Я только хватала ртом воздух, но не получалось сделать вдох. Беда… со мной случилась беда, которую я накликала сама!

Мое тело вздрогнуло, выгнулось в судорогах и наконец потребовало жить. Ему было все равно, что со мной произошло. Оно не понимало, что я натворила и мне было бы лучше вообще не просыпаться. 

И после первого вздоха, я разрыдалась, уткнувшись лицом в подушки. Я выла, я орала, я заливала слезами дорогой шелк, не думая о том, сколько он стоит. Моя беда была выше и глубже всех этих мелочей. Я даже не замечала, что вокруг меня уже суетятся перепуганные служанки, суют мне бокал с водой, трясут за плечи, что-то говорят. Горе поглотило меня целиком. В груди поселилась чернота, и я хотела выплакать ее всю наружу, а у меня не получалось. 

- Где… Где Гардар? - Прохрипела я сорванным голосом наконец, когда слезы закончились, и я исторгала из себя только сухие рыдания, а потом кончились и они. Служанки переглянулись между собой, словно боялись дать мне ответ. Помялись, подпихивая друг друга в бок и наконец одна сама смелая вышла вперед и призналась:

- Лорд Гардар ускакал еще ранним утром, никому не сказав куда, но отдав распоряжения, чтобы вам во всем угождали кроме одного. Выходить из замка вам нельзя. Ваша болезнь… 

- Какая болезнь? - Прервала я ее, не соображая ничего. Гардар бросил меня! Куда он отправился?!

Служанки снова переглянулись. 

- Лорд сказал, что вы больны и наш высокогорный воздух может вызвать у вас головокружения и кровотечение. Поэтому ни в коем случае не разрешается выпускать вас дальше двора и то под присмотром. Леди, мы и сами… Но вы должны понимать, что лорд разбирается в этих вещах гораздо лучше вас с нами. 

Такое фривольное отношение прислуги быстро меня отрезвило. Хоть я и совсем начинающая жена лорда, я не должна себя так вести с низшими по иерархии. Мне здесь жить всю жизнь, они должны знать свое место. 

Я осознавала, что мои рассуждения не соответствуют реальности, что я больше не жена Гардара, он сам отказался от меня… Или нет?

Но преждевременно собираться жить тут всю жизнь. Может быть, он еще отошлет меня в горную деревушку. Беременную или просто брошенную - то мне неизвестно. 

- Хорошо… - я вытерла слезы и села на кровати. - Умываться, переодеваться и завтрак. 

Девушки засуетились вокруг меня и я впервые оценила удобство такого количества прислуги. Когда совершенно нет сил жить свою жизнь, то что самые простые вещи делают практически за тебя, может быть очень удобно. Прислужницы поднимали мне руки, снимая платье, расчесывали волосы, вели в купальню, где усаживали в фарфоровую ванну. Все без моего участия. Я была равнодушна к происходящему, только один раз вскинула глаза, когда услышала звук мужских шагов, но это оказался распорядитель, которому заказали легкий завтрак. Меня вновь нарядили в платье, воткнули в волосы гребень и даже напомадили щеки, чтобы я не выглядела такой бледной. Хотя обманывать тут уже было некого. 

Завтрак был накрыт в столовой, на том самом длинном столе. Его бесконечность, гуляющее под сводами замка эхо и холод, окутывающий меня в одиночестве, составили мне компанию вместо моего мужа. Еда не лезла мне в горло, но я заставила себя съесть несколько ложек заваренной крупы и ломтик мяса, чтобы были силы дождаться Гардара и разум, чтобы придумать, как искупить мою вину. 

Во дворе, сколько я туда ни смотрела, не было и следа гостей. Больше тут никогда не будет гостей для меня, я опозорила себя на веки вечные. От завтрака до обеда я гуляла бесплотной тенью по темным коридорам замка, разглядывая старинные портреты, рыцарские доспехи, трофеи с охоты и крепкую, покрытую узорами старинную мебель, какой у нас в столице никогда не видали. 

Обед был так же в одиночестве и холоде. Я съела целую тарелку супа, ненароком задумавшись и взяла ломоть хлеба, чтобы съесть его в своих прогулках. Ни одно помещение замка не было для меня закрыто, но я услышала голоса в гостевом крыле и не рискнула туда соваться. Если там будут любовницы моего мужа, я больше никогда не смогу ему верить. 

Как горько. Именно он был тем, кто изменял мне даже после свадьбы, но невинность не уберегла я, и я наказана за это хотя бы муками совести. Как несправедлив мир! Ведь Гардар успел познать секреты любви до меня, а я должна была принадлежать только ему потому что он влюбился в меня, когда я была еще девочкой. 

Но эти мысли выметало у меня из головы невыносимым чувством вины. 

За ужином я выпила половину кувшина вина. Кислого и крепкого. Оно мне совсем не понравилось, но едва я представила себе бессонную ночь, что предстоит мне провести в одинокой моей спальне, я  была готова на что угодно, лишь бы этого избежать.

Вечернее купание тоже проводили служанки. Заразившись моей меланхолией, они больше не болтали и не порхали как легкие птички. Они старались все делать быстро и ушли, оставив меня в холодной спальне в длинной ночной сорочке до пят. Одну. Ожидать мужа, который уехал от меня, даже не сказав куда.

Вино не помогло. Я проплакала всю ночь, пугая своими завываниями замковых призраков. Но ни один из них не явился, чтобы утешить меня или напугать.

А наутро все началось заново - пробуждение в неведении, осознание, слезы, умывание, завтрак, одинокие блуждания… Служанки привыкли ко мне, как привыкают к привидению и уже не стеснялись обсуждать в моем присутствии свои девичьи делишки. Я становилась бесплотной молчаливой тенью в высоких стенах замка главного победителя демонов. 

Мое горе превращалось в закостенелую статую горя. Выворачивалось своей противоположностью и часто по ночам мои рыдания прерывал мой истерический хохот. Как глупо все вышло! Как глупо!

Так прошло не меньше двух недель. Я не разговаривала с прислугой, я все реже куда-то ходила и только сидела в спальне за столом и иногда ложилась на него щекой, чтобы почувствовать прикосновение Гардара. Моя любовь стала сильней и темней, превратившись в одержимость, а моего сердца словно вовсе не осталось в этом мире. Я была его женой, но он не был моим мужем.

Однажды вечером, когда я уже собиралась идти спать после скудного ужина, я услышала шум во дворе. Прислуга засуетилась, все куда-то побежали и в моей застывшей в горе душе пробудилось что-то вроде любопытства. Зато в тот момент, когда я услышала голос Гардара, я словно разом сбросила с себя каменные оковы!

На ногах будто выросли крылья, а слабость от недоедания больше не давила на меня. Я бегом спустилась по тысяче ступеней, пролетела холл и с бьющимся как безумное сердцем выскочила во двор. Фигуру Гардара я узнала сразу, и все мое существо потянуло к нему так сильно, что я даже не сумела сдержать радостную улыбку. Я знала, что ничего не исправлено, но была так рада его видеть, что бросилась к нему, остановившись только в метре, не больше. Потому что его холодный взгляд вонзился мне в сердце как заклинание демонов. 

 Мой Гардар никогда не смотрел на меня с такой жестокостью! Никогда! Но я подмечала изменения в нем. Я похудела - он тоже осунулся. Я не узнавала себя в зеркале, прячась за лихорадочным блеском глаз - в его черных глазах тоже была боль. Одежда его была покрыта пылью, а лошадь явно устала. 

- Здравствуй, Дейрдре, - сказал Гардар. - Я рад, что ты сразу вышла к нам. Можно очень быстро решить нашу маленькую проблему. 

Он отослал прислугу жестом и сам стал расседлывать коня. Я стояла и смотрела на него, не понимая, что происходит. Забыв о том, что он был во дворе не один.

- Дейдре… - услышала я голос и мгновенно заледенела. Не хотела смотреть, но все же обернулась. Если бы я могла видеть кого-то еще, кроме своего мужа, я бы сразу узнала его спутника. 

Золотые волосы… Широкие плечи. Глаза… 

Эш. 

Что он делает здесь!

Он шагнул ко мне, но я отпрыгнула в сторону, глядя на него безумными глазами. Что происходит?

- Познакомься… хотя ты знакома с ним куда как близко… - сказал Гардар. - Эштай, наследник императора. Твой будущий муж. 

- Что ты говоришь? 

Я не упала в обморок только потому, что мое тело ликовало рядом с Гардаром. 

- Я говорю, что качал этого сосунка на руках и он единственный, кому я могу простить твою неверность. Но не забыть. Поэтому я потребовал от императора давний долг крови в обмен на то, что Эштай женится на тебе Дейрдре. 

Ноги больше не держали меня, и я опустилась на холодные камни двора, застыв лужицей расплавленного воска в своем темно-красном платье. Переводила глаза с Эша на Гардара и обратно и хотела кричать. Сил не было, но я хотела. Потому что происходящее было безумием. 

- Женится… Наследник… Эш… - бормотала я. 

- Да, представь себе, этот болван здоров девок портить. Но вы будете хорошей парой, молодой и сильной. А я… Я буду счастлив, что мой названный сын и любовь моей жизни нашли друг друга. Вернусь на границы, найду лекарство от проклятия, изобрету газ, убивающий демонов. Много дел. Не быть мне счастливым молодоженом, сразу надо было понять.

Эш деревянными шагами приблизился ко мне, опустился на одно коленой и поднял мою безвольную руку.

- Я правда был влюблен в тебя, Дейрдре, - сказал он надтреснутым голосом. - И был бы счастлив, разреши отец жениться на тебе. Но он был против, и я выкинул это из головы. Пока лорд Тирриан… 

- Пока лорд Тирриан не выкрутил вам всем руки ради счастья своей неверной жены.

- Но… - я моргала сквозь слезы. - Ведь наш брак заключен по старинному обряду, его нельзя расторгнуть… 

- Это единственное, что тебя интересует? - Лицо Гардара окаменело. - Что ж, значит я все сделал верно. Все в порядке. Я знаю обряд, который разрушает древние узы. Ты будешь связана не со мной, а с Эшем. Надеюсь, теперь ты счастлива, неверная и прекрасная жена моя.

Мои глаза застилали слезы. Я чувствовала, как мужчины поднимают меня на ноги, как подхватывают с двух сторон и куда-то ведут, но в голове был только черный туман. И ужас. И вина. И боль.

Потому что я любила Гардара Тирриана больше всего на свете. 

- Гардар, - обратился к моему мужу Эш… Эштай. Наследник императора. 

Боги, если бы я знала об этом в ту ночь, когда отдавалась ему, все было бы иначе!

Если бы мои родители догадывались, кто он такой! Если бы… Если бы… 

Столько сожалений… 

- Мы уже с тобой все обсудили, - оборвал его лорд Тирриан. - Ты признался, она призналась. Будь ты кем-то иным, не наследником, не ребенком, которого я качал на коленях, вам обоим не жить. 

Глаза его лучились самой черной чернотой. Я не могла себе представить, что он чувствует. Десять лет быть влюбленным в ту, кто его предала… 

- Я не об этом, - легко отмахнулся Эш, и на мгновение мое сердце пронзила острая спица. Какая я была светлая и наивная в тот день, когда влюбилась в него! Мне такой уже не быть! Я поплатилась за свою ошибку. 

- Тогда о чем? Хочешь дать мне совет по демонскому обряду? Разбираешься в алхимии? Может быть, лучше меня знаешь, как мне поступать с моей женой в моей собственном замке? - Злые слова стегали Эша огненной плетью, но тот даже не морщился. Интересно, что он ко мне чувствует в этот день?

День, кстати, был изумительный. Измученная ожиданием, я и не заметила, что весна вступила в свои права даже в горах, и вокруг в свежайшем воздухе разливался аромат горных цветов, розового цвета яблонь и вишен и пронзительно и красиво пели птицы. Если бы не моя ошибка, я бы наслаждалась сейчас прогулками с Гардаром, училась бы унего науке любви прямо на зеленой траве под деревьями и единственное, что огорчало бы меня и омрачало наши любовные развлечения - то, что он не хочет ребенка.

- Насколько мне известно об этом ритуале… - Эш сощурился, глядя на склон горы под нами. - Во время него ты можешь погибнуть. А может, она тоже. Неужели ты готов заплатить такую цену?

Лицо Гардара налилось кровью, словно он сейчас лопнет. Глаза засверкали бешено и сумасшедше. Рука дрогнула, потянувшись к кинжалу на поясе. Но он взял себя в руки, хотя в голосе и чувствовалась ярость:

- Я платил эту цену еще когда ты бултыхался в отцовской мошне, сосунок! Платил за твою жизнь в том числе. И за жизнь этой женщины! - Он махнул рукой в мою сторону, но не посмотрел на меня. - Я защищу ее и тебя. А я… Если боги решат, что суть ритуала была нарушена, пусть они изольют гнев на меня. Все равно к чему мне жить… 

И он сгорбился, словно ощутив весь вес разделяющих нас лет. 

Я не выдержала. Мое сердце чуть не разорвалось от его слов. Всхлипнув, я бросилась к нему и когда Гардар брезгливо отступил от меня, упала на колени, уткнувшись лбом в его сапог:

- Я люблю тебя! Люблю тебя, Гардар! Не надо ритуала! Я не переживу, если с тобой что-то случится! Мне не нужен брак с Эшем!

- Замечательно… - пробормотал мой первый мужчина и пнул камень так, что он отлетел к самой стене, защищающей нас от бездны. 

- Это уже не тебе решать, - раздалось над моей головой, и крепкая сильная рука подхватила меня под локоть, чтобы вздернуть вверх. Я не могла поднять глаза на своего мужа, но все равно попыталась это сделать. Черный огонь в них пронзил меня насквозь, когда я крикнула:

- Я люблю тебя!

- Я тебе не верю, - спокойно сказал Гардар. - Идем, тебя надо подготовить к обряду. Тянуть не будем. Нынче же ночью. Такая горячая девочка и так слишком долго оставалась одна, неизвестно, какие горные духи приходили утолять ее жажду страсти. 

Хоть я и понимала, что в нем говорит обида, но слова ранили все равно. 

- Скажи служанкам, чтобы омыли тебя, но не использовали никакие отдушки и ароматы, - велел он, провожая меня до дверей замка. - Надень новую сорочку и спускайся в лабораторию. Я пойду готовиться. 

Он втолкнул меня в двери, но я, вместо того, чтобы идти к себе, так и осталась стоять посреди холла, потерянная и уничтоженная. Служанки пробегали мимо, будто не замечая меня. Они так уже привыкли. А я не знала, что делать. На мгновение в мыслях мелькнул даже острый нож, но я отмела эту идею. Пока я жива, все еще можно исправить. Лучше жить с Эшем, но все же иногда встречать Гардара, чем отправиться во тьму навсегда лишь ему назло и больше никогда не вдохнуть запаха цветов и не встретить яростный взгляд черных глаз. 

Позади скрипнула дверь. Я обернулась. 

В проеме двери, за которым уже разливалась чернотой ночь, стоял Эш. 

С момента, как мы виделись в последний раз, прошло не так много времени, но для меня как будто вечность, и я невольно искала в его внешности следы перемен, коснувшихся и меня, но не находила. Он был все тем же Эшем, который забрал мою невинность. Красивым молодым мужчиной, которого я считала лучше старого мужа. Как я ошибалась!

- Постой, - сказал он, когда я обозначила порыв пойти все-таки в спальню и начать готовиться к обряду. Чему быть, того не миновать, зачем я тяну. - Хочу поговорить с тобой. 

Я заколебалась. Мне было не о чем с ним говорить, но если у Гардара все получится, нам предстоит провести вместе всю жизнь. Стоит ли совершать еще одну ошибку и отталкивать будущего мужа в самом начале нашего невольного брака? Тем более, что Эш не понимает, как все изменилось, и мой долг объяснить ему это. 

- Хорошо, - кивнула я. - Пойдем… Наверное, в маленькую столовую. 

У меня о ней были не самые приятные воспоминания, но там нас точно никто не побеспокоит. Я шла по замку, невольно заранее прощаясь с ним. За две недели скитаний бесплотной тенью я изучила его вдоль и поперек и теперь чувствовала себя тут как дома. Он и был мне настоящим домом. Должен был стать. Как забавно и больно, что теперь уже никогда не станет. Я буду изучать императорский дворец. Учиться вести себя как жена наследника, быть целью сплетен… О, сколько сплетен мне теперь предстоит пережить! Но об этом я подумаю потом. Сейчас у меня оставалось слишком мало времени, чтобы как следует попрощаться с мрачными стенами обители, которая так недолго пробыла моим законным домом. Ноги сами несли меня по узким и широким коридорам. Я могла поздороваться с каждым портретом в мрачных залах, с каждой царапиной на старинной мебели, с каждыми доспехами. Слезы невольно наворачивались на глаза, когда я думала, что скоро мне предстоит его покинуть и я больше никогда не буду леди Тирриан. 

В холодной комнате не было даже свечей, но кто-то из слуг тут же появился за нашими спинами и поставил подсвечник на стол. Я обошла его так, чтобы нас с Эшем разделяло расстояние и побольше и повернулась к нему.

Сложила руки на животе, как приличная женщина, которой я не была и предложила:

- Говори… те. Ваше высочество. Господин… - и выдохнула: - Ох, Эш…

- Эштай Пепельный, если тебе интересно… - он прошел к столу, отодвинул стул и сел. Получилось неловко. Вроде как хозяйка я, но распоряжается всем он. - Так вот, Дейрдре… Признаться, я тоже был ошеломлен тем, как все повернулось. Да, я… относился к тебе… - он закусил губу, и я увидела на его красивом лице муку и боль. - Относился не так, как приличествует. Я должен был держать себя в руках. Но ты была такой… такой чистой и свежей! Такой красивой! Когда я узнал, чья ты теперь жена, мне стало так больно, как не было никогда. У Гардара будешь ты, а у меня только воспоминание о жаре наших тел… 

- Эш… - мое лицо полыхнуло стыдом. - Не надо…

- Я должен просить у тебя прощения, Дейрдре… - продолжил Эш. - За то, что из-за моей несдержанности ты попала в такие неприятности. 

- Я сама этого хотела! - Воскликнула я и снова устыдилась. Мой муж прав. Во всем прав. Я была отвратительной женой и сама хотела изменить ему. 

- Еще хуже то, что я причинил такую боль человеку, который был последним из тех, кого я хотел бы обидеть. Но это наши с ним дела, и мы их решим. Я хочу просто чтобы ты знала, что я сожалею и намерен возместить тебе те страдания, которые… 

Слушать его было невыносимо. 

Меня и так собирались передать из рук в руки как вещь, как шкатулку, открытую одним, попользованную другим и снова возвращенную тому, кто сорвал печать. И слышать, что Эш сожалеет о том, что поссорился с Гардаром было едва ли не больнее, чем осознавать, что происходит. 

- Что ты такого хотел сказать мне именно до обряда? - Спросила я напрямую. - Или мне следует обращаться на вы? По крайней мере, до свадьбы?

- Обращайся на ты, - спокойно отозвался мой будущий муж. - И помни, что ты ни в чем не виновата. Ты в конце концов всего лишь женщина. Я тоже буду наказан. 

- Чем?! - Я распахнула глаза. - Мной?! Ты говоришь мне, что жениться на мне - твое наказание?

- Нет, конечно… - он усмехнулся, и красивое лицо заслонила тень. Я вспомнила о том, как Гардар провожал меня в свой замок, вспомнила тень на его лице… Как давно это было. Как давно. - Я наказан тем, что знаю о репутации Гардара Тирриана, знаю, как он обращается с женщинами и уверен, он уже пролил сладкий яд, научил тебя тому, что я уже никогда не познаю, потому что женился раньше, чем собирался. 

- Ты правда хочешь поговорить со мной об этом?! - Я была в шоке. - Прямо здесь? Не в спальне?

- Смотрю, стыдливости он тебя не отучил, - заметил Эш. - Это хорошо. Просто хочу попросить тебя не бояться, Дейрдре. Я не причиню тебе больше боли. Но если ты хочешь, чтобы наш брак удался… - в голосе его мелькнули стальные нотки. - Перестань говорить, как ты его любишь. Немедленно. 

Он этими словами словно в грудь меня ударил. 

Я поняла, зачем это ему. Все поняла. Но как я могла отказаться от призрачной надежды вымолить прощение Гардара? Как? 

- Иначе что? - Спросила я дерзко, куда как наглее, чем вела себя с мужем. 

- Нелегко будет с тобой, - сказал Эш. - Ох, нелегко. Но я тоже умею объезжать бешеных кобылиц. Дейрдре. Нам жить с тобой вместе. Смири свой нрав и послушайся меня сейчас, пока не стало слишком поздно. 

- Я… - дыхание давалось мне тяжело. Словно черная тьма наползала откуда-то изнутри. Я должна была предать Гардара еще раз. Даже раньше, чем стану не его женой. Пусть ему и все равно на это мое предательство. - Подумаю. Подумаю, ваше высочество… А теперь мне надо переодеться, чтобы наш союз… был возможен. 

Я обошла стол и едва увернулась от руки Эша.

- Дердре… - угрожающе сказал он. 

- Думаю, к супружескому долгу нам стоит перейти после обряда, - сказала я. - Пока я еще жена Гардара Тирриана и думаю, вы бы хотели, чтобы и к вам относилась с таким же уважением. 

Когда я выходила из столовой, слезы кипели в моих глазах как лава. 

Служанки управились очень быстро. Волшебные слова «лорд приказал» - и сонливость их как рукой сняло. Раньше меня устраивало, что они умывают и одевают меня неспешно, никуда не торопясь, мне тоже было некуда торопиться, и мы были совершенно довольны друг другом. В этот раз вода быстро смыла с меня слезы и запахи, оставив новорожденной и чистой до скрипа. Влажные волосы перевили в косу, накинули свежую сорочку и сверху - тяжелый вышитый халат. Я его еще ни разу не надевала, как-то не было надобности, но знала, что в таких взрослые женщины принимают гостей, которые приехали не ко времени, но встречу с ними нельзя отложить. Тогда на неприличное белье и ночную рубашку надевается этакая замена платья. Халат был вышит камнями и золотыми нитями и выглядел очень старым. Возможно, он когда-то принадлежал матушке лорда Тирриана? И сейчас в первый и последний раз достался мне как леди Тирриан. 

Медленно, очень медленно, оттягивая момент как могу, я прошла по коридорам замка и спустилась в холл. Свечи там были уже потушены, так что путь освещала только та, что я держала в руке. Вышла на двор, глубоко вдохнув ночной воздух и свернула ко входу в лабораторию. Не видно было ни зги, несмотря на мою свечу, поэтому когда на середине ступенек я почти споткнулась и чуть не скатилась вниз, это было ожидаемо. На какое-то мгновение я даже обрадовалась. Пусть все так и кончится. Но меня внезапно поймали сильные руки и удержали, не дав удариться головой. Я уткнулась в грудь человеку, который меня держал, вдохнула его запах, и мое бедное сердечко запело от радости, потому что это был родной, знакомый запах моего мужа. 

- Постарайтесь быть осторожнее, Дейрдре, - холодно сказал Гардар, и мое сердце остановилось еще раз. Он уже называет меня на вы, значит отделил меня от себя, превратил в чужую, хотя мы все еще муж и жена.

- Постараюсь, Гардар… - тихо ответила я, так и не осмелившись добавить желанное «любимый». 

Он открыл тяжелую дверь, и мы прошли в лабораторию. Столы были отодвинуты, в центре расчищено пространство, на котором были установлены канделябры со свечами и несколько плошек с различными жидкостями. Даже смотреть туда было страшно, а уж когда Гардар проводил меня в центр и начал снимать халат, мне захотелось закричать, начать стучать по его груди и требовать, чтобы он это прекратил, чтобы мы пошли с ним обратно в спальню и пусть он там меня отшлепает так сильно, как хочет за мою провинность, только не бросает. Но я не могла даже поймать его взгляд, а присутствие Эша, молчаливое и холодное, делало происходящее еще более мучительным. 

- Садитесь на этот табурет, обряд будет долгим, - муж мой поклонился мне, отошел к столу и вернулся с чашей. - Выпейте.

- Это… что-то… для обряда? - Спросила я, чувствуя, как вся дрожу. Даже зубы выбивали частую дрожь, хотя тут было совсем не холодно.

- Нет, обычное успокоительное. Вам не стоит так волноваться, повторюсь - я беру все риски на себя. 

Гардар оставил меня пить противный теплый отвар из чаши, а сам стал расставлять вокруг высокие каменные пирамидки, на которых красным были нарисованы странные знаки, которые я видела впервые. Он поджег несколько пучков трав, окурил ими помещение, потом отошел, любуясь делом рук своих и вернулся, чтобы еще раз поправить столбики, подставки для чаш и мой табурет. 

- Ты иди сюда, - приказал он Эшу, указывая на место вне круга. - Не хочу, чтобы магия замка почуяла тебя раньше срока.

- Так это правда, что твой замок был раньше демонским? - С любопытством спросил мой будущий муж. - Вот ты даешь! Оказывается, самый ярый борец с демонами сам пользуется их черной магией! Вот бы священники обалдели, если бы узнали!

- Слишком много болтаешь, - сурово ответил Гардар. - Включу в заклинание ради тебя обет молчания. Дейердре и так немного говорит, а тебе пойдет только на пользу иногда не только болтать, но и думать. Все. Начали. 

Он быстро осмотрел себя и присев на стул стянул тяжелые дорожные сапоги. Остался лишь в рубашке и брюках, как приехал. Только волосы были тоже влажные, должно быть, успел ополоснуть их, чтобы смыть запахи дороги. 

Мое сердце болезненно сжалось при взгляде на него. 

Гардар бросил на меня свой взгляд и на мгновение мы застыли, не отрывая глаз друг от друга. Словно какая-то нить, какая-то былая связь все еще была натянута между нами. Но спустя мгновение он двинулся, разрывая ее. Открыл тяжелый талмуд в инкрустированной рубинами черной обложке и сразу начал читать заклинание на незнакомом мне гортанном языке. Должно быть, это и была магия демонов. 

Каждое слово, которое он произносил, пронзало мою грудь словно кинжал. И каждое слово зажигало огонек над плошками с зельями. Маленький язычок пламени бледного цвета. Я догадывалась, что магия уже начала действовать. В том числе и потому, что меня вдруг скрутило судорогой боли. Я прижала руки к животу и постаралась сидеть смирно, но боль нарастала, словно кто-то изнутри меня пытался выбраться наружу. 

- Гардар… - прохрипела я, когда в глазах уже начало темнеть. - Гардар!

Что-то явно шло не так. Потому что огоньки над плошками начали чадить и источать зловонный запах, а потом вспыхнули ярче и… погасли. 

Гардар повернулся ко мне, но увидев, что я закусила губу и почти сползла со стула, шагнул в круг. 

- Потерпи, пожалуйста, - сказал он, помогая мне вернуться на табурет. - Все так и должно быть. Это страшный ритуал. Сейчас будет больно тебе, а потом только мне. Эш. В круг. 

Эштай шагнул к нам, но в этот момент потухшие было огни взметнулись до потолка! Они вспыхнули белым ярким светом и разбежались в разные стороны, образуя круг, заперший нас с Гардаром внутри!

- Что это? Что происходит? - Заволновался Эш. - Гардар?

- Не понимаю… - мой муж листал свою книгу. - Меня должно было выкинуть, а тебя, наоборот… Дейрдре! Что ты ощущаешь?

- Больно… - пролепетала я. - Больно… 

А потом мы с ним вместе уставились на расползающееся по сорочке пятно крови. 

- Что… Темные боги!

Гардар вскочил, уронив книгу и глядя на меня с ужасом. 

- Нет, не может быть!

Он снова подхватил ее, судорожно листая, а потом нашел нужное место и запинаясь начал произносить новое заклинание. Прямо в воздухе из света соткался витой шнур алого цвета. Он был словно прикреплен к сердцу Гардара, а другим концом тянулся мне между ног. 

Я уже не стесняясь задрала свою сорочку и увидела, как внутри живота пульсирует алый цвет. Тот же самый, что пульсировал у Гардара напротив сердца. Мы были связаны. 

Связаны… 

- Ты беременна… - в шоке произнес мой муж. - Ты беременна от меня. И поэтому ритуал не может быть продолжен. Даже ценой твоей жизни… Магия просто не даст нам разлучиться. Но как это возможно, я же все предусмотрел… 

- Ты… - я струдом выталкивала из себя слова, но мне почему-то хотелось смеяться. - Использовал магию демонов? Чтобы не дать появиться детям?

- Конечно, демонов, эти новые боги с богинями с равнин все время хотели размножаться, мне это не подходило… - пробормотал Гардар, лохматя свои волосы и бегая глазами по странице книги. А потом замер и поднял на меня взгляд. - Магия демонов! А ты к ней не восприимчива! Вот я дураааааак… 

Я бы засмеялась, если бы не было так больно.

- Что это значит, Гардар! - Требовательным тоном вскричал Эш. - Ты не отдашь мне ее?

- Нет, не отдам… - Гардар опустился передо мной на колени. Он смотрел так странно, что даже стало легче. - Даже если захочу, уже не смогу. Связь закреплена.

- А ты хочешь? - Шепотом спросила я. 

Вместо ответа он поднял свою книгу еще раз. И начал читать какое-то странное заклинание. От его слов по моему телу растекалось тепло и боль отступала. Зато сияющий канат, связывающий нас, наливался цветом и светом и с каждым словом становился все ярче, пока его сияние не стало слепить. Зато мне стало легко-легко, словно кто-то забрал все мои беды. Я даже всхлипнула от облегчения.

- Ты со мной теперь не расстанешься? - Спросила я Гардара, когда он умолк. - Скажи!

- Нет, - он отвел со взмокшего лба мои волосы и вдруг… поцеловал меня. - Нет, теперь никогда. Дейрдре, чья бы ты ни была, в тебе мой ребенок, а это значит, что ты теперь навеки только моя.

- Гардар! - Эш на этот раз сумел преодолеть препятствие и подскочил к нам злой и раздосадованный. - Ты же обещал отдать ее мне! Это моя женщина!

- Нет. 

- Да!

Эш попытался ухватить меня за плечо, но вокруг моего тела возникло красное свечение, которое отбросило его в сторону, а потом мягко окутало нас с Гардаром.

- Лучше не пытайся драться с демонской магией, - посоветовал ему лорд Тирриан. - Даже я предпочел с ней подружиться.

- Но как же так… если я не восприимчива к ней, почему так происходит? - Спросила я потрясенно. 

- Потому что в тебе мой ребенок, а я исковеркан ею полностью. Тебе придется пить особые отвары, чтобы ты смогла его выносить, но я справлюсь. 

Гардар улыбнулся мне так тепло, что я чуть не расплакалась. 

- Гардар… - позвала я его. - Смотри. 

И указала на его сердце. 

Там, где кожа была холодной и бледной, теперь светилось теплое пятно. Больше не было на нем страшной отметки демонической магии. 

- Я исцелен… - потрясенно сказал он. - Боги… Дейрдре… 

Он вдруг качнулся ко мне и заключил в тесные объятия, сдавив так, что я только пискнула. Словно обрадовавшись, демоническая магия заполыхала вокруг нас ореолом, а потом втянулась в мое и его тела, словно и не было. Погасли огоньки, остыли растворы. 

Только замок еле заметно вздрогнул, но я уже понимала, что так он нам желает только добра.

- Я люблю тебя, - шепнула я своему мужу, понимая, что это преждевременно, но…

- Я люблю тебя, - ответил он, прикасаясь губами к моим губам. - Спасибо, что вытерпела эти тяжелые времена. Но судьба сводила нас вместе не для того, чтобы моя гордость все разрушила. Прости меня. Я больше никогда не напомню тебе об этой вине. Ты искупила ее полностью. 

И я расплакалась. И плакала, пока он нес меня на руках в нашу спальню. И плакала, пока омывал сам в ванне. И плакала, пока обнимал меня. 

И перестала плакать только когда он взял меня как муж жену и довел до волшебного удовольствия так быстро, что я испугалась сама себя. В этот момент я перестала плакать, и мы с Гардаром стали настоящим мужем и женой.

Эпилог

Проснулась я от того, что солнечный луч, все утро кравшийся по моему телу, упал прямо мне между ног. И жар, накопившийся в нем за все то время, что он летел сюда от далекого солнца, вылился в меня, заставив застонать и кончить. 

Увы, утро, начавшееся так сладко, не сулило в дальнейшем ничего интересного. 

Я спала обнаженной, как приучил меня Гардар. Приучил наслаждаться гладкостью шелковых простыней, мягкостью меха покрывал, чувствовать, как разные ткани и текстуры скользят по коже. После этого было совершенно невозможно влезать в грубые сорочки и скучные ночнушки. Халат у меня тоже был из самого тонкого шелка. Ведь мой муж мог бы и захотеть поймать свою жену прямо с утра в купальне или по пути на завтрак и хорошенько ею воспользоваться, пока слуги разбежались по дальним комнатам, повинуясь его магии. 

Ох, сколько завтраков мы с ним пропустили, резвясь прямо на старинном длинном столе!

Но эти воспоминания сейчас лишь причиняли мне боль. 

Уже два месяца как мой любимый муж уехал в столицу, где он понадобился новому императору, чтобы разработать новую систему защиты от демонов. А я осталась с тремя детьми и… без плотских удовольствий. Гардар Тирриан так и не приучил свою невинную жену удовлетворять себя саму, хоть и изготовил мне множество приспособлений для этого. Деревянных, каменных, стеклянных, металлических… Они умели вращаться, вибрировать, толкаться внутрь как настоящие и даже испускать жидкость, чтобы точно повторить мужчину. Увы, мне все не нравилось, и игрушки он использовал только во время наших совместных сладких игр. Не было в мире ничего слаще, чем член Гардара, не уставала я повторять. Ничто его не заменит, никакая инженерная приблуда, пусть даже изготовленная лучшим механиком в стране. Самим Гардаром, разумеется. 

Так что сегодняшний утренний оргазм - это просто случайность. Мое тело слишком напряженно ждало возвращения мужа, и пойманное украдкой втайне удовольствие оно украло помимо моей воли. 

Что ж… Я не могла не признать, что благодаря этому мое настроение было куда выше обычного!

Я накинула халат, тяжелый, вышитый, тот самый, по которому рыдала когда-то перед ритуалом, и поспешила в спальню к моим детям. 

Две дочки и сын. Сын - старший, именно он спас меня тогда от ритуала, когда мой муж хотел отказаться от меня. Моя радость - Аваристай, будущий наследник. 

Дочери Селена и Карина - двойняшки. Результат экспериментов Гардара по внедрению демонической магии в меня во время беременности. Сначала девочка была только одна, но когда он привязал меня к старинному алтарю и во время любви прочитал заклинание, они разделились внутри и их стало двое. Иногда мне кажется, что душа у них так и осталась одна на двоих, настолько они похожи. 

- Мама! - Закричал Авар, выбегая мне навстречу. Девчонки топали медленно, но куда более сосредоточенно. Няньки квохтали вокруг них, но не осмеливались помогать. Наши девочки вырастут самыми самостоятельными.  Я присела на корточки и обняла всех троих, чувствуя солнечное счастье от маленьких ручонок, сжимающих меня изо всех сил. 

Даже если Гардар еще долго не вернется, его дети будут греть меня темными ночами… 

Эй, что-то я скуксилась. 

- Что будете на завтрак? - Спросила я детей. - Кашу, блинчики или тайный секретный магический ингредиент для зелий?

- Тайный! - Закричали девчонки.

- Конечно, блинчики это хорошо, - с серьезным видом сказал Авар, - Но я не могу позволить сестрам одним участвовать в эксперименте. 

Под тайным ингредиентом скрывался обычный деревенский творог из молока коз. Дети мои слишком плохо росли, меня это стало беспокоить и муж нашел лучших коз в этой стране и привез их в замок. Теперь прислуга доила их каждый день и научилась делать творог. Осталось только заставить детей его есть. Но тут мне на помощь приходила смекалка! Гардар всегда смеялся над тем, какая я хитрая.

С ним всегда лучше быть настороже. С моим Гардаром. Самым умным человеком в империи. Я знаю, что он сможет противостоять Эштаю, который, конечно, затаил против него не самые светлые мысли. Но как бы новый император ни желал меня для себя, он знает, что люблю я только своего мужа. Да и поздно уже отбивать мать троих детей. Поэтому я почти не беспокоюсь. Только жду Гардара, чтобы сообщить ему новость. 

Да, его способы беречься от детей, основанные на магии демонов - не работают. Ни один. У нас скоро снова будет еще один малыш. Это большая радость. 

Но все-таки как я скучаю… 

После завтрака няньки забрали детей переодеваться и на прогулку, а я как обычно прошлась по замку, оглядывая его хозяйским взглядом. Что где надо починить, что докупить, что поправить. Я леди Тирриан, и благодаря истории нашего не самого простого брака, я ценю это звание, как не ценил никто и никогда. И горжусь им. И исполняю все свои обязанности с любовью в сердце, не ропща, как другие леди. Я знаю, как легко можно потерять счастье, если не беречь его. И расскажу об этом своим дочерям. 

Во дворе дел меньше, чем в замке, но я все равно с наслаждением выхожу к ограде, чтобы вдохнуть чистого горного воздуха и посмотреть на туман, скопившийся внизу, где видны только сосны. Никогда не думала, что буду так наслаждаться жизнью в горах. Но у нас есть самая вкусная еда, самое крепкое вино и самые надежные люди. Что еще надо для счастья?

Самая тайная магия.

Последним делом я спускаюсь в лабораторию Гардара. С тряпочкой для пыли. Больше никому нельзя сюда заходить, только мне. Так что в его отсутствие я единственная, кто наводит здесь порядок. Признаюсь, частенько я прячусь тут от суеты мира снаружи. Здесь мне уютнее всего. 

Я так и не научилась алхимии, как Гардар ни старался. Хотя старался он плохо - ибо всякий спуск сюда в подвал заканчивался одинаково. 

И я улыбнулась, вспоминая самые яркие моменты. Как висела тут на цепях нагах и распятая, пока он заканчивал эксперимент, и Гардар между моментами когда добавлял зелья, низким голосом рассказывал, что бы он со мной сделал. Когда он наконец подошел ко мне, вся поверхность стены между моими ногами была мокрая. Но ему этого было мало… потому что в тот день он показал мне особенно запретные ласки. Пришлось пользоваться апельсиновым маслом, которое было мягким и сладко пахло, пока он, тяжело дыша, продвигался во мне там, куда запрещено входить мужчинам. Но запреты не для моего мужа. 

Мне было стыдно, страшно, больно, ужасно, но боги мои, древние и новые, как я кричала потом, когда весь мир взорвался вокруг меня наслаждением! С тех пор я нет-нет, да и приношу ему баночку масла прямо в спальню и стою потупившись, пока Гардар долго «не понимает», что я от него хочу. Но потом все равно выполняет мое желание, и я срываю голос, так громко кричу в те ночи. 

Сейчас я стояла посреди лаборатории, и мое тело все еще требовало ласк. А никого не было, чтобы ему это дать! Так и знала, что стоит один раз сорваться, и дальше уже невозможно остановиться!

Я дышала все чаще, мои руки путешествовали по моему телу, очерчивая бедра, сжимая грудь под тяжелой тканью вышитого домашнего платья, пальцами я проводила по губам. 

Нет! Я не могу этого сделать!

Но почему не могу? Ведь я у себя дома… Даже лучше. Я в лаборатории, куда не может войти никто кроме меня! Это меня и сломило. 

Тяжелое кресло Гардара стояло прямо у стола, я лишь выдвинула его, чтобы не задеть хрупкие стеклянные колбы. Залезла на него, задрала подол… Краска бросилась мне в лицо. Но между ног прямо-таки жгло, и когда я задрала все нижние юбки и коснулась себя поверх панталон, я почувсвовала влагу. 

Стащить панталоны было делом минуты. 

Ах, как удобны подлокотники кресла… поерзав на нем, я устроилась, задрав ноги на них. Так они были разведены достаточно широко и не приходилось держать юбку, чтобы она не упала. Я коснулась своих губ внизу и они аж заныли от желания ласк. 

Я откинула голову на подголовник, закрыла глаза и попыталась представить, что меня касается мой муж. Как он проводит чуткими пальцами вниз и вверх, как окунает их в меня, чтобы набрать побольше влаги, а потом находит одно такое тайное место, где я чувствительнее всего… Я вскрикнула, когда почувствовала именно то, что нужно! Я сама обнаружила это место! А дальше я только изучала себя. Как надо дотронуться, чтобы было не слишком, но все-таки приятно, как провести, сжать, покрутить… 

Пришлось расстегнуть ворот платья и другой рукой сжать свою грудь, чтобы точно повторить то, что делал Гардар… Ах, как это стало сладко!

Можно было стонать в голос, никто же не услышит. Можно было засовывать в себя пальцы… я вспоминала как это делала, когда заливала в себя тот порошок и как мне было противно. А теперь нет, теперь дразняще и сладко. А если представить, что это не мои пальцы… Ох, почему я не захватила те игрушки, что придумал для меня Гардар! Какая дурочка!

Почему бы не поискать их в лаборатории?

Я распахнула глаза… И увидела темную мужскую фигуру, стоящую на пороге. Не успела даже вскрикнуть, а Гардар уже шагнул вперед, опустился на колено и зажал мне рот рукой.

- Какая ты горячая, моя молодая жена… Как ты хорошо придумала с этим креслом, - страстно прошептал он, быстро расстегивая свои брюки. То, что вырвалось из их плена было таким возбужденным, что мой страх мгновенно перелился в желание. - Но я придумал, как тебе помочь. 

Он наклонился, не разрешая мне пока издать ни звука, громко втянул воздух носом, наслаждаясь моим запахом между ног, а потом медленно лизнул меня по всей длине. 

Меня затрясло от возбуждения. От его горячего языка между ног. 

- В следующий раз я привяжу тебя в этой позе, - пообещал муж, поднимаясь, - И мы испытваем мои новые изобретения. Но сейчас… 

Он подхватил меня из кресла, сел туда сам и без видимых усилий надел меня на себя, устроив спиной перед собой. Я закричала от наслаждения, чувствуя, как входит внутрь пылающий его поршень, и Гардар застонал мне в унисон. 

- Какая ты тесная, горячая, мокрая, ждущая меня, Дейердре, - приговаривал он, приподнимая и опуская меня на себя. - Ну-ка, давай сама. Упрись в подлокотники и скачи на мне как на жеребце. 

Я постаралась. Ах, как это было сладко, как глубоко входил его член, как я стонала! Но мои руки скоро устали, и Гардар сменил меня. Он поднялся, перехватил мой подол, задрав его на голову, перегнул меня через кресло и вонзил свой меч в положенные ему хлюпающие ножны. Гонка началась! Он имел меня так долго, что я устала кричать и взрываться от приступов наслаждения. Но он не останавливался!

- Два месяца без тебя, Дейрдре, два месяца! А ты тут такая открытая и бесстыдная… До утра не отпущу теперь, терпи, - приговаривал он, шлепая меня по заду, и я была совершенно не против. 

Как и потом, когда он поставил меня на четвереньки, и потом, когда свернул узлом. А под конец, хитро сверкнув глазами, он достал то самое апельсиновое масло, ия вся затряслась, предвкушая мое любимое лакомство. 

 - Изольюсь в твою пухлую попку, - сказал он. - Нам пока не нужны еще дети… 

- Вообще-то… - начала я, но тут меня накрыло удовольствием, и договорила я только когда внутри меня уже плескалось его огненное семя. - Вообще-то уже поздно, Гардар. У нас будет еще дочка. 

- Что? - Он приподнялся с пола, куда упал после в изнеможении. И снова откинулся и расхохотался. - Да уж, ты обвела меня вокруг пальца малышка Дейрдре! Думал, буду развлекаться с тобой всю жизнь, а ты принялась рожать как кошка! Я только рад, только рад… 

Он повернулся ко мне и провел ладонью по щеке. Его страшные черные глаза лучились любовью и принятием. 

- Я так тебя люблю, малышка. С того самого дня во дворце. И буду любить даже когда демоны разорвут меня на части и от меня не останется даже пыли. Ты ведь знаешь это, Дейердре.

- Я люблю тебя, мой повелитель, - я закрыла глаза и почувствовала, как его губы коснулись моих. - Спасибо, что ты взял меня в жены и показал мне все свои секреты, развратный мой муж. Моя судьба не могла бы быть лучше. 

И что бы ни случилось, мы с Гардаром отныне и навсегда будем вместе. Нас соединили не только чувства, нас соединили древние демонские боги и воля замка. Поэтому я никогда не смогу полюбить никого другого, а мой Гардар не сможет мне изменить. Так что действует демонская магия.