Во власти счастья

— Почисти мне платье! — дверь с грохотом отворилась, и в крошечную каморку влетело, шурша юбками, нечто розовое, отчаянно воняющее общественным туалетом. — Немедленно! От него уже за версту потом разит. А у меня сегодня вечером выход. Я должна выглядеть идеально!

— Да, госпожа, — девушка на соседней кровати подскочила быстрее пули и ловко поймала брошенное, не забыв согнуться в земном поклоне. — Сию минуту.

Дверь захлопнулась, так и не явив нам наглую незнакомку. А девушка посмотрела на меня, едва продравшую глаза, и молча вышла за женщиной.

Я потянулась. Сначала осторожно, затем сильнее и увереннее. Хруста не последовало. Отсутствовала и ломота в теле, безумно раздражающая меня по утрам. А вот мышцы сразу заныли, словно весь вчерашний день я таскала кирпичи на стройке, хотя на самом деле лишь прогулялась до магазина да посидела на скамейке в скверике, скормив голубям чёрствую краюшку. Ну и ужин приготовила, разумеется. Хотя вполне могла обойтись и без него.

Много ли старушке надо? Бутербродик да чай с печеньем — и хватит. Но готовка — единственное, что я действительно любила. Всем сердцем. Даже муж, упокой господь его душу, не вызывал у меня по-настоящему сильных чувств. За долгие годы брака мы просто привыкли друг к другу... Дети-внуки тоже радовали постольку-поскольку. Возиться с маленькими было ещё интересно, а как выросли да разъехались... Зато на пенсию не претендовали, уже хорошо!

С этими мыслями я встала с кровати, огляделась — и внезапно вспомнила, что вчера произошло кое-что ещё.

На лавочке ко мне подсел молодой человек и завёл очень странный разговор. Про новую жизнь, другой мир, юное тело и должность королевы... Я не особо вслушивалась в его болтовню, решив, что это очередной вербовщик какой-нибудь модной секты, купившийся на мою обманчиво-безобидную внешность. И пускай его шансы заполучить в свои ряды доверчивую старушку со скромной жилплощадью в центре города были ничтожно малы, сообщать об этом сразу я не спешила. Предпочла прежде проучить парнишку. И когда он спросил, готова ли я сменить это бренное существование на жизнь, полную веселья, радостно согласилась. После чего мой собеседник взял и ушёл. Не попрощавшись.

Тогда я подумала, что перегнула с эмоциями, и он догадался, что над ним жестоко издеваются, а теперь, проснувшись в совершенно незнакомой комнате без привычной боли в суставах, вдруг осознала, что его обещания сбылись. Я получила шанс начать всё сначала, в новом, молодом теле и в другом времени... Вот только на покои королевы эта каморка никак не походила. А значит, нужно немедленно найти этого колдуна-недоучку и заставить его сделать, как было обещано! Или воротить всё взад. Потому что тяжёлой неблагодарной работы мне и в прежней жизни хватило с головой. К тому же я понятия не имела, что входит в обязанности местной прислуги. И особенно — в мои... Хотя здесь всё оказалось ещё не очень плохо.

Тело прекрасно помнило, что от него требуется. Ноги сами несли меня куда надо, а руки — делали что следует. И если не задумываться над тем, что это тут такое происходит, то проблем не возникнет. Да и сама работёнка была не слишком обременительной.

Сначала я принесла королеве завтрак. Потом, пока фрейлины её переодевали, поменяла постельное бельё. Затем, прихватив ночную рубашку и какие-то мокрые тряпки, выполняющие у местных функцию полотенец, снесла всё в прачечную, взамен забрав чистое и выглаженное. Сложила всё в шкаф и проверила, не надо ли зашить и почистить что-нибудь из вчерашних нарядов. Оказалось, надо. И зашить, и почистить. Забрала платье в подсобку, где лежало всё необходимое, выполнила, вернула на место. Сходила за обедом, сама перекусила... В общем, ничего сложного или противного. И, главное, без всяких там ночных горшков! Для них во дворце специально обученные девочки были. Ловкие и незаметные... Хотя запах в помещениях всё равно стоял жуткий. Сначала аж слезу выбивало. А через пару часов стало вполне ничего, принюхалась.

В какой-то момент у меня даже свободная минутка нарисовалась, но вместо отдыха я отправилась на поиски соседки по комнате. Как, вероятно, поступала и моя предшественница, потому что девушка ни капли не удивилась, тотчас принявшись беззаботно сплетничать. Что мне, собственно, и было нужно.

Как выяснилось, она заведовала чистотой в королевских покоях, в то время как на мне было питание и бельё с одеждой. Но мы частенько друг другу помогали. А некоторые вещи и вовсе делали только вместе. Например, носили воду для ванной. Её же сначала надо набрать, а потом — слить. И всё вручную, вёдрами, вёдрами. Да по лестнице. Туда — обратно, обратно — и туда. И аккуратненько, чтобы ковры не попортить! А ещё саму ванну не забыть принести и унести. И мыльную лужу под ней вытереть — а то поскользнётся личная горничная какой-нибудь фрейлины, как вчера, и придётся одной из нас выполнять её обязанностями, пока ей замену не найдут... Кому она нужна-то, такая невнимательная да со сломанной ногой?

Весело, короче. Не соскучишься.

***

В полумраке сырого подвала, заставленного всевозможными склянками с разноцветными растворами и банками самого неприглядного вида, ругались двое:

— Ты говорил, что это сработает!

— Оно и сработало! Я уверен!

— Тогда где она? Где твоя обещанная милая и покладистая старушенция, на роду которой написана скорая смерть?! Когда я сдуру спросил об этом королеву, она посмотрела на меня, как на умалишённого!

— Не знаю. В прошлый раз всё прошло отлично. Повариха поменялась местами с бабкой и через несколько дней скончалась от естественных причин...

— Мне плевать, что было тогда. Скажи, что произошло сейчас!

— Возможно, в ритуал вмешалась какая-то третья сила.

— Какая ещё сила?!

— Боги...

— Ты серьёзно? Вокруг веками творятся жуткие вещи, а они решили вмешаться только сейчас и именно в нашу относительно безобидную затею?!

— Тогда не знаю. Может, жертва была недостаточно невинной?

— Да куда уж невиннее новорождённого младенца!

— Значит, надо было всё-таки девочку брать, как раньше... Или это был чужой волос и старушка переместилась в другое тело.

— Что за чушь ты несёшь? Чей ещё это мог быть волос, если я снял его с подушки королевы после совместно проведённой ночи?

— её любовника? Или фрейлины, которая поправляла постель перед вашим приходом...

Последовала небольшая пауза.

— Фрейлины, говоришь... А это мысль. И огромная проблема. Если королева узнает о заговоре, нам конец... Эту тварь надо вычислить! Срочно!

— Как?..

— Я сам этим займусь. Есть одна идейка... А ты пока достань новую жертву. Девочку! Чтобы с гарантией. Потому что третьего шанса нам может и не выпасть.

***

Ужинать королева изволила с супругом, поэтому мы с соседкой спокойно закончили уборку и отправились по своим делам. Она — в город, я — гулять по дворцу.

Надо же было как-то вычислить того незадачливого колдуна, чтобы призвать его к ответу! Но увы, тут удача от меня отвернулась.

Мало того что я умудрилась заблудиться, так ещё и не встретила ни одного коротко стриженного мужчины! Вообще. Все они щеголяли с длинными волосами, а то и вовсе в париках, которые меняли их внешность до неузнаваемости. А я и так на своего скамеечного собеседника почти не смотрела. Запомнила только примерный образ... Повезло ещё, что наряд королевской горничной позволял мне шляться практически где угодно. Главное, делать это с умным видом, а не метаться по коридорам загнанным зайцем в поисках выхода.

Мало ли по какому поручению я тут шастаю.

К сожалению, у этой медали была и обратная сторона. Я ни у кого не могла спросить дорогу. Поэтому в каморку добралась совершенно обессиленная, рухнула в кровать и моментально отрубилась, пообещав себе продолжить завтра... Но утренние события внесли в мои планы свои коррективы.

Нет, началось всё как обычно. Ни свет ни заря к нам ввалилась давешняя фрейлина с очередным о-о-очень срочным и о-о-очень важным заданием. Как показывала практика, особым тактом она не обладала, и, полагаю, уволенная служанка была счастлива получить отставку вместе с шансом найти место покомфортнее. Завтрак и обед тоже прошли по расписанию, а вот спокойно убраться нам не дали.

Когда королева отправилась на прогулку, всех слуг внезапно согнали в большой холл, выстроив в две неровные шеренги.

— Кто из вас позавчера готовил Её Величеству постель?

— Мы, — моя соседка выступила вперёд, потянув меня за собой.

Пришлось и мне протискиваться через первый ряд.

— Что-то случилось?

Одна из девушек, стоящих позади, довольно громко пробормотала что-то на чужом языке, что мой мозг тотчас перевёл как: «Наверное, пылинка под простыню затесалась. Что помешало королю исполнить свой супружеский долг».

Вторая девушка, такая же смуглая и темноволосая, коротко фыркнула, но прочие слуги, включая расхаживающую перед нами старшую горничную, видимо, ничего не поняли. Разве что моя соседка нервно дёрнула щекой, что можно было списать на что угодно, от воспаления уха до банального волнения. Однако мне было как-то не до смеха. А вскоре не до веселья стало и самой наглячке. Потому что из-за колонны вышел король собственной персоной. И он-то как раз прекрасно всё понял.

— Нет, — заявил он, заставив всех согнуться в почтительном поклоне. — Дело в другом. А ты за свою дерзость будешь наказана.

Король посмотрел на старшую горничную — крепкую пожилую женщину, недоумённо хлопающую глазами — и та робко предположила:

— Пять плетей?..

Король выразительно приподнял одну бровь.

— Нет, десять, — поправилась женщина.

К первой брови добавилась вторая.

— Пятнадцать!

Король одобрительно кивнул, и женщина воспряла духом.

— На конюшню её, — приказала замершим неподалёку работникам-мужчинам.

Провинившаяся служанка что-то испуганно залепетала, отчаянно мотая головой, но, видя, что старшая горничная не реагирует, выбежала из строя и плюхнулась на колени перед королём, пытаясь заслужить прощение. Однако король был неумолим, и вскоре девушку безжалостно выволокли наружу, невзирая на слёзы и сопротивление... И мне стало совсем не по себе.

— Все свободны, а к вам у меня будет отдельный разговор, — король обратился к нам с соседкой.

И слуги поспешили испариться, пока хозяин не передумал. Осталась только старшая горничная, причём больше из любопытства, чем по необходимости. Но её король прогонять не стал.

— Скажите, девушки, не кажется ли вам, что вы находитесь не на своём месте? — приблизившись, вкрадчиво осведомился он. — Может быть, работа для вас слишком тяжёлая и непривычная? Или наоборот, лёгкая? Не чувствуете ли вы себя чуждыми этому миру? Все ли ваши ожидания сбылись?

Мы с соседкой молчали, круглыми от удивления глазами уставившись на короля. Она — потому что не знала, что происходит, а я — потому что знала. И оно мне категорически не нравилось...

— Господин, — когда тишина стала совсем уж невыносимой, грозя перерасти в нечто ужасающее, вступила старшая горничная. — Девочки необразованны, к тому же прибыли из другой страны. Они не понимают настолько завуалированных намёков и не идеально владеют языком. Скажите прямо, чего вы от них хотите. В чём обвиняете. Простыми словами. И мы непременно во всём разберёмся...

— Нет. Либо одна из них всё поймёт и так, либо продолжать не имеет смысла. Полагаю, здесь второй случай. Идите работать.

И король, круто развернувшись на пятках, утопал в сторону лестницы. Мы же втроём недоумённо переглянулись и, синхронно пожав плечами, отправились заниматься своими делами. Но если моя соседка и старшая горничная наверняка быстро выкинули этот странный эпизод из головы, то я размышляла над ним весь оставшийся день.

По всему выходило, что король искал меня. И, возможно, в параллельной вселенной я бы рискнула ему открыться, невзирая на выбранный стиль подачи информации — всё-таки правителю нужно держать лицо в любой ситуации... Однако его поступок в отношении той глупой служанки заставил меня пересмотреть приоритеты.

Даже если подобное здесь в порядке вещей, король показался мне очень жестоким человеком. В его глазах не мелькнуло и тени жалости! А ведь никто, кроме кучки служанок-иностранок, не понял, что его так возмутило.

Интуиция буквально кричала: ему нельзя доверять, он опасен! А она редко ошибалась. Из чего следовало, что мои надежды выкрутиться с минимальными потерями накрылись медным тазом.

Такой король, скорее, убьёт, чем признает свою ошибку. Он ни за что не позволит правде всплыть на поверхность. И уж точно не вернёт меня домой, когда узнает, с кем именно я поменялась телами вместо королевы. Уговорить его всё исправить тоже не стоило и пытаться. Ни злом, ни добром.

Со служанкой, да ещё и не местной, никто церемониться не станет. Её просто закопают в лесу, и всё. Пропала. С кем не бывает. Вот только я умирать пока не собиралась! Так что шантаж, увы, отпадал. У меня оставался единственный выход — сидеть и следить за развитием событий, стараясь ничем себя не выдать. А там авось что-нибудь и подвернётся.

***

— Мой осведомитель утверждает, что ни одна фрейлина с заданными параметрами к кровати не приближалась. И никто не приближался. Постель заправляли и готовили служанки. Из тех, что королева ещё принцессой привезла с собой. И у обеих, как назло, тёмные, почти чёрные волосы, присущие большинству соотечественников королевы. И ведут они себя как обычно. Никаких странностей. Вот как, скажи на милость, мне определить, которая из них притворяется? Ждать, пока она умрёт? А если ты и здесь ошибся?

— Я не ошибался. Это вы принесли не тот волос... И вообще. Может, дело было всё-таки в жертве, и вы напрасно переживаете...

— Нет! Один раз я уже недооценил противника. И теперь женат на его сестре, которая отжала у меня не только власть, но и народную любовь. Я так больше не могу. Не могу, понимаешь? Жить в вечном страхе, что она решит от меня избавиться. Во всём ей угождать и постоянно ждать удара в спину. А теперь ещё и сорванный ритуал... Это всё равно, что сидеть на пороховой бочке в объятом огнём доме в надежде, что она не взорвётся! Нет. Пока я не убежусь, что по дворцу не шляется иномирянка, способная одним словом перечеркнуть все мои планы, о спокойном сне можно забыть.

— А вдруг в бочке всё-таки не порох, а спасительная вода? Вдруг ритуал просто не удался?

— Это я и пытаюсь выяснить! Желательно — не привлекая лишнего внимания. Вот скажи. У ритуала есть какие-нибудь побочные эффекты? Скрытые особенности, о которых ты умолчал?

— Понятия не имею! Вы же не позволили мне нормально его отрегулировать. А я предупреждал, что одного пробного захода недостаточно. Что мне надо повторить ритуал раз десять минимум, с разными вводными, чтобы не краснеть за результат... Но вы сказали, что вас и так всё устраивает.

— Потому что шлифовка ритуала могла затянуться на годы! Десятки лет! С твоим-то стремлением довести всё до совершенства. А у меня каждая секунда на счету! Я бы просто не выдержал... Так что хватит жалеть о прошлом, давай займёмся настоящим. У тебя есть дельные предложения? Или не дельные. Любые. Мне нужна зацепка!

— Одна мысль у меня есть. Наверняка я не уверен, но у поварихи на следующий день после ритуала волосы поблёкли. А глаза вроде, наоборот, потемнели. Поэтому для королевы я на всякий случай выбрал максимально схожий фенотип. Фигура, размер груди, рост, цвет волос, глаз и кожи... Вы себе не представляете, как сложно определить, какой цвет волос был у бабки в молодости! А уж цвет глаз угадать и подавно. Но я постарался сделать всё от меня зависящее, чтобы никто не заподозрил подмену. Ведь вполне вероятно, что со временем под влиянием чужой души с телом будут проходить и более серьёзные изменения. Только служанка не королева. Она не может быть её точной копией. Вот на отличия вам и надо обратить внимание. Вернее, на их постепенное исчезновение. Ну и настоящий характер, разумеется, вечно скрывать тоже не удастся. Хотя тут служанку, скорее, смерть раньше настигнет.

— Кстати, насчёт смерти. Когда я смогу выдохнуть?

— Трудно сказать. Неделя, две, месяц...

— Сколько?! Ты же обещал мне старуху, стоящую одной ногой в могиле!

— У неё на лице точной даты напечатано не было! А в масштабах вселенной «скорая» — понятие относительное...

— Чего?!

— В таких вещах не бывает конкретики! Я лишь видел, что ей недолго осталось. А как далеко в будущее я при этом смотрел, не знаю. Моя сила растёт с каждым днём. Вначале наших экспериментов я и минуты в другом мире продержаться не мог. А теперь часами там разгуливаю, с бабками общаюсь. Пока истинный владелец тела спохватится, пока вытеснит меня... Я же легко уже не сдаюсь! Иногда даже действие зелья раньше заканчивается. Никак не могу рассчитать дозировку, чтобы меня сразу обратно закинуло. Вчера вот опять пришлось призраком вокруг себя кружить. Ждать, пока барьер растворился... Минут сорок промаялся, не меньше! А без барьера зелье не получается. Никак не могу подобрать состав...

— Со своими магическими штучками разбирайся без меня. Идея твоя, конечно, интересная, но для меня совершенно бесполезная. Служанки у королевы все как на подбор: молодые, стройные и невысокие. По коридорам бегают быстро, в глаза хозяевам без необходимости не смотрят, волосы чепчиком прикрывают... А про грудь и говорить нечего. Не щупать же их! Не позволят. Ещё и скандал закатят. Как пить дать. Да и откуда мне знать, какой размер был у девчонок раньше? Может, королева их как раз по верхнему параметру и отбирала! Так что втихаря провернуть это дело вряд ли удастся.

— Думаете, ваши грязные методы что-нибудь изменят? Особенно если причина сбоя кроется в самом ритуале?

— Да. А нет — туда им и дорога. В отличие от королевы, у меня нет ни времени, ни желания нянчиться с простолюдинами.

***

Следующие несколько дней прошли скучно и однообразно. Ни событий, ни происшествий. Одно развлечение — сплетни. Но и они меня не радовали. Не потому, что мне было это в принципе неинтересно — интересно, ведь так я заочно знакомилась с обитателями замка... Вот только в этот раз речь шла исключительно о короле. Который ходил сам не свой, и слуги не уставали обсуждать, в чём причина его мрачности. И в основном все предположения сводились к его половой несостоятельности. Одна я знала, что дело отнюдь не в этом. Знала — и молчала, стараясь держаться подальше от его покоев. Впрочем, попадаться под горячую руку скорого на расправу правителя не хотелось никому, поэтому большинство разговоров велось там, где их не могли услышать чужие уши. И всё же иногда проколы случались, после чего во дворце становилось на нескольких избитых плетьми людей больше. Мне, правда, везло — я на пути короля не попалась ни разу — но всё рано или поздно имеет свойство заканчиваться. И однажды он наткнулся на меня в пустом коридоре.

Разумеется, я сразу прижалась к стене, уступая ему дорогу, и присела в неловком реверансе, опустив голову вниз. Однако ему всё равно что-то не понравилось.

— Ты, — он остановился напротив. — Посмотри на меня.

Я покорно выпрямилась.

— Ух, проклятая порода! — брезгливо скривившись, выплюнул он. И внезапно нахмурился: — А почему у тебя зелёные глаза?

— Не знаю, господин.

Но он меня не слушал.

— У остальных твоих соотечественниц карие. Исключение — королева. А у тебя — зелёные. Почему?!

— Я с такими родилась, господин.

Он хищно прищурился:

— Уверена? А по-моему, три дня назад они были карими!

— Может, свет иначе падал? Внизу было темно, а здесь мы прямо у окна стоим...

— Полагаешь? Почему же ты тогда оправдываешься?

— Я всего лишь пытаюсь помочь, господин, — возразила, запоздало прикусив язык и влепив себе мысленную затрещину.

Идиотка! Откуда ему было знать, какие у служанки его дражайшей супруги глаза? Будто он приглядывался когда-нибудь!

— Пошли!

С трудом подавив желание спросить: «Куда?», я послушно направилась за королём. Который привёл меня в холл и приказал:

— Встань где стояла.

Я повиновалась.

Король взял небольшую паузу, внимательно изучая моё лицо. Мимо сновали слуги, удивлённо на нас косились, но не говорили ни слова, стремясь поскорее прошмыгнуть опасное место и разнести по дворцу весть, что король нашёл себе новую игрушку. И вскоре мы с ним остались совершенно одни. Что было неудивительно.

Мало ли к кому ещё соизволит придраться правитель, гонимый плохим настроением.

— Нет, — наконец объявил он. — Я не мог ошибиться. С такого расстояния всё прекрасно видно. Они были карими.

— Но тогда было пасмурно, господин. А сегодня ясно...

— Ты ещё скажи, время суток было другое! — презрительно рассмеялся король. — Нет. Я тебя раскусил. Это была ты!

— О чём, вы, господин? — я изобразила недоумение.

— Хватит! — он сорвался на крик. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Но отныне тебе не удастся меня провести. Думала, я не замечу, как ты ко мне обращаешься? Забыла, что должна называть меня «Ваше Величество»? Да у тебя даже акцент изменился!

— Простите, если задела вас своими недостойными речами, — я виновато потупилась.

Словно настоящая служанка, не знающая, как угодить взыскательному хозяину, который несправедливо на неё ополчился.

— На меня смотри! — окончательно взбеленился король. — Или я прикажу тебя выпороть!

Чем доказал, что я правильно его раскусила.

Акцент, если он действительно имел место, остался прежним. Да и обращение было использовано верное — к нему так вся челядь обращалась. Король просто блефовал. Хотел, чтобы я себя выдала. А я не имела на это права и, последовав примеру коллеги, бросилась ему в ноги:

— Прошу, не надо! Чем я перед вами провинилась?

— Ты мне солгала!

— Это не так, господин!

— Если ты немедленно не прекратишь притворяться, я выдам тебя замуж за придворного палача! Он как раз недавно овдовел. В третий раз. Полагаю, у него в руках ты запоёшь не хуже соловья... Или лучше отдать тебя как преступницу? Чтобы ты не сумела заморочить ему голову. А то неизвестно, на что ещё способно ваше мерзкое племя...

Судя по продолжению, здесь король говорил серьёзно. И хотя мне ни о каком палаче ничего известно не было, я предпочла принять его угрозы за чистую монету.

— Нет, только не это! Умоляю! Я всё сделаю, как вы скажете, господин!

— Тогда встань.

Я поднялась, продолжая всхлипывать и размазывать лживые слёзы по лицу.

К сожалению, сопли так просто не выдавливались, но и без них зрелище вышло что надо. Потому что король презрительно скривился и отвернулся, не скрывая своего отвращения.

— Кончай реветь. На меня ваши женские ухищрения не действуют. Говори!

— Что мой господин желает услышать? — сделав вид, что меня по-прежнему раздирают эмоции, кое-как выдавила я.

Кажется, во мне умерла великая актриса.

— Правду! Это была ты?

— Где, господин?..

— Ах, ты! — он замахнулся меня ударить.

Сжавшись, я рефлекторно зажмурилась, однако пощёчины так и не получила. А когда открыла глаза, короля и след простыл.

Похоже, этот раунд остался за мной. И меня это несказанно обрадовало.

— Это безнадёжно! Такими темпами я половину прислуги искалечу, а другую — запугаю до полусмерти. На меня уже весь двор косится, а придворные открыто посмеиваются за спиной. Ещё немного, и королева начнёт что-то подозревать... А ты по-прежнему не придумал ничего стоящего!

— Придумал. Просто реализовать никак не удаётся. Бабка как сквозь землю провалилась. Погода на улице стоит прекрасная, а от неё ни слуху ни духу. Я уже начал потихоньку всё окрестные дома проверять, но это дело небыстрое. Скорее всего, имела место какая-то ошибка, и старуха уже скончалась. Возможно, даже в ту же ночь. Поэтому ничего у нас и не вышло

— А как это проверить? Её отсутствие ещё ничего не значит. Ты говорил, после переселения душ служанку могли забрать в лечебницу для умалишённых, как сбрендившую старуху.

— Вот для этого я и ищу бабкину квартиру. В ней должна сохраниться остаточная энергия, благодаря которой можно заглянуть в прошлое и узнать, что именно там произошло.

— У меня нет времени на твои опыты! Понимаешь ты или нет? Если королева меня заподозрит, нам конец! И учти, я тебя покрывать не буду. При первой же возможности сдам с потрохами!

— Если вы начнёте убивать девушек, приближённых к королеве, она точно насторожится. А сейчас ещё пятьдесят на пятьдесят.

— Зачем убивать? Существует множество других способов избавиться от неугодных слуг. Например, подставить и уволить. Хотя проще, конечно, убить, обыграв всё, как побег. Вон, у одной уже и повод имеется...

— Ой, делайте что хотите. Только не мешайте. Я и так устал как собака. А у меня ещё полрайона не осмотрено. Или мне прекратить поиски?

— Ни в коем случае! Вдруг у меня что-то пойдёт не по плану. Мне нужно знать, насколько обоснованы мои подозрения и чего опасаться в будущем.

— Могу посмотреть.

— Не надо! Предпочитаю счастливое неведение.

***

Я понимала: король не отступится. И не простит мне поражения, даже если я ни в чём не виновата. Найдёт как отомстить. Например, будет придираться по каждой мелочи. И всё же, несмотря ни на что, остаток вечера я провела в приподнятом настроении и даже рискнула выбраться с соседкой в город, где мы слегка задержались в поисках нужной лавчонки, из-за чего обратно возвращались уже в сумерках. Но моя спутница беспокойства не выказывала, да и я не особо боялась.

Пустынные улицы мы старались избегать, а на основных имелось вполне сносное освещение, в лучах которого неспешно прогуливались люди разных сословий, периодически расступаясь, чтобы пропустить карету или отдельного всадника. Однако даже наличие свидетелей не помешало одному из них вдруг огреть меня чем-то тяжёлым по голове, перекинуть через седло и скрыться в узком тёмном проулке. Последнее, что я увидела, прежде чем окончательно потерять сознание, был его товарищ, направивший лошадь на бросившуюся за мной подругу...

Первый раз я очнулась, когда меня сняли с седла и куда-то понесли. Висеть на чужом плече было немногим удобнее, чем на лошади: руки с ногами мне предусмотрительно зафиксировали, зато голова свободно болталась из стороны в сторону, усиливая и без того невыносимую тошноту. Поэтому, когда меня грубо сгрузили прямо на пол, не озаботившись даже что-нибудь подстелить, я провалилась обратно в беспамятство, так ничего и не разглядев.

Второй раз оказался удачнее. На улице было ещё темно, но, судя по ощущениям, прошло не меньше четырёх часов. Голова по-прежнему раскалывалась, перед глазами всё плыло, зато тошнота отступила, и после некоторых усилий я смогла кое-как оглядеться. Впрочем, особо это не помогло.

В комнате тоже царил полумрак, едва разгоняемый единственной свечой. Она стояла на столе, и в её скудном свете двое моих похитителей увлечённо шлёпали замызганными картами, изредка перебрасываясь короткими репликами. Я же лежала у противоположной стены, связанная по рукам и ногам. Для полноты картины мне только кляпа не хватало, но я и без него не планировала шуметь.

Тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания, попыталась высвободиться, однако надо мной явно поработал профессионал: сколько я ни старалась, верёвка не поддавалась, а как будто наоборот, лишь сильнее затягивалась. К тому же, как выяснилось, одним витком она плотно обхватывала шею и после очередного рывка так сильно сдавила мне горло, что я с трудом сдержала рвущийся наружу кашель, чудом не задохнувшись в процессе.

Пришлось взять паузу на раздумья.

А мужчины тем временем завершили очередную партию, и проигравший, выдав несколько крепких словечек, вдруг решительно отодвинул стул.

— Пойду проверю нашу пленницу. Может, очнулась уже.

Я торопливо притворилась спящей.

— А тебе-то какая разница? — лениво осведомился победитель. Судя по звуку — собрав брошенную колоду и принявшись ловко её тасовать. — Она всё равно никуда не денется. Вот пущай и валяется себе в углу до утра. А мы пока ещё поиграем.

— Надоело.

— Ну давай на деньги.

— Нет, — отрезал склонившийся надо мной похититель. — Ты всё равно выиграешь.

И начал неспешно меня развязывать.

— Эй-эй-эй! Ты что делаешь?! — мигом насторожится второй.

— А сам не видишь? Развлечься хочу. Что она тут без дела лежит?

— Верни путы на место. Нам было велено только продержать её до рассвета и отпустить. Ничего больше.

— Но и трогать её нам никто не запрещал. Так почему бы не провести это время с пользой? С неё не убудет. Заодно научим её правильно телом торговать. Пригодится.

— Оставь её в покое.

— Ты её защищаешь? Сам на неё глаз положил? Так я поделюсь.

— Меня полутрупы не интересуют.

— Зато меня её состояние полностью устраивает. Меньше сопротивляться будет. А там, может, и очнётся в процессе. Тогда ты и присоединишься. Так что вместо споров лучше освободи стол. А то в этой халупе даже кровати нормальной нет.

Перспективы вырисовывались безрадужные. И пускай как такового насилия я не боялась — в какие только ролевые игры мы с покойным мужем ни практиковали! — сдаваться без боя не собиралась. Покорно дождалась, пока похититель развяжет последний узел, и обеими ногами со всей дури врезала ему в куда-то в корпус. Вслепую, потому что прицелиться не было возможности, но мужчина отлетел примерно на метр, с грохотом упав на спину. А я вскочила и бросилась к выходу. Но на полпути другой похититель схватил меня за подол, резко дёрнув назад. Ткань затрещала по швам, шнуровка спереди разошлась, грудь вывалилась, прикрытая тонкой исподней рубашкой... Однако я стыдливостью не отличалась и, вместо того чтобы испуганно прикрыться, вытащила руки из рукавов, подавшись ещё сильнее вперёд. Мужчина при этом продолжил тянуть на себя, и мы повалились. Я на это не рассчитывала, но быстро сориентировалась и змеёй выползла из платья с нижними юбками, вновь припустив к двери. Впрочем, далеко снова не убежала.

К этому моменту первый похититель уже оправился от шока и внезапно вырос у меня на пути, широко расставив руки. Будто паук. Я затормозила, не угодив в его сети, и заозиралась в поисках спасения.

Единственным доступным вариантом было окно. Но оно располагалось слишком далеко, а мои шансы до него добраться, и без того небольшие, таяли с каждой секундой. Я решила рискнуть и, чтобы выиграть время, повернулась к первому похитителю. Якобы сдавшись, а на деле, стоило мужчине, на миг потеряв бдительность, радостно подступить ближе, с размаху заехала ему кулаком в нос. Дралась я впервые, поэтому громкий хруст ломающихся под рукой костей неприятно резанул по ушам, вогнав меня в ступор. Правда, следом до мозга добралась отрезвляющая боль, но было уже поздно. Второй похититель подскочил ко мне сзади и обхватил поперёк туловища, лишив возможности к сопротивлению. Я, конечно, попыталась лягнуть его пяткой сначала в пах, потом в колено, но не дотянулась. А бить головой было чревато больше для меня, чем для него.

От всей этой суеты ко мне и так тошнота вернулась, особенно противная из-за осознания бессмысленности всех предпринятых действий. И я вынужденно затихла. Зато пострадавший мужчина отрывался за двоих: метался по комнате, натыкаясь на всё подряд, и ревел белугой, разбрызгивая вокруг капельки крови. Немного даже на меня попало, украсив сорочку затейливым узором в самом интересном месте чуть выше подола.

— Довольно! — не выдержал мой пленитель. — Ты сейчас всех соседей разбудишь.

— Эта мерзавка мне нос сломала!

— И что? Впервой, что ли?

— Не поверишь — да! И кровь не останавливается.

— Успокойся. Сядь. Заткни чем-нибудь впитывающим ноздри и не дёргайся.

— Чем?!

— Да чем угодно, хоть носовым платком. Если своего нет, мой возьми. В кармане куртки лежит.

Мужчина — или, вернее, молодой парень — послушался. И буквально через несколько минут ему полегчало. Притом настолько, что он вспомнил о том, с чего всё началось. То есть обо мне и своём желании мной овладеть.

— Давай её на стол, — приказал, переставив свечу на полочку повыше.

В этот раз его товарищ спорить не стал.

Вдвоём они кое-как меня усадили, но на этом их успехи закончились.

Чуть оклемавшись, я принялась вырываться с новой силой. Махала ногами, не позволяя себя зафиксировать, раскидывала стулья, стучала туфельками по полу и ножкам стола — в общем, не давала противникам ни секунды передышки. Понятно, что долго так продолжаться не могло, и вскоре мужчины со мной всё-таки сладили. Но стоило одному из них пристроиться, а мне — расслабиться, старательно представляя происходящее тщательно спланированной постановкой, как в избушку постучали.

— Что за пьянку вы тут устроили? — раздался грубый голос. — Шумите, добрым людям спать мешаете! Угомонитесь уже.

Мужчины испуганно замерли. Тот, что постарше, предусмотрительно зажал мне рот, чтобы я не вздумала ничего выкинуть. Но у меня словно открылось второе дыхание — и в сторону полетел последний уцелевший стул, разбив стоящий в углу глиняный кувшин.

— Эй! Я кому говорю? Прекратите буянить!

Меня схватили за волосы, рассчитывая напомнить, в чьей власти я нахожусь... Но капельку перестарались — и на глазах выступили слёзы, а с губ сорвалось жалобное мычание.

За дверью насторожились:

— Что у вас там происходит? Откройте немедля!

— Не твоё дело, — всё-таки соизволил откликнуться похититель помладше. — Лучше иди отсюда подобру-поздорову!

— Ты мне ещё поугрожай тут! — вместо испуга возмутились снаружи. — Сейчас как войду — мало не покажется!

Отпора похитители явно не ожидали, озадаченно переглянулись и синхронно покосились на оружие, когда-то аккуратно уложенное на стуле, чтобы не мешало, а теперь, благодаря мне — разбросанное практически по всей комнате. Я же, воспользовавшись их замешательством, укусила зазевавшегося мужчину за ладонь, вывернулась и, плевав на риск остаться без волос, закричала:

— Помогите! На помощь! Убивают!

— Заткнись, тварь! — мне влепили пощёчину.

Комната дёрнулась, перед глазами снова всё поплыло, а следом входная дверь слетела с петель, выбитая вместе с засовом — и у меня пропал дар речи.

На пороге стоял богатырь во всех смыслах этого слова — огромный, бородатый, в свободной светлой рубахе и широченных серых штанах. Ростом он был, наверное, больше двух метров — до потолка почти доставал, плечи — с дверной проём, мышцы — бодибилдеры обзавидуются, а кулаки — брёвна в землю забивать можно. Голыми руками. Машина для убийств, не иначе! На его фоне суетящиеся возле меня похитители — тоже люди не мелкие — выглядели безобидными хиляками. А я так и вовсе крошечной и хрупкой Дюймовочкой. Хотя особой худобой не отличалась. Даже наоборот, обладала вполне себе приятными формами. Неудивительно, что несостоявшиеся насильники тотчас всё бросили, схватили свои вещи и друг за другом выпрыгнули в окно, кинувшись наутёк. Даже не обернулись ни разу. А вскоре по земле застучали лошадиные копыта, унося мужчин прочь. Впрочем, гнаться за ними мужик не собирался.

Исподлобья оглядел учинённое нами безобразие, переключился на меня, внимательно изучил лицо с горящей от удара щекой, затем приблизился, молча одёрнул заданную выше пупа нижнюю рубашку, неодобрительно поцокал, заметив кровавые разводы, и отступил, деликатно отвернувшись.

— Знахарку позвать? — осведомился он.

Как и полагается — хриплым, пронизывающим до костей басом, пугающим похлеще его внушительных размеров.

— Н-не н-надо, спасибо...

— Это твоя изба?

— Н-нет.

— Тогда пойдём ко мне, покуда хозяева, или кто там над тобой измывался, с подмогой не вернулись. Я тута недалече живу. Через три двора. Соседи разбудили, попросили дебоширов успокоить. Мол, буянят, мочи никакой нет. А так-то я и не слышал ничего...

— Спасибо, но я лучше сразу к себе.

— Да ты не бойся. Я тебе зла не желаю. Приведёшь себя в порядок и пойдёшь по своим делам.

— Нет времени. Меня ждут. Если на работу опоздаю, выгонят.

— А где ты служишь?

— Во дворце.

Мужик озадаченно поскрёб русую макушку.

— Эк тебя занесло. На другой конец города, считай. Как добираться-то будешь?

— Пешком, — вздохнула.

— А дойдёшь?

— Куда я денусь. Придётся.

— А куда идти, знаешь?

— Примерно.

— Ладно. Провожу тебя. А то кабы чего не случилось с тобой по дороге.

— Не стоит. Просто укажите мне направление — этого будет достаточно.

— Не спорь. На телеге поедем. Сейчас коня запрягу и отвезу. Пошли. Нечего тебе здесь торчать.

Звучало заманчиво. И я покорно поплелась на улицу, с каждым шагом всё больше убеждаясь, как же сильно мне повезло встретить столь отзывчивого человека. Потому что на своих двоих добралась бы до дворца хорошо если к вечеру — ноги вообще не слушались. А дорога так и норовила куда-то сбежать. Я чувствовала себя вусмерть пьяной, с трудом успевая за её выкрутасами. Хромая собака и та быстрее меня ковыляла. Ещё и покосилась так презрительно... Хотя это мне, скорее, почудилось. По голове-то меня тоже нехило приложили. Весь затылок в крови был. Даже шишка налилась. Большая. Впрочем, щупать её не стоило — от вспыхнувшей боли перед глазами опять всё поплыло, а земля вдруг стремительно понеслась навстречу. Я только руку вперёд выставить успела. И наступила тьма. А когда пришла в себя, мы уже ехали. Медленно и осторожно, но тело всё равно неприятно отозвалось на тряску, вынудив меня застонать и открыть глаза.

— За что тебя так? — заметив, что я очнулась, спросил мужик, ловко управляясь телегой.

Как и когда он успел меня в неё посадить, прошло мимо моего внимания. Но судя по пыли на сорочке, поймать он меня не сумел, с земли поднял. А значит, без лишних травм не обошлось...

Жаль.

— Понятия не имею! — почти искренне откликнулась я. — Но непременно выясню.

— А надо ли? — резонно возразил мужик. — Кабы хуже не стало.

— Не станет. Хуже просто некуда. Если уже и на улице от врагов покоя нет...

— А может, это случайность? И твои недоброжелатели тут ни при чём?

— Я буду очень этому рада! Но вряд ли это было простым нападением. Ребятам явно на меня указали. И я даже догадываюсь, кто... Слишком много совпадений.

Мужик вздохнул:

— Не лезла бы ты в чужие разборки, а? Ещё беду накличешь.

Я вспомнила про короля и печально рассмеялась:

— О, во дворце с этим проблем нет! Нарваться там на что-нибудь — раз плюнуть.

— Тогда зачем ты туда спешишь? Пущай прогоняют. Новое место найдёшь, поспокойнее.

И я внезапно подумала, что он прав.

Ведь действительно — что мне до королевы и её судьбы? Своя жизнь дороже. Другое дело, что тогда о родном мире можно будет забыть. А значит, придётся навсегда остаться служанкой. И как-то себя обеспечивать. Гнуть спину до самой смерти — либо копить на скромную пенсию. Но для этого нужна высокооплачиваемая работа. А куда выше, чем во дворце? К тому же без рекомендаций меня вряд ли примут в хороший дом. Да и до этого придётся оббить немало порогов. А может, и поскитаться...

— Тогда уж проще совсем не возвращаться, — хмыкнула я.

— Так не возвращайся.

Очевидно, мужик не знал, что такое сарказм, и принял мои слова за чистую монету. Даже поводья натянул, остановив лошадь. И я торопливо поправилась:

— Нет-нет, я вовсе не это имела в виду! А наоборот. Что мне не хочется помереть где-нибудь под забором во цвете лет.

— А почему ты должна помереть? — обернувшись, удивился мужик. — С виду вроде здоровая...

— Да я не в этом смысле! — воскликнула, отчаявшись достучаться до собеседника. — Мне просто податься некуда. А милостыню просить гордость не позволит.

— Ах вот оно что... — протянул мужик, заставив лошадь снова тронуться в путь. — А тебя совсем некому приютить?

— Совсем.

— Тогда выходи за меня замуж.

Я опешила.

— Да ты не подумай, я ничего худого не замышляю, — чувствуя, что неловкая пауза как-то чересчур затянулась, добавил мужик. — Понравилась ты мне сильно. Рассуждаешь здраво, руки при трудностях не опускаешь. Упряма, правда. Но это порой и неплохо... А ежели эти уроды с тобой чего сотворить успели, не переживай — видел я, что ты против была. И никогда тебя ни в чём не упрекну. Где тебе было с двумя справиться... Что же касаемо слухов — до свадьбы отдельно жить будем. Без обмана. Я тебя в амбаре поселю. Там сейчас пусто. А что печки нет — так летом и без неё обойтись можно. Будешь по дому помогать, готовить, стирать, убирать, а в качестве оплаты — есть с общего стола. Потом, как обвенчаемся, переедешь. И заживём как муж и жена.

Пока он рассуждал, я немного пришла в себя. И поняла, что не могу вот так сразу ему отказать. Не имею права. Неловко это будет. Неправильно.

Зачем обижать хорошего человека? Он ведь искренне хотел мне помочь. И помог! Спас меня от насильников, предложил подвезти. Хотя мог и соседей лесом послать, и мой крик проигнорировать... К тому же мы ещё не доехали до дворца. Поэтому я решила пойти известной дорожкой и потянуть время:

— А вы что, до сих пор не женаты?

— Вдовец я. Жена моя в родах скончалась. Только доченьку мне на радость оставила.

— Давно?

— Уж три года как.

— И почему же вы не женились снова?

— Тосковал долго. Всё любимую свою забыть не мог. Да и дочку жалко было. А то как мачеха её не полюбит? Шпынять начнёт, придираться почём зря. Особенно когда свои детки появятся. Вот и взял вместо этого няньку. Соседку престарелую. Чтобы она мелкую воспитывала и растила да сама под присмотром была. А то тяжко ей одной. Одиноко. Сын помер, других детей боги не дали, внуками тоже не одарили. А сноха в деревню уехала и замуж там вышла. Не захотела со свекровью век доживать. Да та и не настаивала... А ты детей любишь?

— Очень. У нас большая семья была. Я, как старшая, всегда с малышнёй возилась. И мне никогда не было это в тягость.

И неважно, что на деле я была единственным ребёнком в семье. Главное, что мне действительно нравилось проводить время с детьми. Да и с внуками я тоже всегда играла с удовольствием, несмотря на проблемы со здоровьем. Даже в активные игры... В прошлой жизни.

— Что же ты тогда к родне за помощью не обратишься? — заинтересовался мужик.

— Далеко они. Королева же меня с собой привезла. А они дома остались.

— Вот оно что... То-то я смотрю, внешность у тебя какая-то непривычная. Чуждая нашему глазу... Печально. Ну, хоть живы они у тебя, уже хорошо. А мои родители умерли давно. Пока отец был, мы каждый год собирались, семьями. На именины его. С мамой и того чаще — все праздники старались у них встретить. А теперь уже скоро два года будет, как я никого из старших братьев не видел. Да и последний раз мы не все вместе сидели. Они поодиночке в столицу наведывались. По делам.

Мы немного промолчали, размышляя каждый о своём.

А небо между тем начало потихоньку светлеть, город — оживать. Где-то хлопнули ставни, вдалеке залаяла собака, а впереди уже показались шпили дворца... И мужик внезапно спохватился, что так и не получил от меня ответа.

— Ну, что скажешь? — он немного придержал лошадь. — Пойдёшь за меня замуж — или дальше поедешь? Если вещи забирать не хочешь, можем сразу обратно повернуть.

Звучало очень заманчиво.

Сбежать, не поставив никого в известность... Пожалуй, это было идеальным выходом из сложившейся ситуации.

Если я не вернусь, король решит, что избавился от меня. Тем или иным способом. Опасность разоблачения для него исчезнет, и он быстро забудет о моём существовании. Преследовать, по крайней мере, точно перестанет... Но выходить ради этого замуж за первого встречного я была как-то не готова.

Пришлось выкручиваться:

— Я бы с радостью, но королевской прислуге нужно прежде получить разрешение на брак.

— Так попроси. А я у ворот подожду. Как договоришься — выходи. Домой поедем.

— Не всё так просто. Абы за кого меня не отдадут. Его кандидатуру сначала одобрить должны. В моём случае — королева. Лично. Она же меня из дома забрала, от семьи. Родителей заменила. А к ней не всегда обратиться можно.

Боже, какую чушь я несла!.. А мужик ничего, верил.

— Стало быть, тебе теперь до самой старости в девках ходить?

— Необязательно. У короля ведь тоже слуги есть. Возможно, за одного из них меня и посватают.

— Да, невесело как-то... — мы притормозили у ворот. — Ну, удачи тебе, коли так. Если что, ты знаешь, где меня найти.

Я не знала. Не запомнила. Не до того как-то было. Но согласно кивнула.

Всё равно не пригодится.